Всегда ты

Джил Грегори

Аннотация

   Не было в штате Вайоминг красавиц, равных Мелоре Дин. Ее волосы отливали золотом, ее походка заставляла чаще биться мужские сердца. Но накануне венчания в ее комнату — и в ее жизнь — вошел незнакомый мужчина… Так начинается захватывающая история романтической любви, за которую придется отчаянно бороться, любви, в которой счастье достается в награду лишь тем, кто достойно выдержит тяжкие испытания…




Джил Грегори

Всегда ты

Пролог
Рохайд, штат Вайоминг


   Ему никогда не приходилось выслеживать женщин. По правде говоря, это было ему совсем не по душе. Но жизнь не оставляла выбора.

   Вытянув ноги и низко надвинув на глаза шляпу, незнакомец удобно расположился за маленьким квадратным столиком салуна «Игривая лошадь». Неторопливо потягивая виски, он прислушивался к пьяному гомону разгулявшейся толпы. Хохот, сдобренный смачными выражениями, был почти так же осязаем, как клубы густого табачного дыма, окутавшие полуосвещенный бар со стойкой красного дерева и покрытые сукном игровые столы.

   Огромный зал салуна, с отклеившимися кое-где красными бархатными обоями и медными подсвечниками, похожий на множество таких же заведений по всей Аризоне, Нью-Мексико и Неваде, был переполнен ковбоями, местными фермерами и ловкачами всех мастей, среди которых опытный глаз незнакомца сразу отметил несколько карточных шулеров. Мужскую компанию разбавляли полдюжины девиц с кроваво-красными губами, в дешевых вульгарных платьях; резкий цветочный запах духов соперничал с крепким ароматом табака, виски и патоки. Рьяный пианист, расположившийся в углу, изо всех сил долбил по клавишам. Звенели монеты, и тяжелые сапожищи глухо стучали по полу.

   Словом, картина была совершенно обычной для подобных мест, как правило, богатых яркими красками, звуками, запахами. И разговорами.

   Разговоры вертелись вокруг… Мелоры Дин. Она была дочерью Крейга Дина, владельца самого большого во всей округе ранчо «Плакучая ива», и самой красивой девушкой города, а возможно, и всего штата.

   Незнакомец уже успел наведаться на ранчо, но ему не удалось увидеть девушку.

   Допив виски, он заказал себе еще и весь превратился в слух.

   Практически у каждого в «Игривой лошади» нашлось что сказать о Мел Дин. Люди не скрывали своего восхищения, называя ее настоящим сокровищем и упоминая, что она во всем походит на своего отца. Кроме всего прочего, они говорили, что на следующий день Мел предстоит выйти замуж за Вайэта Холдена.

   Ни одна живая душа в салуне «Игривая лошадь», кроме этого незнакомца в серой поношенной рубашке, залоснившихся брюках, с темно-синим платком, небрежно повязанным вокруг шеи, не догадывалась, что произойдет на следующий день, А именно: в это самое время Мелора Дин бесследно исчезнет из города.

   Он вовсе не собирался соблазнить девушку, однако задумал похитить ее во что бы то ни стало.

   Его разумом владела только одна мысль: свадьбы этой счастливой парочки не будет. Скорее будут похороны.

   Взрыв хохота, донесшийся со стороны компании игроков в покер, был заглушен чьим-то требованием очередной порции выпивки.

   Он расплатился за виски, окинул цепким взглядом зал и через двойные двери салуна решительно вышел на улицу, растворившись в сумерках Вайоминга.

   Час настал.

Глава 1
Ранчо «Плакучая ива»


   Мелора Дин, устало облокотившись на отцовскую конторку, угрюмо смотрела на кипу бухгалтерских книг, лежавших перед ней.

   Гневный спазм сковал ей горло.

   — Эти раслеры, чертовы угонщики! Будь моя воля, с удовольствием вздернула бы каждого из них!

   Она отбросила назад выбившиеся из тугого пучка золотистые пряди волос и усилием воли заставила себя еще раз внимательно просмотреть цифры, надеясь, что в них закралась какая-то ошибка.

   Нет, все правильно. Мелора закрыла глаза, пытаясь подавить закипающую злость.

   Жаворонок за окном выводил знакомую ей с детства переливчатую трель. Незамысловатые звуки лились легко и свободно, пробуждая сладостную грусть, бередя сердце.

   Тяжело вздохнув, девушка крепко сжала губы, думая о прекрасных бескрайних просторах Вайоминга, о стадах, безмятежно пасущихся на холмах вокруг их ранчо, и ярость с новой силой захлестнула ее.

   Они с Джинкс родились и выросли на этой земле, слившись в одно целое с полями и холмами. «Плакучая ива» была их домом по праву рождения. И вот теперь они могли потерять ее навсегда.

   «Господи, — с тоской думала Мелора, — за что на нас свалилось столько несчастий? Сначала убили папу. Теперь мы рискуем лишиться и ранчо. Я не могу… не могу… допустить этого».

   Склонив голову, девушка изо всех сил потерла глаза.

   «Не смей плакать! Думай, как выйти из положения!» — яростно убеждала она себя.

   Но слезы закапали сами собой. Мелора, как и Джинкс, всем существом любила «Плакучую иву», не представляя себе жизни вне родных стен. Ранчо досталось им в наследство от отца, который построил его своими руками, вложив в него сердце и душу. Но теперь проклятые раслеры (так в здешних местах именовали угонщиков скота), убившие отца, пытаются окончательно их разорить, и она не в силах этому противостоять.

   — Для девушки, собирающейся завтра под венец, ты слишком уж увлечена работой, — услышала Мелора голос Эгги Керне.

   Она взглянула на маленькую изящную женщину и лишь грустно покачала в ответ головой. Восемь лет назад, когда умерла их мать, Эгги взяла на себя заботу о девочках. На вид ей было около шестидесяти. Несмотря на кроткие голубые глаза и седые кудряшки, обрамлявшие лицо, Эгги обладала редким даром вселять надежду, была тверда, практична и беззаветно любила своих подопечных. У нее был веселый нрав и горячее сердце. С особой теплотой она стала относиться к Джинкс, после того как с той случилось несчастье.

   — Перестань поучать меня, Эгги! — Мелора нахмурилась. — Просто я хотела просмотреть несколько бухгалтерских книг, и ничего более…

   — Думаю, необязательно делать это сейчас, детка. Завтра в это время ты уже будешь наслаждаться свадебным путешествием, и, держу пари, у тебя еще ничего не собрано.

   Мелора кивнула с покорностью провинившегося ребенка, что немало огорчило Эгги. Мелора Дин была прелестной молодой женщиной. В свои двадцать лет она обладала таким завидным запасом неистощимой энергии, что вполне могла бы затмить пятерых здоровенных парней. Однако с тех пор как погиб отец, девушка буквально таяла на глазах, изводя себя работой. Надо было положить этому конец.

   — А теперь послушай меня, дорогая, — мягко произнесла Эгги, подходя к конторке. — Ты вполне могла бы доверить Вайэту привести в порядок финансовые дела после свадьбы. Увидишь, он прекрасно справится с этим. Думаю, ты и так достаточно потрудилась, терзая себя заботами о скоте, раслерах и неоплаченных счетах. .

   — Ну что ж, время покажет, — сказала Мелора, убирая книги в ящик конторки. — Мне бы не хотелось, чтобы «Плакучая ива» была Вайэту в тягость. Это мой крест. Ну в крайнем случае я всегда смогу воспользоваться его советом, — поспешно добавила она, заметив, как Эгги открыла рот, чтобы возразить ей.

   Вайэт Холден уже не раз предлагал Мелоре хорошенько проверить книги и приложить весь свой опыт, накопленный в делах подобного рода, чтобы поправить дела на ранчо. Он даже был готов вложить средства в покупку большего поголовья скота и нанять дополнительную рабочую силу, чтобы контролировать территорию ночью. «Он такой замечательный», — думала Мелора, с замиранием сердца представляя себе красивого темноволосого мужчину, чьей женой ей предстояло стать всего несколько часов спустя.

   Вайэт Холден вел дела нескольких своих предприятий в городе и присматривал за соседним с «Плакучей ивой» ранчо «Даймонд», которое четырьмя месяцами раньше досталось ему в наследство от дяди.

   «И все же сохранить доброе имя „Плакучей ивы“ — мой долг», — сказала себе Мелора. Оставалось только выяснить, как добиться этого.

   В одном Эгги была права: решение проблем надо отложить до конца медового месяца. Главное сейчас — предстоящее венчание и свадебное путешествие, в которое они сразу же отправятся. Не успела Мелора подняться со стула, чтобы заняться приготовлениями к отъезду, как услышала цокот копыт приближающейся лошади.

   — Господи, кто бы это мог быть? — недоуменно произнесла Эгги.

   Выглянув в окно, Мелора увидела всадника на великолепном вороном жеребце, державшегося в седле с непринужденной грацией светского человека. Лицо девушки озарила очаровательная улыбка, покорившая немало сердец.

   — Это же Вайэт! — радостно воскликнула она и пулей вылетела из комнаты.

   Эгги с улыбкой наблюдала из окна, как стройная золотоволосая девушка вихрем пронеслась по двору навстречу своему возлюбленному. Даже в простой черно-красной клетчатой рубашке и джинсах она выглядела потрясающе. В надвигающихся сумерках ее легкая точеная фигурка как будто излучала свет, восхищая исходившим от нее очарованием.

   Высокий темноволосый Вайэт Холден, с неизменно лукавой улыбкой на красивом лице, прекрасно оттенял изысканную красоту Мелоры.

   «Наконец-то появился надежный человек, который позаботится о девочке и разделит с ней все тяготы и беды», — подумала Эгги, глядя, как Вайэт заключает Мелору в объятия, и невольно прослезилась от счастья.

   Поистине, эти двое составляли превосходную пару.

   — Пойдем прогуляемся, — предложил Вайэт, наконец оторвавшись от губ Мелоры. — Я привез тебе подарок.

   — Так скорее дари его. Ты же знаешь, как я нетерпелива.

   Вайэт фыркнул от смеха, увлекая Мелору в тополиную рощу, позади загонов для скота.

   — Послезавтра, дорогая, нам уже ничего не придется ждать, — волнующе произнес он.

   Мелора смущенно улыбнулась, чувствуя, как краска заливает ее лицо. Она прекрасно поняла собиралась надеть завтрашней ночью. Она представила, как появится перед Вайэтом в этом струящемся великолепии, как вспыхнут его глаза. Он обнимет ее, и их губы сольются в долгом волшебном поцелуе. Затем он медленно развяжет шелковые ленты, придерживающие лиф, и…

   Голос Вайэта прервал упоительные мечты.

   — Присядь здесь, Мелора, — сказал он, указывая на лежащее на земле бревно. — Закрой глаза и дай мне руку.

   На раскрытую ладонь девушки легла изящная коробочка, красиво перевязанная желтым бантом, при виде которой все тревоги, связанные с ранчо, отошли на задний план. Золотисто-карие глаза Мелоры светились от предчувствия чего-то волшебного, когда она открывала крышку. Девушка просто задохнулась от восхищения, увидев содержимое, и ее губы невольно округлились,

   — Боже мой, Вайэт! Она великолепна! — воскликнула Мелора, осторожно извлекая из коробочки изумительной красоты камею, искусно выточенную из слоновой кости. Тонкая золотая цепочка, поддерживающая ее, сверкала в надвигающихся сумерках. — Никогда не видела ничего более прекрасного.

   — А я видел, — произнес Вайэт, приподнимая подбородок Мелоры и пристально разглядывая ее лицо. Его взгляд был настолько откровенным, что девушка почувствовала, как кровь бешено застучала у нее в висках. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, Мелора, я вижу самую ослепительную драгоценность, которую когда-либо знал белый свет.

   «Господи, есть ли на земле кто-нибудь лучше него?» — подумала Мелора, зардевшись от счастья, когда Вайэт заключил ее в свои объятия.

   Его прикосновение было страстным, уверенным и необычайно нежным. Она попыталась представить, как следующей ночью эти руки будут ласкать ее тело, постепенно освобождая его от одежды, и ее сердце затрепетало от волнующего предчувствия.

   Окинув взглядом камею, украсившую изящную девичью шею, Вайэт просиял. Его глубоко посаженные проницательные синие глаза светились от удовольствия.

   — Знаешь, в ней нет и малой доли твоей красоты, дорогая. Это лишь маленький предсвадебный подарок, знак моей любви к тебе. Надеюсь, ты с нетерпением ждешь завтрашнего дня? Все ли готово к нашему медовому месяцу?

   — Почти. Осталось лишь кое-что еще уложить. Я была так занята сегодня. Пришлось просмотреть платежные ведомости… но не стоит сейчас об этом говорить.

   Вайэт нахмурился и, сев на бревно рядом с Мелорой, машинально поправил выбившуюся из ее прически золотистую прядь.

   — Мне тяжело видеть, как ты изводишь себя бесконечными заботами о ранчо. После свадьбы я непременно освобожу тебя от этого.

   — Это невозможно. Долги «Плакучей ивы» — моя забота, — горячо возразила Мелора, но Вайэт даже не дослушал, прижав палец к ее губам.

   — Пойми, дорогая, отныне все, что связано с тобой, — моя забота. Ты что же, не доверяешь мне вести твои финансовые дела?

   — Что ты, конечно, доверяю! — горячо проговорила Мелора, спохватившись, не обидела ли его. Она обняла Вайэта за шею. — Все совсем не так! Просто я не хочу обременять тебя своими проблемами, — Она с тревогой вглядывалась в его лицо. — У тебя своих забот масса, ведь эти мерзавцы раслеры нанесли ущерб и твоему ранчо. А потом, твой бизнес…

   В пылу спора Вайэт даже не обратил внимания на белок, резвящихся вокруг них, не заметил, как необыкновенные лиловые сумерки окутали их со всех сторон. Глаза его были устремлены на Ме-лору.

   — Поверь, дорогая, для меня нет более важного занятия, чем сделать тебя счастливой. Я знаю, что ты не будешь счастлива, если потеряешь «Плакучую иву», и поэтому приложу все силы, чтобы сохранить ее для тебя.

   Теплое чувство благодарности охватило Мелору. Столько времени она билась одна, чтобы хоть как-то поддерживать дела на ранчо. А теперь ей надо лишь привыкнуть к тому, что у нее есть муж, который хочет помогать ей во всем и заботиться о ней и Джинкс. Словно огромный камень свалился с плеч. Чувство любви и благодарности переполнило Мелору, и, обняв Вайэта, она нежно поцеловала его.

   — Спасибо тебе. Я не могу сейчас в должной мере отплатить тебе за доброту. Обещаю не усложнять тебе жизнь своими проблемами, но буду признательна за некоторую помощь, совет…

   — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — проговорил Вайэт, целуя Мелору в губы. — Мы решим все проблемы сразу после медового месяца, — добавил он, проводя пальцем по ее нежному подбородку. — Я не хочу, чтобы миссис Вайэт Холден забивала себе голову делами, которые вполне может взять на себя ее муж. Тем временем ты сможешь вплотную заняться поисками хорошего врача для Джинкс…

   Пронзительный крик, долетевший со стороны дома, взорвал мирную тишину ночи.

   — Это Джинкс! — Мелора мгновенно вскочила с места. Ее глаза потемнели от страха. Ветер донес до них слабые звуки, похожие на рыдания, — Что-то случилось! — воскликнула она, устремляясь к дому.

   Вайэт бросился за ней.

   Ужас ледяными тисками сковал сердце. Мелора буквально летела к дому. Вдруг она снова услышала крик. На этот раз ей удалось разобрать слова:

   — Мел… Эгги… на помощь. Вайэт первым взбежал на крыльцо и рывком распахнул перед девушкой дверь.

   — Где ты, Джинкс? — не помня себя от страха закричала Мелора, ворвавшись в дом.

   — Она здесь, на кухне, — послышался голос Эгги, и молодые люди стремглав бросились через прихожую и гостиную к кухне.

   Малышка Джинкс лежала на полу в девяти футах от своей инвалидной коляски. Ее длинные рыжие, с золотым отливом волосы разметались по полу, а огромные оливковые глаза были полны слез. Девочка горько плакала, и Эгги, стоя перед ней на коленях, пыталась ее успокоить.

   — Я попробовала х-ходить. Мне хотелось у-удивить вас… и самой пройти до алтаря в день вашей свадьбы, — задыхаясь от рыданий, пробормотала Джинкс.

   Вайэт поднял ее на руки.

   Мелора оттолкнула инвалидную коляску, стоявшую у него на пути.

   — Вайэт, пожалуйста, отнеси Джинкс в гостиную, — взволнованно произнесла она, хватая сестренку за руку. — Ты не ушиблась? — с тревогой вглядываясь в бледное личико девочки, спросила Мелора, стараясь не отставать от Вайэта и ни на секунду не выпуская руку сестры из своей.

   Эгги тоже поспешила за ними.

   — Да нет, я только ударилась локтем, но… Вайэт усадил девочку на ситцевый диван, покрытый множеством подушек.

   — Болит где-нибудь еще? — снова принялась расспрашивать Мелора, опускаясь рядом с сестрой на диван.

   — Нет. Прости, что испугала тебя, но мне хотелось преподнести вам сюрприз. Это было бы моим свадебным подарком!

   — Он был бы самым лучшим в мире! — поспешила заверить ее Мелора, изо всех сил стараясь сдержать навернувшиеся слезы. — Но с ним можно и подождать, Джинкс. К чему нам спешка?! Как только доктор выяснит причину, ты тут же сможешь ходить.

   Несчастье настигло Джинкс прошлой весной, в то самое раннее утро, когда она, объезжая ранчо верхом, обнаружила в кустарнике труп их отца с пулей в голове.

   При виде этого жуткого зрелища девочка лишилась чувств и упала с лошади. И хотя все кости были целы и на теле, не считая нескольких синяков, не было никаких видимых физических повреждений, Джинкс больше не могла ходить.

   — Я думала, что у меня получится; мне так хотелось удивить тебя. Ты моя единственная сестра, и свадьба в твоей жизни будет только раз, — прошептала Джинкс, уронив от отчаяния голову. Сердце Мелоры разрывалось от боли и любви. Если бы от ее желания помочь зависело здоровье сестры, девочка уже давно могла бы бегать быстрее ветра. Однако единственное, что могла сейчас Мелора, — это приласкать и успокоить Джинкс.

   — Какие пустяки, глупышка. Что действительно важно, так это то, что ты идешь на поправку.

   Она нежно обняла Джинкс, осторожно сжав ее хрупкие плечики, и заботливо откинула назад упавшие на маленькое заостренное личико мягкие рыжевато-золотистые пряди.

   Глядя на сестер, Эгги невольно поймала себя на мысли, что они, как это ни странно, были одновременно и разными, и очень похожими. Мелора, с ее густыми прямыми волосами цвета темного золота, рассыпавшимися по плечам, желтовато-карими глазами и шелковистой, персикового цвета кожей, похожая на прекрасную сказочную принцессу, обладала несгибаемой волей и адским темпераментом. Она унаследовала отцовскую целеустремленность и непреклонность характера, в то время как малышка Джинкс была истинным воплощением их впечатлительной и мечтательной матери — Александры Дин. У нее были точно такие же большие зеленые глаза и пышные рыжие локоны. Зато маленькие задорные веснушки, разбросанные по курносому носику, были ее собственными. Джинкс рисовала пером изысканные этюды, наряжала трех своих кошек в шляпки и крошечные жилеты, которые ее научила шить Эгги, и проводила много времени со своей лошадью — Сэром Галахадом. Кроме того, девочка частенько коротала ночные часы с книгой, зачитываясь порой чуть ли не до утра.

   Джинкс, как и Мелора, была очень смышленой и хорошо училась, но год назад отказалась посещать школу и не захотела видеть никого из своих друзей. Старшая сестра не находила себе места, видя девочку в таком подавленном состоянии. И Эгги, подсознательно чувствовавшей, что Джинкс вовсе не нуждается в жалости, приходилось постоянно успокаивать Мелору.

   — Девочке нужно время, чтобы прийти в себя после перенесенного стресса и залечить душевные раны. Эта малышка обладает силой духа, присущей всем Динам. Не стоит так волноваться за нее. Вот увидишь, — уверенно говорила Эгги Мелоре, — с ней будет все хорошо.

   Глядя на сестер, бок о бок сидящих на диване и трогательно склонивших друг к другу прелестные головки, Эгги почувствовала прилив нежности, переполнивший ее сердце безграничной любовью к ним обеим. Да, на долю этих девочек выпали трудные времена… Однако каждая из них — Эгги была в этом убеждена — обладала гораздо более крепкой натурой, чем это казалось. Они любили друг друга и свое ранчо с такой же неистовой силой, как и их отец. Эгги подсознательно чувствовала, что у каждой из сестер достаточно боевого духа, чтобы справиться с любыми трудностями, возникшими на их пути.

   Она перевела взгляд на Вайэта. Он улыбался, нежно глядя на Мелору.

   «Господи, храни этого человека, — подумала женщина. — Он поможет им обеим. Он послан в Рохайд самим Богом».

   — Ты непременно поправишься, Джинкс, — тем временем уверенно говорил Вайэт, словно подтверждая мысли Эгги. — Я обещаю тебе это. Мы найдем лучших докторов, какие только есть. Не важно где, в Бостоне или Филадельфии, Чикаго или Нью-Йорке. Они проведут самое квалифицированное обследование и вынесут заключение, из которого будет ясно, что все-таки с тобой произошло.

   — Но что бы то ни было, юная леди, вы непременно справитесь с этим, — уверенно вставила Эгги.

   — Ты говоришь точь-в-точь как папа! — улыбнулась Джинкс, и ее оливково-зеленые глаза озарились едва затеплившейся надеждой.

   — А он всегда был прав, не так ли? — произнесла Эгги, назидательно погрозив пальцем.

   — Да, но только не тогда, когда спорил со мной, — уточнила Мелора, лукаво улыбнувшись.

   — Кстати, о спорах. Я не потерплю никаких возражений по поводу того, что собираюсь сказать. Уже поздно, и вам, юные леди, пора в постель. — Эгги многозначительно посмотрела на Вайэта. — Вашей невесте, мистер, необходимо выспаться, чтобы хорошо выглядеть завтра. В противном случае вы поведете к алтарю эдакий заспанный злой дух в образе женщины.

   — Боже упаси, моя любимая никогда не будет похожа на злого духа, — улыбаясь, заступился за Мелору Вайэт, видя, как та уже открыла рот, чтобы возразить.

   — Я, конечно, пошутила. Хотя голова этой юной леди и без того забита разговорами о ее красоте, так что не было смысла подливать масла в огонь, — решительно заявила Эгги, хотя глаза ее светились добротой. — К тому же бедняжке Мел еще придется заняться сборами! Так что, Вайэт, в любом случае вам пора домой. Дайте возможность этим девочкам немного передохнуть.

   Час спустя, после того как все трое перекусили на кухне клубничным пирогом с молоком, Эгги намеренно поднялась к себе в комнату на втором этаже, чтобы дать сестрам возможность поговорить. Мелора отвезла Джинкс в ее комнату и помогла ей приготовиться ко сну; девушка прекрасно сознавала, что это последние минуты, которые она проводит с сестрой до своего замужества.

   После несчастного случая маленькая гостиная на первом этаже была переоборудована в спальню, с тем чтобы Джинкс не приходилось спускать и поднимать по лестнице. Комнатка была уютно обставлена. В ней стояла медная кровать, покрытая ярким лоскутным одеялом, висели желтые занавески, а на полке возле окна стояла коллекция любимых книг и кукол.

   Стоило только Джинкс сесть на кровать, как два маленьких котенка тут же свернулись калачиком у нее в ногах, а третий решил охранять ее, уютно устроившись на коленях. Мелора тем временем принялась расчесывать волосы Джинкс.

   — Вайэт такой славный. Да, Джинкс? — говорила она, осторожно погружая расческу в роскошные огненные локоны. При этом воображение унесло ее в то мгновение, когда он положил на ее ладонь украшенную лентами коробочку. — Так мило с его стороны подарить мне эту камею.

   — Она великолепна.

   — Он самый красивый мужчина, которого я видела в Рохайде, — продолжала Мелора. — Конечно, после папы, — тут же добавила она, и ее глаза невольно наполнились влагой. — К тому же такой внимательный и добрый. Любимый мой, как, же мне посчастливилось встретить тебя?

   — Хм…

   Услышав неопределенный возглас сестры, Мелора замерла с расческой в руке и осторожно заглянула в глаза Джинкс.

