Когда сердце манит

Джил Грегори

Аннотация

   Колеся по необъятным просторам Аризоны и Ныо-Мехико а поисках человека, которого считала своим любимым, рыжеволосая красавица Анабел вдруг понимает, как важно в жизни следовать велению сердца.




Джил Грегори
Когда сердце манит

Пролог

   Чем-то странным веяло от теплого южного ветра. Он покалывал тело странствующего торговца, который сгорбившись вел под уздцы лошадь, запряженную в телегу. Он шел по усыпанным фиалками холмам недалеко от Ричмонда. Звали его Джонас Бэнкс. По этой дороге он уже проезжал не раз, но в тот день в воздухе что-то витало, что-то притаилось в хвое деревьев, шептало в сочной траве и голубых цветах. Торговец тревожно оглянулся и посмотрел вдаль. В горячем воздухе, казалось, была разлита грусть. Душераздирающая тоска навалилась на Джонаса, по руке побежали мурашки. Он нервно кашлянул и, оглядевшись по сторонам, увидел за деревьями одинокий белый дом с колоннами.

   Джонас заметил какое-то движение на старой террасе. Сердце подпрыгнуло в груди. Показалось? Нет.

   «Женщина», – с удивлением подумал торговец. По террасе прошла стройная женщина с развевающимися светлыми волосами до плеч. От нее словно исходило сияние.

   Нет, должно быть, только почудилось. «Мираж, игра света и тени», – сказал себе Джонас. Он потер выцветшие голубые глаза и снова посмотрел в сторону дома. Чудесное видение... очаровательное создание исчезло, остались только солнечные лучи.

   «Вот какие штучки может выделывать воображение», – подумал Джонас, проворно хватая вожжи. У него было много дел, и он не мог терять времени, наблюдая за блуждавшими по лесам или слонявшимися в старых пустующих домах привидениями. Надо было продать товар и проехать еще не одну милю. Сначала по югу, а затем по великому неукротимому западу. Его ждала работа, обед и еще не найденные сокровища.

   На следующем повороте Джонас исчез, затих цокот лошадиных копыт, и теплый, пахнущий медом воздух наполнили звуки давно забытых мелодий и голосов.

   Саванна Бранниган пристально посмотрела на тропинку, по которой проехал Джонас Бэнкс.

   Затем, медленно спустившись по ступеням террасы, она прошла по заросшей сорняками лужайке к красным кедрам, которые, словно зоркие часовые, выстроились у крохотного извилистого ручья. Саванна любила это место. В давно минувшие дни она приходила сюда, чтобы поразмышлять и помолиться.

   «Куда же запропастилась брошка?» Саванна огляделась. Она потеряла ее не в Ричмонде, а в Сент-Луисе, в день пожара. Но все равно... что-то говорило Саванне: брошка где-то рядом.

   Она двигалась, отбрасывая тень на зелено-желтую траву, ее движения были легкими и быстрыми, как взмахи крыльев феи. Ушли в прошлое дни, когда она занималась шпионажем. Теперь Саванна была уже не живым существом из плоти и крови, а духом... призраком. Но она обладала силой, от которой начинали дрожать листья на молодых деревцах.

   Прошел ровно год со дня смерти Саванны. Ее дочери исполнилось десять лет. Миссис Бранниган посмотрела на дом, где родилась Анабел, где она сама жила во время войны, продумывая шпионские задания в пользу северян. Бродя вокруг обветшалого здания, Саванна вспоминала все, что было, плохое и хорошее. Она на секунду склонила голову, а когда снова подняла ее и устремила взгляд вперед, то почувствовала себя так, будто была уже не в Ричмонде, а за много миль от него.

   Она перенеслась в Сент-Луис, местечко, которое Анабел называла теперь своим домом.

   «Герти... Герти... счастлива ли моя дочь?» – молчаливо вопрошала Саванна, обращаясь к тетке Анабел, которая, закрыв дверь кухни, спускалась по лестнице трехэтажного кирпичного особняка. Пухлой рукой она прижимала к себе корзину, с которой обычно ходила за покупками.

   Подняв голову, Герти посмотрела вверх. Ее доброе лицо с ямочками на щеках и подбородке приняло странное выражение. Оглядевшись, она пожала плечами и пошла дальше.

   Саванна проникла в дом, пролетела по большим, прекрасно меблированным комнатам мимо отделанных красным деревом стен, на которых висели картины в позолоченных рамах, под потолками с затейливой лепниной и великолепными хрустальными люстрами. Перед ее взором предстали красота и роскошь, но за всем этим ощущалась великая трагедия. И, когда она подумала, что темная история этого дома может повлиять на судьбу дочери, сердце Саванны сжалось от страха.

   Анабел. Где-то она сейчас?

   Саванна услышала смех и, заглянув в сад, увидела свою русоволосую девочку, играющую среди цветов и фонтанов с мальчиком немного старше ее. Ему было, наверное, лет двенадцать или тринадцать. Смеясь и визжа, они носились по саду, но вдруг Анабел замерла, почувствовав, как кто-то коснулся ее щеки. Она споткнулась о камень, упала, опрокинула мраморную статую кошки, которая разбилась на кусочки.

   Саванна спряталась под вязом и увидела, как тут же распахнулись балконные двери и на пороге появился седой господин. Он холодно посмотрел на виноватые лица детей.

   – Тебе нечем больше заняться, Брет? Ты все выучил?

   – На сегодня да, сэр.

   – Тогда иди и посиди в библиотеке, пока я не освобожусь и не проверю. Я не потерплю, чтобы ты носился здесь, как сумасшедший.

   – Но, сэр, – начала Анабел, покраснев, как лепесток мака, растущего на клумбе неподалеку. Она сделала шаг вперед; руки дрожали.

   – Это я виновата.

   Мальчик осторожно отодвинул ее, встав между девочкой и огромным хмурым господином.

   – Я приношу свои извинения за разбитую статую, папа, – произнес Брет. – Анабел вообще не хотела играть в саду. Ей хотелось пройти по парку, но я настоял на том, чтобы поиграть здесь.

   – В следующий раз думай, прежде чем сделать что-нибудь, – буркнул господин. – Надо вести себя прилично. – Он нетерпеливо махнул рукой. – Поторопись, я не могу весь день стоять на солнце и ждать. У меня дела, и раз ты не умеешь вести себя, как подобает молодому джентльмену, посиди лучше в библиотеке и подумай, как должен поступать человек с твоим именем и положением. Если ты хочешь чего-нибудь добиться в жизни, Брет Маккаллум, и сохранить власть над империей, которую я тебе создал, следует дорожить своим временем и не тратить его на глупые игры.

   Саванна видела, как девочка бросила на мальчугана обеспокоенный взгляд.

   – Но это я виновата, Брет, – сердито прошептала Анабел. – Не бери все на себя.

   – Тихо. – В ответ Брет слегка дернул Анабел за косу, ободряюще улыбнулся и решительно направился к отцу.

   Они исчезли в большом молчаливом доме, а Анабел осталась одна на залитой солнцем лужайке. Помедлив в нерешительности, девочка склонилась над кусками мрамора, но вдруг резко выпрямилась.

   – Кто здесь? – Анабел тревожно оглянулась. – Я знаю, здесь кто-то есть.

   Саванна хотела дотронуться до своей дочки. «Дорогое мое дитя!» – воскликнула она. Но вокруг по-прежнему царило молчание. Замерев в недоумении, Анабел сама стала похожа на статую. А Саванна почувствовала, как ее тянет к конюшням, расположенным в глубине усадьбы; движимая этим стремлением, она все дальше и дальше удалялась от маленькой, когда-то покинутой ею девочки.

   Очутившись перед длинными строениями конюшен, Саванна ощутила, как ее сковывает страх. Она замерла, рассматривая здание, а перед глазами стояли пугающие образы. Время пролетело незаметно, как струйка песчинок в песочных часах. В прошлом... или в будущем... здесь свершится зло... по отношению к человеку, который сам породил еще больше зла.

   «Это коснется Анабел». Саванна поняла, что это неотвратимо, и едва выдержала порыв полуденного ветра. Неожиданно исчезло солнце, закачались ветви деревьев, и сплошной стеной пошел дождь.

   Померк весенний солнечный свет, Саванну подхватил ветер, и унес ее дух в прекрасные высокие горы. Там бродили дикие лошади, внизу в долине около ручья трудился рослый юноша. Он строил хижину, не обращая внимания на дождь.

   Брошка...

   Саванна облетела высокие горы, заглянула во все расщелины, обследовала склоны, поросшие полынью, но не обнаружила ничего, кроме эха. Она пришла, чтобы найти свадебный подарок от Неда, брошку, которую надо было передать Анабел. Саванна не сможет успокоиться, пока брошка не будет у дочери. Поиски привели ее к этим высоким горам и юноше, строящему хижину у их подножия.

   Саванна бросила на него взгляд и вздрогнула.

   Он был в черной рубашке, серой кожаной жилетке, обтягивающих брюках; на поясе, украшенном серебряной пряжкой, висели два пистолета. Шея юноши была обмотана синим шарфом.

   Саванна отметила, что он был красивым, высоким и сильным. Темные волосы доходили до края воротничка. На лице с орлиным носом выделялись черные глаза, обрамленные длинными ресницами. Но из сердца молодого человека веяло холодной пустотой. Саванна поняла, что он потерял душу, хотя, и был тверд и неприступен, как горы. Но она никак не могла понять, почему ее принесло к этому юноше и горам, покрытым хвойными лесами.

   «САВАННА. ПОРА. ВОЗВРАЩАЙСЯ», – воззвал к ней дух Неда, и, как всегда, Саванна полетела к нему. Но, оставив позади дождь и высокие горы, с вершинами, утопающими в облаках, Саванна по-прежнему не могла найти покоя. Она точно знала: Анабел не защищена от зла и ничто не поможет ей, пока не будет найдена брошка.

   Красивый молодой человек еще сыграет в этом определенную роль...

   Темноволосый юноша, работавший в долине у подножия гор, замер с поднятым над головой топором. Опустив руки, он повернулся. Послышалось или где-то рядом плакала женщина? Смахнув капли дождя с лица, он пристально посмотрел туда, откуда, казалось, доносились рыдания. Как могла женщина оказаться в колючих, опасных зарослях на склонах Могаллонов? Это ветер и дождь играют с ним злые шутки. Поежившись, юноша снова взялся за работу, не обращая внимания на дождь и печальный вой ветра. Он был одинок и не боялся остаться наедине со своими мыслями, горькими воспоминаниями и страшной тайной отца.

   Не было никакой рыдающей женщины, а лишь свирепый ветер Аризоны, что носится по заросшим елями холмам.

   Женщина. Он скептически улыбнулся. Юноша не собирался делить долину, хижину да и вообще свою жизнь с какой бы то ни было женщиной. «Не мой удел», – подумал он и снова занес над головой топор. У него был слишком тяжелый характер. «Я не смогу дать ей ничего, кроме страданий», – говорил себе юноша. Правда, временами ему хотелось участия, домашнего тепла, но этим желаниям не суждено было исполниться, судьбой ему предназначено скитаться по свету.

   Хижина была его единственным приютом. Свой настоящий дом юноша давно покинул. Теперь же у него будет укромное убежище, спрятанное от людского глаза, если вдруг захочется передохнуть от скитаний и забыть на время о своем имени и репутации.

   Юноша остановился и прислушался. Тихо. Рыдания, которые он слышал, больше не повторялись.

   Женщина. В зарослях Могаллонов. Придет же такое в голову!

   Дождь перестал и по долине пронеслось радостное ржание лошадей. Юноша постарался отогнать мрачные мысли и думать только о сооружении надежного укрытия. «Все прекрасно» – успокоил он сам себя. В окружающем его безмолвии царило умиротворение, и юноша наслаждался тем, что был один в заросшей полевыми цветами долине.

Глава 1

   Сент-Луис

   «Ну давай, действуй! – подбадривала себя Анабел Бранниган – Ты только строишь планы, а надо пойти и поговорить с ним».

   Сумерки окутали улицы, а она все колебалась, застыв около своего стола в приемной агентства по расследованию, которое возглавлял детектив Стивенсон. Язычок пламени, мерцавший в керосиновой лампе, отбрасывал желтые отблески на красивое лицо Анабел, обычно сиявшее жизнерадостностью и уверенностью. Сейчас по нему пробежала тень сомнения; девушку охватил страх. Перебирая складки коричневой саржевой юбки, она не отрываясь смотрела на дверь кабинета начальника. Из окна доносились звуки с улицы, где-то лаяла собака, латунные часы на старом камине негромко тикали, а в душе Анабел шла настоящая борьба.

   «Трусиха. Давай же!» Зрачки серо-зеленых глаз Анабел расширились от волнения, она наконец собралась с духом и сделала шаг вперед. Обычно приступая к новому заданию, независимо от того было оно приятным или нет, Анабел не колебалась. Но исход этого дела был очень важен для нее, и девушка никак не могла заставить себя начать. Анабел собиралась задать мистеру Стивенсону, может быть, самый важный в ее жизни вопрос. И, если ответ не будет положительным...

   «Все получится».

   Она выпрямилась, расправила плечи и быстро направилась по цветному ковру к кабинету Эверета Стивенсона.

   Не успела Анабел сделать и трех шагов, как дверь кабинета открылась и перед ней появился Стивенсон, вопросительно глядя на свою сотрудницу. Толстой шеей, массивными челюстями и взъерошенными седыми волосами он напоминал грозного пирата. Из-под густых бровей на Анабел смотрели темные глаза. В них светился острый ум и непредсказуемый темперамент пятидесятилетнего мистера Стивенсона. В отличие от других Анабел не пугали его неожиданные выходки или вспышки гнева. Ведь она выросла в доме человека гораздо более требовательного и сурового: по сравнению с Россом Маккаллумом Эверет Стивенсон был тихим и терпеливым, как учитель воскресной школы. Но в тот вечер Анабел почувствовала нервную дрожь, когда босс направил на нее хмурый взгляд и громко спросил:

   – Что такое... вы все еще здесь?

   – Я, мистер Стивенсон... я...

   – Все уже ушли, – пробасил он.

   – Мегги, сэр... Да, она ушла несколько минут назад.

   – Так, – вопросительно протянул Эверет Стивенсон, – а почему же вы до сих пор здесь? Что-то не успели?

   – Нет, сэр, я...

   – Провозились с письмом мистера Дойла из железнодорожной компании?! – воскликнул он.

   – Я закончила работу над ним, сэр, – быстро ответила Анабел.

   – Тогда контракты для фабрики Адлера?

   – И они готовы, сэр.

   – Тогда, наверное, ответ Бейкерсвилю по поводу кражи.

   – Отправлен по почте сегодня утром.

   – Заключение по делу Рексона?

   – Отослано, сэр.

   – А распоряжение для наших оперативных работников о новой форме оплаты и премиях?

   – Готовы, сэр.

   Стивенсон бросил на девушку недоверчивый взгляд и пригладил волосы на макушке.

   – Так почему же, черт побери, вы здесь, мисс Бранниган? – прорычал он. – Идите домой.

   Эверет Стивенсон недовольно покачал головой и, хлопнув дверью, вернулся в свой небольшой, заваленный бумагами кабинет.

   Анабел расправила плечи и с тем же деловым видом направилась к двери. «Сейчас или никогда, – сказала она себе строго. – Не будь трусихой. А что, если он не согласится?»

   От таких мыслей ей стало не по себе, но Анабел выбросила их из головы. «Думай о Брете и мистере Маккаллуме», – вздыхая уговаривала она себя. Брет! Вспомнив его головокружительно красивое лицо, Анабел почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Даже после долгих лет ее чувства к нему не ослабели. Мысли о том, что он одинок на чужбине, возможно, попал в беду, причиняли девушке жестокую боль.

   Анабел знала лишь одно: она должна помочь ему, а значит, ей нужно уговорить мистера Стивенсона.

   Утром Анабел заметила на журнальном столике около секретера папку с делом Маккаллума. Странно бьио видеть давно знакомую фамилию в этом кабинете. Узнав, по какой причине Росс Маккаллум обратился за помощью в агентство Стивенсона, она еле устояла на ногах.

   Итак, собравшись с духом, Анабел подошла к двери начальника и широко распахнула ее.

   – Я до сих пор здесь, мистер Стивенсон, потому что мне надо поговорить с вами, – выпалила Анабел, боясь, что вспышка смелости угаснет.

   Стивенсон сидел за столом. Он посмотрел на светловолосую стройную молодую женщину так, будто она сошла с ума. Затем он поднял брови, словно о чем-то догадался.

   – Никаких повышений, мисс Бранниган, – отрезал мистер Стивенсон. – Мы не можем себе этого позволить. Хотя не могу пожаловаться на вашу работу... вы отлично справляетесь. Да, этого нельзя отрицать. Но повышение... обратитесь ко мне в следующем году, когда все утрясется...

   – Я не по поводу продвижения по службе, сэр, – прервала его Анабел и подошла поближе к столу, опасаясь, что он укажет ей на дверь. – Мистер Стивенсон, я уже шесть месяцев работаю в вашем сыскном бюро и думаю, что могу рассчитывать на новое задание.

   – Новое задание? – повторил мистер Стивенсон, наблюдая за тем, как Анабел, не дожидаясь приглашения, усаживается в кресло напротив. В этом кресле обычно сидел клиент фирмы. Эве-рет Стивенсон смотрел на Анабел так, будто она только что проглотила пишущую машинку. – Мисс Бранниган, – медленно и отчетливо произнес начальник, словно разговаривал с умственно отсталым. – Вы наш клерк, надо признать первоклассный, но тем не менее клерк. Сейчас у нас нет свободных вакансий. Единственная вакантная должность – это должность оперативного работника, но не хотите же вы сказать...

   – О да, сэр, хочу. – Анабел кивнула, стараясь при этом выглядеть как можно спокойнее. – Я хочу стать первой женщиной-детективом в сыскном агентстве Стивенсона.

   От удивления Эверет Стивенсон целых две минуты не мог вымолвить ни слова. Затем, проведя рукой по волосам, он ответил:

   – Идите домой, мисс Бранниган, и займитесь вышиванием в кресле-качалке перед камином. Вы сами не понимаете, что говорите.

   – Нет, я все прекрасно понимаю. – Анабел решительно подалась вперед. – Я не уйду, пока вы серьезно не подумаете о моей просьбе.

   – Ваша просьба, – пробормотал он сквозь зубы, – невыполнима. Мы не принимаем женщин на эту должность. И вас об этом предупреждали, когда вы устраивались на работу.

   – Но...

   – Это уже решено.

   Эверет Стивенсон бросил взгляд на кучу бумаг на столе, а затем снова уставился на молодую леди, сидящую перед ним. В белой блузке и коричневой саржевой юбке она выглядела аккуратной и подтянутой. Волосы были тщательно уложены: ни один волосок не выбился из тугого пучка, хотя день уже подходил к концу. Анабел Бранниган была очень дисциплинированна и умна. И при этом еще красива. Черт побери, почему какой-нибудь самонадеянный мальчишка до сих пор не женился на ней, заперев на кухне с парочкой орущих детей в придачу? Тогда у нее не осталось бы времени для нелепых идей. Женщина-детектив! Надо же такое придумать! Он махнул рукой в сторону двери.

   – Идите домой, мисс Бранниган, – повторил мистер Стивенсон. Но она как будто приросла к стулу и ни на секунду не сводила взгляда с начальника.

   Затем Анабел медленно заговорила – голос звучал твердо и спокойно:

   – Мистер Стивенсон, вы проницательный человек, и вы выслушаете меня потому, что в глубине души осознаете, что из меня выйдет первоклассный детектив, и ваше агентство только выиграет. Вы знаете, что я достаточно умна, обладаю необходимыми навыками, кроме того, схватываю все на лету. Вдобавок, – не умолкал мягкий мелодичный голос Анабел, – я знаю, что ваша цель – превзойти агентство Пинкертона. Этого не получится, если вы не подумаете хорошенько над тем, что я только что сказала.

   Как ни странно, слова простой служащей подействовали на Эверета Стивенсона. Сразу, как только Анабел приступила к работе в агентстве, она доказала, что редкая красота и острый ум могут сочетаться. Несмотря на придирчивый характер, мистер Стивенсон был ею доволен. Анабел была его самым способным клерком, ответственным и трудолюбивым. Все спорилось в ее руках. Анабел всегда находила общий язык и с клиентами, и с коллегами. Другими словами, она была незаменимым сотрудником. Ей удалось занять в конторе прочное положение, и начальник почти забыл о том, что девушка пришла сюда, чтобы стать оперативным работником. Но, как видно, сама Анабел об этом помнила.

   «Жаль, – думал про себя Стивенсон. – Если бы она была мужчиной, я обязательно дал бы ей попробовать. Бьио бы интересно посмотреть, что получится».

   – Так-так, продолжайте, – удивляясь своим мыслям, произнес Стивенсон.

   Лицо Анабел посветлело. В глазах засветилась надежда. «Он слушает. Сохраняй спокойствие. Продолжай в том же духе», – подбадривала она себя.

   – Тот, кто хочет быть впереди, не упускает свой шанс, мистер Стивенсон, – сказала Анабел, удивляясь ровности своего голоса. – Он полагается на интуицию и использует каждую возможность для достижения целей. Так вот, я предоставляю вам одну из таких редких возможностей, сэр. Я предлагаю вам нанять на работу детектива, обладающего острым умом, хорошей интуицией и стремлением решить поставленные перед ним задачи. Я не менее заинтересована в достижении намеченной цели, чем вы.

   Анабел встала, подошла к столу мистера Стивенсона, оперлась о край и продолжала:

   – Судите сами: моя мать занималась шпионажем для северян во время войны между Севером и Югом. Она получала приказы от самого Пинкертона и заслужила награду, которую ей лично вручил президент Грант. Как видите, стремление преодолевать трудности, добиваться Цели и сохранять при этом спокойствие у меня в крови. – Анабел быстро перевела дыхание и продолжала, не дав Стивенсону прервать себя: – Кроме того, за шесть месяцев работы в этом кабинете я узнала много нового. Моими учителями были вы и служащие агентства. Мистер Стивенсон, не сомневайтесь, я подхожу для работы, о которой прошу. Дайте мне шанс.

   – Я признаю, что вы умная женщина, мисс Бранниган, – воскликнул мистер Эверет Стивенсон. – Пожалуй, самая умная из всех, что я встречал, но...

   – Есть еще одна причина, по которой вы просто должны доверить мне это дело, – вставила Анабел, глядя прямо в глаза начальника, как обычно делал он.

   – Какое дело?

   – Дело Маккаллума, – уверенно ответила она. – Я могу найти Брета Маккаллума.

Глава 2

   Получилось! Она попросила!

   Анабел охватила дрожь от волнения. Даже недоверчивый взгляд Эверета Стивенсона не смущал ее. Она сказала все, что хотела, и в ее словах была правда.

   – Ерунда, – буркнул он и неопределенно махнул рукой. Но Анабел говорила так уверенно и спокойно, что Стивенсон невольно заинтересовался. – Дело Маккаллума на данный момент является одним из самых важных для нас. Даже если бы я и решил дать вам поручение, то не это.

   – Я знаю Брета Маккаллума.

   Наконец Анабел удалось целиком завладеть вниманием начальника. В кабинете воцарилась тишина: Было слышно, как на улице гремят проезжающие мимо повозки.

   «Спокойно, – приказала себе Анабел, – не трещи как попугай, как ты обычно делаешь, когда нервничаешь. Не давай ему понять, как это важно для тебя», – и она холодно и молча кивнула, ожидая, когда ее слова дойдут до сознания Эверета Стивенсона. Вскоре вместо изумления на его лице появился интерес.

   – Я знаю Брета Маккаллума, как никто другой, может, даже лучше, чем его отец, – вкрадчиво прибавила Анабел. – И поэтому мне найти его легче, чем кому-то другому.

   Она затаила дыхание и стала ждать.

   – Расскажите поподробнее, – попросил мистер Стивенсон. – Как простая служащая познакомилась с богатым бездельником?

   Анабел снова уселась в кресло.

   – Буду рада объяснить вам.

   Ее рассказ длился недолго. Анабел постаралась изложить все бесстрастно, чтобы никто не догадался о чувствах, которые она испытывала к Брету Маккаллуму. Мистер Стивенсон никогда не доверит ей дело, если узнает, как много Брет значит для нее. Он решит, что чувства помешают ей трезво мыслить, и не даст шанс разыскать Брета. Вот почему Анабел ничем не выдала себя, сообщив лишь сухие факты, касающиеся смерти матери и ее жизни у тети Герти. Она рассказала, что Герти работала поварихой у Маккаллумов, где и выросла Анабел, постоянно общаясь с Бретом, который был на два года старше ее.

   – С нами занимался один и тот же учитель, мистер Раппапорт, вместе с Бретом мы катались на лошадях, лазили по деревьям в парке, играли в солдатики, вместе ели, кроме тех случаев, когда Брет присутствовал на званых обедах, – рассказывала Анабел. – Брет терпеть не мог, что с ним обращаются как с драгоценностью... Мы с Бретом были очень близки, он был моим лучшим другом. Я знала, о чем он думает, что чувствует, что ему нравилось, а что нет. Однажды в двенадцать лет Брет поссорился с отцом из-за того, что тот не позволил ему кататься на лошади, и убежал из дома. Он как сквозь землю провалился. Весь дом был поднят на ноги, ведь несколькими годами раньше из дома убежал старший брат Брета, и так и не вернулся... Но это не имеет отношения к делу.

   Никто не мог найти беглеца, а я нашла. Брет лежал под кустом грецкого ореха у заброшенного пруда. Мы поговорили, и мне удалось убедить его вернуться домой.

   – Но сейчас ему не двенадцать лет, – нахмурившись, заметил Стивенсон. – Вы не найдете его у пруда.

   – Не у пруда, но все же я найду его. – В глазах Анабел горела решимость. – Прислушайтесь к вашему внутреннему голосу, мистер Стивенсон, вы знаете, что я права. За шесть месяцев работы через мои руки прошло много дел, я познакомилась со множеством документов, тщательно изучила их. Из меня получится отличный детектив. Только дайте мне шанс.

   На несколько секунд воцарилось молчание. Эверет Стивенсон изучал Анабел, скользя взглядом от тонких бровей до черных маленьких ботинок.

   Анабел боялась пошевелиться. С большим трудом ей удалось унять вдруг охватившую ее дрожь. Посмотрев на начальника, она поняла, что победила: глаза мистера Стивенсона горели, губы были решительно сжаты, он шумно выдохнул воздух и откинулся на спинку стула:

   – Ну хорошо, мисс Бранниган, я не отрицаю, что в ваших словах, как всегда, есть здравый смысл. Я сдаюсь. Я намерен удовлетворить вашу просьбу. Надеюсь, вы не разочаруете меня.

   – Нет, сэр, никогда!

   Стивенсон вздохнул, увидев, как засияло от радости лицо Анабел. «Какая она еще юная! Надеюсь, я не ошибусь, приняв такое решение», – обеспоко-енно думал Эверет, но дело Маккаллума былорчень важным, и, возможно, личное знакомство Анабел Бранниган с Брегом поможет его решить.

   – Я дам вам месяц, – промолвил мистер Стивенсон, поглаживая подбородок. – Но, если к тому времени вы ни к чему не придете, я передам дело Хиксу.

   – Этого не придется делать, сэр. Я найду Брета раньше.

   – Хм. Посмотрим. Возьмите запрос Маккаллума домой, изучите и приступайте к работе. Завтра утром вы должны выехать в Аризону. Молодой Маккаллум послал своему отцу письмо из Джастиса. Там вы и начнете поиски. Письмо – в папке вместе с остальными бумагами, которые нам предоставил Росс Маккаллум. Вчера у меня была встреча с ним. Учтите, ему нужны регулярные отчеты, поэтому будьте постоянно на связи.

   – Конечно, сэр, и позвольте поблагодарить вас за оказанное доверие. Вы приняли правильное решение. – Широкая улыбка как солнце осветила мрачный кабинет.

   Анабел быстро поднялась, не дожидаясь, пока мистер Стивенсон передумает.

   – Обещаю не подвести вас, и не волнуйтесь насчет работы. Мегги может на время заменить меня. Я ее хорошо подготовила и... да, вот еще что. Надеюсь, что мое жалованье и премиальные будут не ниже, чем у других оперативных работников?

   – Не рассчитывайте на это, мисс Бранниган. Во-первых, вы только начинаете, а во-вторых, вы женщина. Неужели вы думаете, что...

   – Хорошо, я согласна на такую же зарплату, как у Лестера Холдинга, когда он только начинал работать на вас. Три месяца у меня будет испытательный срок, а затем, надеюсь, мое жалованье будет такое же, как у других агентов.

   – Ладно, договорились, – нехотя пробурчал мистер Стивенсон и махнул рукой.

   Окрыленная, Анабел буквально прыгнула к двери, но ее остановил голос начальника.

   – Мисс Бранниган.

   – Да?

   – Вы когда-нибудь были в Аризоне и вообще на Западе?

   – Нет, сэр.

   Брови Стивенсона сдвинулись.

   – Тогда почему, черт побери, вы думаете, что вынесете все трудности и не испугаетесь лишений и опасностей, которые подстерегают всех в тех диких краях? Вы сильно рискуете.

   – Не отговаривайте меня, мистер Стивенсон, – пылко возразила Анабел и схватила дверную ручку. – Я уже настроилась на работу. Отступать поздно.

   И, шурша юбками, она покинула кабинет.

   Когда Анабел спускалась по лестнице агентства, радостно прижимая к груди доверенные ей документы, ее неожиданно начали мучить сомнения. Она не думала о путешествии на запад страны, где было трудно, а возможно, и опасно работать. Она обдумала все еще утром и была готова ко всему. Она беспокоилась только о том, что будет, когда она найдет Брега, если, конечно, найдет.

   «Ты должна найти».

   А потом? По-прежнему он будет относиться к ней как к подруге детства, которую дергал когда-то за косы и с кем вместе падал с высокого клена? Или Брет увидит в ней желанную женщину, которую полюбит?

   Анабел вспомнила, что весь пансион был в недоумении, после того как она отвергла три предложения о замужестве. Постояльцы пансиона миссис Столлер, где жила и Анабел, знали друг о друге почти все. Но никто не догадывался, что еще в детстве Анабел Бранниган отдала сердце человеку, который, как она считала, навсегда ушел от нее.

   «Может, у нас с Бретом не сложатся такие отношения, о которых я мечтаю. Возможно, мы останемся лишь друзьями, но в любом случае я должна найти его, ведь он в беде, – размышляла Анабел по пути в пансион. Ей надо было пройти шесть длинных кварталов. – Да, я нужна Брету, именно я, а не светские красотки, вокруг которых он крутился последние годы. Я найду его и узнаю, почему он убежал. Какие бы невзгоды не встали на пути Брета, я смогу помочь... я постараюсь наладить его жизнь. И, может быть, когда-нибудь он влюбится в меня...»

   Запыхавшись от быстрой ходьбы, Анабел остановилась, чтобы перевести дух. Нет, так не пойдет. Она торопит события. Главное – помочь Брету и мистеру Маккаллуму и доказать свою компетентность мистеру Стивенсону.

   «Не пытайся гнаться за двумя зайцами сразу», – предостерегала себя Анабел, проходя по пустынным, окутанным сумерками улицам.

   «Два года ты даже не видела Брета, не считая того случая, когда застала его в парке с Элизабет Рейнсфорд, богатой наследницей. Он и не подозревал, что ты была там»..

   Брет всегда хорошо относился к Анабел. Ему нравилось дергать ее за косички, играть с ней в снежки или бороться. Но он никогда не был влюблен в нее. И, пока они росли вместе, Анабел скорее проглотила бы лягушку, чем открыла Брету свои подлинные чувства.

   «Но, может быть, уже пора признаться», – думала она, проходя мимо опрятных домиков. Ей не терпелось скорее ознакомиться с документами и сделать необходимые выводы. И, чем сильнее дул весенний ветер, чем темнее и холоднее становилось на улице, тем сильнее сердце Анабел трепетало и надеялось.

   Не опрометчиво ли с ее стороны питать какие-либо надежды? Ведь Брет даже ни разу не поцеловал ее.

   «Но Брет непременно сделает это, и скоро», – успокоила себя Анабел и, застенчиво улыбнувшись, свернула на Гроув-стрит, на углу которой находился пансион. Ее не волновало ни жалованье, ни премиальные. Один поцелуй, прикосновение или теплое слово, вылетевшее из уст Брета, с лихвой вознаградят ее за будущие лишения.

   Анабел была рада, что мистер Стивенсон не догадывался, что его новый внешне спокойный и бесстрастный детектив на самом деле безнадежный романтик, сердце которого давно отдано темноволосому молодому человеку с доброй душой и смеющимися глазами.

   «Скоро ты увидишь его», – прошептала Анабел» легко взбегая вверх по ступенькам пансиона. «Не упусти свой шанс».

   – Это может быть вашим последним шансом, мистер Маккаллум, – слышался низкий голос в накуренном кабинете Росса Маккаллума.

   Росс, откинувшись на спинку кожаного зеленого кресла, посмотрел на безупречно одетого молодого человека, стоящего напротив. Одной рукой тот опирался на массивный стол из красного дерева.

   – Ты мне угрожаешь, сынок?

   – Нет, конечно, нет, сэр. Я просто хотел сказать... – И, глубоко вздохнув, Чарлз Дерриксон потер бровь, не сводя взгляда с седоволосого гиганта, восседавшего за огромным столом.

   Он смотрел на Чарлза, как смотрят на кусок ветчины, прежде чем тщательно прожевать и проглотить. Мало приятного, когда на тебя так смотрят. Чарлз еще сильнее сжал бухгалтерскую книгу, которую держал в руках, и продолжал:

   – Я еще раз все пересчитал, сэр, и могу сказать, что дело принимает серьезный оборот. За последние шесть месяцев мы потерпели не одно фиаско. Продажа «Рубинового дворца» поможет сохранить другие владения.

   Росс Маккаллум затянулся и, выпуская дым, изучал молодого человека. «Щенок, – подумал он про себя. – Хорошо воспитанный щенок». За последние четыре года Дерриксон заметно продвинулся, но ему не хватало твердости и решительности. Выпустив еще одну струю дыма, Маккаллум перевел взгляд с темно-синих глаз на редеющие волосы Дерриксона, на его тонкие, как у девушки, запястья, и нежные белые руки, сжимающие тяжелую книгу. Так проповедник сжимает библию.

   – Я хорошо отношусь к вам, Дерриксон, – пробурчал Росс. Вы хороший работник, на вас можно положиться. Вы разбираетесь в делах почти так же хорошо, как и я. Но гостиница «Рубиновый дворец» не пойдет с молотка. Я не продам ее ни Лукасу Джонсону, ни кому-либо еще. Не продам. Понятно? Так же, как не продам мельницу, банк в Канзас-Сити, железнодорожные акции, обувную фабрику и свою долю в сталелитейной компании «Маккаллум и Эрвин». Ни сейчас, ни в будущем. Я ясно выразился?

   – Да, сэр. – Дерриксон сглотнул слюну. – Поверьте, я понимаю, как вы расстроены из-за сына и как вам хочется подходить к делам как обычно. Вы не согласны со мной, но, сэр, я был бы нечестен с вами, если бы утаил, как на самом деле обстоят дела. Продажа гостиницы принесла бы нам столь необходимые сейчас средства и...

   – Я сказал нет! – Маккаллум вскочил на ноги, как генерал, выведенный из себя слишком бойким сержантом. – Идите и проследите за тем, чтобы на мельницах починили оборудование, и вышлите по почте награду тем, кто поймает негодяев, ограбивших банк. Ничего не продавать, слышите! Никто не должен знать, что у нас неприятности. Мы и на этот раз не только выйдем сухими из воды, но и обогатимся. Так поступают Маккаллумы. Мы не отступаем, Дерриксон, Маккаллумы стоят до конца, и выигрывают.

   – Да, сэр, я все сделаю так, как вы сказали.

   Вам, конечно, лучше знать.

   Дверь тихо закрылась за служащим. Росс вздохнул, зажег новую сигару и, подойдя к окну, окинул взглядом роскошный сад вокруг дома. Сумерки спускались на живую изгородь, пруд н цветочные клумбы, вскоре тень легла на статую Ливинии, уже не один год украшавшую сад. Но Росс не замечал великолепия темно-голубого неба, не слышал щебетания птиц. Перед его взором предстал молодой человек с темными волосами и сияющими глазами. «Скажи мне правду! Хотя бы раз в жизни, скажи!» – кричал он.

   Росс Маккаллум закрыл глаза, не в силах вынести боль тяжелых воспоминаний и настойчивого взгляда сына. «Сначала Кейд, а теперь Брет, – думал отец. – Оба покинули меня, как Ливиния. И вот я один».

   Но нельзя расслабляться и поддаваться жалости к себе. Он – Маккаллум. Ему нельзя ныть. Росс вернет Брета. Какой же он отец, если не может вернуть сына. Когда убежал Кейд, Маккаллум знал, что больше никогда не увидит его, но с Брегом все будет по-другому. Отец это чувствовал.

   У Росса заныло сердце, как будто огромный кулак сжал его. Он закрыл глаза, и, зажав сигару в зубах, подождал, пока утихнет боль. Отойдя от окна, Маккаллум прошел мимо стола к бару, достал стакан и графин с бренди и сел в глубокое зеленое кресло около камина. «Нельзя сбавлять темп, нельзя давать себе передышку», – думал он, сердясь на себя за слабость. С ней бороться было тяжелее всего. Но Росс должен сохранить финансовую империю в хорошем состоянии, пока не вернется Брет. Если он потеряет бдительность, его сыну ничего не останется.

   «Грош мне цена, если продам что-нибудь, особенно «Рубиновый дворец». Это было первым успешным делом Маккаллума, положившим начало его финансовой империи.

   «Я должен сосредоточиться на делах, – решил Росс, смотря на портрет Ливинии, висевший на стене над зеленым кожаным диваном, – и разобраться во всем. Надо выбираться из полосы неудач».

   Но было ли это лишь полосой неудач? Маккал-лум не отличался суеверием, но у него было чувство, что впереди его ждет и не такое. Дела обстояли гораздо хуже, чем он представил начальнику сыскного агентства. Кто рассказал Брету правду, развеяв иллюзии, которые Росс с таким трудом создавал? Почему последние шесть месяцев дела ухудшились? «Можно подумать, что я проклят, наказан за то, что совершил много лет назад. Как будто сам Боксер вернулся и мстит мне. Но Боксер мертв и лежит на дне моря. Никто даже не знает где».

   «Я не раскаиваюсь, – подумал Росс Маккал-лум, чувствуя, как отпускает сердце. – Этот негодяй получил по заслугам».

   Росс вздохнул и огляделся, надеясь, что освещение и уютная обстановка кабинета, зеленый цвет мебели успокаивающе подействуют на него.

   «Скоро агентство Стивенсона найдет Брета и он вернется. Мы сядем здесь и обсудим все за бутылкой портвейна. Брет простит меня. Мы вернем финансовую империю Маккаллумов, покажем миру, кто мы есть на самом деле».

   В доме было очень тихо, и в какой-то момент Россу послышалось, будто наверху ходит Ливиния. Росс явственно представил, как она идет от туалетного столика до постели с шелковым балдахином и обратно, а по ее бледным щекам текут слезы.

   Маккаллума охватила тоска, но он поборол ее. Прошлое, а с ним Ливиния, Боксер и даже Кейд принадлежат прошлому. Их больше нет. Но есть Брет, и он обязательно вернется.

   Росс Маккаллум потушил сигару и поднялся; его руки сжались в кулаки. Надо было думать только о деле, о том, как сохранить все для сына. Льстивый Дерриксон был прав в одном: последние шесть месяцев потери были значительными. Еще немного, и можно потерять империю, на создание которой Маккаллум потратил всю жизнь.

   Взгляд Росса снова остановился на портрете удивительно красивой Ливинии в голубом атласном бальном платье. К груди она прижимала лилии, которые он подарил ей в то утро. Росс замер. На этот раз его сердце сжалось не от боли, а от внезапно нахлынувшей всепоглощающей печали. Он снова вспомнил тот день, когда Брет захотел узнать правду.

   «О Боже, – молился Росс Маккаллум. Было непривычно видеть, как его губы двигаются, произнося малознакомые слова молитвы. – Позволь все объяснить ему. Обереги Брета от Реда Коба, из-бави меня от смерти сына. Я знаю, что грешен, но, пожалуйста, дай мне возможность наладить отношения с сыном...»

   «Дай мне последний шанс».

   – Ничего, еще будет возможность, – тихо промолвил Чарлз Дерриксон, усаживаясь в позолоченное кресло в президентском номере гостиницы «Империя» и наливая себе мадеру.

   – Да, я уж не упущу своего. – Лукас Джонсон расхаживал взад-вперед по пушистому ковру, еле постукивая сияющими черными ботинками. – Не спускай с него глаз, Дерриксон, – медленно произнес Джонсон. – Делай это тихо, незаметно, но чтобы он всегда был под контролем. Ты слышишь, что я говорю? Подожди несколько дней, а затем попробуй еще раз.

   – Да, сэр, я так и сделаю.

   – Это вопрос времени, – добавил Джонсон и, остановившись перед мраморным камином, поставил на него стакан мадеры, а затем снова стал ходить по роскошно убранной гостиной. – Все будет хорошо.

   Прохаживаясь по комнате, Джонсон гладил темные усы – он был красив и знал это. Высокий, стройный, с горящими голубыми глазами и аристократическими чертами лица, в костюме из тонкого сукна, с белым накрахмаленным воротничком, шейным платком и золотыми часами, он выглядел как настоящий джентльмен.

   Джонсон улыбнулся в предвкушении победы. Разделять и властвовать – прекрасная политика. Теперь, когда Брет ушел, старый дурак Маккал-лум остался совсем один, как мул, оторвавшийся от стада. Россу Маккаллуму некому было помочь, но Росс сам был виноват в этом, приложив немало усилий, чтобы потерять друзей и нажить врагов. Джонсон решил, что пришло время убрать с дороги Маккаллума.

   – Вы получили известия от Бартоломью? – поинтересовался Дерриксон.

   – О да. – Джонсон улыбнулся своей широкой улыбкой, разбившей за сорок лет его жизни не одно женское сердце. – Сегодня утром я получил от него телеграмму. Хорошие новости, скоро Коб нагонит Брета Маккаллума.

   – В самом деле?

   – Никаких сомнений, он сейчас где-то в Аризоне, – холодно ответил Джонсон, прохаживаясь взад-вперед у большого окна, выходящего на улицу. В его мягком голосе чувствовалось удовлетворение. – Возможно, молодой наследник будет убит раньше, чем детектив, которого нанял Росс, достигнет границы штата. – Джонсон отвернулся от окна, и его губы исказила зловещая улыбка, так пугавшая Дерриксона. – У нас все получится.

   – Да, сэр, непременно. – Дерриксон вдруг поставил бокал, не в состоянии больше сделать ни глотка. Обманывать жестокого финансового воротилу – одно, а убивать молодого человека, только начинающего жить, – совсем другое. Дерриксона начинало тошнить, когда он думал об этой части работы. Его успокаивало лишь то, что ему придется взять на себя только Росса Маккаллума, а всю грязную работу сделают Бартоломью и Коб.

   С тревогой Дерриксон посмотрел на Джонсона. Тот весь дрожал от возбуждения. «Да это просто дьявол, – вдруг понял Дерриксон, – он получает удовольствие от зла, которое творит».

   – А что, если Коб не доберется до молодого Маккаллума раньше детектива? – отважился спросить Дерриксон, испугавшись, что если он будет молчать, то Джонсон заметит, какой нервничает. – Что, если Коб собьется со следа?

   Лукас Джонсон подошел к журнальному столику, налил себе еще вина и поднес бокал к губам. Свет от хрустальной люстры заиграл в золотом кольце с большим рубином.

   «Зря задал глупый вопрос», – пожалел Дерриксон. Ответ на него был очевиден даже для Дерриксона. Он хорошо управлялся с бухгалтерскими счетами, но в войне, которую вел Джонсон, не брезгующий никакими средствами, от этого клерка не было никакого толку.

   – Если на нашем пути встанет детектив, – вздохнул Джонсон, прищурив глаза, – ему не поздоровится. Коб получил приказ и выполнит его.

   «Дьявол, – снова подумал Дерриксон, подавляя в себе желание вскочить и выбежать из комнаты. – Сущий дьявол».

   Но он должен был подчиняться этому ужасному человеку. Пути назад не было. Ни для Дерриксона, ни для Джонсона, ни для Коба с Маккаллумом. Они будут биться до конца.

Глава 3

   Штат Аризона

   – Осторожно, мисс, – предупредил Анабел бородатый кучер, помогая ей слезть с повозки, и захлопнул дверь. Девушка взяла саквояж и ступила на пыльную дорогу.

   – Добро пожаловать в Джастис, – буркнул кучер. Анабел огляделась и с трудом подавила стон отчаяния.

   Городишко был маленьким и грязным, с убогими лачугами и несколькими недостроенными большими зданиями, на первых этажах которых размещались магазинчики, салуны, платные конюшни и дешевые гостиницы. По улицам носило пыль и перекати-поле.

   «Ну, а чего ты ожидала, – ругала себя Анабел, вцепившись в сумку. – Ты ехала не в Париж или Нью-Йорк».

   Неудивительно, что где-то здесь в последний раз видели Брета. Если надо было от кого-то спрятаться, то этот мрачный и запущенный город, несомненно, подходил для этого.

   Анабел была единственным пассажиром, сошедшим в унылом Джастисе, и она прекрасно понимала желание других поскорее продолжить путь. На улице она не увидела ни души, если не считать седого торговца на старой сломанной ло-возке, разговаривающего с самим собой. Ветер гнал по дороге коричневое кружево перекати-поля, на розовом небе сияло уже наполовину скрывшееся солнце, воздух был горячим, пыльным, пропахшим прогнившим деревом и лошадиным навозом.

   Но, несмотря на жуткий вид Джастиса и несколько тяжелых дней пути, Анабел охватило радостное предчувствие. Ведь здесь недалеко был Брет. Отсюда он отправил письмо отцу. И слава Богу, иначе Анабел не знала бы, с чего начать.

   Изучив документы, она была готова начать поиски. В отчете Эверета Стивенсона упоминалось, что, по предположению Росса Маккаллума, его сын был в опасности. Ходили слухи, что Брета разыскивает головорез по имени Ред Коб, чтобы убить его. В Канзас-Сити уже знали, что молодой, сильный и опасный бандит с Дикого Запада идет по следу Брета Маккаллума, но не знали почему.

   Анабел охватил страх. Чем мог Брет досадить этому головорезу? По ее мнению, Брет Маккаллум был вполне миролюбивым. В документах она не нашла ответа на этот вопрос, так что ей оставалось только ломать голову и беспокоиться. Путешествуя по стране сначала на поезде, затем на повозке, Анабел наводила справки о Реде Кобе и интересовалась, не является ли он причиной побега Брета из дома. Анабел вспомнила, что за месяц до ее приезда к тете Герти сбежал из дома старший брат Брета. Ему было тогда семнадцать лет. Девушка никогда не видела его; в доме не держали фотографии беглеца. Росс Маккаллум не разрешал произносить имени своего старшего сына, но Брет иногда заводил разговор о своем брате, когда они с Анабел играли. Он очень хотел, чтобы брат вернулся..

   Теперь сбежал и Брет. Конечно, многие считали, что он не выдержал тирании старшего Маккаллума, так же как и старший сын. Но Анабел по-прежнему терялась в догадках о причине побега, ведь она знала, что в отличие от людей, работавших на Росса Маккаллума или его партнеров, Брет никогда не боялся отца. Их отношения были дружескими, несмотря на некоторую формальность. Брет обладал уступчивым и понимающим характером и вряд ли мог восстать против отца, как сделал брат. Анабел ни разу не слышала от Брета плохого слова в адрес человека, с твердостью Зевса управлявшего империей Маккаллумов. Что же заставило Брета уйти, не предупредив, не оставив даже письма?

   Между отцом и сыном произошла ссора. На это Росс Маккаллум намекал Стивенсону во время их разговора.

   В дороге Анабел могла думать лишь об опасности, угрожавшей Брету. Боясь, что Ред Коб найдет Брета раньше, чем она, Анабел ворочалась по ночам в поезде, не в силах сомкнуть глаз. Пересев в повозку, она долгими изнурительными часами всматривалась вдаль, мечтая о том, как встретится с Брегом.

   Важная деталь упоминалась в конце отчета мистера Стивенсона – и это было другим поводом для беспокойства. Но не успела Анабел погрузиться в тревожные мысли, как ее окликнул кучер, сидевший на козлах.

   – Вам лучше остановиться в гостинице «Медный слиток», за рынком. – И он сплюнул в дорожную пыль. – Другие гостиницы не подойдут для леди. Вы уверены, что хотите сойти здесь, а не в Уинслоу вместе с остальными? Джастис – дрянной городишко.

   – Спасибо, со мной все будет в порядке, мистер Перкинс. Мне очень нравится Джастис, – пробормотала Анабел и замолчала, увидев, как из окна салуна вывалились и покатились по дороге два дерущихся ковбоя. – У меня здесь дела. – Анабел пожала изящными плечиками и попыталась улыбнуться. – Поэтому мне надо быть именно в Джастисе.

   Кучер уважительно приподнял шляпу. Его, возможно, и волновало, какие у очаровательной, говорящей без фонетических ошибок леди в приличном сером дорожном костюме, подходящей по цвету шляпке могли быть дела в этом бесцветном городишке, но он промолчал и, покачав головой, снова забрался на повозку. Кучер уже давно оставил попытки понять жителей востока и женщин вообще.

   Стояла полуденная жара. Анабел шла к гостинице; она задыхалась в тяжелом костюме, щеки зудели от пыли. Как прекрасно было бы опуститься сейчас в теплую, пахнущую лавандой ванну, вымыть голову ароматным шампунем. Может быть, в гостинице она расспросит о Брете, примет ванну, поест и немного поспит?

   Поднимаясь по ступеням гостиницы, Анабел вдруг поняла, как устала. К счастью, из багажа у нее был только саквояж, а небольшой пистолет, купленный в Денвере, лежал в дамской сумочке.

   Но сама Анабел считала, что самое ценное для нее – портрет Брета, который мистер Маккаллум отдал мистеру Стивенсону, и сведения о Брете, которые она в дороге выучила почти наизусть. В саквояже также лежало маленькое янтарное ожерелье, принадлежавшее матери Анабел, серьги и старый дневник тети Герти. Племянница никогда не читала его, но бережно хранила вместе с кружевным носовым платком. Это все, что осталось у нее от доброй Герти, умершей три года назад. Она заменила Анабел семью, когда девочке было девять лет, и ночью в пансионе Анабел иногда плакала, вспоминая свою тетушку. Анабел могла поклясться, что в завываниях ветра за оконными ставнями она слышала голос Герти О'Фленери, напевающей старые ирландские баллады, которые любила племянница.

   Но, входя в холл гостиницы «Медный слиток», Анабел думала не о прошлом счастливом детстве на Кленовой улице, ее заботило только будущее. Надо найти Брета и помочь ему выбраться из беды. Негромкий звон дверного колокольчика заставил посмотреть в ее сторону широкоплечего темноволосого человека. Его взгляд смутил Анабел, и она замерла на месте.

   В движениях незнакомца была быстрота и настороженность. Так ведут себя люди с молниеносной реакцией, всегда готовые встретиться лицом к лицу с опасностью. Посетитель был одет во все черное, если не считать светло-голубого платка, обмотанного вокруг шеи. На нем были обтягивающие черные брюки, блестящие черные ботинки и черная шелковая рубашка, черный стетсон[1], а на поясе висели два длинных черных пистолета. «Даже глаза у него того же цвета, что и одежда», – почему-то вздохнув, заметила про себя Анабел. Она никогда не встречала такого наглого взгляда и, смутившись, разжала пальцы. Большой саквояж с грохотом упал на пол.

   Жгучий брюнет, удостоверившись, что вошедший посетитель всего лишь безобидная женщина, отвернулся и продолжил разговор со служащим. Тот листал регистрационный журнал.

   – Вот. Он провел здесь три ночи. Приятный молодой человек. – Голос клерка немного дрожал. – По крайней мере, мне он показался таким... с уверенностью нельзя сказать, но...

   – У него были друзья в городе? С кем он общался?

   – Общался, сэр?

   Посетитель с размаху стукнул по конторке кулаком.

   – Он приводил в номер каких-нибудь девиц? – переспросил брюнет обманчиво мягким голосом. Было видно, что он вот-вот взорвется от нетерпения. – Может быть, он играл с кем-нибудь из местных в карты? Вы видели, как он разговаривал с кем-нибудь?

   Клерк нервно облизнул губы. Анабел показалось, он был до смерти напуган. Сгорая от любопытства, девушка подошла поближе.

   – Ну? – хрипло потребовал ответа посетитель. Служащий откашлялся:

   – Нет, сэр, я ни разу не видел его ни с кем. Я не припомню, – пробормотал клерк. И тут его лицо просветлело: – Ах да, был тут один парень. Кузнец. Уилл Чэтмен. Он оплатил обед Уилла. Они сидели вместе вон там, сэр. Конюшня находится в конце главной улицы, если вы...

   Но брюнет уже отвернулся и, буркнув «спасибо», ринулся к дверям и... налетел на Анабел. От сильного удара та чуть не упала. Но тут опять включилась быстрая реакция незнакомца. Он молниеносно протянул руки и подхватил девушку.

   – Откуда, черт возьми, вы взялись? – раз-драженнб воскликнул он.

   Застигнутая врасплох и смущенная силой огромных и крепких рук, Анабел не нашла ничего лучшего, как сказать: «Из Сент-Луиса», – и тут же спохватилась.

   Но было уже поздно. Она покраснела и добавила:

   – Из городка, где джентльмены ведут себя прилично и не толкают незнакомых дам.

   Но на темноволосого гиганта ее реплика не произвела никакого впечатления. У него хватило наглости усмехнуться, да так, что Анабел сразу стало не по себе.

   – А знакомых дам они толкают? – произнес он, еще крепче сжимая ее руку.

   Анабел открыла рот, чтобы дать ему подобающий ответ, но не смогла произнести ни слова. На нее в упор смотрел самый бесцеремонный из мужчин, сильный, как Геркулес, и грубый, как медведь.

   Анабел охватил страх. В агентстве Стивенсона работали сотрудники с внушительной внешностью, выслеживающие опасных преступников, но никто из них не смог бы сравниться с тем, кто стоял перед ней. Геркулес. Да, это было бы самое подходящее имя для него. Но все же, несмотря на обилие мускулов, Анабел удалось почувствовать и удивительную гибкость в движениях незнакомца. Без сомнения, он был очень привлекательным для женщин, которые любят опасность. Анабел, как она только что поняла, не относилась к их числу. От его сурового взгляда ее охватывала дрожь; и это ощущение вряд ли можно было назвать приятным.

   «Он, должно быть, разбойник или кладоискатель», – подумала Анабел, спокойно рассматривая незнакомца, пользуясь воцарившимся на секунду молчанием. Немного выдающаяся вперед челюсть и большой рот указывали на настойчивость в достижении цели и силу. В глазах светился живой ум, что делало незнакомца еще более привлекательным. Каким-то образом грубые черты вместе складывались в красивое лицо. Так может быть красива глыба из гранита.

   Но, был ли он красив или нет, опасен или нет, Анабел все же надо было освободить свою руку.

   Напуганный клерк не собирался прийти ей на помощь, поэтому Анабел решила выпутываться сама.

   – Будьте добры, отпустите меня, – вымолвила она холодно и высокомерно. – Думаю, у вас есть дела поважнее, чем вести бессмысленные разговоры, да и у меня тоже.

   Его губы вытянулись во что-то, похожее на улыбку. Но в ней сквозило столько презрения, что иначе, как насмешкой, назвать ее было нельзя.

   – Вы правы. – Выпустив Анабел, незнакомец дотронулся, как бы в знак уважения, до шляпы. Через секунду он скрылся за дверью гостиницы.

   – Кто это был?

   Клерк перевел дыхание и ослабил узел болтавшегося на худой шее галстука.

   – Рой Стил, мэм. Головорез. С ним лучше не сталкиваться. Он сейчас за кем-то охотится.

   – Правда? За кем? Служащий покачал головой.

   – Не знаю и не хочу знать. И вам это ни к чему, мэм. Он очень опасен, опаснее Реда Коба и Уита Ирпа. Даже за все серебро Невады я не согласился бы очутиться на месте Брета Маккаллума, его уже можно считать покойником.

   – Вы сказали Брет Маккаллум? – Анабел снова обуял ужас. – О нем спрашивал Стил?

   – Да, мэм, но...

   – Я сейчас вернусь. Присмотрите, пожалуйста, за моими вещами.

   С этими словами она выбежала из гостиницы и увидела сворачивающего за угол Стила. Он шел по направлению к конюшням. Анабел последовала за ним, двигаясь быстро и тихо, придерживая юбку рукой, в которой держала дамскую сумочку.

   «Господи, – думала она, с содроганием наблюдая за уверенной походкой идущего впереди мужчины. – Похоже, за Бретом охотятся сразу двое: некто Ред Коб да еще этот ужасный мистер Стил».

   От дурных предчувствий сжалось сердце: судя по всему, с Роем Стилом нелегко сговориться...

   Тут Стил остановился, обернулся, и Анабел показалось, будто он все время чувствовал, что она идет за ним. Девушка тоже остановилась и стала разглядывать витрину магазина, делая вид, что выбирает овощи. Через секунду Анабел обернулась и увидела, что Стил исчез.

   Проскользнув мимо щеголеватого картежника в серебристом жилете, слишком шикарном для этого захудалого городка, она поспешила в кузницу при конюшне. Подойдя к ней с заднего двора, Анабел стала искать запасной выход. Наконец проскользнув внутрь, девушка мягко, как кошка, пошла вперед. Идти приходилось на ощупь, так как в конюшне было темно. Пахло навозом и кожей. Через несколько секунд глаза детектива привыкли к темноте, и Анабел смогла рассмотреть лошадей, жующих сено. По стенам висели седла и различные инструменты.

   Вдруг где-то рядом послышались голоса. Девушка сделала шаг вперед и притаилась, стараясь не скрипеть прогнившими деревянными половицами.

   – Да на что он вам сдался? – говорил незнакомый мужчина. Несмотря на раздраженный тон, Анабел почувствовала, как он был испуган. Она еще немного продвинулась вперед.

   – Это мое дело, Чэтмен, – отрезал Рой Стил. – Отвечай.

   – В таком случае, то, что мне сказал за обедом мистер Маккаллум, – мое дело, – холодно произнес кузнец. – А теперь убирайтесь отсюда.

   – Откуда вы знаете Маккаллума? Прошло несколько секунд, прежде чем кузнец ответил:

   – Мой отец подрабатывал на мельнице старого Маккаллума в Сент-Луисе. Мы с Бретом встречались раз или два, когда были еще детьми. И сейчас он узнал меня. Я продал ему лошадь. Мы пообедали. Вот и все.

   – Куда он направился из Джастиса?

   – Не могу сказать. Не помню, чтобы он говорил об этом.

   – Может быть, это освежит твою память, – спокойно промолвил Стил, и Анабел услышала щелчок курка.

   Дойдя до угла и высунув голову, девушка увидела Стила, приставившего пистолет к голове кузнеца.

   – Считаю до трех.

   – Блефуешь.

   – Один...

   – Что тебе от него надо?

   – Два...

   – Стил, черт побери!

   – Три...

   – В Орлиное ущелье. Стил довольно кивнул.

   – Какую лошадь он взял?

   – Что? – Свет керосинового фонаря осветил потное лицо Чэтмена. – Гнедого коня, – быстро пробормотал он. – Выгодная сделка.

   Одним быстрым движением Стил спрятал пистолет в кобуру.

   – Очень обязан. Да, вот еще что. Никому больше не говорите, куда направился Маккаллум.

   Чэтмен замотал головой.

   – Хотите сказать, что за ним еще кто-то охотится?

   – Возможно, что так, и, если тебя кто-нибудь спросит... Кто бы то ни был – соври. Иначе я вернусь и разберусь с тобой.

   – Я… никому ничего не скажу, – заикаясь пообещал кузнец. Еще на несколько мгновений задержав на нем взгляд, Стил повернулся и вышел из конюшни.

   Анабел, затаив дыхание, выждала минуту и, как только кузнец приступил к работе, спокойно повернулась обратно и вышла. Уже начинали сгущаться сумерки. Пройдя несколько шагов, она свернула за угол и вдруг натолкнулась на высокого брюнета, перегородившего ей путь.

   – Мэм. – Узнав хриплый голос Стила, Анабел задрожала, но все же попыталась ответить спокойно:

   – Мистер Стил?

   – Вы и имя мое знаете?

   Второй раз после их встречи в Джастисе она покраснела, поняв, что сделала ошибку.

   – Я слышала, как вас называл клерк в гостинице. Можно пройти?

   – Так, так.

   – Мистер Стил.

   – Вы никуда не пойдете, пока не ответите на мой вопрос. Почему вы следите за мной?

   – Слежу за вами? Да у вас, как видно, преувеличенное мнение о себе, мистер Стил. Уверяю вас, что я не...

   – Не лгите. Вы следили за мной.

   Анабел улыбнулась, выдавив из себя легкий смешок.

   – Да, самоуверенности вам не занимать. Видели меня два раза, к моему великому сожалению, и уже вообразили... Уверяю вас...

   Звериная ярость зажглась в его глазах.

   – Хватит молоть чушь. Ответьте на мой вопрос, или я...

   – Или вы что? Застрелите меня? Я уже дрожу от страха! – произнесла Анабел, удивляясь своей смелости. Она действительно вся дрожала, но лицо ее оставалось холодно-презрительным. Анабел терпеть не могла задир, а Рой Стил – она была уверена – был задирой и хулиганом.

   Рой смотрел на бедную девушку, как будто хотел свернуть ей шею, а когда он протянул руку, ей показалось, что он действительно собирается задушить ее, но он лишь вцепился в плечо Анабел.

   – Если вы не следили за мной, леди, то что же, черт побери, вы делали на этой аллее? А еще раньше я видел вас на главной улице. Вы якобы выбирали овощи.

   – Да вы просто сошли с ума, мистер Стил. Если вы сейчас не позволите мне...

   – Стоять! Не двигаться! – как гром среди ясного неба пронеслось по аллее. Анабел и Рой обернулись. На расстоянии не больше двадцати футов от них стояли два бандита.

   «Убийцы!» – промелькнуло в голове Анабел. Она собрала все силы, чтобы не упасть в обморок, сердце бешено колотилось в груди. Не мигая она смотрела на бандитов. Грязные, небритые, с грубыми, покрытыми оспинами лицами, они не задумываясь свернули бы шею любому. Анабел с тревогой проследила, куда был направлен пистолет того, что был повыше. Лицо второго парня с длинными усами было пересечено глубоким шрамом. Разбойники были немного похожи друг на друга: длинные, с переломанными от постоянных драк носами и злыми глазами.

   – Кто это? – шепотом спросила Анабел у Стила, едва переводя дыхание.

   – Братья Харты. Убийцы. Готов поклясться, они собираются укокошить меня.

   – Тогда я лучше пойду, – заметила Анабел, медленно делая шаг в сторону.

   В то же мгновение около ее стопы пуля разнесла несколько камешков.

   – Стоять, обоим! – последовал приказ. Второй бандит сплюнул на землю и ухмыльнулся.

   – Стил! Сукин сын! Сейчас я разнесу твою голову, черт побери.

   – Или я! – добавил первый. Рой рассмеялся.

   – Ты так думаешь, Лес?

   Анабел не верила своим ушам. В голосе Стила не чувствовалось ни страха, ни волнения. Повернув голову, она взглянула в его глаза. Никаких следов страха! Лишь усмешка на губах. Анабел глубоко вздохнула, расправив сжавшиеся от ужаса плечи. Но когда она снова посмотрела на двух разбойников, душа опять ушла в пятки. От слов Роя ненависть на их лицах сменилась на ярость. «Стил, – с мольбой думала Анабел, – будь с ними осторожнее!»