   — Что означает твое «хм»? — с опаской спросила она.

   — Я хотела сказать «не знаю», — ответила девочка.

   Мелора в недоумении уставилась на сестру.

   — Что-то не так, Джинкс? Тебе ведь нравится Вайэт, правда? — взволнованно спросила она. Девочка молчала. — Уж не хочешь ли ты сказать, что лет?

   У Мелоры был такой удрученный вид, что Джинкс немедленно принялась кивать.

   — О, конечно, он мне нравится, Мел. Честное слово, нравится. — Девочка нервно сглотнула. Котенок потерся носом о ее колено. — Я хотела сказать, что мы знакомы с ним совсем немного, а ты ведь знаешь, чего мне стоит привыкнуть к человеку. Но я думаю, что он красивый и хороший и… — торопливо проговорила Джинкс.

   — Он будет нам надежной опорой, вот увидишь, детка, — тихо сказала Мелора. Она положила расческу и присела на кровать рядом с сестрой. — Мы все будем счастливы. Трудные времена остались теперь позади.

   Джинкс прикусила нижнюю губу. Она всегда поступала так, когда сильно волновалась.

   — Не пытайся ввести меня в заблуждение, — серьезно произнесла она, точь-в-точь как это делал отец, тем самым невольно вызвав у Мелоры улыбку. — Я считаю мистера Холдена хорошим человеком. Но уверена ли ты, что хочешь выйти за него замуж?

   — Конечно. Неужели не видно?

   — Да-а, но…

   — Что но? Ну, ладно, покончим с этим! — воскликнула Мелора.

   — Я просто подумала, что ты выходишь за него замуж из-за… меня.

   — Из-за тебя?

   Джинкс решительно кивнула.

   — Ты понимаешь, о чем я говорю? — медленно произнесла она. Из-за моих ног… ну, потому, что он достаточно богат, чтобы послать меня лечиться к лучшим докторам и…

   Мелора нежно обняла сестру:

   — Глупышка! Никогда больше не думай об этом. Я рада, что Вайэт достаточно богат, и теперь мы сможем вылечить тебя. Знаешь, что он еще задумал? Он поможет нам спасти ранчо! Но ты должна быть уверена, что я выхожу за него не ради этого.

   — Так ты любишь его?

   — Да. — Глаза Мелоры засияли, точно два топаза, в неярком свете керосиновой лампы. — Его общество мне гораздо приятнее, чем общество любого другого мужчины.

   — Но это же не означает любовь, — с жаром возразила девочка. — Любовь — это… когда соприкасаются души.

   Мелора засмеялась и легонько ущипнула сестру за щечку.

   — Что ты знаешь о любви? Не верь всей этой книжной чепухе. Людские души никогда не соприкасаются, и над влюбленными не зажигаются звезды. Поверь мне, Джинкс, ничего этого нет и в помине! Любовь это приятно, очень приятно! Она побуждает тебя провести всю жизнь с человеком, который — сердце подсказывает — единственный на земле предназначенный именно тебе.

   — Да, Мелора, но ты, помнится, думала, что любишь Уокера Хайса тоже.

   — То было совсем другое. — Щеки Мелоры порозовели, и она так встряхнула головой, что покачнулся тугой узел волос. — Мне ведь тогда едва исполнилось пятнадцать. Это было презабавно. В то время мне очень льстило внимание юноши тремя годами старше.

   — Что ты скажешь о Линке Боудене?

   — Меня хватило всего лишь на две недели. Больше я не смогла выдержать этих ужасных песен о любви, которые он распевал под моим окном.

   — А как же мистер Риверс?

   — Он был нашим школьным учителем, Джинкс. К тому же на десять лет старше! Мне и в голову не приходило, что он придет свататься.

   В глазах Джинкс запрыгали озорные огоньки.

   — Должно быть, это доставляет много хлопот, когда буквально каждый мужчина в округе твердит, что ты самая красивая девушка, просит с ним потанцевать и старается, чтобы именно с ним ты пошла на благотворительный пикник, устроенный церковью, — с притворной скукой проговорила она так, что Мелора едва сдержала смех.

   — С этим покончено. Теперь я буду замужней дамой, — произнесла девушка и неожиданно горячо сжала руку сестры своими крепкими тонкими пальцами. — Мы трое станем одной семьей.

   Джинкс кивнула, но глубокая печаль, сквозившая в ее взгляде, потрясла Мелору.

   — Тебя беспокоит что-то еще, дорогая?

   — Мне бы хотелось, — прошептала Джинкс прерывающимся от волнения голосом, — чтобы папа был жив и сам отвел тебя к алтарю.

   — Мне бы тоже этого хотелось, — глубоко вздохнув, ответила Мелора, пытаясь подавить горькое чувство утраты, от которого до сих пор ныло сердце.

   Весть об убийстве отца настигла ее в бостонской школе. Всю дорогу до дома убитая горем Мелора пыталась сдержать слезы, которые непременно затопили бы ее, если бы она дала им волю. Она не в силах была представить, что никогда больше не увидит отца, не услышит его сильного радостного голоса, не поцелует его в шершавую, пахнущую шалфеем щеку, не принесет ему стакан виски, когда он допоздна засидится за бумагами. Смириться с этой утратой было выше ее сил.

   «Но у меня есть еще Джинкс, — сказала себе Мелора, сидя в мягко освещенной комнате сестры и прислушиваясь к шелесту ночного ветерка, играющего занавесками. — Есть Эгги и Вайэт».

   Эти мысли придали Мелоре сил, и она расправила плечи.

   — Не волнуйся, дорогая, — мягко сказала она сестре, — я знаю, папа будет наблюдать за нами с небес. А мама, как всегда, будет рядом с ним.

   Ей показалось, что эти слова немного успокоили Джинкс. Чуть позже, когда девочка была укрыта одеялом, а котята свернулись калачиками вокруг хозяйки, Мелора поднялась по широкой дубовой лестнице в свою комнату, оклеенную розовыми обоями, теша себя, надеждой, что Джинкс сохранит это умиротворенное состояние до того момента, когда все друзья соберутся вокруг них в день ее, Мелоры, свадьбы.

   «Завтра вечером, завтра вечером я стану женой, завтра вечером» — крутилось у нее в голове, пока она принимала ванну.

   Мурлыкая что-то себе под нос, девушка растерла себя полотенцем и, нырнув в тончайшую льняную сорочку, принялась расчесывать волосы. Покончив с этим, она покрутилась перед зеркалом, любуясь камеей, все еще украшавшей ее стройную шею, и с интересом разглядывая свою точеную фигуру, выгодно подчеркнутую коротенькой ночной сорочкой. В последний раз она ложилась спать в одиночестве. Совсем скоро они с Вайэтом станут заниматься любовью каждую ночь, просыпаться и засыпать друг у друга на плече, целоваться, касаться…

   Поглощенная радужными мечтами, Мелора повернулась к стенному шкафу, где хранились ее шляпные коробки и замерла от ужаса: прямо перед ней стоял человек, которого она никогда не видела раньше. Словно привидение, он беззвучно проскользнул в ее комнату через открытое окно.

   С ошеломляющей быстротой незнакомец крепко зажал ей рот и, грубо захватив ее сзади свободной рукой, яростно рванул назад. Мелора ощутила его неимоверную физическую силу. Девушка отчаянно боролась, стараясь освободиться от этого стального захвата. Смятение и ужас охватили ее, она попыталась вырваться, закричать. Однако железная рука, сдавившая рот, лишь крепче прижалась к ее губам, и крики были подавлены этим грубым натиском. Страх обрушился на Ме-лору, как ураганный ветер. Она изо всех сил старалась извернуться и хотя бы взглянуть на человека, крепко державшего ее, вырваться из его стальных объятий, пнуть или ударить, но все усилия были тщетны.

   «Кто это?» — лихорадочно думала она.

   Кто мог проникнуть в ее комнату и так безжалостно обойтись с ней? Раслер? Один из тех, кто убил ее отца?

   Наконец Мелоре пришла в голову блестящая мысль. Надо как-то изловчиться и добраться до саквояжа, куда она поверх одежды и прочих дорожных принадлежностей положила маленький пистолет.

   Девушка яростно ударила незнакомца локтем, стараясь попасть по ребрам.

   Он вздрогнул, тихо чертыхнулся, но ничуть не ослабил захвата, стальные пальцы лишь крепче впились в тело Мелоры.

   «Пни, укуси, ударь», — мысленно приказывала себе девушка, но незнакомец был слишком силен и не давал ни малейшей возможности пошевелиться. Все, что ей оставалось, — издавать сдавленные яростные звуки.

   Мужчина бросил Мелору лицом на постель и начал связывать руки.

   Страх с новой силой завладел сознанием. Она задыхалась, ничего не видела и не могла пошевелиться. Ее охватила паника.

   Незнакомец завязал ей глаза, воткнул в рот кляп и снова рывком поднял на ноги. Мелора жадно втянула ноздрями воздух. До этого момента она неистово боролась, но теперь ноги так дрожали, что она едва могла стоять.

   Оказавшись в темноте, Мелора вдруг осознала, что в комнате есть кто-то еще. Она различила шаркающие звуки и шепот.

   «Сколько же с ним человек?» — подумала девушка, замирая от страха.

   Вдруг прямо над ухом она услышала тихий спокойный голос:

   — Ни звука. Мы ведь не хотим потревожить вашего отца или сестру, не так ли? Это может вредно сказаться на их здоровье.

   Он грубо оттащил ее в сторону. Десять, пятнадцать, двадцать шагов. Споткнувшись, Мелора ударилась пальцем ноги обо что-то твердое и невольно издала сдавленный звук. Незнакомец тут же напрягся, как струна, а затем, подхватив ее на руки, стал быстро спускаться по лестнице. Сердце Мелоры ушло в пятки, когда она догадалась, что они миновали гостиную и вышли во двор.

   Девушка лихорадочно пыталась понять, кто ее окружает, но ужас сковал разум, едва она ощутила себя в дамском седле. Похититель вскочил на лошадь следом за ней, вновь заключив ее в свои стальные объятия. Она почувствовала давление крепкого мускулистого тела и невольно содрогнулась, когда грубая шкура лошади коснулась ее босых ног.

   «Просто невероятно. Ведь завтра я выхожу замуж», — в ужасе думала Мелора, в то время как лошадь рысью уносила ее все дальше и дальше. Вскоре она перешла на галоп. По топоту копыт девушка смогла понять, что следом за ними скачут еще две лошади.

   Резкий ночной ветер насквозь продувал тонкую сорочку, пробирая до костей и развевая волосы. Плотная повязка нестерпимо давила на глаза. Ей хотелось выплюнуть мерзкий кляп, но она не могла пошевелить и пальцем — они онемели от тугой веревки.

   Дрожа всем телом, девушка еле сдерживала слезы от страха и безысходности. Лошадь тем временем все ускоряла ход.

   Покрепче обхватив Мелору за талию, незнакомец заговорил с ней снова:

   — Откиньтесь назад и наслаждайтесь прогулкой, мисс Дин. Мы проедем еще немало миль, прежде чем сделаем первую остановку.

Глава 2


   Несколько часов всадники бешено гнали лошадей в ночи, невзирая на колючий ледяной ветер. К тому времени, как лошадь под Мелорой постепенно перешла на медленную рысь и наконец остановилась, девушка совершенно продрогла и выбилась из сил. Человек, сидящий позади, немного укрывал ее от ветра, но тепло его тела, его сила и энергия не давали Мелоре желаемого уюта и душевного покоя, потому что исходили от врага. Врага, который Бог знает на что еще был способен.

   Она дрожала от холода и страха как осиновый лист. Мысли с неимоверной скоростью, громоздясь одна на другую, закружились у нее в голове, когда незнакомец спешился и без всякого предупреждения стащил ее с лошади.

   Мелора едва не упала — ноги, точно ватные, подкосились под весом собственного тела, но чьи-то сильные руки поддержали ее.

   — Успокойтесь, мисс Дин, — вновь послышался спокойный грудной голос.

   Мелора сжала пальцы, ей нестерпимо захотелось увидеть лицо этого человека. С каким удовольствием она влепила бы ему пощечину! До сих пор она все еще не знала, чего от нее хотят. Ее пугала эта неизвестность, но тем не менее ярость время от времени брала верх над страхом. Мелора дала себе слово, что не станет кричать, молить о пощаде и ни за что не выкажет страха, от которого темнело в глазах, а во рту появлялся резкий металлический привкус. Что бы ни замышляли эти негодяи, она никак не обнаружит своей слабости. Никак!

   Мелора напрягла плечи, чтобы унять дрожь, когда почувствовала, что изо рта у нее вынимают кляп. Она вдруг вспомнила слова отца: «Никогда не отступай, Мел, борись за то, во что веришь». Сам он жил и умер под этим девизом. Точно так же поступит и она.

   «Они очень скоро поймут, что им не удастся запугать Мелору Дин», — думала девушка, собираясь с мыслями и с духом.

   Сердце бешено колотилось, когда ее наконец-то освободили от этого омерзительного кляпа. Откашлявшись, она несколько раз сглотнула, стараясь размять сведенную судорогой гортань, и облизнула дрожащие потрескавшиеся губы.

   — С вами все в порядке? — прохрипел кто-то рядом с ней.

   — В порядке? Нет, конечно. Никогда в жизни со мной не обращались так грубо! Немедленно снимите с меня эту отвратительную повязку! — потребовала Мелора. клокочущим от распирающей ярости голосом, который совсем не был похож на ее собственный, что еще больше вывело девушку из себя.

   — Я смотрю, леди любит отдавать приказы, — послышался уже знакомый Мелоре неторопливый грудной голос. На этот раз он был полон сарказма.

   В нескольких шагах от себя девушка услышала взрыв отвратительного гогота, свидетельствовавшего, что шутка была оценена по достоинству. Но тем не менее чьи-то руки тут же принялись развязывать повязку.

   Мелора часто заморгала глазами, стараясь поскорее привыкнуть к темноте. Она стояла на открытом месте. Звезды, шатром раскинувшиеся над головой, холодно мерцали в вышине. Их свет, сливаясь с бледным светом неполной луны, освещал близлежащие невысокие холмы и деревья, проступающие во мраке, и придавал местности мрачный вид. Девушка вгляделась в неясные очертания человека, стоявшего перед ней.

   — Подлый, трусливый ублюдок! — прохрипела она. У нее настолько пересохло во рту и в горле, что попытка говорить вызвала резкую боль, однако это не помешало ей обрушить на незнакомца шквал обвинений. — Какого черта! Что здесь происходит? Знаешь, кто я такая? Ты хоть понимаешь, что натворил? — Мелора закашлялась, но гнев придал ей новые силы. Голос девушки креп с каждой минутой. — Да как ты смеешь так поступать со мной? Немедленно развяжи руки, дай лошадь и отпусти меня!

   Мелора помедлила, вглядываясь в спокойное лицо человека, который нагло похитил ее, привез в это заброшенное место в одной ночной сорочке и теперь еще не торопясь и разглядывает ее. Это показалось девушке верхом наглости.

   — Развяжи меня, ублюдок! — что есть мочи закричала она, поняв, что мужчина вовсе не спешит выполнять ее требования. Ее охватила ненависть к этому человеку, и она вызывающе на него уставилась.

   Но он лишь плотнее сжал губы, недобро сверкнув глазами. Он был примерно шести футов роста, одет в обтягивающие черные брюки и серую рубашку, с широкополой черной шляпой на голове. От него просто веяло холодным безразличием.

   Мелора быстро окинула незнакомца взглядом. На вид ему было лет двадцать пять — тридцать. Бронзовое от загара лицо с волевым подбородком, покрытым щетиной, выдавало в нем человека выносливого и отважного. Он был хорошо сложен — мощная грудная клетка, широкие плечи, узкие бедра.

   И сильные руки, которые еще недавно осторожно поддерживали Мелору за талию.

   «Прямо скажем, не красавец», — зло подумала девушка, разглядывая грубоватое, ничем не примечательное лицо, которое особенно проигрывало в сравнении с яркими, тонкими чертами Вайэ-та. Чего нельзя было сказать о глазах. Умные, необычайно проницательные, светло-зеленого цвета, они напомнили Мелоре замерзшую реку.

   Сейчас они холодно наблюдали за ней.

   — Ты что, глухой? — раздраженно спросила она, поскольку похититель так и не сдвинулся с места. — Немедленно развяжи меня!

   — Напротив, я отлично слышу.

   Мелора задохнулась от возмущения. Ей нестерпимо захотелось немедленно его убить. Запястья связанных за спиной рук были растерты веревкой и саднили. Холодный ночной воздух пробирал до самых костей. Все это лишь подливало масла в огонь. К тому же Мелора отлично понимала, что если бы он не прикрывал ее своим телом от пронизывающего ветра, когда они скакали на лошади, она скорее всего уже слегла бы от простуды. Но это еще сильнее разжигало ее неприязнь. Девушка дерзко вскинула голову, взглянув на своего мучителя с неприкрытым презрением.

   — Послушай, ты очевидно знаешь меня, — начала Мелора, стараясь говорить тоном школьной учительницы, чье безграничное терпение, закаленное в боях со своенравными учениками, подходило к концу. — Но ты можешь не знать, что завтра я выхожу замуж, И не за кого-нибудь, а за одного из наиболее уважаемых людей города. Ты хоть понимаешь, во что вляпался, трижды пустоголовый дурак? — Голос ее взвился на последних словах. Девушка тряхнула головой, чтобы отбросить с глаз светлые, растрепанные ветром волосы, и гневно взглянула на двух других мужчин, стоящих позади незнакомца. Они смотрели на нее так, словно никогда раньше не видели разгневанной женщины. Игнорируя своего похитителя, Мелора властно взглянула на них и заговорила медленно и ясно, так, чтобы не осталось ни малейшего сомнения в том, что она говорит:

   — Если вы немедленно не дадите мне возможности вернуться домой, к утру мой жених поднимет в Рохайде всех мужчин на поиски. И когда они вас найдут, вы пожалеете, что родились на свет!

   Эта гневная речь не вызвала у них никакой реакции. Все трое, как истуканы, продолжали стр-ять на месте, наблюдая за ней, как за чем-то забавным и жалким.

   — Успокойтесь, мисс Дин, — встряхнув Ме-лору, произнес ковбой. — Ваши угрозы не произвели на нас впечатления, тем более приступы вашего раздражения. Сейчас вы с нами, поэтому вам придется забыть о вашем замечательном женихе и вашей замечательной свадьбе. Зик, развяжи леди руки, — не поворачивая головы, спокойно произнес он, и один из его спутников — тот, что был выше ростом, — с готовностью шагнул вперед. — Не спускай с нее глаз, пока я помогу Рею управиться с лошадьми.

   Он отпустил Мелору, повернулся, пересек поляну и как ни в чем не бывало занялся лошадьми. Его движения были точными и ловкими. Мелора наблюдала за ним с немой яростью. Он вел себя так, словно она была случайной прохожей, с которой он повстречался в бакалейной лавке и поболтал о ценах на картошку.

   — Кто он такой? — тихо и как бы безразлично спросила девушка Зика, пока тот развязывал ей руки.

   — Думаю, вы можете называть его хозяином.

   Наконец была снята последняя веревка. Зик равнодушно дождался, пока Мелора, вздрагивая и морщась от боли, растерла затекшие запястья. Затем подвел ее к пню.

   — Садитесь здесь, мисс Дин. Успокойтесь. Думаю, вы выбились из сил. А пока вы отдыхаете, — добавил он дружелюбным тоном, — позвольте мне дать вам один совет. — Глаза его блестели, как две черные виноградины. — Ведите себя тихо, и вам никто не причинит вреда.

   — И это все?

   — Да, — кивнул он и прихлопнул комара. — Ван не о чем беспокоиться. Хозяин знает, что делает.

   — Что-то не похоже, — пробормотала Мелора, обдумывая ситуацию.

   Этот человек явно был полным недоумком и, похоже, не был заинтересован в ее похищении. Девушка решила попробовать вытянуть у него какую-нибудь информацию, а может быть, даже уговорить его помочь.

   — Пожалуйста, Зик, — ласково произнесла Мелора, — объясните мне, что происходит. Я ничего не понимаю. Кто вы такие? Зачем вы похитили меня?

   — Спроси у хозяина. Это его дело.

   — Вы раслеры? Неужели вы надеетесь…

   — Никакие мы не раслеры! — возмущенно перебил ее парень, стащив шляпу и с наслаждением почесав ухо. — Никогда не слышал в свой адрес ничего более оскорбительного.

   — Извините, забудьте, что я сказала. Я не хотела вас обидеть, — поспешно проговорила Мелора, понизив голос, чтобы не привлечь внимания остальных. — Послушайте, Зик, мне совершенно ясно, что это похищение было задумано не вами. Во всем виноват только он, — Мелора кивнула в сторону незнакомца. — Поэтому у меня есть предложение. Вы незаметно поможете мне бежать, а я позабочусь о том, чтобы вас не арестовали за похищение. Обещаю, что вам не причинят никакого вреда — совершенно никакого. Только позвольте мне незаметно ускользнуть. Отвлеките его на несколько минут, чтобы я успела взобраться на лошадь и…

   — Замолчите, — испуганно прошептал Зик, отмахиваясь от Мелоры шляпой как от нечистой силы, ясно давая понять, что это невозможно. Затем он снова нахлобучил шляпу на голову. Жесткие темные волосы торчали из-под нее, как снопы пыльной соломы. — Ни один из нас не позволит вам сбежать, так что не тратьте времени на уговоры. Если вы немного подождете и не наделаете глупостей, то он даст вам воды, а может быть, даже кофе. А вообще-то, мисс, — добавил он, бросив на Мелору предупредительный взгляд, — я бы на вашем месте немного поспал. Завтра нам предстоит действительно трудный денек.

   Сердце Мелоры упало. Она бесцельно уставилась на этого нескладного, невзрачного человека в коричневой рубашке и широких рабочих штанах, который только что отнял у нее последнюю надежду. Можно было не сомневаться — он не станет ей помогать. Мелора почувствовала, как растворяются последние капли ее самообладания.

   — Зачем вы это сделали? — произнесла девушка, переводя голос на низкий гневный вопль, который услышали двое других мужчин. Мелора заметила, как оба они повернули головы на звук ее голоса.

   — Спросите у него, — пожав плечами, ответил Зик, указывая большим пальцем руки назад. — Кэл затеял всю эту кутерьму.

   «Кэл, так вот как его зовут», — отметила про себя Мелора.

   — Чего же он хочет от меня? — продолжала допытываться она, отчаянно ухватив Зика за рукав, когда он отвернулся.

   — Он ответит вам.

   — Да кто он такой? Преступник?

   — Думаю, да. Я и Рей встретились с ним в тюрьме. Больше я ничего вам не скажу, — буркнул он, сердито взглянув на Мелору. Затем лицо его исказило подобие улыбки. — Вам, должно быть, холодно, — немного мягче произнес он. — Я разожгу костер.

   С этими словами он повернулся и принялся собирать прутики и ветки, оставив Мелору наедине с ее невеселыми мыслями. Девушка обхватила себя руками, стараясь хоть немного согреться и унять дрожь, чтобы выглядеть достойно.

   «Оглядись вокруг, подумай, что можно сделать, — лихорадочно уговаривала себя Мелора, пока мужчины занимались обустройством лагеря. — Может, удастся незаметно сбежать и спрятаться в кустарнике», — с надеждой подумала она, глядя, как грозовые тучи закрывают луну, постепенно погружая поляну в непроглядную тьму.

   Девушка огляделась в поисках надежного укрытия.

   — Даже не думай об этом.

   Она вздрогнула от неожиданности, невольно повернув голову. Прямо перед ней, широко расставив обутые в грубые ботинки ноги и небрежно зацепив большие пальцы рук за низко подвешенный ремень ружья, стоял Кэл. Его высокая фигура смутно вырисовывалась на фоне темного неба.

   «Как ему удается появляться так тихо, словно из ниоткуда?» — подумала Мелора, дерзко разглядывая его горящими от ненависти глазами.

   Смуглое лицо Кэла покрывала жесткая щетина. Темные волосы почти доставали до плеч. У него был прямой, благородно очерченный нос и чувственный рот, который сейчас искажала усмешка. Но больше всего в этот момент Мелора была потрясена выражением его глаз. Казалось, они видели все насквозь. Взгляд был ясным и пронзительным, как у пумы.

   — Не думать о чем? — сквозь зубы спросила Мелора.

   — Сбежать. Это не поможет. Я снова найду тебя.

   — Вот как?