Глава 4

   – Оставь свой наглый взгляд, Стил. Теперь ты от нас не уйдешь. Мы отомстим тебе за убийство Джесса. Твой час настал. Сейчас отправишься прямо в ад.

   Не сводя глаз с двух парней, Стил тихо шепнул Анабел:

   – На вашем месте я убирался бы отсюда и поскорей.

   – Но... как?

   – Бегите.

   Бежать? Бросить его одного с убийцами? Но ведь Стил может сам о себе позаботиться. И все же Анабел не могла себе представить, что она развернется и убежит, как трусливый заяц.

   – Я не уйду, Стил, – ответила девушка, глядя на бандитов. – Это унизительно.

   – Сумасшедшая. Это не игра. Бегите. Лес махнул пистолетом:

   – Ты беседуешь с леди? Не отвлекайся, ведь это последние минуты твоей жизни, ублюдок!

   Стил снова хрипло рассмеялся, отчего у Анабел все внутри похолодело.

   – Да я с ней даже незнаком, Лес. Да и не жажду. Пусть она уйдет, мы сами разберемся.

   – А может быть, ей хочется остаться? А, леди? Вы хотите увидеть, как умрет этот червяк?

   – Я гораздо охотнее выпила бы чашечку кофе в гостинице. – Анабел старалась растянуть губы в улыбку. – И хотела бы попросить вашего позволения вернуться туда. Но сначала мне хотелось бы заметить, что не дело вдвоем нападать на одного, джентльмены, это противоречит правилам дуэли. Ваше место – в тюрьме!

   Лес сдвинул на затылок свою шляпу.

   – Мы стреляемся при свидетелях.

   Эти слова не вселили оптимизма в Анабел, и поэтому она добавила:

   – Я рада за вас. Но, может быть, сначала, джентльмены, вы поговорите.

   – Хватит болтовни, – вдруг покраснев как рак, прорычал Лес, бросая свирепый взгляд на Стила. – Не надо было убивать нашего брата.

   – Мы долго ждали этого момента, приятель, и теперь не упустим свой шанс, – поднимая пистолет, прошипел второй брат. – Я хочу увидеть, как изменится выражение твоего лица и...

   – Осторожно, сзади! – закричала Анабел, показывая рукой вперед. Оба парня машинально обернулись.

   В тот же момент Рой Стил прижал Анабел к земле. Раздались выстрелы.

   В воздух взметнулись клубы пыли. На песок брызнула кровь. Уткнувшись лицом в землю, Анабел закричала.

   В конце концов ей удалось успокоиться, закусив свой грязный кулак. Она повернула голову; ужасное зрелище предстало перед ней.

   Оба брата были мертвы. По крайней мере один из них уже точно не дышал. Анабел почувствовала, что ее начинает мутить. Второй бандит, издав хриплый возглас, забился в конвульсиях. Через несколько секунд, которые, казалось, длились целую вечность, затих и он. В аллее воцарилась тишина.

   Рой Стил спокойно поднялся и посмотрел на мертвецов. Он вел себя так невозмутимо, будто ничего не случилось, хотя из дула его кольта сорок пятого калибра все еще шел синий дымок. Рой пристально взглянул на Анабел.

   – Я же говорил, вам нужно уйти.

   «О Боже». Анабел вздрогнула и вдруг почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. С трудом она поднялась на колени, но, встретившись с ледяным взглядом черных глаз, снова задрожала от ужаса.

   Ведь этот хладнокровный убийца, только что пристреливший двух парней, охотится за Бретом.

   Он убьет Брета так же, как только что братьев Хартов. Если только она не остановит его.

   Неизвестно откуда набежала целая толпа людей; они окружили тела Хартов и Роя. Вперед вышли два человека. На жилете одного из них блестел значок шерифа.

   – Да это же братья Харты! – послышался чей-то возглас. – Джо, они собирались пристрелить этого парня вместе с девушкой.

   Чьи-то сильные руки помогли Анабел подняться.

   – С вами все в порядке? – спросил светловолосый мужчина со значком.

   Анабел кивнула, что-то пробормотала, и человек со значком переключил внимание на других.

   – Похоже, мистер Стил, мы имеем дело с самозащитой, – раздался голос шерифа, когда тот, оставив Анабел, подошел к телам. Присев на корточки, он внимательно рассмотрел сначала одного, а затем другого бандита. Стил стоял рядом и равнодушно рассматривал собравшуюся толпу.

   Анабел же ни секунды не могла оставаться там и бросилась прочь. За углом девушка остановилась и, убедившись, что ее никто не видит, без сил прислонилась к стене.

   Вернувшись в гостиницу, Анабел постаралась успокоиться. Она заперлась в номере, бросила саквояж на кровать, застеленную бело-зеленым стеганым одеялом, и принялась нервно расхаживать от окна к двери.

   Но как Анабел ни старалась отвлечься, перед ее глазами стояла ужасная картина: на земле в аллее лежат окровавленные трупы братьев Хартов. Наконец усилием воли Анабел заставила себя выбросить видение из головы.

   В детстве, когда Анабел тихо и назаметно бродила вокруг дома Маккаллумов, она часто слышала голос Росса: «Еще стакан». Он пил, когда был чем-то огорчен. В то время Анабел не понимала, зачем он это делает, сейчас же, мечась по комнате, она впервые захотела выпить. По спине Анабел пробежали мурашки: ведь ее чуть не убили. Если бы не Рой Стил, она сейчас была бы мертва.

   «Хватит, забудь, – приказывала себе Анабел, чтобы избавиться от кошмара. – Думай о Брете, о задании. Думай о том, что будешь делать дальше». «Думай о Брете!»

   Пока она не очень хорошо справлялась с заданием: Рой Стил догадался, что она следила за ним, и, если бы не появление братьев Хартов, неизвестно, на что бы он отважился, чтобы узнать о цели ее приезда сюда.

   «Хотя, с другой стороны, – думала она, – все не так уж плохо». Ей удалось подслушать важную информацию: Брет направился в Орлиное ущелье. Кроме того, Анабел узнала, что за ним охотятся сразу двое.

   Но был ли Стил заодно с Редом Кобом или у него были личные причины для поисков Брета? Этот вопрос оставался открытым.

   Закусив нижнюю губу, Анабел продолжала ходить взад-вперед по комнате... Она должна действовать быстрее и хитрее Стала. Во что бы то ни стало надо первой добраться до Брета.

   Остановившись, девушка в задумчивости смотрела на выцветшие желтые обои на кривых стенах. Брет был сильным, очень неплохо стрелял. Втайне от всех он и ее учил стрелять. Но с Роем Стилом Брет не мог тягаться. Анабел теперь с уверенностью могла сказать это.

   Она непроизвольно вздрогнула, вспомнив, с какой быстротой и хладнокровием Стил застрелил братьев Хартов.

   «Может быть, поговорив с шерифом, он зайдет ко мне, – подумала Анабел, присев на край постели. – И снова примется расспрашивать, почему я следила за ним». И тут в ее голове промелькнула страшная догадка, заставившая сжаться сердце. Если Стил так решительно настроен и, угрожая пистолетом, вытянул сведения о Брете у кузнеца, он мог, не теряя ни минуты, уже сейчас выехать из Джастиса в Орлиное ущелье.

   Анабел с трудом удалось унять дрожь. Подойдя к окну, она раздвинула пыльные шторы из крашеной мешковины и выглянула наружу. На город уже спустилась ночь. Одна за другой закрывались продуктовые лавки, пустели узкие улочки. Тишину засыпающего города нарушали лишь звуки пианино, игравшего в салуне.

   И тут Анабел увидела его. Стил шел мягко ступая по песку. Лунный свет подчеркивал мускулистость его фигуры, грубые и в то же время красивые черты лица. Анабел почувствовала, как мурашки побежали у нее по спине. В этом человеке было что-то опасное, пугающее, отчего она, вздрогнув, отпрянула от окна. Но, как ни странно, было в нем и нечто притягивающее и чарующее... В сердце Анабел зарождались какие-то доселе не известные ей чувства. Она стояла у окна как мраморная статуя, не в силах пошевельнуться. Казалось, человек за окном загипнотизировал ее.

   Она понимала, что при всем желании Стил не мог увидеть ее, потому что свет в комнате был потушен. Но вдруг он остановился на безлюдной неосвещенной улице и, быстро повернув голову, посмотрел на окна гостиницы. Девушка замерла, широко открыв глаза и затаив дыхание. В следующую секунду Анабел отпрянула назад, но, похоже, Стил заметил ее.

   Нет, невозможно, она ведь стояла в кромешной тьме. Долго еще Анабел не могла прийти в себя, ожидая, что к ней поднимется Стил и начнет допрос. Ей казалось, что на лестнице слышались шаги. Вот-вот раздастся стук в дверь.

   Но в гостинице по-прежнему царила тишина, и Анабел поняла, что позволила разыграться своему воображению. Из-за этого ее часто дразнили Брет и тетя Герти. Тишина нарушалась лишь бормотанием какого-то ковбоя и вскрикиваниями девушки. Но и эти звуки затихли. Из кухни шел аромат жареной говядины, и у Анабел заурчало в животе. Она ужасно захотела есть, но не решалась выйти из комнаты, опасаясь натолкнуться на Роя Стила.

   А что, если их встреча все же состоится? Что скажет Анабел, если Стил начнет задавать ей вопросы? Как она объяснит, зачем пришла к конюшне?

   «Думай, Анабел, думай хорошенько». Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.

   Надо было срочно придумать какую-нибудь историю. Ее матери наверняка приходилось не раз выпутываться из сложных ситуаций.

   «Сейчас соображу, – рассуждала про себя Анабел. – Стил ведь отлично владеет оружием? А значит, к нему могут обращаться за услугами. Он может выполнять роль охранника! Скажу, что я хотела нанять его». Мысли беспорядочно роились в голове. От клерка в гостинице она слышала о профессиональных качествах Стила и собиралась поговорить с ним, но испугалась, когда тот напал, да, именно напал на нее в аллее. Это может сойти за правду.

   «Теперь надо решить, от кого я убегаю, – немного успокоившись, продолжала Анабел. Ответ тут же нашелся. – Ну, конечно, от бывшего жениха!» За ней гнался безжалостный человек, которому она отказала, после того как выяснилось, что он охотится за ее богатым наследством.

   Обдумывая детали истории, Анабел вдруг услышала шаги. Снова подойдя к окну, она выглянула на улицу. В темноте ей с трудом удалось разглядеть фигуру всадника, покидающего город.

   Это был Рой Стил.

   Значит, не надо будет снова смотреть в его холодные глаза и рассказывать только что придуманную историю. Стил уезжал...

   К своему удивлению, Анабел обнаружила, что вместо радости чувствует разочарование и непонятную грусть.

   Глупости. Она встряхнула головой. Она еще увидит Роя Стала. В Орлином ущелье. «Если завтра не будет повозки, придется нанять лошадей и ехать одной», – подумала Анабел. Рой и так уже обогнал ее. Но Анабел не могла отправиться в незнакомый город ночью. Она понятия не имела, где он находится. Так что пока преимущество на стороне Стала. Но наступит день...

   «Я иду, Брет, – горячо шептала Анабел, вглядываясь в темноту, опустившуюся на просторы Аризоны, стараясь представить доброе красивое лицо Брета. К ней вдруг вернулась сила и решимость. – Рой Стил не найдет тебя первым. Я вытащу тебя из беды и привезу домой. Подожди еще немного!»

   Еще немного.

   Анабел верила, что так и будет.

   Помимо Стила и Реда Коба, охотившихся за Бретом, Анабел беспокоила еще одна проблема. Из отчета мистера Стивенсона она поняла, что Росс Маккаллум тяжело болен и что дела в компании шли не очень хорошо. Отойдя от окна, она стала вспоминать отца Брета. Трудно было представить, что у широкоплечего, властного мистера Маккаллума могут быть какие-нибудь болезни или что его может постигнуть неудача в делах, но из отчета следовало, что именно так и было. Отец Брета уже давно находился под тщательным присмотром врачей. Никаких подробностей не указывалось, но имеющиеся сведения доводили Анабел до отчаяния. Компании Маккаллума грозил крах, хотя в разговоре с Эверетом Стивенсоном мистер Маккаллум лишь намекнул на наличие некоторых проблем.

   Перечитывая документы, Анабел с ужасом поняла, что, если в ближайшее время Брет не найдется, ему, возможно, уже некуда будет возвращаться. Он лишится дома и отца.

   Анабел села на кровать и стала составлять план действий. Нельзя было терять ни минуты.

Глава 5

   На следующее утро, встав пораньше, Анабел купила у Уилла Чэтмена резвую кобылу по кличке Зорька, привязала к седлу дорожную сумку с флягой воды и отправилась в Орлиное ущелье. Как объяснил ей клерк в гостинице, город находился на расстоянии чуть более двадцати миль к югу от Джастиса.

   – Если увидите реку, значит, вы заехали слишком далеко на запад. Ориентируйтесь на холмы. Они всегда должны быть слева. Орлиное ущелье – милый городок, немного побольше Джастиса, но... – Клерк с непониманием посмотрел на Анабел поверх очков. – Но не лучше ли подождать до следующей недели, когда придет повозка? Путешествовать одной на такие расстояния небезопасно, мэм.

   – Не беспокойтесь. Я прекрасно доеду.

   – Места здесь дикие и...

   – Я буду осторожна. – Анабел улыбнулась и, махнув на прощание рукой, поспешно вышла.

   Девушку подгоняла мысль о том, что, возможно, уже в тот же день она найдет Брета. Она спрятала маленький пистолет в ботинок. На Анабел была просторная белая рубашка, завязанная под грудью, темно-синяя юбка для верховой езды, а на голове – сомбреро, купленное в Денвере. Предстоящее путешествие по пустыне не беспокоило ее. Анабел думала лишь об одном: во что бы то ни стало добраться к вечеру до Орлиного ущелья.

   Стоял великолепный весенний день. Небо было лазурно-голубым, дул легкий ветерок, и от цветущих прерий шел аромат душистых трав. Пустив Зорьку рысцой и не спеша разглядывая дикую красоту Аризоны, Анабел думала: «Может быть, сегодня я найду Брета. Возможно, сейчас он в Орлином ущелье, и я встречусь с ним, как только въеду в город. Он широко раскроет от удивления глаза, увидев, какой стала его маленькая девочка, протянет ко мне руки, и...»

   И, может быть, случится чудо: он посмотрит на нее с любовью и восхищением, поняв, что испытывает к ней те же чувства, что и она к нему...

   Вдалеке поблескивали красные горы. Анабел проезжала мимо хлопковых полей, глубоких каньонов, стремительных ручьев и живописных оврагов. Девушка потеряла счет времени, восхищаясь окружающей ее красотой: загадочными горами, серо-зелеными прериями, кое-где покрытыми розовыми цветами. Приближался полдень, и свежий весенний ветерок сменился зноем. В небе сияло раскаленное солнце, безжалостно пронзая воздух горячими лучами.

   Анабел несколько раз останавливалась, пила из фляги и отдыхала в тени деревьев. А города все не было видно. Девушка начала беспокоиться: уж не потерялась ли она в бесконечной пустыне.

   Лишь когда начали сгущаться сумерки, на горизонте показался город. Он был таким же грязным и диким, как Джастис, но немного больше. Анабел испытала такую же радость, как когда после долгого путешествия она и тетя Герти добрались наконец до дома Маккаллумов. Тогда Анабел сразу повели на кухню, дали хлеба с сыром и большой кусок клубничного пирога. Анабел приподнялась в седле, чтобы получше рассмотреть Орлиное ущелье, и улыбнулась сама себе.

   Городок представлял собой всего лишь пограничное селение, но там были люди, кров и еда. За целый день пути Анабел уже истосковалась по общению и привычно обустроенной жизни.

   Проследив за тем, чтобы Зорьку накормили, напоили и почистили, Анабел оставила лошадь в конюшне и отправилась в ближайшую гостиницу. В холле с выцветшими розовыми обоями не было ни души, если не считать толстого молодого клерка, склонившегося над регистрационным журналом. Пока Анабел не заметила никаких следов Брета, но и Роя Стила не было видно. Так что не все еще было потеряно.

   Клерк оказался добродушным парнем; заказав номер и получив ключ, Анабел, как профессиональный детектив, решила расспросить его о Брете.

   – Может быть, вы поможете мне, – улыбнулась Анабел, и клерк с готовнбстью согласился.

   – Сделаю все, что смогу.

   – Я разыскиваю друга. Он недавно проезжал через этот город. Молодой человек по имени Брет Маккаллум. У вас не останавливался никто по...

   Клерк, до сих пор внимательно слушавший Анабел, вдруг выпрямился, побледнел и выронил ручку.

   – Никогда не слышал о таком.

   Анабел приподняла бровь, не скрывая своего разочарования, затем наклонилась вперед.

   – Вы уверены? Я точно знаю, что он направлялся сюда.

   – Должно быть, ваш друг передумал и поехал в какое-нибудь другое место, Винчестер или Таксон. Не знаю никого по имени Брет Маккаллум.

   Анабел пристально посмотрела на клерка.

   – Это Рой Стил научил вас так отвечать?

   – Откуда вы... – Парень спохватился, покраснев. – Не понимаю, о чем вы говорите, мисс.

   Анабел вздохнула. Бесполезно. Она видела, как Рой угрожал кузнецу. Ясно, что и с этим клерком он проделал то же самое. С кем еще в Орлином ущелье он успел переговорить?

   Анабел начало овладевать отчаяние. Как же она найдет Брета, если никто не захочет ничего рассказать о нем? Рой приехал раньше, и преимущество оказалось на его стороне.

   «Соберись, действуй быстрее, упорнее. Найди в Орлином ущелье человека, с которым Рой Стил еще не встретился, или у которого хватит смелости нарушить молчание. Торопись, – говорила она себе. – Ты должна найти Брета первой. Если Стил доберется до него раньше...»

   Анабел вцепилась пальцами в конторку. Этого нельзя допустить.

   – Мистер Стил все еще в городе? – твердо спросила она. Клерк тут же отвел взгляд.

   – Не помню, чтобы я говорил, что мистер Стил...

   – Пожалуйста. – Анабел дотронулась до его покрытой веснушками руки и с мольбой посмотрела в лицо. – Это очень важно. Просто ответьте, он здесь? Клянусь, он ничего не узнает о нашем разговоре.

   Клерк еле заметно кивнул.

   – Но вам лучше держаться подальше от этого бандита, – прошептал он, но тут же пожалел о сказанном и принялся что-то писать, не замечая посетительницу.

   Анабел отвернулась и, взяв вещи, поднялась в свой номер. Ей все же удалось узнать, что Стил по-прежнему в городе. Надо вести себя осторожнее и не попадаться ему на глаза. Анабел не хотела бы еще раз почувствовать на себе взгляд холодных глаз Стила, особенно теперь, когда она была так близка к цели.

   Комната мало чем отличалась от номера в Джастисе – та же грязь и запущенность. Только цветное покрывало, видимо недавно купленное, выделялось на общем фоне. Анабел села на кровать и сбросила ботинки. Откинувшись назад и закрыв глаза, она стала обдумывать, с кем из горожан мог общаться Брет. На ум приходили служащие гостиницы, горничные, продавцы, владельцы салунов... И, конечно, женщины, ведь Брет был женским угодником. Анабел была уверена, что Маккаллум разговорится с какой-нибудь красоткой из салуна.

   «Пожалуй, пора», – сказала себе Анабел. Стил и так намного перегнал ее.

   Она торопливо причесалась, натянула на уставшие ноги ботинки, проверила, на месте ли пистолет, и вышла на улицу.

   Анабел направилась в салун «Горячие перчики», который находился недалеко от гостиницы. В Орлином ущелье было всего четыре салуна, и, если понадобится, она обойдет все. Но шагая по аллее к первому увеселительному заведению, Анабел втайне надеялась, что этого не потребуется. Она не стала входить в салун через парадную дверь, боясь привлечь к себе внимание. Она нашла черный ход и, войдя через него, оказалась в коридорчике.

   В огромном зале салуна было шумно и накурено. За зелеными ломберными столами сидели игроки и делали ставки. Под потолком ярко горели люстры, освещая пестрые наряды девочек, которые бегали между столами, разнося напитки. В коридорчике же было темно и тихо. Слева она заметила лестницу, ведущую наверх. Девушка внимательно осмотрела ее. Из салуна доносились крики и смех; кто-то сел за рояль и начал играть популярную балладу. Анабел собралась было подняться по лестнице, но увидела, что из зала вышла женщина и, сказав что-то бармену за стойкой, направилась к лестнице. Анабел поспешно отступила в угол, прижалась к стене и затаила дыхание.

   Когда незнакомка проходила мимо нее, Анабел почувствовала запах духов и вытянула голову, чтобы лучше рассмотреть женщину. Она была высокой и изящной в темном бархатном платье с вырезом на спине. Женщина явно торопилась.

   Анабел сразу приняла решение: она последует наверх за незнакомкой и расспросит ее о Брете.

   Поднявшись наверх, она успела заметить, в какой комнате скрылась красавица.

   Поблизости никого не было.

   Анабел на цыпочках прокралась по коридору, освещенному лишь тусклой лампочкой; под ногами скрипнула половица. Подойдя к двери, за которой скрылась женщина, Анабел тихо постучала.

   – Кто еще там? – послышался раздраженный голос.

   – Мне надо поговорить с вами. Пожалуйста, откройте.

   Ответа не последовало. Из комнаты внизу неожиданно раздался смех и скрип постельных пружин; Анабел вздрогнула. Но в комнате, у дверей которой стояла Анабел, по-прежнему царило молчание.

   Анабел прижалась ухом к замочной скважине: нет, кто-то шептался. Вдруг дверь распахнулась, чуть не сбив девушку с ног.

   Сильные руки схватили ее и втащили внутрь, прежде чем она успела сообразить, что произошло.

   Рой Стил ногой захлопнул дверь и прижал к ней Анабел так, что она едва не задохнулась.

   – Вы! – с отвращением воскликнул он.

Глава 6

   Сердце Анабел бешено стучало в груди. Секунду или две она, оцепенев, смотрела в черные ледяные глаза Роя, не в силах произнести ни слова. Затем Анабел охватил страх, и она попыталась вырваться.

   – Не двигайтесь, – приказал Стил.

   – Отпустите меня.

   – Сначала разберемся.

   – Кто она, Рой? – спросила женщина. Незнакомка стояла у маленького столика и наливала в высокий стакзн виски из хрустального графина. Анабел поняла, что эта женщина не поможет ей. Нежное и привлекательное лицо незнакомки не выражало ничего, кроме удивления.

   – Именно это я и собираюсь выяснить.

   Решимость в голосе Стала испугала Анабел больше, чем выражение его лица. А когда девушка услышала следующую фразу, сердце ухнуло куда-то вниз.

   – Тебе лучше выйти, Лили. Зрелище будет не из приятных.

   – Надеюсь, ты не застрелишь ее в моей комнате, Стил, – вздохнув, промолвила Лили, подходя к застеленной бархатом постели со стаканом в руке. – Я полдня отмывала кровь с ковра, после того, как ты в последний раз разбирался с кем-то.

   Стил отбросил Анабел от двери.

   – Дорогуша, – сочувственно промолвила Лили, изучая Анабел, – ты напала не на того человека и не в том месте. Пусть это послужит тебе уроком.

   Лили вышла, дверь с грохотом захлопнулась за ней. Под пристальным взглядом Стила Анабел смогла выдавить из себя лишь три слова.

   – Я все объясню.

   Рой прижал ее к стене у окна, занавешенного желтыми занавесками.

   – Попробуйте.

   – Отпустите меня.

   – Условия здесь ставлю я, леди.

   – Да, но вы до смерти напугали меня. Мне будет легче говорить, если вы отпустите меня.

   Стил прищурился, но отпустил девушку. Сделав шаг назад, он скрестил руки на груди. Анабел нервно облизала губы. Даже теперь, когда Рой Стил отошел, она чувствовала себя в ловушке. Убежать нельзя, Стил силен, запросто может схватить и придушить.

   Анабел взглянула за его плечи, на дверь, испытывая жгучее желание открыть ее и убежать. Пусть потом Стил разыскивает ее по гостиницам. Она придумает, как обхитрить его.

   – И не пытайтесь, – проследив за ее взглядом, предупредил Стил.

   – Я, мистер Стил, даже рада представившейся возможности поговорить с вами, – начала Анабел, стараясь вести себя как можно спокойнее и увереннее.

   – Да уж.

   – Настоящий джентльмен не перебивает леди. – Она перевела дыхание.

   – Я никогда не претендовал на то, чтобы меня называли джентльменом. Да и вы не очень-то похожи на леди.

   Анабел возмутилась, но сдержалась. Сейчас не время защищать свое достоинство. Надо выпутываться и поскорее.

   – Я могу сесть? – холодно поинтересовалась она.

   – Нет, рассказывайте.

   Почувствовав в его голосе нетерпение, Анабел решила не злить Роя и перейти к делу.

   – Я хотела бы воспользоваться вашими услугами, – произнесла она, стараясь выглядеть деловито и уверенно. – Вы ведь отличный стрелок, не так ли?

   – Вы следили за мной два дня и сами можете судить, так ли это.

   – Да... Я убедилась в правдивости слухов о вас и хотела бы воспользоваться вашим умение.

   – Для чего?

   – Для охраны. Один человек хочет убить меня.

   – Это меня не удивляет.

   Анабел вспыхнула, но продолжила так же спокойно.

   – Я готова заплатить вам хорошие деньги, точнее, я была готова. Но, поскольку вы так грубо обошлись со мной... Ваши манеры абсолютно невыносимы, мистер Стил. Так что, думаю, мне придется обратиться за помощью к кому-нибудь другому. Больше я вас не побеспокою...

   И Анабел решительно направилась к двери. Рой перегородил ей путь.

   – Не торопитесь.

   Он схватил и крепко сжал руку девушки. Не так крепко, как до этого, но все же вырваться было невозможно. Анабел закусила нижнюю губу. Надежд на благополучное возвращение в гостиницу оставалось все меньше.

   «Стил мне не верит», – думала она, боясь даже представить, на что он может пойти, чтобы вытянуть из нее правду. Анабел снова услышала слова Лили: «Дорогуша, ты напала не на того человека и не в том месте».

   Она взглянула на пугающее и в то же время красивое лицо Стила, пытаясь найти в нем хоть каплю жалости и симпатии, но оно выражало лишь недоверие и насмешку.

   Никогда еще Анабел не была в такой опасности. Она представила, что произойдет, если Стил заподозрит, что Анабел ищет того же человека, за которым охотится он сам. По спине пробежал холодок. Она должна молчать, ни в коем случае нельзя, чтобы Рой узнал о связи между Анабел и Бретом. Это может навредить молодому Маккаллуму; Анабел, сама того не желая, приведет Стила прямо к Брету.

   – Расскажите-ка поподробнее, что произошло между вами и человеком, который хочет убить вас, – растягивая слова, произнес Рой Стил, и Анабел почувствовала, как сильно под его пальцами бьется ее пульс.

   «Он решил устроить мне проверку». Анабел вновь обрела надежду. Как поступала ее мать, оказываясь в подобных ситуациях? Их во время войны, наверное, было немало. «Рассказывай. Стой на своем и не отступай ни на шаг, чтобы он не догадался, что ты в панике».

   – Ну, в общем... Его звали Уолтер... Уолтер Стивенсон, – придумывала на ходу Анабел, назвав первое пришедшее в голову имя. – Я думала, что он мой друг, преданный, добрый друг и немного больше... Он ухаживал за мной. Но потом оказалось, что ему нужна не я, а мое наследство в пять тысяч долларов. Представляете, мистер Стил! Никто не обращался со мной так жестоко! Я пригрозила ему, что подам жалобу в суд, а он обещал убить меня, если я скажу хоть слово. Поначалу я, конечно, не воспринимала его слова всерьез... Но на следующий день меня чуть не переехала повозка, а правил ею конюх Уолтера! Я до смерти испугалась и, не зная, что делать, направилась в Нью-Мехико к моему... моему брату. Вскоре я заметила, что кто-то преследует меня... – Анабел глубоко вздохнула и бросила на Стила испуганный молящий взгляд. – У меня есть деньги, мистер Стил. Я хорошо оплачу ваши услуги.

   – Только довезите меня до Нью-Мехико, до ранчо моего брата.

   «А если он вдруг согласится?» – подумала Анабел. Но, видимо, у нее еще не очень хорошо получалось придумывать на ходу разные истории. И в следующую же секунду она поняла, что это именно так: Стил не поверил ни одному ее слову.

   – Не знаю почему, но я уверен, что вы лжете, – прохрипел он.

   – Зачем мне лгать, мистер Стил?

   Они смотрели друг на друга, в комнате воцарилось молчание. Помимо своей воли, Рой Стил оказался в плену серо-голубых глаз Анабел. Ее история выглядела правдоподобной, но интуиция, которая за последние десять лет не раз выручала его в странствиях по просторам Аризоны и Невады, подсказывала Стилу, что эта молодая женщина с тонкими чертами лица и длинными бархатными ресницами лгала ему. Он был в этом уверен.

   Рой Стил с трудом подавил в себе желание схватить Анабел за плечи и как следует встряхнуть, чтобы она сказала правду. Он чувствовал, что попал под воздействие ее обаяния и красоты, а ведь он касался только запястья девушки. Что же будет, если он дотронется до ее плеча?

   Стил, касаясь руки Анабел, чувствовал ее пульс. Она вдруг показалась ему слабой и беспомощной, он заглянул в ее невинные глаза и внутри у него что-то перевернулось.

   «Отпусти ее, – говорил себе Стил. – Какая разница, лжет она или нет? Утром ты уедешь, и она никогда не найдет тебя. Чтобы она ни затевала, это не имеет значения. Вы больше никогда не встрети' тесь. Отпусти ее».

   На мгновение Стилу показалось, что Анабел читает его мысли: она освободила руку и сделала шаг в сторону. К своему удивлению, Рой не остановил ее, а лишь молча наблюдал, как Анабел медленно приблизилась к двери. В лучах заходящего солнца, которые вдруг наполнили комнату, она показалась ему еще прекраснее. «Ты сошел с ума», – мысли не слушались Роя.

   – Мы с вами вряд ли договоримся, – пробормотала Анабел. – Поэтому я больше не буду беспокоить вас. Забудьте о моем предложении, мистер Стил. Может быть, мне удастся найти другого попутчика, который защитит меня...

   «А в ней действительно что-то есть», – думал Стил, не сводя глаз с Анабел. Она была прекрасна, как прерии весной. Но опыт всей жизни убедил Роя, что нельзя доверять внешности, особенно когда имеешь дело с женщиной.

   Анабел дошла до двери и уже взялась за ручку, как вдруг Стал ринулся вперед. Одним быстрым движением он поравнялся с Анабел и захлопнул дверь.

   – Ваше имя?

   – П-простите?

   – Как вас зовут?

   – Анабел. Анабел Бранниган.

   – Так вот, мисс Бранниган, я не верю ни одному вашему слову. Но я отпущу вас, если будут соблюдены мои требования.

   – Мистер Стил, вы самый грубый человек, из всех, с кем мне довелось встречаться.

   – Более грубый, чем тот, кто обманул и пытался убить вас? – спросил он.

   – После него, самый грубый, – спохватилась Анабел.

   – Хотите знать мои условия или нет?

   – А у меня есть выбор?

   – Нет.

   – Тогда к чему этот вопрос? – Она с трудом подавила в себе желание все бросить. Конечно, Анабел была готова искать Брета, но обойтись как-нибудь без Роя Стила.

   – Держитесь от меня подальше. – Рой впился в Анабел взглядом. – Не ездите за мной и не наводите обо мне справки. Если же мы случайно встретимся в этом дрянном городишке, делайте вид, что не знаете меня. Понятно?

   – Да, – проговорила Анабел сквозь зубы.

   Он кивнул и распахнул дверь. Она была уже на пороге, как вдруг голос Стила снова остановил ее:

   – И вот еще что...

   – Ну?

   – Если вас действительно кто-то преследует, обратитесь за помощью к шерифу. Такие, как я, не станут нянчиться с маленькими девочками вроде вас. В следующий раз вы можете оказаться в гораздо худшей ситуации, чем сегодня. – Стил окинул девушку взглядом и ехидно добавил. – Будет жаль, если это случится.

   – Особенно вам, мистер Стил, – съязвила Анабел и покраснела, встретившись с насмешливым взглядом Роя.

   – А теперь я могу идти?

   – М-да.

   Анабел вышла в коридор. За захлопнувшейся дверью она услышала смех; страх уступил место раздражению.

   «Так, значит, я его рассмешила?» – дрожа от злости, подумала Анабел. Спустившись по лестнице, она вернулась к черному ходу. В зале раздавались взрывы хохота. Заглянув туда, Анабел увидела Лили, сидевшую за стойкой бара и наливавшую виски двум ковбоям. Оба пожирали ее влюбленными глазами, как пара лунатиков.

   Анабел нахмурилась. Лили не скоро вернется наверх к Рою, чтобы продолжить то, чем они занимались, пока она, незваная гостья, не помешала им. Анабел покраснела до кончиков ушей, с силой захлопнув за собой дверь салуна, и направилась в гостиницу.

   Пока мистер Рой Стил будет занят, можно расспросить горожан о Брете.

   – Я хочу принять ванну, – сказала Анабел клерку, как только переступила порог гостиницы. – Пришлите, пожалуйста, ко мне горничную с горячей водой. И побыстрее, если нетрудно.

   Не прошло и пятнадцати минут, как полная молодая женщина по имени Полли Гроув наливала в ванну воду, отчего вся комната наполнилась паром. Решив не терять времени, Анабел сунула под нос горничной фотографию Брета и спросила, не видела ли та раньше этого человека.

   – О да, мэм. Он жил в гостинице целых две недели.

   От неожиданности Анабел чуть было не уронила фотографию в воду.

   – Две недели?

   Горничная кивнула, ставя пустое ведро на пол.

   – Именно так. Я хорошо помню этого красавчика. Он был настоящим джентльменом, очень вежливым и учтивым. Даже когда напивался.

   – Напивался? – Анабел с недоумением взглянула на нее. – Брет напивался?

   – Почти каждый вечер, а иногда он пил начиная с обеда, – пожав плечами, ответила Полли. – Но все равно он вел себя очень спокойно. Большинство мужчин, когда напиваются, становятся грубыми. Вы понимаете, о чем я говорю. От них услышишь такое, что можно просто сгореть со стыда, – рассказывала горничная, протягивая Анабел толстое белое полотенце. – Но мистер Маккаллум был совсем не таким.

   «Пьяный». Анабел нахмурилась. Брет никогда не имел пристрастия к спиртному; она не могла даже представить Брета пьяным. «Наверное, что-то случилось», – решила Анабел.

   – Он не говорил, куда собирается отправиться из Орлиного ущелья?

   – А почему вы спрашиваете? Он ваш друг?

   – Да, близкий друг, и я должна найти его. Полли, это очень важно.

   Полли кивнула и ловким движением убрала со лба прядь каштановых волос.

   – Ну, он немного говорил со мной. – Горничная задумалась. – Меня уже спрашивал о Брете какой-то постоялец. Я рассказала ему, что в день отъезда мистер Маккаллум подошел ко мне, когда я подметала пол, и сказал: «Полли, надеюсь, в других городах я встречу таких же очаровательных девушек, как здесь, в Орлином ущелье».

   От приятных воспоминаний на лице девушки появилась мечтательная улыбка.

   – Я запомнила этот эпизод, потому что так приятно, когда кто-то помнит твое имя. Многие посетители месяцами жили в гостинице и не знали, как меня зовут...

   – А кто еще спрашивал о Брете? – прервала ее Анабел.

   Анабел крепко сжала руку Полли, девушка с недоумением посмотрела на Анабел:

   – Да был тут какой-то, – начала она. – Он приходил еще неделю назад. Только у него не было фотографии, – добавила горничная. – Он сказал, что задолжал кое-что мистеру Маккаллуму и хотел бы вернуть деньги.

   – Как он выглядел? – оборвала ее Анабел. – Как его звали?

   Полли, задумавшись, подняла голову, направив взгляд в потолок.

   – Он был с востока. Худощавый парень в очках. На нем была такая смешная шляпа котелком. Ах да, вспомнила. Его звали мистер Бартоломью. Он не был похож на разбойника, вроде Реда Коба, но...

   Анабел почувствовала, как от страха сжимается ее сердце. Она еще сильнее вцепилась в руку горничной.

   – А что Ред Коб?

   – Ну, он проезжал наш город, так что я знаю, как он выглядит. Вообще-то он молодой и довольно красивый... Совсем не похож на убийцу, но... В общем, парень, который спрашивал меня о мистере Маккаллуме, не один раз ужинал с Кобом. Что с вами?

   – Н-нет, ничего. Я просто задумалась. – Анабел подошла к окну, выглянула наружу, а затем вернулась к горничной. – А больше мистер Маккаллум ничего не говорил тебе? Не упоминал название города или какую-нибудь фамилию? Может быть, он навещал здесь кого-нибудь?

   Полли покачала головой и нагнулась, чтобы поднять с пола пустые ведра.

   – Нет, мэм, больше он мне ничего не говорил. С ним что-то случилось? Вы так волнуетесь за него.

   – У меня... у меня есть для него кое-какие новости, а его семья не знает, как связаться с ним.

   – Жаль, что я не могу больше ничем помочь вам, но... – Вдруг на лице Полли мелькнуло подозрение. – Как вы собираетесь найти его? Извините меня, но вы не похожи на человека, который хорошо знает Аризону. Вы бывали здесь раньше?

   – Нет, но не волнуйтесь за меня. Я найду его, и раньше, чем кто-нибудь другой.

   – Вы в него влюблены? – спросила вдруг Полли. Спохватившись, она уставилась в пол и стала переминаться с ноги на ногу. – Извините, мне не следовало задавать этот вопрос, но по вашим взволнованным глазам видно, что он вам не безразличен, и неудивительно. Брет такой красивый. – Полли грустно улыбнулась и вздохнула. – Я сама чуть не влюбилась в него.

   – Да, Брет – чудесный человек, – тихо промолвила Анабел. Ее сердце переполняли давние чувства, и она с нежностью посмотрела на фотографию, которую держала в руках. – Я люблю его, это правда, – призналась Анабел. – Поэтому я и должна во что бы то ни стало отыскать его.

   – Удачи. – Прежде чем выйти, Полли еще раз взглянула на снимок Брета.

   – Спасибо, Полли.

   Когда горничная ушла, Анабел сбросила, с себя пыльную одежду и, погрузившись в горячую воду, расслабилась, однако тягостные мысли не оставили ее. Даже аромат любимого лавандового мыла, которое она привезла с собой, не радовал ее.

   Услышав от Полли о человеке с востока, который наводил справки о Брете, Анабел сначала решила, что это был еще один детектив. Возможно, Росс Маккаллум обратился за помощью не только в агентство Стивенсона. Это было похоже на него. Но при чем тут Ред Коб?

   Этого Анабел не могла объяснить. Девушку охватило неприятное беспокойство. Что-то подсказывало Анабел: Бартоломью не был нанят Россом Маккаллумом, а был заодно с Редом Кобом. И, как следовало из слов Полли, он приходил в гостиницу неделю назад. Возможно, Коб и Бартоломью уже нашли Брета. Молодой Маккаллум, может быть, уже мертв...

   «Нет, нельзя так думать. Брет жив. Иначе и быть не может. Он нужен своему отцу и мне. Я найду его, – сказала себе Анабел. – Найду живым».

   Но как?

   Следы были потеряны. Неизвестно, куда Брет направился из Орлиного ущелья.

   Если только...

   Если только Рою Стилу было известно больше, чем ей. Возможно, кто-нибудь в городе сообщил ему, что-то о Брете, а теперь молчит. Рой запугал его так же, как кузнеца в Джастисе.

   «Клянусь янтарным ожерельем моей матери, Стил знает куда ехать», – думала Анабел, сидя в ванне, с краев которой на пол падала пена.

   Хотя вода была горячей, Анабел вдруг охватила дрожь. Девушка поняла, что ей не остается ничего другого, как отправиться вслед за Стилом.

   Если не удастся вытянуть из кого-нибудь информацию о Брете, придется снова следить за ним. «Когда Рой Стил покинет Орлиное ущелье, я тайком последую за ним», – решила Анабел.

   Теперь, если она хотела остаться в живых, надо было вести себя осторожнее и не попадаться Стилу на глаза.

Глава 7

   Солнце нещадно жгло нежную кожу Анабел – так, должно быть, чувствует себя покрытая глазурью жареная индейка. В горле пересохло, но она боялась остановиться и отпить воды из дорожной фляги. Стил мог уйти далеко вперед, и тогда ей уже ни за что не догнать его. Никогда еще Анабел не была такой одинокой, беспомощной и, как ни стыдно ей было признаться, напуганной в бесконечных прериях.

   С самого начала это было сумасшедшей идеей. Надо же было додуматься до такого: следить за Роем Стилом! Ведь если Анабел заблудится, то погибнет. Если же она приблизится к нему... если Рой поймет, что она следит за ним...

   Анабел боялась даже подумать о том, что он с ней сделает.

   Ей вдруг вспомнились слова Лили: «Надеюсь, ты не застрелишь ее в моей комнате?»

   Здесь, на Могаллонских холмах, его никто не остановит. Никому не придется смывать с ковра ее кровь.

   Анабел решила, что лучше заблудится, чем попадет к Рою. Поэтому она старалась держаться от него подальше. Следы его лошади вели вниз, от леса к каньонам. Спуск был извилистым и трудным. По-прежнему немилосердно палило солнце. Но Зорька резво бежала по окаймленной зарослями папоротника тропинке.

   Одно успокаивало Анабел: у нее было много еды и воды. Кроме того, у нее был пистолет, но Анабел молила Бога чтобы ей не пришлось воспользоваться им. При атаке индейцев оружие вряд ли поможет. Но кроме них в этой части Аризоны обитали и дикие звери. Если не удастся к ночи добраться до какого-нибудь городка, Анабел придется развести костер и не смыкать глаз до утра.

   «Неужели Стил никогда не устает?» – бормотала Анабел, еле шевеля пересохшими, потрескавшимися губами. Она продолжала идти по следам лошади Роя. Горы обступали ее со всех сторон, в долинах у их подножия росли цветы, над головой, широко расправив крылья, летали орлы. День клонился к закату, но лучи солнца все так же обжигали землю, на синем небе не было ни облачка. Анабел старалась не обращать внимания на изнуряющую жару и убеждала себя, что скоро... очень скоро она, вслед за Стилом, доберется до какого-нибудь городка. Рой напьется и будет проводить время с какой-нибудь девицей, вроде Лили, а Анабел поселится в гостинице, расспросит о Брете, узнает, что он в городе и...

   Анабел резко дернула за вожжи и в ужасе замерла. «Нет. Только не это». Она потерла глаза, вглядываясь в тропинку перед собой.

   Следы исчезли. Земля была абсолютно ровной.

   Она потеряла Стила.

   – Не может быть! – в отчаянии повторяла Анабел. Она вернулась назад, чтобы проверить, по той ли тропинке она ехала, но чем дальше удалялась в обратном направлении, тем яснее понимала, что теперь уже нельзя разобрать, кому принадлежали следы на земле: ее лошади или гнедому Стила. Да и поднявшийся ветер вздымал в воздух пыль, стирая все следы. Развернув лошадь, Анабел отправилась дальше, стараясь не поддаваться панике.

   «Он не мог далеко уйти. Поезжай вперед, рано или поздно следы снова появятся», – размышляла Анабел, пуская лошадь рысцой.

   Вокруг безмолвно стояли скалы, белые в лучах заката. Ей вдруг показалось, что час назад она уже проезжала здесь.

   Не может быть. Анабел наклонилась, чтобы получше рассмотреть тропинку, увидеть следы своей лошади и скакуна Стила. По ним она могла бы сориентироваться...

   Следов не было, лишь ровный песок, трава и скалы... Налетевший порыв ветра, как будто в насмешку, поднял в воздух и закружил песок, смешанный с землей.

   – Не останавливайся, – прошептала Анабел. Ею начинало овладевать отчаяние. Руки дрогнули, и, опустив вожжи, она остановилась.

   Стил улыбнулся.

   Он без труда избавился от нее еще в каньоне Виллоу, недалеко от северного хребта. «Прощайте, мисс Бранниган. Удачи вам!»

   «Бедная мисс Бранниган, – думал Рой, направляя лошадь в сторону дубравы. – В здешних краях опасно, особенно для новичков». Стил знал Аризону так же хорошо, как комнаты Лили. И он знал, что Анабел Бранниган никогда не сможет выследить его.

   Пуская Чертенка легким галопом, Стил думал, что девушка, наверное, до смерти напугана или просто сошла с ума. Рой усмехнулся, что ж, так ей и надо. Придется маленькой ищейке бросить свою затею и повернуть назад. Она еще успеет вернуться в Орлиное ущелье донаступления темноты.

   Подул сильный ветер, поднимая вверх пыль, и Рой понял, что следы трудно будет разобрать. Что, если эта сумасшедшая не найдет дорогу назад и заблудится в этих враждебных человеку местах.

   И виноват будет он.

   «Нет, все будет нормально, – убеждал себя Стил, двигаясь по узкой извилистой тропинке. – Она сама виновата. Я предупреждал ее, чтобы не следовала за мной. Так что пусть теперь расхлебывает».

   В то утро, когда Рою показалось, что за ним следят, он поднялся на возвышенность, с которой открьюался вид на Орлиное ущелье. К своему великому удивлению, внизу он увидел Анабел Бранниган, едущую по его следам. О чем только она думала? Ведь Стил просил ее держаться от него подальше.

   Сначала Рой хотел спуститься к ней, запугать и положить конец преследованию. Но, разозлившись на настырную девчонку, он решил сбить ее с пути. Пусть узнает, что случается, если обманываешь Роя Стила. В конце концов ей придется повернуть назад.

   Теперь же Стил нервничал, не понимая почему эта сумасшедшая так настойчиво преследовала его, несмотря на все предупреждения и угрозы. А история про то, что кто-то хочет убить ее! «Неплохо у нее получается сочинять небылицы, – думал Рой, вспоминая ее честные глаза, —но меня не проведешь».

   , Понять истинные мотивы Анабел он не мог.

   «Какая разница, – говорил себе Стил, проезжая по тропинке меж молодых сосен. – Все равно ты ее больше не увидишь».

   «Потому что, скорее всего, мисс собьется с пути, заблудится и погибнет», – говорил ему внутренний голос.

   Стил нахмурился, спускаясь по обрывистому склону. Он не будет терять времени, думая о судьбе какой-то Анабел Бранниган. «Вперед», – сказал Рой гнедому коню, решительно взяв вожжи. Надо сосредоточить все усилия на поисках. «Скоро я буду у цели, – говорил себе Рой. – Грош мне цена, если я замешкаюсь из-за какой-то упрямицы».

   Солнце садилось. Небо у самого горизонта озарилось лучами, порывы ветра становились все холоднее. Анабел остановила кобьиу на небольшой поляне у обрыва и потускневшим взглядом смотрела вокруг. Надежды почти не осталось.

   «Я не могу ни продолжать поиски, ни вернуться обратно», – с отчаянием думала она. От пристального наблюдения у нее заболели глаза, после долгой езды ломило спину. Последние два часа она тщетно пыталась найти обратную дорогу в Орлиное ущелье, но поднявшийся ветер стер все следы, а холмистая местность, окружавшая ее, была монотонна. Дважды Анабел казалось, что она идет по кругу, проезжая мимо одних и тех же мест.

   Природа вокруг нее была красивой, но дикой, враждебной и нагоняла ужас. Девушка оказалась в ловушке.

   Надо было думать о привале.

   «Главное – не паниковать», – напомнила она себе, но нервная дрожь не проходила. Спрыгнув на землю, Анабел оказалась по щиколотку в грязи. Вдруг она услышала цокот лошадиных копыт и тревожно обернулась. Не прошло и двух секунд, как ее окружили одетые в черное всадники.

   «О Господи». У Анабел перехватило дыхание. Наездники оказались грязными длинноволосыми парнями. «Бандиты!» – пронеслось в голове, Анабел изо всех сил старалась побороть страх и, вспомнив о пистолете, спрятанном в ботинке, нагнулась, чтобы достать его. Тут же один из всадников спрыгнул на землю и схватил Анабел. Развернув ее к себе лицом, наездник рассмеялся – из его рта повеяло гнилью.

   – Посмотри-ка, Мосс, я же говорил, что удача, штука переменчивая. Когда в последний раз ты видел в этих краях женщину?

   – Это не мираж, Кертис? – отозвался Мосс, оскалившись из-под своих светлых усов.

   – Ущипни ее за задницу, – посоветовал третий всадник, на вид самый молодой. Он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть Анабел.

   Тощий парень с крючковатым носом, держащий девушку, ущипнул ее и засмеялся, когда та попыталась вырваться.

   – Живая, – сквозь зубы процедил Кертис и приблизил к ней блестящие голубые глазки. – Милашка, не знаю, что ты делаешь здесь одна, но Мосс, Вилли и я позаботимся о тебе. Не волнуйся.

   – Мистер, лучше отпустите меня, пока голова цела, – проговорила Анабел, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. – Скоро здесь будет мой муж и все остальные. Им не понравится, как вы со мной обращаетесь.

   – Муж? – Парень с усами, по имени Вилли, обеспокоенно огляделся. – Может, нам лучше убраться отсюда, пока...

   – Врет она, – послышался голос слезающего с лошади Мосса. Он медленно приблизился к Кертису и Анабел. Взгляд его холодного, как скалы, лица, был так же внушителен, как и широкие мускулистые плечи. – Я видел, как она ехала одна вдоль каньона. Она просто заблудилась, Вилли, это я тебе говорю.

   – Нет, – стала оправдываться Анабел, – я просто ехала на некотором расстоянии от своих... Но они наблюдают за мной и скоро будут здесь. Если вы не хотите неприятностей...

   Мосс схватил ее за плечо и сильно ударил по лицу. Анабел сморщилась от боли, закрыв на секунду глаза.

   – Лучше помолчи, – проговорил Мосс почти учтиво. – Женщины нужны только для одного. – Он погладил усы. – И это не болтовня. – Мосс окинул звериным взглядом ее изящную фигуру, пышную грудь, красивое лицо. Его поразили большие глаза девушки и аккуратно уложенные волосы. Заметив во взгляде Анабел страх, Мосс улыбнулся. «Вот так находка», – подумал он. – Да, леди, не надо важничать, – добавил Мосс, махнув в сторону. – Тащи ее туда, Кертис. Мы не допустим, чтобы ты заблудилась.

   От волнения Анабел не могла произнести ни слова. Когда Кертис довел ее до скалы, она с отчаянием оглянулась, думая, как бы вырваться и убежать. Но бежать было некуда. Вокруг были поля, леса с запутанными тропинками и горы.

   Интуиция подсказала Анабел, что все трое находились в розыске. Вороватые взгляды и настороженность выдавали в них беглецов. Вилли явно испугался, когда она упомянула несуществующего мужа; они боялись погони. Но все же разбойники не хотели упустить попавшую в беду женщину. Каким безрассудством было думать, что она сможет одна путешествовать по Аризоне...

   «Может быть, это и было глупой затеей, но я не сдамся без боя», – сказала себе Анабел. Мосс и Вилли тем временем привязали лошадей и начали разбивать лагерь. Кертис стоял рядом с пленницей и улыбался. Начинало темнеть. Анабел предстояло остаться с разбойниками в горах, где никто не услышит ее криков...

   И тут она снова вспомнила о пистолете.

   – Кертис... Могу я называть вас Кертис? – тихо промолвила Анабел, чтобы не слышали другие.

   Бандит оскалился, обнажив ряд желтых зубов:

   – Конечно, крошка. Чего ты хочешь?

   – Воды. – Она дотронулась до горла, устремив на Кертиса взгляд, полный мольбы. – Так хочется пить. Можно, я возьму флягу?

   – Ни в коем случае, Мосс свернет мне шею, если я отпущу тебя. Лучше я сам схожу. Что я получу взамен?

   «Пулю в лоб, мерзавец», – подумала Анабел, но вслух сказала:

   – Мою бесконечную благодарность. Кертис засмеялся:

   – Слышишь, Вилли, она подарит мне свою бесконечную благодарность, если мы дадим ей попить. Принести ей воды?

   – Я сам. – Вилли бросил на землю хворост и, подойдя к Анабел, протянул ей свою флягу. – Возьми, милашка. Мне понадобится твоя благодарность. – И он засмеялся. Анабел с неохотой взяла флягу. Тут засмеялся Кертис, но вдруг послышался хриплый голос Мосса:

   – Если вы будете уделять ей столько внимания, мне придется убить ее. Хотя я могу сделать это и после того, как мы развлечемся.

   Вилли выхватил флягу, прежде чем Анабел успела сделать глоток.

   – Да мы ничего плохого не хотели, Мосс, – проворчал Вилли. – Зачем спешить? Наши преследователи отстают дня на два...

   – Попридержи язык, идиот, – рявкнул на него Кертис, бросая взгляд на Анабел.

   Итак, предположения Анабел оказались правильными. Все трое находились в розыске. Девушка поняла, что они могут убить ее, их ничто не остановит.

   Она замерла. Тут заговорил Кертис.

   – Хочешь пить? Сиди смирно, а я схожу за водой. – Он грозно посмотрел на нее и направился к Зорьке.

   «Подожди, – говорила себе Анабел. Сердце бешено билось в груди. – Еще не время. – Она с трудом сдерживалась. – Пусть он отойдет подальше. Еще два шага... А вот теперь давай!»

   Анабел вскочила на ноги и рванулась к лесу. За спиной послышались крики и ругательства, но она не оборачиваясь неслась вперед. Ветки деревьев больно хлестали ее по лицу, сзади все отчетливее слышались шаги преследователей.

   «Быстрее!» Юбка зацепилась за скалу и порвалась, но Анабел, не обращая на это внимания, неслась вперед. Она выбежала на извилистую тропинку и осмотрелась по сторонам в поисках укрытия.

   Неожиданно дорожка пошла вниз, в овраг, на дне которого протекал ручей. Бежать становилось все труднее, а спрятаться по-прежнему было негде. Надо было хотя бы найти укрытие, из-за которого можно было стрелять. Если бы ей удалось спрятаться и подпустить бандитов на близкое расстояние, может быть, она попала бы в одного или двух, прежде чем они убьют ее...

   И тут она увидела именно то, что искала. В стороне от тропинки лежала большая каменная глыба. Анабел быстро оглянулась и, убедившись, что не видно ни Кертиса с Моссом, ни Вилли, бросилась к камню. Разбойники приближались.

   Забежав за камень, она присела и вспотевшими руками достала из ботинка пистолет. Дрожащими пальцами Анабел дотронулась до курка, стараясь удержать оружие в руках. «Успокойся. Не промахнись», – сказала она себе. Анабел оперлась о камень и направила дуло пистолета в сторону тропинки.

   Сердце бешено билось, казалось, оно вот-вот разорвется в груди, губы пересохли. Все внимание Анабел было приковано к дорожке.

   Голоса бандитов становились громче.

   – Все равно мы доберемся до тебя, маленькая дрянь! – говорил Кертис.

   – Ты пожалеешь о том, что так поступила с нами! – вторил ему Мосс.

   Анабел поморщилась, вспоминая, как он ударил ее по лицу, и еще сильнее сжала пистолет.

   Прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за поворота, Анабел не обратила внимания на шум за спиной, а когда она поняла, что сзади кто-то есть, было уже поздно.

   О камень стукнула подошва, кто-то подбежал к Анабел. Она ахнула и, развернувшись, машинально нажала на курок. Пуля пролетела сквозь шляпу мужчины, подошедшего к ней сзади, оставив небольшую дырку. Тот выругался, отвел в сторону дуло пистолета и схватил девушку за руки.

   Но это был не Кертис, не Мосс и не Вилли. Это был Рой Стил.

   – Я купил эту шляпу всего две недели назад, мисс Бранниган, – процедил он сквозь зубы. – Так что вы должны мне пятнадцать долларов.

Глава 8

   Анабел с отчаянием вцепилась в крепкие плечи Стила.

   – Это вы!

   – Да, вроде я.

   – Я чуть не убила вас.

   – Этого нельзя отрицать. – Взгляд Роя остановился на красной полосе, пересекавшей нижнюю часть лица Анабел. – Что у вас с лицом?

   – Это... они... те парни! – взволнованно прошептала она. Ее пальцы впились в руку Стила – так утопающий схватился бы за соломинку. Увидев Роя, Анабел почувствовала громадное облегчение и готова была кричать от радости. Глядя в его знакомое, как всегда невозмутимое, лицо, она выдохнула: – Слава Богу, вы здесь, помогите мне, мистер Стил. Они хотят убить меня!

   – И не рассчитывайте на них! Я сам сделаю это! – И Стил заставил ее пригнуться, так, чтобы их не было видно. В тот же момент на тропинке показались Мосс, Кертис и Вилли. Анабел бросила на Стила беспомощный взгляд и вывела его из равновесия. – Не высовывайтесь и возьмите это, – быстро выговорил он, протягивая ей пистолет.

   – Куда она делась?

   – Дьявол, это все ты, Кертис.

   – Мы с тебя кожу живьем спустим, – закричал что было сил Вилли. Его слова отозвались эхом. – На тебе живого места не останется. Мы тебе все кости переломаем. Ты пожалеешь, что вообще появилась на...

   – Эй, парни, у вас какие-нибудь проблемы? – холодно спросил Рой, поднявшись, когда все трое поравнялись с каменной глыбой. От неожиданности бандиты застыли на месте. Но хвататься за пистолеты было уже поздно. Прямо на них был направлен черный кольт незнакомца.

   Первым заговорил Кертис.

   – Кто ты такой, черт побери? Тут Анабел не выдержала.

   – Это Рой Стил, вот кто, – объявила она, выступив из-за спины своего защитника. Ее глаза светились от радости. – Вы, ребята, попали в неприятную ситуацию...

   – Стил? Рой Стил? Ну конечно. – Мосс хрипло засмеялся. – А я папа римский.

   Вилли схватился за живот и начал хохотать. Но Кертис по-прежнему стоял как вкопанный.

   – Я, – промолвил он наконец, – однажды видел Роя Стила, Мосс. Это было в Томстоне. Он вышвырнул из окна одного парня за то, что тот избил какую-то шлюху из салуна...

   Его голос оборвался. Нервно сглотнув и побледнев,. Кертис посмотрел на двух остальных.

   – И что? – раздался голос Мосса.

   – Это он.

   – Да, мистер Кертис, – довольно кивнула Анабел. – Те, кто хоть раз видел Стила в деле, никогда не забудут его. Я сама видела, как он уложил троих в Джастисе. Потрясающее зрелище...

   – Тихо, – прервал Стил. – Помолчи и дай мне самому разобраться.

   – В тот раз напали на вас, так что вы разбирались сами, – не уступала Анабел. – На этот раз мне хотелось бы принять участие...

   – Хотите убить одного из них? Какого? Выбирайте.

   Девушка заметила, как изменилось лицо Мосса и Вилли. Оба стали бледными, как Кертис. Вид у них был жалкий.

   – Ну, – медленно промолвила Анабел, переводя взгляд с одного на другого. – Ударил меня Мосс.

   – Тогда действуй, – кивнул Стил. – Пистолет у тебя есть. А я возьму на себя двух остальных.

   – По рукам, – согласилась Анабел, поднимая дуло пистолета.

   – Да вы с ума сошли! – закричал Мосс. Теперь он уже не крутил усы, с усмешкой отметила Анабел. – Она не может просто взять и застрелить меня! Она женщина, а женщины не убивают так хладнокровно...

   – То, что она женщина, не помешало тебе ударить ее, – вмешался Стил, и даже Анабел вздрогнула от его угрожающего тона.

   – Вот именно, так что попрощайся с жизнью, Мосс, – сказала она, – потому что женщина, стоящая перед вами, не любит, когда с ней обращаются так, как вы и ваши друзья.

   – Но я-то никого не бил, и хотел принести воды! – в отчаянии завопил Кертис. – Скажи ему... Скажи Стилу, что я пошел за флягой.

   – Ну хватит. – Рой с отвращением посмотрел на троих парней. – Бросайте оружие.

   Анабел увидела, как бандиты один за другим подчинились, бросив на землю свои пистолеты. По их лицам тек пот. «До чего же жалко они выглядят», – улыбаясь думала Анабел. Как изменилось поведение троих, когда у нее в руках оказался пистолет, а за спиной возвышался Рой Стил.

   – Я подниму пистолеты, – предложила девушка и сделала шаг вперед. Вдруг позади нее раздался голос Стала:

   – Посторонись!

   Когда она поняла, что загородила собой пистолет Роя, направленный на бандитов, было уже поздно. Кертис и Вилли схватились за оружие, и Стил не мог помешать им из-за Анабел, которая стояла между ними. Она хотела пригнуться, как вдруг послышался свист пули. Мосс, навалившись всей тяжестью на Анабел, прижал ее к земле. Прогремело несколько выстрелов, а затем послышались страшные стоны и крики. Солнце больно слепило глаза, но Анабел разглядела дуло пистолета, которое Мосс направлял прямо на нее. Девушка попыталась отвести его руку, но тут же почувствовала жгучую боль в плече. Закрыв глаза, она начала терять сознание.

   Анабел ждала, что сейчас в нее выстрелят, но вместо этого пуля попала в грудь Мосса, и тот повалился на землю. Капли крови упали на девушку.

   Она вздрогнула и снова почувствовала боль в плече; где-то рядом раздался стон. Через секунду Анабел поняла, что стонала она сама.

   Высокая фигура заслонила солнце, девушка почувствовала, как ее подхватывают сильные руки.

   – Брет? – прошептала она, затрепетав от радости. – Я искала тебя. – И пальцы Анабел впились в руки, державшие ее. – Ты сам нашел меня... О, Брет... Мне так много надо тебе рассказать.

   Потом все погрузилось в мягкую ватную тьму.

Глава 9

   – Тихо!

   Анабел открыла глаза и увидела перед собой лицо Роя Стила. Его глаза, в которых отражался лунный свет, смотрели прямо на нее. Трудно было понять их выражение.

   – Что случилось? – прошептала она, пытаясь восстановить в памяти события прошедшего дня. И тут Анабел с ужасом вспомнила о перестрелке около каменной глыбы, о пистолете Мосса, направленном на нее...

   – Их уже нет. Не бойтесь. Все прошло, – промолвил Стил.

   Анабел посмотрела на него.

   – Вы застрелили Мосса... прежде чем он... « Вот именно.

   – Что вы с ними...

   – Они уже похоронены, – коротко ответил Рой. – Забудьте об этих подонках.

   Анабел попыталась сесть, но плечо пронзила острая боль, и она вздрогнула.

   – Я ранена? – с удивлением воскликнула девушка.

   – Да, этот сукин сын успел задеть вас. – Стил бережно уложил ее на спину. Она оглянулась и увидела, что находится на поляне, у костра, на плечи накинуто шерстяное покрывало. «Очень кстати», – подумала Анабел, когда холодный ночной ветер коснулся ее щеки.

   – Это серьезно? – с трудом выговорила она.

   – Царапина. Жить будете.

   По голосу стила нельзя было определить, заботило ли это его. Но все же Стил перевязал Анабел, принес на поляну, отдал свое одеяло. «Да, мистер Стил, – подумала она. – Похоже, я начинаю понимать, какой вы на самом деле».

   Несколько секунд Анабел рассматривала суровое лицо Роя, а затем промолвила:

   – Как мне благодарить вас? Вы уже не первый раз спасаете меня...

   – Не торопитесь с благодарностями. Мы еще не до конца разобрались с вами, мисс Бранниган. Осталось много нерешенных вопросов.