   — Вот так, — парировал Кэл, протягивая руку и приподнимая подбородок Мелоры, подметив про себя, как задрожали при этом ее губы и гневно вспыхнули необычайно прекрасные золотисто-карие глаза в обрамлении густых ресниц. — Я не позволю вам сбежать, мисс Дин, — спокойно сказал он. — По крайней мере до тех пор, пока жив и полон сил.

   Мелора мотнула головой, освобождаясь от его руки.

   — Ну и когда же это произойдет?

   — Я дам вам знать.

   Не помня себя от ярости, Мелора метнулась к Калу, горя желанием расцарапать ему глаза, щеки, шею, но он ловко схватил девушку за запястья еще до того, как ее руки коснулись его лица. Мелора вздрогнула от боли.

   Заметив, как исказилось лицо девушки, Кэл невольно опустил глаза. Нежная кожа под его сильными пальцами была в кровь растерта веревкой.

   Кэл тихо выругался, отпустил ее руку и усилием воли заставил себя отступить в сторону.

   — Простите, что сделал вам больно.

   — Уж если вы вдруг вздумали просить у меня прощения, то, может, заодно и отпустите, — с горечью выкрикнула Мелора.

   Он отрицательно мотнул головой, и в его глазах вдруг блеснуло сочувствие, на мгновение скрасившее надменную манеру поведения. Уже через секунду его лицо снова приняло выражение равнодушного спокойствия.

   — У вас была трудная ночь, мисс Дин, — резко сказал Кэл. — Похоже, вам не помешали бы сейчас пара теплых одеял и чашка горячего кофе, — добавил он, решительно взяв Мелору за локоть и подтолкнув поближе к костру, который за это время успел развести Зик. — Что за польза от вас, если вы замерзнете насмерть?!

   Его слова вызвали у Мелоры массу вопросов, к тому же вновь разворошили прежние страхи. «О чем он говорит? Какой интерес я могу представлять для него?» — вихрем закружилось в голове, но холод и усталость неожиданно дали о себе знать. Она почувствовала, что больше не в силах сопротивляться, и позволила подвести себя к костру и усадить возле огня, покорно приняв из рук своего похитителя кружку дымящегося черного кофе. Тяжелое шерстяное одеяло легло на плечи. Мелора издала тихий вздох, с удовольствием кутаясь в грубую ворсистую ткань.

   Девушка была совершенно измучена и к тому же сбита с толку. Подумать только! Всего несколько часов назад она была дома, полная радужных надежд, а теперь…

   Теперь она пленница этого злодея с тихим голосом и равнодушными глазами. Она сидит у костра посреди безлюдной глуши и пьет жадными глотками горячий кофе, совершенно не представляя, что ей уготовано в будущем и есть ли оно у нее вообще.

   Мелора рассеянно смотрела на языки пламени, чувствуя, что Кэл наблюдает за ней. «Пусть себе смотрит», — безразлично подумала она, слишком обессиленная, чтобы бросить в ответ дерзкий взгляд, слишком измотанная и подавленная, чтобы возражать, бороться или пытаться сбежать.

   «По крайней мере не сегодня. Немного посплю, а потом, возможно, завтра… Завтра моя свадьба».

   Горячие соленые слезы сами собой навернулись на глаза. Мелора прикусила губу, изо всех сил стараясь не разреветься, и сосредоточила взгляд на танцующих языках пламени.

   Кэл заметил, как в отблесках пламени на глазах девушки засверкали слезинки, и что-то засвербило у него внутри. Почему она оказалась именно такой — не просто необычайно красивой, но к тому же острой на язычок и гораздо сильнее духом и смелее, несмотря на внешнюю хрупкость, чем любая другая девчонка?

   Сидя в тени, чуть поодаль от костра, Кэл усталым жестом снял с головы шляпу и взъерошил волосы. Дело оказалось гораздо более неприятным и сложным, чем он предполагал.

   Ему нестерпимо захотелось, чтобы все поскорее закончилось.

   На словах все было гораздо проще, чем оказалось на деле.

   Ему никак не удавалось заглушить свои чувства. До боли сжимая кулаки, он тщетно старался внушить себе, что эта девушка лишь заложница, лишь инструмент для достижения задуманной им цели. Но перед глазами упрямо вставал образ прекрасной, хрупкой, манящей своим очарованием женщины. Его не оставляло чувство вины перед Мелорой. Усилием воли Кэл напомнил себе, ради чего затеяна эта игра и почему он пойдет до конца, чего бы это ни стоило.

   Сидя в нескольких шагах от Мелоры, он видел, как девушка закрыла глаза и легкая дрожь пробежала по ее плечам. Лицо было измученным, под глазами залегли темные круги.

   «Ну, ничего, стоит немного отдохнуть, и она снова будет очаровательна. Надеюсь, завтра она успокоится и все воспримет по-другому».

   Поймав на себе вопросительные взгляды своих сообщников, Кэл кивнул, давая понять, что они могут лечь спать. Он первым решил заступить на дежурство. По крайней мере эту ночь кому-то не придется спать, — пока девчонке доверять нельзя.

   Кэл тупо уставился на языки пламени, с головой погрузившись в события минувшего дня. Устало прихлебывая кофе, он совершенно не чувствовал вкуса. Черт побери, он слышал, что эта девушка красива, но даже не предполагал, что она так пленительно, волшебно хороша. Великолепные волны темно-золотистых волос, струящихся по спине, на ощупь напоминали шелк. Кэл почувствовал это, когда мягкие пряди случайно упали ему на руки. Никогда и ни у кого прежде он не видел такие тонкие, изящно очерченные выразительные брови, которые так выгодно подчеркивали огромные живые глаза, сверкающие и великолепные, как топазы.

   Что же касается ее нрава… Это еще более озадачило Кэла. Похоже, она нисколько не напугана своим положением. Ее темперамент можно было сравнить с выстрелом из дробовика. Кэлу и в голову не приходило, что его пленница поведет себя таким образом. Скорее он готов был увидеть слезы и стенания, что было бы совершенно естественно для любой другой женщины в подобной ситуации, но Мелора сбила его с толку, крича, обвиняя во всех грехах и требуя немедленного освобождения.

   Подсознательно он чувствовал, что Мелора тщательно скрывает страх, стараясь контролировать свои эмоции, и потому проникся к ней еще большим уважением.

   Почему все-таки она оказалась такой притягательной? С таким прелестным лицом и великолепной точеной фигурой, достойной принцессы королевского двора. А этот упрямый и в то же время доверчивый подбородок! Он просто сводил Кэла с ума.

   Мужчина не мог отделаться от мысли, что во всем этом замешана какая-то чертовщина. К тому же, как нарочно, девушка оказалась почти обнажена. Тонкая пелена шелка лишь сильнее подчеркивала мягкую округлость ее груди и бедер.

   В душе Кэла творилось что-то невероятное.

   Но он постарался отбросить эмоции.

   Выбора не было. Он заварил это зелье и допьет его до конца или умрет.

   Кэл представил себе, что будет с его врагом, когда тот обнаружит, что его невеста исчезла. Холодная усмешка исказила его губы.

   «Посмотрим, как тебе понравится терять то, что принадлежит тебе».

   Игра началась. Она будет долгой и изнурительной, но он просто обязан выиграть.

   Кэл поднялся. Усталость постепенно давала о себе знать. Но впереди еще долгая ночь у костра. Достав прихваченный специально для девушки тюфяк, он бросил его на землю.

   — Ляжете здесь, мисс Дин. Это для вас.

   — Я вижу, вы все продумали до мелочей. Тщательно подготовленный план, не так ли? Только вот жаль, что у вас ничего не выйдет, — отрезала Мелора, глядя на Кала с отвращением.

   Он не счел нужным ответить. Его взгляд случайно упал на камею, неожиданно блеснувшую на шее девушки. Как это он до сих пор ее не заметил?! Глаза его недобро сузились. Потребовалось все самообладание, чтобы справиться с охватившим его негодованием.

   «Пусть останется у нее до утра, — решил он и, резко повернувшись к Мелоре спиной, зашагал прочь, прежде чем поддался искушению немедленно сорвать с нее камею, — но не дольше. Первое, что девчонке придется сделать завтра, — это собственноручно снять камею и отдать мне».

   Ненависть охватила Мелору, когда она увидела, что он бесцеремонно удаляется от нее большими шагами. «Я рассчитываю на тебя, Вайэт, — отчаянно взывала она в темноту, и ее сердце бешено колотилось в груди. — Ты найдешь меня, вернешь домой и убьешь этого негодяя и его дружков за то, что они сделали. А если нет, то я сама найду способ сделать это ради всего святого».

   Мелора калачиком свернулась на тюфяке, до подбородка укутавшись одеялом. Ночь была темной. Никогда еще девушка не чувствовала себя такой одинокой.

   В свете костра она видела, что Рей и Зик уже устроились на ночлег, но Кэл по-прежнему невозмутимо сидел поодаль от огня, облокотившись спиной о пенек, и курил сигарету.

   «Завтра я заставлю его пожалеть, что он взялся за это дело. Он поймет, что совершил большую ошибку».

   Сон сморил Мелору почти мгновенно, вытеснив из ее сознания Кэла с его безжалостной невозмутимостью и равнодушными зелеными глазами, дав возможность на некоторое время погрузиться в сладостное забвение.

   До утра девушка ни разу не пошевелилась.

Глава 3


   Мелоре показалось, что утро наступило слишком быстро. Она услышала шарканье ботинок о камни, приглушенные низкие голоса мужчин, топот копыт седлаемых лошадей. В одно мгновение память воскресила ужасные события прошлой ночи.

   Девушка затаилась, делая вид, что спит, чтобы послушать, о чем Кэл тихо переговаривался со своими сообщниками.

   — Не стоит испытывать судьбу; необходимо уничтожить все следы нашей стоянки, — тихо сказал он. Сильный порыв влажного ветра унес следующую фразу. Когда он стих, Мелора изо всех сил напрягла слух, чтобы расслышать обрывки: — … хотя, на нашу удачу, скоро пойдет дождь и смоет следы, мы должны быть абсолютно уверены, что никто не сядет нам на хвост.

   — Не волнуйся, Кэл, никто не догадается, где Следует искать маленькую леди, до тех пор пока ты не предоставишь им эту возможность, вот так-то, — сказал Зик. Мелора сразу узнала его скрипучий голос.

   — А когда мы разделимся, Кэл? — долетел до нее голос Рея сквозь посторонний звук, похожий на звон горшков и сковородок. Неужели ей только показалось, что воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе и жареного мяса?

   — У Тропы Грома, — ответил Кэл. — Если поторопимся, доберемся туда еще до захода солнца.

   Мужчины отошли чуть дальше, и больше Мелора не смогла разобрать ни слова. Ее мысли невольно унеслись к дому. Перед глазами как в калейдоскопе замелькали лица близких: Джинкс, которая, сидя за накрытым к завтраку столом, спрашивает у Эгги, где ее сестра; Эгги, которая поднимается в ее комнату и с ужасом обнаруживает, что постель не смята и Мел не ночевала дома, и Вайэта, который узнает, что его невеста бесследно исчезла…

   «Не думай об этом, а то заплачешь. Лучше сосредоточься на том, что можно предпринять. Надо перехитрить Кэла, или как его там, и этих его идиотов. Помни, ты не какая-нибудь сентиментальная дура, которая не знает, как за себя постоять, — ты дочь Крейга Дина».

   Мелора с глубоким вздохом наконец открыла глаза и незаметно огляделась.

   Мужчины стояли возле лошадей и, не глядя в ее сторону, тихо переговаривались о чем-то. Девушка приподняла голову, В утреннем свете поляна выглядела совсем иначе. Она была гораздо больше и заросла травой. Погода совсем испортилась. По небу неслись свинцовые тучи, холодный воздух был насыщен влагой.

   Во всё стороны простиралась бескрайняя равнина, к северу постепенно переходящая в горные хребты.

   Мелоре вдруг пришла в голову дерзкая идея — вскочить и, прежде чем кто-либо из ее похитителей сообразит, в чем дело, броситься наутек через заросли деревьев. Однако внутреннее чувство подсказало, что еще не время — они вооружены и у них есть лошади. Да и вообще скрыться от них днем просто невозможно.

   Но план станет вполне осуществимым, когда Зик и Рей отделятся от них в районе Тропы Грома. Тогда с ней останется только Кэл…

   Здесь размышления Мелоры были прерваны. Кэл повернулся и, заметив ее пробуждение, поспешил к ней в сопровождении Зика и Рея. Плотно сжав зубы и отбросив с лица спутанные после сна волосы, девушка приготовилась дать им достойный отпор.

   — Пора вставать, мисс Дин, мы отправляемся. — Голос Кэла был так же невозмутим, как и выражение его глаз.

   В свежей черной рубашке, с синим платком, повязанным вокруг шеи, и аккуратно расчесанными волосами, он выглядел отдохнувшим, полным сил и решимости отправиться в трудный путь. Глядя на него, Мелора вдруг поняла, что этого человека не так-то просто застать врасплох — он всегда будет готов к любым ударам судьбы.

   — К тому же, — добавил Рей, почесывая желтоватую щетину, — если вы не позавтракаете сейчас, то вам уже не удастся получить ни крошки до самого ленча. — Он хлопнул себя шляпой по внушительного вида бедру. — А скачки на лошади на голодный желудок не очень-то приятное занятие.

   Мелора взглянула на Зика, который уже наливал кофе из жестяного котелка. Его длинное, мышиного цвета лицо в утреннем свете казалось еще тоньше. Черные заспанные глаза внимательно смотрели на нее.

   — Ну? — рявкнула на него Мелора. — Опять будете проповедовать свои дешевые истины?

   Зик, казалось, был совершенно обескуражен.

   — Почему… хотя, конечно, мисс Дин, если вы хотите…

   — Ничего я не хочу, — уже спокойнее пробормотала Мелора, слишком поздно осознавая, что одеяло соскользнуло с нее, когда она села, и теперь мужчины с интересом разглядывали ее. Вспыхнув, девушка поспешно натянула на себя одеяло.

   — Проклятые недоумки! По крайней мере вы могли бы найти мне хоть какую-нибудь приемлемую одежду! — пронзительно закричала она.

   — Послушай, может, дать ей вещи, которые мы прихватили с собой? — вопросительно глядя на Кэла, произнес Зик.

   — Пожалуй. Не то это грозит нам горным обвалом, — пожав плечами, ответил тот, мрачно глядя на Мелору, и, повернувшись, зашагал к лошадям, в душе надеясь, что девушка не заметила, как жадно он ловил взглядом каждое ее движение. Занявшись сборами, Кэл снова уверил себя, что чем меньше он будет общаться с «этой ошеломляющей жертвой похищения», тем лучше.

   По правде говоря, он был очень рад тому, что Мелора наконец-то оденется. Что и говорить, если даже ночью она выглядела потрясающе в своей полупрозрачной сорочке, то при свете дня от нее просто невозможно будет отвести глаз. В глубине души Кэл надеялся, что утром девушка будет выглядеть неважно — бледной, изможденной и, чего греха таить, испуганной.

   Но эта золотоволосая Мелора Дин с нежным румянцем на щеках и блестящими глазами была так же хороша, дерзка и своенравна, как и минувшей ночью.

   «Справиться с ней будет не так-то просто, — вынужден был признаться себе Кэл, — и если я немедленно не завоюю ее симпатию, путешествие обещает быть долгим и неприятным для нас обоих».

   Он тихонько выругался и, взвалив на плечо поклажу, направился к своему жеребцу Расклу.

   Завидев Зика, несущего в руках ее серо-розовый с цветочным рисунком саквояж и маленький латунный дорожный сундучок, Мелора, не веря собственным глазам, вскочила на ноги, не забывая при этом придерживать на себе одеяло. Ну что ж, хвала Всевышнему за эту милость — по крайней мере теперь у нее будут свои туалетные принадлежности и немного одежды. Надо же, какие воспитанные похитители! Даже не забыли прихватить с собой собранные в свадебное путешествие вещи! Она почувствовала, что вот-вот задохнется от душившей ее злобы, и, не дожидаясь, пока Зик протянет саквояж, вырвала его из рук и так свирепо зыркнула на мужчин глазами, что те просто покатились со смеху.

   — Неужели вам, безмозглые идиоты, больше нечего делать, кроме как стоять здесь и пялиться на меня? Отправляйтесь поить лошадей, прострелите себе ногу или займитесь чем-нибудь еще! — вне себя закричала Мелора, сгорая от негодования.

   Мужчины лишь ухмыльнулись, пожав плечами. Зик поставил дорожный сундучок на землю и тут же ретировался.

   Схватив свою поклажу, Мелора направилась к деревьям. Каждый шаг болью отдавался во всем теле. Не обращая внимания на эту боль, девушка упорно продвигалась к своей цели, пока ее не остановил требовательный голос Кэла.

   — Позвольте узнать, куда вы так спешите? — спросил он, снова появляясь точно из-под земли и преграждая ей дорогу.

   — Мне нужно несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Неужели вы думаете, что я стану одеваться или… совершать свой туалет прямо перед вами?

   Кэл стоял в своей любимой позе, зацепившись большими пальцами рук за карманы брюк, и в нерешительности смотрел на Мелору. Он поменял одежду, но не удосужился побриться, отметила про себя девушка, и теперь грубая щетина на подбородке стала еще темнее и гуще, чем ночью, придавая ему более суровый вид. Однако слова его прозвучали удивительно мягко:

   — Сразу за этими тополями есть ручей. Не стесняйтесь, будьте как дома.

   — Спасибо! — язвительно ответила Мелора, проходя мимо него, но Кэл ловко схватил ее за руку.

   — Не так быстро. Есть, кое-что, чего бы мне хотелось получить в первую очередь.

   Что он хочет? Мелора тщетно попыталась вырвать руку. Чего ему в самом деле надо от нее? Недолго думая девушка решила поступить так, как поступала всегда, когда была растеряна или злилась, — она решила атаковать.

   — Есть кое-что, что хотелось бы получить и мне. А именно ответы на вопросы: кто вы такой и какого черта украли меня? А кроме того, что собираетесь делать дальше?

   — Вам совсем необязательно знать это сейчас. Но вот мне позарез необходима одна ваша услуга.

   Дыхание Мелоры участилось, когда Кэл медленно перевел взгляд с ее лица на пульсирующую на шее жилку.

   — Что же это? — глухо спросила она дрогнувшим от недоброго предчувствия голосом.

   — Камея, — с ухмылкой ответил он.

   Тень удивления мелькнула на лице Мелоры.

   — Что с ней?

   — Дайте ее мне.

   Мелора бросила вещи, инстинктивно прикрывая руками изящную камею из слоновой кости.

   — Вам никогда не получить ее! Лицо Кэла неожиданно стало еще более жестоким, чем накануне ночью.

   — Не получить? — переспросил он леденящим душу голосом, так что мурашки пробежали по спине Мелоры.

   — Вы… вы… — начала было она, пытаясь справиться с охватившим ее ужасом. — Да вы просто гнусный вор! Вы, должно быть, стыдитесь самого себя, — наконец выпалила Мелора, взяв себя в руки. — Эту камею мне подарил мой жених. Она принадлежит мне. Неужели вам мало того, что вы расстроили мою свадьбу? Если вы думаете, что я собираюсь отдать вам…

   Кэл молча приблизился к Мелоре и, крепко схватив ее за обе руки, грубо отнял их от шеи. Немое предупреждение, сквозившее в его взгляде, насторожило Мелору — она уже успела понять, что это не тот человек, который легко отказывается от своих намерений, и теперь, когда она заглянула в его холодные, полные решимости зеленые глаза, ее собственные глаза расширились в недобром предчувствии.

   — Если вы не отдадите камею, мисс Дин, мне придется отобрать ее силой. Вы этого хотите?

   «Ненавижу, ненавижу, ненавижу». Ярость клокотала внутри Мелоры, смешиваясь с чувством горького разочарования. Этот высокий человек с тяжелым взглядом был непреклонен. Он вырвал ее из привычного мира, увез от Вайэта, Джинкс, от всего, что было мило и дорого ее сердцу. Он грубо связал ее, заткнул рот кляпом, вынес из родного дома на руках, как куклу, посадил на лошадь и вез куда-то с завязанными глазами до тех пор, пока она не выбилась из сил. Он расстроил ее свадьбу, завез Бог знает куда и зачем. И вот теперь ему вздумалось заполучить камею, которую ей с такой любовью и нежностью подарил Вайэт.

   Сердце Мелоры наполнилось ненавистью и злобой. Повинуясь нахлынувшим эмоциям, девушка приготовилась дать негодяю достойный отпор, но тут ей снова вспомнились слова отца. Когда она слишком горячилась, теряя самоконтроль, он любил повторять: «Научись держать себя в руках, детка, а главное — крепко подумай, прежде чем что-то сказать. Гораздо разумнее взвесить каждое слово, чем просто молоть языком».

   Дерзкие слова застряли в горле. Мелора закрыла глаза, стараясь успокоиться. С тех пор как умер отец, ей пришлось много работать над собой, чтобы избавиться от своих недостатков; она пыталась подходить к делам так же ответственно и вдумчиво, как это делал он. С большим трудом ей удалось научиться сдерживать горячий нрав и быть более терпимой к слабостям и идиотизму других людей. Словом, она старалась во всем походить на отца. Он часто говорил, что самому ему понадобилось сорок лет жизни, чтобы научиться терпимости и самоконтролю. Мелора поклялась себе, что станет такой, каким был он, немедленно, чего бы это ни стекло. Теперь ей представилась прекрасная возможнось испытать себя и не дать эмоциям выплеснуться наружу.

   «Возьми себя в руки, — мысленно приказала себе девушка, — Сначала подумай, потом скажи».

   И она принялась думать, воображая, как на шее этого ненавистного ей человека с равнодушными зелеными глазами затягивается петля палача. Его лицо превращается в отвратительную багровую маску, потом он висит так долгое время, пока наконец тело не снимут и не похоронят в дешевом сосновом гробу на Бут-Хилл.

   Такой исход событий показался Мелоре весьма привлекательным, она открыла глаза и мрачно улыбнулась.

   — Превосходно, — сказала она, подражая интонациям Кэла. — Если вам не терпится получить камею, возьмите ее. — Дрожащими пальцами девушка нащупала застежку. — Но я надеюсь, что очень скоро вы пожалеете о каждой минуте, когда эта вещица принадлежала вам. Мой жених доберется до вас…

   Мелора запнулась на полуслове, заметив злобный взгляд Кэла. Она внимательно посмотрела на него, стараясь разгадать, что за этим последует.

   — Да ну? — тем временем с усмешкой произнес ее мучитель, склонив голову набок. — Неужели вы надеетесь запугать меня ужасными наказаниями, которые приготовил мне мистер Вайэт Холден?

   Мелора опешила, ее сердце вдруг глухо забилось.

   — Я ни разу не упоминала при вас имя Вайэта, — медленно произнесла она. — Откуда оно вам известно?

   — Я знаю много разных вещей, мисс Дин, и даже кое-что, касающееся именно вас, — произнес Кэл, протягивая руку, чтобы забрать камею.

   Мелора недовольно поморщилась, но не пыталась отвести руку. Это далось ей нелегко. Она боялась, что не удержится и вступит с ним в борьбу. Но когда пальцы Кэла коснулись ее руки, они обожгли словно раскаленные угли, и Мелора невольно выпустила камею.

   Казалось, Кэл не испытал торжества победы. Он на мгновение замер, любуясь искусно выточенной из слоновой кости камеей, а затем осторожно зажал ее в своей грубой ладони.

   Когда он снова поднял на Мелору глаза, от них, как всегда, повеяло холодом.

   — Теперь вы можете одеться.

   Кэл мрачно смотрел, как она, подхватив вещи, торопливо пошла к деревьям.

   Девушка, в свою очередь, испытала огромное чувство облегчения, когда листва наконец укрыла ее от этого тяжелого взгляда.

   Через пятнадцать минут Мелора была уже готова. Она умылась в ручье, привела в порядок гриву густых волос и облачилась в единственно пригодную для ее теперешнего положения одежду. Все ее платья, заботливо приготовленные для медового месяца, — темно-красное дорожное, шелковое нарядное цвета морской волны и кремовое для прогулок с элегантно украшенными кружевом рукавами, — так и остались аккуратно сложенными в медном сундучке. Мелора решила надеть бархатный темно-зеленый костюм для верховой езды, который обычно носила в Бостоне. Отец купил его незадолго до того, как она впервые покинула дом и отправилась на учебу.