   На темной поляне потрескивал небольшой костер; они были одни, в тени Могаллонских гор, окруженные лесом, но Анабел не боялась пугающей темноты каньонов, диких зверей... не боялась Стила.

   – Будете ругать меня? – со вздохом спросила она.

   – Ругать? – буркнул Стил. – Думаете это все, что я могу. – Он наклонился ближе, свирепо глядя на нее. Его губы презрительно скривились: – Я же запретил вам следить за мной. В чем дело?

   Анабел закрыла глаза и покачала головой.

   – Нет, ничего, просто больно. Стил выругался и сжал зубы.

   – Если бы вы остались в Орлином ущелье, то были бы целы и невредимы.

   – А я цела, мистер Стил, – прервала его Анабел. Их взгляды встретились. – И с вами буду невредимой.

   Стил пробурчал что-то нечленораздельное, встал и отошел в сторону. Анабел смотрела на его широкие плечи и мускулистые руки.

   – Мистер Стил, – прошептала девушка. Стил повернулся и посмотрел на Анабел. На щеки и лоб падали пряди светлых волос, выбившиеся из пучка. Как бы Анабел выглядела с распущенными волосами? И почему она всегда убирает их в пучок?

   – Мистер Стил, – повторила Анабел. Ее мягкий голос, казалось, проникал в самую душу.

   – Что? – резко ответил Рой, стараясь не показывать своих чувств.

   – У вас есть какая-нибудь еда? – Анабел улыбнулась. – Просто умираю с голода. И пить хочется. Наверное, раненые обычно не чувствуют голода, но я не ела весь день, потому что боялась сделать остановку и потерять вас... Но, не будем об этом.

   – Нет, будем. Именно об этом мы и поговорим... прямо сейчас.

   Стил вернулся к костру. Красные блики падали на его лицо, и Анабел увидела в нем напряжение и даже ярость. Но она больше не боялась его. По крайней мере, не так, как раньше. Теперь Анабел пугало другое – тепло, разливающееся внутри нее, странное биение сердца.

   – Скажите мне правду, мисс Бранниган.

   – Анабел.

   – Мисс Бранниган, – повторил Стил, и она почувствовала решительность в его голосе. – Итак, вы следили за мной.

   Рой придвинулся к ней ближе; Анабел видела, как ритмично вздымается под черной шелковой рубашкой его грудь. Она задержала взгляд на его чувственных губах. Но тут же взяла себя в руки.

   – Признайтесь, мисс Бранниган.

   Не было смысла отрицать, и Анабел кивнула.

   – Да, мистер Стил. Я ехала за вами.

   – Несмотря на все мои предупреждения.

   – Да, – кивнула Анабел.

   – Вы ищете Брета Маккаллума? От удивления девушка раскрыла рот:

   – Как... как вы...

   Стил взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

   – Отвечайте.

   – Д-да, – прошептала ошеломленная Анабел. Как же он узнал? Стил молчал, пристально глядя на Анабел, будто читал ее мысли. Во взгляде сквозила настороженность, красивое лицо выражало тревогу и отчаяние. Это был совсем другой Рой Стил – не безжалостный убийца, за которого она его принимала сначала. Оставалось загадкой, почему он охотится за Бретом.

   «Спроси!» – приказала себе Анабел. Она нервно сглотнула:

   – Мистер Стил, а почему вы ищете Брета Маккаллума?

   – Здесь я задаю вопросы, мисс Бранниган.

   – Но я тоже могу спросить, – возразила Анабел.

   Впервые с тех пор, как они встретились, Рой улыбнулся по-настоящему, а не иронично, как раньше. Он отвел взгляд и покачал головой.

   – Ну и ловка, – пробормотал он себе под нос.

   Эти слова вряд ли можно было счесть комплиментом. Анабел не раз приходилось выслушивать сердечные признания от ухажеров, которые просили ее руки. Но в устах Роя Стила замечание прозвучало почти как поэзия.

   Неожиданно он взял Анабел за плечи и обнял. Он, казалось, мог раздавить ее; Анабел поморщилась, когда он задел больное плечо, и закрыла глаза. Стил плотнее укутал ее одеялом, начал качать, как маленькие девочки качают своих кукол, и Анабел успокоилась. От Роя пахло хвоей, веяло теплом и силой. От этих неожиданных чувств у Анабел закружилась голова. Лицо Роя было совсем близко – девушка видела появившуюся за день щетину на щеках и подбородке, морщинки вокруг глаз.

   Встречала ли Анабел более привлекательного мужчину? Вряд ли. Даже добрый, веселый Брет с прямыми темно-русыми волосами и тонкими чертами лица, очаровательный и смелый, отошел на второй план. Она вдруг представила, как проводит рукой по черным волосам Стила или слегка касается щетины на подбородке; ее взгляд снова замер на насмешливых чувственных губах. Черные, бездонные глаза не отрываясь смотрели на Анабел. Казалось, они гипнотизировали ее.

   Анабел почувствовала, что дрожит, но не от холода.

   Ей было тепло. Даже жарко. Такое же тепло она чувствовала, когда ее задела пуля.

   – Мисс Бранниган, – произнес Стил, – если вы хотите поужинать, вам придется ответить на мои вопросы. На все. Я ничего вам не дам, пока не получу объяснений. Понятно?

   – Да куда уж понятнее, – ответила Анабел.

   – Тогда начнем. Говорите правду. Почему вы ищете Брета Маккаллума?

   Анабел ничего не оставалось делать, как подчиниться. Она собралась с мыслями, готовая придумать новую историю, но под взглядом Стила поняла, что не сможет ничего выдумать. Они сидели вдвоем на поляне, среди гор, и ей казалось, что на свете есть только она, Рой и Могаллоны, прекрасные, но пугающие.

   Надо было что-то делать. Анабел решила рассказать правду... или почти правду.

   – Я невеста Брета, – быстро заговорила она, наблюдая за Стилом. Он пристально смотрел на нее, и при первых словах Анабел в его взгляде появилось еще больше злости, мускулы напряглись. – Я очень беспокоюсь о нем... Поэтому... хочу найти его. Он убежал, и мы слышали... Я и его отец... что человек по имени Ред Коб хочет убить Брета. Поэтому я должна найти его раньше и вернуться с Бретом домой, – закончила Анабел прерывающимся голосом. – Теперь ваша очередь.

   Слова не произвели на Стила никакого впечатления, лишь взгляд стал ледяным. Может быть, Анабел рано успокоилась, и Стил набросится и прикончит ее...

   – Вас послал Росс Маккаллум? – В его словах было столько ненависти, что сердце Анабел сжалось от ужаса.

   – Н-не совсем... Он не знает. Росс Маккаллум очень болен. Я сама решилась.

   Рой отвел взгляд.

   – Болен?

   – У него плохо с сердцем. Лицо Роя стало еще холоднее.

   – Продолжайте.

   – Брет очень много значит для меня. Он все, что есть у меня в жизни, вся моя семья. Мы вместе выросли. Моя мать умерла, когда я была еще ребенком, а три года назад не стало и тети. Я боюсь потерять Брета. – Анабел вдруг не смогла сдерживать чувства. – Мне нечего терять, мистер Стил, я должна найти его во что бы то ни стало. И, может быть, тогда он...

   Вовремя спохватившись, Анабел замолчала. Она чуть было не сказала: «Тогда он полюбит меня», – но становилась. Анабел перевела дыхание и продолжила:

   – Может быть, он объяснит мне причину своего побега. Мы собирались пожениться. Должно быть, что-то случилось.

   Стил с удивлением покачал головой и снова обнял.

   – С чего вы взяли, что можете найти его?

   Анабел вспыхнула.

   – Позвольте напомнить вам, мистер Стил, что я уже значительно продвинулась в поисках. – Ее глаза заблестели. – Я так же близка к цели, как и вы.

   – Да, вам везет.

   – Везение тут ни при чем.

   – Вы могли бы погибнуть среди каньонов или хуже того... Вспомните подонков, которых я пристрелил. Если бы я не вернулся...

   – Но вы вернулись, мистер Стил, – мягко напомнила Анабел.

   Она пошевелилась и, нечаянно коснувшись его груди, почувствовала, как бьется сердце Роя. Значит, у разбойника Роя Стала все же есть сердце». Анабел улыбнулась.

   – Теперь моя очередь задать вам вопрос, – решительно сказала она. – Я думаю, вы намеренно запутали следы, чтобы я заблудилась, а потом вернулись за мной. Почему?

   – А вы как думаете?

   – Я думаю, вы поняли, что живой мне отсюда не выбраться, и не захотели, чтобы на вашей совести была моя гибель.

   – Я головорез, мисс Бранниган, – с усмешкой сказал Стил. – У меня нет совести.

   Но Анабел уже знала, что это не так.

   – Не правда, мистер Стил, вы совсем не такой, каким хотите казаться. У вас есть совесть, и душа, и честь...

   Стил выпустил ее из объятий и положил на подстилку. Анабел вздрогнула, снова почувствовав боль в плече.

   – Вы сошли с ума, леди. – Стил вскочил на ноги. – Сидите смирно, а я достану чего-нибудь поесть. – И он отошел от нее.

   Анабел закрыла глаза и, пытаясь забыть о боли в плече, стала вспоминать разговор с Роем. Правильно ли она поступила, рассказав ему так много?

   «Ничего страшного, – решила Анабел, – неплохую историю я придумала. Уж пусть лучше Стил думает, что я невеста Брета, а не начинающий детектив». Пока она еще была неважным следователем, но ведь все еще впереди. Нужно лишь время и практика.

   Анабел беспокоило, что Стил молчит, он так и не ответил, зачем разыскивал Брета. Анабел знала, что непременно докопается до правды; не успеет взойти солнце, как она узнает, в чем дело.

   Потом они вместе ели говядину с засохшим хлебом и пили черный кофе.

   – Уверен, в Сент-Луисе вы не так питались, но теперь придется привыкать, – заметил Рой, поднося к губам девушки чашку с дымящимся кофе. Неожиданно одеяло соскользнуло с плеч Анабел, обнажив ее пышную грудь, которую прикрывала лишь кружевная рубашка.

   Стил скользнул взглядом по ее нежной коже. Анабел тут же закрылась одеялом, но успела заметить, как загорелись глаза Роя. До Анабел вдруг дошло, что Стилу пришлось разорвать ее блузку, чтобы наложить повязку на плечо.

   «Надеюсь, Брет оценит мои страдания», – подумала Анабел. Сжав зубы, она решила, что честь – совсем не большая цена, и она готова заплатить ее, лишь бы спасти Брета от Реда Коба, а может быть, и от Роя Стила.

   – У меня в сумке есть еще одна рубашка, – тихо проговорила Анабел, придерживая рукой одеяло. – Не могли бы вы принести ее мне?

   Стил что-то буркнул в ответ.

   «Ничего не поняла», – с раздражением подумала Анабел. Но все же Рой подошел к Зорьке, которая играла с его конем и лошадьми Кертиса, Мосса и Вилли, и, к радости Анабел, вернулся с ее саквояжем. Он начал рыться в нем и вместо рубашки вытащил шелковые трусики. Анабел ахнула с досады.

   – Вы... Положите обратно, – быстро заговорила она.

   Стил улыбнулся и сразу стал похож на озорного мальчишку.

   – Успокойтесь, мисс Бранниган. Думаете, я никогда не видел женских трусиков? – сухо заметил Рой.

   – Во всяком случае, не мои... и больше вы их не увидите...

   С облегчением Анабел увидела, что Стил положил трусики обратно в сумку и вытащил чистую белую рубашку; вместе с ней из сумки выпал дневник тети Герти.

   – Что это?

   – Не важно. Вы дадите мне рубашку?

   Но у Роя Стала, казалось, начался приступ упрямства. Не обращая внимания на отчаянную просьбу Анабел, он положил рубашку так, что девушка не могла ее достать, и стал рассматривать обтянутую кожей книгу.

   – Конечно, но сначала я узнаю, что это за книга. Это... дневник? Ваш?

   – Нет, дайте мне рубашку! – Анабел наклонилась вперед, чтобы забрать у него рубашку и дневник, но тут же почувствовала жгучую боль в плече. Она схватила опустившуюся повязку и вздрогнула. По ее пальцам текла кровь.

   – Что вы делаете? – Стил уронил дневник и бросился к Анабел. – Неужели нельзя несколько минут посидеть спокойно, – выговаривал он, усаживая ее на место и снимая повязку. – Теперь придется перебинтовывать. Будет больно.

   – Это... вы виноваты, – задыхаясь проговорила Анабел. – Надо было сразу отдать мне рубашку и дневник...

   – Не разговаривайте. Сидите спокойно и будьте мужчиной... то есть женщиной... Не важно. Можете плакать, на меня это не действует.

   – Давно пора бы понять, что я не плачу, – не подумав сказала Анабел. Ей пришлось крепко сжать зубы и приложить все усилия, чтобы не заплакать, когда Рой снимал старую повязку. Снова пошла кровь, и из глаз Анабел бурным потоком хлынули слезы, но она не издала ни звука.

   Наконец Стил закончил и посмотрел на ее бледное лицо.

   – Вот, выпейте это. Не спорьте, – приказал он, протягивая Анабел флягу.

   – Это виски? – неуверенно спросила Анабел.

   – Нет, мышьяк. – В голосе Стила слышалось раздражение. —Конечно, виски. Пейте.

   Он поднес флягу к ее губам. Анабел сделала несколько глотков.

   – Пейте еще, – сказал Стил, когда Анабел закашлялась, и снова прижал горлышко к ее рту. – Будет не так больно.

   Виски обожгло горло. Она почувствовала лишь легкое смущение, когда Рой надел на нее рубашку и начал ловко застегивать пуговицы.

   «Видимо, ему не раз приходилось возиться с пуговицами, – подумала Анабел. – Только скорее всего он расстегивал их». Она покраснела от смущения. Ей стало трудно дышать. «Наверно, от спиртного», – успокоила себя Анабел. С наступлением ночи становилось все прохладнее, а девушка вдруг почувствовала в теле приятную легкость и тепло. Видимо, виски согрело ее.

   – Спасибо, – прошептала Анабел, когда Стил управился с рубашкой.

   – Пожалуйста.

   Сделав шаг в сторону, Рой подбросил в костер немного хвороста. Ужин закончился в молчании, если не считать еле слышного потрескивания огня. Время от времени Анабел бросала взгляд на Роя Стила. Вскоре тот встал и занялся лошадьми. Теперь приходилось заботиться не только о его коне и Зорьке, но и о лошадях трех бандитов. Когда Рой вернулся к костру, Анабел уже допивала кофе. От виски ее клонило в сон.

   – Я хочу узнать одну вещь, – тихо промолвила она, теребя переплет дневника тети Герти.

   Стил обошел костер и, подойдя к Анабел, внимательно посмотрел на нее.

   Над ними сияли мириады звезд, бросая отблеск на верхушки гор, пугающих своим величием.

   – Я слушаю.

   – Почему вы ищете Брета Маккаллума? Ответа не последовало. В кустах неподалеку пробежал кролик или еще какой-то зверек. Стил молчал, наконец, вымолвил:

   – Это мое дело.

   – Но я же рассказала вам все... Так несправедливо.

   – Жизнь вообще несправедливая штука, мисс Бранниган. Вы еще не раз будете разочарованы.

   – Не может быть, чтобы вы хотели убить его, как Ред Коб, – в отчаянии воскликнула Анабел, снова засомневавшись, правильно ли она сделала, рассказав все Стилу.

   – А если и так? – невозмутимо спросил Рой. Казалось, он читал ее мысли.

   – Тогда... тогда мне придется убить вас, – прошептала Анабел.

   Стил наклонился и посмотрел на ее волосы.

   – Уверен, что вы так и поступили бы. – Рой начал осторожно вынимать из пучка ее волос шпильки. – Даже после всего, что я сделал для вас, – язвительно прибавил он.

   – Мне не хотелось бы этого делать, – оправдывалась Анабел. – Я вам очень благодарна, но мне надо уберечь Брета. Я не... что вы делаете?

   – Вынимаю эти колючие шпильки. Не собираетесь же вы с ними спать?

   – Конечно, нет, но я сама могу их вынуть, мистер Стил.

   Анабел охватила странная дрожь.

   – Все вынули? – тихо спросила она.

   – Да.

   – Теперь довольны?

   – Да.

   Но Рой Стил был не совсем доволен. С распущенными волосами Анабел выглядела еще прелестнее: стройная, высокая, со светлыми волосами, она была похожа на неземное существо. Ее глаза блестели, как два бриллианта, а изгиб губ сводил Стила с ума.

   Анабел была слишком нежной, слишком хрупкой и красивой для этих варварских мест. Рой наклонился к ней, сам не понимая, что делает.

   «Беги, – говорил ему внутренний голос. – Иначе будет поздно. Беги от нее».

   Но Анабел притягивала Роя как магнит, и он ничего не мог с собой поделать, все ниже и ниже склоняясь над ней. Аромат цветов, исходящий от Анабел, опьянил Стила. Еще секунда, и он поцеловал бы ее.

   – Так почему же вы ищете Брета? – глубоко вздохнув, спросила Анабел, дотронувшись до его груди вытянутой рукой.

   Стил крепко сжал ее руку.

   – Вы никогда не сдаетесь, мисс Бранниган. В этом мы с вами схожи.

   Неожиданно Стил обнял Анабел и, не дав ей опомниться, прижался губами к ее рту.

   Забыв обо всем на свете, вопреки здравому смыслу, Рой поцеловал Анабел. Это был долгий и страстный поцелуй.

   Внутри Анабел все вспыхнуло; никто до этого не целовал ее так. Она знала, что должна была возмутиться, но... вместо этого затрепетала от радости, у нее закружилась голова.

   Прежние ее ухажеры кипели страстью, когда делали ей предложения, но разве могли они сравниться с Роем Стилом? Он целовал ее бессчетное количество раз, жадно и страстно, останавливаясь только, чтобы Анабел успела перевести дыхание, и, не произнося ни слова, снова приникал к ее губам.

   Звездная ночь завертелась вокруг Анабел. Где-то неподалеку стрекотали кузнечики, в костре потрескивали ветки, но Анабел, плененная и загипнотизированная Роем, не слышала ничего, кроме биения своего сердца, и ощущала лишь тепло, идущее от Роя. Анабел не могла возражать и сопротивляться. Да и не хотела.

   Придя в себя после такого неожиданного поворота, Анабел захлестнули противоречивые чувства. Ее дыхание участилось, она сильнее прижалась к Рою, чувствуя, как горячий поцелуй зажигает огонь в ее груди. Анабел и не заметила, как начала отвечать на его поцелуи, в глазах потемнело, как будто она бросилась вниз головой с высокой скалы.

   Тут поляну озарила небольшая вспышка и раздался взрыв. Стил отпустил Анабел, оглянулся и выхватил пистолет.

   Но вокруг все было спокойно. Оказывается, в костер попала длинная ветка. Она-то и издала такой сильный треск.

   Стил выругался. Засунув пистолет в кобуру, он на секунду закрыл глаза, затем повернулся к Анабел – она вся дрожала.

   О чем только она думала? Нет, что делал он? Из всех женщин на свете связь с этой была наименее желательна. «Я не влюблен в нее, – подумал он, стараясь выровнять дыхание. – Это лишь мимолетное увлечение, порыв, слабость». Ненадолго инстинкт Стила и очарование этого нежного создания взяли верх над здравым смыслом.

   «Выбрось это из головы», – напомнил себе Рой, и его взгляд снова стал надменным и холодным. Когда он повернулся к Анабел, это бьи прежний Рой Стил, слухи о котором ходили по всему Западу, – бродяга, безжалостный убийца, не оставляющий в живых тех, кто встанет у него на пути.

   Анабел с ужасом и смущением смотрела на Роя. Ее жгла досада на то, что она потеряв голову отвечала на поцелуи, было стыдно, что она предала Брета. Но больше всего ее поразила неожиданная перемена в Рое. Пока в костре не треснула ветка, перед ней бьи другой человек. Теперь же на Анабел снова смотрели холодные глаза разбойника с повадками пантеры, готового броситься на любого. Анабел не могла поверить, что всего несколько минут назад он был так нежен с нею. Нет, все-таки настоящий Рой Стил – тот, который напугал ее в Джастисе и в Орлином ущелье, угрожал Анабел в комнате Лили Парди и не моргнув глазом пристрелил несколько человек.

   Как она могла позволить ему целовать себя? Зачем отвечала на его поцелуи?

   Ведь она любит Брета.

   Надо было сказать что-нибудь, неловкое молчание затянулось; ледяной взгляд Стила стал невыносимым.

   – Я потрясена, мистер Стил!

   – Правда?

   – Да. Вы воспользовались... замешательством. Вы не должны были позволять себе такие вольности.

   Стил сердито посмотрел на девушку, как будто видел ее насквозь. Анабел почувствовала себя беспомощной, но изо всех сил старалась говорить спокойнее. – Позвольте напомнить вам, что я влюблена в Брета Маккаллума и мы собираемся пожениться.

   – Мне показалось, вы тоже забыли об этом, – с насмешливой улыбкой ответил Рой, так же холодно глядя на нее.

   На глаза Анабел вдруг набежали слезы. Ей было больно, от смущения и от раны, но в то же время она чувствовала, как в ней закипает ярость.

   Анабел решительно убрала со лба прядь волос и негромко сказала:

   – Я попросила бы вас в будущем соблюдать дистанцию. Я очень благодарна вам, вы спасли мне жизнь, но эта благодарность не включает в себя... услуги личного характера.

   – В будущем? – Стил сухо засмеялся. – Леди, о каком будущем вы говорите? Завтра я доставлю вас в ближайший город и надеюсь, вы больше не рискнете отправиться на поиски своего жениха.

   – Я не могу. Я должна найти Брета раньше вас. Неизвестно, почему вы разыскиваете его, поэтому надо предупредить и защитить Брета.

   – Ну, от меня его не надо защищать.

   – Нет?

   Стил развернул второе одеяло и бросил его на землю недалеко от Анабел.

   – Нет, даю слово.

   – Слово?

   Сомнение в голосе Анабел не произвело никакого впечатления на ее спутника, он говорил так же уверенно и спокойно. Было видно, что ему нет дела, верит Анабел его словам или нет.

   – Брет Маккаллум однажды помог мне, поэтому я и ищу его. До меня дошли слухи, что убийца по имени Ред Коб охотится за Бретом. Так вот, я должен проследить, чтобы с Маккаллумом ничего не случилось.

   – Вы хотите остановить Реда Коба?

   – Вот именно, и у меня это получится гораздо лучше, чем у вас, леди. Так что возвращайтесь на восток и ждите, когда к вам вернется ваш дорогой Брет и вы поженитесь. Так будет лучше.

   «Я так не считаю, мистер Стил», – подумала Анабел, но вслух сказала:

   – Откуда мне знать, что вы говорите правду? – Она старалась оставаться такой же невозмутимой, как и Рой. Это было нелегко: сердце все еще бешено билось, губы горели от поцелуев.

   – Вы не можете этого знать. Но что же делать, мисс Бранниган. У вас нет выбора. – Стил снял шляпу и стал устраиваться на одеяле.

   – Завтра мы будем в Серебряном узле, и там вы можете ждать завершения истории, предаваясь сладким мечтам.

   Анабел опустила голову на подстилку. От земли шел холод, и ее начало знобить. Воздух был наполнен насекомыми, в траве мерцали сверчки, а в кустах неподалеку возились какие-то зверьки. Где-то наверху ухнула сова, ее крылья на секунду показались на фоне облаков, закрывших луну. Анабел почувствовала себя маленькой и одинокой на этой затерянной среди гор поляне с бесчувственным, холодным человеком.

   Хорошо хоть, она не позволила Рою Стилу довести себя до слез ни во время перевязки, ни после поцелуев, когда Анабел забыла обо всем, даже о Брете.

   Она не заплакала, и хорошо. Сильно болело плечо, но еще сильнее болела душа. Девушка не могла заснуть. Анабел ненавидела предательство и слабость, а сейчас ее можно было обвинить и в том, и в другом. Как же она забыла о своей любви к Брету?

   «Так получилось. Ты действовала по ситуации, вот и все, – успокаивала себя Анабел. – Рой Стил спас твою жизнь, заботился о тебе... Он застал тебя врасплох, заставил поверить, что может себя вести как настоящий джентльмен. Он обманул тебя».

   Анабел вдруг вспомнила о матери – случалось ли что-нибудь подобное с ней, обманывали ли ее те, от кого она хотела получить информацию? Сомневалась ли она в тех, с кем имела дело?

   «Я ведь новичок, – напомнила себе Анабел. – Я могу допустить ошибки».

   Но не такие грубые. Такое не должно повториться. Отныне Анабел будет держаться на расстоянии от Роя Стила. Если он думает отвязаться от нее в Серебряном узле, придется его разочаровать. Эверет Стивенсон оторвет Анабел голову, если она не справится с заданием. Она не может положиться на слова Стила, поэтому будет следовать за ним, пока они вместе не найдут Брета. Тогда она поговорит с Бретом и убедит вернуться домой.

   Пусть только мистер Стил попытается остановить ее!

   «Я не сомкну глаз, – с грустью думала Анабел, ворочаясь на подстилке. Усиливающийся холод пробирал ее до костей. Сильно болело плечо. – Я не засну, но мне нужны силы, чтобы справиться со Стилом. Надо как-то узнать, опасен ли он для Брета или он сказал правду. Надо уговорить Стила взять меня с собой. В Серебряном узле я пошлю телеграмму мистеру Стивенсону и сообщу о ходе поисков. Хотя чего я достигла? Меня ранили, я заблудилась и... целовалась с разбойником».

   Мысли Анабел начали путаться. Когда она открыла глаза, уже светило солнце.

   «Уже утро. – Она вспомнила все, что произошло. – Когда успело взойти солнце?»

   Над Анабел склонился Стил. Лучи солнца играли в его волосах.

   – Лошади уже готовы. Завтрак остывает. Если вы едете со мной, хотя бы до Серебряного узла, придется поторопиться. – Он смотрел на нее как удав на кролика. – Ред Коб не теряет времени, и я не могу мешкать. Пошевеливайтесь, или я уеду один.

   Анабел попыталась сесть и поморщилась от боли, из раны снова начала сочиться кровь. «Будь я проклята, если скажу хоть слово Рою Стилу», – решила она.

   – С добрым утром, – промолвила Анабел, убирая со лба растрепавшиеся волосы. Бросив взгляд на Роя, она выругалась про себя. «Нет, это не человек». Стил успел вымыться, побриться и выглядел бодрым, отдохнувшим и коварным – как волк. Им предстоял долгий день пути.

Глава 10

   Анабел и Стил ехали уже несколько часов и не проронили ни слова. Вокруг возвышались горы с опасными ущельями. Свежий ветер дул в уставшее лицо девушки. Зорька резво бежала за гнедым Стила. Они ехали по извилистой неровной тропинке, но Рой, похоже, знал это место как свои пять пальцев. Три лошади убитых бандитов послушно бежали рядом. Путешествие стало настоящей пыткой для Анабел: при каждом толчке рана на плече кровоточила. Но девушка терпела, ни стоном не выдавая своих страданий, лишь морщась и закусывая губу каждый раз, когда боль пронзала ее. Они двигались медленно, Анабел поняла, что Стил не спешит из-за нее: она была ранена и, кроме того, не очень хорошо управлялась с лошадью.

   Ветер разогнал тучи, выглянувшее солнце начинало нещадно палить. С каждым часом становилось все жарче, но Анабел сказала себе, что лучше умрет, чем попросит Стила остановиться. Она вспотела, руки, державшие вожжи, дрожали, густые пряди волос падали на щеки и плечи, от чего было еще жарче. Хотелось забрать волосы в пучок, чтобы ветер коснулся шеи и плеч, ведь утром они сразу же отправились в путь. Анабел была готова отдать свои два лучших выходных платья с шелковыми лентами и кружевами – они были аккуратно сложены в саквояже, – лишь бы сделать привал, но, похоже, Рой не думал жалеть ее. Оставалось лишь молча терпеть.

   После полудня Стил свернул на тропу, ведущую в лес, и вскоре они очутились на берегу небольшой речки. Проехав вдоль нее и углубившись в заросли хвойных деревьев, путники очутились на поляне.

   Анабел замерла, потрясенная открывшейся перед ней красотой. С обеих сторон долину закрывали пурпурные горы. Впереди, до самого горизонта, простирались холмы и прерии. Это был райский уголок. На густых зеленых лугах цвело множество полевых цветов, и среди этого великолепия стояла хижина из бревен. Она расположилась недалеко от ручья, золотистые тополя и сосны окружали ее.

   От восхищения Анабел не могла произнести ни слова. Она замерла, не в силах оторвать взгляда от бирюзового неба, позолоченных солнцем гор и маленькой хижины, утопающей в зелени.

   – Пошли, – раздался рядом голос Стила.

   – Мы здесь остановимся?

   Он кивнул, и Анабел с трудом сдержала радостную улыбку. Он не должен знать, какое облегчение она почувствовала, готовая кричать от счастья. Внешне она оставалась спокойной и лишь со страхом подумала о том, что придется слезть с лошади, и боялась, что упадет в обморок прямо у ног Стила.

   Но волнение оказалось напрасным. Соскочив с лошади, Рой подошел к Зорьке и, протянув руки, спустил Анабел на землю и, к ее изумлению, на руках понес к хижине.

   – Что вы делаете?

   – Вы ведь устали.

   – С чего вы взяли? Я прекрасно...

   – Леди, у вас такой вид, будто вы за один день перенесли столько, что другому хватило бы на целую жизнь. Я не хочу, чтобы вы упали в обморок и еще сильнее повредили плечо. Последние несколько часов из раны, не переставая, сочилась кровь.

   – Вы... Вы знали об этом? Рой открыл дверь и вошел внутрь.

   – Трудно не заметить, – сухо промолвил Стил, бросив взгляд на повязку. Только сейчас Анабел увидела, что бинт был красный от запекшейся крови.

   – Оставайтесь здесь, – строго сказал Стил, опуская девушку на старый диван. – Я достану лекарства и бинты.

   Сооружение нельзя было назвать хижиной в полном смысле слова: четыре стены, земляной пол и камин в углу. Но постройка была надежной, без трещин в стенах или в потолке. Здесь можно было укрыться от дождя и снега. У окна, выходящего на юг, стоял стол из сосны и скамейка, а у дивана – трехногий стул. Не было ни ковров, ни занавесок, ни картин на стенах.

   Несмотря на спартанскую обстановку хижины, Анабел почувствовала себя в безопасности. Прислонившись спиной к стене, она расслабилась и закрыла глаза. Девушка мечтала только о том, чтобы Рой задержался здесь хотя бы ненадолго, и она бы передохнула. Он хотел во что бы то ни стало добраться до Серебряного узла, пока не стемнело, а Анабел понятия не имела, долго ли еще ехать.

   – Ты снимешь блузку или мне отрезать рукав? – Голос Стила вернул ее к действительности, и Анабел снова почувствовала боль, о которой уже стала забывать.

   Открыв глаза, она посмотрела на Роя.

   – Блузка все равно испорчена, – прошептала девушка. – Я сниму. Только... не смотрите.

   – Как вам будет угодно.

   Пока Анабел снимала блузку, он рылся в своей сумке.

   Стил обернулся и, прищурившись, посмотрел на нее; она прикрылась одеялом, лежавшим на диване. Ее стеснительность и скромность могли бы показаться смешными, если бы Анабел не относилась к этому так серьезно. Вдруг у него в голове мелькнула мысль: ведь она – девственница! Стил еле сдержал стон отчаяния – только этого ему не хватало: тащить с собой невинную красавицу, которая к тому и упряма. Такой оборот дел все меньше нравился Стилу, к тому же, когда он вернулся с бинтами, Анабел еще больше побледнела. На секунду его охватил страх: вдруг начнется заражение крови? Но, сняв бинты и осмотрев рану, Рой успокоился: плечо начинало заживать.

   – Пока дела идут неплохо, – заметил он, нахмурившись. – Но лучше вам немного отдохнуть, чтобы не было осложнений. – Стил положил бинты и мазь в сумку.

   – Но ведь мы должны спешить. Вы же хотели к вечеру добраться до Серебряного узла.

   Стил пожал плечами.

   – Это терпит. Мы останемся здесь на день или два, чтобы рана затянулась.

   Анабел уставилась на Роя, не веря своим ушам.

   – Но вы так торопились! Мы должны найти Брета раньше, чем Ред Коб, – твердо сказала Анабел. – Надо сегодня же отправляться в путь. Мне казалось, вы собирались помочь ему.

   – Так и есть. Но не думаю, что Брету понравится, если я привезу ему полуживую невесту.

   Анабел повыше натянула на себя одеяло.

   – Вы возьмете меня с собой?

   – Я этого не говорил.

   – Нет, вы сказали...

   – Я сказал, что подожду, пока вам не станет лучше. Тогда мы доберемся до ближайшего города, где вы будете ждать, чем кончатся мои поиски Брета.

   – Но я хорошо себя чувствую, мистер Стил. Надо ехать. Я не прощу себе, если с Бретом что-то случится.

   Рой пристально посмотрел на нее. Он вспомнил, с какой страстью она целовала его прошлой ночью. Кто бы подумал, что это была та же раздражающая его упрямица.

   Но Анабел была невестой Брета Маккаллума, и этим все было сказано. Стилу не следует забываться, то, что случилось прошлой ночью, не должно повториться.

   – Если вы любите своего жениха, то должны быть более высокого мнения о нем, – холодно заметил Рой. – Как я понял, Брет неплохо владеет оружием и может сам позаботиться о себе.

   – При других обстоятельствах, может быть. Но Ред Коб – опасный человек. Я слышала, что он и... вы – самые отъявленные негодяи в здешних местах.

   – Только в здешних местах? – иронически спросил Стил. – Черт побери, вы меня огорчили, мисс Бранниган. Я думал, что слава обо мне прокатилась по всему Западу.

   – Не смешно.

   – Не смешно положение, в котором вы оказались. Предупреждаю – рана не шуточная.

   Выйдя из хижины, Рой занялся лошадьми. Из окна Анабел наблюдала за ним: движения сильных рук были ловкими и точными. «Как прошлой ночью, когда он целовал меня», – подумала Анабел, и по спине побежали мурашки, но она постаралась отогнать воспоминания: лучше все забыть, не думать о чувствах, охвативших ее, когда Рой целовал, гладил волосы и обнимал.

   «Это не повторится», – поклялась она, разозлившись на себя за то, что от воспоминаний по ее телу снова разлилось тепло.

   Она откинулась на старые подушки и попыталась выбросить из головы эти мысли. Но, как назло, она снова и снова возвращалась к запретной теме. Целовал ли он Лили так же страстно, обнимал ли он ее так же крепко? – спрашивала себя Анабел, сжимая край покрывала.

   «Хватит». Анабел закрыла глаза и приказала себе больше не думать о Рое Стиле.

   «Ты должна отдохнуть, – сказала она себе. – Чтобы помочь Брету и бедному мистеру Маккаллуму, понадобится много сил». Анабел стала размышлять о своем задании. К сожалению, она ни на шаг не приблизилась к разгадке причин побега младшего Маккаллума. Она пока узнала лишь, что Брет много пил и держал путь в... Вдруг Анабел осенило: она могла выведать об этом у Роя Стила, ведь он знал, куда направляется Брет Маккаллум.

   «На сегодня у тебя есть конкретное задание, – рассуждала Анабел. – Вытяни из Стила всю информацию: узнай, действительно ли он хочет помочь Брету и знает ли он, где находится Брет».

   Анабел вспомнились истории, которые рассказывала ей мать, а потом тетя Герти. Во время войны Саванна Бранниган не раз, рискуя жизнью, добывала ценные сведения для северян. Красота помогала ей в работе, но только когда она сочеталась с профессионализмом: мать Анабел умела так искусно вытягивать из южан информацию, что те, ни о чем не подозревая, выкладывали все, что знали. Анабел вдруг подумала, мучила ли ее мать совесть за то, что приходилось лгать и шпионить. Ведь люди, с которыми она говорила, считали ее своим другом. «Наверное, ей приходилось нелегко», – решила девушка. Но Саванна думала о высокой цели, ради которой работала, приближая конец войны, о своем муже – Неде, которого не раз спасала от смерти.

   «И я должна думать о своей цели, то есть о том, как спаси Брета от верной смерти и помочь ему наладить отношения с отцом», – пришла к выводу Анабел. Солнце уже клонилось к закату, бросая через окно свои горячие лучи на лицо и обнаженные плечи Анабел. «Если мне придется использовать свое очарование, чтобы узнать, действительно ли Рой Стил друг Брета, то я пойду на это. Я буду лгать и ловчить, лишь бы заставить его рассказать все, что он знает о молодом Маккаллуме», – решила она. Анабел огляделась, она была одна в хижине. «Должно быть, он повел лошадей к ручью», – подумала она и успокоилась. Сумка Стила лежала на полу около камина. Забыв о сне, Анабел сбросила одеяло, спрыгнула с дивана и в одной юбке и кружевной сорочке подошла к сумке.

   Она наклонилась и начала рыться в ней, выкладывая на пол: несколько рубашек, сухари... патроны... складной нож... носки, шерстяное белье, которое она тут же засунула обратно, бритву, мыло... Увы, не было ни одной вещи, которая могла бы дать хоть какую-то зацепку. Ни фотографии, ни письма, ни сувенира на память о семье, детях, жене или подружке. Ничего!

   Анабел в отчаянии опустила руки. Она не знала, чего ждать, опасаться. Странно, что Рой путешествует без личных вещей, которые могли бы сказать что-нибудь о его прошлом или будущем. Ничего...

   – Черт побери, что вы делаете?

   Анабел обернулась. С порога хижины на нее смотрел Рой Стил.

   – Я...

   – Ну...

   – ...искала виски. Плечо сильно разболелось, и я хотела немного выпить, чтобы приглушить боль.

   По выражению его лица было видно, что Рой не верит ни одному слову.

   – Выпивка здесь, – сказал он, делая жест указательным пальцем. – Прямо около вас.

   – Да, а я не заметила! – с наигранным удивлением воскликнула Анабел. – Как же так.

   – Вот-вот.

   – Простите, что я сама стала искать, но вы не сказали, куда ушли и надолго ли.

   – Ладно, выпейте. Чего же вы теперь ждете?

   Анабел, взяв флягу, уже собралась сделать глоток, как вдруг вспомнила, что раздета; и ее щеки покрыл густой румянец.

   – Я лучше сначала оденусь.

   – Но вам же больно. Давайте, мисс Бранниган, пейте.

   К ужасу девушки, Рой Стил вошел в комнату и встал между ней и диваном, на котором лежало одеяло. Его взгляд опустился от ее шеи к кружевному белью, прикрывавшему полную грудь, к тонкой талии; Анабел еще сильнее покраснела. По выражению глаз трудно было понять, о чем он думал, но Анабел в его позе почудилось высокомерие, а в изгибе губ она прочла усмешку.

   Ясно, что Стил хотел унизить Анабел, наказать ее за то, что она рылась в его вещах. Он понял, что объяснение про виски было неудачным оправданием, но доказать этого он не мог, поэтому нашел другой способ поставить Анабел на место.

   Это сработало: под его взглядом Анабел чувствовала себя беспомощной, как белка в клетке, и смущенной. Поднеся флягу к губам, она сделала несколько глотков и отступила.

   – Ну вот, теперь будет лучше. Если можно, отвернитесь...

   – А если не отвернусь?

   – Как хотите. – И с этими словами она дотянулась до саквояжа. «Он не остановил меня», – заметила про себя Анабел, неловко роясь в своих вещах. Наконец она вытащила светло-желтую блузку, но тут Стил, подойдя к ней, выхватил у нее одежду.

   – Пока что рано.

   – Что вы делаете?

   – Сначала вы скажете правду. Что вы искали в моей сумке? Не лгите. Я сразу вижу, лжете вы или нет.

   – Не может быть. – От удивления Анабел открыла рот. – Как?

   Стил улыбнулся, но взгляд его был по-прежнему серьезен.

   – Ваш рот слегка приоткрывается, мисс Бранниган, как, например, сейчас. – Рой протянул руку и дотронулся пальцами до нижней губы девушки. – А ваши глаза темнеют.

   Анабел замерла; от его ласки по спине пробежал холодок.

   – Вам еще ни разу не удалось обмануть меня, – мягко промолвил он.

   – Ну... я. – Анабел попыталась не обращать внимания на разливавшееся внутри нее тепло и собраться с мыслями. Она чувствовала, как горели ее губы под пальцами Стила, и не отрываясь вглядывалась в сияющую глубину его глаз. Наконец Анабел вышла из оцепенения и тут же расстроилась.

   Если она даже не могла соврать так, чтобы это выглядело правдоподобно, какой из нее выйдет детектив?

   – Надо потренироваться, научиться контролировать себя, – не сознавая, что делает, бормотала Анабел. Стил теперь коснулся рукой ее волос.

   – Некоторые вещи не поддаются контролю, – медленно произнес Рой, пристально смотря на Анабел. Она была в смятении; ей хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть Стила, но она не могла пошевелиться, все ее существо оказалось во власти головокружительных ощущений.

   «Нет, – одернул себя Стил, осознав, что подошел слишком близко к очаровательной шалунье. – Она же невеста Брета».

   Это подействовало. Стил спустился на землю и содрогнулся при мысли, что был уже готов заключить Анабел в свои объятия и целовать приоткрытые восхитительные губы. Рой взял себя в руки; за многие годы он привык властвовать над собой. Он выпустил прядь волос девушки.

   – Так зачем вы лазили в мою сумку? – спросил он, делая шаг назад. Так Стил надеялся потушить огонь, вспыхнувший в нем. Но он не угасал, и Рою пришлось еще раз напомнить себе, кто перед ним находится и почему он не имеет права даже коснуться ее.

   – Я хотела найти какую-то зацепку, которая могла бы привести к Брету.

   – Почему вы не спросили меня?

   – Но ведь вы не любите вопросы, мистер Стал.

   Он изо всех сил старался не смотреть на ее соблазнительную грудь, но с каждой секундой сдерживаться становилось все труднее. Стил выругался про себя, злясь, что до сих пор не выработал иммунитет к очарованию этой девушки, и решил действовать быстрее, пока здравый смысл окончательно не отказал ему.

   Рой вернул ей рубашку и вышел, промолвив:

   – Оденьтесь, тогда поговорим.

   Анабел на секунду остолбенела, не в силах пошевелиться от удивления. По выражению лица Роя, по скованности его движений она поняла, что она привлекает Роя Стила. И не просто привлекает, а притягивает как магнит. Значит, Стил вовсе не такой бесчувственный, каким хочет казаться.

   Она удовлетворенно улыбнулась, мужское внимание всегда приятно, а тем более Роя Стила. Анабел была польщена, ей удалось разбудить эмоции в этом опасном и неприступном человеке.

   Но тут другие мысли охватили ее, и улыбка сразу исчезла. Брет!

   Щеки Анабел стали краснее закатного солнца. Рой Стил наверняка бы подумал, что Анабел смущена из-за своего полураздетого вида, но девушку сжигал стыд из-за того, что она уже второй раз с легкостью забыла о своей любви к Брету.

   Анабел стала торопливо одеваться, несмотря на стреляющую боль в плече, ей удалось даже заправить блузку в юбку. Но неприятные беспорядочные мысли не оставляли ее.

   – Садитесь на диван и отдохните, – послышался голос Стила. – Чем скорее заживет ваша рука, тем быстрее мы сможем двинуться в путь.

   Он снова собирался уйти.

   – Куда вы? – промолвила Анабел. Ей было бы легче, если бы Рой ушел, и в то же время она не хотела отпускать его.

   – Надо подумать об обеде.

   – Мне казалось, вы хотели поговорить со мной.

   – Подождет, – бросил в ответ Стил, и Анабел вспомнила, как он стоял над трупами братьев Харт в Джастисе.

   – Поговорим за обедом. Если маленькая девочка будет паинькой и отдохнет.

   «Хотя она не маленькая девочка», – печально подумал он, не в силах оторвать от нее взгляд. Несмотря на открытые окна и двери, в хижине было жарко, на лбу у Анабел выступили капельки пота, ее клонило в сон. Волосы растрепались; она была прелестна, как свежий персик в жаркий день. «Это очаровательное создание – невеста Брета», – напомнил себе Рой, выходя наружу. Девушка доказала свою преданность Маккаллуму, упорно и бесстрашно разыскивая его по всем Могаллонам. Сколько невзгод и трудностей преодолела Анабел, забыв даже о своей ране, ради своего жениха.

   Сжав зубы, Рой отошел от хижины и направился в долину. Мисс Бранниган хотела получить от него какие-то сведения...

   Замечательно. Стилу тоже надо кое-что узнать, и он решил довести дело до конца.

   Проверив ружье, Рой сел на Чертенка и направился через луг к лощине у ручья. Вскоре ему удалось подстрелить кролика, и он повернул к хижине, чтобы приготовить обед.

   Когда Стил вошел, Анабел спала. Стил смотрел на нее и чувствовал, как внутри него все переворачивается. Она была слаба и измучена, но усталость лишь усиливала ее красоту. Густые волосы доходили ей почти до пояса, она дышала медленно и ровно. Стил с трудом преодолел порыв сесть рядом с ней и любоваться.

   «Повезло Брету», – думал Рой, представив, как бы чувствовал себя, если бы кто-то был так же предан ему и готов расстаться с жизнью, лишь бы найти его. Но такого не будет, Стил не допустит этого. Отвернувшись, он занялся кроликом. Стил лишь желал, чтобы Брет Маккаллум не унаследовал жестокости своего отца-тирана. Иначе в день свадьбы Брета со спящей сейчас на диване красавицей можно будет лишь посочувствовать храброй, но далекой от реальности мисс Бранниган.

   В Орлином ущелье стояла жаркая безветренная погода. Был полдень, и Ред Коб проводил время в салуне «Горячие перчики». В зал вошла Лили Парди, он оторвался от стакана виски и уставился на женщину.

   Коб был двадцатилетним красавцем шести футов роста с мощными челюстями. Под серой шелковой рубашкой скрывалось мускулистое тело, а на лице иногда появлялась приятная, хотя и немного презрительная, улыбка. Яркие голубые глаза, темно-каштановые вьющиеся волосы и густые усы оттеняли его бронзовую кожу. Но не только за это Ред[2] получил такое прозвище, а из-за красного шелкового платка, который всегда носил на шее. Однако для самого Коба слово «ред» прежде всего ассоциировалось с кровью, которую он пролил в изрядном количестве. В последнее время Реду это занятие доставляло еще большее удовольствие.

   Раньше он был ничем: сыном бедного фермера из Канзаса. Но когда мальчику исполнилось пятнадцать, выяснилось, что он прекрасно владеет оружием. Парень начал показывать свое мастерство на ярмарках, проводившихся в День независимости 4 июля, и случилось чудо. О нем узнали на много миль вокруг и зауважали даже местные мальчишки, которые долгие годы не давали ему прохода и постоянно дразнили, что давало Реду повод для еще более усердных тренировок. Ему нравилось удивлять окружающих, он обожал слушать, как отец хвалился перед друзьями удалью своего сына, как люди шепчутся за спиной, восхищаясь его быстрыми и точными движениями. Ред накопил денег и купил кольт сорок пятого калибра, настоящий пистолет, произведение искусства. Он любил свой пистолет, ежедневно чистил его и с утра до вечера тренировался.

   Через год после того, как Ред покинул Канзас, слава о нем разнеслась по всему западу, не было никого быстрее и ловчее его. Ред мог заткнуть за пояс любого бандита.

   Ред устраивал потасовки и поднимал стрельбу в салунах небольших городков. Убивая, он создавал себе репутацию, а вместе с ней и славу своему имени. Теперь про него нельзя бьио сказать «никто». Дети на улице показывали на него пальцами, женщины с ужасом шептались за его спиной, а мужчины, завидев Реда, переходили на другую сторону. Все боялись вызвать гнев убийцы. Вокруг Реда начали крутиться девицы из салунов, им нравилось, что репутация убийцы сочеталась в нем с красотой и молодостью. Популярность Коба росла. Женщины покупали ему спиртное, сидели у него на коленях и охотно приглашали к себе в постель.

   На Реда посыпались предложения о работе. Нашлось много желающих платить большие деньги за услуги Коба. Его нанимали либо для защиты, либо чтобы избавиться от кого-нибудь. Ему было все равно, что делать, лишь бы хорошо платили. Но все же Ред был недоволен. Одна мысль все сильнее мучила его.

   Ред был не самым лучшим стрелком в Аризоне и Нью-Мехико. Вместе с его именем постоянно упоминались другие, шли споры, кто из головорезов был быстрее, безжалостнее и опаснее. Это огорчало Коба и не давало ему покоя. Больше всего ему хотелось, убить Роя Стила, которому сейчас, должно быть, около тридцати, а значит, он не был таким же хорошим стрелком, как двадцатилетний Ред. До сих пор их пути не пересекались, если не считать случайной встречи, которая произошла три года назад. Тогда Ред Коб не был готов к встрече со Стилом, теперь же он лишь ждал подходящего случая.

   Недавно Коб узнал, что Стил пытается помешать ему выполнить последнее задание. Ред чувствовал, что настало время выяснить, кто же из них сильнее. С каждым днем в нем росла неприязнь к Стилу. Ред потерял следы Брета Маккаллума, и виновата в этом была Лили Парди. Она дала Кобу неверные сведения о Брете. Полагаясь на ее сведения, Коб оказался в тупике. Бартоломью, живший в Орлином ущелье, пока не отослал отчета Джонсону и, встретившись с Кобом, сообщил, как мила была Лили со Стилом. Вот Коб и вернулся, чтобы разобраться с Лили. Он покажет, что значит врать Реду Кобу, и выяснит, куда направился Брет Маккаллум, а значит, и Стил. Бартоломью, объездив окрестные города, выяснил, что Стил разыскивает Брета с неменьшим упорством, чем Ред.

   Коб понятия не имел, зачем Рою Стилу понадобился Брет, но поклялся, что не позволит какому-то выскочке укокошить парня раньше, чем он сам доберется до него и втянет богатенького мальчишку в драку. Коб ничего не получит от Джонсона, если Маккаллума убьет кто-то другой; он так долго разыскивал свою жертву, что не мог завалить дело только из-за какого-то Роя Стила. Пришло время раз и навсегда покончить с этим сукиным сыном. Надо было выяснить наконец, кто из них лучше.

   – Иди-ка сюда, Лили. – Коб с шумом опустил стакан на стойку. Все вокруг замерли. Картежники, ковбои за рулеткой, бармены и женщины из салуна – все, казалось, окаменели. Одна Лили бросила на Коба равнодушный взгляд и отвернулась.

   – Мне не нравится ваш тон, мистер, – сказала она через плечо, поднялась и неторопливо направилась к заднему коридору. Вскочив на ноги, Ред кинулся вперед и схватил ее за руку.

   – Ты никуда не пойдешь, – начал он, но тут в руке Лили неизвестно откуда появился пистолет.

   Быстро повернувшись, она направила дуло прямо Реду Кобу в грудь.

   – Назад!

   Коб усмехнулся.

   – Дурацкая шутка, Лили. Не напрашивайся на неприятности.

   – Давай пошевеливайся. Выметайся отсюда, и чтобы я тебя больше не видела.

   – Ты солгала мне, – спокойно промолвил Коб, поблескивая глазами. – О Брете Маккаллуме. Помнишь? Я никуда не уйду, пока не узнаю, где он. Ты поговоришь со мной, извинишься и сообщишь все, что знаешь, тогда я, может быть, не буду устраивать здесь побоище. Иначе салун долго не сможет принимать посетителей...

   – Убирайся к черту.

   Коб поджал губы, часто и тяжело задышал; внутри все кипело от гнева, ведь весь салун наблюдал, как эта шлюха разговаривает с самим Кобом. Выбора не было.

   Одним молниеносным движением Ред выхватил пистолет у Лили. Отбросив оружие, он схватил ее за руку и залепил пощечину. На его лице мелькнула довольная улыбка, когда хрустнули суставы пальцев, коснувшись лица Лили.

   – Поднимемся наверх, Лили, – глухо промолвил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойнее, – и поговорим наедине. Думаю, никто из присутствующих не возражает...

   – Ошибаетесь, мистер. Я возражаю. Отпустите даму, – раздался голос неизвестно откуда взявшегося парня – совсем мальчика. На защиту Лили встал не бармен, не один из ковбоев, а ребенок с веснушчатым лицом. Ему было не больше восемнадцати. Раньше Лили его никогда не видела. Старые же ее друзья молчали и, казалось, приросли к стульям.

   Коб фыркнул:

   – Посторонись, мальчик, если тебе дорога жизнь. Это касается только Лили и меня.

   – Н-нет, отпустите ее.

   Коб увидел в глазах парня страх, заметил, как дрожат плечи, и улыбнулся – можно проучить этого чудака.

   Глаза Коба сузились, из груди вырвался низкий неприятный смех.

   – Ладно, – с мольбой в голосе вдруг прошептала Лили, делая жест рукой, чтобы мальчик отошел; на ее пальце сверкнул рубин. – Я... пойду с ним; возвращайся к своему виски, ковбой, и не волнуйся за меня. Закажи себе еще что-нибудь...

   – Я не позволю ему... – выкрикнул юноша. – Моя мама не так меня воспитала...

   – Может быть, твоя мама воспитала тебя для того, чтобы ты умер раньше времени, – нахмурился Коб, – отойди, а не то твои мозги отлетят за милю отсюда.

   – Я отойду, когда вы отпустите ее! – не сдавался парень.

   Тут Ред Коб окончательно вышел из себя. Тишина, царившая в салуне, словно подначивала его показать свое мастерство и разделаться с этим чудаком.

   – Как вам будет угодно, – злобно бросил Коб и прищурил один глаз. Одной рукой он прижал Лили, а другой выхватил пистолет.

   Ковбой полез за своим пистолетом, но не успел дотянуться до кобуры, как раздались выстрелы, и кровь обагрила лицо и шею юноши. В следующее мгновение он уже лежал в луже крови. Кто-то из девочек взвизгнул, и опять воцарилась тишина.

   – Это был честный бой, он сам напросился. Вы все свидетели, – объявил Коб, даже не взглянув на труп. – Еще кто-нибудь хочет возразить?

   Никто не откликнулся, со всех сторон на Реда смотрели бледные от страха лица, на улице взволнованно ржали лошади.

   Коб оскалился:

   – Хорошо. Мы с Лили поднимемся наверх. Схватив девушку за руку, он увел ее. Она не сопротивлялась. Дойдя до двери, Лили повернулась и остекленевшими глазами посмотрела на молодого человека на полу салуна.

   – Не волнуйся за него, – посоветовал Коб, дернув ее за руку. – Подумай лучше, что будет с тобой, если не скажешь мне всю правду. Я хочу знать, куда направился Брет Маккаллум. Или, – прибавил он, толкая ее к двери, – ты позавидуешь парню, что лежит внизу.

   Ред затащил ее в комнату и захлопнул дверь.

   – Стил убьет тебя, Коб, – прошептала Лили.

   – Черта с два. Я сам прикончу его, как только разделаюсь с Бретом Маккаллумом, – хвастливо заметил Ред. – Может, в молодости Стил и был неплохим стрелком, но теперь он не ровня мне. Его дни сочтены, Лили, как и твои, если только ты не выложишь все, что знаешь. Итак, начнем.

Глава 11

   После ужина Анабел почувствовала себя лучше. Доев кусок жареного кролика и проглотив последние капли восхитительного черного кофе, она довольно вздохнула. Покой, царивший в хижине, вернул ей душевное равновесие. Анабел чувствовала себя в безопасности. Оглядывая комнату, она представляла, как уютно могло бы здесь быть: на окне желтые занавески, на полу – яркий ковер. «Если бы я жила здесь, – думала Анабел, – то на диван я бы вышила подушки, на подоконник поставила бы цветы, на камин – вазы, фарфоровую посуду и книги. На стены повесила бы картины...»

   Анабел не терпелось узнать, как Рой Стил отыскал это место и кому оно принадлежало. Но, похоже, Стил был не в настроении отвечать на вопросы, поэтому девушка молчала, помогая Рою мыть посуду и вытирать стол. Наконец все было убрано, и Анабел стала незаметно наблюдать за Роем.

   Он был очень добр с нею. Правда, по его словам нельзя было судить, но вот по поступкам... Взять хотя бы то, что он убирал со стола после ужина. Она понимала, что он делал это, дабы уберечь ее от лишних движений. Время от времени Стил посматривал на Анабел, и она догадалась: он беспокоится, не больно ли ей шевелить рукой. К счастью, рана заживала, Анабел чувствовала, что на следующий день сможет сесть на лошадь.

   Поставив последнюю вымытую чашку на неотесанный шкаф около камина, Анабел замерла у окна, устремив взгляд на великолепный вид, открывшийся перед ней.

   Небо было расцвечено розовыми и золотыми полосами, которые, постепенно тая, становились лиловыми. У подножия гор сгущались тени, и саму долину затягивали сумерки.

   Растроганная окружающей красотой, Анабел в порыве переполнивших ее чувств повернулась к Стилу.

   – Вы уже обжили это место. Как вы нашли его?

   – Я сам все построил.

   – Сами? – Анабел с новым интересом осмотрела хижину, обратив внимание на то, как добротно сложены стены, настелен пол, как аккуратно вытесан столик у камина. – Все это вы сделали сами?

   В ответ на ее изумленный взгляд Рой обиженно усмехнулся.

   – Кроме дивана и камина, – буркнул он и, после нескольких секунд колебаний, протянул ей руку. – Пойдемте. Я покажу вам кое-что.

   Анабел дала ему руку, и Рой повел ее к выходу. От пожатия его сильной ладони она почувствовала какую-то странную легкость. Анабел не знала, что с ней: сердце бешено стучало в груди, она вся горела и трепетала.

   Никогда раньше Анабел не испытывала ничего подобного и знала, что причина совсем не в ранении.

   Они вместе поднялись на небольшой холм, и Анабел ахнула от восторга, увидев простиравшуюся перед ней картину. Внизу до самого горизонта бежал поблескивающий на солнце ручей, сбоку от него возвышались серые скалы, красные холмы выглядели еще великолепнее, позолоченные заходящим солнцем. Среди скал паслись антилопы и олени, а в небе над ними, широко расправив крылья, летали орлы.

   На севере и западе тянулась лишь голая пустыня, но здесь, у ручья, росли могучие дубы и душистые сосны, цвели луга. «Как чудесны луга весной», – подумала Анабел, набрав полную грудь свежего воздуха. Как бы она хотела навсегда остаться здесь!

   Перед ней простиралась прекрасная долина, а рядом стоял Рой Стил.

   – Настоящий рай, – прошептала Анабел.

   – Поэтому я и выбрал это место. – Рой посмотрел на Анабел. – Мне кажется, лучше него – нет на земле.

   – Так оно и есть, – кивнула девушка, наблюдая за двумя кроликами, бегущими по зеленому лугу, расцвеченному яркими цветами. В следующую секунду зверьки исчезли в тополях. – Вы здесь живете? – спросила она. Анабел очень мало знала о Рое, но не хотела проявлять чрезмерное любопытство.

   Анабел затаила дыхание, не ожидая, что Рой ответит ей, но, к ее радости, он промолвил:

   – Нет, мисс Бранниган, я все время в пути. Но здесь можно иногда останавливаться, этому месту больше всего подходит слово «дом». – Стил заметил, как лучи солнца упали на лицо Анабел, которая серьезно задумалась над его словами. При вечернем свете густые кольца волос на голове девушки напоминали язычки пламени. Стилу захотелось протянуть руку и дотронуться до мягких локонов, но он сдержался, удивляясь, что рассказал ей о себе так много. Никогда ни с кем он не был так откровенен, но сейчас словно что-то прорвалось в нем, и он открывал Анабел не только красоту здешних мест, но и свои сокровенные мысли. – Одно время я хотел построить здесь ранчо, – продолжал Стил не в силах удержаться. – Теперь не думаю, чтобы я мог осесть где-то в одном месте.

   – А почему бы и нет? – осторожно спросила Анабел. От нежности в ее голосе внутри Стила все замерло. Почему она так волнуется за него? Рою это не нравилось, он не находил в этом никакого смысла.

   Он выпрямился и заговорил своим обычным равнодушным тоном.

   – Так сложилось.

   – Понятно, – протянула Анабел. – Однако нельзя найти места лучше. – И она показала на долину.

   Стил больше не поддерживал разговор, и Анабел поняла, что на сегодня доза откровенности исчерпана.

   – Когда я была маленькой, – осторожно начала она, подвигаясь ближе к Рою, – то часто играла в саду Маккаллумов. Мне казалось, что это самый прекрасный уголок в мире: красивые цветы, подстриженная живая изгородь, трава мягкая, как ковер. – Анабел засмеялась. – Я представляла, что я – принцесса, сад – мое королевство, а маленькая скамеечка – трон. И все вокруг: цветы, статуи, лягушки и рыбы в пруду – принадлежало мне.

   – Вы играли в саду Маккаллума? – Рой изумленно уставился на Анабел. – Он что, был вашим соседом?

   Анабел с улыбкой покачала головой.

   – Моя тетя была у них поварихой. Мы занимали одну из самых уютных комнат в доме для слуг.

   – Герти была ваша тетя?

   – Вы знаете Герти? – удивленно воскликнула Анабел. Невероятно, но невозмутимый Стил залился краской, как школьник.

   – Брет упоминал ее имя, – пробормотал он, потупив взгляд и неловко переминаясь с ноги на ногу.

   – Странно. Она умерла несколько лет назад. Брет не стал бы говорить о ней с незнакомцем.

   – Он рассказывал мне о каком-то обеде... Он тогда был еще ребенком... Послушайте, какое это имеет значение? – натянуто произнес Стил. – Главное сейчас – спасти Брета от Реда Коба.

   Анабел кивнула, но мысли ее по-прежнему были заняты тем, что она услышала. Она не могла понять, почему Стил вдруг так смутился и переменил тему. Похоже, он что-то скрывал.

   Ничто так не раздражало Анабел, как неразгаданные тайны. Еще в детстве ее зачаровывало все таинственное и непонятное. Она не успокаивалась, пока не находила ответы на вопросы, сводя с ума своей настойчивостью тетю Герти и Брета. Рой Стил был самой большой загадкой для Анабел: то он целовал ее нежно и страстно, то становился равнодушным и холодным.

   Анабел присела на каменную глыбу и задумалась, а Стил тем временем свернул сигарету и закурил. Внимательно глядя на него, Анабел спросила:

   – Когда вы видели Брета? После того как он убежал из дома или вы уже давно знакомы? В чем именно он вам помог? Как вы стали его должником?

   – Вы задаете слишком много вопросов, мисс Бранниган, – сухо ответил он. – Если бы я не знал вас, то подумал бы, что вы детектив из агентства Пинкертона.

   Анабел чуть не упала с камня.

   – Вполне естественные вопросы, – заморгав, попыталась оправдаться она. – Почему они вас так насторожили? Как невеста Брета, я имею право знать...

   – Да, конечно, но все равно, мне не нравятся эти вопросы. – Лицо Стила стало серьезным. От слов «невеста Брета» его охватила печаль. Он почувствовал раздражение, причину которого сам не понимал; становилось все труднее держать себя под контролем. – Отстаньте от меня наконец! Никогда не встречал такой настырной женщины.

   – Настырной? – с возмущением воскликнула Анабел, вскакивая на ноги. – Позвольте напомнить вам, мистер Стил, что это вы ведете себя настырно! – Она с яростью выхватила у него изо рта сигарету, не в силах видеть, с каким презрением он курил, пуская вверх дым и высокомерно глядя на нее. Швырнув сигарету на землю, Анабел потушила ее ногой. Она чуть было не сорвала с Роя шляпу и не швырнула ее туда же. – Я видела немало высокомерных нахалов, но вы превзошли всех, – набросилась на Стила Анабел, – даже Росса Маккаллума. – И она еще раз топнула по окурку, довольная тем, что разозлила Стила, который смотрел на нее бешеными глазами.