   — Ты будешь совершать конные прогулки в прекрасных парках Бостона, Мел. А это совсем не то, что кататься верхом на ранчо, — сказал он тогда, и его глаза наполнились влагой. — Я не хочу, чтобы эти задаваки с востока очень уж задирали нос перед моей дочуркой. Поэтому у тебя должна быть настоящая амазонка, точно такая, какие носят в Бостоне. И эта бархатная штучка, сшитая по каталогу Нотона, как раз то, что надо.

   «Бархатная штучка» сослужила Мелоре добрую службу. Амазонка была прекрасно сшита и украшена черным кружевом на груди и запястьях. Облегающий лиф и длинная юбка превосходно подчеркивали все изгибы прекрасного юного тела, а благородная темная зелень как нельзя лучше оттеняла пышные золотистые волосы, желто-карие глаза и бледную бархатистую кожу. Никому в Бостоне даже в голову не пришло посмеяться над Мелорой. Она была избалована повышенным вниманием со стороны мужчин и так часто ангажирована на прогулки верхом, что один из поклонников даже прозвал ее Мелорой Парк.

   Разве могла она в то время догадываться, при каких обстоятельствах ей придется снова надеть этот костюм?!

   «По крайней мере он более подходит для верховой езды, чем эта чертова ночная рубашка», — мрачно подумала девушка, укладывая сорочку в саквояж поверх двух дорожных платьев.

   Неожиданно для себя она вдруг заметила ствол пистолета, торчащий из-под пары панталон. Пистолет! Она и забыла, что на всякий случай засунула свой маленький кольт в саквояж. Кроме того, она тут же вспомнила, что еще раньше положила в сундучок, под сумочку с драгоценностями, другой пистолет. Сделав это открытие, Мелора тихонько вскрикнула от восторга.

   Как мило со стороны Кэла и его олухов предоставить ей ее собственное оружие!

   Она зажала в руке маленький кольт. Прохладная сталь вновь придала ей уверенности в себе. Девушка опять вспомнила слова отца: полагайся на свои силы и будь готова ко всему. То, что она решила положить в каждую из своих дорожных сумок на время свадебного путешествия в Сан-Франциско по маленькому пистолету, было лишь обычной мерой предосторожности, которая теперь казалась чуть ли не великолепным даром предвидения.

   Встав на колени перед сундучком, чтобы достать пистолет, Мелора услышала доносившиеся с поляны голоса, которые заставили ее замереть и прислушаться.

   Зик и Рей громко спорили о том, когда вероятнее всего пойдет дождь и удастся ли им выехать раньше полудня. Голоса звучали раздраженно и нетерпеливо, потому что она была причиной их задержки, и Мелора вдруг поняла, что кто-то из них, а возможно, и Кэл, вполне может застать ее за этим занятием.

   «Ладно, пистолет подождет, — решила Мелора. — Надо поскорее уходить отсюда». Вскочив на ноги, она быстро осмотрелась. Ее чувства были обострены до предела.

   Сразу же отбросив мысль укрыться в поросшей полынью равнине, простирающейся к северу от поляны, Мелора обратила взор в другую сторону. Немного дальше, там, где ручей, минуя несколько валунов, катился под уклон, девушка разглядела ольховые деревья, которые очень напоминали опушку леса. Место, на котором стояла Мелора, находилось почти на том же уровне, что и деревья, их густые верхушки виднелись всего лишь в сотне ярдов впереди.

   Она должна рискнуть! У нее есть кольт, смекалка, отличное знание местности и несколько драгоценных минут в запасе.

   Проворно, как белка, девушка бросилась вдоль ручья к темнеющим впереди верхушкам деревьев. Ее башмаки буквально парили над низкой травой. Добежав до опушки леса, она рискнула оглянуться.

   Вокруг не было ни души. Мужчины еще не успели обнаружить ее бегства,

   «Бежать», — подумала Мелора, устремляясь вперед.

   Ее сердце бешено колотилось.

Глава 4


   — Я всегда чувствую приближение дождя, Рей; мои чертовы суставы всякий раз дают мне об этом знать. Могу заверить, что еще до полудня разразится гроза, не будь я Зик Макклауд.

   — Ты ошибаешься, Зик. Трижды ошибаешься. Бьюсь об заклад на любую вещь, которую ты пожелаешь, или вот хоть на десять долларов, что дождь пойдет только после захода солнца.

   — Ты отлично знаешь, что я не спорю на деньги, Рей, — закричал Зик. — Моя мать научила меня никогда не спорить на деньги. Поэтому, если хочешь, я могу поспорить на что-нибудь, ну, например, на седло. Мне нравится твое новое седло…

   — Да успокойтесь вы наконец! — прикрикнул на них Кэл.

   Оба разом замолчали и уставились на него.

   — Сколько времени она уже там?

   — Примерно четверть часа, — ответил Зик, глядя на карманные часы.

   — Да нет, наверное, уже с полчаса, не сойти мне с этого места, — тут же возразил Рей.

   — Ты ошибаешься, Рей. Трижды ошибаешься. Было только…

   — Может, вы оба заткнетесь наконец? — Кэл нервно прошелся по поляне. — Не представляю, сколько времени уходит у женщины на то, чтобы… одеться и прочее, словом, чтобы привести себя в порядок.

   — Я и сам не знаю, но думаю, очень много, потому что моя жена…

   — Рей, ты уже сто лет не был дома и наверняка не вспомнишь, сколько времени ей требовалось чтобы одеться, — не без ехидства напомнил ему Зик, но осекся, заметив ярость на обычно спокойном лице Кэла. — А ты, Кэл, разве не знаешь?

   — Я, черт возьми, вообще ничего не знаю о женщинах. Иначе я не спрашивал бы у вас, — раздраженно проговорил Кэл, не сводя глаз с того места, где исчезла Мелора с вещами. — Однако я не слишком доверяю нашей маленькой мисс Дин.

   — Думаешь, она может сбежать?

   — Именно это я и хочу сказать. — Кэл еще раз прошелся по поляне, мрачнея с каждой минутой и глухо рыча от ярости на затянутое свинцовыми тучами небо. Лошади ржали, нетерпеливо переступая копытами, сырой ветер гнал по земле перекати-поле, а Мелоры все не было видно.

   — Я сверну ей шею, — наконец произнес Кэл и решительно пересек поляну.

   — Да нет, она не может… — нерешительно начал Зик.

   — Как она может надеяться на то, чтобы сбежать?

   — Она сбежала! — донесся из-за деревьев голос Кэла.

   Мужчины а ужасе переглянулись и рванули к ручью.

   Когда Кэл приблизился к вещам Мелоры, брошенным ею у ручья, краем глаза он заметил, что среди деревьев в лесу, расположенном чуть выше по течению, мелькнуло зеленое платье. Стиснув зубы и не теряя ни секунды, он бросился вдогонку.

   «Вот чего я добился, оставляя ее одну и доверяя ей», — думал он, устремляясь за стройной фигуркой девушки, которая все реже мелькала среди густых зарослей деревьев. — Ну что ж, теперь я буду вести себя совсем по-другому".

   Ярость достигла предела, когда ветви деревьев больно захлестали его по щекам. Кэл старался ни на минуту не упускать девушку из вида. Он отобьет у нее охоту делать что-нибудь такое же опрометчивое и хлопотное, как побег — к тому же пешком — посреди дикой природы, где на многие мили вокруг не встретишь ни одной живой души. Кэл слышал, как за ним по пятам, ломая сучья, пробираются Зик и Рей, но не счел нужным оглянуться. У него были длинные и сильные ноги; он бежал гораздо быстрее Мелоры и почти уже нагнал ее. Было глупо с ее стороны надеяться убежать далеко. Кэл дал себе слово, что когда нагонит ее, то непременно научит, как себя вести.

   Мелора, не разбирая дороги, неслась сквозь деревья и кусты, не обращая внимания на ветки, хлестко бьющие по лицу и одежде. Она слышала, что Кэл нагоняет ее, и лишь на мгновение рискнула оглянуться. Он был совсем близко!

   Страх ослепил девушку. Не оглядываясь, Мелора выстрелила через плечо из пистолета. Она была похожа на загнанного зайца, спасающегося от беспощадных когтей ястреба.

   Дыхание сбилось, и девушка тяжело хватала ртом воздух. У нее больше не было сил, но она упорно продолжала продвигаться вперед, подчиняясь неистовой жажде освобождения. Она надеялась, что каким-нибудь чудесным способом ей удастся освободиться и вернуть все на привычные места, она стремилась вновь обрести то состояние счастья, которое испытала накануне свадьбы. Как же недоставало сейчас общества сестры, уюта и покоя домашнего очага… и ощущения ласковых рук Вайэта!

   Мелора всхлипнула, чувствуя, что Кэл нагоняет ее.

   Превозмогая боль в бедрах, она побежала быстрей, выставив перед собой руки, как будто моля землю укрыть ее от жестоких преследователей.

   Мелора повернула голову, чтобы выстрелить снова, но неожиданно какая-то сила сбила ее с ног и бросила на землю. Девушка дико закричала от бессилия.

   Кэл схватил Мелору, и они вместе упали, причем девушка оказалась чуть сверху. Кэл молниеносно перевернул ее навзничь, выхватил пистолет и, навалившись всем телом, крепко прижал ее руки к земле,

   — Какого черта вы делаете? — зарычал он. — У меня нет времени на ваши дурацкие выходки!

   — Пустите!

   — Ну уж нет, леди. Теперь вам не поздоровится.

   Мелора отчаянно пыталась вырваться, но ее решимость растаяла, как только она осознала всю тщетность своих попыток. Мужчина был намного больше и сильнее, поэтому, нравилось это Мелоре или нет, ей оставалось лишь одно — лежать и ждать, пока он не решит, что ему делать с ней дальше.

   Она замерла.

   Кэл слегка пошевелился, крепче прижимая девушку к земле.

   Тяжесть его тела, тесно прижатого к ее собственному, вызвала у Мелоры странное напряжение, зародившееся где-то внизу живота.

   — Ну, чего же вы ждете? — закричала она. Больше всего в эти минуты ей хотелось вытереть с лица капельки пота и убрать тяжелые пряди волос, упавшие во время борьбы на щеки. Они лезли в глаза и щекотали нос и подбородок. Но невозможно было даже пошевелиться.

   — Ну же, и покончим с этим! — гневно подзадоривала Мелора, кусая губы. — Разве вы не собираетесь снова связать меня по рукам и ногам, или застрелить из моего же пистолета, или…

   — Я предпочитаю хорошенько выпороть тебя. При этих словах Мелору охватила паника, и она снова принялась вырываться.

   — Даже не пытайтесь, вы, грязный и мерзкий бродяга, вы… похититель и гнусный вор! Я заставлю вас пожалеть, что вы вообще родились на свет!

   Кэл, стиснув зубы, смотрел на прекрасное лицо, искаженное злобой бессилия. Он не мог не признать, что девушка была отчаянно смела, и это почти восхищало его, но в то же время ставило в тупик — он понятия не имел, что могло бы усмирить ее.

   Разве что стадо бегущих в панике быков. Или действующий кавалерийский полк.

   Девушка постепенно успокоилась. Она выбилась из сил и тяжело дышала. Спутанные волосы закрыли ее лицо.

   Высвободив одну руку, Кэл убрал тяжелые золотистые пряди в стороны, открыв взору изысканные черты — тонкий прямой нос, нежные губы цвета розовых бутонов и чарующие глаза, гневно горящие из-под изящно очерченных бровей. Вот это да! Кэл почувствовал, как у него перехватило дыхание. «Колдунья», — подумал Кэл. Ее пышные волосы струились сквозь его пальцы, как великолепный, самый дорогой, невероятно мягкий шелк, и, несмотря на все превратности минувшей ночи, все еще пахли лавандой.

   Тот же запах исходил и от тела.

   Вне всякого сомнения, Мелора Дин с ранчо «Плакучая ива» принимала ванны с цветочным ароматом, раздраженно подумал он. Не вызывало сомнения и то, что в жизни она привыкла к хорошим вещам, к повышенному вниманию и ухаживаниям. А главное, поступать так, как ей вздумается. Она избалованна и упряма, это было видно невооруженным глазом.

   Ну что ж, теперь ей придется привыкнуть к грубым вещам — по крайней мере на время.

   Кэл мрачно взглянул в дерзкое лицо лежащей под ним девушки: ее кожа была влажной от пота, она смотрела на него со смешанным выражением ненависти, страха и, что совершенно неожиданно, жалости.

   И хотя Мелора изо всех сил старалась держаться вызывающе, Кэл мог поспорить на все свои золотые монеты, которых у него, к его великому сожалению, было не много, что под маской дерзости скрывался страх. По крайней мере на этот раз девушка была напугана до смерти. Кэл чувствовал мягкость девичьего тела, все его изящные изгибы, и ее женская хрупкость и ранимость вдруг дошла до его сознания. Возможно, именно сейчас Мелора с ужасом ждала своей участи. Он распределил свой вес так, чтобы как можно меньше давить на нее и — что греха таить — чтобы избежать всевозрастающего чувства возбуждения, особенно если бы ей вдруг снова вздумалось затеять эту волнующую борьбу. Кэл все еще крепко держал ее за руки, распластав под тяжестью своего сильного тела. Он не собирался отпускать ее, пока не прояснит некоторые вещи.

   — Я приказываю вам немедленно отпустить меня! — в отчаянии закричала Мелора.

   Кэл покачал головой.

   — Успокойтесь и выслушайте меня, Мелора, — сказал он, удивляя себя и девушку тем, что впервые назвал ее по имени. В этот момент подбежали Зик и Рей, тяжело дыша и обливаясь потом.

   — Чем-нибудь помочь, Кэл? — проскрипел Зик, останавливаясь в нескольких шагах от распростертых на земле Мелоры и Кэла.

   — Разве он похож на человека, которому нужна помощь? — с раздражением выпалил Рей и, стащив с головы шляпу, принялся обмахивать ею лицо. Пот струйками стекал по его небритому подбородку. — Когда это Кэлу нужна была помощь в общении с такой киской, как эта? Зик, ты чертовски глуп.

   — Мисс Дин и я почти пришли к взаимопониманию, — хрипло сказал Кэл, не сводя глаз с Мелоры. — Вы оба возвращайтесь назад и соберите оставшиеся вещи. Сразу же отправимся в путь, как только мы вернемся.

   — Н-не уходите, — слабо вскрикнула Мелора, поворачивая голову и умоляюще глядя на парней. — Он собирается избить меня. Пожалуйста, спасите…

   Те топтались на месте, неуверенно глядя на Кэла.

   — Я грозился отшлепать ее, — невозмутимо пояснил он. — Это было лишь предупреждение, а не намерение. Пока, — многозначительно добавил он, сердито глядя на Мелору.

   Дружки кивнули и с пониманием ухмыльнулись друг другу.

   — Конечно, мы слишком хорошо знаем тебя, чтобы поверить, что ты способен избить женщину, Кэл, — почтительно сказал Зик.

   — И вы говорите это после того, как он только что грубо похитил одну из женщин! — возмутилась Мелора.

   Рей покачал головой и с сожалением посмотрел на нее:

   — Кэл — хороший человек, мисс. Должен вам заметить, что у него гораздо больше сострадания, чем у половины мужчин во всей округе, вместе взятых. Но берегись тот, кто встал ему поперек дороги! Мой вам совет, мисс: не становитесь у него на пути.

   — Да, ведите себя потише, — с волнением добавил Зик. — Делайте, что вам говорят, и когда Кэл осуществит задуманный план, он вернет вас домой в целости и сохранности.

   Кэл удовлетворенно посмотрел на приятелей.

   — Ручаюсь, я не смог бы сказать лучше, ребята, — ухмыльнувшись, сказал он. — А теперь позвольте мне обсудить с леди несколько насущных вопросов, чтобы отправиться в путь еще до захода солнца.

   Мелора с тревогой смотрела вслед Рею с Зиком, пока они не скрылись из вида. Снова она осталась в лесу наедине с этим Кэлом, не считая белки, грызущей орехи высоко на дереве.

   — Вы готовы выслушать объяснение?

   «Я готова плюнуть тебе в глаза», — подумала Мелора, сгорая от возмущения, но вовремя и с досадой вспомнила, что не всегда стоит проявлять свои истинные чувства, и поэтому лишь сдержанно кивнула в ответ.

   — В таком случае вставайте и выслушайте меня, — кратко скомандовал Кэл.

   Он встал, поднял с земли кольт и одним ловким движением сунул его в карман. Мелора немедленно села. Глаза ее горели от негодования.

   Кэл заметил, как пальцы девушки нервно перебирали землю; он был почти уверен, что она бросит пригоршню ему в лицо. Или хотя бы попытается.

   Но Мелора даже не пыталась. Она глубоко вздохнула, явно стараясь, умерить свой пыл.

   — Позвольте мне объяснить вам некоторые вещи, прежде чем мы отправимся в путь. Это упростит наши отношения.

   — Я слушаю. — Хотите верьте, хотите нет, но я совсем не хочу обидеть вас и причинить вам вред, Мелора. Равно как и мои друзья. Однако вы не сможете вернуться домой до тех пор, пока я сам не позволю вам сделать это.

   — Ну и когда это произойдет?

   — Когда мне удастся выполнить то, что я задумал. Возможно, через несколько недель.

   — Через несколько недель? — воскликнула девушка, вскакивая на ноги. — Сегодня моя свадьба, невежественный болван!

   — Вы ошибаетесь, мисс.

   — Во всяком случае, должна была состояться!

   — Ах, вот в чем дело, — тихо сказал он, привычно засовывая большие пальцы рук за ремень.

   Мелора напряженно вгляделась в его лицо. Кэл выглядел очень довольным.

   — Вы утверждаете, что не хотите обидеть меня, — побледнев, медленно произнесла Мелора, потрясенная догадкой. — Значит, вы затеяли это дело ради того, чтобы досадить Вайэту. Почему?

   Кэл молча слушал, внимательно глядя на девушку. Но одно упоминание имени Вайэта вызвало у него ярость.

   — Это вас не касается.

   — Не касается? Да что вы, черт возьми, несете? — Мелора невольно произнесла фразу, которую любил повторять ее отец. — Вы увезли меня из дома, от моей маленькой сестры, расстроили мою свадьбу — и после всего утверждаете, что это меня не касается?

   — Причины, по которым я сделал это, касаются только меня, — холодно возразил Кэл, сдвигая шляпу на затылок. — Единственная вещь, которую вам следует помнить, это то, что если вы не станете нам мешать и оставите свою глупую затею сбежать, то с вами все будет в порядке. Позвольте задать вам один вопрос?

   — Я могу отказать вам в этом? Не обращая внимания на колкость, Кэл подошел ближе, напряженно глядя в лицо Мелоры.

   — Как вы думаете, ваш отец сам организует поисковую группу или предоставит это дело Вайэту? А может, они объединят свои усилия?

   Лицо Мелоры стало белым как полотно. Губы высохли. Она вдруг вспомнила фразу Кэла, произнесенную им прошлой ночью, когда он выносил ее из дома. Кажется, он боялся побеспокоить ее отца.

   — Отец умер, — прошептала Мелора.

   Теперь пришла очередь Кэла удивляться. Он уставился на девушку, явно потрясенный этим известием.

   — Крейг Дин умер? — наконец произнес он, жадно глотнув воздух. Мелора заметила, что новость вызвала у него шок. — Клянусь, я не знал этого, — пробормотал он, задумчиво отходя в сторону. Затем вдруг поспешно вернулся назад. — Я думал, вы… жили под его крышей, что вы… Неужели вы сами вели дела на ранчо?

   — По мере своих сил и возможностей. К тому же я обязана заботиться о сестре, — язвительно произнесла Мелора. Однако ее озадачила реакция Кэла. Он показался ей подавленным. — Интересно, что вам за дело до этого? — сухо спросила она.

   — Возможно, если бы я знал, что вы живете на ранчо совсем без мужской защиты, то не похитил бы вас. — Кэл с сожалением покачал головой. — Все же я не какой-нибудь бандит, который рыщет по улицам в поисках одиноких женщин. Думаю… А впрочем, это теперь не важно,

   — Нет, важно. Все еще можно исправить, стоит вам только отпустить меня.

   — Мне очень жаль, но я не могу это сделать, — твердо сказал Кэл. — Теперь, раз уж я взялся за дело, доведу его до конца. Уверен, что ни у одного из нас нет пути назад, Мелора. — Кэл взял девушку за руку. — Пошли. Пора сворачивать лагерь.

   — Я пойду сама, если вы не возражаете, — произнесла Мелора, освобождая руку. — Но прежде вы подробно расскажете мне, ради чего затеяна эта игра. — Упрямо вскинув подбородок, она притопнула ногой, чтобы усилить впечатление, и довольно улыбнулась, заметив, как кусочек грязи упал прямо на ботинок Кэла. — Я не дам вам покоя, пока вы не скажете, почему похитили меня и за что ненавидите Вайэта. Думаю, вы успели заметить, что в роду у Динов не принято, отступать.

   Мрачный взгляд Кэла лучше слов сказал Мелоре, что он потерял всякое терпение. «Хорошо, — подумала девушка. — Чем раньше он выйдет из себя, тем скорее сдастся и расскажет все, что мне нужно». Мелора давно поняла, что из-за ее необузданного характера многие предпочитали не перечить ей. Может быть, и Кэл, с его планом, который он выстроил против Вайэта, поступит точно так же?!

   — Мой жених — один из лучших людей, которых я когда-либо встречала, — продолжила она, назидательно качая головой, — и если вы думаете, что я буду равнодушно наблюдать, как вы строите свои гнусные планы за его спиной, то глубоко заблуждаетесь! Я не позволю вам воспользоваться собой, чтобы побольнее ударить Вайэта, и не дам осуществить ваши грязные замыслы!

   Судя по мрачному взгляду, Мелоре удалось задеть Кэла за живое. И когда он заговорил, в его голосе явно звучали враждебные ноты:

   — Надеюсь, вы не станете спорить на свое ранчо, мисс Дин.

   — А вот и стану. Я все отдам за то, чтобы помешать вам. Если вы не расскажете мне, что собираетесь делать, мы вынуждены будем простоять здесь целый день, поскольку я не сдвинусь с места, пока… Ах!

   Не дав Мелоре опомниться, Кэл схватил ее и, чертыхаясь про себя, взвалил на плечо, как какой-нибудь мешок с зерном.

   — Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня!

   Не обращая внимания на ее крики, он стал пробираться сквозь деревья назад к ручью.

   — Поставьте меня на землю! Вы мерзкий, самонадеянный и несносный змей! Вы немедленно остановитесь и немедленно отпустите меня! Я сама прекрасно умею ходить! Я требую…

   — Заткнитесь! — Игнорируя бесполезные попытки Мелоры вырваться, Кэл продолжал идти, минуя камни и кустарник. — Вы самая избалованная и несносная женщина, которую я когда-либо встречал. У меня нет ни времени, ни желания терпеть ваши выходки, — зло сказал он. — Либо вы научитесь себя вести, либо я сброшу вас в воду, когда мы дойдем до ручья.

   — Вы не посмеете!

   — Посмотрим.

   Мелора перестала бороться. Закусив нижнюю губу, она крепко закрыла глаза, изо всех сил стараясь представить себе Кэла лежащим в гробу на Бут-Хилл.

   Ее унижение только усилило ту лютую ненависть, которую она питала к этому человеку. В это время она должна была стоять у алтаря, утопая в пене кружев свадебного платья. Но вместо этого оказалась в глуши с парой безмозглых бродяг, в придачу с этим безродным Кєлом, самым отвратительным человеком на свете.

   «Дождись. Дождись удобного момента, — сказала себе Мелора, обдумывая план мести. — — Тогда ты покажешь ему, что значит иметь дело с Мел Дин, и сбежишь».

   Когда наконец Кэл не слишком почтительно поставил Мелору на землю возле ее вещей, она лишь крепче сжала зубы.

   — Поторопитесь. Если хотите взять эти вещи с собой, несите их к лошадям, — сдержанно распорядился Кэл.

   — Позвольте мне закрыть сначала этот, — сквозь зубы процедила Мелора, но вместо того, чтобы закрыть сундучок, она молниеносным движением сунула руку вглубь, нащупала сумку с драгоценностями и вытащила из-под нее пистолет.

   — Ни с места, мистер, — произнесла Мелора, целясь Кэлу прямо в сердце. Все вокруг было окутано утренней дымкой. Моросил мелкий дождь. Девушка выпрямилась, не спуская прицела с его груди.

   Кэл вздохнул:

   — Похоже, вы никогда не угомонитесь.