   Рой смотрел на Анабел так, как будто никогда раньше не видел разъяренную женщину. Его изумленный взгляд еще сильнее распалял Анабел; ее зеленые глаза блестели.

   – Вы обещали поговорить со мной, а теперь увиливаете. Так вот, ничего у вас не выйдет! Я этого не допущу! Вы, оказывается, лгун, мистер Стил. Лгун или убийца? Может быть, вы ищете Брета, чтобы прикончить его, и надеетесь, что я выведу вас к нему? Не надейтесь!

   Стил схватил Анабел за запястье. Она уже не могла сдерживать себя и кричала:

   – Я не позволю причинить ему зло! Я не отстану от вас, пока не узнаю, куда мы направляемся! Вы, наверное, привыкли к женщинам, которые помалкивают и не возражают вам. Но я сделаю все, чтобы защитить тех, кого я люблю. Если вы думаете, что я помогу вам найти и убить Брета...

   – Ну все, хватит, – холодно промолвил Рой; лицо его окаменело. – Если бы я был убийцей, вы бы сами разбирались с джентльменами на поляне, но я вернулся и спас вас, мисс Бранниган. Или вы уже забыли?

   Спокойный голос Роя усмирил Анабел. Ярость стала утихать, здравый смысл возвращался к ней. Нет, конечно, она не забыла, ну, может быть, только на одну секунду. Стил действительно спас ей жизнь.

   Он пристально посмотрел в глаза Анабел, и все ее волнения улетучились. Девушка глубоко вздохнула и взяла себя в руки. «Не теряй контроль, – с отчаянием говорила она себе. – У профессионалов не должно быть таких вспышек». Анабел с трудом сдерживала слезы. Она ошиблась: Рой Стил не был очарован ею. Он ее ненавидел.

   Шумно вздохнув, она чуть не всхлипнула, но сумела сдержать себя, плотно сжав дрожащие губы. – Извините, – смогла лишь вымолвить Анабел. – К своему ужасу, девушка почувствовала, как глаза все же наполняются слезами. Оставалось надеяться, что Рой не заметит их в темноте. – Я не забыла о том, что вы сделали для меня, как защитили меня от бандитов. Поэтому я верю или хочу верить вам. – С каждым словом ее голос становился все тверже. Анабел посмотрела на Стила печальными глазами, от всей души желая понять этого противоречивого и непостижимого человека. – То, что вы делали до сих пор, внимание и забота, с которыми вы относились ко мне... даже то, что вам нравится этот красивый уголок... Из всего этого я поняла, что вы не тот, за кого себя выдаете. Мне кажется, вы добрый и благородный, – быстро заговорила она, заметив, что он сдвинул брови. – Не знаю, почему вы хотите, чтобы люди считали вас чудовищем и боялись... Я вас не боюсь! И девушка рассмеялась.

   – В противном случае я бы не наступила на вашу сигарету. Это было бы слишком опасно.

   – Может, так оно и есть.

   – Я так не считаю! – смело ответила Анабел, окончательно придя в себя. – Вы не напугаете меня, мистер Стил, – заявила она, – поэтому лучше вам сдаться и ответить на все мои вопросы. Так что, если вы хотите, чтобы я оставила вас в покое... – Ее голос затих, и она стала ждать, что будет дальше. К ее удивлению, Стил улыбнулся и посмотрел на Анабел так, будто хотел задушить ее, но вместо этого выпустил ее руку и со вздохом кивнул головой.

   – Ваша взяла, – сдался Рой. – Я все расскажу, только перестаньте надоедать мне. Итак, что вы хотите знать?

   Дело шло к закату, и становилось холодно. Со стороны гор подул холодный ветер, шурша в листве и траве. Но Анабел, ликовавшая от победы, не замечала этого.

   Взяв Стила за руку, Анабел предложила ему присесть на камне и устроилась рядом. Где-то неподалеку ухнула сова.

   – Ну, во-первых, где и когда вы познакомились с Бретом?

   Никогда еще Рой Стил не встречал женщину упрямее и очаровательней той, что сидела рядом. От ее волос шел пьянящий аромат. Стила охватило безумное желание заключить Анабел в объятия и заставить навсегда забыть о Брете Маккаллуме.

   Но благородство, в наличие которого так твердо верила Анабел, взяло верх. От напряжения Стил вспотел. «Сосредоточься, – с отчаянием думал он, – сосредоточься на ее вопросах. И, когда она узнает все, что хотела, ты вздохнешь с облегчением».

   – Я встретил Брета несколько недель назад, – промолвил он и отодвинулся от Анабел, надеясь уменьшить соблазн. – Помните братьев Харт в Джастисе?

   Анабел не глядя кивнула, почти физически ощущая его присутствие, представляя, как блестят его глаза.

   – Да, – прошептала она. – Разве это можно забыть?

   – Они хотели напасть на меня около границы с Нью-Мехико. Но Брет случайно подслушал их разговор, когда они играли в карты в салуне. Как-то раз наши с Бретом пути пересеклись. – Рой глубоко вздохнул. Ему не хотелось врать, но рассказать всю правду он еще не мог. – Брет оказался прекрасным парнем, – Стил улыбнулся, вспоминая его, – он обыграл меня в покер, а после игры рассказал, что слышал.

   – А дальше? – прошептала Анабел, когда Рой замолчал.

   – Я поблагодарил его и угостил вином. На следующий день мы разъехались в разные стороны. Засада Хартов все равно бы не удалась потому, что я не собирался отправляться на границу, но я оценил то, что сделал для меня Маккаллум.

   – Это так похоже на него. Брет чудесный человек, но... – Анабел колебалась, прежде чем задать следующий вопрос.

   «Спроси, – подталкивала она себя. – Это надо выяснить».

   – Он много пил? – Анабел пытливо заглянула в лицо Стилу. – Он был пьян?

   – Почему вы спрашиваете?

   Тогда Анабел передала Рою слова Полли. Стил нахмурился.

   – Да вроде нет, – поспешно ответил он, неожиданно поднявшись, и начал ходить взад-вперед перед каменной глыбой. – Мне не нравится то, что вы рассказали.

   – Я тоже беспокоюсь. Брет никогда не увлекался спиртным. Да что я говорю. Никто ни разу не видел его пьяным. Из слов Полли я сделала вывод, что он переживает... Он ничего не говорил о своем отце... о неприятностях дома? Понимаете, я должна выяснить, почему Брет сбежал.

   – Странно, что вы задаете такие вопросы, – усмехнулся Стил, подходя к Анабел. Она вздрогнула, увидев его свирепый взгляд. – Вы же росли в доме Маккаллумов, а значит, знаете, что за человек Росс Маккаллум.

   – Да, конечно...

   – Любой, имеющий хотя бы каплю самоуважения, при первой возможности убежал бы от такого тирана.

   Анабел покачала головой, удивляясь горячности, с какой отвечал Стил.

   – Вы говорите так, будто ненавидите Росса Маккаллума. А ведь вы с ним даже не знакомы.

   – Я читаю газеты. Каждый в Соединенных Штатах знает о махинациях великого Росса Маккаллума.

   – Но сам Брет не говорил вам, что убежал из-за отца? – уточнила Анабел.

   Рой уже раскрыл рот, чтобы возразить ей, но только отрицательно покачал головой, плотно сжав губы.

   – Нет, Брет такого не говорил. И, в отличие от вас, меня не интересует причина его побега. Я его должник. И, поскольку ходят слухи, что Ред Коб имеет на него зуб, я должен предупредить Брета. Только так я могу отплатить Брету за добро. Я возьму вас с собой, – прибавил он, подходя ближе к Анабел, – но предупреждаю – это опасно.

   – Куда мы направимся?

   – Сначала в Серебряный узел, вы останетесь там, а я поеду в Нью-Мехико.

   – Не выйдет, мистер Стил, – заспорила Анабел. – Я не отпущу вас. Брет значит для меня гораздо больше, чем для вас. Ничто не остановит меня на пути к нему.

   – Вы с ума сошли! Или вы действительно так сильно любите его?

   Анабел вздрогнула от его грубости. Темно-синие сумерки уже полностью окутали долину и горы. Все вокруг дышало умиротворением, но, глядя в глаза Стила, Анабел чувствовала все, что угодно, только не спокойствие. От горечи, с которой говорил Рой, у нее перехватывало дыхание. Для него не существовало любви, в мире, где он жил, правили оружие, кровь и смерть.

   Анабел попыталась представить лицо Брета и с грустью поняла, что не может. Она закрыла глаза и стала вспоминать. Перед ней возник образ мальчика, которого Анабел хорошо знала: темные волосы, гибкая фигура, на лице – спокойная улыбка, способная очаровать любого.

   Она любила Брета всю жизнь, восхищалась им и дорожила каждой минутой, которую они провели вместе. Больше всего на свете ей хотелось завоевать сердце Брета и жить с ним до конца дней.

   – Да, – прошептала Анабел, открыв глаза. – Так сильно я его люблю.

   На секунду Рой замер, лицо перекосилось от боли, но тут же приняло обычное равнодушное выражение. Он посмотрел на девушку так же, как и в день их первой встречи в Джастисе; по спине Анабел побежали мурашки.

   – Пора возвращаться, – бросил он ей, поворачиваясь к хижине.

   – Вы согласны взять меня с собой? – спросила Анабел, когда Стил взял ее за руку, помогая спускаться с холма. На этот раз она не чувствовала тепла, его пальцы были холодны, как лед.

   – А что, если я скажу нет? – спросил он сухо.

   – Тогда мне придется следить за вами.

   Они подошли к хижине. Лунный свет придавал особое очарование нежным чертам лица Анабел. Стил ошеломленно смотрел на нее.

   – Другого ответа я не ожидал, – выругался он. – Вы, наверное, пошли бы за мной и в ад.

   – Наверное, – согласилась Анабел улыбаясь. Стил почувствовал, как внутри него все переворачивается от этой улыбки.

   – Значит, у меня нет выбора, – продолжал он, надеясь, что Анабел ничего не замечает.

   Девушка действительно услышала только недовольство в его голосе и огорчилась. Он не хочет брать ее с собой. Хотя это не важно. Главное – найти Брета. Но плохое настроение не проходило, не помогала даже уютная обстановка в хижине: на столе горела керосиновая лампа, Стил разводил огонь в камине.

   Анабел время от времени думала о нем: какой он сильный, стойкий, как легко справляется с трудностями.

   «Рой чудесный, добрый человек, но он не для тебя, – говорила себе Анабел. – Судьбой тебе предназначен Брет».

   Она твердо решила, что к Стилу будет испытывать лишь чувство благодарности. Ведь он спас ее от Вилли, Мосса и Кертиса.

   Анабел была его должником так же, как Стил – должником Брета.

   «Не буду забывать об этом».

   Спустя несколько секунд, когда Рой устроился на полу, Анабел вдруг села на диване и обратилась к Стилу.

   – Спасибо, мистер Стил, – мягко промолвила она. – Я ценю вашу честность. Обещаю, что больше никогда не поставлю ваши слова под сомнение.

   – Хорошо.

   – Вы спасли мне жизнь. Я верю, что вы хотите помочь Брету.

   – Да.

   – Утром обсудим план действий.

   – План действий?

   – Да, мы должны решить, как быстрее найти Брета, разделаться с Редом Кобом и...

   – О проклятие! – взорвался Стил. – В жизни не встречал женщину, которая так любила бы обсуждать разные планы.

   Анабел кивнула.

   – То же самое мне говорили мистер Клайд Перкинс, Джозеф Рид и Хью Коннели.

   – Кто это?

   – Джентльмены, предлагавшие мне выйти за них замуж.

   Ей показалось, что Рой чуть не поперхнулся.

   – И что с ними стало?

   – Я отказала всем троим. Мы все обсудили, и я объяснила, в чем дело. Они были очень расстроены, но я не могла поступить иначе, – не удержавшись, прибавила Анабел.

   – Потому что вы любите Брета.

   – Именно так.

   – И собираетесь пожениться. Как трогательно. «Ну, не совсем так, мистер Стил, по крайней мере пока», – с грустью подумала Анабел, но вслух ничего не сказала, а лишь поморщилась от иронии Стила.

   – Брету очень повезло, – насмешливо заметил Рой.

   Анабел подумала, что сделал бы Рой, узнав всю правду, и невольно поежилась. Мало ли, что она хотела выйти замуж за Брета, ведь ее наняли, чтобы разыскать его. «Представляю, что будет, когда Стил выяснит, что я была не до конца честна с ним. Пусть он подольше ничего не знает», – решила она.

   – Спокойной ночи, мисс Бранниган.

   Воцарилось короткое молчание. За окнами шелестели тополя, где-то вдалеке ночную тишину нарушал вой койотов.

   – Вы не думаете, – тихо спросила она, – что, раз мы будем путешествовать вместе, вы могли бы звать меня Анабел, а я вас просто Роем.

   – Нет, – коротко ответил Стил. – Не думаю.

   «Ну хорошо, мистер Стил, – обиженно думала Анабел. – Пусть будет так. Мне все равно, будете вы со мной в дружеских отношениях или нет. Я хочу найти Брета, а сначала добраться до ближайшего телеграфа, если в радиусе ста миль есть хотя бы один», – размышляла она про себя. Мистер Стивенсон будет очень недоволен, если Анабел не сможет регулярно посылать отчеты и получать от него указания. Ее беспокоило состояние здоровья Росса Маккаллума и его финансовые провалы. Анабел боялась не успеть.

   Но, как она ни старалась, не могла сосредоточиться на работе. Ее взгляд то и дело блуждал по комнате, стараясь увидеть в темноте Роя Стала, который расположился где-то на полу, закрыв лицо шляпой.

   Анабел представила, как она бесшумно встает, подкрадывается к нему, убирает шляпу и касается губами его щеки, рта, так же как это делал он...

   «Странные мысли», – подумала Анабел. Почему это пришло ей в голову?

   «Потому что мне жалко его», – тут же нашелся ответ. Может быть, Рой Стил и бесчувственный убийца, самый бесчувственный из всех мужчин, которых она встречала, но он очень одинок. Анабел чувствовала, как Рой пытался воздвигнуть стену между внешним миром и своей тоскующей душой. Девушке было от всего сердца жаль его.

   Анабел повернулась на другой бок, стараясь не беспокоить плечо. «Нечего пытаться рассмотреть спящего Стила», – решила она. За окном завыл ветер. Надо думать о Брете и его отце, а Рой Стил прекрасно позаботится о себе сам.

   Анабел не заснула, пока по подоконнику не ударили первые капли дождя и не убаюкали ее. Она закрыла глаза, уверенная, что потолок и стены хижины не пропустят воду. Ведь ее строил Рой Стил. А все, за что он брался, выходило у него хорошо. Натянув до подбородка старое одеяло, она с облегчением вздохнула. Сейчас ей как никогда был необходим отдых.

   Когда девушка открыла глаза, было уже утро. Взглянув на затянутое тучами небо, Анабел удивилась тишине, царившей в хижине. Приподнявшись, она посмотрела на пол, туда, где должна была лежать подстилка Роя Стила, но не обнаружила ни ее, ни самого Стила.

   Анабел была одна.

Глава 12

   Сент-Луис

   – Туда идти опасно, – прошептал Чарлз Дерриксон, нервно озираясь в фойе дома Маккаллумов. Он выглянул на крыльцо, где его поджидал Лукас Джонсон. – Сэр, вы идете на ничем не оправданный риск. Глупо! Не могу понять, почему вы настояли на встрече в этом доме, да еще в такое время...

   – Не мешайте, Дерриксон. – Джонсон невозмутимо прошел мимо него, улыбаясь из-под касторовой шляпы. В тусклом лунном свете Дерриксон разглядел у дома экипаж, в окне которого увидел опытного помощника Джонсона, Бартоломью.

   – Не люблю, когда меня заставляют ждать, – холодно бросил Джонсон, заходя в отделанный черным мрамором холл, слегка постукивая тростью. – У нас важное совещание.

   – Да, сэр, я знаю. Но если кто-нибудь заметит, как я впустил вас...

   – Перестаньте болтать. Мне нет никакого дела до ваших страхов.

   – Д-да, сэр, – промолвил Дерриксон и замолчал. Его руки дрожали. Он боялся, как бы в холл не вышла горничная, дворецкий или повар, которому шестое чувство всегда подсказывало, что в доме кто-то чужой. Но вокруг было тихо, только мерно тикали большие часы. Маленькая стрелка уже приблизилась к единице. Джонсон важно прошел мимо старинного стола и зеркала в золотой раме к резной двери кабинета Росса Маккаллума. Он вел себя так, будто этот великолепный дом принадлежал ему.

   Войдя в комнату, освещенную только одной лампой, Джонсон обернулся и бросил на Дерриксона довольный взгляд.

   – Пора, – спокойно произнес он, когда Чарлз закрыл входную дверь. – Приступаем ко второму пункту плана. Подписи у тебя?

   Дерриксон кивнул.

   – Да, получить их было несложно. Спасибо наркотикам, которые вы достали. Следуя вашим предписаниям, я подсыпал зелье в бренди, – говорил он низким, слегка дрожащим голосом. Руки он убрал за спину, чтобы Джонсон не заметил, как они трясутся. Дерриксон знал, что человек, находящийся перед ним, безошибочно угадывал слабости других и пользовался ими. – Старику сделалось плохо, как вы и предсказывали, и он не смотрел, какие я подсовывал ему бумаги. Когда же я попросил Маккаллума подписать их, он сделал это, даже не прочитав.

   – Отлично. – В глазах Джонсона заблестел злой огонек, на губах играла довольная улыбка, что делало его похожим на сатану. Обернувшись, он посмотрел на висящий на стене портрет прекрасной Ливинии Маккаллум. Лицо Джонсона скривилось в ужасной гримасе, при виде которой Дерриксон съежился от страха; с большим трудом ему удалось устоять на ногах. Джонсон тем временем пристально вглядывался в портрет Ливинии и ничего вокруг, казалось, не замечал.

   – В таком случае, мы можем продолжать, – мягко промолвил Джонсон. – Когда придет время, Бартоломью отошлет бумаги Герберту Эрвину. А теперь расскажи, что здесь произошло. Я слышал, что нанятый Россом детектив...

   – Женщина, – прервал его Дерриксон. Джонсон резко обернулся.

   – Откуда вам это известно?

   – Сегодня во второй половине дня к Маккаллуму приходил с отчетом Стивенсон. Я подслушал часть их разговора, они говорили о женщине, которая скоро пришлет отчет. Я думал, что Маккаллум взорвется, узнав, что такое дело поручено женщине, но он, наверное, еще не отошел от подсыпанной в бренди дозы наркотиков. Потом Стивенсон уехал, а старик пошел спать.

   Подойдя к столу, Лукас Джонсон окинул взглядом разбросанные бумаги и уселся в глубокое кожаное кресло.

   – Женщина, – задумчиво произнес он. В его голосе звучало неподдельное удивление. – Это даже лучше. Как только объявится Коб, Бартоломью пошлет ему телеграмму и предупредит, что надо остерегаться женщины-детектива. Хотя, возможно, такие меры и не потребуются: Коб наверняка уже добрался до Брета и скоро покончит с ним.

   От безразличного тона Лукаса Джонсона по спине Дерриксона побежали мурашки. Ни один раз он задавался вопросом, что этот состоятельный элегантный человек имел против Маккаллумов, почему он использовал каждую возможность, чтобы навредить им. Спросить об этом было, конечно, нельзя, да Дерриксон и не пытался. Ему платили за участие в этом деле, а знать подробности ему было ни к чему. Но все же он чувствовал, что с каждым днем в Джонсоне нарастала ненависть. Войдя в дом Маккаллума, Лукас стал другим человеком. В нем проснулась жажда крови. Раньше Дерриксон этого не замечал. Джонсон поднял голову и посмотрел на потолок с лепниной.

   – Значит, всемогущий Росс Маккаллум спит прямо над нами, – хрипло промолвил он. – Что бы он сказал, если бы знал, что я сейчас нахожусь в его доме, рассматриваю портрет его жены, сижу в его кресле, думая, как лучше покончить с его сыном и всей империей?

   В кабинете воцарилась тишина. Дерриксон переминался с ноги на ногу, жалея, что вообще ввязался в это дело. «Деньги, – напомнил он себе, бросая нетерпеливый взгляд на Лукаса Джонсона, желая, чтобы он поскорее ушел. – Я буду обеспечен на всю жизнь».

   От этих мыслей ему стало немного спокойнее, так, что он даже сумел улыбнуться Джонсону, когда тот, нехотя поднявшись с кресла, направился к двери.

   – Не давай ему много наркотиков, – предупредил Джонсон перед тем, как выйти. – Жаль, если Маккаллум протянет ноги, и я не получу удовольствия прикончить его.

   Дерриксон кивнул, сглотнув слюну.

   – Да, сэр, я больше не буду ничего подсыпать ему и прослежу, чтобы с ним все было в порядке, пока...

   – Вот-вот, проследите. И не забывайте, что старик не должен ничего знать о «Рубиновом дворце» или о других наших проектах. Он должен попасть в мои сети, ничего не подозревая.

   – Конечно, сэр. Я понимаю.

   Слегка постукивая тростью, Джонсон спустился с лестницы и скрылся в экипаже. Когда он исчез за углом, Дерриксон запер дверь особняка и прислонился к ней.

   «Скоро все кончится».

   Но не так быстро, как ему бы хотелось. Деньги, конечно, прекрасно, но хорошо бы не иметь дела с такими людьми, как Джонсон, Бартоломью или Коб. Они жили за счет насилия, а Дерриксон ненавидел его.

   Однако не настолько, чтобы предупредить Росса Маккаллума или самому выйти из игры. Последнее было равносильно самоубийству, потому что Джонсон не оставил бы его в живых. «Нет, нет», – успокаивал себя Дерриксон, поднимаясь по лестнице в свою комнату в восточном крыле дома. «Чем лучше я буду работать, тем больше Джонсон заплатит мне, когда все будет закончено. Мои мучения будут с лихвой вознаграждены».

   Он улыбнулся, мечтая о том, как поедет путешествовать по Европе; графини и герцогини будут присылать ему приглашения на балы, вокруг него будут виться светские красавицы, как в свое время вились возле Росса Маккаллума.

   «Совесть не замучает меня, – решил Дерриксон, подходя к двери комнаты. – Богатство залечит раны».

Глава 13

   Когда Анабел обнаружила, что Стила в хижине нет, она ужасно испугалась. Господи, как такое могло случиться? Она в панике вскочила с дивана, подбежала к двери и выглянула наружу. Сердце бешено колотилось в груди.

   – Стил! – закричала она.

   Стояло пасмурное утро, на листьях и траве блестели капли дождя. Вдруг кто-то схватил Анабел, прижал к стене и закрыл ей рот рукой.

   – Ни слова, – услышала она низкий мужской голос.

   Она узнала его. Это был Рой Стил. Не успела она опомниться, как он затащил ее обратно в хижину.

   – У каньона Буффало я заметил пятерых мужчин, – объяснил он. – Думаю, они из одной банды и скрываются от закона. Может, просто проезжают мимо. Так или иначе, встреча с ними нежелательна.

   Стил внимательно оглядел хижину: не оставили ли они каких-нибудь следов?

   – Собирайтесь, мы уезжаем.

   В голосе и движениях Стила чувствовалась обеспокоенность, но все же он говорил таким тоном, будто они с Анабел беседовали о цветах, растущих в прериях Аризоны. Только все было гораздо серьезнее.

   Анабел быстро упаковала вещи, а Рой тем временем уничтожил следы их пребывания в хижине.

   – Вас не раздражает, что сюда могут прийти чужие люди, перевернуть все вверх дном? – не удержавшись, спросила Анабел.

   – Я не считаю это место своим домом, – равнодушно бросил он. – Если кто-то захочет пожить здесь, я не буду против. А теперь вперед.

   Начал моросить дождь. Лошади уже были оседланы, Рой привязал к ним саквояжи.

   – Мы поедем на одной лошади, – решил Стил. – Так будет быстрее и безопаснее.

   Легко подхватив Анабел, он усадил ее в седло, а сам сел сзади. Девушка не успела бросить прощальный взгляд на хижину, как она уже скрылась из виду.

   Анабел понимала, что Рой был не до конца искренен с ней, когда говорил о хижине. Может, он не хотел признаться самому себе, как дорого для него было это жилище. По какой-то непонятной причине Рой не желал иметь никаких привязанностей, даже к дому, который построил своими руками и несомненно любил.

   Они проехали всего милю, когда Стил остановил Чертенка у обрыва и спрыгнул на землю. Дождь кончился, но небо по-прежнему было затянуто тучами. Оставив Анабел с лошадьми и оружием, Рой пошел обратно к хижине, объяснив, что надо было запутать следы. Анабел едва кивнула в знак согласия, как Стил исчез.

   Она поспешила привести себя в порядок: причесала волосы и убрала их в пучок. Анабел пугливо озиралась по сторонам и с нетерпением смотрела в ту сторону, куда исчез ее спутник. Казалось, прошел не один час, прежде чем Анабел увидела его высокую, облаченную во все черное фигуру. Он подошел к ней своей обычной уверенной и пружинистой походкой.

   – Они точно направляются к хижине, – сказал он и без дальнейших объяснений посадил Анабел в седло. – Раз они нашли ее, значит, отлично знают эти места.

   – Нам повезло, что вы заметили их. Стил бросил на нее удивленный взгляд:

   – Везение не имеет к этому никакого отношения, мисс Бранниган. Нужно всегда быть начеку, тем более когда...

   Он замолчал.

   – Когда что?

   – Когда с тобой красивая женщина, – без малейшего чувства в голосе произнес Рой, садясь на лошадь за Анабел.

   – О да... понятно. – Так, значит, он считает ее красивой. «Уже лучше», – радостно подумала Анабел. Ведь до этого Стил смотрел на нее только как на надоедливую болтушку. Анабел не могла скрыть радость. Ее лицо светилось от счастья. Она хотела поблагодарить Стила за комплимент, но решила, что это будет глупо, попыталась сдержать улыбку, но губы расплывались сами собой.

   «Какая я странная, – думала Анабел. – Почему мнение Роя Стила так много значит для меня?» Мужчины часто говорили ей, что она красива. Клайд Перкинс, и Джозеф Рид, и Хью Коннели не раз шептали ей это, приглашая на пикник или прогулку, но всегда стремились обнять или поцеловать Анабел. С Роем Стилом все было по-другому: он говорил, как всегда, спокойно и невозмутимо то, что думал.

   Радость бурлила в груди Анабел; она вдруг поняла, как ей повезло, поверила, что выполнит задание мистера Стивенсона и поможет Брету. Если бы не Стил, Анабел скорее всего была бы уже мертва.

   «Зачем только Брет выбрал эти ужасные места? Разве нельзя было убежать в Новый Орлеан, Чикаго или хотя бы в Филадельфию?»

   Неожиданно Анабел озарило.

   – Какое счастье, я поняла! Я знаю, что делает здесь Брет! – воскликнула она.

   Они ехали, быстро продвигаясь по извилистой тропе, Стил умело правил гнедым, объезжая обрывы и ущелья. Только что путешественники свернули к холму, у подножия которого буйно росли цветы.

   – Что вы поняли? – спросил Рой у самого уха Анабел. Одной рукой он крепко держал ее за талию, и, хотя тропинка была очень неровной, она знала, что не упадет.

   – Брет ищет своего брата! – пояснила Анабел. – Вот почему он отправился на запад! Он хочет найти Кейда!

   Одна из лошадей споткнулась о камень, и оба наездника на секунду оглянулись. Когда животное поднялось на ноги, Стил дернул за уздцы, и Чертенок свернул на тропинку, ведущую в густые заросли.

   – Кто такой Кейд? – равнодушно спросил Рой.

   – Его старший брат. Кейд Маккаллум убежал из дома, когда Брету было десять, – объяснила Анабел. – С тех пор как я поселилась в доме Маккаллумов, он не раз рассказывал мне о нем. Брет очень скучал по брату и не мог понять, почему тот убежал, – задумчиво говорила Анабел, мысленно возвращаясь в свое детство. – Похоже, что между Россом Маккаллумом и его старшим сыном постоянно возникали трения. Брет рассказывал, что они оба были упрямыми и вспыльчивыми, – печально промолвила Анабел. – Но не в этом дело, – разнервничалась она, начиная понимать, что же на самом деле произошло. – Брет боготворил своего брата и ни на секунду не забывал о нем. Думаю, Брет не сошелся с отцом в каком-то серьезном вопросе и решил отправиться на поиски Кейда.

   – С чего вы взяли, что старший брат находится на западе?

   – Потому что тринадцать лет назад Кейд сказал Брету, куда он направляется. С тех пор ни Брет, ни Росс Маккаллум ничего не слышали о нем.

   Анабел взглянула на высокие деревья, сплетающиеся над тропинкой, и мрачное, затянутое тучами небо.

   – Вы уверены, что Брет не упоминал, куда он направляется? – поинтересовалась она.

   – Нет.

   – Тогда почему мы едем в Серебряный узел? Вы считаете, что, покинув Орлиное ущелье, Брет поехал туда?

   Стил крепче обнял Анабел; закрыв на секунду глаза, она попыталась думать о Брете, а не о сильных руках человека, сидевшего сзади.

   – Один торговец оружием в Орлином ущелье рассказал мне кое-что.

   – Торговец оружием, – по спине Анабел пробежал холодок, – что Брет делал у торговца оружием? – испуганно спросила она.

   – Покупал ружья. И еще одно, – прибавил он, и по тону Анабел почувствовала, что последует неприятная новость.

   – С ним была женщина. Анабел стала нервно теребить складки юбки.

   – Женщина? – хрипло переспросила она. – Да.

   Анабел пыталась говорить спокойно, несмотря на царившее в душе смятение.

   – Кто она? Что они делали? Стил пожал плечами.

   – Не могу сказать. Торговцу показалось, что они приехали из Мертвого ручья, маленького городка у границы с Нью-Мехико.

   – Вот почему вы думаете, что Брет отправился в Нью-Мехико... с ней?

   – Да, возможно. Торговцу показалось, что они направляются в Серебряный узел, но я точно не знаю. Может быть, нам удастся перехватить их, прежде чем они пересекут границу. В Джастисе никто из тех, с кем я разговаривал, не упоминал о женщине, они могли встретиться в Орлином ущелье, и Брет поехал с ней в Нью-Мехико, или он взял ее с собой в Серебряный узел. Не исключено, что они расстались, как только вышли из оружейной лавки и больше не встречались. Но на данный момент эта женщина – единственная ниточка. Я остановлюсь в Орлином ущелье и наведу справки о ней. А вы?

   – Я с вами.

   – А как же ваше плечо?

   – С плечом все в порядке. – «Но не с сердцем!» Анабел почувствовала на себе взгляд Роя и отвернулась, чтобы он не увидел ее глаз. Она не хотела, чтобы Стил жалел ее; большего унижения нельзя было вообразить.

   – Думаю, у Брета есть причины быть с этой женщиной, – сухо заметила она. – Не думайте, что ваша новость расстроила меня. Я не ревную. Если у Брета появился друг, я могу только порадоваться за него, плохо, когда человек одинок.

   – Бывают вещи и похуже одиночества.

   – Да? Вы так думаете? – Анабел повернулась к Стилу. На миг ей почудилось, что на его лице промелькнуло что-то и тут же исчезло.

   – Вы задаете слишком много вопросов, мисс Бранниган, – грубо ответил Стил. Его губы скривились в насмешливой улыбке. – Не отвлекайте меня. Нам надо торопиться, чтобы нас не догнали. Часам к трем, надеюсь, доберемся до Серебряного узла.

   – А Мертвый ручей далеко оттуда?

   – Два дня пути.

   – Тогда, может быть, не будем ночевать в Серебряном узле? Расспросим кого удастся и тут же поедем дальше?

   – Нет, мэм. – Рой Стил крепко обнял ее за талию. – Командую здесь я. Вам нужно отдохнуть. Кроме того, надо пополнить запасы еды и патронов. Мы переночуем в Серебряном узле и, если не найдем там Маккаллума, утром же отправимся в Нью-Мехико. Один день ничего не решает.

   «Нет, решает», – обеспокоенно думала Анабел, ни одним движением не выдавая своих чувств.

   Взглянув на серое небо, она погрузилась в свои мысли. Были ли у Брета какие-нибудь серьезные, отношения с этой женщиной. Любит ли он ее?

   Брет ни разу не влюблялся ни в одну из светских красавиц, с которыми отец знакомил его в последние годы. Так с какой стати он влюбится в незнакомку из Нью-Мехико? «Но в тебя он тоже не был влюблен», – напомнила она себе.

   В глубине души Анабел жила уверенность, что в один прекрасный день Брет поймет, что любит только ее. Она не знала, произойдет ли это неожиданно или постепенно, но она верила, что это должно произойти. В Брете обязательно проснутся до сих пор дремавшие чувства; и сердца их воссоединятся, чтобы уже больше никогда не расставаться.

   «Не думай об этой женщине, – уговаривала себя Анабел. – Все равно ты ничего не знаешь наверняка. Не давай волю чувствам».

   «Как поступил бы Эверет Стивенсон, получи он такую информацию?» – спросила себя Анабел, вспомнив, что она – агент Стивенсона.

   «Его, без сомнения, заинтересовала бы покупка Бретом оружия». Это могло означать только одно: у Брета или у женщины были большие неприятности.

   Стил как будто читал ее мысли.

   – Если они действительно направляются в Нью-Мехико, то дела плохи. Не знаю, что у Брета с этой женщиной, но, похоже, они попали в переделку.

   – Да, – согласилась Анабел. – Я готова ко всему...

   – Вы останетесь в Серебряном узле, – продолжал Стил, делая вид, что не расслышал ее слов. – Это неплохой городок, там вы будете в безопасности. А я тем временем доберусь до Мертвого ручья и, если найду Брета, скажу, что вы ехали к нему от самой Аризоны. Я привезу его к вам...

   – Нет смысла обсуждать это, мистер Стил. – Анабел решительно посмотрела на него. – Я еду с вами. И точка.

   – Вы просто ненормальная. Вы хоть умеете пользоваться пистолетом?

   – Конечно. – Анабел тряхнула головой, возмущенная таким глупым вопросом; волосы упали ей на плечи. – Брет научил меня стрелять и ездить верхом, а его этому научил отец, который был метким стрелком и отличным наездником. Но я думаю, что леди в здешних местах недостаточно одного пистолета, а вот ружье и пара кольтов, как у вас, подошли бы. Как только мы доберемся до Серебряного узла, я куплю себе ружье и...

   Увидев усмешку Стила, Анабел с возмущением пихнула его в бок.

   – Вы считаете, что Брет – не робкого десятка? Так вот, я – такая же. Мой отец героически погиб в Гетисбурге, а моя мама во время войны занималась шпионажем и...

   – Да? – В глазах Роя блестнул неподдельный интерес. – Где?

   – В Ричмонде. Она выросла в Виргинии, как и мой отец, но незадолго до войны они перехали в Миссури. Именно там они впервые испытали отвращение к рабству и всему, что с ним связано. Когда началась война, отец ушел в армию, а мама очень хотела помочь ему и Союзу, – в голосе Анабел чувствовалась гордость за своих родителей. – Она была удивительной женщиной: красивой и непреклонной...

   – Верю.

   Анабел улыбаясь посмотрела в глаза Стила, пораженная его серьезностью. На этот раз он не усмехался.

   – Спасибо, – тихо промолвила она, усевшись поудобнее, мысленно уносясь в свое детство, вспоминая Саванну Бранниган, ее большие красивые глаза, наполненные решимостью и нежностью... – Мама решила вернуться в Ричмонд, где у нее было много друзей, – продолжала свой рассказ Анабел, голова ее склонилась Стилу на грудь. – Маме приходилось идти на все, чтобы достать нужную информацию. Я появилась на свет во время войны, – прибавила Анабел, – но даже тогда она не бросила работу. Никогда еще мама не добывала таких ценных сведений, как в то время. Она прилагала все усилия, чтобы приблизить победу северян, и, возможно, спасти отца от смерти. К сожалению, это ей не удалось, – с грустью промолвила Анабел. – Он умер в Гетисбурге.

   На несколько секунд воцарилось молчание, прерываемое лишь цокотом лошадиных копыт и шелестом листьев, высушенных безжалостным солнцем.

   – Ваша мать вернулась в Миссури? – спросил Стал, и она почувствовала на шее его дыхание.

   – Нет, она осталась в Ричмонде до конца войны. Там у нее были большие связи, и она добывала сведения о расположении вражеских войск и оружия. Друзья и знакомые, ничего не подозревая, выдавали ей планы южан, а мама передавала их в штаб Союза. Когда я была маленькой, она рассказывала мне множество захватывающих историй о своей работе. – Глаза Анабел заблестели. – У нее была золотая брошка с рубином, настоящее произведение искусства. Эта брошь в форме розы, обрамленной крошечными жемчужинами, была свадебным подарком моего отца, и мама никогда с ней не расставалась. Она иногда разрешала мне играть с ней, когда рассказывала о своих удивительных приключениях. Один раз она чуть было не попалась, роясь в документах одного генерала. В ее сумочке лежали отчеты о работе и зашифрованные письма. Мама считала, что брошка приносит ей удачу, и с этим украшением ей ничего не грозит; она часто была на волосок от смерти. Меня всегда поражала ее храбрость и целеустремленность. Иногда я прикалывала брошку к своему платью. Мне казалось, что я становлюсь храбрее. – Анабел засмеялась. – Мама обещала, что подарит брошку мне на свадьбу... Я не могла дождаться, когда придет этот день.

   Стил еле сдерживался, чтобы не протянуть руку и не погладить Анабел по голове.

   – А что случилось в брошкой потом?

   – Мама потеряла ее, – вздохнула она. Хотя девушка говорила спокойно, от грустных ноток в ее голосе внутри Стила все сжалось от боли. Как много значила для Анабел Бранниган брошка, хотя она изо всех сил старалась не показывать этого.

   – После окончания войны мы с мамой вернулись в Миссури и жили на Третьей улице в Сент-Луисе, – снова послышался ее мягкий голос. – Однажды мама шла на работу – она устроилась в местную газету, – а в доме, мимо которого она проходила, начался пожар. Мама пыталась спасти кого-то из жильцов, но внезапно обрушилась крыша... – Голос Анабел оборвался.

   – Извини, – прошептал Стил ей в ухо и крепче обнял за талию.

   – Брошка была на ней. – Она глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, в глазах блеснули слезы. – Но ее так и не удалось найти. Тетя Герти говорила с пожарными, и ей сказали, что, должно быть, брошку украл кто-то из прохожих.

   – Извините, – повторил Стил, чувствуя себя совсем беспомощным. Такое с ним бывало нечасто. Он не знал, как утешать. Рой умел выслеживать, убивать и хоронить. Он считал, что только так здесь можно выжить, ему было не до нежностей.

   – Спасибо, – снова вздохнула Анабел и подумала, а стоило ли рассказывать все это Стилу. Раньше об этом знал только Брет. – Сначала мне ужасно недоставало мамы. Поселившись у тети Герти, я думала, что не смогу жить без нее. Но... рядом был Брет.

   Лошади продолжали бежать, цокая копытами по тропинке. Из-за серых туч наконец выглянуло солнце.

   Рой Стил пристально посмотрел ей в лицо. «Рядом был Брет». Этими словами все было сказано; не требовалось больше никаких объяснений.

   – Он был вашим другом? – спросил Стил.

   – Да, Брет стал моим другом. – Анабел улыбнулась. – А также учителем и защитником. Из него и тети Герти состояла вся моя семья. Мы с Бретом вместе играли, учились, ели и вместе попадали в неприятности. Но он всегда брал на себя вину за наши проказы, как я ни старалась остановить его, – вспоминала она.

   Лицо ее снова озарила улыбка.

   – Я очень благодарна вам за то, что вы помогаете искать Брета. Я никогда не забуду, что вы сделали для меня.

   От головокружительной улыбки Анабел сердце замерло в груди Стила. Она просто заколдовала его. Лучи солнца падали на лицо девушки и играли огнем в ее волосах. Неожиданно Рою захотелось остановиться, слезть с лошади, опуститься с ней на землю, покрытую сосновыми иголками, и заняться любовью в этом прохладном лесу, наполненном дурманящими запахами. Ее искренность разрывала ему душу.

   «Она не твоя, – напомнил себе Стал. – Это девушка Брета. Ты ей не пара».

   В какой-то момент Рой действительно забыл, кто он такой и как отравлена яростью его душа. Ни одна женщина не заслуживала наказания быть с ним, а тем более Анабел Бранниган, ангел с железными нервами и сильной волей.

   Но все же она была женщиной, и связь с Роем принесла бы ей только огорчение.

   – Что случилось? – Обеспокоенный голос Анабел оторвал Стила от его мыслей. – У вас странное выражение лица, как будто вы сейчас застрелите кого-нибудь!

   – Не вас, Анабел. – Его губы скривились в неопределенную улыбку. – Не бойтесь меня.

   «Анабел! Он назвал меня Анабел!» Девушка замерла, не отрываясь глядя на Стила. Никогда он не говорил с ней так нежно, но в то же время в голосе его слышалась боль. Сердце Анабел сжималось; она видела, что впервые сквозь холодную маску на его лице проступила грусть.

   Анабел протянула руку и дотронулась до его подбородка, как будто это могло избавить Роя от страданий. От прикосновения Стил вздрогнул, словно опаленный огнем.

   Дернув за вожжи, он остановил коня. Встали и лошади, бежавшие сзади. По крайней мере, так показалось Анабел. Она была словно во сне, завороженно глядя на Стила, он буквально приковал ее взглядом.

   Потом он прижал ее к себе и поцеловал страстно, горячо, беспощадно. Она закружилась в водовороте чувств, как перышко, подхваченное вихрем.

   Все кончилось так же неожиданно, как и началось. Тяжело дыша, Стил выпрямился и отстранил от себя Анабел.

   – Думаю, мисс Бранниган, нам лучше думать о дороге, иначе мы оба забудем о Брете.

   Анабел пришла в себя, как после ушата холодной воды. Он прав! О чем только она думает? Опять целовала Стила, опять испытала чувства... нет, ничего она не чувствовала к нему! Просто они столько пережили вместе, сблизились, а тут еще этот откровенный разговор. Сблизились?

   Но разве можно быть близким другом такого непредсказуемого, грубого человека? Однако Анабел таяла в его объятиях, забывая, кто она, где, забывая даже свое имя. Что искала она, глядя в его насмешливые глаза? Дружбу?

   Девушку охватило отчаяние. «Боже мой, Брет, прости. Что со мной происходит?»

   Она не могла произнести ни слова и отвернулась, чтобы Рой не видел ее слез. Ведь Анабел говорила, что никогда не плачет.

   Одним ловким движением он развернул ее-так, чтобы она смотрела вперед на дорогу, и пустил лошадей рысцой. Стил молчал, еле сдерживая гнев. Анабел не знала, злился ли он на нее или на самого себя. Она больше ни в чем не была уверена.

   «Нужно разобраться», – со слезами на глазах думала Анабел.

   Но когда Рой Стил находился так близко, она не могла ни о чем рассуждать.

   Лошади бежали быстро, минуты летели одна за другой, а на чистом небе сияло солнце. Невидящим взглядом Анабел смотрела на холмы и хвойные заросли, мимо которых они проезжали. Анабел напоминала себе о том, что она здесь делала, как мало времени у нее оставалось и как много значил для нее Брет.

   Она вдруг вспомнила, как однажды под ней обломился лед в пруду, и она чуть не утонула. Брет спас ей жизнь в тот ненастный зимний день; и тогда она впервые поняла, что любит его и всегда будет любить. Анабел не раз испытывала эти чувства.

   Теперь пришла ее очередь спасти Брета, и она должна сделать все, что может. Недопустимо целоваться с другим мужчиной, думать о другом и представлять, как все могло бы быть с ним...

   Тем более что «другим» был Рой Стил, человек без души, который убивал не задумываясь, в жизни которого не было места для женщины.

   «Я сошла с ума, – решила Анабел. – Это единственное объяснение». Расправив плечи, она дала себе клятву, что с этого момента отношения между ней и Стилом будут чисто деловыми – никаких откровенных разговоров. Ей нужно быстрее найти Брета, а Стил – средство для достижения цели.

   Анабел больше ни разу не взглянула на Стила, разглядывая окружающий ландшафт и обдумывая отчет, который пошлет мистеру Стивенсону при первом удобном случае. Она старалась забыть про Роя Стила.

   Но не так-то просто было забыть о нем, когда при каждом шаге гнедого он прижимался к ней, и она чувствовала приятное благоухание, исходящее от Роя.

   Не могла она не замечать и бешеного биения своего сердца и смятения, которое Рой посеял в ее душе.

   Это тяготило Анабел, но другого выхода у нее не было.

   Они приехали в Серебряный узел на исходе дня. Девушка так измучилась после долгого пути, что почти засыпала в седле. Но увидев город, она выпрямилась и с интересом стала рассматривать новые места. Наконец конь Стила остановился около гостиницы «Последний шанс».

Глава 14

   Анабел впервые чувствовала себя такой бодрой с тех пор, как покинула Сент-Луис. Она приняла ванну со своим любимым мылом, вымыла голову, надела голубое платье, отделанное белыми кружевами; рана уже заживала и почти не болела.

   Волосы она собрала в тугой пучок, завязав его синей лентой и оставив по бокам несколько прядей. Она взглянула на себя в зеркало и осталась довольна – свежая, уверенная в себе.

   Солнце уже садилось, и надо было торопиться, пока не закрыли телеграф. Она знала, что он находился за магазином, потому что успела расспросить горничную, приносившую ей воду.

   Анабел незаметно покинула свой номер в гостинице и бесшумно спустилась по лестнице. Она трепетала при мысли, что в любую секунду Рой Стил выйдет из своей комнаты, увидит ее в холле и потребует объяснений.

   Но, к счастью, Анабел не встретила никого, кроме парочки влюбленных стариков, которые, держась за руки, прошли в бар. Даже клерка не оказалось на своем месте, поэтому Анабел без помех выскользнула наружу.

   Подобрав юбку, она почти бегом пустилась вниз по дощатому тротуару. Необходимо было срочно отправить отчет мистеру Стивенсону.

   Анабел миновала несколько продуктовых магазинов и наконец очутилась перед телеграфом.

   Открыв дверь и переступив порог, она увидела, что ее опередил высокий рыжеволосый мужчина. На нем была клетчатая рубашка, красный шейный платок и черные обтягивающие брюки. Расстроившись, что придется ждать, Анабел прикрыла за собой дверь. Ничего не оставалось, как сесть на низкую скамеечку у стены.

   – Так, давайте, – промолвил клерк. – «Приближаюсь. Направляются в Нью-Мехико. Планирую закончить на этой неделе». Это все, что вы хотите телеграфировать, мистер Коб?

   Анабел замерла. Мистер Коб. Ред Коб? О Боже! Она равнодушно повернулась в сторону мужчины около стойки, и тут до нее дошло зловещее значение слов телеграммы. Ред Коб направляется вслед за Бретом в Нью-Мехико.

   На этой неделе он собирается убить Маккаллума. «Если я не помешаю ему», – подумала про себя Анабел, сжимая пальцы в кулак. Надо что-то предпринимать, и быстро.

   Анабел заметила, что клерк очень нервничал, как и служащий в Джастисе. Но она не позволит страху овладеть ею: не для того она проделала весь этот долгий путь. Надо придумать, как остановить Реда Коба.

   Бежать в гостиницу и предупредить Стала? Но что это даст? Рой примчится сюда, чтобы убить Реда Коба.

   Вдруг Стила убьют?

   Нет. Анабел не могла этого допустить. Рой Стил не должен рисковать жизнью. Не здесь и не сейчас. «Но ведь вся жизнь его – постоянный риск, – не умолкал внутренний голос Анабел. – Рискуя жизнью, он разыскивает Брета, чтобы спасти его от Коба».

   Но даже когда появилась реальная возможность спасти Брета, Анабел не хотела, чтобы Стил рисковал. Он был метким и быстрым; она видела, как умело Рой обращался с кольтом. Но Ред Коб мог оказаться более проворным... и тогда...

   Анабел закрыла глаза и вцепилась пальцами в скамейку, чтобы не упасть в обморок. Нет, она должна все сделать сама, чтобы Рой Стил даже не узнал о том, где сейчас Ред Коб.

   Анабел вздрогнула, когда снова услышала хриплый голос Коба:

   – Это все, дружок. Отсылай. Я подожду. Клерк склонился над телеграфным аппаратом. Лениво оглянувшись, Коб заметил девушку.

   – Мэм. – Он приподнял шляпу.

   Анабел кивнула. Ред был видным мужчиной – мощная челюсть, полные губы, вздернутый нос,.глубоко посаженные глаза – ростом чуть пониже Стила. Когда он улыбался, то походил на озорного мальчишку. Но сейчас он так нагло рассматривал Анабел, что ей захотелось дать ему пощечину.

   Но она любезно улыбнулась и заговорила с южным акцентом.

   – Приятная погода, сэр, не правда ли? И очаровательный городок! Он намного лучше других мест, где мне за последнее время пришлось побывать. И комнаты в здешней гостинице гораздо чище и уютнее, чем в Орлином ущелье.

   – Рад слышать это, мэм, – ответил Коб, присаживаясь рядом с ней и снимая шляпу.

   Анабел почувствовала, как по спине побежали мурашки; ее переполняло отвращение к этому человеку. Он был красив, вежлив, волосы были тщательно уложены и напомажены, но от него веяло злом, и девушка сильнее сжала кулаки. Она считала Стила холодным и грубым, но этот разбойник был в сто раз хуже. В циничном взгляде и наглой улыбке сквозила жестокость, и было совершенно ясно: этому человеку ничего не стоит убить другого. Анабел собрала все силы, стараясь сохранить на лице приветливую улыбку и не дрожать от страха.

   – Может быть, вы поможете мне, – начала она неуверенно.

   – Конечно, мэм. С удовольствием. – Коб придвинулся ближе.

   Анабел продолжала улыбаться, глядя ему в глаза.

   – Как это мило с вашей стороны! – воскликнула она. – Не представляете, как приятно встретиться с настоящим джентльменом.

   – Чем могу помочь?

   – Видите ли, я, моя тетя и мой жених, Эверет... э-э... Стивенсон должны встретиться с другом Эверета, Бретом Маккаллумом.

   Глаза Коба заблестели, он выпрямился, однако промолчал.

   – Мы должны были встретиться с Бретом здесь, – продолжила Анабел, но он оставил записку в гостинице. Он написал, что направляется в Прескотт, – у него какое-то неотложное дело.

   Вы представить себе не можете, как нелегко приходится в пути, но похоже, наше путешествие еще не окончено. Эверету необходимо во что бы то ни стало повидаться с Бретом. Не подскажете ли, до Прескотта далеко? Может, мне отпустить Эверета одного и подождать здесь его возвращения? Или Прескотт такой же приветливый городок, как Серебряный узел... по западным меркам, конечно? На юге все по-другому, но...

   С печальным вздохом Анабел умолкла. Пожав изящными плечиками, девушка направила на Реда Коба мечтательный взгляд.

   – Прескотт в пятидесяти или в шестидесяти милях от Серебряного узла, – протянул Ред, – и это довольно милый городок. Но вы уверены, что ваш друг находится там? Стоит ли проделывать такой путь?

   – Ну что вы, я не могу ошибаться, – рассмеявшись ответила Анабел, напустив на себя немного надменности. – У Эверета есть записка от Брета, мы с тетей Мэй тоже читали ее. Там говорится, что Брет хочет как можно скорее встретиться с нами в Прескотте. Мы не совсем поняли, в чем дело, но Эверет разберется, как только доберется до Брета. Она часто заморгала.

   – Думаю, он уже все.

   – Что, все? – не понял Ред. – Кто?

   – Клерк. – Анабел показала в сторону телеграфиста. – Он ждет, когда вы с ним расплатитесь.

   Ред Коб вышел из задумчивости:

   – Да, вы правы. Прошу извинить, мэм. Я на секунду...

   Ожидая, пока Ред Коб рассчитается с клерком, Анабел нервно теребила свою сумочку. Наконец он снова подошел к ней и встретил взгляд ее простодушных глаз.

   – Значит, вы считаете, что нам с тетей Мэй можно отправляться на поиски Брета? – спросила девушка.

   – Да, несомненно.

   – Так мы и сделаем, – с сияющей улыбкой заключила она. – Большое вам спасибо.

   – Был рад помочь, мисс...

   – Рейнсфорд. Элизабет Рейнсфорд, – радостно сообщила Анабел, вспомнив имя одной из знакомых Брета в Сент-Луисе. – Не смею больше вас задерживать. Вы и так потратили на меня слишком много времени.

   – Был рад помочь вам, мэм. – Еще раз задумчиво посмотрев в глаза Анабел, он резко повернулся и направился к двери. – Удачи вам, мисс Рейнсфорд.

   – И вам удачи, – заулыбалась она. «Чтобы ты сгорел в аду!»

   Вся дрожа от пережитого волнения, Анабел подошла к клерку, но сумела промолвить ровным голосом:

   – Я хочу послать телеграмму по этому адресу. Это адрес агентства по частным расследованиям мистера Стивенсона. Если вы кому-нибудь скажете об этой телеграмме, я приведу сюда самого Роя Стила, и он разберется с вами. Ясно?

   Раскрыв рот от удивления, клерк кивнул.

   – Кроме того, я хочу знать, кому адресована телеграмма, отправленная мистером Кобом несколько минут назад.

   – Но я не могу вам этого сказать...

   – Нет, можете, если не хотите, чтобы сюда пришел Рой Стил и задал вам несколько вопросов. Лучше отвечайте! Ну! Чего вы ждете? Для вас это вопрос жизни и смерти! – И Анабел с грохотом опустила кулак на стойку прямо перед клерком. Тот подпрыгнул на месте, будто она ударила его.

   – Д-да, мэм. – Он начал рыться в пачке бумаг. – Вот. Ред Коб отправил телеграмму Лукасу Джонсону в гостиницу «Империя». Это в Сент-Луисе. – Торопливо отложив телеграмму, клерк взял чистый лист и ручку. – Слушаю вас, мэм.

   Поднявшись в свой номер на третьем этаже гостиницы «Оловянный рог», Коб еще раз внимательно перечитал телеграмму, полученную в тот же день. Брета Маккаллума разыскивает женщина-детектив. Очень интересно. Он не ожидал, что все будет так легко. Вспомнив лживые глаза и слащавую улыбку мисс Рейнсфорд, Ред усмехнулся: «Я не идиот, мэм. И прикончить вашего Брета не составит для меня большого труда».

   «Еще и позабавлюсь, – думал Коб, зажигая в комнате свет. – Маккаллуму все равно не уйти от смерти. Так почему бы не доставить себе немного удовольствия?» Он оглушительно захохотал.

   Коб закурил дорогую сигару, взял пистолет и направился в публичный дом, находившийся на окраине Серебряного узла. Если очаровательный детектив и захочет проверить, купился ли Ред на ее сказочку, ничего не выйдет. Коб уедет прямо от Мэтти рано утром. Но сначала он прикончит всех, кто наводил о нем справки.

   Кобу нравился его план, и он с наслаждением выдохнул дым. Ждать оставалось совсем недолго, а когда работа будет закончена, он получит неплохое вознаграждение. Вспоминая рыжеволосого детектива, Ред еще больше развеселился.

   Сиреневые сумерки легли на вершины гор, окружающие городок. Анабел возвращалась в гостиницу; в голове у нее вихрем кружились мысли. Кто это Лукас Джонсон и почему он нанял Реда Коба для убийства Брета?

   Хорошо, что она предупредила мистера Стивенсона. Теперь он наведет справки о Джонсоне и передаст сведения Россу Маккаллуму. Анабел проделала неплохую работу, но радоваться было рано. До сих пор она не знала, сразу отправится Ред Коб в Прескотт или уедет рано утром. А вдруг он не поверил в ее историю? При мысли об этом у девушки похолодело в груди. Нужно во что бы то ни стало сделать так, чтобы Рой Стил и Ред Коб не встретились. Если Коб поверил ей, хорошо: у двух разбойников не будет возможности выяснить, кто из них лучше. Пока Ред Коб будет разыскивать свою жертву в Прескотте, Анабел и Рой доберутся до Брета. А когда убийца поймет, что его обманули, они втроем уже покинут Нью-Мехико. Анабел с Бретом направятся домой, и Ред Коб не сможет догнать их.

   – Ну, наконец! Я уже давно сижу здесь. Где вы были?

   Анабел виновато посмотрела на Роя Стила, который ждал ее в холле. Боже, как он был красив! Девушка снова оказалась во власти его чарующих глаз, в которых светился живой ум. Он был в голубой льняной рубашке, в облегающих темных брюках; на ремне висел пистолет. «Как раз для дуэли с Ре дом Кобом», – отметила про себя Анабел. Под пристальным взглядом Стила она затрепетала, уверенная, что Рой читает ее мысли, и окончательно смешалась:

   – Я была... Я только..

   Увидев, как покраснела Анабел, Стил нахмурился. «Не к добру, – решил он и снова спросил себя, что она делала все это время. – Мне все это не нравится, мисс Бранниган». Чутье подсказывало Стилу, что ей нельзя доверять. Он выругался про себя: «Да еще это платье!» В нем она выглядела свежей и прелестной. Аромат, исходивший от нее, напоминал благоухание цветов... Сирени.

   Рой с трудом сбросил оцепенение, в которое его поверг вид Анабел. Она собиралась снова лгать ему; он понял это по тому, как она нервно облизывала губы...

   – Мне надо было купить шляпку к платью, – затараторила она с улыбкой, жеманно поводя плечами, – моя старая совсем помялась в сумке. Думаю, это из-за дневника тети Герти, который лежал сверху.

   Брету очень нравится, когда я ношу шляпки, украшенные цветами и лентами.

   – Так где же она? – спросил Стил ради смеха.

   – Кто?

   – Шляпка.

   – Ах шляпка! Не нашла ничего подходящего, – ответила она и тут же добавила, от всей души желая, чтобы это оказалось правдой, – тут недалеко есть лавка, где продаются головные уборы, но того, что я искала, не оказалось...

   – Ладно. – Рой взял девушку за руку. – Давайте поедим.

   – Нет, не сейчас.

   На первом этаже гостиницы «Последний шанс» ужинало человек шесть, а наверх поднимался запах оленины и ветчины, отчего в животе Анабел заурчало. Она умирала от голода, как, наверное, и Стил. Было очень мило с его стороны дождаться ее. Она оценила, что Стил переоделся во все чистое, аккуратно уложил волосы, а только что начищенные ботинки сияли. Но Анабел понимала: внизу они могут натолкнуться на Коба и тогда все ее ухищрения пойдут насмарку и жизнь Роя Стила может оборваться на улице около гостиницы...

   Анабел схватила Роя за ворот рубашки.

   – Я должна поговорить с вами. Наедине. В моей комнате.

   Он остановил взгляд на чувственных приоткрытых губах девушки; запах сирени щекотал ноздри.

   – Это не может подождать? Давайте сначала поужинаем.

   – Нет, не может. У меня к вам срочное дело, Стил. Мы закажем ужин в номер. – Теперь ее глаза казались серыми. – Подождите. Я сейчас все устрою.

   И, коснувшись его руки, Анабел бросилась к проходившей по коридору официантке. В том месте, где она коснулась его, Рой еще долго чувствовал тепло. Странно, эта упрямая девчонка и раздражала и очаровывала его. Анабел была самой опасной женщиной из всех, которых он встречал. Стил видел, как она заказала ужин и улыбаясь вложила в руку официантки золотую монету. Как изящно, плавно она двигалась – сердце Стила бешено забилось в груди. Что мисс Бранниган задумала на этот раз?

   Рой последовал вслед за ней наверх и заговорил, только когда они очутились в комнате и закрыли дверь.

   – В чем дело?

   – Что? – Она начала торопливо укладывать вещи в дорожную сумку. Перед глазами Стила мелькали кружева и шелковые чулки. Наконец Анабел положила в саквояж дневник тети Герти, застегнула замок и задвинула саквояж под кровать. Стил заметил, что фотография Брета по-прежнему стояла на столике.

   На секунду он остановил взгляд на улыбающемся молодом брюнете и снова повернулся к Анабел.

   – О чем вы хотели со мной поговорить? – Он вопросительно склонил голову. – Ваше поведение иначе как странным не назовешь.

   – Спасибо за комплимент, мистер Стил, – усмехнулась Анабел.

   Стил еле удержался, чтобы не схватить ее за руку и не запечатлеть поцелуй на восхитительных губах.

   – Говорите, мисс Бранниган.

   В ее глазах загорелся зеленый огонек.

   – Почему бы вам не называть меня Анабел? – промолвила она. – После всего, что мы с вами пережили, мистер Стил, нелепо обращаться ко мне по фамилии.

   – Вы уклоняетесь от ответа.

   – Ничего подобного.

   – Зачем понадобилось заказывать ужин в номер? О чем таком личном и неотложном вы хотели со мной поговорить?

   Несносный упрямец! Анабел отвернулась, чтобы он не видел досады на ее лице, и попыталась придумать правдоподобное объяснение, чтобы успокоить Стила. Мысли лихорадочно кружились в голове, вдруг она почувствовала, как Рой положил руки ей на плечи. Повернув Анабел лицом к себе, он посмотрел ей прямо в глаза. Медлить больше было нельзя.

   – Говорите, – снова повторил Стил. На этот раз его слова не привели Анабел в ужас, как когда-то в комнате Лили Парди. Сейчас она увидела такого Роя Стила, которого не знал никто. За суровой внешностью скрывался человек, который не даст ни одному волоску упасть с головы Анабел. Пусть другие содрогаются при виде безжалостного головореза Роя Стила, но она, глядя в его красивые темные глаза, чувствовала тепло, разливающееся по венам. Ей хотелось протянуть руку и погладить его по щеке, рассмеяться вместе с ним...

   – Ну, – начала Анабел, глубоко вздохнув.

   – Я слушаю.

   – Я...

   Вдруг раздался стук в дверь.

   – Ужин! – рассмеявшись, девушка вырвалась из объятий Стила и, подлетев к двери, открыла ее. – До чего же аппетитно выглядит!

   Ему не оставалось ничего другого, как согласиться.

   На ужин подали говядину и жареную картошку, цыплят и хлеб с маслом. Стил поставил у стола два стула, Анабел разлила кофе.

   Трудно было поверить, что такая маленькая и хрупкая женщина может столько съесть. Наблюдая за тем, как Анабел поглощает картошку, Стил не верил своим глазам. Ему вдруг стало интересно, могла бы она с таким же энтузиазмом заняться любовью. Эта упрямица все больше и больше очаровывала его. Рой мечтал коснуться ее мягких губ, ласкать нежную кожу, потрогать жилку на шее... Анабел была ранимой и в то же время сильной; мягкой – и непреклонной. Что-то странное происходило с мыслями Стила, когда он сидел с ней в этой комнате, так недалеко от кровати. И не только с мыслями, но и с телом.

   Схватив чашку с кофе, Стил, обжигаясь, стал пить. Это помогло ему спуститься на землю, вспомнить, кто он такой и почему между ним и Анабел ничего не может быть.

   Мысли вернулись в прежнее русло, надо было думать о том, как найти Брета. Положив на стол вилку, он спросил:

   – Вас не интересует, чем занимался я, пока вы бродили по городу в поисках шляпки?

   Она замерла с открытым ртом, не успев откусить кусок хлеба с маслом, и оценивающе посмотрела на Стила:

   – Конечно, интересует. Вы хотите посвятить меня в свои планы? – Отложив хлеб, Анабел ждала ответа.

   Стил колебался. Его ответ огорчит ее. Рой и сам был огорчен, но не мог скрывать правду.