   — Он заряжен. А я превосходный стрелок, — предупредила Мелора.

   — Охотно верю.

   — Отец научил меня, — Девушка осторожно взвела курок. — Теперь вы будете говорить, а я внимательно слушать. И когда вы объясните мне смысл этого небольшого предприятия, я позволю вам жить достаточно долго, чтобы иметь возможность самому предоставить мне одну из этих прекрасных лошадей и…

   — Что же вы медлите, стреляйте, — приказал Кэл.

   — Не искушайте меня, — с улыбкой произнесла Мелора.

   К ее великому возмущению, Кэл имел наглость приблизиться к ней на шаг.

   — Не думаю, что вы способны на такое.

   Да он просто насмехается над ней! Мелора изо всех сил старалась сохранить спокойствие, чтобы не выпустить ситуацию из-под контроля. Это давалось с трудом. Несмотря на холод, над ее верхней губой выступили капельки пота.

   — В таком случае вы просто сумасшедший, Кэл. Потому что я скорее застрелю вас, чем позволю осуществить ваш грязный план. — Девушка кивнула в его сторону, не снимая пальца со спускового крючка. — Я убью вас, чтобы защитить себя и Вайэта, и сделаю это с превеликим удовольствием.

   — Вам придется доказать это, — произнес Кэл, приближаясь еще на шаг. И еще.

   Черт бы его побрал! Мелора попятилась, тяжело дыша.

   — Стойте! — скомандовала она. Кровь ударила ей в лицо.

   А он приближался.

   У Мелоры шумело в ушах. Всего на мгновение ее пальцы задержались на спусковом крючке.

   — Стойте, черт побери! — в отчаянии закричала она, но было уже поздно. Кэл бросился на нее, стараясь вырвать из рук пистолет, и Мелора нажала на курок.

   Пуля прошла мимо, поскольку Кэл успел схватить девушку за запястье и вывернуть руку. Затем он вырвал у нее пистолет и тут же убрал его подальше.

   У Мелоры вырвался вопль отчаяния.

   — За это, — спокойно сказал Кэл, — вы останетесь без своих вещей. И следующие две недели вам придется довольствоваться лишь этим великолепным костюмом для верховой езды.

   — Нет!

   — У вас была возможность,

   — В любом случае вы поступили бы точно так же!

   Справедливость этих слов лишь на мгновение отразилась на его лице. Секунду спустя оно вновь стало непроницаемым.

   — Что ж, если вы хотите взять эти вещи с собой, тащите их сами, — подобно кавалерийскому капитану отчеканил Кал. — И поторопитесь, Едва они вышли на поляну — Мелора с двумя саквояжами в руках в сопровождении Кэла с ее пистолетом, — как Зик и Рей подвели к ним оседланных лошадей. Слабый лучик солнца наконец пробился сквозь серые тучи, и вся процессия двинулась в путь.

   Ни завтрака. Ни даже глотка кофе. Желудок Мелоры яростно давал о себе знать, пока его хозяйка управляла лошадкой, заботливо прихваченной похитителями специально для нее. Кэл все предусмотрел заранее. Он скакал впереди процессии, а Зик и Рей замыкали ее. И Мелоре ничего не оставалось, кроме как покорно следовать за своим повелителем.

   Четыре часа подряд они ехали по поросшей полынью равнине, кое-где покрытой островками диких цветов. Был уже полдень, когда всадники наконец остановились, и Мелора, усевшись под осиной, со зверским аппетитом съела кусочки сухого поджаренного хлеба, которые ей принес Зик, и жесткое мясо.

   Перекусив, компания снова двинулась в путь. По подсчетам Мелоры, они направлялись на север. Возможно, к Черным Горам, Время тянулось медленно, и постепенно на небе не осталось ни одного облачка. Солнце начинало припекать, выжигая все вокруг. Мелора изнывала от. усталости. Но ее попутчики не проявляли никакого желания сделать привал или хотя бы замедлить темп.

   Наконец великолепный закат окрасил небо в темно-лиловые и розовые тона. В местечке, получившем название Тропа Грома, процессия остановилась — Зик и Рей собирались покинуть их.

   — Куда они? — спросила Мелора у Кэла, с ужасом осознав, что ночью она останется с ним наедине под открытым небом.

   — Домой, — невозмутимо ответил он и добавил еще несколько слов, чем несказанно удивил девушку, поскольку многословие было не в его правилах: — Они оказали мне неоценимую услугу тем, что помогли направить дела в нужное русло, но теперь пришло время действовать в одиночку. Конечно, — загадочно сказал он, — они еще раз сослужат мне добрую службу во время своего обратного путешествия. На этом их миссия закончится.

   Мелора молча наблюдала, как Зик и Рей пожимали Кэлу руку. Она не могла не отметить, что оба они сильно отличались от него. Но несмотря на это, девушка почувствовала, что всех троих связывали теплые узы дружбы.

   — Мы никогда не забудем тебя, Кэл, — смущенно пробормотал Зик. Рей согласно кивнул:

   — В любое время, когда тебе что-нибудь понадобится, только позови нас. Ты же знаешь, мы в неоплатном долгу перед тобой.

   — Вы давно уже отплатили мне доброй монетой. С прошлым покончено. Для вас начинается новая жизнь. — Кэл внимательно посмотрел на каждого из них и вдруг улыбнулся по-мальчишески озорно и открыто. Эта улыбка чудесным образом изменила его лицо. — Постарайтесь больше не попадать в беду. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы спасти ваши дубленые шкуры.

   В ответ приятели лишь смущенно улыбнулись и обменялись добродушными шутками. Мелора почувствовала, как им не хочется расставаться.

   Прощаясь с Мелорой, Зик и Рей дали ей несколько наставлений.

   — Больше не причиняйте ему хлопот, слышите? Он отличный парень! Если вы перестанете раздражаться и поладите, то, может статься, из вас двоих получатся отличные друзья. Такая хорошенькая девушка, как вы, и такой замечательный парень, как он… — многозначительно подмигнув, произнес Зик.

   — Скорее я брошусь с Дьявольской Башни, — дерзко ответила Мелора. Рей погрозил ей пальцем:

   — Может, вы и вправду не можете быть друзьями, ну, тогда хоть не жалуйтесь и не нойте понапрасну. Кэл этого не выносит. Он любит покой.

   — Вот как? — Глаза Мелоры вспыхнули недобрым светом. — Ну тогда я буду болтать без умолку день и ночь и сделаю его жизнь такой же невыносимой, какой он сделал мою.

   Рей грустно покачал головой:

   — До свидания, мисс Дин! Удачи вам!

   «Лучше пожелайте удачи своему Кэлу», — мрачно подумала Мелора. По мере того как всадники удалялись на восток, в ней росло дурное предчувствие.

   Теперь она осталась совсем одна, посреди безлюдной глуши, наедине с Кэлом. Возможно, она и смогла бы лестью уговорить тех двоих помочь ей, только вряд ли этот позволил бы обвести себя вокруг пальца.

   Девушка украдкой взглянула на мужчину, который, подобрав поводья, вновь пустил лошадей галопом, и в ее прелестную головку закралась новая идея.

   Когда-нибудь он все равно должен уснуть. Не может же он все время быть на ногах?

   Где-то в глубине души затеплилась надежда.

   Теперь не осталось никого, кто бы помог ему следить за ней. А значит, пока он будет спать, она, возможно, найдет способ освободиться. Нет, она обязательно что-нибудь придумает.

   «Джинкс, Вайэт, я вернусь домой», — молча поклялась Мелора.

   Лошади направлялись к темнеющей вдалеке линии гор, и девушка попыталась представить себе, что же происходило в Рохайде с момента ее исчезновения. Вероятнее всего, поисковая группа уже прочесывала окрестности. «Интересно, есть ли у кого-нибудь версия насчет того, что же со мной произошло?»

   «Бедный Вайэт, — в смятении думала она, представляя себе отчаяние жениха, — и моя бедная перепуганная Джинкс».

   У девушки защемило в груди при одной мысли о сестренке. У бедняжки не осталось никого, кроме Эгги, чтобы поддержать ее и утешить,

   «Разумеется, Вайэт будет заботиться о них, — успокоила себя Мелора. Последние лучи солнца догорали в небе. — Он позаботится о них обеих. Вдвоем с Эгги они успокоят Джинкс и раз-веят ее страхи».

   Зная характер сестры, Мелора была уверена, что девочка потрясена и чувствует себя совсем одинокой. Она потеряла отца, утратила возможность ходить и вот теперь лишилась ее, Мелоры.

   — Я ненавижу тебя, — закричала девушка, и Кэл, повернувшись в седле, удивленно уставился на нее.

   Слезы рекой хлынули по лицу Мелоры, но она больше и не скрывала их.

   В последних лучах заходящего солнца Мелора заметила, как сузились его глаза. Затем он снова отвернулся и невозмутимо продолжал путь.

   «Сегодня ночью, — пообещала себе девушка, стараясь сдержать рыдания. — Сегодня ночью я или сбегу, или умру — третьего не дано».

Глава 5


   Джинкс безразлично смотрела на миску с тушеным мясом, стоящую перед ней на кухонном столе.

   — Джинкс, дорогая, постарайся поесть. Изводя себя голодом, ты не поможешь Мел поскорее вернуться, — сказала Эгги, вытирая руки о свой передник.

   — Я не голодна.

   — Но это поможет тебе…

   — Пожалуйста, Эгги, я не голодна. — Детский голосок перешел в мучительный шепот.

   Эгги со вздохом обняла девочку.

   — Ну, ну, полно тебе, — не зная, что сказать, пробормотала она, обменявшись тревожным взглядом с Вайэтом, который несколькими минутами раньше приехал из города, не узнав о Мелоре ничего нового.

   Целый день с несколькими десятками человек он обыскивал окрестности и соседние ранчо. Результат был неутешителен — девушка бесследно исчезла.

   — Как вы, Вайэт? Вам тоже необходимо сесть и хоть немного перекусить… — начала было Эгги, но Вайэт жестом остановил ее.

   — Вы уверены, что ничего не слышали? Совсем ничего? — в двадцатый раз спросил он. — Эгги, Джинкс, вы уверены?

   Обе женщины кивнули. Джинкс нехотя взяла ложку, затем снова положила ее на льняную скатерть, стараясь сдержать слезы.

   — Мелора никогда бы не ушла по собственной воле, никогда! Она так хотела выйти за вас замуж! А когда ей приходилось уезжать по делам, она всегда предупреждала нас, — добавила девочка, прикусив губу.

   — Да, да, — согласилась Эгги, гладя Джинкс па длинным вьющимся волосам. — Она никогда бы так не поступила.

   Вайэт отошел от стола и зашагал взад-вперед по натертому деревянному полу.

   «Бедный», — подумала Эгги, с сочувствием глядя на молодого мужчину. Усталость оставила отпечаток на его красивом лице. Глаза потускнели.

   Ботинки были в грязи. Он ни на минуту не присел с тех пор, как с ужасом узнал об исчезновении Мелоры.

   За окнами, занавешенными белыми хлопчатобумажными занавесками, сгустилась непроглядная тьма, наполнив окрестности отдаленными криками койотов и других ночных обитателей.

   — У меня было дурное предчувствие, — пробормотал Вайэт.

   Эгги тревожно взглянула на него.

   — Вайэт, пожалуйста!

   Словно не слыша предостерегающих слов пожилой женщины и не обращая внимания на девочку, внимательно следящую за выражением его лица и жадно впитывающую каждое произнесенное им слово, он продолжал, беспокойно меряя кухню огромными львиными шагами.

   — Судя по следам, найденным нами, здесь было несколько лошадей. Добавим к этому то, что ридикюль Мелоры и кошелек с деньгами так и остались лежать на туалетном столике, поэтому совершенно очевидно, что ее увели силой. — Вайэт быстро повернулся к Эгги и произнес с негодованием: — Некто заявился прямо в дом и схватил Мелору!

   — Кто, кто это был? — с тревогой спросила Джинкс, впиваясь своими тонкими пальчиками в инвалидную коляску. — И зачем?

   — Я не совсем уверена, что все было именно так, дорогая. Я знаю одно — с Мелорой ничего не случится, — поспешно сказала Эгги. — Вайэт, перестаньте запугивать ребенка, — добавила она. Металлические нотки в ее голосе наконец дошли до его сознания.

   Жуткое, леденящее душу выражение ярости исчезло с его лица. Усилием воли он заставил себя успокоиться и вдруг снова стал похож на того дружелюбного и обаятельного мужчину, которого они знали и который немало времени провел в их доме, ухаживая за Мелорой.

   — Вы правы, Эгги. Простите меня. — Вайэт подошел к девочке и опустился на колени перед ее коляской. — Джинкс, дорогая, тебе не о чем беспокоиться. Вскоре должна вернуться вторая поисковая группа, и если они не найдут Мелору, это сделаю я. Завтра мы снова отправимся на поиски, и обещаю, чего бы это ни стоило, скольких бы людей ни пришлось задействовать и как бы далеко ни пришлось бы заехать, я все-таки найду твою сестру и привезу ее домой.

   — Обещаете? — с такой надеждой и отчаянием спросила Джинкс, что у Эгги невольно защемило сердце.

   — Обещаю. — Вайэт встал. — Она станет моей женой, — сказал он, и его глаза вспыхнули холодной решимостью.

   Джинкс откинулась в инвалидной коляске, по ее спине прошла легкая дрожь. Что-то неуловимое в поведении Вайэта Холдена вселило в нее тревогу. Девочка не могла объяснить, что именно. Он был высоким, сильным и очень привлекательным. К тому же умен и знал, как вести дела. Он обещал найти Мелору и хотел на ней жениться.

   Но тем не менее в душу девочки закралась смутная тревога.

   — Я скажу священнику, что Мелора вернется домой невредимой, — почти прошептала Джинкс и посмотрела на Эгги. — А теперь могу я лечь в постель?

   — Конечно, дорогая. Вайэт, я вернусь, как только уложу Джинкс.

   — Не торопитесь, Эгги, Я собираюсь вернуться в город, чтобы переговорить с шерифом Колином.

   Когда Эгги, толкая перед собой инвалидную коляску, вышла из кухни, Вайэт Холден с силой ударил кулаком по столу. Бормоча проклятия, он вышел на крыльцо и мрачно вгляделся в темноту.

   В эти минуты под спокойной на вид внешностью клокотала буря чувств. Бешенство, растерянность и невозможность поверить в то, что его невесту могли вот так запросто увести у него прямо из-под носа, бередили кровь.

   Этот день стал для Вайэта самым унизительным в его жизни. В этот час они с Мелорой давно были бы в номере отеля. Вайэт представил себе Мелору обнаженной и стонущей от удовольствия под тяжестью его тела. Она должна была всецело принадлежать ему.

   Вместо этого его невеста исчезла с каким-то мужчиной или даже мужчинами. Что они собирались сделать с ней?

   «Они все мертвецы, — поклялся себе Вайэт, злобно глядя в звездное небо. — Мертвецы».

   Никто не имел права притронуться к тому, что принадлежало ему. Никто не имел права вмешиваться в его планы. И никто, никто не мог отнять у него что-либо ценное и жить после этого припеваючи.

   А Мелора Дин, думал он, вглядываясь в темные очертания ранчо «Плакучая ива», была, несомненно, ценным экземпляром.

   Слишком ценным, чтобы его потерять.

   Он должен был ее найти.

   С наступлением сумерек Кэл остановил лошадь на небольшой возвышенности, окруженной соснами, у подножия которых тихо журчал ручей, неся своя воды по гладким камням. «Умиротворяющий звук», — устало подумала Мелора, соскальзывая с лошади.

   — Соберите немного дров для костра, — даже не взглянув на нее, приказал Кэл, уводя лошадей к водопою.

   Собирая длинные тонкие палки, Мелора тешила себя тем, что представляла, с каким удовольствием она отколотила бы ими ненавистного Кала. Однако на время лучше притвориться смиренной овцой и вести себя тихо, во всем ему подчиняясь. Ей необходимо было усыпить его подозрительность и убедить в том, что она больше не собирается бунтовать, В свою очередь, это ослабило бы его бдительность, и тогда у нее появилась бы отличная возможность бежать.

   Кроме того, она очень проголодалась, и ей просто необходим был плотный ужин, чтобы восстановить силы для побега.

   «Откажись я подчиниться ему, он вполне может лишить меня пищи».

   Подумав так, Мелора несколько слукавила перед собой. На самом деле, несмотря на все, что сделал Кэл, он не был так уж безрассудно жесток, скорее просто до тупости упрям и полон решимости увезти ее по какой-то дурацкой, только ему известной причине. Наклоняясь за очередной веткой, Мелора принялась разглядывать высокую, с мощным торсом и широкими плечами фигуру Кала. Непослушная прядь густых каштановых волос упала ему на глаза, когда он начал снимать с лошадей седла. Кэл был живым воплощением работоспособности и холодного расчета. Лучше бы он был тупицей вроде Зика и Рея. Мелора обратила внимание на то, как ловко и в то же время осторожно он обращался с лошадьми, снимая с них упряжь.

   Что же он хочет от Вайэта? Зачем расстроил их свадьбу и выкрал ее? Эти вопросы постоянно крутились в голове, пока она собирала ветки и делала необходимые приготовления к ужину, прекрасно сознавая, что узнает ответы не раньше, чем Кэл пожелает сам что-нибудь сообщить.

   Ужин получился на славу. Кэл подстрелил зайца и поджарил его на вертеле. Помимо этого, у них были консервированные бобы, галеты и кофе. За ужином оба не проронили ни слова, что как нельзя лучше устраивало Мелору, — у нее была прекрасная возможность обдумать план бегства.

   И к тому времени, как девушка допила последний глоток кофе, она уже точно знала, что будет делать.

   Мелора задумала притвориться спящей, дождаться, пока уснет Кал, и затем, взвалив на плечо седло, тихонько прокрасться к лошадям. Она надеялась, что кобыла по кличке Подсолнух, на которой она скакала весь день, узнает ее и не заржет. А тогда она как можно бесшумнее отведет лошадь подальше, прежде чем оседлать ее, и… путь к свободе будет открыт.

   Мелора поняла, что они постоянно ехали на северо-восток, поэтому дорога назад должна быть в противоположном направлении. Она сознавала, что, возможно, придется провести несколько дней без пищи и воды, но успокаивала себя тем, что ей непременно повезет и она наткнется на небольшой поселок или на путника, который укажет дорогу, а может быть, даже даст немного еды с собой… «Дурацкий план», — откровенно призналась она сама себе. Холодок страха пробежал по спине, когда она взглянула на свою пустую чашку. Она прекрасно знала, как легко затеряться в глуши и умереть от голода и жажды, отправившись в путь без карты и съестных припасов. А кроме того, вполне можно нарваться на бандитов или, что еще хуже, на индейцев и закончить жизнь в когтях стервятников, клюющих твои кости…

   И все же внутренний голос настойчиво советовал ей испытать удачу. Мелора Дин не могла позволить себе кротко отказаться от дома и семьи как какая-нибудь беспомощная овца. Она должна бороться и вернуться домой.

   Или по крайней мере попытаться сделать это.

   Вздохнув, Мелора подумала о светлой стороне дела: она сильна, умеет управлять лошадью и неплохо знает местность. В остальном надо положиться на удачу и свою смекалку.

   Темно-лиловое ночное небо покрылось мириадами крошечных серебряных звезд, когда Кэл наконец обратился к Мелоре, и то лишь затем, чтобы она не забыла помыть в ручье тарелки и убрать их в походный ящик для посуды:

   — Пора спать. Завтра нам рано вставать. На рассвете.

   «Я встану гораздо раньше», — подумала девушка, но лишь покорно кивнула в ответ, с интересом наблюдая из-под опущенных ресниц, как Кэл, готовясь ко сну, бросил свой тюфяк неподалеку от костра. Она не успела и глазом моргнуть, как он ловко постелил ей рядом.

   — Так не пойдет, Кэл, — надменно произнесла Мелора. — Я буду спать так далеко от вас, как только можно…

   — Значит, это не так уж далеко, — перебил он ее. Сердце девушки замерло, когда она увидела в его руке веревку.

   — Что… что вы собираетесь делать? Неужели снова свяжете меня?

   — Только на ночь, — угрюмо ответил Кэл, не глядя на испуганное лицо Мелоры. — Это нам обоим даст возможность немного поспать. Иначе мне всю ночь пришлось бы сторожить вас. Да и вы скорее всего не сомкнули бы глаз, ища способ освободиться.

   — Нет! — вскрикнула Мелора, отступая и с ужасом глядя на веревку. — Не делайте этого, Кэл. Обещаю, что не стану пытаться сбежать. Нет необходимости меня связывать.

   — Я не верю вам, Мелора. Нам не о чем спорить. Среди моих близких я слыву отпетым упрямцем, понятно? Так что не будем терять время.

   Несмотря на то, что, горя решимостью помешать ему, девушка упрямо сжала губы и спрятала руки за спину, Кэл все же довольно легко справился с ней, связав руки одним неуловимым движением, чем окончательно вывел ее из себя. Мелора не успела запомнить рисунок узла, и, когда Кэл закрепил свободный конец веревки на своем поясе, она поняла, что план ее рухнул.

   Она и представить себе не могла, как будет спать рядом с этим отпетым преступником, который наверняка храпит так, что мертвого разбудит. Когда Кэл без всякого предупреждения бросился на свой тюфяк, Мелора не удержалась на ногах и упала на колени. Слезы отчаяния и безысходности навернулись на глаза.

   «Скорее умру, чем попрошу его о снисхождении и жалости», — думала Мелора. Она все-таки принадлежала к роду Динов, а гордости им было не занимать.

   Девушка легла на тюфяк и закрыла глаза. Рядом с собой она чувствовала крепкое тело Кэла. Как странно, в этот час она должна была лежать рядом с Вайэтом на мягкой пуховой перине, ощущая тепло и силу его тела, познавая нежность его рук, поцелуев, постигая тайны любви. Вместо этого до смерти замерзшая и связанная, словно теленок, ожидающий своей участи, она вынуждена спать возле этого бессердечного проходимца с самыми равнодушными на всем белом свете глазами.

   Девушка вдруг почувствовала, как Кэл дотронулся до ее плеча. Сердце Мелоры ушло в пятки. Она вздрогнула, когда он перевернул ее на спину, и напряглась всем телом, приготовившись в любую минуту дать отпор.

   — Вы плачете, — сказал он, держа Мелору за плечи.

   — Не будьте смешным!

   Кэл хмыкнул.

   — Я не понимаю, — тихо произнесла она, жалея о том, что не успела вытереть слезы, — как вы можете отнять невесту у жениха накануне свадьбы. Разве вам никогда не хотелось жениться?

   Он презрительно фыркнул:

   — Не могу похвастаться этим.

   — Вы когда-нибудь любили? — Голос Мелоры дрогнул, но она все же заставила себя продолжить: — Любили кого-нибудь так сильно, чтобы все горело внутри?

   — Нет. — Тон, которым он произнес это, был таким же твердым, как врата ада. — Никогда и никого, кроме моей семьи.

   — Семья? Вы хотите сказать, что у вас есть семья?

   Помолчав минуту, Кэл заговорил снова.

   — Да, и довольно большая. На самом деле она могла бы быть больше, — произнес он, осторожно смахивая слезинку со щеки Мелоры. — Послушайте, Принцесса, возможно я рос не в такой роскоши, как вы и не был избалован вниманием, но я не вижу большой разницы между нами. У меня тоже есть семья, о которой я забочусь так же, как вы о своей… сестре, не так ли?

   — Да, — прошептала Мелора. — Ее зовут Джинкс.

   — Так вот, то, что я делаю сейчас, я делаю ради своей семьи. Потому… черт, это долгая история и к тому же совсем неинтересная. Скажу только, что все это для вашего же блага. Я спас вас от замужества с Вайэтом Холденом.

   Мелора вздрогнула и отшатнулась:

   — Да вы просто сумасшедший!

   — Возможно, — произнес Кэл, подавляя в себе желание погладить ее по волосам. В скудном свете костра они блестели, как золотая канитель. Ему нестерпимо захотелось погрузить пальцы в густые великолепные пряди и поцеловать девушку в шею, вдыхая цветочный аромат ее кожи…

   В ней было что-то такое, что глубоко тронуло его душу. Нечто неуловимое — помимо красоты, храбрости, необычайно грациозной манеры двигаться и изящного наклона головы.

   Кэл никогда еще не любил. Он переспал с уймой женщин — шлюх и девственниц; он ложился в постель с очередной избранницей, напрочь забыв о предыдущей. Однако ни разу ему не встретилась такая, с которой он мог бы поделиться своими бедами, о которой хотел бы заботиться, целовать, содержать и… любить.

   Такого с ним не случалось никогда.

   Так что, черт возьми, она сделала с ним? Почему он думает о ней вместо того, чтобы спокойно спать? Эти вопросы не давали ему покоя.

   — Отдохните немного. Завтра рано вставать. Нам предстоит долгий путь.

   — Куда мы направляемся? — осторожно спросила Мелора, мысленно пытаясь собрать в единое целое то, что Кэл говорил о своей семье и о Вайэте.

   Он медлил с ответом, обдумывая, стоит ли ей говорить, но все же решился:

   — Мне кажется, вы уже догадались. К Черным Горам.

   — Зачем? — срывающимся от разочарования голосом спросила девушка. Она села, дрожа от холодного ветра, гуляющего между соснами. — Какой смысл во всем этом? Что вы хотите от меня, вернее, от Вайэта?

   Кэл тоже поднялся и сел рядом с Мелорой. Его взгляд вдруг стал жестким и пугающим.

   — Мне ничего не надо от вас, мадам, — он мрачно усмехнулся, — кроме вашего приятного общества на время пути. Но ваш жених — совсем другое дело. Я хочу уничтожить его. Заставить страдать. Пусть он корчится от боли, утрат и волнений. А главное, я хочу видеть, как он сдохнет, — последние слова Кэл произнес с ужасающим спокойствием.

   Мелора побелела как снег и жадно вдохнула ртом воздух. Ее глаза расширились от ужаса.

   — Мои слова напугали вас, не так ли? — произнес Кэл, встряхивая ее за плечи. — Ну что ж, тогда больше не задавайте мне подобных вопросов, ручаюсь, вам не понравятся ответы на них. А кроме того, пора забыть о вашем неуемном желании выйти замуж за этого сукина сына, он конченый человек.

   — Вы собираетесь его убить?

   — Я хочу посмотреть, как он получит то, к чему стремился, — ответил Кэл, одаривая девушку зловещей улыбкой.

   — Будьте прокляты! Что вам сделал Вайэт?

   Кэл напрягся как струна. Чувствовалось, что он собирался ответить ей в том же духе, но, видимо, передумал.

   — Это долгая история, Мелора, — коротко . сказал он. — Ложитесь спать, пока вам не пришло в голову что-нибудь еще.

   Его тон и неожиданно твердый взгляд не оставляли никакого сомнения в том, что он имел в виду. Мелора покраснела до корней волос, дурное предчувствие сжало ей сердце.

   — Единственное, чего я хочу больше всего на свете, — горячо начала девушка, — это выйти замуж и отправиться в свадебное путешествие в Сан-Франциско. Вы грубо вторглись в мою жизнь, нарушив мои планы, но тем не менее, хотите вы этого или нет, мы с Вайэтом поженимся, а вы станете тем самым сукиным сыном, который будет корчиться в предсмертных судорогах! — гневно подытожила она.

   Кэл лишь надменно усмехнулся в ответ. На этот раз он казался еще более непроницаемым, чем обычно.

   Девушка была настолько разгневана и унижена своим положением, что напрочь забыла о решении держать себя в руках и не атаковать первой. Спохватившись, она решила наверстать упущенное.

   — Кстати, когда Вайэт убьет вас — а возможно, это буду и я, — первым делом я сорву с вашего ненавистного трупа мою камею! — прошипела она.

   Однако Кэл был не из тех, кто легко изменял своим привычкам.

   — Вот так сидел бы и болтал с вами до самого утра, — с еле заметной ироничной улыбкой произнес он, — но завтра рано вставать, и нам обоим не помешало бы немного вздремнуть. Приятных снов. Принцесса.

   — Надеюсь, вас будут мучить кошмары.

   — Еще бы, ведь мне придется спать рядом с вами.

   Кэл улегся на тюфяк и закрыл глаза.

   «Какой омерзительный тип!» — думала Мелора. Если бы у нее были свободны руки, она выцарапала бы ему глаза. А если бы у нее был пистолет…

   «Что толку мечтать о несбыточном? — задыхаясь от бессилия, размышляла Мелора. — Твои руки связаны, у тебя нет пистолета, а кроме того, сегодня уже нет никакой надежды на освобождение, так что остается только одно — спать. Но все равно, каким бы умным и сметливым ни мнил себя Кэл, как бы хорошо ни учел все мелочи, в ближайшие дни он обязательно ошибется, и вот тогда-то и придет твой звездный час».

   Успокоившись, она закрыла глаза. Она больше не чувствовала себя такой уж несчастной. Ее переполняли новые идеи. Она отплатит этому мерзавцу той же монетой.

   Незаметно для себя Мелора заснула; проснулась она от того, что чья-то грубая ладонь зажала ей рот, а сильная рука, придавившая к земле, не давала возможности пошевелиться. Было еще темно, однако небо уже приобрело тот холодный темно-голубой оттенок, который бывает под утро, перед рассветом. Это время обычно наиболее опасно для путников, заночевавших у костра. Мелора вгляделась в навалившегося на нее человека. Это был Кэл.

   — Ш-ш. Лошади. Кто-то едет этой дорогой, — прошептал он.

   Девушка прислушалась. Из-за кустов донеслись приглушенные мужские голоса и стук лошадиных копыт. Один из мужчин говорил тихим гортанным голосом, другой что-то отвечал.

   В мгновение ока Кэл перерезал связывающую его с Мелорой веревку и вскочил, держа ружье наперевес.

   — Стойте, — скомандовал он двум подъезжавшим к ним всадникам, целясь в широкую грудь человека, который ехал первым.

   Мелора заметила, что одежда этого всадника была грязной и сильно потрепанной, лицо наполовину покрыто черной клочковатой бородой, а на боку висит видавшее виды ружье. Девушка инстинктивно почувствовала исходящую от мужчины опасность.

   — Ни шагу больше, — угрожающе предупредил Кэл.

   Но чернобородого, похоже, нисколько не смутило направленное на него ружье. Остановив крупную дымчатую лошадь, он сделал знак своему компаньону — угрюмому, давно не стриженному малому — и заговорил мягким, хорошо поставленным голосом.

   — Уберите ружье, мистер. Меня зовут Стронг — Отис Стронг. Мы с моим другом Джеро не ищем никаких неприятностей. Просто, заметив издалека дымок вашего костра, мы решили поехать этой дорогой. Так ведь, приятель? — обращаясь к Джеро, произнес Отис. — Мы даже не ожидали увидеть в такой глуши такую хорошенькую леди.

   — Езжайте своей дорогой, — холодно сказал Кэл. — Мы с женой не жалуем незнакомцев.

   — У нас кончилась провизия, мистер. Может, вы позволите погреться у вашего костра до утра и купить у вас немного кофе, а может быть, даже чего-нибудь посущественней, если, конечно, у вас есть кое-какие запасы…

   Прежде чем он успел договорить, раздался глухой выстрел. Мелора, которая с возрастающим чувством отвращения смотрела на бородатого, успела повернуться и заметить, как Кэл покачнулся и упал на землю.

   Девушка вскрикнула от ужаса, когда увидела третьего человека. Мужчина наклонился над распростертым телом, разглядывая его с довольной усмешкой. Вероятнее всего, он тихо зашел с другой стороны лагеря и оттуда напал на Кэла.

   Мелора в ужасе метнулась к нему, заметив сочащуюся из головы кровь. Кэл не двигался, его веки были закрыты. Страх от того, что он мертв, подкосил девушку, точно мощный удар кулаком. Не успела она приблизиться к нему, как третий незнакомец преградил ей дорогу. Довольно хрюкнув, он схватил Мелору за талию.

   — Отличная работа, Ломакс, — воскликнул тот, кого звали Джеро.

   Ломакс был толстым человеком лет пятидесяти, с отвратительным запахом давно немытого тела, с длинными сальными рыжими волосами и совершенно лишенными ресниц глазами цвета речного ила. Чисто интуитивно Мелора ударила его в голень. Мужчина скорчился от боли и выпустил девушку из рук.

   — Держите ее, — скомандовал Стронг и Джеро пришпорил своего коня.

   Мелора не успела добежать до спасительной тени сосен нескольких шагов, как путь ей преградил Джеро. Задыхаясь от страха, Мелора бросилась в другую сторону, но там, предусмотрительно расставив руки, уже стоял Ломакс. Стронг спешился, лениво подошел к бесчувственному телу Кэла.

   — Говорил я, ребята, что найду нам женщину для развлечений, пока мы в бегах, — самодовольно сказал он, обращаясь к своим приятелям.

   Стронг приблизился к Мелоре, сияя, как скунс, жующий капусту. — А она прехорошенькая.

   — Оставьте меня в покое, — отступая назад, огрызнулась Мелора. — Позвольте мне подойти к… моему мужу, он, наверное, еще жив. В противном случае вас всех будут преследовать за убийство! Поэтому если не хотите быть вздернутыми на веревке…

   — Ой, напугали! Нас как раз преследуют за убийство, — перебил ее Джеро, сотрясаясь от гогота всем своим костлявым телом. — Одним больше, одним меньше. Какая разница? Все равно двум смертям не бывать, так какого черта мы будем переживать из-за вашего муженька?

   Мелору бил озноб, словно она нырнула в ледяную воду. Она поняла, что спорить бессмысленно, поскольку отлично знала такой тип людей. Она стремительно увернулась от Стронга и бросилась в сторону ручья. Услышав звуки погони, Мелора еще быстрее заскользила по каменистой почве.

   Неужели Кэл умер? При одной мысли об этом девушку охватил ужас. Надо же было попасться в лапы этим убийцам! Мелора знала, что они с ней сделают, если поймают, и нервная дрожь прошла по ее спине. Уж лучше она сломает себе шею, чем позволит себя схватить.

   Заметив блеск воды, Мелора метнулась к собой на веревке, лишь гнусно ухмыляясь в ответ, когда она осыпала его проклятиями.

   — Должен вам заметить, я знаю женщинам только одно применение, да к тому же недолюбливаю их. И мои приятели тоже. Поэтому если вы думаете, что мы станем нянчиться с вами, то глубоко заблуждаетесь. Очень глубоко, — повторил он, посмеиваясь от удовольствия, что так удачно выделил нужное слово.

   Жалкая лачуга неясно вырисовывалась в мрачной темноте ночи. Обшарпанная и полуразвалившаяся, с заколоченными окнами и ободранными бревнами, она выглядела такой же гостеприимной, как гроб. Джеро втолкнул Мелору внутрь и зажег керосиновую лампу, стоявшую на маленьком столе, липком от пролитого виски. Серые и черные крысы бросились врассыпную по углам комнаты, покинув кучу отвратительных жестяных тарелок, сваленных в раковине. Несколько тюфяков валялось на земляном полу. Из мебели в хижине стояли только три стула и маленький стол, в углу располагался очаг, наполовину заполненный обгоревшими бревнами.

   Мелора тяжело вздохнула. — Если вы позволите мне уйти, я позабочусь о том, чтобы вас хорошо вознаградили… — начала она, но Джеро снова схватил ее за волосы и намотал их на руку так, что девушка вскрикнула от боли.

   — Как раз сейчас меня не слишком интересуют деньги. Мы достаточно припрятали, чтобы продержаться какое-то время. Когда нам понадобится еще, ограбим следующий банк. То, что мне сейчас нужно, стоит передо мной и смотрит на меня большими карими глазами. Послушай, малышка, вот уже три года у меня не было женщины. Все это время я был заперт в тюрьме. Пришлось ухлопать пару надзирателей, чтобы вырваться на волю. А теперь мне хочется немного поразвлечься.

   — Мне очень жаль, — выдавила из себя Мелора, стараясь скрыть отвращение, когда его пальцы начали грубо мять ее грудь. — Я не знала. Конечно, вам необходимо немного развлечься. Е-если вы снимете с меня веревку, я п-постараюсь быть п-поприветливее с вами. Уверена, вы так одиноки…

   — Да, да, ужасно одинок. — Его улыбка, от уха до уха, обнажила ряд гнилых желтых зубов. — Ладно, сниму, почему бы и нет? — Он неожиданно выпустил Мелору и внимательно оглядел ее своими маленькими, похотливо блестевшими волчьими глазками. От этого взгляда у девушки похолодело внутри. Понадобилась вся ее воля, чтобы не выдать волнения.

   — Давай-ка снимем сначала веревку, а потом и этот великолепный костюм, я хочу посмотреть, какая ты на самом деле.

   Мелора молча кивнула, опустив глаза, чтобы он не заметил сквозившую в них ненависть. Когда он начал поднимать веревку вверх по плечам, девушка лишь сильнее наклонила голову.

   — Ну, давай посмотрим. Я не видел голой бабы с…

   Как только веревка была снята с шеи, Мелора ловко выхватила из его кобуры огромный кольт и проворно отскочила назад.

   — Ни с места, ублюдок, или я застрелю тебя на месте.

   Мелора направила дуло ему в лоб.

   Джеро изумленно уставился на девушку, затем его лицо постепенно приобрело багровый оттенок.

   — У тебя не хватит смелости, — злобно прорычал он и бросился на Мелору.

   Девушка дважды выстрелила. Кровь брызнула на стены лачуги. Джеро свалился замертво. Мелора в ужасе попятилась, глядя на бездыханное тело. В углах комнаты беспокойно закопошились крысы.

   Она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком и отвернулась.

   «Беги! — закричал ей внутренний голос, пробиваясь сквозь плотную завесу потрясения, порализовавшего Мелору. — Беги, пока не вернулись еще два ублюдка».

   Стараясь не глядеть на Джеро, девушка, пошатываясь, подошла к двери и широко распахнула ее.

   На пороге стоял Отис Стронг. Его огромная фигура загородила узкий дверной проем, глаза мрачно блестели, не предвещая ничего хорошего.

Глава 7


   Мелора вскрикнула от неожиданности и, отступая назад, снова подняла пистолет, но прежде чем она успела выстрелить, Кэл втолкнул Стронга внутрь, и девушка догадалась, что великан был его пленником.

   Мелора и подумать не могла, что так обрадуется, увидев Кэла. Сразу стало легче на душе, как только она поняла, что Кэл держит бандита под прицелом. На его затылке зияла кровавая рана, вся рубашка была перепачкана кровью, но в остальном он выглядел вполне здоровым и готовым к бою. А его потемневшие от еле сдерживаемой ярости глаза едва не заставили Мелору пожалеть Стронга. Девушка еще не видела Кэла в таком возбужденном состоянии. — Ты в порядке? — отрывисто спросил он, не спуская со Стронга глаз.

   — Да, я подумала, что ты умер… что они убили тебя… — пролепетала Мелора, позабыв от страха, что они до сих пор были на «вы».

   — Пытались.

   Мелора опустила пистолет, внезапно почувствовав слабость.

   — Где Ломакс?

   — Мертв.

   Кэл бросил взгляд на распростертое на земляном полу окровавленное тело.

   — Неплохо вы его.

   В следующее мгновение он заметил в руке Джеро маленький черный пистолет, который тот, по-видимому, прятал в своем сапоге. Стронг тоже заметил это.

   — Берегись! — крякнул Кэл, видя, что Джеро прицелился в Мелору, и трижды выстрелил в него.

   Бандит выронил пистолет и затих. Воспользовавшись возникшим замешательством, Стронг схватил Мелору, выкрутил из ее руки пистолет и, приподняв, прикрылся девушкой, как щитом. Обхватив здоровенной рукой шею Мелоры, он прижал пистолет к ее виску.

   — Убирайся с моей дороги, парень, или я вдребезги разнесу башку твоей леди.

   Рана на голове Кэла снова начала кровоточить. Казалось, он даже не заметил этого. Его глаза буквально буравили безобразное, откровенно торжествующее лицо врага.

   — Немедленно отпусти ее, Стронг. Здоровяк гнусно ухмыльнулся:

   — Ну, да. Она слишком удобна, чтобы прятаться позади нее. Я, пожалуй, прихвачу девчонку с собой. И ты не сможешь мне помешать.

   — Не советую надеяться на это. В ответ Стронг лишь сильнее прижал пистолет к виску Мелоры, так что девушка вскрикнула от боли. Она заметила, как Кэл стиснул зубы.

   Ее взгляд дико метался от Кэла к двери, по мере того как Стронг начал осторожно продвигаться вместе с ней к выходу. Дуло пистолета безжалостно вонзалось в кожу. Мелора сознавала, что в любой момент может раздаться выстрел. Этот человек скорее всего убьет ее назло, в отместку за своих товарищей. «Но не сейчас, — лихорадочно думала Мелора, — я нужна ему, пока он не скроется от Кэла».

   Девушка медленно переставляла ноги, продвигаясь вместе со Стронгом к двери, она боялась рисковать и даже затаила дыхание.

   Кэл напряженно наблюдал за ними, прищурив глаза, но не делал никаких движений.

   — Опусти пистолет, парень, и брось его сюда, — приказал Стронг. — Пошевеливайся! Мелора снова вскрикнула от боли, и Кэл повиновался. Стронг поддел пистолет ногой и выбросил его за дверь, куда-то в траву.

   — Ну, будь здоров, — осклабился он, — ради тебя я хорошенько позабочусь о твоей женщине.

   Они выскользнули за порог, в темноту ночи. Стронг тяжело дышал Мелоре в самое ухо, пока тащил ее к лошади.

   Взобравшись в седло, он наклонился за ней, и Мелора, воспользовавшись удобной ситуацией, изо всех сил вонзила зубы в его грязную руку. Стронг вскрикнул от острой боли и невольно выпустил девушку из цепких лап.

   Этого было как раз достаточно. Мелора метнулась к спасительным деревьям.

   Сзади вдруг раздался выстрел. Оглянувшись, девушка заметила борющихся на земле мужчин. Испуганная звуками схватки, Дымчатая ускакала прочь. Мужчины катались по траве, рыча, как разъяренные звери, и охаживали друг друга кулаками. Ночную тишь разрывали злобные проклятия, сыпавшиеся одно за другим и перемежавшиеся стонами и глухими ударами. Мелора тихонько подкралась к месту драки, с неожиданной теплотой думая о раненом Кэле, который, не жалея себя, заставил Стронга привести его к хижине, чтобы спасти ее. Дрожа от страха, Мелора подобралась совсем близко. Картина была неутешительна.

   Стронг, взяв верх над Кэлом, раз за разом наносил ему безжалостные удары.

   «Господи, — подумала Мелора, сдерживая рыдания, — где же пистолет?»

   Под устрашающие звуки драки и злобное рычание борющихся мужчин девушка принялась шарить в густой траве возле входа в лачугу.

   Наконец ей посчастливилось найти то, что она искала. Сердце Мелоры радостно забилось, она развернулась лицом к мужчинам и закричала:

   — Стронг! Немедленно оставь его в покое или я пристрелю тебя!

   Но они настолько были поглощены схваткой, что даже не обратили внимания на ее слова. Мелора увидела, что, пока она искала пистолет, ситуация в корне изменилась. Кэл каким-то образом сумел сбросить с себя грузного противника и, вскочив на ноги, продолжал наносить ему яростные удары. Он удачно ушел от апперкота, нацеленного ему в подбородок, и сам нанес резкий хук справа. Здоровяк так и обмяк, упав на колени.

   — Отойди, Кэл! Я прикончу его! — крикнула Мелора, целясь в голову Стронга. Но Кэл и не думал отступать. Он хладнокровно нанес еще два сокрушительных удара, окончательно сбив с ног и добивая противника.

   До сих пор Мелоре не доводилось видеть столь безжалостной, по-звериному жестокой схватки.

   Стронг явно превосходил Кэла комплекцией и, возможно, был более опытным бойцом. Но увертливость, мощные удары, сокрушительная сила и поразительная подвижность делали Кэла более жестоким и опасным противником. Неожиданно драка закончилась. Кэл опустил кулаки и замер, словно высеченная из гранита статуя, глядя на распростертое под ним бесчувственное тело.

   — Он мертв? — шепотом спросила Мелора, борясь с подступившей к горлу тошнотой.

   — Нет. Но ручаюсь, он не станет беспокоить нас еще некоторое время. — Кэл рывком вскочил на ноги, в последний раз взглянув на поверженного врага, лежащего в окровавленной пыли.

   Подойдя к Мелоре, он забрал пистолет из ее онемевших пальцев, его лицо было испещрено ссадинами и порезами. Кэл выглядел усталым. Но взгляд холодных зеленых глаз был ясен и спокоен, когда он прятал пистолет в кобуру.

   — Пошли, — сказал он. — Нам надо как Можно быстрее убраться отсюда.

   Мелора вдруг почувствовала слабость. У нее закружилась голова, словно она получила один из тех мощных ударов, которые так потрясли ее воображение. Ноги подкосились, и девушка начала оседать на землю. Кэл тут же подхватил ее, осторожно помогая сесть.

   — Скажи мне правду, они что-нибудь сделали тебе? — Кэл заметил, что неожиданно для себя перешел на «ты».

   — Н-нет, все в порядке, — ответила Мелора, не в силах сдержать слезы, которые струйками потекли по щекам.

   Кэл крепче прижал к себе Мелору. Это уже начинало походить на объятие. Заметив в его глазах заботу и тревогу, девушка быстро отвела взгляд.

   Нет, она не закатит сейчас истерики, но он один виноват во всем! Если бы Кэл не увез ее из дома, ничего бы не произошло. Совершенно подавленная проявлением собственной слабости, Мелора глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и, освободившись от рук Кэла, решительно поднялась.

   Он тоже встал и, осторожно взяв девушку за плечи, развернул лицом к себе. Забота, сквозившая в его взгляде, показалась ей чем-то необычным.

   — Все в порядке, Мелора, — мягко произнес он. — Не стесняйся своих слез. На твою долю выпали такие испытания, через которые суждено, пройти не всякой женщине.

   — Со мной все хорошо, только я хочу д-домой к сестре, Вайэту и…

   — Это невозможно.

   — Но почему, почему? — закричала Мелора, вырываясь от Кэла. Он удержал ее за руку, и она вдруг бросилась ему на грудь и зарыдала.

   Ошеломленный кротостью и трогательной беспомощностью, с которой она прильнула к нему, Кэл невольно обнял ее за талию. Хрупкость девичьего тела подсознательно зародила в нем смутную тревогу. Он закрыл глаза, и ему передались все напряжение, страхи и отчаянная беззащитность — словом, все чувства, которые испытывала Мелора. Они проникали в его сердце, как через открытую рану. В то же мгновение Кэл осознал всю глубину ее переживаний и оценил стойкость, с которой она переносила жизненные невзгоды.

   Порыв ветра подхватил светлые шелковые пряди волос и бросил в лицо Кэла. Мужчина вздохнул и осторожно пригладил тугие завитки, мысленно проклиная себя за случившееся.

   — Прости меня, Мелора. Мне искренне жаль, что так получилось. Я никогда не собирался причинить тебе зла.

   Девушка подняла залитое слезами лицо и внимательно посмотрела на него. Она все еще дрожала, точно нежный цветок на ветру.

   — Освободи меня, — умоляюще прошептала девушка.

   Повинуясь внезапно нахлынувшему Чувству вины, Кал был уже готов отпустить девушку, но внутренний голос шепнул ему: «К кому, собственно, отпускаешь — к человеку, за которого она собирается замуж, к ее любимому Вайэту Холдену?»

   Кэл стиснул зубы. Мысль о том, что Мелору будет обнимать его заклятый враг, взбесила его и снова сделала взгляд холодным.

   — Нет и еще раз нет, — свирепо произнес он так, что девушка вздрогнула и испуганно уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Нет, Мелора, — уже более спокойно, но все так же твердо повторил Кэл. — Ты пока не можешь вернуться домой.

   Девушка отстранилась от него и медленно, как-то по-детски вытерла слезы тыльной стороной руки.

   — Но ведь ты пришел за мной. Ты заставил Стронга привести тебя к хижине, чтобы найти меня и спасти от Джеро.

   — Конечно. Не мог же я оставить тебя на растерзание этим мерзавцам?

   — Нет, — прошептала Мелора, обхватывая себя руками. Страдание исказило ее бледное прекрасное лицо. — Не мог, потому что я нужна тебе. Ты никогда не отступишь от намеченной цели из-за каких-то бандитов, которые решили напасть на нас и тем самым нарушили твои планы. Ты пришел за мной, преследуя свои интересы, и не делай вид, что… сильно переживал, подвергнув меня жестоким испытаниям.