   – Хочу, – спокойно начал он. – На заре мы выезжаем в Нью-Мехико. Как я понял, у женщины, которую видели с Бретом, – ее зовут Кончита Риверс, – где-то на юге есть ранчо.

   Анабел окаменела. Бледная, не в силах произнести ни слова, она не отрываясь смотрела на Стила.

   Рой поднялся, отодвинул стул и, выйдя из-за стола, подошел к окну.

   – Покинув город Брет и Кончита направились на ранчо, – угрюмо сказал он, вперив взгляд в пустынную, покрытую сумерками улицу. – Бармен сказал, что они искали, кто бы мог помочь им. Похоже, желающих нашлось немного.

   Анабел почувствовала, что ей становится плохо. Она выскочила из-за стола, бросив салфетку рядом с тарелкой.

   – Брет рискует жизнью ради этой женщины? Почему? – Дрожащими пальцами девушка сжала виски и покачала головой. – Брет – хороший стрелок, но с бандой наемников ему не справиться. Его убьют!

   – Может быть, он этого и добивается.

   – О чем вы говорите?

   Рой коснулся ее щеки рукой.

   – Когда мужчина решается на такое, то у него либо финансовые затруднения...

   – Исключено.

   – Либо он идет на такое ради любви...

   Стил замолчал, ожидая, что Анабел опровергнет это предположение, но она молчала. Как ни печально было это осознавать, но девушка понимала, что Брет, возможно, безумно влюблен; на душе у нее скребли кошки.

   – Или, – закончил Стил, – он ищет смерти. Анабел недоверчиво покачала головой:

   – Нет – ему есть ради чего жить. Я знаю, что у него не ладилось с отцом, но это не повод для отчаяния.

   – Вы не знаете, что именно произошло между ними?

   – Если бы я знала... – вздохнула она.

   – Странно, что Брет не поделился с вами тем, что его тревожит. Он мог бы предупредить вас, что уезжает.

   Под пристальным взглядом Роя Анабел покраснела и неуверенно промолвила:

   – Ну... он этого не сделал.

   – Что же за человек ваш жених?

   Анабел почувствовала осуждение в голосе Стила и рассердилась. Для нее Брет был самым честным и порядочным человеком и не заслуживал того, чтобы к нему относились, как к трусу, сбежавшему от невесты.

   «Скажи ему всю правду, – уговаривала себя Анабел, – что Брет не твой жених, хотя ты и любишь его, и что тебя наняли найти его. Брет не убежал от тебя, а просто исчез, как и его брат. Скажи правду, и все станет на свои места».

   – Я хочу, чтобы вы кое-что знали.

   – Да. Я хочу знать, зачем вы затащили меня сюда и чем занимались, пока я собирал сведения о пропавшем. – Увидев, как Анабел погрустнела, узнав о Брете и женщине из Нью-Мехико, Стил разозлился. И на Брета и на самого себя. Раздражение нарастало, он заговорил сердито: – Вы что-то не договариваете, Анабел. Мне это не нравится. Хватит тянуть время.

   От удивления она раскрыла рот.

   – Вы уже во-второй раз называете меня по имени.

   – Что? – нахмурился Стил. – Какая разница? Дело-то заключается в том...

   – В том, что если вы не замолчите, я не смогу рассказать вам кое-что о Брете и о себе...

   Но Рой чувствовал, что не вынесет очередного рассказа о том, какой Брет хороший и как они с Анабел любят друг друга, и, отвернувшись, он промолвил:

   – Меня это не касается.

   – Нет, касается. – Анабел схватила Стила за руку и развернула к себе лицом. Он не сопротивлялся. – Выслушайте меня, – попросила она. – И не прерывайте. Я считаю, что вы вправе знать...

   Видя недоверие в пристальном взгляде Стила, Анабел замолчала. «А что, если он рассердится на меня, узнав, что Брет мне не жених, что я все время лгала? Вдруг ему не понравится, что я разыскиваю Брета по поручению Росса Маккаллума?»

   Из его слов Анабел поняла, что Стил не очень хорошо относится к старику. «Вдруг он оставит меня здесь и будет один разыскивать Брета?»

   От Роя Стила всего можно ожидать, учитывая, каким неумолимым он мог быть. «Ведь если я не помолвлена с Бретом, – думала Анабел, – Стил вполне может не взять меня с собой». Следить за ним – слишком рискованно.

   Интуиция подсказывала Анабел, что сейчас не время для признаний. Цель уже близка; один необдуманный шаг – и можно все испортить.

   Если Стил поверил в историю с помолвкой, лучше его не разубеждать, иначе не успеешь и глазом моргнуть, как Стил исчезнет без следа.

   – Мне надоели ваши игры, Анабел. Если у вас есть что сказать, говорите.

   – Я. – Глубоко вздохнув, она решила, что все же признается кое в чем. – Я лгала вам.

   – Когда?

   – Я не искала шляпку.

   – Я так и думал, – сухо промолвил Рой.

   – Я отправила телеграмму мистеру Маккаллуму, в которой сообщила, что очень близка к цели, – затараторила Анабел. Она покраснела лишь слегка, ведь в ее словах на этот раз была большая доля правды. – И вот еще что... Сегодня в городе я видела Реда Коба.

   – Что? Где?

   – На телеграфе.

   – И вы только сейчас мне об этом говорите?! Пропустив мимо ушей это замечание, Анабел сообщила о телеграмме Коба и о своей идее направить бандита в Прескотт.

   Стил пригладил рукой волосы.

   – Так, значит, Реда Коба нанял какой-то ублюдок по имени Лукас Джонсон? В Сент-Луисе? – Покачав головой, Рой снова пристально посмотрел на Анабел'. – Почему, черт побери, вы не сказали мне об этом сразу? – сокрушался Стил.

   Таким расстроенным она его еще не видела. – Я хотела защитить вас, – пробормотала Анабел.

   От неожиданности Рой целую минуту не мог произнести ни слова.

   – От Коба? – переспросил он наконец с сомнением в голосе. – Дорогая, да у вас плохо с головой...

   – Нет! Я понимала, что делала! Узнай вы, где находится Ред Коб, вы бы пошли на встречу с ним. И все могло закончиться смертью... Вашей смертью...

   Ее голос оборвался. Стил смотрел на Анабел так, будто у нее за спиной выросли крылья и она поднялась в воздух.

   – А вам-то что? – бросил Рой.

   С наигранным безразличием девушка ответила:

   – Но тогда некому было бы помешать Кобу.

   – И это все?

   – Кроме того, вы не раз спасали мне жизнь. Я ваш должник...

   – Должник? Вы чувствуете ко мне только благодарность? Не надо.

   В его голосе было столько горечи, что сердце Анабел сжалось от боли, как будто страдания Роя Стила передались ей. Она взяла его за руку, Стил не сопротивлялся.

   – Нет, это не только благодарность, – призналась она. Тайное стало явным. – Вы небезразличны мне, Стил. Не знаю почему, но это так. Страшно представить, что Коб мог застрелить вас. Я должна была так поступить.

   Рой был поражен. Она хотела защитить его! В это трудно было поверить. Его захлестнули эмоции: удивление, сомнение и даже страх. Никогда ни одному человеку не хотелоеь защитить его. Роя нанимали, чтобы защитить свою жизнь и имущество, но защитить его самого еще никто не пытался...

   Стил сжал запястье Анабел.

   – Я тронут, мисс Бранниган, но вам не надо было делать этого, – мягко говорил Стил и улыбался, глядя в очаровательное лицо и большие серо-зеленые глаза. Кровь кипела в его жилах. – Рано или поздно мы с Кобом встретимся. Лучше, если мы выясним все сегодня же.

   – Не надо, – еле дыша прошептала Анабел. Она перевела дыхание, и Рой с трудом отвел взгляд от ее полных губ. – Мы найдем Брета и уговорим его вернуться домой, раньше чем Коб настигнет его. Возможно...

   – Возможно, мне придется обойти все салуны города, чтобы разыскать мистера Коба. Мне надо идти.

   – Нет!

   – Да. – Стил отпустил Анабел, стараясь не скрывать смятение, царившее у него в душе. – Верьте в меня, Анабел.

   – Лучше бы вы не ходили, но раз нужно – я с вами, – решительно промолвила Анабел.

   – Вы ненормальная.

   Анабел схватила свою сумочку, готовая идти, но Стил остановил ее и бросил сумочку на кровать.

   – Если Коб увидит нас вместе, то поймет, что ваша история с Прескоттом – чистая выдумка. Предположим, что Ред убьет меня. Коб последует за вами, и Брет окажется в еще большей опасности. Вы должны остаться. Тогда, если со мной что-нибудь случится, Коб ни о чем не догадается. Утром он отправится в Прескотт, если вы говорили убедительно. Не все еще будет потеряно. Так что оставайтесь.

   Анабел признала, что в его словах был здравый смысл, и с грустью кивнула. Как только ему удавалось сохранять спокойствие? Сама она едва могла говорить от волнения:

   – Стил.

   – Да?

   – Берегите себя.

   Рой усмехнулся, и она увидела в его глазах знакомый ей огонек – он был уверен в себе.

   – Вы от меня не отделаетесь. Я вернусь. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Анабел не останавливаясь ходила взад-вперед по комнате. Подойдя к лампе, она зажгла ее, взяла в руки свой пистолет, но положила обратно. Из окна она видела, как Стил пересек улицу и вошел в салун «Полумесяц». Казалось, сердце девушки вот-вот разорвется.

   «Стил – сильнее Реда Коба», – убеждала себя Анабел, вспоминая, с какой легкостью Рой расправился с братьями Хартами и тремя головорезами. Но сейчас она боялась за него.

   «Теперь ты узнала, что он тебе не безразличен. Вот почему ты боишься».

   Казалось, прошла вечность с тех пор, как Рой Стил вошел в салун. Анабел ждала, что вот-вот раздастся стрельба, двери заведения распахнутся и Стил с Кобом вывалятся на улицу. Когда дверь наконец открылась и в лунном свете показалась фигура Роя, девушка вздохнула с облегчением. Но спустя несколько секунд она потеряла Стила из виду и отошла от окна, не зная, увидит ли его когда-нибудь.

   Минуты летели одна за другой, а на улице по-прежнему было тихо. Время от времени раздавалось ржание лошадей, а из салунов доносились пьяные возгласы и музыка. Анабел подошла к кровати, покрытой желтым покрывалом, и опустилась на краешек – силы оставили ее. Обхватив руками подушку, она прижала ее к груди и, смотря на темное окно, стала ждать.

   Почти через час раздался стук.

   Распахнув дверь, Анабел увидела прислонившегося к стене Стила.

   – Не повезло. Похоже, Коб уехал сразу после разговора с вами. Я проверил все салуны и гостиницы. Его нигде нет.

   – Слава Богу! – Ее лицо светилось от счастья, колени дрожали. Она протянула руку и провела Стала в слабоосвещенную комнату. – Я... я так рада. Не представляете, как я переживала!

   Стил молча любовался изящной фигурой льнувшей к нему девушки, затем направил взгляд на портрет Брета, который она поставила на столик у кровати.

   Рой медленно высвободился из ее объятий.

   – Теперь вы можете спокойно лечь спать.

   – Да, – прошептала она, – так я и сделаю.

   Опасность миновала, со Стилом было все в порядке. Анабел вдруг почувствовала себя виноватой за то, что так обрадовалась возвращению Роя. Пожав плечами, она отошла в сторону.

   – Я не забыла, что на рассвете мы выезжаем, – быстро добавила она. – Я буду готова, не волнуйтесь.

   – Да, будьте готовы, иначе я уеду один. – Теперь Рой смотрел на нее холодно и отчужденно. Уже собираясь уходить, он обернулся: – Дайте мне знать, если передумаете ехать. У меня предчувствие, что впереди нас ждет много опасностей. Придется несладко.

   – Не волнуйтесь за меня.

   – Как же за вас не волноваться?

   И, приподняв шляпу, Стил бросил на Анабел насмешливый взгляд, отчего внутри нее все сжалось от боли. От Роя веяло холодом. Между ними снова появилась стена, высокая и прочная, – непробиваемая стена.

   Девушку охватило отчаяние. Она закрыла дверь и прислонилась к косяку, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ей надо было думать о Бреге, о том, как уговорить его вернуться, о том, полюбит ли он ее.

   Ведь они принадлежали друг другу, Анабел всегда была в этом уверена. Пришла пора понять это и Брегу.

   Так почему же она беспрестанно думала о Рое Стиле, красивом и холодном. Почему, потушив свет и забравшись в постель, Анабел вся дрожала и ждала... чего?

   Его прикосновения? Поцелуя? Еле заметной улыбки?

   «Ты устала, – сказала она себе. – Измотана и сбита с толку. Не думай больше ни о чем, спи».

   Но она еще долго лежала без сна и, наблюдая за пляшущими на потолке тенями, не могла забыть о Стиле.

Глава 15

   Стояла невыносимая жара. Подняв голову и прищурившись, Анабел думала о том, что никогда не видела такого безбрежного неба. Бесконечные красные пески Нью-Мехико, казалось, вот-вот расплавятся на солнце.

   Наступил полдень. Они были в пустыне с раннего утра, и с тех пор, как выехали на дорогу, ведущую к Мертвому ручью, Анабел не покидало странное радостное чувство. Она уже не считала, сколько дней они были в пути. Ее приводил в восторг прекрасный и суровый край с пустынями, кактусами, песками и холмами. На закате, когда пики гор покрыли сумерки, они становились похожими на привидения, прилетевшие из сказочной страны. Природа вдохнула в Анабел силу и уверенность. Да, Анабел найдет Брета, и очень скоро. Он ведь охранял ранчо Риверсов, а оно было уже совсем недалеко. Не успеет зайти солнце, как они встретятся.

   С самого утра отношения со Стилом были напряженными и неловкими. Он обращался с Анабел, как с чужой, замкнувшись в себе, избегая встречаться с ней взглядом и не касался ее. Даже на привалах они почти не разговаривали.

   Ей хотелось узнать, о чем он думает, но она не могла пробить щит отчужденности, которым он защищал себя. Вечером, когда на темно-синем небе зажигались белые цветы звезд, а темные горы, словно грозные великаны, вставали вокруг, когда в траве раздавалось стрекотание кузнечиков и тишина нарушалась воем койотов, Стил отодвигал свою подстилку как можно дальше от Анабел и, бросив ей короткое «спокойной ночи», закрывал лицо шляпой, прежде чем она успевала ответить.

   Молчание. Холод. Натянутые отношения двух людей, как будто едва знавших друг друга. Так продолжалось на протяжении всего долгого пути.

   Но, когда Рой Стил касался Анабел,-передавая ей кусок хлеба или случайно сталкиваясь, в них обоих мгновенно вспыхивал огонь.

   Она все время повторяла себе, что дистанция между ними – к лучшему, более близкие отношения с Роем Стилом – опасны. Кроме того, Анабел испытывала бы угрызения совести из-за Брета, – ведь она столько лет лелеяла свою любовь к нему. Да и о задании, которое ей поручил мистер Стивенсон, нельзя было забывать, отвлекаясь на созерцание окружающей ее красоты, на размышления о Стиле. Поэтому Анабел думала о будущем, о Брете, Россе Маккаллуме, пытаясь найти объяснение тому, что произошло между отцом и сыном.

   – Вот мы и приехали. – Стил осадил гнедого на вершине небольшого холма и окинул взглядом простиравшуюся перед ним зеленую долину. Вдалеке виднелась постройка из красного кирпича – ранчо, большое и ухоженное. – Стоит на самом виду, – оценивающе произнес Стил, – ничем не защищено. Интересно, кто позарился на это ранчо?

   – Где же охранники? – с любопытством спросила Анабел. – Где Брет?

   Стил внимательно осмотрелся, вглядываясь в укромные уголки и щели в высоких горах вдоль дороги. Затем хрипло ответил Анабел:

   – На их месте я бы спрятался где-нибудь в горах. Оттуда удобно держать дорогу под наблюдением. Давайте поедем вперед и посмотрим, что будет.

   – Секунду. – Девушка поправила свое сомбреро. – Мне не нравится ваша идея. А что, если они сначала поднимут стрельбу, а потом станут выяснять, что мы здесь делаем?

   – Тогда будем надеяться, что охранники промахнутся.

   Стил пустил гнедого вниз по крутой каменистой тропе, Анабел последовала за ним, беспокойно глядя на горы, возвышающиеся сбоку. Она успокаивала себя, напоминая, что Стил не новичок в здешних местах и ему лучше знать, как поступать, но ее не покидало чувство будто за ними следят. Хорошо еще, что сбоку лошади висело ружье. Они спускались по крутой тропе; волосы упали Анабел на лицо. Горы бросали на дорогу тень, скрывая солнце. Но вот путников осветил луч солнца.

   В ту же секунду раздался выстрел и разнесся эхом в горах.

   – Не двигаться! Стрелять буду!

   Стил, резко дернув за вожжи, остановил Чертенка.

   Анабел остановила Зорьку, почувствовав, как сердце ухнуло куда-то вниз.

   Но она не испугалась; ее душа ликовала, потому что Анабел Бранниган узнала этот голос, хотя он стал ниже и грубее. Голос принадлежал Брету.

   Из лощины, прямо над головами путников, вышел темноволосый мужчина с ружьем, направленным на Стила. Поля шляпы бросали тень на лицо; подбородок был покрыт густой щетиной.

   Рой Стил не двигался, ожидая, пока Брет спустится вниз.

   – Кто вы? – послышался резкий голос Маккаллума, но тут он узнал Анабел и раскрыл от удивления рот.

   – Анабел?

   – Да, Брет, это я, – радостно воскликнула она, задыхаясь от возбуждения. – Я ищу тебя по всей Аризоне. Я все объясню тебе, но сначала... это Рой Стил. Он тоже разыскивает тебя. Мы хотим...

   – Стил?

   – Да. Рой Стил. Он приехал, чтобы помочь тебе...

   – Зачем?

   Анабел вздрогнула, почувствовав сомнение в голосе Брета. Он очень изменился – исчезла беззаботность и легкость, свойственные мальчику, с которым Анабел не раз по ночам совершала набеги на кладовую в кухне, где днем хозяйничала тетя Герти. Теперь он стал недоверчивым, напряженным и готов был пристрелить Стила.

   – Опусти ружье, ради Бога. Стил – твой должник. Услышав, что ты в беде, он захотел помешать Реду Кобу... – затараторила Анабел.

   – Я никогда не встречался ни с каким Стилом.

   Анабел замерла, не веря своим ушам. Кровь застыла у нее в жилах. Как? Она резко повернулась к Рою Стилу. Тот не шевелился; шляпа частично скрывала его лицо. Спокойно и невозмутимо он наблюдал за молодым человеком, направлявшим дуло ему в грудь.

   Брет, прищурив глаза, пристально смотрел на Стила. Взгляд его выражал ярость и недоверие. Сине-зеленая рубашка прилипла к спине и груди.

   – Анабел, скорее ко мне!

   – Но...

   И тут она все поняла. Рой Стил лгал ей во всем: когда говорил, что знает Брета, что Брет оказал ему услугу, лгал, почему он разыскивал Маккаллума по всей Аризоне. А она верила каждому его слову, сама привела Стила к Брету.

   «Он заодно с Редом Кобом! Он тоже хочет убить Брета!»

   Развернув Зорьку, Анабел потянулась к пистолету, лежавшему в кармане юбки.

   – Лжец! – задыхаясь от ярости, прокричала она. – Все, что вы говорили мне, – ложь!

   – Отойди от него, Анабел, – завопил Брет, но вдруг раздался голос Стила:

   – Брет, это я.

   Маккаллум замер, чуть не выронив ружье, и побледнел как мертвец.

   – Кейд? – Он не верил своим глазам. Лицо исказила нервная гримаса. – Не может быть, – пробормотал Брет. Затем в его голосе зазвучала надежда. – Или... Кейд, это... это ты?

   – Да.

   Перед глазами Анабел все поплыло, на она сумела взять себя в руки и посмотрела на Стила. Происходившее не укладывалось у нее в голове.

   Брету же не понадобилось много времени, чтобы осознать происшедшее. Спрыгнув на землю, он кинул ружье на траву и ринулся к всаднику.

   В ту же секунду Стил спустился с коня и бросился в объятия брата.

   Не в силах произнести ни слова от изумления, Анабел увидела, как из глаз Брета полились слезы. Он не видел Кейда целых тринадцать лет.

   – Как это случилось? Как вам удалось найти меня... да еще с Анабел? Как вы встретились? Не могу поверить, что все это происходит наяву.

   – Твою невесту надо было проводить, да и у тебя, похоже, дела шли не очень хорошо...

   – Невесту?

   Анабел будто приросла к седлу, схватив похолодевшими пальцами вожжи и чувствуя, как заныло сердце. Брет бросил на девушку удивленный и немного насмешливый взгляд и повторил:

   – Невеста? – Маккаллум покачал головой. – Ани, опять ты сочиняешь.

   Рой... точнее Кейд резко повернулся к ней.

   – Сочиняет! – воскликнул он с ненавистью. – Так вы с Бретом не помолвлены?

   Брет расхохотался. Анабел вцепилась в гриву кобылы, не сводя глаз со Стила.

   – Я все объясню...

   Но этого ей не удалось сделать.

   Тишину долины нарушили выстрелы. Огонь велся из дома на территории ранчо, и Брет, схватив ружье, выругался.

   – Черт, я ведь на посту. К дому подкрались эти ублюдки...

   Конец фразы заглушили новые выстрелы. Брет, вернувшись на свое место, повел со скалы ответный огонь.

   – Они окружили дом! – И одним быстрым движением Кейд запрыгнул в седло. – У тебя есть лошадь? – спросил он Брета.

   – Вон там, за деревьями, – ответил тот и в следующую секунду скрылся из виду.

   Раздались выстрелы, еще, и еще. Анабел почувствовала, как земля дрожит от топота копыт, слышались крики.

   Бросив на девушку ледяной взгляд, Кейд Маккаллум процедил сквозь зубы:

   – Оставайтесь здесь с лошадьми. Я с вами еще разберусь.

   Он, не дожидаясь ответа Анабел, пустил Чертенка галопом и вскоре исчез за выступом скалы.

   Девушка спустилась на землю. Голова шла кругом: сколько всего произошло – Рой Стил оказался на самом деле Кейдом Маккаллумом, он узнал, что Анабел врала ему о своей помолвке, она встретила Брета.

   Теперь два самых дорогих для нее человека неслись навстречу смертельной опасности, а Анабел должна была оставаться здесь и сторожить лошадей.

   «Нет уж, Стил... э-э-э, то есть Маккаллум!» – сказала себе Анабел и начала привязывать лошадей к дереву. Затем, вынув из сумки тяжелый кольт, приобретенный в Серебряном узле, она села на Зорьку.

   – Вы правы в одном, Кейд Маккаллум. Мы с вами еще не во всем разобрались. И будь я проклята, если позволю, чтобы с вами или с Бретом что-нибудь случилось.

   Пригнувшись в седле, Анабел пустила Зорьку галопом. Она была готова ко всему.

   – Сеньора Риверс, мы можем покончить с этим сегодня же. Только поставьте свою подпись. Все перейдет к скотоводческой компании Лоури и вас больше не будут беспокоить! Вы можете здесь жить, за вами останется дом, лошади, загоны, десяток голов скота. Мы оставим вас в покое – слово Лоури!

   Пытаясь догнать Кейда, Анабел приблизилась к дому и увидела, что здание окружено восемью всадниками. Один из нападавших в зеленой фланелевой рубашке и коричневых брюках кричал что-то хозяйке ранчо.

   К нему, держа ружье наготове, подъехал Кейд. Говоривший повернулся к нему и выстрелил. Но пуля Кейда первой достигла своей цели, и в следующую секунду человек в коричневых брюках упал в грязь. Кейд повернул к сараю.

   Сквозь пыль, поднятую лошадьми, и пороховой дым Анабел увидела Брета на белом жеребце и заметила, что три всадника, не прекращая стрельбу, подъехали к Брету. Сердце Анабел сжалось от страха: инстинктивно она дернула за вожжи и устремилась вперед.

   Не мешкая девушка прицелилась из кольта.

   Анабел никогда не стреляла в человека, а тем более во всадника, но размышлять не было времени. Кейд убил одного из нападавших, и тут же другой всадник взял старшего Маккаллума на мушку.

   Не колеблясь ни секунды, Анабел нажала на курок.

   Всадник вскрикнул, повис на лошади, а после упал около загона и остался лежать в крови.

   Анабел замерла, к горлу подступила тошнота, в ушах звенело. Остановив Зорьку, она попыталась откашляться, как вдруг боковым зрением заметила, что на нее нацелено ружье третьего нападавшего. Пригнувшись, она подняла кольт, пытаясь сделать невозможное: выстрелить первой. Ее спасла пуля Кейда Маккаллума, пробившая сердце всадника. Земля около стойла еще раз обагрилась кровью.

   Анабел с изумлением огляделась: в чистом голубом небе по-прежнему ярко светило солнце, вдалеке возвышались горы, а рядом лежали трупы шести мужчин. Двое, оставшихся в живых, ускакали прочь. Кейд и Брет подъехали к другим охранникам и разговаривали с ними. Анабел поняла, что это люди Кончиты Риверс.

   Теперь, когда стрельба прекратилась, силы покинули девушку: мышцы болели, в висках стучало. Сняв дрожащими руками сомбреро, она увидела темноволосую женщину лет тридцати, которая вышла на крыльцо. В руках у нее было ружье.

   – Все в порядке, Кончита, – послышался голос Кейда.

   – Они ушли? Ранили кого-нибудь? Анабел не слышала, что ей ответили; закрыв глаза, она попыталась собраться с силами, чтобы удержаться в седле.

   Вдруг, откуда ни возьмись, появились Кейд и Брет.

   – Что, черт побери, вы здесь делали? Хотели получить пулю в лоб? – недовольно воскликнул Кейд. Не успел он подойти к Анабел, как подбежавший первым Брет протянул ей руку.

   Осторожно сняв девушку с седла, он заключил ее в объятия.

   – Ну-ну, Анабел. Все уже прошло.

   – О, Брет, – прошептала она, поднимая на него испуганный взгляд. – Прости, я такая дурочка, но... Я ни разу не стреляла в живого человека. Брет, я убила!

   – Знаешь, до сегодняшнего дня я тоже никого не убивал. – Он хрипло рассмеялся, нежно обняв девушку. – Давай, Ани, поплачь, – мягко промолвил он. – Не бойся намочить мою рубашку. Это ведь не в первый раз.

   – Я не хотела, но он бы застрелил Стила... то есть Кейда, и...

   – Все в порядке. – Брет погладил Анабел по голове, не выпуская ее из объятий. – Не мучай себя. У тебя не было выбора, Ани. Ты спасла жизнь моего брата.

   Тут Анабел не выдержала, ноги ее подкосились, и Брет, подхватив ее на руки, понес к дому. С крыльца за происходившим с волнением наблюдала темноволосая женщина.

   – Заходите в дом. – Она распахнула дверь. Кейд не шевелясь остался стоять около Зорьки.

   Трудно было понять, что выражали его глаза.

   – Кейд, пошли, – бросил через плечо Брет, подойдя к двери. – Я познакомлю тебя с сеньорой Риверс. Она все объяснит. Поторопись, неизвестно, когда они снова нападут.

   Кейд подождал, пока Брет занесет Анабел в дом. Она крепко обняла его за шею, склонив голову ему на плечо.

   Эта картина еще долго стояла перед глазами Кейда Маккаллума. Он не знал, что и подумать: по словам Брета, он и Анабел не были помолвлены, но из того, что Кейд видел, следовало совсем обратное. Близость между его спутницей и младшим братом была очевидна; они проявляли нежность друг к другу. Анабел восхищалась Бретом, полностью доверяла ему, да и Брету она была далеко не безразлична...

   «Что я здесь делаю? Я лишний». Кейд смотрел сквозь открытую дверь, и ему вдруг безудержно захотелось вскочить на коня и умчаться прочь, чтобы больше никогда не видеть Анабел, обнимавшую другого, не знать, как глубока ее любовь к Брету. Кейд страдал. Анабел открыла ему мечты, которым не суждено сбыться.

   «Уезжай, – сказал он себе, морщась от душевной муки. – Беги куда глаза глядят. Забудь, как прекрасна и умна эта женщина, какой аромат от нее исходит и как мягки ее губы... уезжай!»

   Но он не мог так поступить. Нужно было довести начатое дело до конца. Брету и Анабел угрожала опасность. Была еще скотоводческая компания Лоури и Ред Коб. История, придуманная Анабел, не оттянет надолго встречу с Кобом. Он мог появиться в любой момент, взбешенный, что его надули.

   Кейд отвел Зорьку и Чертенка в конюшню и медленно направился к дому. Еще раз окинув пристальным взглядом территорию ранчо, он нехотя последовал за Анабел и Бретом.

Глава 16

   – Еще кофе, сеньорита Бранниган.

   Покачав головой и улыбнувшись изящной смуглой женщине, сидящей перед ней, Анабел поставила чашку на стол.

   – Нет, спасибо. Грасиас, сеньора Риверс. Мне уже гораздо лучше.

   – Называйте меня просто Кончита.

   – В таком случае я Анабел, – с радостной улыбкой ответила она, удивляясь, как приятно очутиться в компании женщины, тем более такой очаровательной, как Кончита Риверс.

   Однако надо было подумать о задании. У Анабел накопилось много вопросов к Брету и человеку, который оказался Кейдом Маккаллумом.

   Анабел еще не отошла от потрясения, которое испытала, узнав, кто на самом деле Рой Стил. Он наговорил ей столько вздора: о том, как Брет предупредил его о засаде братьев Хартов, о статьях про Росса Маккаллума... Ложь. А она верила каждому слову. «Хороший же из меня детектив, – печально думала Анабел. – Правда была так очевидна».

   Посмотрев на Кейда, стоявшего около камина в простой, но со вкусом отделанной гостиной, она на секунду встретилась с его ледяным взглядом. Трудно было поверить, что раньше она замечала в этих глазах теплоту и юмор. Теперь же они будто окаменели.

   «Он не должен злиться за то, что я лгала, – говорила себе Анабел. – Ведь и он надул меня. Это ему должно быть стыдно, а не мне». И все же девушке хотелось бы многое объяснить Кейду, доказать, что в ее словах было много правды. Ведь сердце Анабел принадлежало Брету, она любила его и мечтала выйти за него замуж.

   Но с объяснениями придется подождать. Сейчас надо было решать более важные вопросы, и как можно быстрее, пока на ранчо снова не напали. Серьезный разговор со Стилом откладывался.

   Ранчо Риверсов представляло собой длинную постройку из необожженного кирпича с открытой террасой, соединявшей две части дома, спальню и кухню с гостиной. Те комнаты, которые видела Анабел, были убраны и со вкусом обставлены: на полу лежали индейские циновки ярко-голубых, желтых и зеленых цветов. Камин украшали растения в горшках, а на деревянных резных стульях и диванах лежали вышитые подушечки. На окнах висели белые кружевные шторы, у стены стоял заполненный книгами шкаф, а на этажерке были корзинки с цветами и керамические вазы. Все это делало жилище Риверсов уютным и удобным.

   Аделаида Риверс, свекровь Кончиты, крохотная и высохшая, сидела на стуле с высокой спинкой около камина вместе со своим внуком, Томасом. Скрестив ноги, он сидел около бабушки, строгая палку.

   Томас был маленьким смуглым мальчиком, лет десяти, с правильными чертами лица и черными блестящими волосами. Анабел заметила, что нож, которым он строгал, был слишком большим для него, но он продолжал свое занятие, решительно сжав губы.

   Поставив кофейник на стол, Кончита Риверс присела на стул напротив дивана и вздохнула.

   – Мне жаль, что вы оказались втянутыми в это ужасное дело, сеньорита Анабел. Обычно на ранчо Риверсов гостям оказывают более теплый прием.

   – Пожалуйста, не волнуйтесь. Я обычно не такая слабонервная. Терпеть не могу, когда, чуть что, женщины падают в обморок.

   – Ты права. – Брет взял Анабел за руку. – Но сейчас мне показалось, что это с тобой произойдет. – Его глаза озорно светились. – Как с теми дамами из романов, которых ты не любишь.

   – Ни разу в жизни не падала в обморок. Что произошло? Просто я у-убила человека. – Анабел старалась выглядеть беззаботно, но голос к концу фразы задрожал. Было видно, что девушка до глубины души потрясена случившимся.

   Брет усмехнулся.

   – Не переживай из-за этого парня и забудь о тех негодяях, Ани. Они не стоят твоих слез, – убеждал он ее, поднимая с полу бутылку текилы. К огорчению Анабел, Брет поднес бутылку к губам и сделал несколько больших глотков.

   Девушка нервно перебирала складки на юбке. Когда Брет нес ее в дом, от него уже пахло спиртным и глаза были какими-то странными.

   – Ты прав, – заметила Аделаида Риверс, поднимаясь со стула, со слезами на глазах. – Они убили моего сына. Поделом им!

   Кейд молча стоял около камина; его лицо стало еще угрюмее.

   – Скажи, Брет, кто они? Что у вас происходит? – спросил он. – А затем мы поговорим о Реде Кобе.

   Кейд старался не смотреть на Анабел, но все же заметил, что Брет держал ее за руку. Внутри у Кейда все перевернулось. Ему потребовались немалые усилия, чтобы не броситься к ним, не заключить девушку в объятия и не закричать, что Анабел принадлежит не Брету, а ему.

   Но сейчас было не время мечтать об Анабел, к тому же для этого не было никаких оснований, так как в пути Анабел постоянно твердила о своей любви к Брету.

   – Рассказывать особенно нечего, – промолвил Брет Маккаллум, пожав плечами. – Но вы, мистер Стил, могли бы мне кое-что объяснить. – На секунду прежний насмешливый огонек зажегся в глазах Брета. – Подумать только, мой старший брат – один из самых опасных бандитов на Западе! Я слышал о тебе не раз, но не догадывался, что речь идет о моем старшем брате. Твоим именем пугают маленьких детей, ты вселяешь ужас в души стольких людей.

   – Но не в мою, – заметила Кончите Риверс. – Вы посланы нам самим Богом, мистер Стил. Ваше сегодняшнее появление – просто чудо! Если бы не вы, бандиты захватили бы ранчо и убили нас всех. Сеньор Лоури очень бы обрадовался.

   – К вашим услугам. Но если вы хотите избавиться от этих негодяев, расскажите мне все по порядку, – сказал Кейд.

   Он смотрел на Брета, который то и дело прикладывался к бутылке с текилой.

   – Почему бы не начать с тебя, братец? Как ты познакомился с сеньоритой Риверс и ее семьей? Как тебя занесло сюда, так далеко от дома?

   – Занесло, это уж точно. – С глухим стуком Брет опустил бутылку на пол. Вытерев губы рукавом, он нахмурился. – От дома. Смешно, Кейд. Прошу дам простить меня за такие слова, но мысли о доме не способствуют в последнее время поднятию моего настроения. – Брет глубоко вздохнул. – Предположим, я отправился на запад на небольшую увеселительную прогулку. Мне надо было уехать подальше от... от всего и спокойно подумать. Кроме того, – продолжал он, вцепившись в подлокотник дивана. – Я не терял надежду найти тебя, Кейд. Мне это не удалось, ведь никто не знал, что ты теперь зовешься Роем Стилом.

   В голосе Брета звучал упрек. Кейд и Анабел услышали его. Старший брат, виновато посмотрев на младшего, лишь промолвил:

   – Продолжай. Брет пожал плечами.

   – Ну в общем, я ездил по Аризоне без цели, просто пытаясь забыть свои проблемы. Заглянул в городишко Орлиное ущелье, в одном из салунов разговорился с барменом, который рассказал мне, что некая леди из Нью-Мехико нанимает охранников для своего ранчо, на которое зарится большая скотоводческая компания. Посетители бара хохотали от души, – Брет бросил взгляд на Кончиту, – говорили, что владелица не сможет по заслугам оценить тех, кто возьмется за эту работу, поэтому не из-за чего было рисковать жизнью. Но я узнал, где можно разыскать эту леди, и вот, – окончил свой рассказ Брет, небрежно махнув рукой, – я нашел Кончиту, выслушал ее и согласился помочь.

   – Брет скромничает. Он не только согласился помочь нам, но и уговорил других, – вставила Кончите. – Без него я давно осталась бы без ранчо. Лоури силен, он будет посылать все новых и новых людей. Чтобы отразить их нападения, нам понадобится небольшая армия на недели или месяцы. Но даже тогда этот дьявол вряд ли отступит.

   – Зачем ему ваша земля? – спросил Кейд.

   – По нашей территории протекает небольшая река. Мы предложили Лоури поровну пользоваться ею, но он хочет все, хочет владеть всей долиной.

   – Ненасытный, – проворчала Аделаида. – У него самое большое ранчо в округе, но он хочет заполучить и наше.

   – Многие соседи сдались. – Кончита перевела взгляд с Кейда на Анабел. Ее темные глаза выражали отчаяние. – Теперь в Нью-Мехико появилась железная дорога, а перевозить и продавать скот – прибыльное дело: вот чего хочет компания Лоури. Я не отдам землю этому ублюдку! Хотя бы в память о моем муже.

   Несколькими глотками Брет осушил бутылку.

   – Алека Риверса убили несколько месяцев назад. Он выпроваживал с ранчо людей Лоури, которые травили скот. Уж он бы заступился за Кончиту и Томаса, – заметил он.

   – Муж построил здесь ранчо и стал разводить скот десять лет назад. Томас тогда только родился, – тихо промолвила Кончита. – Он любил эту землю, хотел создать что-то, чтобы передать детям и внукам. Алек поклялся, что в один прекрасный день Томас унаследует ранчо и будет жить здесь вместе со своей семьей. Но у Лоури были другие планы.

   – Никто не позволит ему выполнить свои планы, – буркнула Аделаида. На морщинистом лице решительно вспыхнули серые глаза.

   – А как же закон? – разволновалась Анабел, не зная, из-за Лоури или потому, что Брет много пил. Как мало был похож небритый, грязный ковбой, от которого разило спиртным, на чисто выбритого, изысканно одетого молодого человека, которого она когда-то знала.

   – Почему Лоури творит что хочет? – спросила она, удивленно переводя взгляд с Кончиты на Аделаиду.

   Первой ответила Аделаида:

   – Законы здесь бессильны, детка. В Альбукерке и Санта-Фе есть какие-то судебные приставы, но большие скотоводческие компании устанавливают свои законы.

   – В Нью-Мехико, – заметил Брет, – если хочешь защитить свою землю и семью, надо бороться. Беда в том, что у Лоури гораздо больше денег, людей и оружия, чем у всех остальных владельцев вместе взятых.

   Кейд медленно прошелся по комнате. Солнечные лучи, струящиеся из окна, упали на его худощавое лицо.

   – Сколько у вас людей? – спросил он.

   – Семь, со мной. Двоих мы сегодня потеряли, – пробормотал Брет. – Они сторожили южные подходы к ранчо.

   – Все напрасно. Глупо бороться, мы все равно не победим. – Кончите сжала пальцы в кулак и опустила руки на колени. – Мне жаль Томаса и тебя, Аделаида, но нам долго не продержаться. Какой толк от этой земли, если мы все погибнем? А теперь уж Лоури не будет церемониться с нами.

   – К черту Лоури. Есть только одиц способ покончить со всем этим, – обратился Кейд к Кончите. – Мы не будем живыми мишенями, будем атаковать. – С этими словами он повернулся к своему брату. – Ты ведь сын Росса Маккаллума. Ты знаешь, как бы он поступил на нашем месте?

   Брет позеленел от ярости, что-то странное мелькнуло в его взгляде.

   – Никогда больше не упоминай при мне это имя!

   – Брет! – воскликнула Анабел.

   Тот, не обращая на нее внимания, начал говорить, медленно и с трудом.

   – Я знаю, что бы сделал этот человек, – промолвил Брет с горечью в голосе. – Он бы уничтожил Лоури любой ценой – силой или хитростью.

   Кейд кивнул.

   – Точно.

   – А если к нам присоединился мой старший братец, прославившийся на весь Запад, у нас появились неплохие шансы.

   – Что вы задумали? – Анабел совсем не нравился этот разговор. Похоже, Кейд и Брет решились на какие-то отчаянные меры. «Кейд Маккаллум, конечно, в состоянии за себя постоять», – подумала девушка. Но внутри у нее все сжималось от страха, стоило лишь представить, как Брет с братом отправляются на рискованное дело.

   Кейд, пристально посмотрев на Анабел, почувствовал ее волнение, но выражение черных глаз ни о чем не говорило. Если его и тронула забота Анабел, он постарался не показать этого.

   Кейд перевел взгляд на Кончиту:

   – Что вы говорили о празднике у Лоури, сеньора Риверс?

   – Сеньор Лоури устраивает у себя в доме вечеринку и приглашает всех жителей долины. Думаю, хочет похвастаться своим богатством и дать нам понять, кто настоящий хозяин в долине.

   – Вы и ваша семья включены в список приглашенных?

   – Да, приглашены все жители долины. Но я никогда не пойду в гости к убийце моего мужа.

   – Пойдете!

   Кончита покачала головой.

   – Вы с ума сошли?

   – Вы пойдете... и не одна.

   Брет усмехнулся, а Кончита закусила нижнюю губу.

   – Что вам там делать, сеньор Маккаллум?

   – Я пристрелю Лоури и всех, кто попытается за него заступиться.

   – Нет! – Анабел вскочила со стула. Ей стоило больших усилий говорить спокойно. – В его доме? Среди охранников? Это слишком опасно. Должен же быть какой-то другой выход.

   – Другого выхода нет. Кончита закрыла лицо руками.

   – О Боже, может, мне просто следовало подписать те бумаги... – еле слышно промолвила она.

   – Отличная идея, Кейд! – воскликнул Брет, поднимаясь на ноги. – Здорово придумано! Ты позволишь помочь тебе? – спросил он.

   – Если умеешь стрелять, пожалуйста. Томас с восхищением смотрел на Кейда.

   – Я тоже хочу помочь. Возьмите меня с собой! – просил мальчик. – Я пристрелю тех, кто убил моего отца.

   Брет рассмеялся.

   – Ты еще слишком мал, Томас, – промолвил он, гладя мальчика по голове. – Когда вырастешь – постреляешь. Пока ты будешь только мешать нам.

   Анабел заметила, как приуныл мальчуган. Он покраснел, и опустил глаза. Но Брет не видел этого; он подошел к столику у камина, где стояли бутылки со спиртным. Налив себе виски, он одним залпом осушил стакан.

   К Томасу подошел Кейд, похлопал мальчугана по плечу и сказал ему:

   – У меня есть для тебя серьезное поручение, Томас. Ты поедешь с нами на праздник и будешь стоять настороже. Когда придет время, я попрошу тебя отнести одну записку. Не уснешь? Сделаешь все тихо и незаметно?

   – Да, сеньор, конечно. Мальчик радостно кивнул.

   – Хорошо. Инструкции получишь позже. Мальчуган улыбнулся, его глаза светились от радости.

   Повернувшись к Кончите, Кейд промолвил:

   – Сегодня на нас вряд ли нападут, Лоури будет зализывать раны и планировать новые атаки. Думаю, следующую вылазку они предпримут после праздника. Но к тому времени мы уже расправимся с ними. На всякий случай скажите всем оставаться сегодня ночью на постах. Не будем рисковать, – объяснял Кейд Маккаллум.

   – Вы правы, надо держать ухо востро. Как хорошо, что вы взялись помогать нам, сеньор Стил!

   – Я не люблю трусов, сеньора Риверс. Никогда не любил, – промолвил Кейд. – Прошу прощения. Мы с Бретом выйдем ненадолго. Надо поговорить.

   – О нет, оставайтесь здесь и чувствуйте себя как дома, – возразила Кончита, вставая и приглашая свою свекровь и сына, – пойдемте на кухню и приготовим что-нибудь для наших гостей. Брет, сеньор Маккаллум и сеньорита Бранниган хотят поговорить без свидетелей.

   Кейд покачал головой.

   – Нет, сеньора. Я предпочитаю разговаривать на улице. Только я и Брет, – добавил он, когда Анабел направилась к двери.

   Эти слова подействовали на нее как пощечина, она густо покраснела.

   «У меня столько же прав знать причину побега Брета, как и у вас, мистер Маккаллум, – сердилась Анабел, вздыхая и сжимая губы. – Даже больше, чем у вас. Где вы были последние тринадцать лет? А я была с Бретом, моим лучшим другом». Кроме того, Анабел знала Брета лучше, чем Кейд, и, может быть, гораздо сильнее волновалась за младшего брата.

   «Нельзя забывать и о задании, которое дали мне Росс Маккаллум и Эверет Стивенсон. Я обещала не подвести их».

   И надо было признать, что многое было уже сделано: Анабел нашла Брета. Но пока она не узнает, что произошло между ним и отцом, она не сможет уговорить Брета вернуться домой. Только тогда ее задание будет выполнено.

   Анабел и сама хотела докопаться до причины происшедшего. Что бы ни произошло между Бретом и его отцом, Росс Маккаллум не заслужил такой участи. Сейчас, когда здоровье его ухудшилось, да и дела в компании шли неважно, ему, как никогда, нужна была поддержка. Поддержка Брета и... Анабел в голову вдруг пришла отличная идея! И Кейда!

   – Вы хотели бы поговорить без меня, мистер Стил? – спросила она с невозмутимым видом. – Вы пытались отвязаться от меня еще в Джастисе. И безуспешно. Брет. – Анабел повернулась к младшему Маккаллуму и спокойно добавила: – Если ты не против, я хотела бы присутствовать при вашем разговоре. У меня к тебе много вопросов. Да и ты захочешь узнать, что происходит в родном доме.

   Она слышала, как яростно засопел Кейд, но не реагировала на это, не сводя пристального взгляда с Брета.

   – Не хочу ничего знать о доме, – проворчал он, но все же протянул руку Анабел. – Ты, конечно, можешь пойти с нами, Ани. Могла бы и не спрашивать. Расскажите, как вы нашли меня? Я не стою таких жертв.

   – Нет, ты стоишь. – Сжав руку Брета, Анабел заглянула ему в глаза. – Ты заслуживаешь гораздо большего.

   – Не могу с тобой согласиться. – Брет пожал плечами, а затем направился к столику со спиртным. – Надо взять что-нибудь выпить, на всякий случай...

   Кейд преградил ему путь:

   – Думаю, ты уже достаточно выпил.

   Брет окинул Кейда взглядом, полным презрения.

   – Тебя никто не спрашивает, братец. Отойди.

   – Ни за что.

   – Черт побери! – взорвался Брет.

   Но Кейд оставался непреклонным.

   – Давай выйдем, но без спиртного. Лучше говорить на свежую голову. И неизвестно еще, что нас ждет сегодня ночью.

   – Я трезв! – освободившись от руки Анабел, прокричал Брет и сделал шаг вперед. Сжав пальцы в кулак, он приготовился убрать Кейда с дороги, но Анабел повисла на руке младшего брата.

   – Брет, пожалуйста, послушай его. Кейд прав, – взмолилась она.

   Кончита, Томас и Аделаида замерли в дверях. Лица всех троих выражали тревогу, увидев, что вмешалась Анабел, они спешно покинули комнату.

   – С тех пор, как мы переступили порог этого дома, ты все время пьешь, – мягко уговаривала Анабел. – Я беспокоюсь за тебя, Брет. Давай выйдем и поговорим.

   В какой-то момент девушке показалось, что он сейчас бросится на нее, столько злобы было в глазах. Но затем взгляд Брета потух, и он буркнул в ответ:

   – Хорошо, Ани. Только ради тебя. Тишина и умиротворение разливались по всей долине. Пройдя мимо загона лошадей, Кейд направился к соснам в глубине ранчо. Никто из троих не промолвил ни слова. Вокруг возвышались серые холмы, а среди тополей росли цветы юкки и незабудок. Присев на пень, Анабел переводила взгляд с одного брата на другого. Кейд очень злился: то ли из-за того, что Брет пил, то ли потому, что вмешалась Анабел. Незаметно вздохнув, девушка решила, что, наверное, из-за того и другого. Волновали ее мрачное настроение Брета, странные вещи, которые он говорил об отце и доме, постоянная тяга к спиртному. Все оказалось гораздо серьезнее, чем предполагала Анабел. «Ну ничего, – подумала она, – сейчас я все выясню».

   – Брет, – еле слышно промолвила она, не зная, как еще обратиться к двум мужчинам, которые по-прежнему смотрели друг на друга. – Должно быть, случилось что-то ужасное, раз ты убежал, не оставив даже записки отцу. Но я уверена, все еще можно поправить... Пожалуйста, расскажи мне, что произошло. Может быть, я смогу помочь.

   – Мне никто не может помочь, Анабел.

   – Позволь мне хотя бы попытаться.

   Брет саркастически рассмеялся. Анабел поморщилась, как от боли.

   – Милая Ани, ты совсем не изменилась. Все пытаешься разобраться в загадочном и непонятном. Но ты опоздала. Я уже разобрался во всем. Я знаю разгадку. И поэтому никогда не вернусь.

   – В чем ты разобрался? – мягко спросила она, не сводя глаз с искаженного мукой лица Брета. Девушка чувствовала, что происходит что-то ужасное, но не представляла, что бы это могло быть.

   Ладони Анабел вспотели, и она то и дело вытирала их о свою дорожную юбку. А ответа все не было. Кейд не произносил ни слова и, прислонясь к дереву, с нетерпением смотрел на брата.

   Наконец Брет начал говорить не поднимая глаз, как будто в тот момент его больше всего интересовала муха, севшая на упавшую ветку.

   – Хорошо, я расскажу тебе, Анабел. Ты будешь поражена. Я узнал подробности о смерти моей матери. – Он тяжело вздохнул. – Ливиния Маккаллум умерла не от лихорадки, как мне всегда говорили, все было гораздо серьезнее и мрачнее, поэтому скорее всего и убежал Кейд, когда ему было семнадцать. Я разгадал тайну смерти моей матери... нашей матери... – поправился Брет, бросив взгляд на своего брата, – и понял, что в ее гибели был виноват я.

Глава 17

   Ничто, кроме шелеста листьев, не нарушало гробовой тишины.

   – Как... Как ты сказал? – прошептала наконец Анабел.

   Брет повернулся к ней. Столько страдания было в его глазах, что Анабел захотелось обнять его и прижать к своей груди.

   – Моя мать покончила жизнь самоубийством из-за меня, – выдохнул Брет.

   – Нет! – воскликнул Кейд и, схватив Брета за плечи, начал трясти. – Не говори так. Ты тут ни при чем. Ты тогда был еще ребенком. Это все он, Росс! Он повинен в смерти мамы.

   Анабел не могла прийти в себя, она не поверила, что Ливиния Маккаллум была способна на самоубийство. Сколько раз в доме Росса Анабел смотрела на портрет матери Брета, восхищаясь ее красотой и удивляясь невыразимой печали, застывшей в ее глазах. Анабел всегда считала, что Росс Маккаллум любил жену, баловал ее. Казалось, что миссис Маккаллум была счастлива в кругу семьи.

   – Значит, тебе все было известно. Я так и знал. – Голос Брета дрогнул. – Поэтому ты и убежал?

   – Да, сразу, как узнал, что Росс все годы лгал мне о смерти матери.

   Кейд оставался внешне спокоен, но Анабел почувствовала, как бешенство переполняет его.

   – Однажды я подслушал разговор слуг, – продолжил Кейд, – и узнал правду. Можешь представить мое состояние, хотя я не был сильно удивлен: ведь отец всем приносил несчастье, и мама не стала исключением. – Глаза Кейда заблестели. – Отец подтвердил, что мама покончила жизнь самоубийством, но отрицал свою вину. Тогда я возненавидел его.

   – В какой-то степени отец был прав. Смерть мамы не только его вина. – Брет начал расхаживать взад-вперед, нервно теребя волосы. – Меня тоже надо презирать, меня и моего отца, а не одного Росса Маккаллума.

   Анабел, не в силах усидеть на месте, вскочила и задыхаясь воскликнула:

   – Брет, о чем ты? Как это: «меня и моего отца»?

   – Росс Маккаллум не мой отец, Ани. Вот о чем я недавно узнал. И именно поэтому, покинув Сент-Луис, я стал скитаться по западу. Черт побери, что толку во всех этих разговорах? Я возвращаюсь на ранчо. Мне надо выпить.

   Брет поспешно направился к дому, чуть не сбив Анабел, но Кейд догнал его и преградил путь.

   – Уйди с дороги!

   – Постой и объясни, в чем все-таки дело.

   – Что тебе надо? – с яростью закричал Брет. По лбу у него тек пот, солнце слепило глаза. – Ищешь очередной предлог, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни, как ты это уже сделал однажды, тринадцать лет назад? Между прочим, я не знаю, что ты здесь делаешь, братец. Какое тебе дело до человека, который тебе не настоящий брат? Ты никогда...

   – Я хочу помочь тебе. Мы искали тебя...

   – Мне не нужна ваша помощь, я не приму ее! Уйди с дороги, черт тебя побери! Мне надо выпить.

   Он вдруг со всей силы ударил Кейда кулаком в челюсть.

   От удивления Кейд отступил на шаг назад.

   – Боже! – воскликнула Анабел. – Что вы делаете? Брет, как ты мог...

   Она бросилась к Кейду, но он уже пришел в себя и нанес брату сильный удар в живот, от которого тот согнулся пополам.

   – А-а, – выдохнул Брет, падая на колени и хватаясь руками за живот. – Я убью тебя, грязный...

   – Давай договаривай. Я жду.

   Брет поднялся на ноги, но следующий удар отбросил его еще дальше в траву.

   – Прекратите! – кричала Анабел, встав между двумя братьями и бросая яростные взгляды на покрасневшего от злости Кейда. – Как ты можешь! Ему же больно! Если еще ударишь его, то я...

   – Черт побери! – Поморщившись, Брет встал на колени. – Уйди с дороги, Анабел. Не надо меня защищать.

   – Нет, надо.

   – Не надо, Маккаллумы сами во всем разберутся! Уйди с дороги!

   – Не уйду.

   – Ну все, детка, – вмешался Кейд. – Достаточно. – Он оттащил Анабел в сторону. – Стойте здесь. – И, не дожидаясь, что скажет девушка, повернулся к Брету, который уже сумел подняться на ноги. – Ты прав, Маккаллумы должны разобраться во всем сами, а не прятаться за кем-нибудь или чем-нибудь, например за бутылкой.

   – Я совсем забыл, – сквозь зубы выговорил Брет, его лицо стало зеленого оттенка, как небо перед грозой. – Я ведь не Маккаллум, так что все, что отец, то есть Росс, вбил нам в головы, ни цента не стоит.

   – Да ведь ты и сам в это не веришь. С чего ты взял, что Росс Маккаллум не твой отец?

   – Так оно и есть.

   – Объясни, – не уступал Кейд.

   Брет тяжело вздохнул и, переводя взгляд с невозмутимого Кейда на взволнованную Анабел, еле слышно простонал:

   – О Боже! Я не тот, кем всегда себя считал. Мой настоящий отец был, похоже, отъявленным негодяем. Так что к лучшему, если Ред Коб найдет меня или сегодня ночью я наткнусь на людей Лоури. – Брет хрипло рассмеялся.

   Анабел повернулась к Кейду и недоуменно посмотрела на него.

   Но он, похоже, тоже не понял, о чем говорит Брет.

   – Начни сначала, – вкрадчиво попросила девушка, пытаясь казаться спокойной. – Ни я, ни Кейд не понимаем тебя. Ты уверен, что Росс Маккаллум не твой отец.

   – Абсолютно.

   – Но как?

   Брет закрыл лицо руками.

   – Какой толк объяснять вам? – пробормотал он и устало опустился на траву. Анабел присела рядом. – Накануне моего побега, – опустив глаза, начал Брет Маккаллум, – я получил письмо, в котором мне назначали свидание в одной гостинице. Там говорилось, что это очень важно. Я пошел. – Он задумчиво рвал травинки, теребил в руках, подбрасывал в воздух и рассеянно наблюдал, как они падали на землю. – Того человека звали Фрэнк Боксер. Он рассказал мне ужасную, невероятную историю. Будто он работал на моего отца, и многие годы они были партнерами.. Фрэнк не устоял перед чарами моей матери, и, – закончил Брет, – в конце концов они... они стали любовниками.

   После этой фразы Кейд, до сих пор стоявший неподвижно, сделал шаг вперед.

   – Что за чепуха! И ты поверил какому-то сукину сыну? Ливиния была верна отцу, могу поклясться чем угодно. Это у него была любовница, он разбил сердце мамы...

   – Нет. – Брет с отчаянием посмотрел на красное от злобы лицо старшего брата. – Я так не считаю. Услышав от Фрэнка Боксера эту грязную историю, я сразу же отправился к отцу. – Брет повернулся к Анабел, ища у нее сочувствия. – И он подтвердил все, о чем говорил Боксер.

   – Брет, нет! – покачала головой Анабел; сердце ее сжалось от невыносимой боли. – Ты уверен, что правильно его понял?

   – Уверен, – еле слышно ответил он. – Вначале я не сообщил Россу, от кого узнал обо всем, сказал только, что мне стали известны кое-какие подробности о смерти моей матери, и потребовал объяснений. Он признался, что она покончила жизнь самоубийством, а не умерла от лихорадки, как мы с тобой всегда считали. После этого я сразу спросил Росса, был ли причастен к ее смерти некий Фрэнк Боксер. Маккаллум позеленел, услышав это имя, начал ругаться, кричать, разбил хрустальный графин, требовал, чтобы я назвал имя того, кто рассказал мне о Фрэнке Боксере. Я не сказал, и тогда Росс окончательно взорвался.

   – Могу себе представить, – угрюмо заметил Кейд.

   – Да, сдержанными Маккаллумов не назовешь, – вздохнув, промолвила Анабел.

   – Ты права, Ани, но я-то не Маккаллум, – насмешливо заметил Брет. – По словам Фрэнка Боксера, которые подтвердил человек, считавшийся моим отцом, я – Брет Боксер.

   – Не могу поверить. – Кейд подошел к дереву и, прислонившись к стволу, поднял голову к ясному голубому небу. – Мама не стала бы... Она не могла, – бормотал он себе под нос. – Это какая-то ошибка. Или ложь. Кто-то решил выкинуть с нами злую шутку.

   – Придется поверить, братец. – Брет хрипло засмеялся. – Но это еще не все.

   Тогда в гостинице Фрэнк Боксер клялся, что они с мамой очень любили друг друга, хотели убежать, пожениться и дать мне имя Боксер. Но мама боялась Росса, а он, опасаясь скандала, предложил Боксеру огромную сумму денег, чтобы тот уехал из Миссури и никогда больше не возвращался.

   – И... он взял деньги? – воскликнула Анабел, с замиранием сердца слушая эту трагическую историю. Ей от всей души было жаль Ливинию.

   – Взял, – ответил Брет. Никогда Анабел не видела в глазах Брета столько злости. – Боксер оправдывался тем, что люди Росса все равно не оставили бы их с матерью в покое. Фрэнк уверял, что для самой Ливинии будет лучше, если он исчезнет. Он покинул город, – Брет с отвращением скривил губы, – но через год вернулся, потому что, как он мне объяснил, не мог жить без Ливинии и хотел, чтобы она и ребенок были с ним. Как только Боксер снова появился, отец принял решительные меры, чтобы тот не увез маму. По словам Фрэнка, – Брет на секунду закашлялся, – отец нанял головорезов, которые схватили его и увезли в Мексику, упрятав на плантации приятеля Росса. Позже Фрэнка насильно завербовали на корабль, принадлежавший тому же человеку. Судно называлось «Изумрудный принц».

   – Меня не удивляет поведение отца. – Кейд подошел к брату и угрюмо смотрел на него из-под полей шляпы. – От него и не такого можно ожидать. Когда я был ребенком, Росс говорил мне, что с соперниками надо бороться всеми способами, не просто расправляться с ними, а стирать в порошок.

   – В данном случае Росса можно понять, – вмешалась в разговор Анабел. – Конечно, со стороны это выглядит довольно жестоко, но ведь у вашего отца были причины, – возразила она. – Ничего удивительного, что такой сильный человек, как Росс Маккаллум, не сидел сложа руки, когда его семье угрожала опасность. Фрэнк Боксер пытался разрушить жизнь Росса, его брак... А представьте, какому публичному унижению подвергся бы ваш отец, если бы уважающие его люди узнали об этой истории. Нельзя его обвинять.

   – Интересная у вас позиция, – проронил Кейд.

   – Кроме того, – продолжила Анабел, пристально посмотрев на Кейда, – Фрэнк Боксер, похоже, не был образцом добродетели.

   – Когда это ты стала такой кровожадной? – Брет улыбнулся, и на краткое мгновение тень отчаяния спала с его лица.

   – Я совсем не кровожадная. Просто человек имеет право на объяснение. Нельзя судить предвзято, я лишний раз в этом убедилась. На моих глазах твой брат застрелил нескольких людей, и я поняла, что в жестоком мире иногда приходится идти на крайние меры. – Анабел сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и заметила удивленные взгляды братьев. – К тому же точно мы ничего не знаем. Может быть, Фрэнк Боксер лгал, чтобы поссорить тебя с отцом.

   – Нет, отец все подтвердил и сказал, что, если бы начал жизнь сначала, поступил бы так же, – заключил Брет, проведя ладонью по щетине на лице. – Росс думал, что Боксер погиб при восстании на корабле, но он выжил.

   – Как? – спросила Анабел.

   – Не знаю подробностей. Видно, Фрэнку просто повезло. Потом он и несколько его товарищей очутились в Индии. Ему удалось сколотить какое-то состояние, а за последние двенадцать лет он еще больше разбогател.

   – Что ему надо от тебя? – медленно спросил Кейд. Его черные глаза блестели.

   Брет снова опустил голову:

   – Во время нашего разговора в гостинице он объяснил, что хочет дать мне свое имя и ввести в дела своей финансовой империи. Боксер предложил мне двадцать процентов от того, чем он владеет, – Брет скривил губы, – компании, железные дороги, фабрики и так далее. Но он требовал кое-что взамен.

   – Естественно.

   – Боксер хотел, чтобы я переписал все акции от компаний отца на его имя.

   – Что? – Сердце подпрыгнуло в груди Анабел. Она начала понимать, в чем было дело. Маккаллуму грозила серьезная беда. Старый враг Росса вернулся... собирается разорить его...

   – А что ты мог ему предложить? – спросила Анабел, волнуясь за Маккаллумов, как за свою собственную семью.

   – Немало. Когда мне исполнился двадцать один год, отец сделал меня партнером в нескольких компаниях. У меня двадцать процентов от прибыли всех предприятий Росса плюс доходы от железных дорог... Боксер хотел, чтобы все перешло к нему.

   – Похоже, что цель его жизни – отомстить Россу Маккаллуму, – прошептала Анабел.

   – Да, одного взгляда в глаза Фрэнка достаточно, чтобы понять: он стремится уничтожить Росса.

   Анабел коснулась руки Брета.

   – Что ты ответил Боксеру? – спросила девушка.

   – Я его хорошо взгрел, разбил нос... ну вы меня понимаете. – На лице Брета появилась довольная улыбка. – Из гостиницы я сразу же пошел домой, чтобы поговорить с отцом. Я не хотел верить Фрэнку, но что-то говорило мне, что он не лжет. Росс был разъярен и из него оказалось трудно вытянуть что-то конкретное. Но он все же подтвердил любовную связь мамы с Фрэнком Боксером и преследование этого ублюдка.

   – А что самоубийство? – тихо спросил Кейд. – Как он все объяснил?

   – По словам Боксера, мама наложила на себя руки, потому что была очень несчастна со своим мужем.