   Кэл бросил на Мелору сердитый взгляд. Хорошо, если бы все, что она сказала, было правдой, если бы не возникла эта странная, почти невыносимая потребность, которую он приобрел той ночью, защищать ее от всех и всего… даже от самого себя.

   «Пусть думает что хочет. Так лучше для нас обоих».

   — Ты права, Мелора. Ничто не заставит меня отказаться от моего плана. Надеюсь, ты уже поняла это?

   Она поняла. Еще бы! Начинало светать. Солнце уже чуть позолотило черные верхушки холмов, когда Кэл подвел Мелору к лошади.

   — Не стоит ложиться снова. Давай поскорее уберемся отсюда. Остановимся позавтракать немного позже. Тебе лучше ехать со мной.

   Девушка грустно кивнула. Не было смысла спорить, В любом случае Кэл настоял бы на своем, даже заяви она, что валится с ног от усталости. Единственным ее желанием было забраться под одеяло и немного вздремнуть, чтобы забыть все, что с ней случилось. Но у нее не было такой возможности, и не осталось никакой надежды на освобождение.

   Солнце взошло над горами. Кэл помог Мелоре взобраться в седло и сам вскочил на лошадь позади нее.

Глава 8


   Кэл придержал Раскла.

   — Надвигается сильная гроза, — как можно громче произнес он, стараясь, чтобы его слова донеслись до Мелоры сквозь усиливающийся ветер.

   Прошло несколько дней после той злополучной ночи, когда на них напала шайка бандитов. За это время молодые люди преодолели многие мили, но вряд ли сказали друг другу больше дюжины слов.

   — Если мне не изменяет память, мы находимся недалеко от небольшого городка, которому проезжие дали название Дьявольская Бухта, — отрывисто сказал он, мельком взглянув на усталое, покрытое пылью лицо девушки. — Там мы и заночуем, — добавил он, с тревогой глядя на небо. — Но предупреждаю, Мелора, не вздумай выкинуть очередной фокус.

   Девушка молча кивнула. Страх холодком пробежал по спине, когда она взглянула на несущиеся по небу свинцовые тучи — предвестники грозы. Она надеялась, что Кэл не заметил ее испуга. Лошадка Мелоры зафыркала, следуя за Расклом вдоль широкого горного склона. За последние несколько часов солнце полностью скрылось за тучами, оставив на небе лишь жуткий зеленоватый отблеск. Мелора с волнением наблюдала за стремительно несущимися рваными клочьями облаков и далекими вспышками молний.

   Кэл был совершенно прав — надвигалась страшная гроза. Болезненная, хорошо знакомая тошнота подступила к горлу. Мелора с детства боялась грозы. Отец часто говорил ей, что в этом она была похожа на мать. Девушка больше всего ненавидела себя за эту слабость — единственную, с которой она не могла справиться. По мере того как сгущались облака и усиливались порывы ветра, несущие столбы пыли и маленькие камни, Мелора все сильнее сжимала поводья, бросая беспокойные взгляды на небо. В эти минуты ей как никогда хотелось бы оказаться дома, но вопреки желанию она все дальше и дальше удалялась от него.

   Мелора обратила внимание, что ландшафт резко изменился. Закончилась скучная, заросшая полынью равнина, на которой время от времени встречались холмы и небольшие сосновые перелески. Теперь они очутились в прекрасной стране Черных Гор. Они пересекали поросшие дубами долины, усеянные островками подсолнечника, пускали лошадей галопом по широким изумрудным лугам, огибая покрытые редкими соснами и осинами возвышенности. Огромные вековые сосны, густо растущие на склонах, придавали холмам мрачный, угрожающий вид, за что их и прозвали Черными Горами.

   Места были поистине великолепны и резко отличались от тех, что окружали «Плакучую иву». От этого Мелора лишь острее почувствовала тоску по дому, хотя не могла не признать захватывающей красоты этой огромной просторной страны, с ее каменистыми холмами, густыми лесами, вздымающимися вдали, и сверкающими от утренней влаги цветами на зеленых лугах.

   Минувшую ночь молодые люди провели у реки Бел Фоч, протекающей почти в миле от Дьявольской Башни. Оттуда они с благоговейным трепетом взирали на огромную каменную колонну, верхушка которой еще долго после захода солнца была охвачена золотисто-алым пламенем. Когда же на небе зажглись звезды и появился месяц, их свет как-то по-особенному таинственно освещал этот странный исполинский шпиль, словно грозный страж, охранявший прилегающую к нему безмолвную равнину.

   Кэл смотрел на все это великолепие как завороженный. Казалось, мысли унесли его далеко от этих мест. С тех пор как они покинули злополучную хижину, он почти не разговаривал с Мелорой, давая понять, что сочувствие, которое проявил в ту страшную ночь, полностью ушло в небытие. Всем своим видом он демонстрировал холодную сдержанность и отчужденное равнодушие, разговаривая с девушкой подчеркнуто грубоватым тоном.

   Несмотря на это, мысли снова и снова уносили Мелору в то мгновение, когда Кэл осторожно обнимал ее, нежно поглаживая по голове. Его руки были такими ласковыми и сильными. Она хорошо запомнила то чувство защищенности, которое испытала в его объятиях, А глаза Кала, обычно насмешливые и холодные, тогда излучали заботу и внимание.

   Странное, двойственное чувство одолевало Мелору всякий раз, когда она думала об этом. Девушка не могла понять, что означали его слова: «Я никогда не хотел причинить тебе зла». Она боялась обмануться в своих ощущениях. Скорее всего, думала она, Кэл не мог отдать ее в руки бандитов и хотел уберечь от изнасилования и убийства ради осуществления своего замысла отомстить Вайэту. Но в то же время она не была в этом уверена.

   Мелору терзали сомнения. С одной стороны, рассуждала она, если бы его действительно тревожила ее судьба, он не украл бы ее, не подверг таким испытаниям и не препятствовал бы ее возвращению домой.

   С другой стороны, она не могла забыть, с каким мужеством Кэл бросился спасать ее. «Неужели в этом был только холодный расчет и ни капли живых чувств? — думала она, глядя на высокую фигуру Кэла, скачущего на Раскле в нескольких футах впереди. — Конечно, он же бандит, забыла? Зик сказал, что они познакомились с Кэлом в тюрьме».

   Прикусив губу, девушка принялась гадать, какое преступление мог совершить Кэл. И где. Мелора невольно поежилась, вспомнив, с какой необузданной яростью он избивал Стронга. В нем было что-то непостижимое, таящее опасность. Кэл ясно дал ей понять, что для него не существует никаких барьеров в достижении намеченных целей независимо от того, к каким печальным последствиям это может привести.

   И тем не менее Мелора больше не испытывала к нему той безрассудной ненависти, которая сжигала ее до сих пор.

   Теперь Кэл вовсе не казался ей жестоким; в нем не было озлобленности, по крайней мере по отношению к ней. Он был упрям, умен и безнадежно помешан на своей идее отмщения, которую во что бы то ни стало вознамерился воплотить в жизнь.

   «Но почему? В чем все-таки причина?» — в сотый раз задавалась она вопросом, хмуро глядя на затылок Кэла, ехавшего впереди. Его густые каштановые волосы касались воротника рубашки. Что, если ей так и не удастся преодолеть молчаливую отчужденность, возникшую между ними, и узнать, что заставило этого человека действовать такими методами, почему он с дьявольским упорством тащил ее через всю территорию штата к Черным Горам, а возможно, даже за границу Вайоминга, в Северную Дакоту.

   Кэл направил Раскла к небольшой осиновой роще.

   Теперь, зная о нем то немногое, что ей по крупицам удалось собрать и осмыслить, Мелора поняла, что здесь не обошлось без какой-то веской причины, заставившей его взяться за это дело.

   Любопытство все больше разжигало ее, и она решила, что вместо побега лучше попытаться выведать эту причину.

   Не успела она получше обдумать свою идею, как Кэл обратился к ней со словами:

   — Дьявольская Бухта — паршивый городишко, но в нем есть одна мало-мальски приличная гостиница. Утром мы сможем сделать там кое-какие припасы и, если погода позволит, отправимся к хижине.

   — К хижине?

   — Да, ты останешься там ненадолго.

   Мелора перевела дыхание, стараясь осмыслить сказанное. Несомненно было одно — ей придется жить в хижине совсем одной.

   Она живо представила себе безобразную, забытую Богом и людьми хижину, затерянную где-то в горах, вроде той, в которую ее притащил Джеро, и у нее заныло сердце.

   — Нет, Кэл. Так не пойдет! — взорвалась девушка, останавливая лошадь. — Я не сдвинусь с места, пока ты не расскажешь мне, что задумал.

   Кэл развернул лошадь и внимательно посмотрел на Мелору. Весь его облик говорил о том, что он настроен весьма решительно.

   — Не время устраивать сцены, Мелора, — произнес он. Словно в подтверждение его слов, сильный порыв ветра поднял в воздух столб песка и пыли и, закружив вокруг всадников, бросил им в лицо, обжигая, словно укусы москитов, — Городишко, в который я везу тебя, даже близко не похож на цивилизованный и законопослушный Рохайд. И если у тебя достаточно ума, ты будешь вести себя благоразумно и не станешь вступать ни с кем в разговоры. Здесь нет ни одного полицейского участка на тридцать миль вокруг, — предупредил он, прищурив глаза. — Этот город полон таких же бродяг, как наши друзья — Стронг, Ломакс и особенно Джеро. Никто из них не станет тебя слушать и не поверит ни одному слову из рассказанной тобой презабавной истории о таинственном похищении…

   — В этом нет ничего забавного, черт тебя возьми. Это сущая правда!

   — А вот это уже никого не интересует. Или ты думаешь, что кто-то из них захочет подставить ради тебя свою шею? Дошло наконец?

   — Вполне, — огрызнулась Мелора, дерзко вскидывая подбородок. — Я не тупая.

   — Так докажи это, — резко сказал он. — Пошли.

   — Нет. — Мелора надула губы. — Я никуда не пойду до тех пор, пока ты… О! Кэл, что ты, черт возьми, делаешь?

   Недолго думая, Кэл схватил девушку в охапку и посадил перед собой на коня. Одной рукой он крепко обнял ее за талию, другой подхватил поводья ее лошади.

   — Если ты думаешь, что я стану терять время в бессмысленных спорах с тобой, Принцесса, то сильно заблуждаешься.

   Он пустил Раскла галопом, и конь понес их через липовую рощу, подгоняемый первыми тяжелыми каплями дождя.

   Возмущенная до глубины души бесцеремонным обращением, Мелора все же нашла в себе силы придержать язвительные возражения, готовые сорваться с языка. «Зачем? — думала она. — Что в них толку?» Кэл был слишком раздражен, упрям и самонадеян, чтобы внять доводам рассудка.

   Неожиданно для себя девушка снова почувствовала острый приступ ненависти. Ярость с новой силой выплеснулась наружу.

   Но больше всего в тот момент она мучилась от их вынужденной близости. Крепкие руки уверенно обхватили ее талию. Необыкновенная сила, исходившая от Кэла, его мужской мускусный запах, создавали какую-то неповторимую ауру. Девушке казалось, что при соприкосновении с его телом она ощущает покалывание, похожее на электрический разряд. Ее сердце бешено колотилось, а щеки горели огнем.

   «Будь ты проклят, Кэл».

   Городишко как две капли воды был похож на то, что так скупо живописал Кэл. Он состоял из нескольких наскоро сколоченных и выходящих фасадом на центральную улицу зданий — по большей части питейных заведений или публичных домов — с изуродованными ставнями и кособокими окнами. Когда Кэл и Мелора въехали на улицу, какой-то косоглазый человек, праздно стоявший у входа в лавку, явно оживился, уставившись на них с подозрением и нескрываемым интересом, Мэлора, сильно смущенная этими пристальными, дикими взглядами, вдруг впервые обрадовалась тому, что находится под надежной защитой Кэла.

   «Что в этом такого? — сказала она себе, пытаясь как-то оправдаться. — У него есть пистолет, у тебя — нет. Будь ты вооружена, то и глазом бы не повела в сторону этого сброда».

   Хотя в душе она понимала, что в таком месте, как Дьявольская Бухта, даже пистолет не принес бы ей душевного равновесия, — уж больно отталкивающим был этот городок. Дух беззакония, жестокости и насилия буквально витал в воздухе, пропитывая своим тлетворным влиянием пыльные улочки и даже сорную траву, растущую у обочины. Он зловеще поскрипывал в прогнивших деревянных тротуарах и грохочущих при каждом порыве ветра кособоких ставнях. Вид этой мрачной картины неосознанно заставил Мелору прижаться спиной к широкой груди Кэла, чтобы почувствовать себя защищенной.

   Всадники остановились перед уродливым двухэтажным строением, которое, казалось, никогда не знало лучших времен. Желтоватая надпись над входом гласила: «Городская гостиница».

   Войдя внутрь, Мелора тревожно огляделась. Многолетняя грязь коркой покрыла обшарпанные, некогда окрашенные в зеленый цвет стены вестибюля; на ступенях, ведущих к номерам, отсутствовали ковровые дорожки, которые были обязательным атрибутом мало-мальски приличных гостиниц; обеденный зал, расположенный справа от входа, выглядел столь неприятно, что в него и входить не хотелось, не говоря уж о том, чтобы пообедать.

   Мелоре не составило большого труда мысленно дополнить картину, вообразив влажное постельное белье и убогое убранство комнат.

   «Во всяком случае, это лучше, чем провести ночь под открытым небом наедине с бушующей стихией», — благоразумно заметила она, с тревогой прислушиваясь к раскатам грома.

   Прежде чем выдать Кэлу ключ от номера, здоровенный, устрашающего вида портье ударом мощного кулака раздавил на конторке муху.

   — Комната двести три, — пророкотал он. — С вас два доллара. Плата вперед.

   Громила немного смягчился, когда Кэл извлек несколько банкнот и протянул ему, с непоколебимым спокойствием глядя в его налитые кровью глаза.

   — Желаю хорошо провести время в Дьявольской Бухте, — мрачно бросил он вдогонку, когда Кэл и Мелора начали подниматься по лестнице.

   В этот момент какой-то крепкий детина с клетчатым платком на бычьей шее, одетый в потертые штаны из оленьей кожи и черную кожаную куртку, вихрем ринулся навстречу им, перепрыгивая через две ступеньки, и чуть было не сшиб Мелору. Кэл вовремя успел оттащить ее в сторону, ловко поймал парня за руку, когда тот уже миновал их, и сдержанно отчитал его:

   — Надо быть осторожнее, мистер. Вы чуть было не сбили мою жену.

   — Ну и? — с вызовом произнес ковбой.

   — Думаю, вам следует извиниться перед ней.

   Детина дерзко хохотнул. Он выглядел так, словно собирался произнести нечто непристойное, но вдруг осекся, с тревогой вглядываясь в худощавое каменное лицо Кэла. По-видимому, то, что он увидел в холодных зеленых глазах, заставило его умерить свой пыл. Откашлявшись, парень осторожно взглянул на Мелору.

   — Простите, мадам.

   — Вот так-то лучше, — произнес Кэл, с отвращением отпуская парня, и, подав Мелоре руку, помог подняться наверх.

   — Мне казалось, ты ратовал за то, чтобы мы вели себя тихо и не ввязывались в неприятности, — ехидно заметила Мелора, как только они вошли в крохотную, пропахшую плесенью. комнатку.

   Кэл пожал плечами, и лукавая улыбка на мгновение мелькнула на его лице.

   — Я говорил, что ты должна держать язык за зубами, — напомнил он, оглядывая закопченную и тускло освещенную комнату. — Что до меня, то мне никогда не удавалось обходить неприятности стороной.

   — Мне тоже. Взгляни на меня.

   — А стоит ли? — растягивая слова, произнес Кэл, привычно цепляясь большими пальцами рук за ремень и пристально разглядывая Мелору из-под низко надвинутой широкополой шляпы. Ему вдруг захотелось немного поизводить ее. — Теперь ты даже близко не напоминаешь то неземное создание в прелестной легкой ночной сорочке, которое я вынес из спальни.

   Разинув рот от такой неслыханной наглости, Мелора резко повернулась, чтобы взглянуть в лицо своему обидчику, стоявшему в тот момент перед узкой кроватью. Покраснев, она яростно сжала кулаки.

   Конечно, ее некогда великолепный бархатный зеленый костюм был измят и изрядно испачкан, благородное кружево порвалось и повисло жалкими клочьями, а шейный платок покрылся слоем дорожной пыли. Конечно, она казалась себе отвратительной, грязной, дурно пахнущей и непривлекательной. Но разве не ему она обязана своим оборванным видом, разве не он довел ее до такого состояния?! И он еще осмеливается высмеивать ее!

   — Это все ты, подлый бандит, похититель! Ты и твои омерзительные друзья превратили меня в… ведьму, грязную, уродливую ведьму. До встречи с тобой, чтоб ты знал, половина мужчин в Рохайде ухаживала за мной или мечтала об этом. Они так и вились вокруг меня, пока я не встретила Вайэта, — торопливо добавила она, краснея еще сильней. — Между прочим, сейчас я наслаждалась бы медовым месяцем в объятиях своего супруга в номере какого-нибудь роскошного отеля, разделяя с ним постель и… и все остальное…

   — Если ты мечтаешь о медовом месяце, Принцесса, — спокойно произнес Кэл, приподнимая брови, — то в этом я берусь тебе помочь. В конце концов я же сказал служащему, что мы женаты.

   — Если ты только осмелишься приблизиться ко мне, я…

   — Что — ты? — вызывающе спросил Кэл. Повинуясь какому-то непонятному ему самому порыву, он подошел к Мелоре и приподнял ее восхитительный упрямый подбородок.

   Девушка тотчас же оттолкнула его руку.

   — Принцесса, — пророкотал он, — я не могу скрывать от тебя, что ты по-прежнему соблазнительная женщина. Хотя бы потому, что даже сейчас ты едва ли похожа на — как ты изволила выразиться — ведьму.

   — Какой изысканный комплимент, — огрызнулась Мелора, злобно сверкнув глазами. — Если это твоя обычная манера общения с женщинами, то ты, должно быть, большой их любимец. Теперь-то я понимаю, зачем ты выкрал меня, — тебе хотелось, чтобы хоть одна из представительниц слабого пола обратила на тебя внимание.

   Мелора была уверена, что эти слова непременно выведут его из себя, но Кэл лишь рассмеялся в ответ. Смех был неожиданный, искренний и раскатистый, исходящий откуда-то из глубины его широкой груди.

   — Ну что ж, ты недалека от истины, Мелора, — с сожалением признался он. — Меня не слишком-то жалуют женщины.

   — Да уж конечно! — ехидно вставила Мелора, бросив на Кэла уничтожающий взгляд.

   Но он пропустил это замечание мимо ушей, разглядывая ту трогательную картину, которую она представляла собой в потрепанном, покрытом пылью бархатном костюме.

   — Возможно, мне не помешали бы несколько уроков обхождения с дамами, — услышал Кэл свой голос и мысленно застонал.

   Почему он говорил с ней так — он, никогда в жизни не флиртовавший с женщинами, не имевший понятия о том, как завязать непринужденную беседу или сделать пару приятных комплиментов. «Все это было скорее по части Джо, — подумал Кэл. — Я такой косноязычный, из тех, что вечно танцуют в одиночку на городских вечеринках или выискивают предлог, чтобы вообще не ходить на них».

   Флиртовать с Мелорой Дин — женщиной, душой принадлежавшей его врагу, женщиной, чью восхитительную красоту он пытался возненавидеть еще до знакомства с ней, привыкшей к постоянной свите ухажеров, — было на грани безумия. В родном городе Кэл не мог без смущения сделать комплимент ни одной из женщин, кроме сухоньких старушек да незамужних тетушек. Так как же, черт возьми, он собирался обольстить первую красавицу Вайоминга?

   Все решилось само собой. За окном вдруг ударил страшный гром, Дьявольская Бухта буквально содрогнулась под шквалом усилившегося ураганного ветра, и поток ледяного воздуха пронесся по жалкой крохотной комнате. Кэл моментально забыл, что когда-то был неловок с женщинами и чертовски смущался в их присутствии. Он видел перед собой только Мелору, которая была пленительно хороша, несмотря на спутанные густые пряди золотистых волос, в беспорядке рассыпавшиеся по хрупким плечам, и потрепанный костюм, больше похожий на лохмотья бродяжки. Все в ней было само совершенство — потрясающие карие с золотыми прожилками глаза, роскошные волосы, матовый блеск кожи, который не могла скрыть никакая дорожная пыль, и губы. Кэл не мог отвести от них взгляда.

   Полные, изящно очерченные, естественного розового цвета, напоминающие атласный бант, они были ароматнее спелой клубники, и Кэлу вдруг нестерпимо захотелось попробовать их на вкус.

   Не успев толком сообразить, что произошло, Кэл, повинуясь необычайному порыву страсти, молниеносно обнял девичий стан, словно гремучая змея, захватившая свою жертву. Затем он медленно, глядя в широко распахнутые от испуга и возмущения глаза, наклонил голову и прильнул губами к благоухающим устам.

   Точно ток прошел по его телу. В тот же миг за окном сверкнула молния, разрезая темное небо на две половины. «Стихия вторит моим чувствам», — в смятении подумал Кэл. Страсть пронзила их обоих.

   Уж не привиделось ли это ему?

   Кэл тряхнул плечами, его бедра напряглись.

   Жар разлился по всему телу, пропитывая влагой хлопчатобумажную рубашку.

   Электрический разряд, прошедший между ними, соединил их воедино — его и эту женщину, в которой он с самого начала дал себе слово не принимать никакого участия. Словно почувствовав накал испепеляющей страсти, стихия обрушила потоки воды на пыльный городок. От хрупкого стана Мелоры веяло жаром, мягкое прикосновение девичьей груди к его телу сбивало дыхание, заставляя бешено колотиться сердце.

   На миг оторвавшись от сладостных ароматных губ со вкусом жимолости, Кэл погрузил руки в бархатную густоту золотистых волос и, не удержавшись, вновь принялся неистово покрывать поцелуями лицо Мелоры.

   До сих пор он целовался только со шлюхами. Ощущение, которое он испытал сейчас, было ни на что не похоже. «Пожалуй, это можно было бы сравнить с удовольствием объезжать дикую лошадь, — подумал Кэл, тут же поймав себя на мысли, что если бы это сравнение услышала Ме-лора, она спустила бы с него шкуру, и лишь сильнее приник к ее шелковистым, мягким губам. — Лошадь позволяет оседлать себя, чтобы потом насладиться дикой скачкой, и фокус в том, чтобы удержаться в седле, в то время как она бешено старается тебя сбросить».

   Гром и молнии то и дело сотрясали ночной небосвод за окном городской гостиницы, и хотя ночь и неслась, как лошадь, подстегиваемая самим дьяволом, Мелора Дин так и не «сбросила» Кэла. Она даже не пыталась этого сделать.

Глава 9


   Мелора задыхалась. Она словно провалилась в бездну, не слыша раскатов грома, не видя вспышек молний за окном, чувствуя только жаркие поцелуи Кэла, разжигающие золотой пожар внутри нее, пожар, облизывающий ее горячими, мягко полыхающими языками пламени.

   «Что же он делает? — безвольно думала она. — Как смеет?» Мозг настойчиво советовал бороться, оттолкнуть его от себя, но тело вдруг стало податливым и мягким, как масло, и руки сами собой опустились на широкие плечи Кэла.

   «Точно грозовой удар», — подумала Мелора, чувствуя исступленные поцелуи Кэла на своих губах. Ее воля была совершенно подавлена неожиданной вспышкой удовольствия такой необыкновенной силы, что ей показалось, будто она растворилась в океане охвативших ее чувств. Руки сами собой обвились вокруг шеи Кэла, цепляясь и притягивая его еще ближе.

   С тихим стоном девушка приоткрыла губы, погружая руки в мягкую густоту каштановых волос. Широкополая шляпа беззвучно упала на пол.

   «Мне никогда не было так хорошо с Вайэтом», — ошеломленно думала Мелора. Кэл страстно осыпал поцелуями ее лицо и шею, постепенно приближаясь к изящной впадинке у ее основания. Мелора забыла обо всем на свете, дрожа, как нежный маковый цветок на ветру, Кэл прижал девушку к себе, и она ощутила сумасшедший жар, исходящий от его сильного, мускулистого тела.

   Заглянув в его глаза, она буквально утонула в зеленом омуте страсти. Мужчина снова медленно и жадно приник к ее губам. Каждый поцелуи отзывался в ней неповторимой гаммой ощущений. У нее закружилась голова. Казалось, что пол вот-вот уйдет из-под ног, и она покрепче прижалась к Калу, чтобы не упасть.