   Росс не соглашался на развод, который бросил бы тень на его репутацию. С Боксером мама якобы была бы очень счастлива. Кроме того, Фрэнк утверждал, что Росс постоянно попрекал Ливинию незаконнорожденным ребенком. – Брет говорил так тихо, что Анабел пришлось наклониться, чтобы лучше слышать. – Маккаллум не упускал случая напомнить матери о своей щедрости и великодушии, которых она с младшим сыном не заслуживали. – Полный горечи голос Брета затих. – Боксер сказал, что тирания Маккаллума стала невыносимой для Ливинии, и тогда она нашла свой выход...

   Брет лег на спину и стал вглядываться в синее небо. Присев рядом с ним, Анабел закрыла глаза. «Бедная Ливиния. Бедный Брет», – думала она, представив, какие мучения выпали на долю прекрасной Ливинии. Потом девушка посмотрела на Кейда. Отвернувшись, он всматривался в зеленую долину.

   Поднявшись, Анабел словно во сне подошла к нему и дотронулась до плеча:

   – Извините. С вами все в порядке?

   Он обернулся, и девушка вздрогнула. Лицо его превратилось в пепельно-серую маску, печаль в глазах сменилась отчужденностью. Кейд с непониманием смотрел на Анабел, на руку, касавшуюся его.

   – Со мной все в порядке, – пробормотал он, не в силах скрыть душевных мук.

   Она дотронулась до его щеки.

   Кейд Маккаллум оставил дом в семнадцать лет, после того как узнал о самоубийстве матери и о том, что отец лгал ему. Вину за происшедшее Кейд возлагал на Росса, но тогда он не знал всего.

   Теперь Брет многое объяснил. Было ли это полной правдой?

   Анабел чувствовала, что-то здесь не так.

   – Как Фрэнк Боксер узнал, что творилось в доме? – спросила девушка. – Как он догадался о нравоучениях, которые читал ей Росс, об упреках?

   – Думаю, мама рассказывала ему... – начал Брет, но Анабел тут же прервала его, покачав головой.

   – Фрэнк ведь был похищен, ты забыл? Кто мог рассказать ему о страданиях Ливинии Маккаллум в Сент-Луисе? Он в это время был в Мексике.

   Воцарилось молчание. С вершины дерева спустились две белки и запрыгали в зеленой траве. Тут раздался голос Кейда.

   – Какое теперь это имеет значение? Моя мать покончила жизнь самоубийством из-за отца, который сделал ее жизнь невыносимой...

   – Ты ничего не можешь утверждать. Вы с Бретом опираетесь в своих выводах на рассказ Боксера.

   – Но я знаю, что за человек мой отец. – Брет, поднявшись, начал нервно ходить по поляне. Сухая трава хрустела под ногами. – Росс уверял меня, что любил Ливинию, – задумчиво промолвил Брет Маккаллум. – Любил и старался защитить от неприятностей. Больше мы с ним ни о чем не говорили.

   – И ты убежал, даже не сообщив ему о возвращении Фрэнка Боксера. Как ты мог, Брет? – не удержавшись, воскликнула Анабел. – Ведь он ненавидит твоего отца, он опасен для вашей семьи. Ты ведь знал, что Боксер хотел разорить Росса, да еще просил твоей помощи.

   – Да, но я ясно дал понять Фрэнку, что на мою помощь он может не рассчитывать. Кроме того, Анабел, я не исчез, а оставил отцу письмо, в котором рассказал о своей встрече с Боксером и о его планах. Так что Росс Маккаллум предупрежден о грозящей ему опасности. Но оставаться в доме я больше не мог. Я убежал, чтобы остаться наедине с собой.

   – Твой отец не получал никакого письма, – промолвила Анабел.

   Братья одновременно уставились на девушку.

   – Откуда ты знаешь? – спросил Брет, останавливаясь.

   – Из отчета мистера Стивенсона. В нем сообщается, что ты убежал внезапно, не оставив никакой записки. Между тобой и отцом произошла какая-то ссора, но Росс не предполагал, что сын исчезнет. Потом ты послал письмо из Джастиса. От своего партнера в Канзас-Сити Росс узнал, что за тобой охотится Ред Коб. Об этом нам с вами тоже надо поговорить. А письма о Фрэнке Боксере твой отец не получал.

   – Кто, черт побери, этот Эверет Стивенсон? – спросил Кейд, ринувшись к Анабел. – Если вы не невеста Брета, откуда вам столько известно?

   Девушка глубоко вздохнула. Ну, вот и развязка. Сейчас Кейд взорвется, вряд ли ему понравится то, что она ответит.

   – Эверет Стивенсон – начальник агентства по частным расследованиям. Росс Маккаллум обратился к нему, чтобы найти Брета. Мне было поручено разыскать младшего сына, прежде чем это сделает Ред Коб, и в целости и сохранности доставить домой. – Собравшись с духом, Анабел посмотрела в глаза Кейда. Казалось, он набросится и задушит ее. – Я работаю на мистера Стивенсона. Я – детектив.

   Глаза Кейда покраснели от ярости, казалось, он готов был застрелить ее.

   – Так, значит, – произнес он наконец, не сводя глаз с девушки, – вы просто лгунья. Ищейка Росса Маккаллума. Я мог бы догадаться.

   Его спокойный тон задел Анабел сильнее, чем если бы он вышел из себя.

   – Кейд! Позвольте мне все объяснить, – умоляла Анабел, в отчаянии заламывая руки.

   Она хотела подойти к нему, но холодный взгляд Кейда остановил девушку.

   – Достаточно объяснений, мисс Бранниган. Я сыт по горло вашей ложью. – Кейд с отвращением отвернулся и зашагал к дому. Пройдя несколько метров, он обернулся и бросил своему брату: – Ты идешь? Нам предстоит еще разобраться с этим Лоури.

   – Сейчас, – ответил Брет, обнимая дрожавшую Анабел, и прижимая к себе.

   Кейд нахмурился:

   – Как хочешь.

   Он ушел, не оборачиваясь.

   – Вы, похоже, не очень жалуете друг друга, – заметил Брет, возвращаясь к дереву и усаживая девушку на пень. – Что между вами произошло?

   Перед глазами Анабел все еще стояло каменное лицо Кейда, взгляд, полный ненависти; она будто снова и снова слышала горькие слова.

   – Что ты сказал? – отрешенно промолвила Анабел и, когда Брет, покачав головой, повторил свой вопрос, ответила: – Долго объяснять. Я слишком устала.

   – Устала или расстроилась? – переспросил он, неотрывно глядя ей в глаза, блестевшие от набежавших слез. – Я хочу спросить тебя, Ани. Как получилось, что ты работаешь детективом? И зачем ты сказала, что мы помолвлены? – Брет рассмеялся, глядя на расстроенное лицо Анабел. – Это я, Ани. Ну-ка рассказывай.

   – О, Брет, сейчас я не могу ни о чем говорить. Я должна найти Кейда. Анабел понимала, что ей надо бы расспросить Брета о Реде Кобе и Лукасе Джонсоне, а затем поехать в Мертвый ручей и отправить мистеру Стивенсону отчет о последних событиях. В то же время ей хотелось насладиться общением с Бретом, рассказать, как она его любит, но ни о ком, кроме Кейда, Анабел не могла думать.

   – Ты никуда не пойдешь, – возразил Брет, положив руки ей на плечи и удерживая, когда девушка попыталась встать. – Ты еще не ответила ни на один мой вопрос.

   Анабел нахмурившись посмотрела в глаза Брета. Неожиданный порыв ветра растрепал его темные волосы.

   – Тебе когда-нибудь говорили, что ты задаешь слишком много вопросов?

   – Нет. Так обычно говорили тебе, – усмехнулся Брет.

   Анабел улыбнулась и взглядом отыскала Кейда, прежде чем он вошел в дом.

   Она не могла понять, что происходило, и испытывала какое-то странное чувство. Анабел была одна на поляне с Бретом, ее Бретом, а думала лишь о Кейде.

   – Я не знала, кто такой Кейд, когда встретила его, – начала рассказывать Анабел. – Он представился Роем Стилом. Мне, конечно, и в голову не приходило, что он твой брат. Сначала я ему не доверяла и не думала, что он может помочь мне в поисках, пока не нашла подходящий предлог: сказала ему, что я твоя невеста. – Анабел Бранниган вздохнула. – Не знала, что все так запутается...

   Брет внимательно изучал ее. Он давно знал Анабел, и сейчас, увидев, как она смотрит на дверь, за которой скрылся Кейд, в голове появились кое-какие догадки.

   – Думаю, я начинаю понимать, в чем дело, – проронил он.

   – Да? – Анабел заставила себя улыбнуться. – А я вот, Брет, ничего не понимаю. – И она, прильнув к нему, вздохнула и смутилась, очутившись в его объятиях. – Я думала, что в моей жизни все идет по плану, а теперь... Я совсем запуталась.

Глава 18

   – Кто бы мог подумать, сеньорита Анабел, что в вашей сумке спрятаны такие сокровища! – восторженно воскликнула Кончита, наблюдая за тем, как Анабел укладывает свои волосы перед зеркалом в спальне. – Восхитительное платье! А украшения! Сеньору Маккаллуму... сеньорам Маккаллумам будет очень приятно сопровождать вас.

   – Сомневаюсь, – печально обронила Анабел и посмотрела на женщину, сидевшую на узкой кровати. – Брет, скорее всего, вообще не обратит внимания на мой наряд, он никогда не придавал этому значения. Что же касается Кейда... сейчас его волнует только встреча с Лоури. Обо мне он не думает. Кончита поджала губы. Анабел Бранниган, с виду очень умная девушка, говорила иногда такие глупые вещи. Кончита ведь видела, какие взгляды Кейд бросал на девушку, и поспорила бы на что угодно, что в них было нечто большее, чем просто интерес. Но вслух Кончита промолвила:

   – Посмотрим, – и помогла Анабел застегнуть янтарное ожерелье. – Отлично!

   Посмотрев на себя в зеркало, Анабел просияла и решила согласиться с Кончитой:

   – Да, ничего. Может быть, Маккаллумы все же обратят на меня внимание.

   Анабел выбрала свое любимое воскресное платье из шелка цвета морской волны с пышными рукавами, узким лифом и кружевной вставкой. Зеленые тона, преобладающие в платье, удачно сочетались с искорками в глазах девушки, подчеркивали красоту ее блестящих волос. Крошечные завитки обрамляли лицо. Еще раз посмотрев в зеркало, Анабел решила, что янтарное ожерелье, янтарные сережки, шелковые чулки и кремовые туфли делают ее элегантной дамой, которую когда-то знал Брет.

   Выйдя из маленькой уютной спальни, Анабел с независимым видом вошла в гостиную, убеждая себя, что мнение Кейда не имеет для нее никакого значения.

   Аделаида, Томас и Маккаллумы уже оделись и ждали их с Кончитой. Анабел покраснела от смущения, чувствуя на себе оценивающие взгляды ожидавших. Одобрительно кивнув головой, Аделаида похвалила их наряды:

   – Хорошо выглядите. Келвин Лоури такого не заслужил.

   Томас улыбался, видя маму в нарядном платье, с уложенными короной волосами.

   – Ты очень красивая, мама.

   – Они обе красивые, – мягко заметил Брет, направляясь с улыбкой к Анабел и протягивая ей руку. Как он изменился – побрился, причесался, переоделся и, похоже, бьи непьян. В ясных глазах сияло восхищение. – Ты выглядишь еще прекрасней, чем прежде, – сказал Брет. – Или ты так похорошела, почувствовав запах крови, милая Ани?

   – Я не кровожадный монстр, каким ты меня пытаешься представить, – возразила Анабел. Внимание Брета было ей приятно, и сердце затрепетало в груди: неужели Брет наконец-то разглядел в ней женщину? Он, без сомнения, оценил платье и украшения и остался доволен.

   Анабел просияла от радости и взяла Брета под руку, но тут ее радость погасла: она увидела, что Кейд, не сказав ни слова, пошел к двери.

   – Нам пора, – буркнул он и, даже не взглянув на Анабел, распахнул дверь.

   – Пойдем. – Брет подвел Анабел к столику со спиртным. – Думаю, нам есть за что выпить. Чтобы прибавилось силы духа...

   – Нам не нужна сила духа. Нам нужно прийти на праздник и покончить с этим делом, – вмешался Кейд. – Поставь бутылку на место и пошли.

   В глазах Брета зажегся злобный огонек.

   – Мне надоело, что ты командуешь! Тебя это не касается! Я справлялся со своей работой и до тебя.

   – Брет, пожалуйста, – вмешалась Кончите. – Ты не раз спасал нас, и мы бесконечно признательны тебе. Но твой старший брат – лучший стрелок, никто не может сравниться с ним. Сегодня нам очень нужна его помощь, его умение. Кейд прав, спиртное не поможет, нужна трезвая голова.

   – Ну вот и отправляйтесь без меня! – оставив Анабел, Брет схватил со стола бутылку виски. – Идите! С вами Кейд Маккаллум, сын великого Росса Маккаллума. О лучшем защитнике и мечтать нельзя. Оставьте меня одного!

   – Брет. – Не веря своим ушам Анабел подошла к нему. – Ты ведешь себя как десятилетний ребенок, хотя нет, – поправилась она, взглянув на Томаса, которому было около десяти, – как шестилетний ребенок. Мы не обойдемся без тебя. Брет Маккаллум, которого я знала, никогда не бросил бы в беде друзей. – Она заглянула ему в глаза. – Неужели ты так сильно изменился и ты уже не тот человек, которого я знала и любила все эти годы?!

   – Нет! Да! Черт, я не знаю, Анабел! – Брет вдруг закрыл глаза и тяжело вздохнул. – Ты права, я веду себя как дурак. Последнее время ничего не могу с этим поделать, – признался он.

   – Простите, сеньориты, – повернувшись к Кончите и Аделаиде, извинился Брет.

   Кейд не сказал ни слова и, пройдя мимо Брета, вышел во двор.

   Они долго ехали по дороге, с обеих сторон обсаженной деревьями. Брет управлял экипажем, в котором сидели женщины и Томас, а Кейд сидел верхом на Чертенке. Все были взволнованы и почти не разговаривали. Небо затянулось тучами, не было видно ни луны, ни звезд, в воздухе пахло надвигавшейся грозой. Анабел казалось, что она слышит раскаты грома в горах.

   Всю дорогу Анабел была погружена в свои мысли и не заметила, как они подъехали к роскошному двухэтажному дому с большой террасой, окруженному множеством конюшен. Девушка не слышала ни музыки, нарушавшей ночную тишину, ни взрывов смеха. Она думала о Кейде, – сможет ли она объясниться с ним?

   «Он ненавидит меня за то, что я лгала. Но он тоже лгал мне», – размышляла Анабел. Она догадывалась, что больше всего Кейда разозлило то, что она работала для Росса Маккаллума. «Как он тогда сказал? Ищейка Маккаллума?» – тоска снедала ее.

   Экипаж остановился. Брет помог Аделаиде и Кончите выйти, а когда очередь дошла до Анабел, он крепко обнял ее за талию и опустил на землю.

   – Сегодня ты похожа на ангела, Анабел. Ты можешь запросто влететь в дом.

   – Льстец! – засмеялась Анабел, заглядывая в ласковые глаза Брета. – Меня ты не обманешь.

   – Разве? – передразнил он Анабел и, мягко взяв ее за руку, направился к дверям. Девушка встретилась с ледяным взглядом Кейда и остановилась.

   – Брет, идите с Кончитой вперед, я вас догоню. Мне... Мне надо обсудить кое-что с Кейдом.

   – Анабел...

   Он вздохнул, но все же отпустил ее руку.

   Анабел приблизилась к старшему брату.

   Ночной воздух благоухал запахом роз и свежестью, но в то же время в нем чувствовалось напряжение. Небо на секунду озарила молния, и Анабел увидела лицо Кейда. Как он был красив! Девушка подождала, пока он удостоит ее взглядом и подарила ему очаровательную улыбку.

   – Я знаю, что вы сердитесь на меня, и я бы хотела объяснить...

   – Сейчас нет времени. Мы должны думать о предстоящей операции.

   Кейд, обойдя Анабел, направился к дому, но она вцепилась ему в руку.

   – Не торопитесь, мистер Стил.

   Он остановился, свирепо глядя на нее, но Анабел не испугалась.

   – Вы ведь тоже лгали мне, – вкрадчиво заметила она.

   – У меня были на то причины. Я больше не ношу фамилию Маккаллум. Мне не нравится то, что за ней скрывается.

   – А вы никогда не задумывались что, может быть, были несправедливы к своему отцу? Может быть, он не виновен в смерти вашей матери? До самоубийства ее довел Фрэнк Боксер, а Росс лишь старался защитить вас с Бретом...

   – Мы собираемся сегодня разобраться с Лоури, пока не появился Ред Коб, или нет? Я не хочу иметь дело сразу с двумя противниками.

   Не дожидаясь ответа, Кейд схватил Анабел за руку и догнал остальных.

   «Когда он в таком настроении, разговаривать бесполезно», – решила она. К тому же Кейд был прав: они не должны отвлекаться, одна ошибка – и для всех этот день мог оказаться последним. Кейд умел сосредоточиться на работе и не думать о посторонних вещах; Анабел надо бы вести себя так же, если она хочет помочь Риверсам.

   Дверь дома распахнулась, и на Анабел упал свет. Кейд не мог отвести от нее глаз. Она была чертовски соблазнительна в шелковом облегающем платье. Но... Кейд совсем забыл. Ведь Анабел Бранниган не невеста Брета. Воображение Маккаллума разыгралось еще сильнее – он вдруг представил, как они были бы вместе...

   Анабел, несомненно, была самой неотразимой женщиной на празднике Лоури, хотя туда приехало немало красавиц. Огромный зал был освещен свечами, золотистые шторы сияли великолепием. Мужчины, облаченные в щегольские костюмы, прогуливались и беседовали в окружении разряженных дам. Некоторые, как заметил Кейд, были очень хороши – пышные фигуры, милые личики. Но ни одна из них не могла сравниться с той, что стояла рядом с ним: в лучистых глазах отражался ее зеленый наряд, в лице светился живой интерес ко всему. Может быть, Анабел не была высокой или пышной, как другие гостьи, но ее грациозная фигурка притягивала, а понимающий и ласковый взгляд преследовал Кейда даже во сне. На протяжении многих лет он старался не иметь прочных связей с особами слабого пола. В его жизни было много женщин, но ни одна не задерживалась в ней надолго, ни одна не разбила сердце Кейда. И вот теперь Кейд Маккаллум почувствовал влечение к девушке, которой мог принести только страдания. А этого ему хотелось меньше всего. Кейд с трудом отвел взгляд от прелестного лица Анабел Бранниган и постарался не обращать внимания на ее обворожительную улыбку и несравненную грацию. Хотя Анабел и не была помолвлена с Бретом, ей, очевидно, очень хотелось этого, а судя по поведению самого Брета, пройдет совсем немного времени и он загорится тем же желанием, что и его старший брат.

   «Так что забудь о ней. Она не твоя и никогда не была твоей. Думай о Лоури!» – говорил себе Кейд.

   В следующую секунду шедшая впереди него Кончита Риверс замерла на месте; перед ней появился сгорбившийся седой господин.

   «Лоури!» – подумал Кейд.

   – Сеньора Риверс! Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, но... Чертовски рад, что вы все же пришли. И мальчик с вами? Хорошо, очень хорошо. Эй, парни, – воскликнул Лоури, повернувшись к трем ковбоям в клетчатых рубашках, – посмотрите-ка, кто пожаловал к нам в гости!

   Кончита выпрямилась и гордо подняла голову.

   – Мы рады были получить ваше приглашение, сеньор Лоури, – ответила она ровно и с достоинством. Кейд восхищался выдержкой этой женщины. Она представила хозяину ранчо своего сына, в чьих темных глазах горела ярость: по молодости он еще не мог скрывать свои чувства.

   Кончита познакомила Лоури с «подругой» сеньоритой Бранниган. Окинув взглядом златовласую женщину в зеленом платье, он одобрительно кивнул, в глазах зажегся интерес, а губы расплылись в слащавой улыбке:

   – Очень приятно, мэм.

   – Хотела бы ответить тем же, – весело выпалила Анабел, и Лоури засомневался, не ослышался ли он.

   Задавая следующий вопрос, Лоури прищурил маленькие глазки:

   – Вы давно гостите на ранчо Риверсов, мисс Бранниган? Там, говорят, небезопасно, – язвительно заметил он.

   – А по чьей вине? Не по вашей, случайно? – спросила она.

   Брет фыркнул и злобно глянул на Лоури.

   Кейд усмехнулся про себя. Анабел Бранниган не переставала удивлять его – ну и язычок у этой особы! Она говорила все, что было у нее на уме, но тонко и невозмутимо. Очаровательная и хрупкая, как цветок, Анабел могла быть жесткой и непреклонной, одним словом поразить противника. Ему хотелось свернуть шею Лоури за то, что он бесстыдно рассматривал Анабел, но, черт побери, она привыкла сама стоять за себя.

   В следующую секунду Кончита стала представлять его.

   – Наш друг, Рой Стил, – тихо промолвила она, как они с Кейдом и условились. От удивления Лоури раскрыл рот.

   Ковбои, стоявшие рядом, казалось, окаменели. Но Маккаллум не замечал их, смотря в упор, холодно и зло, на Келвина Лоури.

   Воцарилась гробовая тишина, так что Анабел услышала потрескивание горящих свечей. Первым опустил глаза Лоури, но, глубоко вздохнув, снова посмотрел на гостя, сжал зубы, прищурил глаза и протянул Кейду руку.

   – Значит, вы Стил? – И Лоури выдавил из себя смешок. – Кажется, вы сегодня уже встречались с моими людьми.

   – Вы имеете в виду тех, кого я застрелил? – спросил Кейд, не обращая внимания на протянутую руку.

   Лоури покраснел. Опустив руку, он сжал пальцы в кулак. Ковбои, поодаль наблюдавшие за происходящим, приблизились, ожидая, чем окончится их разговор.

   – Черт, Стил, – возмущенно заметил Брет, пихнув Кейда в бок, – ты был не один. Нам тоже удалось подстрелить парочку-другую.

   – Нехорошо говорить об этом на празднике, джентльмены, – холодно заметил Лоури.

   – Нехорошо убивать мужа соседки и его сына, – раздался голос Аделаиды.

   Гости замерли на месте, с любопытством ожидая, что последует дальше.

   «Неужели они прямо сейчас начнут стрельбу?» – с ужасом подумала Анабел, заметив, как к Лоури подходят новые ковбои. Тут Лоури поднял руку и объявил:

   – Дорогие гости, не волнуйтесь. Давайте держать себя в руках, – обратился он к Стилу. – Мы ведь соседи и друзья. Я рад, что встретился с вами, мистер Стил. Не могли бы мы поговорить наедине?

   – Да я скорее поглажу скунса.

   Кейд произносил эти слова с любезной улыбкой, отчего Лоури разъярился и позеленел от злости.

   – Пусть все присутствующие здесь будут свидетелями: я пытался обращаться с вами, как с желанными гостями, – выдавил из себя Лоури. Но ваша грубость, мистер Стил, не имеет границ. Мне это не нравится.

   – Не знал, что ваши чувства так легко ранить, Келвин.

   – Еще посмотрим, кто тут будет ранен, – послышался голос одного из ковбоев, но сердитый взгляд Лоури заставил его замолчать.

   – Ну-ну. Мы никому не причиним вреда. Я здесь хозяин, и в мои обязанности входит следить за тем, чтобы все хорошо провели время. Можете язвить сколько вам угодно, мистер Стил. Я не собираюсь обращать на это внимания, а лучше приглашу на танец вот эту очаровательную леди. Позволите, мисс Бранниган?

   И, не дожидаясь ответа, Лоури подхватил Анабел и закружил ее в танце, присоединившись к другим танцующим парам.

   – Не могу видеть, как этот гад прикасается к Анабел, – прошептал Брет, но на его плечо легла тяжелая рука Кейда.

   – Останься с Кончитой и Аделаидой и проследи, чтобы с ними ничего не случилось. Лоури нельзя доверять. – Тут старший брат заметил мальчика, смотревшего на него широко раскрытыми от волнения глазами, и еле слышно сказал: – Томас, пойди поиграй с другими детьми, но жди моего сигнала.

   Затем Кейд перевел взгляд на Лоури и Анабел.

   – Надо спасать нашего маленького детектива. «Уже не в первый раз», – заметил он про себя, направляясь к танцующей паре мимо гостей. Комнату наполняли свет, звуки веселой музыки, дым сигар и смех. Но Кейд, не замечая ничего вокруг себя, видел Анабел.

Глава 19

   – Думаю, хватит, Келвин. Надеюсь, вы не против, если я отберу у вас партнершу, – решительно промолвил Кейд и одним плавным движением выхватил Анабел из рук Лоури. Закружившись в вальсе «Дунайские волны», они оказались вне поля зрения хозяина.

   – Почему вы так долго? – спросила Анабел, оказавшись в объятиях Кейда.

   – А вы уже соскучились?

   – Меня пробирает дрожь, как вспомню Лоури.

   – А сейчас лучше?

   – Не сказала бы, – проронила она, вспомнив, как бесцеремонно он только что с ней обошелся. Но, к удивлению Анабел, Кейд Маккаллум засмеялся:

   – Да, мисс Бранниган, в одном вы точно всех превосходите.

   – В чем же, мистер Стил?

   – В дерзости.

   – Мне это расценивать как комплимент?

   – Как хотите.

   Анабел отметила, что Кейд прекрасно танцует, гораздо лучше мистера Перкинса, Рида или Конне-ли. Движения его были уверенными и четкими.

   – У меня к вам разговор, – промолвила девушка.

   – Слушаю.

   Закусив нижнюю губу, Анабел подняла на Кейда умоляющий взгляд. Почему с ним так трудно?

   – Я хочу, чтобы вы поверили мне. Я не лгала, когда говорила, что Брет далеко не безразличен мне. Я искала его не только по просьбе вашего отца, который обратился в агентство Стивенсона. Я не ищейка, работающая только ради денег. Больше всего мне хотелось помочь Брету, как я вам и говорила, убедить его вернуться домой, чтобы разобраться с отцом. И еще я хотела уберечь Брета от Реда Коба. Что в этом ужасного?

   – Вы кое о чем забыли. В ваши планы входило не только это.

   Девушка перевела дыхание, почувствовав, что в горле образовался ком. Кейд бьи так близок, что Анабел никак не могла собраться с мыслями.

   – А что еще? – выдавила она из себя.

   – Вы хотите выйти замуж за моего брата?

   Не было смысла отрицать это. Кейд Маккаллум видел ее насквозь; с первого дня их встречи читал ее мысли. Анабел чувствовала, как краснеет под его пристальным взглядом.

   – Да, – прошептала она, охнув, так как Кейд закружил ее быстрее. – Хочу. Я всегда любила Брета.

   – Всегда?

   – С тех пор как увидела. Но он ни о чем не знает... Обещайте, что ничего не расскажете ему. Я... я не вынесу, если он начнет жалеть меня. – Анабел чувствовала, что говорит не то, но ничего не могла с собой поделать. Близость Кейда, его нежные прикосновения, удивленный взгляд и звуки вальса странно волновали ее. – Брет никогда не испытывал ко мне тех чувств, что я к нему. Я надеялась, что, когда мы встретимся, он поймет... Как это объяснить? Мы давно не виделись, и я думала, что Брет заметит, как я изменилась...

   – Мой брат, оказывается, еще глупее, чем я думал.

   – Что вы имеете в виду? – спросила Анабел, удивляясь резкому тону Кейда.

   – Да он просто слепой! Все видят, что вы любите его. Или думаете, что любите, – холодно добавил Кейд и посмотрел на нее.

   Анабел вспыхнула.

   – Конечно, люблю! Я разбираюсь в своих чувствах.

   – Ну-ну.

   Что это значит? Он невыносим! Но сейчас, в его объятиях, она почувствовала, что ее охватывает жар, не имеющий никакого отношения к ярости.

   – Брет не виноват, что не замечает моих чувств. Какой же из меня вышел бы детектив, если бы я не могла скрыть то, что у меня на уме и...

   – Надеюсь, вам удалось одурачить Реда Коба. Она подняла голову.

   – Конечно, удалось. Ведь до сих пор о нем ничего не слышно, – ответила Анабел.

   – Пока нет, – согласился Стил. Вальс кончился, и он вдруг обнял ее так крепко, что она чуть не задохнулась. Она услышала, как бьется сердце Кейда, и на секунду замерла, не произнося ни слова. – Анабел. – Взгляд его темных глаз, казалось, проникал в душу. Кейд вдруг замолчал, бросив: – Нет, ничего.

   Девушка забыла обо всем на свете, ей казалось, что, кроме них с Кейдом Маккаллумом, в зале никого нет. Дотронуться бы до пряди шелковых волос, упавших ему на лоб, стоять бы с ним вот так и смотреть в глаза. Нельзя, кругом гости.

   Анабел не могла отвести взгляд от Кейда. Он будто загипнотизировал ее.

   – Что вы хотели мне сказать? – пролепетала она. – Пожалуйста, не молчите.

   Анабел показалось, что Кейд хочет ответить ей, но он неожиданно выпустил ее из объятий. Во взгляде появилась уже знакомая ей холодность, и нежный Кейд сразу превратился в насмешливого Роя Стила.

   – Думаю, пришла пора еще сильнее вывести Лоури из себя. Надо решить, как это лучше сделать, – равнодушно заметил он и отошел вместе с Анабел в сторону. Засмотревшиеся на парочку гости вернулись к своим бокалам и прерванным разговорам. – Найдите Брета и передайте ему, чтобы вел себя осторожнее. Скоро Томас пришлет ему от меня записку. Пока мы с вами кружились в вальсе, Лоури успел переговорить с десятком ковбоев. Все они теперь наблюдают за нами.

   – Я насчитала одиннадцать, – поправила Кейда Анабел, стараясь говорить таким же ровным голосом, как ее партнер, хотя внутри нее все кипело, ладони вспотели, щеки горели, во рту пересохло. – Один в зеленых брюках прячется за пальмой у входа в обеденный зал.

   – Значит, одиннадцать. – Кейд вдруг улыбнулся и покачал головой. – А вы профессионал, мисс Бранниган.

   Она посмотрела ему в глаза.

   – Спасибо за комплимент, и если вы думали, что со мной нельзя работать, то теперь убедились, что ошибались. Мне можно доверять, Кейд.

   «Доверять... Я уже самому себе не доверяю», – подумал Кейд и еще на несколько мгновений задержал взгляд на очаровательной юной особе с манящими зелеными глазами. Свет падал на волосы Анабел, и они отливали золотистым янтарем.

   Кейд мечтал вынуть шпильки из тугого пучка, провести рукой по шелковистым волосам.

   Но ему надо было думать о предстоящем опасном деле. Отвлекаться в такой момент на мысли о волосах мисс Бранниган, ее фигуре, лучезарной улыбке и уме значило подвергать смертельному риску жизнь Брета и ее.

   Мало того, Кейд должен был думать о семье, которой они помогали, и о Томасе, ждущем сигнала. Мальчуган был готов отомстить за смерть своего отца.

   Настало время действовать.

   – Брет передаст Кончите и Аделаиде стаканы с лимонадом через окно, – торопливо сказал Кейд, проходя мимо длинных столов, накрытых льняными скатертями, купленными Лоури за границей. – Предупредите его, кого надо остерегаться.

   Не успела Анабел ответить, как Кейд Маккал-лум был уже на другом конце зала. Несмотря на внешнее спокойствие, девушка все еще не пришла в себя от недавних объятий своего партнера.

   Она передала Брету поручение и с удовольствием выпила лимонад, который он ей предложил. Затем Анабел показала помощников Лоури, находящихся в зале, Аделаиде, Кончите и Брету.

   Кончита кивнула, промолвив:

   – Да, мы уже знакомы с некоторыми из них. Хотя с тех пор, как начались нападения, появилось много новых. Все они хорошо стреляют, особенно когда в этом есть необходимость.

   – Кончита хочет сказать, что наемники сначала стреляют, а потом извиняются, – поправила свою невестку Аделаида. Брет предложил ей стул, она, решительно покачав головой, отказалась, объяснив, что на вражеской территории предпочитает оставаться на ногах. – Когда засвистят пули, молодой человек, я хочу ничего не пропустить. После того что Лоури сделал с моим сыном, я буду с удовольствием смотреть на этого негодяя, лежащего в луже собственной крови.

   Брет понимающе кивнул, но Анабел заметила, что он очень обеспокоен.

   – Что-нибудь не так? – спросила она.

   – Кейду виднее, но людей Лоури гораздо больше, чем нас.

   – Мы должны доверять ему, – успокоила его Анабел, ища взглядом Кейда и Лоури. – Мы с ним познакомились недавно, но я доверила бы ему свою жизнь. Да что я говорю, мне уже приходилось вверять свою судьбу в руки Кейда Маккаллума, – девушка еле заметно улыбнулась, – и он не подвел меня.

   – Тип в зеленых брюках только что проскользнул на террасу, – отметил Брет и сжал руку Анабел. – Чувствую, что-то затевается.

   – Тогда лучше выйти и посмотреть, что же происходит.

   Анабел с Брегом, оставив Кончиту и ее свекровь, прошли мимо гостей, толпившихся вокруг столов, к выходу. Терраса вокруг дома была освещена желтыми фонарями и украшена разноцветными шелковыми лентами и цветами. Чуть подальше в темноте обнимались парочки, на скамейках целовались влюбленные. Больше у дома они никого не увидели.

   – Куда подевался этот тип? – занервничал Брет.

   – Давай пройдем до конюшен. Может быть, он там, – предложила Анабел.

   – Хорошо, но давай держаться за руки и делать вид, будто хотим уединиться.

   «Ах, если бы это было правдой!» – подумала Анабел, но ни восхитительная ночь с сияющими на небе звездами, ни присутствие рядом Брета не вызывали в девушке никаких чувств.

   «Что со мной?» – огорчалась Анабел. Но тут же нашла объяснение: «Нас сегодня подстерегает столько опасностей, что мне не до романтики. Есть вещи и поважнее любви».

   Они шли молча. Мягкая темнота, напоенная запахами цветов, окутывала их. По мере того как они удалялись от дома, звуки музыки становились тише, а волнение Анабел нарастало.

   Парочка уже дошла до конюшен, а помощника Лоури в зеленых брюках не было видно.

   – Брет, – прошептала Анабел, оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет. – Можешь сказать мне одну вещь?

   – Постараюсь.

   – Ты знаешь, почему за тобой охотится Ред Коб? Брет споткнулся в темноте.

   – Понятия не имею. Мы с ним никогда не встречались. Но люди в Аризоне, узнав мое имя, предупреждали об этом человеке. – Он пожал плечами. – Я бы не возражал, если бы этот Коб пристрелил меня. Кончились бы все мои несчастья.

   – Брет!

   Он покачал головой.

   – Анабел, ты не представляешь, что я испытал после разговора с Боксером.

   – Догадываюсь, но нет безвыходных ситуаций. Надо поговорить с отцом и все выяснить.

   – Может быть, я так и сделаю, если останусь в живых.

   Она коснулась его рукава.

   – Реда Коба нанял человек по имени Лукас Джонсон в Сент-Луисе. Слышал когда-нибудь о таком?

   Брет удивился.

   – Нет, никогда.

   – Так вот, я передала собранные мною сведения мистеру Стивенсону, и сейчас он уже занялся этим делом. Но у меня к тебе еще один вопрос. Он засмеялся и на секунду стал прежним Брегом.

   – Конечно, у тебя есть вопросы.

   – Почему ты взялся помогать Кончите Риверс? Это, конечно, благородный поступок, и ей действительно нужна помощь, помощь отважных людей, но... ты раньше никогда не занимался ничем подобным, никого не убивал. Почему ты пошел на такой риск?

   – Когда я встретил Кончиту, то был готов на все. Мне не хотелось жить. Ты понимаешь, Анабел. Я был бы рад умереть и не думать ни о чем.

   – О нет, Брет! Только не это! – Девушка остановилась и порывисто обняла его. Даже в темноте она заметила, сколько горечи было во взгляде Брета. – Не вини себя за то, что случилось с Ливинией. Даже если то, что сказал Боксер, правда и ты не сын Росса Маккаллума, это ничего не меняет. Он любит тебя как родного, и мне кажется, – прибавила Анабел, тяжело вздохнув, – что ты мог бы немного позаботиться о нем. Предупреди его о том, что задумал Боксер. Я точно знаю, что Росс не получал твоего письма. И еще, он очень болен. Сердце...

   – Что? – испугался Брет. – Что с ним?

   – Он находится под постоянным присмотром врачей. Дела в компании также идут неважно. Уж не Боксер ли приложил к этому руку?

   Брет прищурился, задумавшись о чем-то.

   – Не понимаю. Ты уверена, что отец не получал моего письма? Я оставил его Дерриксону, попросив передать...

   Брет затих и взглянул на Анабел. Только сейчас он осознал, что она обнимала его.

   – Анабел, можно мне узнать одну вещь? – И Брет обнял ее за талию. – Почему ты разыскивала меня? Не только из-за денег, которые тебе платят в агентстве Стивенсона?

   – Н-нет.

   – Почему же? Ведь ты столько раз рисковала из-за меня жизнью.

   – А разве ты не сделал бы того же ради меня? – неуверенно ответила Анабел, изо всех сил стараясь не выболтать свой секрет.

   Нежно обняв девушку, Брет привлек ее к себе; сердце ее бешено забилось.

   – Да, конечно. – Брет, не сводя с нее взгляда, коснулся рукой подбородка. – Я должен признаться тебе кое в чем. Ты знаешь, Ани, я всегда очень хорошо к тебе относился. Но раньше я не замечал, до чего ты красива, как сияют твои глаза, как грациозны твои движения...

   Анабел не верила своим ушам. Сбывалось то, о чем она мечтала. Брет стал относиться к ней по-другому. Он держал ее в объятиях. «Он хочет поцеловать меня! – подумала Анабел. – Сейчас Брет Маккаллум поцелует меня...»

   Издалека доносились звуки музыки и смех, но здесь, около конюшен, было тихо и безлюдно: только небо, звезды и они с Бретом. Анабел обратила к нему лицо; их губы соприкоснулись. В поцелуй она вложила все, что чувствовала к нему. Поднявшись на цыпочки, Анабел обвила руками шею Брета.

   Наконец! Как долго она этого ждала.

Глава 20

   Поцелуй был долгим и нежным.

   Когда Брет выпрямился, чтобы перевести дух, Анабел открыла глаза и, опустив голову, старалась скрыть смущение.

   – Еще, – прошептала она и потянулась навстречу Брету. Но долго целоваться им не пришлось. Анабел первой отпрянула от Брета, с удивлением закрыв рот рукой.

   – Боже мой! – ошеломленно прошептала она.

   Прежде чем Брет успел что-нибудь сказать, где-то совсем рядом послышались голоса, и они с Анабел спрятались за соснами. Около конюшен показались четыре ковбоя. Они вышли из амбара, среди них был человек в зеленых брюках.

   – Подойдем поближе, – прошептала Анабел и сделала шаг вперед, но Брет остановил ее.

   – Я пойду один, а ты останешься здесь.

   – И не думай, пошли.

   Зашуршав шелковыми юбками, Анабел перебежала под кроны деревьев и с облегчением увидела, что Брет, не затевая спора, последовал за ней, стараясь двигаться так же бесшумно.

   К счастью, набежавшие тучи закрыли луну, и под покровом темноты им удалось незаметно пробраться к конюшням и спрятаться за деревьями.

   – Босс хочет, чтобы мы не стреляли по Маккаллуму раньше ужина. Так что пока ничего не предпринимайте. Понятно? – Ковбой в зеленых брюках, видимо главный, оглядел трех ковбоев.

   Стоящий рядом с ним парень прикурил и затянулся.

   – Ты вытащишь этого выскочку из дома, Хэнк? Мне кажется, он довольно опасен.

   – Да, я выманю его, – усмехнувшись промолвил Хэнк.

   – Помните, что, когда вокруг соберется толпа, вы должны вести себя так, будто открыли стрельбу против воли хозяина... Он будет уговаривать вас решить вопрос мирно, но вы его не послушаете. Это ясно?

   – Да, ясно, – ответили они хором.

   – Теперь вот что. Пока внимание всех, включая Стила, сосредоточится на празднике, займите свои места и, взяв Роя на мушку, ждите подходящего момента.

   Трое ковбоев рассмеялись.

   – Если вы поднимете стрельбу внезапно и из укрытия, никто потом не найдет виноватого, – прибавил человек в черном и потушил сигарету, наступив на нее ботинком.

   – Мы скажем, что сами не знаем, как все вышло, – захлебываясь от смеха проговорил высокий длинноволосый ковбой.

   – Послушай, Пит, – прервал его Хэнк. – Когда Стил и Маккаллум будут мертвы, Лоури даст Кончите подписать документы о передаче ранчо.

   – К чему такие хлопоты? – удивился Пит. – Почему бы просто не наведаться к Риверсам сегодня ночью и не сжечь их владения? Ни с одной семьей в долине не было столько хлопот, как с этими Риверсами. Устроим пожар, оставшись без жилья, они сами уберутся из этих мест и...

   Конец фразы Анабел и Брет не расслышали из-за неожиданно налетевшего порыва ветра. Вслед за ним послышались раскаты грома, в небе сверкнула молния. Ковбои направились к дому.

   Когда они проходили мимо зарослей, девушка и ее спутник замерли, затаив дыхание. Затем, оставшись снова наедине, они пристально посмотрели друг на друга.

   – Я должна предупредить Кейда. – Дрожащими пальцами Анабел вцепилась в рубашку Брета. – Боже мой, они хотят убить его! Что, если бы мы не оказались здесь и не услышали этого разговора?

   – Но мы ведь услышали. Пойдем, я сообщу Кончите о том, что случилось. А ты разыщи Кейда. Пришли мне с Томасом записку. Не волнуйся, Анабел, – успокоил ее Брет, увидев, как она побледнела. – Мы накроем их первыми.

   Направляясь к дому, ни Анабел, ни ее спутник не услышали шелест в кустах позади и тихие шаги.

   Когда девушка и Брет, пройдя по террасе, снова вошли в зал, Лоури приглашал гостей за столы.

   – Угощайтесь на здоровье! Мои повара работали всю ночь. И еды, и выпивки хватит всем, – елейным голосом говорил он. – Вот сюда, пожалуйста.

   Гости вышли на улицу, где в украшенном цветами дворике стояли ломящиеся от яств столы.

   Пробираясь сквозь толпу, Анабел с отчаянием смотрела по сторонам. Кейда нигде не было видно.

   Вдруг Брет схватил ее за руку.

   – Вон Аделаида с Кончитой. – Он указал на дверь в зале, где, взявшись за руки, стояли две женщины, наблюдая за набросившимися на еду гостями. – Может, сначала вместе найдем Кейда?

   – Нет, иди к ним, – настаивала Анабел. – Сообщи им все новости, а Кейда найду я.

   Девушка почувствовала, как кто-то тронул ее за плечо. Обернувшись, она с облегчением вздохнула. Рядом стоял Кейд Маккаллум. Он сам нашел ее.

   – В чем дело? – спросил он, увидев бледное лицо Анабел. – С вами что-нибудь случилось?

   – Со мной нет. А вот вам грозит большая опасность. Давайте поднимемся наверх и поговорим. Я пойду вперед и найду пустую комнату, а вы идите за мной. Только пожалуйста, быстрее!

   Анабел, стараясь держаться невозмутимо, направилась к лестнице и начала подниматься. Чем ближе она подходила к верхней ступеньке, тем слабее были слышны музыка и шум гостей.

   Нащупав дверную ручку, Анабел проскользнула в одну из комнат, по всей вероятности спальню для гостей. Тумбочки около кроватей были пусты, не было ни вещей, ни одежды. Комната была просторной и уютной: шторы гармонировали с покрывалом на кровати и обивкой двух стульев, на паркетном полу лежал ковер, на стене висела картина. При других обстоятельствах Анабел восхитилась бы утонченным вкусом Лоури: французский пейзаж очень подходил к белым обоям. Но в тот момент Анабел было не до этого, она вздрогнула, увидев в зеркале свое отражение – она была бледна как привидение.

   – Не волнуйтесь так, – послышался голос Кейда Маккаллума. Она обернулась и увидела его в дверях.

   Сердце девушки чуть не разорвалось на части. Сумочка выпала из рук и с шумом стукнулась об пол.

   Подбежав к Кейду, она втянула его в комнату и закрыла дверь.

   – Мы с Бретом подслушали разговор людей Лоури. – Девушка старалась говорить спокойно и медленно, вспомнив, что спешка в такой ситуации не поможет. Но, глядя на Кейда, в темной шелковой рубашке, темных брюках, Анабел почувствовала, что не в силах вымолвить ни слова.

   Что, если с ним случится беда? Если Кейда убьют и Анабел никогда не расскажет ему...

   Расскажет, что? Чем она хотела поделиться с ним?

   – Говорите скорее, что вы узнали. – Он удивлялся тому, что кто-то волнуется за него. – Мы разработаем свой план.

   Анабел пересказала Кейду разговор четырех ковбоев, и он улыбнулся.

   – Хорошая работа. Из вас получится первоклассный детектив.

   – Сейчас не время шутить, – серьезно сказала она. – Эти люди хотят убить вас! Они не признают честную игру. Не понимаю, как мы сможем...

   – Я все объясню.

   Анабел подошла к постели и опустилась на розовое покрывало, Маккаллум сел рядом и в ту же секунду понял, что совершил ошибку.

   Очаровательная мисс Бранниган была так близко... А постель так мягка... Сердце Кейда сжималось под взволнованным взглядом. Она беспокоилась... Беспокоилась за него, как тогда, в Серебряном узле!

   Кейд не привык к таким отношениям. Да он никогда и не стремился вызвать к себе такие чувства. Но теперь, находясь в одной комнате с Анабел, прекрасной и взволнованной, Кейд понял, как приятна ему ее забота. Не в силах сдерживать себя, он потянулся к девушке.

   – Кейд Маккаллум! – воскликнула Анабел, хватая его за руку. – Что вы делаете?

   – Ваши... твои волосы слишком красивы, чтобы убирать их в пучок. Нельзя прятать такую красоту.

   С этими словами он вытащил одну из шпилек, и пышная прядь волос упала на лоб. Кейд расплылся в улыбке, видя, как Анабел вспыхнула от возмущения.

   – Как ты можешь сейчас думать о волосах? Но в него словно вселился дьявол, и он вытащил еще одну шпильку.

   Анабел попыталась остановить его.

   – Прекрати немедленно! – воскликнула она, отталкивая его руку. Но он, рассмеявшись, увернулся.

   – Вы портите мне всю забаву, мисс Бранниган.

   – Забаву? Вот я вам покажу забаву! Как насчет нескольких пуль в спину? Очень весело?

   Анабел старалась вырваться из рук Кейда, и они, потеряв равновесие, упали на кровать. Он снова рассмеялся.

   – Вот это развлечение! Вам не смешно, мисс Бранниган? – спросил он и, прежде чем девушка успела сообразить, что происходит, обнял ее и прижал к кровати.

   – Как мне хочется вытащить эти дурацкие шпильки. Такие красивые волосы должны быть свободны, как полевые цветы, как жаворонки на лугу, как...

   – Не смей! Ты с ума сошел? Ты пьян?

   Он усмехнулся, посмотрев на нее сверху вниз: лицо стало спокойным, глаза потухли.

   – Возможно, я действительно пьян, но не от спиртного, – пробормотал он. «Черт побери, что она с ним сделала?» – Я пьян от того, что сильнее алкоголя... и опаснее, – продолжал он, снова возгораясь, впиваясь взглядом в ее приоткрытый рот и белоснежную грудь.

   – Анабел, – дрожал как натянутая струна голос Кейда, – почему ты так чертовски красива? – Девушка уже не пыталась высвободиться из объятий и замерла, ошеломленная услышанным.

   – Я – красива?

   – Слишком красива. – И он прильнул к ее губам жадным поцелуем. Страсть и сила поцелуя передались Анабел, она разочарованно вздохнула, когда он мягко отстранил ее. – Я понял это еще при нашей первой встрече в Джастисе.

   – Да?

   – Когда ты сказала мне, что джентльмены не толкают незнакомых леди, Анабел. Если бы только я знал...

   – Знал о чем, Кейд? – прошептала она, все еще чувствуя головокружение от поцелуя, который зажег огонь внутри нее. Она едва могла дышать. Опустив руки Анабел, Кейд принялся быстро вынимать из ее волос оставшиеся шпильки. Она вздохнула, когда он начал целовать ее губы, щеки и глаза, нежно покусывать шею.

   – Если б ты только знала, что я пережил, узнав о вашей помолвке с Бретом. Я решил, что буду соблюдать дистанцию между тобой и собой, – печально промолвил он. – А меня так тянуло к тебе! – Неожиданно Кейд еще крепче обнял Анабел, горячо поцеловал.

   У нее перехватило дыхание. Замирая от восторга она отвечала на его поцелуи, восхищаясь силой Кейда, наслаждаясь запахом хвои, исходящим от него.

   Ее сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди; Анабел была уверена, что Кейд чувствовал это. Еле слышно застонав, она обвила руками его шею и притянула к себе.

   – Брет и я... – пыталась объяснить Анабел задыхающимся голосом, но красноречивый взгляд Кейда остановил ее.

   – Не хочу слышать о тебе и моем брате. Я волнуюсь о нем, верит он в это или нет, но этот мужчина не для тебя, Анабел.

   Она и сама пришла к тому же выводу, когда Брет целовал ее около конюшни, а Кейд Маккаллум сказал ей то, о чем она думала с того момента, как услышала голоса ковбоев.

   – Почему... ты так считаешь? – мягко спросила она, глядя ему в глаза и пытаясь понять, что происходит в его душе.

   – Вот поэтому, – ответил Кейд, гладя Анабел по голове, и, склонившись еще ниже, запечатлел на губах девушки страстный поцелуй. Свет померк в глазах Анабел, когда он опустил ее на спину. – И еще поэтому, – шептал Кейд, лаская ее грудь так, что Анабел слегка постанывала. – Из-за того, что происходит между нами, когда мы вместе.

   Чувства, сдерживаемые во время долгих дней пути, выплеснулись наружу, сметая все на своем пути. Кейд погрузил лицо в роскошный шелк волос Анабел, обнимая ее. Он мечтал об этом со дня их первой встречи.

   – Кейд, – задыхаясь шептала Анабел, чувствуя, что он расстегивает пуговицы ее платья.

   – Не вздумай просить меня остановиться, – мягко поддразнил он, покрывая ее лицо поцелуями.

   – Нет. – Она обвила руками его шею. – Я хочу, чтобы ты знал...

   Она замолчала, увидев, что он расстегнул последнюю пуговицу и одним быстрым движением опустил платье с плеч.

   – Продолжай, – попросил он.

   – Это я и хотела сказать. Продолжай. Кейд весело засмеялся.

   – Кейд, я должна признаться тебе – со мной еще никогда такого не было... Ни мистер Перкинс, ни Рид, ни Коннели...

   – Тем лучше для них, – прошептал Кейд на ухо Анабел. Она рассмеялась, но тут же затихла. Кейд снова начал целовать ее. Она словно опьянела: тепло разливалось по всему телу...

   Платье упало на пол, и Анабел осталась в одной нижней сорочке. Она начала расстегивать рубашку Кейда, не чувствуя смущения и сомнения. Его нежные ласки пробудили в ней чувства, о существовании которых Анабел и не подозревала. Кейд Маккаллум, Рой Стал, целовал ее грудь, спускаясь ниже... Перебирая пальцами его волосы, она еле сдерживалась, чтобы не закричать.

   Неожиданно раздался стук в дверь. Кейд ослабил объятия.

   – Черт!

   – Мы заперлись? – с ужасом прошептала Анабел, стараясь вспомнить, повернула ли она ключ в замке. Страх, что их могут застать на кровати, вернул ее на землю. Она вспомнила, что женщинам и Кейду грозила опасность.

   Кейд сделал ей знак открыть дверь.

   – Кто? – невнятно спросила она.

   – Это вы, мисс Бранниган? – раздался голос Аделаиды. – Мы вас повсюду ищем.

   – Одну секунду. Я... я только поправлю платье. Анабел начала судорожно застегивать пуговицы, Кейд бросился помогать ей, но она жестом отослала его. Улыбнувшись, он спрятался за шторами – счастливый и беззаботный. Казалось, Кейд помолодел лет на десять.

   Подбежав к двери, Анабел впустила Аделаиду.

   – Что случилось?

   Бог знает, о чем подумала бы Аделаида Риверс, увидев Анабел в таком виде, но она была слишком взволнована и не обратила внимания на растрепанные волосы Анабел.

   – Беда! – воскликнула она. – Кончита не может найти мистера Стила. Мы боимся, как бы чего не случилось с ним. Но самое ужасное – пропал Томас!

   Анабел замерла.

   – Пропал?

   – Наш сосед, Дэн Миллер, говорит, что видел его с большими мальчиками, среди которых был сын Хэнка Эллиса, помощника Лоури. Не нравится мне все это.

   – Не волнуйтесь. – Анабел пыталась утешить Аделаиду, хотя у нее самой было неспокойно на душе. – Встретимся внизу. Я сейчас спущусь, и мы поищем Томаса, расспросим Хэнка Эллиса или его сына.

   – Пожалуйста, скорее. – Аделаида поспешила к лестнице. – Я чую недоброе.

   «Я – тоже», – подумала Анабел, закрывая дверь.

   – Кейд! Как ты думаешь, что случилось с Томасом?

   – Не могу представить. Пойду его искать. Подожди минуты две и спускайся.

   Девушка кивнула. В широко раскрытых глазах застыл ужас. Неожиданно Кейд нежно дотронулся рукой до подбородка Анабел.

   – Я люблю тебя, – прошептал он.

   Он сам не мог поверить, что сказал такое, но что-то внутри него, глубоко в душе, взяло верх, и он уже не мог контролировать себя.

   – Не знаю, как сложатся наши с тобой отношения, но все же, мне кажется, – он с трудом подбирал нужные слова, – я принесу тебе только страдания.

   – Нет, Кейд, никогда. – Анабел коснулась его губ. Ее сердце переполнялось любовью, глаза блестели. – Я доверяю тебе. Я верю в тебя. Никакие твои поступки не могут причинить мне боль.

   Кейд привлек ее к себе.

   – Там видно будет.

   Фраза звучала не слишком обнадеживающе. Как хотелось Анабел убедить Кейда, что все будет хорошо, что он не покинет ее, а будет... просить ее руки? Женится на ней? Проживет с ней жизнь? Слегка покраснев, Анабел сказала себе, что до этого еще далеко.

   Он торопился.

   – Я иду вниз. Пистолет у тебя в сумке?

   – Конечно. Как же ехать сюда без пистолета? Не волнуйся. Найди Томаса и... береги себя!

   – Если у меня что и получается, так это беречь себя, – печально заметил Кейд.

   – Потом я буду оберегать тебя, – пообещала девушка, улыбнувшись дрожащими губами.

   Странное ощущение охватило Кейда. Ему вдруг захотелось заключить Анабел в объятия и до рассвета целовать и ласкать ее, сказать, как много она для него значит. Но вместо этого Кейд бросил на девушку безразличный, отрешенный взгляд.

   – Не рассчитывай на это, Анабел.

   С этими словами он вышел, и девушка осталась одна, охваченная трепетом, прежде неведомым ей. Подняв с пола сумочку, она убедилась, что пистолет там и что он заряжен. Затем взгляд Анабел случайно упал на свое отражение в зеркале, и девушка ужаснулась: в каком виде застала ее Аделаида – волосы были взъерошены, платье помято. Положив сумку на тумбочку, она принялась искать шпильки, которые вытащил Кейд. Но, не успела она поднять с пола и одну шпильку, как услышала треск оконной рамы. Сердце ухнуло вниз.

   Через подоконник перелезал Ред Коб.

   – Не кричи, иначе пристрелю, – предупредил он.

   Не успела Анабел и глазом моргнуть, как Коб направил на нее дуло пистолета. Проследив, куда она смотрит, Коб предупредил:

   – Оставь сумку!

   – Что... что вам надо? – с трудом выдавила девушка. Голос Анабел звучал спокойно и не выдавал внутренней дрожи. Коб бросил на нее ледяной взгляд.

   – Куда же девался ваш южный акцент, мисс детектив? – Анабел окаменела. – Трюк, который вы проделали в Серебряном узле, не удался, мисс Рейнсфорд. – Коб слез с подоконника и прошел на середину комнаты. – Я не купился на вашу сказочку. Но теперь, – прибавил он равнодушно, отчего у Анабел по спине побежали мурашки, – вы за все заплатите.

Глава 21

   В сарае было темно и душно. Томасу становилось тяжело дышать. «Трус, – ругал он себя. – Трус и тупица. Своим поступком ты очернил память отца».

   Мальчика одурачили, и теперь он никак не мог помочь сеньору Стилу убить сеньора Лоури. Горячие слезы текли по щекам мальчугана, он в очередной раз пытался открыть дверь, дернув изо всех сил за ручку. Но тщетно. Зачем он только поверил Хэнку Эллису и другим ребятам? Зачем дал заманить себя в ловушку?

   «Сеньор Брет прав, – говорил себе Томас, громко всхлипывая. Воздуха оставалось все меньше и меньше, и он решил, что задохнется в этом сарае, прежде чем кто-нибудь отыщет его. – Я слишком мал и глуп, от меня нет никакой пользы».

   Незаметно выскользнув из кухни, мимо мексиканского повара и слуг, Брет различил очертания сарая за огородом и направился туда.

   Мальчик, который подошел к Брету Маккаллуму и прошептал, где находится Томас Риверс, давно исчез. Маккаллуму оставалось надеяться, что услышанное им было правдой. Ему чертовски хотелось выпить. Виски... Брет с удовольствием пропустил бы несколько стаканчиков или... целую бутылку. Но сегодня что-то удерживало его от этого, иначе он давно уже попробовал бы красного вина Лоури или чего-нибудь еще. Возможно, в нем срабатывал инстинкт самосохранения. А может быть, говорило желание помочь другим – брату, Анабел, семье Риверсов. Он начал понимать, что пришло время не прятаться больше от проблем, а встречать их.

   Подойдя к сараю, Маккаллум увидел, что дверь закрыта на большой деревянный засов. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы, снять его.

   Из темноты на него смотрели два глаза.

   – Томас, с тобой все в порядке? Мальчуган медленно вышел из сарая.

   – Они обманули меня, сэр – Голос дрожал от плача. – Сначала мы подрались, а потом те ребята сказали, что хотят быть моими друзьями. Они обещали показать мне кошку с котятами, но... обманули.

   Его голос оборвался, и послышались всхлипывания. Брет похлопал мальчика по плечу и они пошли к дому.

   – Не расстраивайся, Томас. Всех нас время от времени надувают. Это тем ребятам должно быть стыдно, а не тебе.

   – Но я поверил им. Я вел себя как дурак.

   – Нет ничего плохого в том, что ты поверил людям. Иногда они действительно оказываются добрыми и порядочными.

   – Как сеньор Стил? Его боятся, как какое-то чудовище, но ведь Рой Стил на самом деле хороший? Он ваш брат и хочет помочь нам. – Вдруг в глазах Томаса мелькнул неподдельный ужас, он сильнее сжал руку Брета. – Или это тоже неправда? – прошептал он.

   – Нет, Томас. – Брет потрепал его по щеке. – Правда. Мой брат – хороший человек. Они с Анабел проделали долгий путь, чтобы разыскать меня и помочь в беде. Давай не будем распускать нюни из-за каких-то мальчишек, есть дела посерьезнее.

   – Вы... вы дадите мне какое-нибудь важное поручение? Раньше вы говорили, что я слишком мал и...

   Мальчуган умолк. Брет поморщился от досады. В тот момент он ненавидел себя.

   – Я ошибался, Томас. Я сказал не подумав. Это все виски. Мой брат был прав, когда говорил, что ты можешь помочь нам. Но сначала объясни, зачем мальчишки заперли тебя в сарае? Просто ради шутки?

   – Нет, их попросил сеньор Эллис. Ему это казалось очень забавным. Странно.

   – Нет ничего странного, – задумавшись, Брет погладил подбородок. – Мальчик, сообщивший мне, где ты находишься, говорил, что Хэнк Эллис поручил своему сыну Джеку и другим ребятам заманить тебя в ловушку.

   Оба пристально посмотрели друг на друга. В это время где-то рядом пробежал кролик.

   – То есть сеньор Эллис хотел разозлить кого-то из наших друзей? – спросил Томас.

   – Да. Я даже знаю кого. Они хотели, чтобы я поднял стрельбу.

   – Почему?

   – Потому что люди Лоури думают, что они лучше меня в стрельбе. Пока они будут наблюдать за мной и Эллисом, помощники схватят моего брата.

   У Томаса перехватило дыхание. Смахнув со щеки слезу, он еле слышно промолвил:

   – А он может это сделать?

   – Сделать что? – переспросил Брет, отрываясь от своих мыслей.

   – Эллис может победить вас?

   – Точно не знаю, – бодро ответил Брет. – Но нельзя недооценивать Маккаллумов.

   «Если я не Маккаллум по крови, то хотя бы по воспитанию», – думал про себя Брет, в то время как с Томасом направлялся к дому. За свою жизнь он много тренировался. Уроки стрельбы ему давали отец и англичанин, который занимался до этого с Кейдом. Росс Маккаллум хотел, чтобы его дети умели обращаться с оружием. «Может быть, именно поэтому я до сих пор и не погиб в здешних местах, – размышлял он. – Но хватит ли у меня умения победить Хэнка Эллиса? Время покажет», – нахмурился Брет, на душе у него было неспокойно.

   Неожиданно в дверях кухни появилась чья-то тень.

   – Сеньор Стил! – воскликнул Томас, бросаясь вперед. – Меня надули! А теперь они хотят втянуть сеньора Брета в перестрелку.

   – Я знаю, Томас. Но у них ничего не получится. Я разработал свой план.

   – Вот видишь, Томас. – Брет похлопал мальчугана по плечу. – Что я тебе говорил? – И он посмотрел на Кейда. Нельзя недооценивать Маккаллумов.

   – Вы сделали большую ошибку, недооценив меня, мисс детектив.

   Анабел не могла произнести ни слова. Ее рот был туго перетянут красным шейным платком Коба. Руки крепко привязаны к седлу впереди, а сзади к ней плотно прижимался обливающийся потом Ред Коб. Поднявшийся ветер свистел в ушах Анабел, вторя ее немым воплям.

   Она в ужасе думала, куда ее везут. Сначала Анабел пыталась запомнить дорогу, но чем дальше они ехали, тем труднее становилось это сделать. Лошадь бежала быстро, часто поворачивая. Поначалу Анабел казалось, что Коб везет ее в сторону, противоположную от ранчо Риверсов, но когда начались подъемы и спуски по крутым каньонам, девушка окончательно запуталась. Анабел знала лишь, что в доме Лоури остались дорогие ей люди и им грозила смертельная опасность. А она не может помочь им в эту трудную минуту.

   Анабел тревожило и другое. Инстинкт подсказывал ей, что именно замыслил Ред Коб. Он похотливо оглядывал ее, когда связывал ей руки и завязывал рот. Анабел содрогнулась гадая, убьет ли он ее после того, как надругается над ней, или оставит умирать в горах.

   А потом? Без сомнения, головорез вернется, чтобы убить Брета. «Но Кейд помешает ему, – успокаивала себя Анабел, сдерживая слезы. – Он справится с Лоури и спасет Брета».

   «Кто спасет меня? Я должна сама это сделать», – поняла Анабел и снова пожалела, что при ней нет пистолета.

   – Еще немного и остановимся. Вот на славу повеселимся, – услышала она голос Реда Коба над ухом. В следующую секунду девушка почувствовала, как Ред коснулся губами ее шеи, а руку положил на грудь.

   Отвращение охватило ее, но Анабел подавила крик.

   – Ну как, нравится, мисс детектив? То ли еще будет! – загоготал он, дергая за вожжи. – Так что вы ничего не потеряли, уехав с ранчо. Мы устроим праздник сами и чертовски повеселимся.

Глава 22

   Кейд, улыбаясь и кивая гостям, последовал за мужчиной в черном костюме из столовой в большой гостиный зал. Томас в нужный момент приблизился к тому, за кем наблюдал старший Маккаллум.

   Кейд прислонился к стене и, сделав вид, будто пьет шампанское, стал незаметно следить за мальчиком. Мужчина в черном повернулся и посмотрел в ту сторону, куда указывал Томас, затем отстранил мальчика рукой и поспешно направился к переходу.

   Кейд пошел за ним. Около лестницы он остановился и встал так, чтобы лучше слышать разговор, происходивший в небольшом кабинете, рядом.

   – Вы готовы поставить свою подпись? Мы вас правильно поняли? Давно бы так.

   – У меня нет выбора. – Кейд сразу узнал низкий опечаленный голос Кончиты. – Дальше так продолжаться не может. Бог знает, что еще может стрястись.

   – Именно это мы и старались вам втолковать, сеньора, – послышался смех ковбоя. – Пойдемте с нами, сообщим хозяину, что...

   Но не успел он взять Кончиту за руку, как сзади на него набросился Кейд и оглушил прикладом. Прежде чем ковбой с грохотом рухнул на пол, Мак-каллум захлопнул дверь.

   – Так-то лучше, – заметил он, кивая Кончите и поднимая ковбоя с пола. Оттащив его за кожаный диван, где уже лежали двое, чьи приметы совпадали с описанием ковбоев, принимающих участие в заговоре. Брет очень подробно описал всех троих.

   – Думаю, сегодня они уже ни на кого не нападут, – удовлетворенно отметила Кончита.

   – Да, вряд ли. – Легким движением Кейд открыл окно кабинета и высунул голову. Томас, ждавший сигнала, радостно заулыбался.

   – Ваша веревка, сеньор.

   – Спасибо, Томас, отличная работа. – Кейд улыбнулся мальчугану в ответ, чувствуя, как легко становится у него на душе. Ему было приятно видеть Томаса таким счастливым. Мальчик мечтал отомстить за смерть отца. Может, после этого вечера, если все кончится хорошо, он избавится от боли и жизнь пойдет своим чередом?

   «Если Брет справится и вернется сюда целым и невредимым, останется разобраться с Лоури. Я втяну его в перестрелку, не будь я сын Росса Маккаллума!» – Кейд.

   Нахмурившись, он встал, связав последнего заговорщика. Если Боксер говорил правду, то Брет – не сын Росса Маккаллума. Кейд не знал, верить ли этой истории, но на душе у него стало неспокойно. Он был уверен в одном: Брет – его брат. Неважно, если у них разные отцы, они – братья. Кейд не раздумывая расстанется с жизнью, если это понадобится для спасения Брета.

   Оставив ковбоев за диваном в кабинете, Кейд погасил лампу, и они с Кончитой вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Даже если люди Лоури очнутся и поднимут крик, никто их не услышит. В зале гремела музыка, смех, внимание гостей было поглощено праздничным угощением.

   – Посмотрим, как справляется мой братец. – Кейд обратился к Кончите, когда они вернулись в зал. Гитаристы играли серенады, а гости поглощали пироги с голубикой и крошечные яблочные пирожные. Аделаида поспешила к гостям, разыскивая среди них Брета, а Кейд, остановившись, начал внимательно вглядываться в толпу.

   Куда могла запропаститься Анабел? «Наверное, она с Бретом», – подумал он, пытаясь потушить вспыхнувшее пламя ревности. Если то, что произошло между ними наверху, не было случайностью, нет причин для ревности и зависти. Хотя, с другой стороны, Кейд ничего не обещал Анабел, а даже наоборот, высказал сомнение о продолжении их отношений. Вспоминая свои слова, Кейд понимал, что сам лишил Анабел надежды на их будущее. «Как я могу обвинять Анабел, если она решит вернуться к Брету?» – с горечью думал он.

   Неожиданно с террасы послышались крики, и он поспешил туда.

   По залу прокатился шепот, и гости словно стадо двинулись вперед.

   – Эллис, ты – трус. Заставил своего сына и других ребят заманить в ловушку Томаса Риверса! Думаю, перед ним надо извиниться.

   Это был голос Брета. «Звучит убедительно», – отметил Кейд, с восхищением глядя на брата. Брет быстро освоился в здешних местах. К тому же был смел и полон решимости. «Тем лучше для него», – решил Кейд. Вдруг он подумал, что и Анабел могла быть на террасе.

   Расталкивая гостей, Кейд пробрался поближе.

   – Иди ты к черту, Маккаллум! – рявкнул в ответ Эллис. – Не знаю, что наговорил тебе этот мексиканец, но мне кажется, ребята могут сами между собой разобраться. А мы разберемся между собой. Ты кто, друг, мальчик или мужчина?

   – Я тебе не друг, – спокойно ответил Брет. – Что касается остального, то, если у тебя есть мозги, ты поймешь сам.

   – Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. – Эллис бросил на Брета взгляд, полный ненависти. – Извинись, иначе я проучу тебя.

   В этот момент Кейд ступил на террасу и увидел, что толпа отхлынула от спорщиков, как морские волны от берега во время отлива. Раздались и тут же умолкли возгласы: на террасе появился Лоури. При нем никто не решался высказывать свое мнение. Кейд стоял за высоким фермером в серых брюках и решил пока не показываться.

   – Ну-ну, ребята, – сказал вдруг один из соседей Кончиты, продавший свое имущество Лоури, – неужели вы не можете разобраться без стрельбы? Идите домой и проспитесь.

   В толпе послышалось несколько одобрительных восклицаний, и какая-то женщина испуганно вставила:

   – Мы пришли сюда танцевать, а не стрелять.

   – Вы правы, друзья мои. – Келвин Лоури сделал шаг вперед. – Сегодня здесь праздник, и я не хочу стрельбы. Эти петухи, похоже, сошли с ума. Эллис, советую тебе: остынь и возьми себя в руки. Договоритесь с мистером Маккаллумом...

   – Ничего не выйдет, босс.

   В толпе снова послышались перешептывания.

   – Что скажешь, Маккаллум? Не лучше ли принести извинения и вернуться к танцам, как только что предложила леди?

   – Убирайся к чертям, Лоури! – бросил Брет Келвину.

   – Дорогие гости, – вздохнул Лоури, в отчаянии опуская руки. – Вы свидетели: я пытался разнять их. – Пожав плечами, он отошел в сторону. – Нам не остается ничего другого, как дать им выяснить свои отношения единственным известным им способом. Стреляйтесь!

   Остановившись у деревянной скамьи, он бросил на землю сигару, потушил ее каблуком и злорадно посмотрел на Брета. Кейд был в десяти дюймах от негодяя, и у него так и чесались руки пристрелить Лоури. Но он понимал, что пока не время.

   Кейд улыбнулся, ничего, он подождет. Все должно быть сделано по закону. По закону Нью-Мехико.

   Толпа расступилась, освободив место для двоих. Всех охватило сильное волнение за исход схватки.

   Где-то вдалеке послышались раскаты грома.

   Кейд заметил, что Лоури перевел взгляд с Брета на толпу. «Ищет меня, – подумал Маккаллум и хитро улыбнулся. Лоури ждало разочарование. – Он не увидит ни меня, ни своих наемников».

   – Я готов. – И Брет взялся за пистолет, висевший на боку.

   Кейд восхищался твердостью и спокойствием брата, а ведь это был его первый поединок один на один. Брет убедил Кейда, что справится, и скрепя сердце тот был вынужден согласиться.

   Хэнк Эллис был ему почти равным соперником. Если Брет занимался с преподавателем, которого нанимал Росс, ему не составит труда расправиться с Эллисом. Другое дело Ред Коб, который мастерски владел оружием.

   «А вдруг я ошибся? – с ужасом подумал Кейд. – Смерть брата навсегда останется на моей совести». Но менять что-либо было уже поздно.

   – Ты уверен, мальчик? – переспросил Эллис. – Значит, ты не хочешь извиниться и убраться из владений мистера Лоури?

   – Ты всю ночь собираешься трепать языком, Эллис? Может, перейдем к делу?

   – Да я вышибу из тебя мозги, щенок! – закричал Хэнк, хватая пистолет.

   Но Брет оказался быстрее и выстрелил первггм. Пуля попала прямо в грудь Эллису.

   Его бездыханное тело упало к ногам Лоури.

   Он изумленно раскрыл глаза и затрясся от злости. Лоури оглядывался по сторонам, не понимая, почему не стреляют его люди, почему до сих пор не убит Рой Стил.

   На террасе по-прежнему царило молчание.

   Тяжело дыша, бледный как смерть, Брет смотрел на убитого им человека.

   Кейд окинул взглядом собравшихся вокруг гостей. В толпе он увидел нескольких помощников Лоури.

   «В любом случае, – рассудил Кейд Маккаллум, направляясь к хозяину ранчо медленной, уверенной походкой, – дни мистера Лоури сочтены».

   – В чем дело, Келвин? У вас такой удрученный вид?

   – Убит один из моих помощников, Стил. Как же мне еще реагировать на такое событие? Я хочу, чтобы вся ваша компания убралась отсюда.

   – Не гостеприимно выгонять тех, кого сами же пригласили. Разве вы не пригласили Аделаиду и Кончиту Риверс с сыном на этот праздник? Очень мило с вашей стороны было прислать им приглашения, учитывая, что именно ваши люди убили Алека Риверса.

   От ярости у Лоури потемнело в глазах. Казалось, он вот-вот взорвется от злости.

   – У вас крепкие нервы, мистер Стил, если посмели обвинять меня в присутствии моих друзей и соседей. – Он повернулся к Кончите, стоявшей вместе с Томасом около фонаря. – Не надо было приводить на праздник этого головореза, который не умеет вести себя в приличном обществе. Мне жаль, но я вынужден просить вас покинуть мои владения.

   – Еще не время, – промолвила Кончита, пристально глядя на Лоури. Рядом с ней встала Аделаида.

   – Сначала мы должны увидеть, как свершится месть за моего сына, – решительно сказала пожилая женщина. – Мы знаем, что ты убил его.

   – Настоящий праздник начнется, когда Рой Стил покончит с вами... и двумя помощниками, – хрипло проговорил Брет. – Если у вас есть голова на плечах, то вы, ребята, не будете ввязываться. Иначе вас ждет та же участь, что и Хэнка Эллиса.

   «У него отлично получается», – с гордостью подумал Кейд о брате и снова обратился к человеку, который пожирал его полными ненависти глазами:

   – Можно уладить дело мирным путем – извинитесь перед Кончитой, Аделаидой и Томасом.

   – Мне не за что извиняться. Вы и ваши люди нагло себя ведете и портите праздник. Я просил вас уехать по-хорошему. Вы не последовали моему совету, придется выдворить вас отсюда.

   – Продолжайте.

   На лбу Лоури выступил пот.

   – Вы сомневаетесь в том, что я сделаю это? Думаете, что я испугаюсь вашего имени и дурной славы, мистер Стил? Ошибаетесь. – Он раскатисто захохотал. Толпа попятилась. В ту же секунду в небе блеснула молния, и раздался удар грома. – Я никого не боюсь и вас тоже! Когда вы будете мертвы, мои люди выгонят ваших друзей, мы очистим от них долину!

   Кейд стоял неподвижно, только на губах играла еле заметная насмешливая улыбка. Ему ничего не пришлось говорить в ответ – все было сказано улыбкой. Лоури понял Стила и тяжело запыхтел.

   – Черт побери! – закричал он, неожиданно в его руке появился пистолет.

   Тишину ночи нарушили выстрелы. Послышались крики, пролилась кровь.

Глава 23

   Ред Коб наконец остановил лошадь на выступе, нависшем над узким каньоном. Раскаты грома сотрясали могучие горы. Коб отвязал руки Анабел от седла и спустил ее на землю.

   – Гроза нам не помешает, дорогуша. Нам будет тепло и сухо. Посмотри-ка сюда.

   Подойдя к скале, девушка увидела небольшую пещеру, которую сначала не заметила – она была спрятана за грудой камней.

   Коб подталкивал Анабел и вел под уздцы лошадь. Они вошли внутрь.

   Привязав лошадь к большому камню, он взял с собой седло и подтолкнул Анабел в глубь пещеры. Начался дождь. С каждой секундой ее страх нарастал.

   – Проходи дальше, – пробурчал он. – Места много. Сейчас разведем огонь.

   «Поскорее бы», – подумала Анабел, двигаясь в темноте на ощупь. Чиркнула спичка, и каменные стены озарились тусклым светом. Пещера была просторной, с высокими сводами, так что Коб мог выпрямиться, не касаясь головой потолка.

   Убежать во время грозы было невозможно.

   «Я буду тянуть время, – решила Анабел, стараясь успокоиться. – Я хитрее его».

   Как ей хотелось быть сейчас наедине с Кейдом, в уютном местечке, в долине, прекрасной как райский сад.

   В следующую секунду Ред Коб положил конец прекрасным мечтам – он так сильно толкнул девушку, что та отлетела к стене.

   – Сядь и не мешайся, – проворчал Коб, бросая зажженную спичку на кучу хвороста, лежащую на земле. Прутья загорелись, и на стенах пещеры заплясали отблески огня. – Захочешь сбежать – хуже будет.

   Рассматривая пещеру, Анабел поняла, что Ред Коб не раз бывал здесь раньше и не случайно привез ее сюда.

   Анабел почувствовала, как от волнения сжало горло, – стало трудно глотать, платок врезался в рот. Связанными на запястьях руками она спустила платок на шею и бросила на Коба взгляд, полный решимости. Тот с удивлением посмотрел на свою жертву.

   – Думаешь, очень смелая? Меня этим не удивишь. Сядь, пока не прибил тебя.

   Коб приблизился к Анабел, и девушка поняла, что он приведет свою угрозу в исполнение, если она не послушается. Дрожа от холода, Анабел опустилась на каменный пол, стараясь не встречаться взглядом с Кобом. Убедившись, что костер разгорелся, он порылся в своем мешке и, вытащив кусок ветчины, начал с аппетитом жевать.

   – Хочешь?

   Девушка покачала головой.

   – Нет, но я была бы очень признательна, если бы вы развязали мне руки. Веревка так режет!

   – Ничего страшного. – Достав из мешка флягу с виски, Коб стал жадно пить. – Хочешь выпить, дорогуша? Успокоишься.

   «Я успокоюсь, когда ты умрешь. Где-нибудь на дне ущелья», – подумала Анабел, но вслух спокойно произнесла:

   – Со мной все в порядке, только развяжите веревку.

   Снова приложившись к горлу фляги, Коб посмотрел на Анабел и пожал плечами: «А почему бы и нет! Что она мне сделает?»

   Вытащив из ботинка нож, Ред перерезал веревку.

   – Спасибо, – прошептала Анабел, закрыв глаза и вздохнув с облегчением. Ее мозг судорожно работал, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации. Прежде всего надо было каким-нибудь образом добраться до ружья. Она терла затекшие запястья, а Коб доедал ветчину, усердно запивая виски.

   «Хорошо. Выпей еще», – повторяла про себя Анабел. Постепенно несвязные мысли стали принимать определенную форму, похоже, она нашла выход. Если Ред напьется, Анабел схватит его ружье, сядет на лошадь и умчится подальше от пещеры. Или можно стукнуть его чем-нибудь по голове и связать веревкой, которой он привязьшал ее к седлу. Может быть, в его мешке найдется что-нибудь?

   «Шансов много, – лихорадочно соображала Анабел. – Все варианты рискованные, но хотя бы один должен сработать».

   – Ты знаешь, что я собираюсь убить тебя, – как бы между прочим заметил Коб, опустив флягу на землю и искоса взглянув на свою пленницу. – Конечно, после того как развлечемся. Не надо было совать нос в мужские дела, а тем более обманывать Реда Коба.

   От ужаса у Анабел перехватило дыхание.

   «Не бойся! – успокаивала она себя. – Он только этого и добивается, хочет, чтобы ты почувствовала себя слабой и беспомощной, и не сопротивлялась».

   – Очень жаль, – сумела выдавить из себя Анабел. – Я просто выполняла свою работу – хотела уберечь своего клиента.

   – Никто не поможет Брету Маккаллуму.

   – Почему?

   – Ха-ха-ха!

   – Почему вы хотите убить его? – Анабел знала ответ, но надо было тянуть время. Она подождала, пока он сделал еще один глоток виски и вытер губы рукавом. Снаружи завывал ветер, хлестал дождь, гремел гром. Но Анабел не задумываясь бы выбрала любое ненастье, лишь бы не оставаться с Редом Кобом.

   – А как ты думаешь? – полюбопытствовал Коб.

   – Из-за денег. Вас кто-то нанял. – Она увидела, как в его пьяных глазах вспыхнул огонек; он кивнул.

   – Конечно! Почему же еще? Мне хорошо заплатят, если я покончу с Бретом Маккаллумом.

   – Ваш заказчик – человек по имени Лукас Джонсон? – вкрадчиво спросила Анабел.

   Коб с удивлением посмотрел на девушку.

   – Откуда ты знаешь? – Но в следующую секунду в его глазах мелькнула догадка: – Это, должно быть, одно из его многочисленных имен.

   – Фрэнк Боксер – тоже его имя?

   – Вы задаете слишком много вопросов, леди. Заткнись!

   Коб направился к Анабел, она поднялась.

   – Мне просто интересно, – залепетала она, отступая назад, пока не коснулась спиной стены. Вы действовали, как настоящий профессионал. Человек, нанявший вас, не важно как его звали, знал, что Ред Коб не подведет.

   – Ты права. Я лучший стрелок. – Неожиданно Коб схватил ее за руку. – Хотя некоторые считают, что Стил лучше меня. А ты что думаешь?

   – Я... Я не знаю.

   – Ты хотела бы, чтобы сейчас он был здесь? Думаешь, Стил спас бы тебя, а? – И Коб изо всех сил затряс девушку. Анабел попыталась высвободиться, но ничего не получилось. – Я прав? – рявкнул он, задыхаясь от злости.

   – Да!

   Коб перестал трясти Анабел, но по-прежнему держал ее за плечи, пальцы впивались в кожу еще больнее, чем веревка.

   – Он бы не помог тебе. Я стреляю лучше Стила и собираюсь скоро доказать это. Как только я разберусь с тобой и сброшу твое тело в каньон, я вернусь на ранчо и убью сначала Маккаллума, а потом Стила. Или наоборот. – Коб пожал плечами. – Мне все равно. Я скажу Стилу о том, что сделал с тобой прежде чем убить. – Его губы расплылись в широкой улыбке. – Хочу, чтобы он узнал все подробности.

   – Вы негодяй! – выкрикнула Анабел, дрожа от негодования. – Вам никогда не убить Стила! Вы грязный наемник!

   Ред Коб на секунду протрезвел и бросил на Анабел ледяной взгляд.

   – Ты еще пожалеешь об этом, детка, как и о многом другом. – От ярости он с трудом выговаривал слова. – Ты ведь путаешься со Стилом? Я видел, как вы выезжали вместе из Серебряного узла, после того как ты обманула меня. Но тебе мало одного Стила, маленькая дрянь. Я видел, как вы целовались с Бретом Маккаллумом около конюшни Лоури. Ну что ж, теперь пришла моя очередь. Я долго ждал этого момента, разберусь с тобой, а потом уж займусь Маккаллумом и Стилем. Расскажу обоим, что сделал с их подружкой-великим детективом.

   – Да вы не в себе.

   – А вас уже можно считать трупом. Засмеявшись, Коб обнял Анабел и впился в ее рот губами. Девушка сопротивлялась, но силы были слишком неравны. Мало того, от тошнотворного запаха спиртного и пота она почти теряла сознание. Коб навалился на девушку всей тяжестью своего тела и прижал к стене.

   Анабел впилась ногтями в его щеки. Ред выругался и с размаху ударил ее.

   – Больше любишь грубое обращение? Получай!

   – Убирайтесь!

   – Как, дорогуша? Я же только начал.

   Коб снова прижал ее к стене, коснулся губами шеи, рукой сжал грудь. Анабел вскрикнула от боли.

   Инстинктивно она изо всей силы ударила коленом в пах Кобу. Тот застонал и на мгновение отпустил Анабел. Она ринулась к костру. Схватив длинную горящую ветку, она бросила ее в Коба. Он не успел увернуться, и ветка попала ему в плечо, задела волосы, пламя охватило его. Взвыв от боли, Ред Коб упал на колени, согнулся и закричал. Анабел бросилась к выходу из пещеры и побежала, не разбирая дороги, вдоль скалы. Она спотыкалась, падала, вставала и опять спотыкалась.

   Сверкали молнии, гремел гром, яростно дул ветер, по лицу хлестал дождь, а Анабел все бежала и бежала.

   Ей казалось, что где-то рядом был обрыв, и она боялась упасть в него и разбиться. Вода ручьями стекала с волос на лицо, шелковое платье промокло насквозь, но она не останавливалась. Когда бежать уже не было сил, она ползла. Свистел ветер, и ей казалось, что она сходит с ума, но останавливаться было нельзя. Анабел оглядывалась, пытаясь разглядеть, не гонится ли за ней Ред Коб. Дождь усиливался, луны не было видно – лишь молнии озаряли верхушки высоких гор. Ветки хлестали Анабел по лицу, рвали шелковое платье, но она ничего не замечала. «Он может схватить меня!» – в ужасе думала Анабел. Страх давал ей силы, и она шла вперед. Неожиданно земля ушла у нее из-под ног, и, зацепившись за какой-то выступ, Анабел упала...

   Сердце девушки ушло в пятки, у нее перехватило дыхание. Судорожно вытянув руки, она пыталась ухватиться за что-нибудь, но вокруг была пустота. Анабел хотела кричать, но не смогла выдавить из себя ни звука. Она падала все ниже и ниже.

   Коб, рассматривал следы, оставленные беглянкой на земле около пещеры; капли дождя текли по его лицу. От бешенства Ред трясся, проклиная этот день и женщину, исчезнувшую в ночи, как ведьма на метле, и извергая ругательства. Руки чесались пристрелить кого-нибудь, и он начал палить по деревьям. «Черт бы побрал эту ищейку!» – злился Ред. На виске и плече остались ожоги, она как будто поставила на нем клеймо. Ну ничего, Ред Коб не останется в долгу.

   Наступит утро, и он найдет ее. «Она не успеет далеко уйти, – рассуждал Коб, убирая со лба прядь рыжих волос. – Пробегав всю ночь, она так ослабеет, что не сможет сопротивляться. Вот тогда она у меня попляшет».

   Он приковылял к костру, стянул с себя мокрую одежду, переоделся в сухое.

   Устроившись на одеяле с бутылкой виски, он стал ждать часа расплаты.

Глава 24

   Анабел медленно приходила в себя. Девушка почти ничего не помнила. Дождь струился по лицу, она продрогла до костей, лежа на холодной, мокрой земле.

   Она попыталась подняться, подняла голову, но тут же почувствовала острую боль. Раздался гром.

   Анабел оглядывалась, чтобы понять, где она находится, и обнаружила, что лежит на выступе скалы, куда упала с обрыва. Каким-то чудом Анабел осталась в живых и даже не покалечилась.

   Но она насквозь промокла и дрожала от холода и от смертельного страха.

   «Не останавливайся, – мысленно приказала себе Анабел. – Иначе Коб найдет тебя».

   Но она не знала, куда идти, ноги и руки не слушались.

   – Помогите, – прошептала она, но ее слова заглушил свистящий ветер. – Кто-нибудь... Помогите!

   Собравшись с последними силами, Анабел поползла, оглядываясь по сторонам, но казалось, она стоит на одном месте. Анабел поняла: если она не найдет какое-нибудь убежище, то замерзнет. Или ее нагонит Ред Коб, и тогда девушку ждет еще более жуткая участь.

   И она продолжала ползти.

   Вдруг Анабел увидела женский силуэт, мелькнувший на фоне скал.

   «Мама?» – подумала Анабел.

   – Мама, помоги мне! – Анабел сумела подняться на ноги.

   Видение стало прозрачным и наконец совсем исчезло.

   Анабел почти бегом бросилась туда, где ей почудился призрак, и увидела вход в пещеру. Она была не такой большой, как та, куда ее затащил Ред Коб. Анабел пришлось согнуться, чтобы войти внутрь.

   На одну секунду она с ужасом представила себе: а что, если в пещере прячется от грозы какой-нибудь зверь? Но, нет. Мама убережет ее от опасности. Иначе Саванна не показала бы ей дорогу в пещеру.

   – Где ты, мама? – позвала Анабел, забравшись внутрь.

   Пройдя немного вперед, она смогла выпрямиться во весь рост. Оглядевшись, девушка увидела, что в пещере было сухо. Анабел свернулась калачиком на земле, чтобы хоть как-то согреться. Тут она почувствовала, как невидимая рука коснулась ее щеки, – девушке стало тепло и спокойно. Перед глазами появились черные точки, и наконец все вокруг погрузилось в темноту.

   – Мама, не уходи, – прошептала Анабел, погружаясь в сон.

   Не один час Кейд находился в пути под проливным дождем. Всю ночь он не знал покоя, его терзала мысль о том, что с Анабел может что-нибудь случиться. Пришло утро, и Кейд с ужасом понял, что Анабел ему не найти. Если только не перестанет лить этот проклятый дождь... Но тогда может быть уже поздно.

   Кейд повесил голову; с каждой секундой его страх нарастал. Но сдаваться было нельзя.

   Исчезновение Анабел обнаружилось вскоре после того, как Кейд застрелил Лоури. Найдя в спальне сумочку девушки, он догадался, что с ней случилось. Следы лошади вели на восток от ранчо Лоури, но гроза смыла их.

   Кейд последовал совету Кончиты. Она объяснила братьям, что Ред Коб мог скрываться со своей добычей в часе езды от владений Лоури, в одном из двух каньонов, где много пещер.

   Брет поехал к одному каньону, Кейд начал осматривать другой. На душе у него становилось все тяжелее.

   Кейд винил себя, надо было предвидеть, что Коб поймет, что девушка лгала ему, и вернется за ней, чтобы отомстить. «Как я мог так глупо вести себя? Зачем я оставил ее одну?» – сокрушался он. Кейд еле сдерживал слезы. Нет, он не прекратит поиски, пока не найдет Анабел. «А Коб получит свое». Кейд предвкушал жестокую расправу.

   Прошел еще час. Надежды почти не оставалось. В отчаянии Маккаллум блуждал в горах, затянутых пеленой дождя. Пещер вокруг было немало, но заметить входы в них, заваленные камнями или прикрытые выступами, было очень трудно. Коб хорошо знал эти места, поэтому мог утащить Анабел куда угодно...

   Неожиданно Кейд увидел что-то впереди – мерцающую фигуру... Это была женщина. Кейд заморгал, потер глаза и за пеленой дождя снова увидел женщину.

   Через секунду видение исчезло.

   Похоже, эта женщина звала его. «Почему бы и нет?» – пробормотал Кейд себе под нос и направил Чертенка в ту сторону, где увидел фигуру. По крайней мере можно было попытаться.

   Спускаясь к выступу, около которого несколько секунд назад маячил призрак, он почему-то вспомнил о брошке, которую мать Анабел получила в подарок от своего мужа в день свадьбы. Саванна Бранниган считала, что брошка хранит того, кто ее носит, и будь она у Анабел, Коб не схватил бы девушку.

   Подъехав к выступу, Кейд внимательно осмотрел землю под ногами. Неожиданно что-то блеснуло; он наклонился и поднял янтарную сережку Анабел. Кейд Маккаллум сразу узнал ее, несмотря на грязь, покрывшую янтарь. Оглядевшись, Кейд заметил выступ, за которым, похоже, была... пещера.

   Привязав Чертенка у небольшого камня, Маккаллум зарядил ружье и направился к пещере. «Если Коб что-нибудь сделает с ней, я переломаю ему кости и пристрелю», – поклялся Кейд, побледнев от гнева. Пригнувшись, он юркнул в пещеру. Вокруг царила мертвая тишина. Кейд выждал несколько секунд, пока глаза не привыкли к темноте. И тут он увидел лежащую на земле девушку.

   – Анабел! Кейд бросился к ней и, присев рядом, нащупал пульс. Ее руки были как лед, а тело покрыто синяками, но она была жива.

   – Слава Богу, – прошептал он, поднял Анабел с земли и заключил ее в свои объятия.

   Коснувшись губами ее щеки, Кейд почувствовал, как внутри него все сжалось от боли. Что произошло? Удалось ли Анабел убежать или Коб оставил ее здесь умирать?

   – Анабел, милая, что он с тобой сделал? – Она пошевелилась, вздрогнув от холода. Кейд еще сильнее прижал ее к себе, пытаясь согреть. – Все прошло. Теперь все хорошо.

   – Кейд?

   Безумная радость охватила Кейда. А когда она открыла глаза, огромное облегчение вытеснило все остальные чувства.

   – Не разговаривай.

   – Кейд, мне холодно.

   – Да, милая. Я знаю. Подожди минуту, сейчас я принесу одеяло.

   – Нет, не оставляй меня. – Она вцепилась в его рукав.

   – Подожди, Анабел, я сейчас вернусь. Последующие часы пролетели как одна минута.

   Кейд развел костер, снял с Анабел мокрую одежду и завернул девушку в два одеяла. Когда она уснула у него на руках, Кейд любовался нежными чертами ее лица, освещенного огнем. Нежность переполняла его и доставляла почти физическую боль. Посмотрев, чтобы Анабел было удобно, он вышел из пещеры, привел Чертенка и почистил его.

   Анабел проснулась на рассвете. Небо по-прежнему было покрыто тучами, но дождь стихал, Кейд поднес к губам девушки чашку с горячим кофе и подождал, пока она все выпьет. Анабел улыбнулась, и в ее серо-зеленых глазах появился прежний блеск.

   – Надо было взять плащ, – сказала она, увидев плащ Кейда. – Напомни мне: не надевать никогда шелковых платьев, если дело идет к дождю.

   – Я попрошу тебя никогда больше не связываться с такими негодяями, как Ред Коб.

   Анабел побледнела.

   – Он где-то здесь. Он сказал... О, Кейд. Ты представить себе не можешь, что он сказал.

   – Почему же, могу, – вздохнув промолвил Кейд. – Но расскажи мне все сама.

   Он привлек Анабел к себе, думая, с каким удовольствием прикончит Коба. Иногда, когда ему приходилось убивать, Кейд испытывал сожаление, иногда вообще ничего не испытывал. Но на этот раз он получит истинное удовольствие.

   Коб охотился за Бретом, издевался над Анабел – он заплатит за все. Кейд придумает расправу, достойную этого животного.

   – Что случилось с Лоури? – спросила Анабел, согревшись в объятиях Кейда. Она прижималась к его голой груди – свою рубашку он снял и положил сушиться у костра вместе с обувью. – Он мертв?

   – Да.

   – Теперь все в порядке?

   – Все хорошо. Ты можешь гордиться Бретом. Он отлично справился с заданием и убил Хэнка Эллиса в честном поединке.

   Кейд рассказал Анабел, как был сорван план Келвина Лоури, как они связали трех ковбоев, как он убил Лоури и как обрадовались фермеры, с которыми хозяин ранчо так несправедливо обращался.

   – Гости подошли к Кончите и Аделаиде и стали жать им руки. А люди Лоури разбежались. Мы победили!

   Анабел и Кейд лежали рядом, наблюдая за тем, как играл огонь и прислушивались к звукам уходящей грозы. Несмотря на сильную усталость, Анабел не могла заснуть.

   – Мне не дают покоя мысли о Боксере. Наверное, во мне говорит детектив, – сказала она Кейду. – Хотя Коб не признался мне прямо, но могу поспорить, Лукас Джонсон и Боксер – одно лицо. Должно быть, Фрэнк Боксер нанял Коба для убийства Брета, после того как Брет отказался помогать негодяю разрушить финансовую империю Росса.

   Кейд нежно гладил Анабел по голове, она закрыла глаза, чувствуя его силу и ласку. Но мозг девушки продолжал работать, и через минуту она продолжила:

   – Этот Фрэнк – настоящий монстр, раз готов убить даже собственного сына... Если только Брет его сын, – прибавила она.

   – Мы это выясним.

   – Думаешь? – Она уютно устроилась у него на руках. – Ты вернешься в Сент-Луис и разберешься во всем? Ты поможешь отцу? Ведь он не безразличен тебе?

   – Росс Маккаллум может и сам о себе позаботиться.

   Но в его душу пробралось сомнение, как ни старался он говорить уверенно. Прошлое, от которого Кейд убегал, возвращалось к нему, настало время встретиться с ним лицом к лицу и разобраться во всем. Глубоко в душе Кейд чувствовал, что этого все равно не избежать, но сейчас надо было искать Реда Коба.

   – Не говори так. – Нежный голос Анабел и ласковое, как голубиное перышко, прикосновение руки вывели Кейда из мрачной задумчивости.

   – Как так?

   – Это звучит слишком... безжалостно. Все будет хорошо.

   – Ты чуть не погибла. Коб мог убить,тебя.

   – Но ведь я жива. Теперь со мной ничего не случится, потому что ты нашел меня и снова спас, – светясь от радости, возразила Анабел.

   – Ты начинаешь выводить меня из себя.

   Она рассмеялась, заметив, как Кейд старается сдержать улыбку, сердце девушки бешено забилось.

   – Кейд, – прошептала она смущенно, обвив руками его шею, – я еще не совсем согрелась. Я подумала... Не мог бы ты...

   – Для тебя я сделаю все, что угодно, – тихо ответил он.

   – Именно это я и хотела услышать, – с облегчением вздохнула Анабел и ближе придвинулась к нему. – Мои губы... – промолвила она, проводя рукой по волосам Кейда, – посинели от холода.

   – Черт, этого нельзя допускать.

   Анабел засмеялась, когда Кейд прижал ее к себе. Но, как только его губы коснулись ее, девушка затихла, притаив дыхание. Анабел с ног до головы охватила дрожь.

   Поцелуй был полон нежности. Она полностью отдалась захлестнувшим ее чувствам. Кейд сводил ее с ума, его запах, губы... Анабел чувствовала, как напряжен каждый мускул его тела, видела, какое желание горит в глазах, но Кейд был ласков и осторожен с нею... Он гладил волосы девушки, все сильнее прижимая ее к себе...

   Кровь, казалось, вскипала в жилах Анабел, и, задыхаясь от страсти, она прошептала:

   – Кейд, я должна тебе кое-что сказать.

   – Нельзя подождать?

   – Нет, – вздохнула она, а он целовал ее щеки, глаза, шею, так что Анабел забывала обо всем на свете. – Я... люблю... тебя...

   Сначала Кейд следил, чтобы ее грудь была прикрыта, но в конце концов, выругавшись, отбросил в сторону оба одеяла.

   – Анабел, ты глупее, чем я думал. – Он поцеловал ее прелестную грудь. – Если тебе от этого легче, то я тоже тебя люблю.

   – Если мне легче? – рассеянно повторила она не веря своим ушам. Но, охваченная неведомыми ощущениями, Анабел ничего больше не говорила, закрыла глаза и ждала, что скажет он, что сделает дальше... – Разве так говорят, когда собираются... собираются...

   – Любить друг друга. Да, именно это у меня на уме, Анабел, если только ты не остановишь меня. Тебе лучше сказать мне о своих желаниях прямо сейчас или...

   – Нет. Я... я хочу, чтобы ты... – простонала она, обхватив руками его голову, в то время как Кейд покусывал ее соски. Его руки скользили по ее телу все ниже...

   – Ты уверена? – серьезно спросил он, прежде чем впиться в ее рот поцелуем. Воцарилось молчание, пока им обоим не понадобилось остановиться, чтобы перевести дух. Кейд ласкал Анабел там, где еще ни разу никто не ласкал.

   Девушке казалось, что она сойдет с ума, если Кейд будет медлить.

   – Я уверена... О, Кейд, что ты...

   – Мне приятно, что ты испытываешь ко мне такие чувства, – продолжал он, словно не слыша Анабел. Его глаза горели, а на лбу выступили капли пота. – Но ты совершаешь ошибку...

   – Нет, я все делаю правильно... Я понимаю, на что иду... Я очень люблю тебя. Кейд, что ты делаешь?

   – Подожди, Анабел. То ли еще будет.

   – Кейд!

   – Тебе не нравится?

   – Я... я люблю тебя, Кейд, но... Ты, правда, любишь меня?

   Кейд взял Анабел за подбородок и пристально посмотрел в ее серо-зеленые глаза.

   – Бог свидетель, Анабел. Я люблю тебя и собираюсь доказать это.

   Их губы встретились в страстном жгучем поцелуе. Анабел была тронута до глубины души. Она была нужна Кейду, он любил ее! Анабел отвечала на безудержное желание, сотрясавшее его, ее охватывала дрожь, она сильнее прижималась к Кейду, из горла вылетали еле слышные стоны. Кейд обнимал ее, ласкал грудь, потом раздвинул коленом ноги девушки. Она не сопротивлялась, трепеща под тяжестью его тела. Анабел сгорала от страсти. Кейд покрывал лицо Анабел поцелуями.

   – Не бойся, Анабел.

   – Я не боюсь тебя. Я боюсь... ты сам знаешь...

   Он засмеялся, на красивом лице появилась очаровательная улыбка. Зрачки Кейда расширились, отчего его глаза стали совсем черными. В его взгляде было столько страсти и нежности, что внутри Анабел все замерло.

   – Я постараюсь не сделать тебе больно. – Он поцеловал ее. – Доверяй мне, Анабел.

   – Да, Кейд, я доверяю тебе, – прошептала она, обхватив Кейда за спину. В следующий миг она почувствовала, как он коснулся рукой ее бедер...

   Он снова засмеялся, и Анабел, закрыв глаза, полностью отдалась безумным, приятным до боли ощущениям, которые вызывали в ней его прикосновения...

   Анабел уткнулась в шею Кейда и, когда он наконец вошел в нее, вздрогнула, подавив крик. За острой болью последовало неописуемое блаженство. Движения Кейда были ритмичными, уверенными, но и осторожными; Анабел, избавившись от своих страхов, целиком отдалась наслаждению. Постепенно движения становились быстрее и настойчивее. «Так вот как это: заниматься любовью», – подумала Анабел, но мысли путались под напором захлестнувших ее эмоций. Вся в огне, она прижалась к напряженному телу Кейда, чувствуя его силу и тепло, и погрузилась в экстаз. Одна за другой накатывались сладостные волны, достигая самых потаенных уголков ее тела.

   Кейд не сводил с нее широко раскрытых черных глаз, Анабел тоже неотрывно смотрела на него, выгибая спину, чтобы сильнее прижаться к нему.

   Радость захлестывала Анабел, пока в глазах у нее не потемнело и она не погрузилась в хаос. Мир вокруг опрокинулся и завертелся. Из груди вырвался крик, и Кейд унес Анабел из скалистых каньонов гор в серебряный, сверкающий мир, в котором он и она слились в одно неразделимое целое.

   Когда горизонт позолотился первыми лучами восхода, Кейд и Анабел сладко спали в объятиях друг друга. Открыв наконец глаза, она встретилась с его любящим взглядом. Кейд уже давно проснулся и любовался ею. Анабел улыбнулась.

   – Доброе утро, – прошептала она, прижимаясь к Кейду и касаясь кончиками пальцев его груди.

   Кейд поцеловал ее.

   – Доброе утро.

   – Как ты думаешь, сколько у нас еще времени?

   – До чего, дорогая?

   – До того, как придет Ред Коб. Ведь сейчас он разыскивает меня.

   Она почувствовала, как напряглись мышцы Кейда. – У нас мало времени. Если только он сейчас не спит. Ты говорила, что он много пил?

   – Да, – коснувшись губами его плеч, Анабел положила голову ему на грудь.

   – И еще может появиться Брет, – вздохнул он, проводя рукой по ее волосам. – Прошлой ночью мы вместе отправились на поиски. Он осматривал другие пещеры, так что скоро он приедет сюда, чтобы узнать, не нашел ли я тебя.

   – И убедиться, что нашел.

   На несколько секунд воцарилось молчание.

   – Мне это удалось не без посторонней помощи, – промолвил наконец Кейд.

   Анабел села, откинув с обнаженных плеч волосы, и нисколько не чувствуя себя смущенной из-за наготы.

   – Что ты имеешь в виду?

   – Прошлой ночью, когда я уже отчаялся найти тебя и сходил с ума, не зная, в какую сторону ехать, я увидел что-то... или кого-то... Возможно, это была женщина. Она молча взывала ко мне, как будто показывала путь, а затем исчезла, как... как привидение.

   Анабел схватилась руками за голову.

   – Мама, – прошептала она. – Во время грозы мама показала мне путь в пещеру. Я увидела прозрачную фигуру, от которой исходил слабый свет, я сразу поняла, что это мама. Кейд, она спасла меня и привела сюда тебя.

   Он пристально посмотрел на Анабел.

   – Я вспоминаю истории, которые слышал от индейцев. Здешние горы хранят какие-то тайны. Я видел ее своими глазами. Это был не мираж.

   Анабел снова опустилась на землю, положив голову ему на грудь. На их долю вьтали удивительные приключения. Она почувствовала, что мама была рядом и поддерживала свою дочь. Мама показала путь Анабел и помогла Кейду.

   – Все эти годы, – призналась вдруг Анабел, замирая от нежных прикосновений Кейда, – я думала, что влюблена в Брета. Но теперь мне кажется, что я только хотела любить его, потому что он всегда бьи добр ко мне. Я внушила себе, что люблю, не прислушиваясь к собственному сердцу.

   Но потом я встретила тебя и так глупо повела себя, стараясь заглушить свои чувства.

   – Может быть, тогда ты поступила правильно, а сейчас совершаешь самую большую ошибку в своей жизни?

   – Как ты можешь так говорить, Кейд?

   Он уже было протянул руку, чтобы коснуться груди Анабел, но передумал. Выпустив ее из своих объятий, он встал и начал одеваться.

   – Пришло время посмотреть правде в глаза, Анабел.

   – Какой правде? – удивилась она. Кейд натянул брюки и повернулся к ней – красивый, неотразимый. Боже, как она его любила! Глядя на Кейда, Анабел чувствовала, как в ней просыпается женщина. А он снова пытался отдалиться от нее.

   Однако на этот раз Анабел твердо решила остановить его.

   – Я – Маккаллум.

   – Я знаю.

   – Мужчины из нашего рода отличаются жестокостью. Взять хотя бы Росса. Ты сама знаешь, что он сделал с моей матерью.

   – Нельзя сказать наверняка. И потом, – спокойно добавила Анабел, направив на Кейда взгляд, полный любви и нежности, – при чем здесь мы с тобой?

   «Мы с тобой, – с горечью подумал Кейд Маккаллум. – Много бы я отдал, чтобы были «мы с тобой». Но вслух он сказал:

   – Я такой же, как отец. Мы слишком похожи. Когда я еще жил дома, мы постоянно ссорились. Мы оба были слишком упрямы, каждый стоял на своем. Ты понимаешь, о чем я? Мы спорили друг с другом, потому что по сути – одинаковы. Возможно, ты не замечаешь этого, потому что не очень хорошо знаешь меня.

   – То, что я говорю, правда. Поверь мне.

   – Верю.

   Кейд нахмурился, такого ответа он не ожидал – ни беспокойства, ни возражений. Анабел была так спокойна и уверена, сильна и прекрасна, что Кейд невольно сравнил ее с богиней. Золотистые волосы, обрамляющие лицо, казалось, излучали свет.

   – Анабел, – с отчаянием произнес он, – послушай, я все уже давно обдумал. Узнав о самоубийстве моей матери, я поклялся, что никогда не женюсь и не сближусь ни с одной женщиной. Чисто физические сношения – самое большее, на что я могу согласиться. Но никаких чувств, ничего... Что ты делаешь?

   Анабел подошла к нему, обнаженная и прекрасная: волосы растрепались по груди и плечам, глаза сияли любовью.

   – Какой ты глупый, – улыбнулась она и, прижавшись к Кейду, обвила его шею руками. – Ты хороший, чудесный. И я тебя нисколько не боюсь, как и твоего отца, он – милый старик, пусть со странностями, но все равно... Кейд, неужели ты до сих пор не понял, что я восхищаюсь Маккаллумами и особенно... – ее голос чуть охрип, Анабел коснулась его губ, – особенно тобою, Кейд.

   Но...

   – Никаких «но». – Она опустила руки на мускулистые плечи Маккаллума. Анабел околдовывала его взглядом и улыбкой, притягивала как магнит, переворачивая все внутри Кейда. – Мы не знаем, что произошло между Ливинией и Россом, и это не имеет отношения к нам с тобой.

   Она снова произнесла эти слова! Он невольно улыбнулся, чувствуя, что ее близость обезоруживает его.

   Анабел продолжала:

   – И даже если ты немного упрям... Ну что же, я тоже всегда добиваюсь своего. Как видишь, со мной не так-то просто справиться. А в тебе меня ничего не пугает, кроме... – она вздохнула и посмотрела Кейду прямо в глаза, – кроме одного: я боюсь, что ты откажешь мне.

   – Мне придется это сделать, – простонал он, склоняясь над Анабел.

   «Но ведь она любит тебя, и ты любишь ее, – говорил Кейду его внутренний голос. – Хотя бы раз в жизни прислушайся к своему сердцу. Делай так, как оно велит тебе, Кейд Маккаллум. Это так просто... Но если ты когда-нибудь причинишь ей боль...»

   Он посмотрел в глаза Анабел и увидел в них – любовь, сочувствие, понимание. Кейд вдруг понял, что это нежное и очаровательное создание уже обосновалось в его сердце, как жемчужина в морской раковине. Анабел навсегда останется в душе Кейда.

   – Это просто сумасшествие... Я никогда не думал... Черт, что ты делаешь...

   Анабел осторожно ласкала Кейда, возбуждая его еще больше, не сводя с него серо-зеленых глаз, полных любви, лукавства и обещания.

   – Поторопись, дорогой, – промолвила она, и нежные, как лепестки роз, губы коснулись его губ, подбородка, плеч. – В любую минуту может появиться Ред Коб...

   – Ты – ненормальная, тебе нравится опасность. Я прав?

   – Да, нравится, как и тебе, – откинувшись назад, она снова завернулась в одеяло и стала наблюдать за тем, как растет нетерпение Кейда. Он нежно опустил ее на землю.

   – Ну и чертовка же ты, – нежно промолвил он, распахивая одеяло.

   – Ты такой красивый, – выдохнула она. Маккаллум развел ее ноги нежным движением, и зрачки Анабел увеличились.

   – Ты думаешь, мы успеем? А вдруг нас застанет Ред Коб...

   – Тогда умрем счастливыми. – Опустив голову ей на грудь, Кейд надолго забыл о Реде Кобе.

Глава 25

   Стояло раннее утро. Пушистые белые облака плыли по голубому небу, слегка посеребренному восходящим солнцем. Ред Коб увидел струйку дыма, поднимавшуюся из каньона.

   «Костер? Неужели она пережила грозу, нашла себе убежище? А может быть, это Брет Маккаллум или Рой Стил? Оба разыскивают девушку и решили развести огонь, чтобы привлечь ее внимание... или мое. Ловушка?» – думал Коб.

   От этих мыслей он занервничал.

   «Ну ничего, сейчас все выясню», – решил он и погнал лошадь вниз по крутому склону.

   Голова все еще болела от выпитого виски. Он хорошо спал, укрывшись в пещере, жалея лишь о том, что не разделался с Амабел. Но это было делом времени.

   Сегодня он ее поймает и проучит. Будет знать, как обманывать Реда Коба.

   Остановившись недалеко от костра, он отпустил лошадь, продолжил путь пешком и вскоре увидел Анабел. В рваном платье она сидела на земле и, пытаясь согреться, протягивала ладони к костру. Она ела какие-то ягоды, которые нашла в каньоне, и выглядела голодной, растерянной и беззащитной. Коб оскалился, сердце забилось быстрее в предвкушении кровавой расправы. С каким удовольствием он прикончит ее!

   – Привет, маленькая дрянь, – бросил он, подходя поближе. – Хорошо спала?

   Анабел, подняв голову, взглянула на него. В ее взгляде не было ни удивления, ни страха. Почему она не закричала, не пыталась бежать? Увидев, что Коб приближается к ней, Анабел встала. Похоже, она совсем не боялась его. У нее был безмятежный взгляд учительницы воскресной школы, но в то же время в ее глазах было столько злости, что Ред на мгновение остановился.

   – Хорошо ли я спала? – удивленно переспросила она. – Не так, как ты скоро уснешь.

   Он замер, почувствовав недоброе. Вздрогнув, Ред Коб огляделся, но ничего не увидел.

   – Ах ты негодяйка! Ты мне за все заплатишь. Не пытайся убежать, потому что я...

   – Потому что ты что?

   Сзади из-за дерева вышел Брет Маккаллум. Заряженное ружье было направлено на Коба.

   – Ни с места! – спокойно сказал Рой Стил, который вдруг показался перед Кобом из-за выступа скалы. Ред, оцепенев от изумления, уставился на обоих.

   – Ты?! – Голос Реда Коба немного дрожал, но не от страха – от ярости. Он злился на них и на себя за то, что позволил Стилу и Маккаллуму заманить себя в ловушку. – Я убью вас всех! – объявил он. – Ее – последнюю, у нас с ней есть еще кое-какие делишки, – добавил Ред, хрипло рассмеявшись.

   – Заткнись! – Стил, как пантера, направился к Реду Кобу. Лучи восходящего солнца озаряли гибкую фигуру старшего брата. – Никого ты не убьешь. Прошло твое время.

   – Думаешь? Я давно ждал этого дня, мечтал убить тебя. Надоело слышать о том, что ты лучше меня. Вместе с моим именем всегда упоминалось твое. Я хотел раз и навсегда покончить с этим... Но сначала надо выполнить одно поручение.

   – Знаю. Ты говоришь обо мне. – Голос Брета Маккаллума звучал так же спокойно, как у Стила, отметил Коб с удивлением. Он предполагал увидеть испуганного юнца, баловня судьбы, с которым он легко справится. Но сейчас он видел, что у этого темноволосого молодого человека с блестящими глазами не меньше решимости и твердости, чем у самого Коба. Похоже, он умел обращаться с оружием. «Мне он, конечно, не ровня, – думал Коб. – Но я совсем по-другому представлял свою жертву».

   – Если у тебя есть хоть капля мозгов, брось ружье, чем скорее, тем лучше, – приказала Анабел таким уверенным тоном, что Коб еле удержался от того, чтобы не пристрелить ее на месте. – В этом случае тебя, может быть, оставят в живых. Хотя мне все равно. – Она пожала плечами. – Ты – мерзкая тварь, но по правилам мы должны дать тебе шанс.

   – Ты еще разговариваешь с ним, Анабел? После того что он сделал с тобой... – Брет с негодованием оглядел с ног до головы рыжеволосого разбойника. – Ты искал меня, Коб? Я здесь.

   – Нет, дружище, придется подождать, – твердо сказал Стил, не отводя взгляда от Коба. – Когда я закончу, для тебя работы уже не останется.

   – Ты не прав, Стил, – возразил Коб. Он был зол, унижен, ошеломлен, но его голос звучал уверенно и спокойно. – Ты уже стар и потерял былую хватку, если она у тебя вообще была. Я отправлю тебя прямо в ад, а затем и этих двоих.

   – Отойди, Анабел, – попросил Стил, неспешно обводя взглядом присутствующих. Анабел послушно отошла и встала рядом с Бретом.

   – Я готов, – обратился Стил к Кобу. На лбуРеда выступили капли пота, но не от страха – он сгорал от нетерпения. Коб так давно ждал этого момента! Даже если Стил убьет его, Коб должен сделать все, чтобы его враг умер вместе с ним.

   – Я хочу, чтобы ты узнал кое-что, Стил, – бросил Коб, криво усмехнувшись. – Я убил твою подружку Лили. Она обманула меня насчет тебя, вот и пришлось вернуться и вытрясти из нее правду. Доктору я сказал, что она упала и ударилась головой. Он подтвердил это, и никто в Орлином ущелье не посмел назвать меня лжецом. – Во взгляде Коба была решимость. Глаза Кейда блестели, мускулы напряглись. Он был похож на волка перед прыжком.

   Прежде чем кто-нибудь успел промолвить слово, на поляне послышался шум. Коб и Стил выхватили ружья и подняли стрельбу. Грохот выстрелов эхом отразился от скал. Анабел схватила Брета за руку и закричала, увидев, что лицо Реда Коба залилось кровью. Упав на колени, он в отчаянии пытался зарядить ружье, кровь капала ему на грудь.

   Кейд выстрелил снова.

   На этот раз Коб упал лицом на землю. Его тело сотрясали судороги. В небе парили два орла. Кейд молча наблюдал за концом Коба: в его взгляде не было ни капли жалости.

   Анабел закрыла лицо руками, а когда отняла их, Коб уже замер. Тишину нарушал лишь клекот орлов высоко-высоко в небе.

   Лунный свет освещал террасу вокруг дома Риверсов.

   Из окна гостиной Анабел смотрела на Кейда и Брета. Они стояли перед террасой и разговаривали. Она подумала, как похожи братья и в то же время, какие разные.

   Незадолго до этого она и Кончита помыли посуду после праздничного ужина и расставили ее на полках, Аделаида подметала пол. На ужин была жареная говядина, цыплята в вареной фасоли. Семье Риверсов было что праздновать, с этого дня вся долина освободилась от тирана Лоури. В доме было тихо: Аделаида и Томас уже легли спать. Кончита, уютно расположившись на диване в гостиной, вышивала.

   – Чудесный вечер! Не хочешь выйти к ним? – предложила Кончита, посмотрев на Анабел. Девушка колебалась.

   – Так и сделаю.

   Кончита нежно улыбнулась, убирая вышивание в корзинку.

   – Пожалуй, пойду лягу. Хочу выспаться. Лоури мертв, его сообщники разбежались, думаю, нас никто не потревожит. По крайней мере некоторое время. – Сделав паузу, она посмотрела на Анабел и заметила в ее руках книгу. Взгляд мисс Бранниган был каким-то странным. – Что-нибудь не так? – спросила мексиканка.

   – Да нет, все в порядке. Я только хотела...

   – Продолжай. – Кончита дотронулась до плеча Анабел. – Наши проблемы решены, но сеньоры Маккаллумы не заснут, пока не решат свои семейные дела.

   – Ты права, Кончита, – прижав книгу к груди, Анабел направилась к двери. – Пора нам разобраться во всем.

   Брет сидел на террасе и сосредоточенно рассматривал свои ботинки.

   – Пока не пришла Анабел, я хочу узнать у тебя кое-что. Ты влюблен в нее, Кейд?

   Кейд свернул сигарету, закурил и сквозь дым внимательно смотрел на своего брата.

   – О тебе можно сказать то же самое. Я ошибаюсь?

   – Нет, черт побери, Кейд, она мой лучший друг. Я никогда не думал о ней как о женщине... Для меня она всегда была просто как сестра... Но...

   – Что же?

   – Ночью, на злополучном празднике у Лоури, я вдруг подумал, что могу относиться к ней по-другому. Она очень красива, к тому же преданная, умная. А глаза! До этого я никогда не замечал, как они блестят, в них появляются такие искорки... – Сдвинув шапку на затылок, Брет вздохнул. – Но когда я поцеловал ее...

   – Ты поцеловал ее? – прищурился Кейд.

   – Да, у конюшен Лоури, когда мы следили за его людьми.

   – А потом?

   – Так вот, когда я целовал ее, – небрежно продолжал Брет, – все было чудесно, только, – он увидел, как Кейд, сжав кулаки, поднимается со стула, и заговорил быстрее, – только я почувствовал, что в душе она не хочет этого. Я знал, что вы злитесь друг на друга, и понял, что между вами что-то есть. Я почувствовал, что ей нужен не я. Может быть, когда-то она и думала обо мне, но я никогда не принимал это всерьез. До той ночи... О черт! – Вскочив на ноги, Брет стал беспокойно шагать по террасе, стуча ботинками по доскам. – Может, я целовал ее только потому, что знал: ты хочешь поцеловать ее. Я решил тебе все рассказать, и еще – тебе очень повезло, что Анабел любит тебя, потому что лучше нее никого не может быть.

   – Я знаю.

   – Смотри, обращайся с ней хорошо, – в шутку пригрозил Брет, – иначе будешь иметь дело со мной.

   – Иметь дело? О чем вы? – спросила Анабел, закрывая за собой дверь.

   Братья удивленно посмотрели на нее и переглянулись.

   – Да так, об одной слишком любопытной особе, – ответил Кейд, протягивая ей руку. Она доверчиво прильнула к нему. – Мне придется иметь дело с Бретом, если не буду хорошо обращаться с тобой.

   – Ты всегда со мной хорошо обращаешься, кроме тех случаев, когда ты невыносим.

   Брет покачал головой.

   Лунный свет осветил Кейда и Анабел, они неотрывно смотрели в глаза друг другу.

   – Ну, я, пожалуй, пойду, – заметил Брет.

   – Нет, подожди. Я кое-что покажу тебе. Точнее, вам обоим, – перебила его Анабел.

   Ночной воздух приятно холодил ее щеки и шею. Анабел чуть отступила от Кейда и показала ему книгу.

   – Кейд, ты как-то спрашивал меня, что это. Помнишь, когда книга выпала из саквояжа?

   – Да, из твоего знаменитого саквояжа. Чего в нем только не было! – поддразнил он.

   – Да, но там не было печки, лошади, седла, – улыбнулась она и тут же посерьезнела. – Это дневник тети Герти. Я хранила его как талисман. Но сегодня, когда вы гуляли с Томасом и вели мужские разговоры, я достала его и прочитала.

   – Прочитала? – Брет неодобрительно посмотрел на нее. – Зачем?

   – Я прочитала не все, а только то, где описываются события последних лет. Я подумала, может, они прольют свет на самоубийство вашей матери.

   На террасе воцарилось молчание, которое нарушалось только жужжанием насекомых и отдаленным воем кайотов. Анабел переводила взгляд с одного брата на другого. Брет выглядел ошеломленным, Кейд – задумчивым.

   – Думаю, ты нашла там что-то интересное, – подняв бровь, небрежно заметил Кейд. Лицо его было серьезным.

   – Да. Прочитайте несколько отрывков или... давайте я вам прочту.

   Брет нервно кивнул и перевел дыхание. В мерцающем лунном свете было видно, как он побледнел. Не произнося ни слова, Кейд смотрел на Анабел. Она открыла книгу в заложенном месте и начала читать.

   «11 марта 1861 года. Какой мрачный день! Все утро небо было затянуто тучами, шел дождь. Неуклюжая Марта уронила противень с печеньем. Маленький Брет сильно простудился. Но хуже всего обстоят дела с хозяйкой. Бедная миссис Маккаллум! Бриджет видела, как она ходила одна взад-вперед по комнате и плакала, не знаю почему. Когда Бриджет спросила, не надо ли для миссис Маккаллум что-нибудь сделать или принести чего, та попросила охотничье ружье мистера Маккаллума, чтобы положить конец ее страданиям. Бриджет чуть не обезумела, услышав такое, а когда рассказала мне, я сразу пошла к мистеру Маккаллуму. Может быть, это и не мое дело, но, по глазам миссис Маккаллум вижу – она что-то задумала. Услышав мой рассказ, мистер Маккаллум побледнел, бедняга, поблагодарил меня и отослал.

   Как только я вышла из кабинета, мистер Маккаллум последовал за мной в холл, и поднялся наверх – к своей жене. Господи, помоги ему! Сразу видно, он любит ее больше всего на свете. Ни к кому – даже к Кейду, благослови его Бог, здоровый мальчик, и маленькому Брету – хозяин не проявляет столько нежности и заботы».

   Анабел взглянула на братьев.

   – В этом отрывке больше ничего нет про вашу мать и Росса.

   А вот еще один. Послушайте.

   «Я так беспокоюсь, не знаю, засну ли сегодня. Вечером я спустилась на кухню, чтобы налить себе чашку теплого молока и отрезать кусочек вишневого пирога, оставшегося от ужина, но вдруг услышала шорох в подвале. Я подумала, что это крысы, взяла свечу, метлу и пошла туда, но ничего не нашла. Поднимаясь по лестнице обратно, я услышала на кухне голоса и испугалась: это были мистер и миссис Маккаллум. Я встала как вкопанная. Дверь была закрыта, и они, видно, не слышали моих шагов. Она плакала, бедная, а он успокаивал ее. «Не волнуйся из-за него, – говорил Маккаллум. – Я не позволю этому негодяю обидеть тебя снова».

   Она еще громче расплакалась и сказала, что он, наверное, ненавидит ее за все, что она сделала, за все мучения, которые она причинила ему. Мистер Маккаллум умолял ее не переживать, клялся в любви и говорил так трогательно, что у меня слезы навернулись на глаза.

   «Быть беде», – сказала я себе, но, Бог свидетель, я не понимаю, в чем дело. Я подождала на лестнице, они вышли из кухни и пошли спать. Похоже, миссис Маккаллум немного успокоилась, но в ушах у меня до сих пор стоит ее плач. Лучше бы мне никогда не слышать этого разговора.

   Я, конечно, никому ничего не скажу, это их дело, и надеюсь, что мистер Маккаллум что-нибудь придумает».

   Опустив книгу, Анабел коснулась руки Кейда:

   – Что с тобой?

   Он посмотрел на нее невидящим взглядом.

   – Похоже... Я вдруг понял, что... Я был несправедлив к нему, – с горечью произнес он. Сердце Анабел разрывалось.

   – Это было недоразумение. Ты не знал, Кейд...

   – А я? Даже не дал ему ничего объяснить, – вздохнул Брет, – а убежал... как последний трус. – Он покачал головой и, отвернувшись, смотрел на горы, чтобы Анабел не заметила слез в его глазах. – Я с такой готовностью поверил в историю Боксера. Какой же я был дурак!

   – Ошибки можно исправить, – проронила Анабел, нарушив воцарившуюся тишину. – Когда мы вернемся, вы во всем разберетесь с отцом.

   – Если Боксер не доберется до него первым. – Кейд швырнул на землю окурок сигареты и с яростью наступил на него ногой, словно перед ним был Фрэнк Боксер.

   Брет смотрел в темное небо, усеянное звездами; луна освещала одинокого лося на черном холме вдали.

   – Анабел, есть в дневнике объяснение, что же произошло?

   – Да, есть. – Анабел вопросительно посмотрела на Кейда, ожидая его одобрения. Он кивнул, и она продолжила:

   «Сегодня самый грустный день из всех, которые я провела в этом доме. Хозяин заперся в кабинете наверху с несколькими бутылками спиртного. Никто не может набраться смелости поговорить с ним. Сейчас полночь. Хозяин не выходил из кабинета с раннего утра, когда мы нашли бедную миссис Маккаллум. Она застрелилась, прямо в саду. Никто, кроме слуг и доктора Холта, не знает об этом. Мистер Маккаллум поговорил с доктором, а затем дал указания слугам. Мы должны говорить, что миссис Маккаллум умерла от лихорадки. Никто не должен был знать правду. Господи, секреты так трудно хранить, особенно в таком большом доме. Наверняка пойдут пересуды, но мистер Маккаллум найдет способ прекратить их. Молю Бога, чтобы у него это получилось, ради двух бедных детей, массы Брета и массы Кейда, которые будут теперь расти без матери. Ни к чему им слушать сплетни. Не знаю, кого мне больше жаль: миссис Маккаллум или ее мужа. Мороз по коже идет, как вспомню его серое лицо. Завтра похороны. Впереди нас ждут тяжелые дни». Брет резко повернулся к Анабел и Кейду; лицо исказила гримаса боли.

   – Завтра я возвращаюсь в Сент-Луис. Если кто-нибудь хочет присоединиться, пожалуйста, но ждать я не буду, надо торопиться.

   – Я стобой, – тихо промолвил Кейд, вглядываясь в темноту.

   – И я с вами. – Закрыв книгу, Анабел подошла к Кейду и взяла его за руку. – Мы поговорим с вашим отцом и раз и навсегда покончим с Фрэнком Боксером.

   – Если еще не поздно, – с горечью заметил Кейд.

   – Не смей так думать. – Как ни старалась Анабел говорить убежденно, на душе у нее было неспокойно. Она была уверена, что Боксер нанял Коба убить Брета. У нее были и другие подозрения. – Брет, ты говорил, что оставил письмо Дерриксону?

   – Да. Дерриксон – поверенный отца. Кейд его не знает. Он работает четыре года. А ты встречала его, Анабел.

   – А, да. Я помню его. Мерзкий тип! – поморщилась Анабел.

   – Ты думаешь, что Дерриксон не отдал письмо? Значит, он заодно с Боксером?

   Анабел кивнула.

   – Именно так. Перед тем как мы уедем, я должна послать телеграмму мистеру Стивенсону, чтобы он предупредил вашего отца об опасности. Боксер хотел убить Брета, разорить отца и, кто знает, что еще? Я допускаю и крайние меры.

   – Даже... убийство, Анабел? – Кейд схватил ее за запястье.

   – Да.

   Вдалеке послышался вой кайота, и три человека на веранде вздрогнули. Они понимали, что могут опоздать.

Глава 26

   Сент-Луис

   Из конюшен, расположенных в глубине обширного поместья Маккаллума, не доносилось ни звука. Лукас Джонсон неторопливо вышел из экипажа во двор, залитый лунным светом. Лошади беспокойно прядали ушами; Джонсон дал кучеру знак подождать и направился к конюшням, испытывая смешанное чувство отвращения и удовлетворения.

   Это было то самое проклятое место, где много лет назад Джонсона держали связанным, прежде чем Росс Маккаллум вышвырнул его из страны. Именно здесь он потерял свободу. Лукас неспроста выбрал это место, чтобы лишить Росса Маккаллума жизни.

   Он открыл дверь конюшни, сердце забилось в предвкушении – двадцать два года он ждал этого момента.

   Росс Маккаллум уже давно был пленником в своем собственном доме – его держали в подвале, а слугам Дерриксон сказал, что хозяин уехал из города. Теперь Росса перевели в конюшню и сообщили, что конец его близок.

   Впервые за время заключения Росса Джонсон решил увидеться с ним. Сегодня он в первый и последний раз поговорит с Маккаллумом и обрадуется, увидев, что будет со стариком, когда тот узнает, кто виновник всех его неудач.

   Крепко сжав в руке трость с золотым набалдашником, Джонсон переступил порог конюшни. Горел один-единственный фонарь, и в тусклом свете были видны стойла, подсобное помещение, и большое открытое место со скамейками, инструментом и мешками с овсом.

   У дальней стены стоял фамильный экипаж, который даже здесь выглядел элегантным.

   Джонсона гораздо больше интересовал его владелец – Росс Маккаллум. Он сидел на скамейке со связанными руками и с кляпом во рту. Он уставился на вошедшего как на привидение.

   – Да, друг мой, – мягко промолвил Джонсон, закрывая дверь конюшни и подходя к своему бывшему хозяину. Когда-то он был поверенным Маккаллума, так же как теперь Дерриксон, с которым они перехитрили старика. – Вот мы и встретились, мистер Маккаллум. Думали, что никогда больше не увидите меня? Вы знали меня как Фрэнка Боксера, но вернулся я влиятельным человеком. Лукас Джонсон – к вашим услугам, сэр.

   Он кривляясь склонился перед стариком в низком поклоне.

   – Мечтал навсегда избавиться от меня, но, как видишь, не удалось. Твоя жизнь пошла прахом, я оказался на коне.

   Он ткнул тростью в плечо старика.

   – Настал долгожданный день в моей жизни – я увижу, как ты умрешь.

   Изможденный человек с седой бородой, сидевший перед Лукасом, казалось, вот-вот взорвется от ярости и набросится на Джонсона, но Бартоломью и еще двое подручных хорошо справились со своей работой: веревки были крепкими, узлы – тугими.

   Так же надежно был связан и второй пленник. Рядом со стариком на скамейке сидел Эверет Стивенсон, похожий на свирепого пирата, который был готов принять смерть.

   Джонсон, не удержавшись, расхохотался.

   – Не смотрите на меня так, Стивенсон. Если бы вы не совали нос в чужие дела, ничего бы с вами не случилось. А теперь придется вас тоже убить. Ваша смерть прекрасно вписывается в мой план: мистер Маккаллум убил своего верного слугу, когда тот принес известие о смерти сына. К счастью, ваш агент не справился с заданием. Хотите что-то сказать, мистер Маккаллум? Конечно, только сначала я должен убедиться, что вы не наделаете глупостей.

   Лукас посмотрел на тощего Бартоломью, который сидел на скамье напротив, пил из фляжки бренди и раскладывал пасьянс.

   – Ну, – спросил Джонсон, покручивая темные усы. – Наш заключенный хорошо себя вел?

   – Не сказал бы. Как только я вынимаю у него изо рта кляп, чтобы он мог поесть, старикашка разражается такой руганью, что уши вянут, – пожав плечами, ответил Бартоломью.

   Джонсон усмехнулся.

   – Неужели?

   – Да, еще он пытался подкупить меня. Но я, конечно, не поддался на уговоры.

   – Подкупить... Ну что ж, это меня не удивляет. – Несмотря на елейный тон, Джонсон не мог скрыть ярость, кипевшую внутри. – Я знаю, что вы идете на все, чтобы разделаться с вашими врагами, дорогой мистер Маккаллум. Ведь именно в этой конюшне вы держали меня, били, а потом насильно упрятали на корабль и выселили из страны. Вы ничем не брезгаете. – Лукас усмехнулся. – Я теперь такой же. Хотите услышать, чего я добился? Рассказать, как я разрушил вашу жизнь? Дерриксон объяснит всем, почему вы решили расстаться с жизнью. Да-да, именно это вы и сделаете, – кивнул он. – Как ваша бедная жена Ливиния, много лет назад.

   Росс Маккаллум замер. Даже со связанными руками и кляпом во рту у него был грозный вид. Если взглядом можно было убить, Боксер давно был бы мертв.

   – Вынь кляп, – приказал Джонсон. Бартоломью послушно подошел к пленнику и выполнил приказ хозяина.

   – Как ты был подлым трусом, так и остался, – прогремел голос Росса Маккаллума. – Если бы у меня была свободна хотя бы одна рука, я бы показал тебе, как расстаются с жизнью.

   – Не сомневаюсь. Но я тоже был связан, когда вы похитили меня. Но не будем об этом, побеседуем лучше о вас, о неудачах, которые постигли вас и вашу жалкую империю.

   – За всем этим стоите вы? – в ярости выдохнул Маккаллум.

   – Конечно. Пожары, дорожные происшествия, исчезновения акций... Под именем Лукаса Джонсона я приобрел ваш бесценный «Рубиновый дворец». Совсем недавно вы переписали все на меня, сами того не заметив. Вы тогда были больны, не в себе и не обратили внимания на то, что Дерриксон подсунул вам на подпись документы на гостиницу.

   – Дерриксон! Джонсон усмехнулся.

   – О, у меня много сообщников. Например, головорез Ред Коб. Вот-вот от него должно прийти сообщение о смерти вашего сына, или, скорее всего, моего сына, – лукаво добавил Лукас. – Мальчишка не согласился сотрудничать со мной. Вероятно, вы были ему дороже, чем родной отец. Ну что ж, Коб, наверное, уже закончил дело или скоро закончит. Я больше ждать не могу.

   – Почему? – Маккаллум впился взглядом в своего врага. – Вы знаете, что Брет жив. Он, наверное, убил Коба, – и вы знаете об этом.

   Джонсон сердито зыркнул на старика. Он давно не получал никаких сообщений от Коба, и это беспокоило его. Что-то случилось? Вряд ли. Неужели было трудно втянуть этого щенка в драку?

   – Нет, я не получал таких известий, – ответил Лукас, поглаживая усы. – Просто я устал ждать и подготовил бумаги, которые подпишет мистер Стивенсон, – они подтверждают смерть Брета Маккаллума.

   – И вы думаете, что все поверят, будто из-за этого я убил Брета, а затем себя?

   Джонсон приблизился к старику, рассеянно постукивая тростью по полу и улыбаясь.

   – Найдется множество других причин, по которым вы могли бы так поступить. Смерть сына – последняя капля в чаше неудач, среди которых крах вашей финансовой империи и судебный процесс, который начнет против вас ваш бывший партнер Герберт Эрвин, и другое.

   Росс Маккаллум бессильно откинулся назад.

   – Что с Эрвином? – тихо спросил он. Бартоломью и Джонсон, довольно улыбнувшись, переглянулись.

   – Как я уже сказал, во время болезни вы подписали множество документов. Эта болезнь, кстати, была вызвана наркотиками, которые Дерриксон каждый день подмешивал в кофе. Среди этих бумаг был документ, доказывающий, что вы украли акции из сталелитейной компании «Маккаллум и Эрвин», в общем – растрата. Сегодня Дерриксон встречался с Эрвином и рассказал ему о вашем предательстве. Эрвин пришел в ярость. Думаю, он уже подал жалобу властям. Так что, если сегодня вы не распрощаетесь с жизнью, вас ждет судебный процесс и тюремное заключение.

   – Вы – подонок, – задыхаясь от негодования, выкрикнул Маккаллум. Синяки под глазами стали еще темнее. – Надо было убить вас двадцать лет назад!

   – Да, надо было, – пробормотал Джонсон. – Но теперь – вы умрете. Сначала, пожалуй, избавимся от мистера Стивенсона. Бартоломью!

   Подручный полез в карман и вытащил пистолет.

   – Вы сами все сделаете или вам помочь? – спросил он светским тоном, будто узнавал, кому из них идти за бутылкой шерри.

   – Ну, конечно, я все сделаю сам. С удовольствием! – Голубые глаза Джонсона сияли, он взял пистолет и направил дуло на связанного следователя. – Пусть это послужит уроком для тех, кто вмешивается не в свои дела. Прощай, ищейка.

   – Нет! – закричал Маккаллум, но его слова заглушил грохот выстрелов.

   Тьма окутывала особняк на Кленовой улице. Высокие дубы и клены, залитые мерцающим лунным светом, словно призраки окружали дом. У ворот остановился экипаж. В доме горело только одно окно – в кабинете Росса Маккаллума.

   Кейд помог Анабел выйти из экипажа. Они приехали сюда прямо со станции, не теряя ни минуты. По дороге к дому никто не произнес ни слова. Анабел чувствовала, как в воздухе висит напряжение, и понимала, что оно спадет, только когда сыновья Росса Маккаллума найдут отца живым и невредимым и наконец поговорят с ним.

   Эверет Стивенсон наверняка уже предупредил Росса о грозящей ему опасности. Прежде чем сесть на поезд, Анабел отправила своему начальнику короткую телеграмму, в которой, однако, содержалось много полезных сведений.

   «Брет в безопасности. Дерриксои и другие в заговоре против Росса Маккаллума. Предупредите его. Немедленно возвращаюсь поездом».

   Но глядя теперь на темный дом с одним освещенным окном, Анабел инстинктивно чувствовала беду.

   – Может быть, он просто сидит и ждет нас, – предположила Анабел, обращаясь к Кейду и Брету, когда они подходили к лестнице.

   – У меня плохие предчувствия, – пробормотал Брет. Анабел уловила в его голосе страх, но она знала, что Брет боялся не за себя, а за отца, человека, который вырастил его и воспитал.

   Кейд постучал в дверь. Казалось, прошла вечность, прежде чем она открылась.

   Увидев их, Чарлз Дерриксон разинул рот от удивления.

   – Вы! Мистер Брет? Вернулись?

   – Хорошо, что заметил.

   Кейд показал пальцем на бледного лысеющего человека с костлявыми запястьями:

   – Только не говори мне, что это Дерриксон.

   – Он самый.

   – Ну-ну. – Кейд Маккаллум оттолкнул Дерриксона и, не обращая внимания на его протесты, прошел внутрь. Вслед за старшим братом вошли Брет и Анабел.

   – Где мой отец? – проревел Кейд, схватив Чарлза за руку. Анабел сразу вспомнила Роя Стила. И если бы не испытывала такого отвращения к Дерриксону, ей стало бы жалко его. Лицо Дерриксона стало белым как мел.

   – Ваш... отец? Вы... Не может быть... Масса Кейд...

   – Сообразительный малый, – бросил Кейд Брету. – Из него получилась бы неплохая ищейка.

   – Да, это Кейд Маккаллум, – быстро заговорила Анабел. – Вы помните меня, мистер Дерриксон. Я – Анабел Бранниган. Я когда-то жила здесь. Но достаточно воспоминаний. Лучше скажите, где мистер Маккаллум. – Сделав шаг вперед, она ткнула его двумя пальцами в грудь. – Его сыновья хотят видеть отца, и поверьте, они не из тех, кого заставляют ждать.

   Выражение лица Дерриксона говорило, что он сам давно пришел к тому же заключению. Одного взгляда на темноволосого мужчину в темно-синей рубашке, шляпе и темных брюках, с ремня которых свисал кольт сорок пятого калибра, было достаточно, чтобы Дерриксон затрясся с ног до головы. Вид Брета не успокоил его: из неженки он превратился в... разбойника! Он был одет так же, как брат, только во все серое, и злобно смотрел на поверенного.

   Даже у девушки был угрожающий вид. Анабел Бранниган была такой же женственной и обворожительной, как и раньше, но жизнерадостное, беззаботное выражение исчезло с ее лица. Пристальный тяжелый взгляд говорил, что ей убить человека, все равно что пообедать с ним.

   Дерриксон понял, что именно так с ним и поступят эти трое, если узнают, что происходит. Он испуганно отпрыгнул в сторону, когда Кейд Маккаллум бросился в кабинет. В камине уютно потрескивал огонь, горела лампа, а рядом со стопкой бумаг на столе стояла чашка с чаем, от которого еще шел пар. Но было ясно, что работал не Росс Маккаллум.

   – Даю десять секунд, Дерриксон, чтобы ты сказал, где наш отец, – предупредил Кейд, вытаскивая кольт и направляя его на Дерриксона.

   – Один.

   – Понятия не имею...

   – Два.

   – Уехал по делам...

   – Три.

   – ... нет в городе...

   – Четыре.

   – От него не было вестей уже несколько дней...

   – Пять.

   – Ну нельзя же так, масса Кейд. Вы с вашим братом будто с ума сошли.

   – Шесть... Семь. Мы.

   Анабел схватила Дерриксона за руку.

   – Мы знаем, что вы заодно с Боксером, что вы предали мистера Маккаллума. Так что лучше говорите правду. Иначе Кейд пристрелит вас.

   – Восемь, – спокойно считал Кейд.

   – О Боже!

   Глаза Кейда застыли. Он взвел курок.

   – Девять.

   – Он в конюшне!

   Кейд опустил пистолет. Анабел, подтолкнула Дерриксона к креслу.

   – Один? – сурово спросила Анабел.

   – Нет, с ним Бартоломью и... Эверет Стивенсон.

   – Эверет Стивенсон?

   – Он лез не в свое дело. Приехал сюда и начал разыскивать мистера Маккаллума. Я сказал ему, что он уехал из города по делам. Но Эверет не угомонился. Мистеру Джонсону ничего не оставалось делать, как схватить его тоже, но... Мне это не нравится, – жалобно добавил Дерриксон. Его губы дрожали, пальцы вцепились в подлокотник. – Я не думал, что все так обернется... Я с самого начала говорил, что не выношу насилия. Но они не послушали меня и...

   – Кто там еще? – Наклонившись, Брет посмотрел Дерриксону прямо в глаза. – Боксер?

   – Вы имеете в виду мистера Джонсона? – И Дерриксон кивнул. – Он должен прибыть с минуты на минуту. Сегодня он собирается покончить со всем...

   – Покончить? – с напряжением в голосе спросил Брет.

   От страха Дерриксон не мог произнести ни слова, за него ответил Кейд.

   – Вы хотите сказать, что сегодня нашего отца должны убить?

   – Ну, в каком-то смысле... да. Анабел побежала к дверям.

   – Вонючий ублюдок! – Брет изо всей силы ударил Дерриксона в челюсть. Не издав ни звука, тот повалился на пол.

   – Анабел, подожди! – Кейд бросился вслед за ней в конюшню. Ночную тишину нарушил выстрел.

Глава 27

   Собравшись с последними силами, Росс Маккаллум согнулся и всем своим телом бросился на Боксера. От неожиданности Боксер промахнулся, пуля застряла в стене конюшни, а Эверет повалился на бок, на скамейку.

   Боксер отпрянул, Маккаллум сбил его с ног и навалился сверху, пистолет выскользнул из рук Боксера.

   – Идиот! – закричал он. – Ты не победишь меня. Я тебе сейчас покажу!

   Боксер без труда оттолкнул от себя старика, руки и ноги которого были крепко связаны, и стал бить его ногами.

   Маккаллум свернулся клубком, пытаясь защититься от ударов.

   Вскочив со скамейки, Стивенсон бросился на Боксера, сбивая его с ног. Бартоломью вынул из кармана второй пистолет, поменьше, и направил его на дерущихся.

   – Прекратите! – закричал он. – Я застрелю вас обоих!

   Неожиданно дверь конюшни распахнулась и вбежала Анабел. Она не помнила, как бежала аллеями, металась по саду, в голове стучало: «слишком поздно!»

   Увидев как темноволосый высокий человек бьет ногами связанного Росса Маккаллума, она задохнулась от ярости.

   Анабел бросилась вперед и изо всех сил оттолкнула нападавшего.

   – Не смейте трогать его! Они убьют вас на месте!

   – Черт побери, кто вы?!

   Как по волшебству, за Анабел появились две фигуры, но отнюдь не привидения, а здоровенные мужчины. Они были вооружены, а глаза их горели жгучей ненавистью. Они переводили взгляд с лежащего на полу старика к хорошо одетому человеку, стоявшему над ним.

   – Не важно, – зловеще ответил Кейд, не сводя взгляда с ошеломленного лица Фрэнка Боксера. – Вам пришел конец. – Обойдя Анабел, он схватил негодяя за рукав и нанес удар в лицо. Брет набросился на Бартоломью, который решил воспользоваться своим пистолетом.

   – Ничего у тебя не выйдет, сукин сын. – Брету ничего не стоило вырвать у него из рук пистолет и заехать по физиономии.

   Анабел опустилась на пол и попыталась развязать веревки, но тщетно.

   – Крепкие веревки! У меня ничего не получается... Мистер Маккаллум! Мистер Стивенсон! Как вы? Я хочу освободить вас, но...

   Следующим ударом Кейд отправил Боксера на пол. Тот упал лицом вниз в нескольких футах от Росса Маккаллума и от изумления не мог произнести ни слова. В следующую секунду, прежде чем Анабел успела сообразить в чем дело, Боксер ринулся к ней.

   В его руке был нож.

   Схватив Анабел за волосы, он подтащил ее к себе и приставил нож к горлу.

   – Всем стоять! Одно движение – и я прирежу леди, как курицу!

   В глазах у Анабел потемнело. Она не могла ни пошевельнуться, ни дышать. В ушах звенело. Боковым зрением она увидела, что Кейд замер и побледнел. Застыл и Брет с Бартоломью.

   – Вот так-то, – злорадно засмеялся Боксер. – Оставайтесь, а мы покидаем вас. Если за мной не будет погони, я отпущу ее.

   «Неужели это происходит на самом деле?» – с ужасом думала Анабел, пока он тащил ее к двери. Боксер отпустил ее волосы, схватил рукой за горло, а лезвие ножа приставил к щеке.

   – Жалко портить такое милое личико, – усмехнувшись, заметил Боксер, протягивая руку к двери. – У Маккаллумов всегда был хороший вкус. Может быть, я соблазню и тебя, – он осклабился, – когда доберемся до места.

   Они вышли, и Боксер потащил Анабел к экипажу.

   – Отпустите меня, – задыхаясь прошептала Анабел. – Без меня вам будет легче убежать...

   – Заткнись. – Он открыл дверцу. Кучер в панике уставился на них. Взглянув на кучера, Анабел поняла, что он не посмеет возразить хозяину.

   – Поехали, идиот! – закричал Боксер, в ту же секунду оттолкнул Анабел и скрылся в экипаже.

   Чуть живая от страха и смятения Анабел не поняла, что произошло. Как только экипаж выехал из поместья на улицу, рядом с ней оказался Кейд.

   Он поднял Анабел и прижал к себе.

   – С тобой все в порядке?

   – Да, я только испугалась. Кейд, куда ты?

   – Я сейчас, – крикнул он, и Анабел все поняла, когда Кейд бросился на улицу.

   К Анабел подбежали Брет, Росс Маккаллум и Эверет Стивенсон и оглушили ее возгласами и вопросами. Брет привел с собой Бартоломью, а убедившись, что с Анабел все в порядке, оттащил его обратно к дому.

   – Пойдемте в дом. Надо связать этого типа. Будем ждать Кейда. Не волнуйся, Анабел, – прибавил он, ободряюще улыбнувшись ей. – Уж если кто и может догнать Боксера, так это Кейд.

   Она кивнула, но страх не покидал ее. Она еще не могла оправиться от потрясений и думала только об одном: Кейд ушел один ночью, он преследует сумасшедшего, злого, одержимого местью врага. «Лучше бы он отпустил его и вернулся... к своему отцу, брату и ко мне...»

   Но Анабел знала, что Кейд Маккаллум не успокоится, пока не догонит того, кто принес неисчислимые страдания близким ему людям.

   Брет зажег камин в гостиной, включил лампы и запер связанных Бартоломью и Дерриксона в кабинете. В доме стало тепло и уютно. Росс Маккаллум похудел, но в глазах его по-прежнему светился живой ум. Он налил всем бренди из хрустального графина.

   – Дорогая, этот бандит сделал вам больно? – спросил он Анабел, предлагая бренди.

   – Нет, – покачала головой Анабел. Опустившись на диван рядом с ней, Росс залпом осушил свой стакан и пристально посмотрел на Анабел. Несмотря на все усилия ей никак не удавалось скрыть свой страх.

   – Я молю Бога, чтобы с Кейдом ничего не случилось, – прошептала она.

   Росс Маккаллум опустил стакан на маленький столик, посмотрел на Брета, который ходил взад-вперед по комнате, и заговорил низким, хриплым от волнения голосом.

   – Я уже потерял надежду увидеть кого-нибудь из моих сыновей. И вот они здесь. Не волнуйся Анабел. Бог не отнимет у меня моих мальчиков, после того как мы наконец воссоединились.

   Брет опустился на колени перед отцом.

   – Прости, отец. Этих ужасных событий не произошло бы, если бы я остался дома. Дерриксон уничтожил письмо, которое я оставил тебе. Если бы я поговорил с тобой...

   – Не надо. – Маккаллум опустил ладонь на голову сына. – Я сам сделал немало ошибок. – Росс тяжело вздохнул. – Если кто и должен извиняться, так это я.

   Эверет Стивенсон кашлянул.

   – Сэр, я немедленно сообщу о безобразиях этих двух негодяев властям. Но сначала я хочу от всей души поздравить нашего детектива, мисс Бранниган. Вы блестяще справились! Расскажите нам, как вы нашли этого молодого человека, как узнали, что происходит здесь, и поспели вовремя, чтобы спасти жизнь мистеру Маккаллуму и мне.

   – Я расскажу, мистер Стивенсон, – почтительно промолвила Анабел, чувствуя, как у нее начинают дрожать коленки, и боясь, что это будет видно под темно-синей дорожной юбкой. Услышав, как дрогнул ее голос, Брет ободряюще улыбнулся. Она попыталась улыбнуться в ответ, но губы не слушались. Анабел не покидала мысль о Боксере и Кейде.

   – Это длинная история, и я поведаю ее вам, как только вернется Кейд.

   Выбежав за ворота, Кейд с отчаянием увидел удаляющийся за углом экипаж. Он бросился за ним по пустынной улице и, добежав до угла, увидел, что экипаж повернул вниз, на улицу Белой скалы.

   «Черт!» – подумал он, оглядываясь по сторонам. Поблизости не было ни одной лошади, а возвращаться в конюшню не было времени, он бы упустил экипаж. Кейд бросился вперед, но чем дальше он бежал, тем меньше оставалось надежды на то, что он настигнет негодяя...

   «Вот что мне нужно!» – впереди посередине темной улицы ехала повозка, запряженная лошадьми. Кейд побежал к ней.

   – Эй, стой! – закричал он ошеломленному кучеру и запрыгнул на повозку. – Мне нужна лошадь и повозка. Вам хорошо заплатят, когда я вернусь. Скорее!

   Но...

   – Некогда спорить! – Кейд схватил кучера за ворот, сбросил с повозки и взялся за вожжи. Не обращая внимания на возмущенные крики кучера, Кейд развернул коня и щелкнул кнутом.

   Кейд на бешеной скорости мчался по широкой дороге. Мимо мелькали фонари и закрытые ставни домов. Впереди показался экипаж Боксера. Кейд сжал зубы. Теперь негодяй не уйдет!

   – Но! Давай же!

   Кейд несся мимо небольших магазинчиков и контор, он почти поравнялся с экипажем. На лбу Кейда выступил пот, и он пустил коня еще быстрее. Неожиданно на дороге показалась повозка бродячего торговца. Свернув с боковой улицы, он преградил путь Боксеру.

   Раздалось лошадиное ржание, крики, послышался ужасный звон и грохот – повозка и экипаж, столкнувшись, опрокинулись.

   Кучер Боксера побежал вверх по улице, волоча залитую кровью ногу.

   Кейд не обратил внимания ни на него, ни на торговца, который чудом остался цел и теперь, поднимаясь с земли, ругался на чем свет стоит. Вокруг него валялись товары и обломки повозки.

   Кейд бросился к экипажу и распахнул дверь.

   На сиденье затаился Боксер, в руках у него был нож.

   – Убери это.

   – Ты Кейд Маккаллум? Тебя все эти годы считали мертвым? Значит, ты вернулся с того света, как и я?

   Человек вел себя как безумный – глаза дико блестели, на губах застыла зловещая улыбка. Кейд почувствовав, как к горлу подступает тошнота.

   – Ты одной ногой в могиле, Боксер.

   – Твой отец хотел избавиться от меня, но у него ничего не вышло. Он ненавидел меня, потому что твоя мать влюбилась в меня, простого служащего. Росс не мог поверить, что такое произошло у него под носом.

   – Заткнись!

   – Влюбилась, как кошка, знаешь – все женщины от меня без ума, я умею обращаться с ними, – хвастался Боксер. – Верят всему, что я им говорю, особенно одинокие, как твоя мать. Для твоего отца существовала только работа, а она, бедняжка, переживала, когда я начал шантажировать ее.

   – Ты шантажировал ее?

   – И ее, и его. – Боксер пожал плечами. Не хотел до конца жизни горбатиться на кого-то: я заслуживал большего и был способен на большее. Но, чтобы начать свое дело, нужен был начальный капитал. Твоя мать не могла этого понять и очень обижалась на меня.

   – Еще одно слово, и я пристрелю тебя. Боксер хотел было засмеяться, но что-то во взгляде Кейда остановило его; на лбу выступили капли пота.

   – Послушай, Маккаллум, мы с тобой могли бы договориться. Ты убежал из дома в семнадцать, потому что ненавидел Росса Маккаллума не меньше, чем я. Разве это неправда? Иначе, зачем бы ты все эти годы скитался по Западу. Может, сядем, поговорим?..

   Кейд бросился на него, но Боксер оказался на удивление ловким – он полоснул ножом по руке Кейда, распоров рукав.

   Тяжело дыша, Кейд отпрянул назад.

   – Убери нож, сукин сын. Предупреждаю последний раз.

   – Ты сам этого хотел. – Боксер пожал плечами. – Я научился бросать ножи в Индии, – он засмеялся, – и мастерски, недаром меня здесь все боятся. Сейчас узнаешь почему. Я убью тебя, дружок.

   Он молниеносно отвел руку, чтобы бросить нож, но оружие упало на сиденье. Пуля попала ему в лоб.

   Кейд убрал кольт, из дула которого все еще шел дымок, в кобуру и отвернулся:

   – За тебя, мама, – прошептал он, уходя от сломанной повозки, криков торговца и испуганного ржания лошадей. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Перед его взором ясно предстал образ матери, которую он потерял, когда ему было восемь лет.

   – Может быть, теперь твоя душа наконец обретет покой.

Глава 28

   Небо озарилось лучами восходящего солнца, прозрачный летний воздух наполнился щебетанием птиц. Анабел проснулась в комнате для гостей в доме Маккаллумов. Она обожала эту уютную спальню с розовыми обоями и кремовыми кружевными занавесками.

   Сев в пуховой кровати и опустив ноги на розово-бежевый коврик с цветами, Анабел огляделась.

   Кейд, который поздно вечером пробрался к ней в спальню и просидел всю ночь, ушел. Лучи солнца скользнули с дубовой кровати на дубовый пол медового цвета. На клене под окном запел соловей.

   Анабел счастливо улыбнулась. Кейд был цел и невредим, и Брет, и мистер Маккаллум. Она прекрасно справилась с порученным ей заданием: сбылись все ее заветные мечты. Она встретила человека, которого полюбила и всегда будет любить, хотя им оказался не тот, про кого она думала. Значит, она не так хорошо разбирается в некоторых вещах.

   Умываясь, она вспоминала события прошедшего дня, теперь все казалось ей страшным сном. Анабел надела голубое льняное платье, а волосы не стала закалывать – так любил Кейд.

   «С этого дня для всех начинается новая жизнь», – думала она, спускаясь по деревянной лестнице.

   Анабел почувствовала аромат свежего кофе, а войдя в кухню, увидела, что Кейд готовит яичницу и режет хлеб для тостов. Она улыбнулась вспомнив, что Дерриксон отослал всех слуг и повара.

   – Надеюсь, в доме достаточно продуктов, мистер Стил, я умираю от голода. – Подойдя к Кейду, Анабел обняла его за талию.

   – Думаю, найдем кое-что для вас.

   Сердце Анабел запело от радости: опустив сковородку, на которой шипела яичница, он обнял ее. Анабел обхватила ладонями его лицо.

   – Доброе утро, мистер Стал, – прошептала она.

   – Доброе утро, мисс Бранниган.

   Кейд запечатлел на ее губах страстный поцелуй. «Вот так, – блаженно подумала Анабел, – я бы хотела встречать каждый день».

   Вскоре на кухню пришел Брет, и они вместе ели яичницу с колбасой, тосты и джем.

   – К отцу снова пришел доктор, – сообщил Брет, глядя, как пар поднимается над его чашкой с кофе. Отец до сих пор не может поверить в происшедшее.

   Накануне вечером доктор осмотрел Росса Маккаллума и сказал, что он в прекрасной форме для человека, которого держали на хлебе и воде целую неделю.

   – У вас, Маккаллумов, железное здоровье! – с удивлением воскликнул врач. Позже Кейд рассказывал об этом Анабел, сидя у ее постели. Анабел смеялась, а он осторожно перебирал ее локоны.

   «Да, с Маккаллумами не легко справиться, – думал Кейд. – Мы живучи».

   – Вот и отлично. – Анабел прижалась губами к груди Кейда. – Все хорошо, что хорошо кончается...

   Все закончилось хорошо. Стояло прекрасное солнечное утро, рядом с Анабел сидели целые и невредимые Кейд с Бретом. Они заботились о ней как о маленькой. Она начала наконец осознавать, что опасность миновала.

   – Сегодня утром я первым делом навестил Герберта Эрвина, – начал Брет, допивая вторую чашку кофе. – У нас с ним был долгий разговор, но в конце концов я смог ему объяснить, что его обманывали. Ему было неловко, ведь Герберт поверил, будто отец предал его. Боксер продумал все, до малейших деталей. С помощью Дерриксона ему удалось создать видимость того, что Росс нелегально переводил выручку из их общей компании на счет «Рубинового дворца» и в другие свои предприятия.

   – Ну, ничего. Теперь, когда правда всплыла наружу, – с довольной улыбкой заметила Анабел, – Бартоломью и Дерриксону придется отвечать по закону.

   Опустив вилку, Кейд взглянул на Брета.

   – Я вот тут подумал... Россу понадобится наша помощь, чтобы восстановить пошатнувшиеся дела. Боксер поработал на славу. Может, преобразовать некоторые компании, чтобы...

   – Нет, не стоит, – послышался голос Росса Маккаллума. Он стоял в дверях кухни и смотрел на всех троих.

   Глядя на старика, Анабел не знала, то ли улыбаться, то ли плакать: он был облачен в элегантный черный костюм и белую накрахмаленную рубашку.

   Седые волосы Росса были аккуратно уложены. Так и должен был выглядеть великий промышленник: твердый взгляд ясных глаз, плотно сжатые губы, гордая посадка головы. Но в то же время лицо его было изможденным, под глазами оставались синяки, а костюм висел на нем.

   Впрочем, голос Маккаллума рокотал, как всегда:

   – Я сам прекрасно справлюсь. Я не инвалид, не глупец и не потерплю, чтобы мои сыновья обращались со мной, как с выжившим из ума стариком.

   – Сэр, – промолвил Кейд, почтительно вставая, – мы и не думали об этом. Мы только хотели помочь вам...

   – С каких это пор я стал нуждаться в вашей помощи? Мальчик мой, ты убежал тринадцать лет назад, оставив меня одного. С чего это вдруг ты вздумал теперь помогать мне? Будь я проклят, если приму от тебя помощь.

   – Тогда, может быть, вы примете мои извинения?

   – И мои, – смиренно промолвил Брет. Анабел, затаив дыхание, молча наблюдала за происходящим. Росс Маккаллум обвел взглядом сыновей и побледнел:

   – Приму, если и вы простите меня. – Его губы дрогнули; внутри него происходила настоящая борьба.

   – Я должен был сразу рассказать вам правду, нельзя было скрывать, что произошло с вашей матерью, – покачав головой Росс глубоко вздохнул. – Но я думал защитить вас и ее.

   – Я знаю. – Кейд нерешительно поднялся и, обойдя стол, положил руку отцу на плечо. – В семнадцать лет я догадался о том, что произошло. Но во многом я был не прав.

   – Ты думал, что я виноват в ее смерти? – спросил Росс Маккаллум и горько усмехнулся.

   – Может быть, в какой-то степени так оно и было. Пойдемте в библиотеку. Все, – прибавил он, бросив взгляд на Анабел. – Я должен вам кое-что объяснить.

   Они вошли в огромную библиотеку, которую Анабел так любила. Стены до потолка были заполнены стеллажами с книгами, горели бронзовые лампы, перед камином стояли удобный кожаный диван и кресла оливкового цвета. В детстве Анабел проводила в этом уютном уголке много времени за книгой, и сейчас воспоминания о тех далеких днях нахлынули на нее. Как счастлива была она! Как тепло было даже в лютый мороз у камина в этой комнате с оливковыми бархатными портьерами. Но сейчас было не время для воспоминаний. Анабел посмотрела на Кейда и подумала, хорошо бы он смог простить отца. Тогда, может быть, семья Маккаллумов снова объединилась бы.

   Кейд даже не оглядел комнату, в которой не был с семнадцати лет. Подойдя к камину, он устремил взгляд в окно, на раскинувшийся роскошный сад. Брет сел на диван рядом с Анабел, а Росс подошел к столику, на котором стоял графин с бренди, но не стал наливать спиртное, а повернулся и печально заговорил:

   – Если бы я уделял больше внимания Ливинии, она никогда бы не связалась с этим ублюдком. Виноват только я. Мы женились по воле родителей, и только позже я узнал, что Ливиния не хотела выходить за меня. Она вообразила, будто влюблена в другого человека, банковского клерка. Но ее отец ни за что не выдал бы ее за него. – Росс нахмурился пропустил глаза, чтобы никто не заметил скорби в них. – У вашей матери было доброе сердце и кроткий нрав, поэтому она послушаласыгвоего отца. Но сердце ее было разбито, страдания усилились, когда человек, которого она любила, женился на другой спустя несколько месяцев после нашей свадьбы.

   – Но со временем она полюбила вас! – не удержавшись, воскликнула Анабел, не в силах больше видеть переживаний Росса. – Простите, что вмешиваюсь, но я должна сказать вам о том, что прочитала в дневнике тети Герти, где описываются события последних лет жизни миссис Маккаллум. Насколько я поняла, она очень любила вас.

   Выражение лица Росса Маккаллума смягчилось, и он с надеждой посмотрел на Анабел.

   – Может быть, и так – в конце. – Росс начал расхаживать взад-вперед по комнате. – После случая с Боксером, когда он сначала соблазнил ее, а затем стал шантажировать, я встал на сторону Ливинии, и она... привязалась ко мне. Любовь? Не знаю, возможно это была просто... благодарность.

   – Нет, любовь, – настаивала Анабел.

   Росс посмотрел в окно, на сад, который так любила Ливиния.

   – Мне очень хотелось верить в это, – повторил он.

   – Продолжай, отец, – мягко промолвил Кейд. Росс Маккаллум перевел взгляд на Брета, молча сидевшего на диване. Было видно, как он волнуется.

   – Когда Ливиния сообщила мне, что родишься ты, мы оба знали, что ты не мог быть моим сыном. Я уезжал на два месяца по делам. Она была до смерти напугана и боялась говорить мне, но тайну нельзя было долго скрывать. Я пришел в негодование, когда узнал о Фрэнке Боксере, – я любил ее, – с болью говорил Росс. – Как любил Кейда и потом Брета.

   В библиотеке воцарилось молчание, только птицы щебетали за окном.

   – И что случилось, когда она все рассказала? – спросил Брет тихо.

   Анабел пронзила жалость – Росс сидел не двигаясь, стараясь не показать, как ему стыдно и больно.

   – Ливиния попросила у меня прощения и я... простил. Не к чему пересказывать весь наш разговор. Я пообещал вашей матери, что мы вырастим ребенка вместе, что все останется между нами... Затем она сообщила мне еще более худшую новость, – хрипло продолжал Росс, его голос был так похож на голос Кейда, что Анабел вздрогнула. – Ливиния сказала, что, узнав о ребенке, Боксер обрадовался, но не по той причине, о которой она думала. Фрэнк собирался шантажировать ее и меня – мы должны были заплатить огромную сумму денег, чтобы по городу не поползли дурные слухи. Мерзавца не волновала судьба женщины, которая любила его, не нужен ему был и ребенок. Он лишь надеялся извлечь выгоду для себя.

   – Почему ты сразу не убил его? – взорвался Брет, вскочив на ноги. – Он заслуживал этого!

   – Нет, – мрачно промолвил Кейд. – Сначала надо было высечь, а потом пристрелить.

   – Согласен, – кивнул Росс.

   В глазах Маккаллумов горела ярость. Анабел огорчилась до глубины души. Росс Маккаллум продолжил:

   – Ради вашей матери я не мог пойти на такой риск. Вокруг убийства могли поползти слухи. Я боялся скандала, – горько промолвил он. Я решил пойти на более мягкие меры – предоставил Боксеру необходимую сумму, и тот покинул город. Но через год вернулся.

   – Да, он мне рассказывал. – Брет передал слова Боксера о том, что он умолял Ливинию уехать с ним, забрав сына.

   – Ложь, – перебил Брета Росс Маккаллум. – Сукиному сыну не было дела ни до матери, ни до тебя. Тяжело говорить, но я расскажу вам, что было на самом деле. Фрэнк Боксер вернулся лишь за тем, чтобы выпросить еще денег. Но взамен он получил другое. – Росс провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. – Только Ливинии не стало от этого легче. Ее сердце было разбито. Как я не старался успокоить жену, что Фрэнк Боксер исчез навсегда, она не могла смотреть мне в глаза без слез. Она не оправилась от удара, который нанес ей этот подонок. Но это не все. Брет, я хочу, чтобы ты узнал еще одну вещь.

   Брет в ожидании смотрел на отца. Анабел затаила дыхание.

   – Я ждал твоего рождения, сын, – медленно промолвил Росс Маккаллум, пристально глядя в глаза Брета. – Как только я узнал, что Ливиния ждет ребенка, я решил, что воспитаю его, как Кейда. И, когда ты родился, я понял, что это легко. Я сразу полюбил тебя как родного. – Росс закашлялся, с трудом сдерживая чувства. – И сейчас люблю.

   Глаза Брета наполнились слезами.

   – Я знаю, отец, – дрожащим голосом промолвил он. – Думаю, я всегда это знал. Но тогда я был слишком потрясен, слишком зол и унижен, чтобы посмотреть правде в глаза и...

   Брет подошел к Россу Маккаллуму, а тот протянул руки навстречу сыну. Они крепко обнялись, впервые, насколько помнила Анабел.

   Сердце ее трепетало от радости, но боль пронзила его, как только она увидела Кейда, наблюдавшего за отцом и братом. Он был чужим.

   Вдруг Росс сделал шаг назад и внимательно всмотрелся в старшего сына.

   – Иди сюда, мальчик мой. Не заставляй меня больше ждать. Я ждал этого тринадцать лет.

   Анабел замерла. Как поведет, себя Кейд? Вдруг гордость и упрямство удержат его и он не воссоединится со своей семьей? Но в следующий миг Кейд заключил отца в объятия. Анабел заплакала от радости и хотела незаметно выскользнуть из комнаты, чтобы не мешать семье, но Росс Маккаллум остановил ее.

   – Подойди сюда, Анабел Бранниган, – приказал он, и она, плача и смеясь, подбежала к ним. Обняв по очереди всех троих, Анабел почувствовала, как Кейд обнял ее за талию.

   – Отец, ты знал эту девушку, как Анабел Бранниган. Позволь представить тебе будущую миссис Анабел Маккаллум.

   От неожиданности Анабел потеряла дар речи и уставилась на Кейда.

   – Ты не... имеешь в виду, что... – сумела лишь выговорить она.

   – Конечно, имею. – Кейд покачал головой, заметив недоверие в ее глазах. – Вряд ли тебе стоит продолжать карьеру детектива, дорогая... В некоторых вещах ты все же не очень хорошо разбираешься. Я ясно выразился?

   Росс Маккаллум нахмурился.

   – Не верю своим ушам. Неужели мой сын в такой манере делает предложение? В присутствии отца и брата? Без клятв, заверений в любви, страстных объяснений? Самоуверенности тебе не занимать, сынок.

   – Попробуй еще раз, братец, – посоветовал Брет, подмигивая Анабел. – Постарайся, чтобы все выглядело романтично.

   – Нет, я принимаю такое предложение. Не надо романтики!

   – Не делайте этого, леди. Пусть он встанет на колени и умоляет вас, – решительно возразил Росс Маккаллум.

   Кейд с удивлением оглядел всех, затем взял Анабел за руку и крепко сжал ее в своей ладони.

   – Похоже, именно так мне и придется сделать. Я не переживу, если до конца жизни мне будут говорить, что я поступил не по правилам. – С этими словами Кейд потащил Анабел в сад, бросив через плечо. – Надеюсь, вы извините нас...

   В этот момент раздался стук в дверь. Не выпуская руки Анабел, Кейд остановился. Через секунду Росс Маккаллум вернулся в библиотеку.

   – Тут к тебе пришел какой-то бродячий торговец, Кейд, – промолвил он с удивлением. – Некий мистер Бэнкс. Он очень... спешит, все твердит о какой-то перевернувшейся повозке и о твоем обещании. Может быть, сказать ему, чтобы зашел потом?

   – Боже мой, я совсем забыл! Нет, отец, подожди. Я поговорю с ним в кабинете. – Кейд поцеловал руку Анабел. – Прошлой ночью я обещал торговцу, чья повозка столкнулась с экипажем Боксера, что возмещу ему убытки. Пожалуй, лучше сразу разобраться с ним. Думаю, скоро здесь появится и владелец лошади. У нас с тобой еще будет время?

   – Надеюсь. Не хотелось бы остаться без официального предложения, – заметила Анабел. – Мистер Перкинс, Рид и Коннели не так вели себя на твоем месте.

   Кейд схватил ее за плечи.

   – Мне надоело слушать эти имена. Когда я сделаю тебе предложение, ты забудешь их?

   – Жду не дождусь, когда это случится, – лукаво блеснула глазами Анабел.

   – Уже не долго осталось. – И, поцеловав ее в кончик носа, Кейд вышел из библиотеки.

   – Знаете, – задумчиво промолвил Росс Маккаллум, – я всегда думал, вы, Анабел и Брет, будете прекрасной парой. Вы были неразлучны в детстве.

   – Я уступаю Кейду, отец. – Брет положил руку на плечо Анабел и шутя дернул ее за локон. – Но, похоже, что с этого дня я начну искать девушку, похожую на Анабел.

   – Она слишком хороша для вас обоих, – вздохнув, заметил Росс Маккаллум, направляясь к стеллажу с книгами. – Помнишь, Анабел, как однажды я застал тебя поздно ночью за чтением. Какая это была книга?

   – «Джен Эйр». Мне тогда было двенадцать. – Какая романтическая и грустная история!

   – М-да... У нас тогда с тобой завязался разговор, и я понял, какое ты умное и тонкое создание. Ты не разочаровала меня. Я восхищен, как ты догадалась о планах Фрэнка Боксера. Я рад.

   Между нами говоря, у вас с Кейдом, наверное, родятся прекрасные дети. Внуки с честью продолжат дело Маккаллумов.

   – Отец, не кажется ли тебе, что сначала Кейд должен сделать Анабел предложение. Не рано ли ты заговорил о внуках? – улыбнувшись спросил Брет.

   Росс пожал плечами.

   – Разве ты возражаешь, Анабел?

   – Ну конечно, нет.

   – Ну вот видишь. Я никогда не встречал такого приятного и сговорчивого человека, как Анабел. Пора бы и тебе найти кого-нибудь похожего на нее, Брет.

   – Видишь, у меня нет выхода. Придется снова скрываться от отца в Нью-Мехико, – прошептал Брет на ухо Анабел.

   Она улыбнулась, радуясь, что Брет снова шутит. Пока Росс и его сын обсуждали финансовое состояние дел, Анабел то и дело нетерпеливо поглядывала на дверь. Она не могла дождаться возвращения Кейда. Ей не терпелось услышать, как он сделает ей предложение. Это будет что-то необыкновенное, что затмит пышные речи мистера Перкинса и остальных бывших ухажеров. Анабел была уверена, что ей понравится.

   Почему же Кейд задерживается?

   – Ведь он не передумал? – Анабел не поняла, что говорит вслух.

   Росс и Брет засмеялись.

   – Судя по тому, как он смотрел на тебя все утро, нет, – фыркнул старший Маккаллум.

   – Почему бы тебе не подождать в саду? – предложил Брет, улыбаясь Анабел. – Мы пришлем его к тебе, как только он вернется.

   Сияя от счастья, Джонас Бэнкс убрал в карман сложенный чек.

   – Спасибо вам, мистер Маккаллум. Вы очень щедры. Рад, что вам удалось поймать того негодяя. Кем бы он ни был, у него не было права нестись с такой скоростью посередине дороги...

   Когда он засовывал чек, из кармана выпал мешочек, а из него блестящие безделушки: кольца, броши, шпильки и со звоном попадали на пол.

   Торговец, тяжело вздохнув, опустился на колени и начал собирать их.

   – Извините, сэр. Я сейчас... какой я неловкий. Вдруг Кейд увидел, как что-то блеснуло прямо у его ног.

   – Подождите. Он поднял вещицу и раскрыл от удивления рот.

   Это была брошка. Не просто брошка, а золотая, в форме рубиновой розы с жемчугом вокруг нее. Она полностью соответствовала описанию Анабел.

   – Откуда она у вас? – спросил Кейд. Торговец поднялся на ноги и почесал затылок.

   – Ах, эта! Милая вещица, верно? Честно говоря, не могу припомнить, где я ее взял. Кажется, купил у какого-то бродяги – подозреваю, он ее украл. Обычно я не предлагаю ее на продажу. Она мне нравится. – Торговец положил мешочек в карман и посмотрел на Кейда, разглядывавшего брошку. – Что-то в брошке есть, вы это почувствовали? Ну хотите, я вам ее продам?

   Кейд перевернул брошку и прочел на обратной стороне: «С. от Н. С любовью. Н».

   Он судорожно сжал украшение в руках.

   – Мистер Бэнкс, – сказал Кейд, стараясь скрыть волнение, – назовите вашу цену.

Глава 29

   – У меня для тебя кое-что есть.

   – Знаю. Ты будешь делать предложение. Кейд засмеялся и опустился рядом с Анабел на белую каменную скамейку у пруда. Его колени коснулись ее колен. Ему не терпелось отдать Анабел брошку, лежавшую в кармане брюк, и увидеть, как изменится лицо девушки, когда она поймет, что это. Лучше было бы сначала сделать предложение, а потом преподнести сюрприз, но, когда теперь они остались вдвоем, он не знал, с чего начать.

   – Ты знаешь, как я люблю тебя... – начал он, но Анабел прервала Кейда, взяв его руки в ладони.

   – Скажи как? – Она смотрела на него сияющими глазами.

   – Я люблю тебя.

   – Глупый, как?

   – Сильно, – выговорил Кейд, чувствуя, что на лбу у него выступили капли пота и что они вот-вот скатятся вниз.

   Анабел нахмурилась.

   – Мистер Перкинс говорил мне, что любит меня больше всего на свете. А мистер Рид...

   Он схватил ее за плечи.

   – Больше ни слова о них, – пригрозил он. – Иначе я прямо здесь покажу, как сильно я тебя люблю.

   – Да? – Глубоко вздохнув, Анабел направила на Кейда взгляд, полный надежды. – Обещаешь?

   Он рассмеялся, но затем погрустнел. Наконец ему в голову пришла одна идея. Кейд опустился на колени перед Анабел.

   – Кажется, сейчас я поступаю правильно, – пробормотал он себе под нос.

   – О да, ты отлично справляешься, – подбодрила его Анабел. – Смелей!

   – Анабел. – Он в отчаянии смотрел на нее. – Я не умею быть... романтичным. Я долго жил один, скитался и боролся... Я понятия не имею, как быть... ну ты понимаешь... как быть нежным.

   – Ошибаешься, – она коснулась его щеки, – знаешь.

   Кейд покачал головой.

   – Я не знаю, как должен вести себя... муж, не знаю, как сделать женщину счастливой. Я никогда не задумывался об этом, и, честно говоря, это пугает меня больше, чем встреча с десятью вооруженными головорезами, ведь если я не справлюсь... ты будешь страдать.

   Анабел почувствовала, что любовь заполняет ее сердце.

   – Пока страдаешь только ты, дорогой Кейд, – прошептала она, опускаясь на шелковистую траву рядом с ним. – Ты знаешь, какой ты чудесный, нежный, необыкновенный? С тобой мне так спокойно, так хорошо! Ты именно тот человек, который мне нужен. И я не боюсь тебя. Однажды мы уже обсуждали это. Чего мне бояться? Мне никого не удавалось так легко обвести вокруг пальца, как тебя, и...

   – Подожди-ка. О чем это ты?

   – Ну, если не хочешь слушать меня, говори сам. Ты, кажется, собирался о чем-то спросить, а потом можешь поцеловать меня и вопрос будет исчерпан.

   – Ты самая болтливая из всех женщин, что я встречал.

   Прежде чем ответить, Анабел расстегнула верхнюю пуговицу рубашки Кейда. Уголки ее губ изогнулись:

   – Это беспокоит тебя, дорогой?

   – Нет. Мне это даже нравится. Думаю, я с удовольствием проведу с тобой всю свою жизнь.

   – Твои намерения не исполнятся, если ты не соберешься с духом, Кейд Маккаллум, и не попросишь меня...

   Неожиданно Кейд обнял ее и посадил на скамью.

   – Хорошо, черт побери, мы сделаем все как положено, – сказал он, опять становясь на одно колено. – Не говори мне потом, что речь мистера Перкинса была лучше.

   – Ну что ты. Это задело бы твои чувства и...

   – Анабел хватит шутить. Давай поговорим серьезно.

   – Да, Кейд, – еле слышно вымолвила она, заметив, как в его глазах появилась решимость. Здесь, в саду в окружении изящных статуй, цветов, грушевых деревьев, голубых птичек, распевающих над серебристым прудом, Анабел вдруг подумала, что никогда не видела Кейда таким красивым и мужественным. Беззаботное настроение исчезло, она почувствовала, что не может вымолвить ни слова.

   – Анабел, – промолвил Кейд, держа ее за руки и пристально глядя в глаза. – Окажешь ли ты мне высокую честь стать моей женой?

   На глаза Анабел набежали слезы, горло перехватило от волнения. Она молча кивнула и обвила шею Кейда руками.

   – Значит – «да»?

   – Да!

   Он опустился на траву, посадил ее к себе на колени и стал нежно целовать. Они не заметили, сколько времени прошло, прежде чем Кейд улыбнувшись сказал:

   – У меня для тебя есть подарок. Закрой глаза. Она послушно сомкнула веки, а он вложил в ее ладонь маленький прохладный предмет.

   – Посмотри, Анабел! – Голос его дрожал от волнения.

   Анабел изумленно смотрела на брошку: золотая брошка с рубином и жемчугом... Мамина?

   – Прочитай надпись на обратной стороне, дорогая. – Не смея надеяться, она перевернула украшение и прочитала: – «С. от Н. С любовью. Н».

   – О Боже, Кейд, где ты нашел ее? Как?

   Он рассказал о Джонасе Бэнксе, и она дрожащими руками приколола украшение на платье. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

   Саванна Бранниган наблюдала за происходящим из-под высокого платана.

   «Ты сделала правильный выбор, Анабел. Он хороший человек, как твой отец, и красивый», – думала она.

   Опустившись пониже, Саванна увидела счастливое выражение лица своей дочери, и сердце ее наполнилось радостью. На платье Анабел горела, переливаясь на солнце, брошка. «Наконец-то теперь Анабел ограждена от опасностей».

   Саванна могла спокойно уйти. Она чувствовала грусть и в то же время огромное облегчение. Больше ей не придется скитаться и искать, она обретет покой.

   «Прощай, дорогая моя девочка, будь счастлива, ты того заслужила».

   Саванна протянула руку, чтобы попрощаться с Анабел...

   – Мама? – Анабел вскочила на ноги, почувствовав легкое прикосновение к своей щеке. Широко раскрыв глаза, она с удивлением оглядывалась по сторонам. Сердце ее бешено билось, как много лет назад, в детстве, когда играла в саду и разбила статую. Анабел была уверена, что мама где-то рядом.

   – Мама, это ты?

   Она ничего не услышала в ответ, кроме шелеста листьев над головой. Анабел машинально дотронулась до брошки.

   – Мама, брошка у меня, Кейд достал ее. Мама... Прощай.

   В саду по-прежнему было тихо, но Анабел сердцем услышала свою мать.

   – Прощай, мама, – прошептала она и, повернувшись к Кейду, смущенно посмотрела на него. Он, наверное, принял ее за сумасшедшую.

   Но выражение его лица было серьезным, а в глазах светилось странное выражение.

   – Ты тоже почувствовал? – спросила Анабел. Кейд кивнул.

   – Да, но словами я не смог бы это выразить. Анабел глубоко вздохнула.

   – Это было на самом деле. Я уверена, что мне не почудилось. – Неожиданно глаза ее потемнели. – Интересно, не случалось ли с другими чего-либо подобного. Наверное, мы не одни стали свидетелями... этой самой великой неразгаданной тайны?

   – Анабел, – торопливо прервал Кейд. – Есть вещи, которые не стоит пытаться объяснить. Пусть все останется как есть.

   Она удивленно подняла брови и растерянно сказала:

   – Да, есть такие вещи.

   Кейд не понял, что она имела в виду. Он взял ее за руку и повел к дому по дорожке, окаймленной цветами.

   – Для меня, например, остается загадкой, как такая красивая, умная девушка и уважаемый детектив могла влюбиться в такого замкнутого головореза...

   – Ах, вот ты о чем, – ответила Анабел. – Ну что ж, тогда я намерена потратить все оставшиеся дни своей жизни на то, чтобы объяснить тебе это.

   – И где ты собираешься этим заняться? Где будущая миссис Маккаллум хотела бы провести свою жизнь или по крайней мере первую ее половину?

   Анабел посмотрела на него с улыбкой, и Кейд сразу же понял, о чем она подумала. Его сердце переполнилось любовью к той, которая положила конец его одиночеству, вернула ему семью и помогла обрести самого себя. Она отдала ему всю свою душу, сделала его счастливым.

   – В хижине, – прошептала Анабел, обратив на Кейда взгляд, полный надежды. – В долине. Можно?

   – Да. – Кейд привлек ее к себе, погрузив лицо в шелк волос. – Если ты сможешь выдержать меня, то так мы и сделаем. Так они и сделали.

Эпилог

   Год спустя, восхитительным летним вечером, Анабел Маккаллум произвела на свет своего первенца.

   Ребенок родился на втором этаже в спальне огромного дома, на ранчо, расположенном посередине райской долины. Поженившись, Анабел и Кейд переехали в хижину и занялись хозяйством. Кейд значительно увеличил постройку: небольшая хижина превратилась в роскошный двухэтажный дом с большой кухней, двумя гостиными и террасой с колоннами, опоясывающей дом. Со всех сторон открывался захватывающий дух вид. Рядом с домом Кейд соорудил навесы, беседки, конюшни и несколько загонов для диких лошадей, которых он объезжал и продавал. В их хозяйстве было несколько десятков голов скота, но, конечно, не так много, как в скотоводческой компании, расположенной южнее, которой владели отец и Брет.

   Вскоре после свадьбы Кейда и Анабел Росс Маккаллум собрал всех членов семьи и сделал неожиданное заявление. Он решил продать свои компании, кроме «Рубинового дворца».

   Росс устал от дел и чувствовал неудовлетворение.

   – Сыновья перебрались на запад, наверное, влюбились в эти дикие края. Мне тоже хочется попробовать начать все сначала. Мальчики, если вы согласитесь быть моими партнерами... Я собираюсь купить земли недалеко от хижины, в которую возвращается Кейд. Где-нибудь недалеко от Серебряного узла. Я решил поселиться на ранчо. Пришло время отдохнуть и насладиться последними годами жизни. Кроме того, – прибавил Росс Маккаллум, стараясь казаться беззаботным, – врач сказал, что так будет лучше для моего сердца. Свежий воздух, отдых... Я уже все рассчитал: найму работников на ранчо, вы всегда будете там желанными гостями.

   Брет принял это предложение при условии, что он станет полноправным партнером, вложив деньги, вырученные от своей доли компании Маккаллумов. Кейд, пожелавший сохранить независимость, отказался. Его больше интересовало разведение лошадей.

   Анабел осваивалась с новой ролью – миссис Маккаллум. Она заботилась о небольшом огороде за домом, – хлопотала по хозяйству, обставила дом, превратив его в уютное гнездышко. Кроме того, она начала свое новое расследование: находила людей, которые встречались с необычными явлениями, и записывала их рассказы о встречах с призраками.

   Со временем Анабел собиралась написать книгу. Она, как всегда, серьезно взялась за дело. Когда пришло время рожать, у Анабел были уже готовы сорок страниц.

   «Я пытаюсь разгадать одну из величайших загадок Вселенной», – писала Анабел, чувствуя, что у нее начинаются схватки.

   Отложив бумагу и ручку, она обхватила руками большой живот.

   – Прежде чем я найду ответ, придется приобщиться к не менее великому таинству, – сказала она Кейду, когда тот помогал ей подниматься по лестнице.

   – Если бы я мог сделать это вместо тебя! – переживал Кейд.

   – Боюсь, это невозможно, дорогой. Вечером, когда начались роды, в гостиной с белыми кружевными занавесками и мягким голубым диваном, собрались Росс и Брет вместе с работниками. Они пили виски и бурно обсуждали текущие дела.

   Кейд почти не слушал отца и брата, споривших о том, кто победит на выборах в мэры Серебряного узла, и как лечить телят. Он волновался за Анабел, которая рожала наверху в спальне. Вместе с ней был доктор Вилман.

   Ребенок... Вдруг с ним что-нибудь случится...

   Когда ровно в половине первого доктор объявил о появлении на свет первенца, Кейд со всех ног бросился в спальню, перепрыгивая через две ступеньки.

   Лишь увидев бледное, но сияющее от счастья лицо Анабел, он остановился и с облегчением вздохнул.

   – С тобой все в порядке? Как ребенок?

   – Лучше и быть не могло, – слабо улыбнувшись, ответила Анабел.

   Наклонившись, Кейд поцеловал жену в висок, доктор незаметно выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Кейд со страхом смотрел на крохотное розовое существо, лежавшее на груди Анабел.

   – Наш ребенок. – Кейд не веря своим глазам покачал головой. – Сколько лет я был одинок и уже не мечтал о таком счастье. Не знаю, чем я заслужил такое.

   Прежде чем Анабел успела ответить, раздался стук в дверь.

   – Кейд! Анабел! У вас будет еще время побыть наедине. А сейчас я хочу увидеть своего внука. Откройте дверь. Дайте мне хоть одним глазком взглянуть на него. Клянусь, я только посмотрю и спокойно пойду спать.

   – И я тоже, – послышался голос Брета. – Как дядя, я имею право. Скоро малыш будет просить меня покатать его, поэтому я должен посмотреть, на что он годится.

   – Уходите, – крикнул в ответ Кейд и поцеловал младенца в лоб.

   Но стук не прекратился.

   – Пусть они войдут, – засмеялась Анабел. – Они не отступят. Ты же знаешь Маккаллумов.

   – Ну наконец-то, – проворчал Росс, когда Кейд распахнул дверь.

   Анабел, чуть приподняв ребенка, натянула на себя простыню.

   – Мы не собираемся мешать вам. Лишь один взгляд на этого парня и...

   – На леди, – с улыбкой поправила его Анабел. – На маленькую леди.

   – Леди? – Росс и Брет переглянулись. Увидев озадаченные лица отца и брата, Кейд оглушительно расхохотался.

   – Познакомьтесь с вашей внучкой и племянницей, – радостно объявил он. – Если до вас еще не дошло, повторяю: у нас родилась девочка. Анабел тоже рассмеялась. Как это типично для Маккаллумов! Даже не допустить мысли, что может родиться девочка.

   – А зовут ее, – добавила Анабел, гладя крохотную ручку пальцем, – Саванна Бранниган Маккаллум.

   Радостные крики огласили зеленую долину и отразились эхом от скал. Они были слышны даже на небесах, откуда за происходящим наблюдала Саванна Бранниган.

   В спальне раздался резкий крик младенца.

   – Похоже, она уже устала от вас. – С этими словами Кейд проводил отца и брата до дверей. – Слышите, что говорит леди? Моей дочери требуется тишина и покой, как, впрочем, и моей жене.

   – Приходите завтра, – мягко промолвила Анабел. Закрыв дверь, Кейд вернулся к ней.

   – Мы-то думали, что будем одни во всей долине, а у нас столько соседей.

   – Я рада, что у Саванны будет большая семья. Когда Брег женится, у нашей дочери появится тетя, а затем кузины и кузены, с которыми она будет играть.

   – Не считая родных братьев и сестер, – прибавил муж, присаживаясь на кровать. Он не мог отвести взгляд от малышки, уютно лежавшей в руках Анабел. Саванна закрыла глаза и заснула. Кейд поцеловал сначала девочку, а потом Анабел – в губы.

   – Братья и сестры, – прошептала она. – Мне нравится, как это звучит, Кейд.

   – Рад слышать. – Склонившись над женой, Кейд снова поцеловал ее. – Потому что после стольких лет одиночества, миссис Маккаллум, я хочу иметь дом, полный непоседливых, шумных детей.

   – Какое совпадение, мистер Маккаллум. – Анабел коснулась его щеки и улыбнулась. – Я тоже.

   – Ну, так тому и быть. Так оно и было.


Примичания

Примечания

1

   ковбойская шляпа

2

   красный