   Мелора чувствовала, что ее воля абсолютно сломлена. Она не могла и предположить, что так быстро сдастся. Девушке казалось, что ее тело рассыпалось на тысячу мельчайших осколков стекла, каждый из которых отражал восхитительную радугу чувств, которые она никогда не испытывала ни с Вайэтом и ни с кем другим.

   За окном вдруг раздался громкий выстрел, заглушивший раскаты грома. Кэл вздрогнул и с ужасом оттолкнул от себя Мелору, словно она превратилась в раскаленное клеймо.

   Ошеломленная его внезапным поведением, девушка прижала дрожащие руки к щекам.

   Мгновение они молча смотрели друг на друга, пока не раздался следующий выстрел, который окончательно привел Кэла в себя и заставил подойти к окну.

   — Наверно, какой-нибудь пьяный придурок палит из ружья в воздух, выгоняя дурь, — закрывая окно пробормотал он. Задернув джутовые занавески, он вновь повернулся к Мелоре.

   У девушки дрожали руки.

   — Пьяный? — растерянно повторила она.

   «Если бы я сейчас была пьяна, то могла бы хоть как-то оправдать то, что произошло между нами, то, чему я позволила произойти. Я просто сошла с ума — это единственное объяснение, — в смятении думала Мелора, стараясь не обращать внимания на покалывание припухших от страстных поцелуев губ и напряжение, которое все еще не покидало ее тело. — Ты предала Вайэта! С этим головорезом, который увез тебя от всего, что было тебе дорого!»

   Внезапно ей пришла в голову спасительная мысль: она ни за что не должна показать Кэлу, какой эффект произвели на нее его поцелуи.

   «Боже, что это было?» — Мелора не могла понять, кого в тот момент она презирала больше — Кэла или себя.

   Девушка заставила себя сдвинуться с места, чтобы окончательно стряхнуть наваждение. Нетвердой походкой она добралась до бюро, на котором стоял единственный, покрытый копотью железный подсвечник. Мелора взяла его в руку и повернулась, высоко подняв над головой.

   — Если тебе снова вздумается проделать это со мной, я быстро приведу тебя в чувство, — с отчаянной решимостью заявила она.

   Кэл легко отошел от окна и, не подходя к Мелоре, вопреки ее ожиданиям улегся на кровать, подложив под спину подушку.

   — Даже не подумаю об этом, Принцесса, — безразличным тоном заверил он.

   — Ты не должен был думать об этом и раньше!

   — Я и не думал, — пожал плечами Кэл. Он был как всегда холоден и спокоен. Мелоре померещилось в его позе едва уловимое напряжение, но она не была в этом абсолютно уверена, — Это… произошло само собой.

   Девушка стиснула зубы.

   — Будет лучше, если это никогда не повторится снова! Никогда, ты слышишь меня?

   — Мне кажется, что даже выпивохи в салуне Харла, внизу, слышат тебя, — не повышая голоса, парировал он, поудобнее устраивая подушку,

   «Как ему удается так прекрасно владеть собой?» — подумала Мелора.

   Мощные раскаты грома вновь сотрясли ночной небосвод, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Девушка лишь крепче сжала в руке подсвечник, когда Кэл вновь заговорил с ней тем же ровным голосом.

   — Единственная загвоздка — людям в городке может показаться странным то, что жена выкрикивает своему мужу подобные вещи. На твоем месте я бы говорил потише.

   — Может показаться странным? Ради Бога не говори мне о том, что странно, а что нет! — с жаром произнесла Мелора, все же понизив голос, поскольку Кэл продолжал удивленно смотреть на нее, — Ты самый странный из всех людей, которых я когда-либо встречала. А это похищение — самое необычное событие в моей жизни! — почти прошипела она. — До каких пор ты будешь держать меня в неведении? Чего ты добьешься, спрятав меня в Черных Горах?

   — Только не начинай снова, — нахмурился Кэл. Он наклонился, поднял с пола свою шляпу и прикрыл ею лицо. — Пожалуй, немного вздремну.

   Вздремну? Мелора открыла от удивления рот. Еле сдерживаясь от распирающего гнева, девушка посмотрела на человека, ввергшего ее жизнь в хаос, не говоря уже о том, что он непостижимым образом заставил ее потерять голову. Губы Мелоры до сих пор горели от его поцелуев, а тело ныло при одном воспоминании о блаженстве, которое она испытала, прижимаясь к его широкой груди. И после всего этого он собирался вздремнуть? Это не укладывалось в голове. Терпению Мелоры пришел конец.

   — Ты, ты… отвратительный, эгоистичный, самодовольный грубиян! — закричала она, бросая подсвечник, который, угодив в дверь, упал на пол и закатился под стул.

   Кэл приподнял шляпу, с укором глядя на Мелору.

   — Сейчас не время спать! Ты сумасшедший, если думаешь, что я так просто оставлю тебя в покое, — пронзительно прокричала она. — Я хочу знать все! Ты не уснешь, пока не удовлетворишь мое любопытство!

   Мелора вырвала шляпу из рук Кэла и бросила ее на пол, дерзко глядя в его широко раскрытые от удивления глаза. Не получив ответа, девушка потеряла последние капли терпения и неистово принялась топтать шляпу ногами, словно стараясь потушить неожиданно вспыхнувшую в сухой прерии искру огня.

   — Вот тебе, Кэл, Это то, что я думаю о тебе и твоей шляпе, — ни на минуту не останавливаясь, приговаривала девушка, тяжело дыша. — А это — о твоих планах, а это — о… ах!

   Мелора слишком поздно заметила, как сузились глаза Кала, придав ему сходство с приготовившимся к прыжку тигром. Девушка не успела отскочить на безопасное расстояние. В мгновение ока Кэл схватил ее и, опрокинув на кровать, распластал под тяжестью своего мощного тела.

   — Это была моя лучшая шляпа, Мелора, — прорычал он.

   — Подумаешь, какое мне дело? Мне абсолютно наплевать на это. Я хочу знать, что произошло между тобой и Вайэтом. И отчего я не могу вернуться домой!

   — Потому, что я так решил.

   — А кого, черт возьми, интересует твое мнение? Меня ждут сестра и жених. Да и дела на ранчо без меня придут в негодность.

   Слова Мелоры болью отозвались в сердце Кэла. Гневное, искаженное страданием лицо ранило сильнее острого ножа. Когда Кэл задумал похитить девушку, он был абсолютно уверен, что ее отец жив. Он надеялся, что Крейг Дин будет вести дела на ранчо и заботиться о семье. Кэлу и в голову не могло прийти, что невеста Вайэта Холдена несла на своих хрупких плечах весь груз обязанностей да еще ухаживала за больной сестрой, которая теперь, после исчезновения Мелоры, осталась совсем одна.

   «Я не сумел предугадать многих вещей», — с сожалением подумал он, разглядывая еще более прелестную в гневе молодую женщину, которая изо всех сил старалась высвободиться из его железных объятий. Она была похожа на беспомощную маленькую мышку, попавшуюся в лапы тигра, и прекрасно сознавала это, хотя и смотрела на Кэла свойственным только ей убийственным взглядом, являющим собой адскую смесь демонстративного неповиновения, отчаянного мужества и скрытой ранимости. Это действовало на него сильнее, чем потоки слез и стенания.

   Кэл отбросил со лба волосы, подавляя острое желание успокоить девушку, прильнув к ее разгоряченному лицу с дрожащим губами.

   Вместо этого он вдруг отодвинулся в сторону, позволяя ей встать.

   — Мелора, — с трудом проговорил он, глядя на девушку, которая быстро села на кровати, — на этот раз ты победила.

   Кэл поднялся с постели, опасаясь не совладать с собой, задержавшись хоть на мгновение дольше рядом с ней. Подойдя к окну, он раздвинул занавески и мрачно вгляделся в ночную тьму. Там вовсю бушевала стихия.

   Мелора напряженно застыла на месте, вся превратившись в слух. Ее голова выжидательно склонилась набок.

   — Твой жених однажды сыграл со мной злую шутку, — наконец произнес Кэл, — и мой долг отплатить ему тем же. — Он нахмурился, бесцельно глядя на барабанившие по стеклу капли дождя. Казалось, разверзлись небеса, ежесекундно выливая на землю потоки серой воды.

   «Похоже на неиссякаемые реки слез», — с горечью подумал Кэл.

   — Так вот, — продолжал он, — я поставил ловушку, и ты в нее угодила. Правда, это оказалось не лучшим способом разрешения данной проблемы, — резко добавил Кэл, обернувшись и спокойно глядя в глаза Мелоры. — Но в тот момент я не видел другого выхода. Ну вот и все.

   Ошеломленная услышанным, Мелора лишь покачала головой.

   — Вайэт — хороший человек. Он не мог, не способен был… совершить нечто плохое.

   Надменный смех, вырвавшийся у Кэла, эхом отразился от стен крохотной комнаты.

   — Ты смелая женщина, Принцесса, но никуда не годишься как знаток людских характеров, — произнес Кэл, вынимая из кармана жестяную флягу. — Виски. Хочешь немного?

   Мелора отрицательно качнула головой, впервые за все время увидев, как Кэл сделал большой глоток спиртного.

   — Ты мало знаешь о парне, с которым навсегда собралась связать свою жизнь. Практически ничего. И должна благодарить меня за то, что я спас тебя от него.

   Мелора растерялась. Ее воображение рисовало Вайэта высоким темноволосым красавцем, обаятельным, умным и уравновешенным, который не раз играл с котятами Джинкс и раздавал детям, которые как бы невзначай оказывались в большой лавке Пити всякий раз, когда он в нее заходил, леденцы. Он был приветлив со всеми, хорошо воспитан, совсем как ее отец, а кроме того, всегда готов протянуть руку помощи тем, кто в этом нуждался.

   Эгги и жена доктора, миссис Эплбай, боготворили его. Все фермеры в долине непременно приглашали его на собрания скотоводческой ассоциации, с уважением относились к его мнению и прислушивались к советам, которые он давал по поводу раслеров.

   Он был первым, кому в голову пришла идея найти хорошего частного врача на востоке страны, который смог бы излечить Джинкс, а кроме того, он хотел послать ее в лучшую клинику, где бы ей обеспечили квалифицированный медицинский уход и лечение.

   Вспомнив все это, девушка еще сильнее утвердилась в своем мнении — Вайэт не мог сыграть с кем бы то ни было «злой шутки». Утверждать обратное было просто нелепо.

   — Ты ошибся, Кэл, — произнесла Мелора.

   Сделав для себя определенные выводы, она успокоилась. От былой ярости не осталось и следа. Из того немногого, что она успела узнать о Кэле, следовало, что он вовсе не был чудовищем, как она решила вначале. Напротив, он оказался вполне порядочным, разумным и даже в каком-то смысле чутким человеком. «Пожалуй, в нем есть здоровая доля злости, — думала Мелора, — но это не имеет ничего общего с жестокостью. У каждого свои недостатки, а он, кроме того, может быть таким добрым и терпеливым».

   Теперь ей все стало ясно. Скорее всего Кэл ч подозревал Вайэта в том, чего тот никогда не совершал. Ее жених пал жертвой чудовищной ошибки, и когда ей удастся убедить в этом Кэла, он отпустит ее домой..

   Мелора старалась подыскать новые доводы, чтобы подкрепить свою догадку, пытаясь сосредоточиться на деле и не обращать внимания на ревущий за окнами ветер. Но Кэл неожиданно прервал ход ее мыслей. Он неторопливо убрал жестяную фляжку назад в дорожную сумку, поглядывая на Мелору из глубины тускло освещенной комнаты. Вспышки золотого света то и дело озаряли ночное небо за окном.

   — Ты спросила меня, — холодно произнес он, — я ответил. Поставим на этом точку. Я знаю правду об этом ничтожном сукином сыне. Мне очень жаль, но пока мы не уладим это дело, ты будешь в нем одним из главных действующих лиц.

   — Но, Кэл… — Удар грома прервал девушку на полуслове. Она вздрогнула, потеряв нить мысли, и, прежде чем снова обрела дар речи, Кэл произнес:

   — Хочу спуститься вниз, найти что-нибудь съестное, чтобы поужинать в комнате. — Он подхватил с пола свою изрядно помятую шляпу и, исподлобья взглянув на Мелору, направился к двери. — Никому не открывай и постарайся не впутаться в неприятности, пока я не вернусь. Не вздумай сбежать, — добавил он, многозначительно взглянув на окно, за которым ревел ураган, — или просить кого-нибудь о помощи. В этом городишке глупо рассчитывать на человеческое сострадание.

   — Останься, Кэл, — умоляюще проговорила Мелора, но ее мольбу заглушил очередной раскат грома. Кэл вышел, не заметив отчаянного испуга, исказившего ее прекрасное лицо.

   Мелора соскочила с кровати и, закрыв рот рукой, постаралась сдержать крик. Но по мере того как усиливались порывы ветра, заставляющие дребезжать оконные стекла и раскачивающие ставни, а дождь все сильнее барабанил по крыше, девушка принялась расхаживать взад-вперед по комнате, совершенно бессознательно уперев руки в бока.

   Она боялась даже приблизиться к окну. Яркие отблески молний затеяли жуткие пляски на стенах комнаты. Сердце Мелоры уходило в пятки при каждом раскате грома. В какое-то мгновение девушке показалось, что крыша вот-вот обрушится ей на голову.

   «Это всего лишь гроза, она скоро пройдет», — уговаривала себя Мелора, но ее дыхание становилось все более прерывистым, а леденящий страх вползал в душу.

   Мелора схватила дорожную сумку Кэла, вытащила знакомую фляжку и поспешно хлебнула из горлышка. Спиртное обожгло горло. «Так-то лучше, намного лучше, — подумала Мелора, вытирая губы тыльной стороной дрожащей ладони. Она сделала еще один глоток. — Теперь постарайся успокоиться. Не надо, чтобы Кэл застал тебя в таком состоянии. Он подумает, что ты всего лишь маленькая трусиха, распустившая нюни при первом же раскате грома. А ты ведь не хочешь этого?»

   Девушка еще раз отпила из фляжки и, прихватив ее с собой, бросилась на кровать. Закрыв глаза, она изо всех сил постаралась заткнуть уши, чтобы не слышать раскатов грома, шума дождя и завывания холодного ветра.

   «Когда Кэл вернется, он найдет меня здесь, на кровати — спокойную и безмолвную, как труп», — мелькнуло у нее в голове.

   — Мелора?

   Открыв дверь, Кэл увидел съежившуюся на кровати Мелору. Ее лицо было повернуто к стене. Поначалу он подумал, что девушка просто уснула, но, услышав прерывистое, жесткое дыхание, понял, что с ней что-то не так.

   — Что с тобой? — Не раздумывая, Кэл бросил поднос с едой на стол и, подгоняемый страхом, поспешно опустился перед кроватью на колени. — Ты заболела?

   Девушка лишь отрицательно покачала головой. На ее лице не было слез, его исказил неподдельный ужас.

   — Мелора, да ты дрожишь как осиновый лист. Скажи, что случилось!

   Раздавшийся за окном раскат грома был похож на звуки пророчащих смерть огромных колоколов. Девушка вздрогнула и сильно побледнела.

   — Тебя напугала гроза? — почти не веря своей догадке, спросил Кэл.

   Мелора кивнула и прошептала осипшим от страха голосом:

   — С тех пор как я была маленькой… — Сверкнула молния, и Мелора содрогнулась всем телом. Кэл невольно обнял ее и крепко прижал к себе. Девушка всхлипнула от облегчения, уткнувшись головой в его плечо.

   Мысленно она была готова к тому, что в следующую минуту он скажет что-нибудь типа «итак… наша неукротимая, смелая Мелора Дин, оказывается, боится грозы». Но этого не случилось.

   — Совсем как Луиза, — пробормотал он, его дыхание раздуло волосы на ее голове.

   — Кто это — Луиза? — прошептала Мелора.

   — Моя младшая сестра. Ей семь лет, и каждый раз, как начинается гроза, она дрожит и всхлипывает от страха. И тогда всем нам приходится бросать свои дела и собираться в гостиной на диване, попивая теплое молоко и распевая песни, чтобы отвлечь ее. Эй, Принцесса, все в порядке, — добавил он, заметив, как девушка снова вздрогнула при очередном раскате грома. — Гром никому не может причинить вреда.

   — Зато молния может. Кэл покрепче обнял девушку.

   — Ты в безопасности, Мелора. Ничего не бойся. — Голос Кэла прозвучал как-то странно и сипло. — Я никому и ничему не позволю причинить тебе вред.

   Услышать такое из уст своего похитителя было по меньшей мере странным, но Мелора почему-то поверила Кэлу. Дрожь утихла, как только он обнял ее, осторожно поглаживая по волосам и спине. Даже вспышки молний, то и дело освещавшие комнату, уже не казались ей такими жуткими. Ее обнимали сильные руки Кэла, а голова покоилась на мускулистой мужской груди.

   Они просидели так некоторое время, пока девушка окончательно не успокоилась.

   — Тебе лучше? — осторожно спросил Кэл. Мелора глубоко вздохнула:

   — Кажется, да.

   — Тогда поужинаем? Я принес мясо, картошку, хлеб. А еще пол пирога. Подумал, что ты наверняка обожаешь пироги.

   Мелора была смущена и растеряна. Ее глаза напряженно вглядывались в лицо Кэла.

   — Ты так добр ко мне.

   — Если я не ошибаюсь, — медленно произнес Кэл, — в твоем голосе прозвучали нотки подозрительности.

   — Что, если и так?

   Вместо ответа Кэл осторожно взял Мелору за подбородок, точно она была его младшей сестрой Луизой, отметила про себя девушка.

   — Я ничего не имею против тебя лично, Принцесса. За исключением того, что мне не нравится твой выбор жениха. В остальном я выполняю свой долг и доведу дело до конца. Поверь, я совсем не хочу причинить тебе страданий.

   — Поэтому ты накормишь меня мясом и пирогом, а потом бросишь одну в глуши?

   Кэл нахмурился. Встав с кровати, он отошел в противоположный конец комнаты.

   — Это ненадолго. Только до тех пор… — Кэл запнулся на полуслове и крепко сжал губы. — Давай поужинаем, а то все остынет, — чуть помедлив, произнес он.

   На этот раз, судя по непреклонному выражению его лица, Мелора поняла, что больше ничего от него не добьется. Поэтому, когда Кэл поставил к столу, расположенному в углу комнаты, два стула, девушка с удовольствием принялась за еду, вдруг почувствовав, что страшно голодна. К счастью, вспышки молний и раскаты грома становились все реже и реже. Гроза почти миновала Дьявольскую Бухту, уходя дальше, к высокогорью. За окном по-прежнему лил дождь, барабаня по стеклу, и крохотная гостиничная комната вдруг стала похожа на благословенный оазис. При янтарном свете керосиновой лампы, стоящей на бюро, Кэл и Мелора жадно съели мясо и картошку, приготовленную с луком и перцем. Мелора с удивлением обнаружила, что даже хлеб, который она намазала маслом, оказался теплым, свежим и вкусным. Потом они пили кофе, куда Кэл щедро плеснул виски из жестяной фляжки. Этот напиток наполнил Мелору теплом и помог ей избавиться от мучительных страхов.

   — Это местечко хоть и выглядит совершенно диким, однако кто-то в этой дыре определенно умеет хорошо готовить, — весело заметила Мелора, прихлебывая из стакана сильно разбавленный виски кофе. Она уже настолько оправилась от испуга, что ее больше не страшила неуютная темнота за окнами гостиницы.

   — Когда-нибудь ты непременно должна попробовать мясо, которое я готовлю на костре по своему рецепту, — сказал Кэл. Мелора отлично понимала, что он развлекал ее, стараясь отвлечь от страшащих мыслей о грозе. — К нему требуется соус, который, как говаривал старик Коди, пробуждает в человеке внутренние силы. Он был поваром нашей походной кухни в те времена, когда я только пробовал свои силы в качестве погонщика скота, — пояснил он. Нежность, с которой Кэл рассказывал об этом, смягчила жесткие черты его лица. — Это мясо всегда исчезает быстрее, чем ты можешь оглянуться. Каждый раз четвертого июля мы устраивали большое барбекю на нашем ранчо, и моя мама пекла три шоколадных торта по своим личным рецептам и еще Бог знает сколько пирогов. Потом все танцевали в просторной гостиной, мой брат Джо всегда играл на скрипке, а я подыгрывал ему на губной гармонике… — Кэл вдруг прервал свой рассказ. Его лицо омрачилось. — А ты вообще-то умеешь готовить, Принцесса? — спросил он таким тоном, словно сильно сомневался в том, что мисс Мелора Дин могла проводить время на кухне.

   — Да будет тебе известно, я с десяти лет готовила еду для пастухов, пасущих наши стада, — обиженно заявила Мелора, со звоном поставив стакан на стол. — Конечно, мне помогала Эгги. — Теперь пришла ее очередь объяснять. — Эгги была нам с Джинкс почти как мать. Она жила с нами и отцом на ранчо с тех пор, как умерла мама. Конечно, когда я уезжала учиться в Бостон, всю работу по дому и готовку выполняла она. Но вернувшись, я за день умудрялась накормить нескольких голодных мужчин. Хотя, — помрачнев, добавила она, — на сегодняшний день у нас осталось не так много работников — около полудюжины. А все из-за того, что раслеры значительно разворовали наш скот. Теперь нам уже не нужно много рабочих рук, мы просто не в состоянии заплатить им за их труд. Доходы ранчо падают и…

   Девушка замолчала, недоумевая, зачем вдруг принялась рассказывать Кэлу такие личные вещи. Она свернула свою салфетку и положила рядом с тарелкой.

   — Впрочем, все это не важно, — холодно добавила она. — Что действительно важно, так это то, что Вайэт собирается помочь мне спасти «Плакучую иву». Он возглавил комитет, провозгласивший остановить бесчинство раслеров. И, кроме того, обещал вложить деньги в наше ранчо. Очень скоро нам понадобится много рабочих рук, чтобы справиться со всем поголовьем скота.

   — Не рассчитывай на это. Поймав на себе его холодный взгляд, Мелора намеренно вызывающе вздернула подбородок.

   — Не старайся принизить Вайэта в моих глазах. — Девушка встала. — Клянусь всем, что мне дорого, мы с ним еще отпразднуем медовый месяц.

   — Нет, Мелора. Время ушло. Глядя в неумолимые глаза Кэла, Мелора содрогнулась, гадая, сможет ли когда-нибудь убедить его в том, что Вайэт невиновен. Она не теряла надежды на это.

   Она просто и представить себе не могла, что произойдет, если Вайэт наконец найдет ее и они с Кэлом встретятся лицом к лицу.

   «Если это случится, я должна буду приложить все силы, чтобы убедить их решить спор мирным путем, разумно, никому не причиняя вреда».

   Как ни странно, но мысль о том, что Кэл мог быть ранен, разволновала ее так же сильно, как судьба и здоровье Вайэта.

   Она не допускала мысли, что один из них мог быть убит или ранен.

   «Я предотвращу поединок, чего бы это мне ни стоило», — решительно подумала Мелора.

   Кэл молча наблюдал, как она нервно расхаживает по комнате — поднимает и устанавливает на прежнее место подсвечник, который сама же и бросила на пол, роется в своем саквояже и, наконец, извлекает из него расческу с серебряной ручкой. Красивая серебряная расческа и под стать ей изысканно украшенное ручное зеркальце выглядели по меньшей мере странно в этой бедно убранной, закопченной комнатке с занавесками из грубой мешковины.

   Мелоре Дин явно не соответствовала эта убогая обстановка. Однако ей так же не соответствовал и темноволосый мерзавец, с которым они собирались отпраздновать медовый месяц, зло подумал Кэл. Одно воспоминание об этом человеке тисками сдавило грудь, заставляя руки сжиматься в кулаки. Ему безумно хотелось отомстить тому, в кого была влюблена Мелора Дин.

   — Ты не мог бы выйти? — тихий голос Мелоры неожиданно прервал поток его мыслей. — Я хочу переодеться.

   Кэл заметил, что девушка достала его фланелевую рубашку, которую он давал ей на время сна; она была теплее, чем та коротенькая ночная сорочка, хоть и не такая соблазнительная. Все же, невесело подумал Кэл, эта рубашка смотрелась на ней гораздо лучше, чем на нем. Кэл пожалел, что принялся вновь думать о Мелоре. Это было настоящим сумасшествием.

   — Я скоро вернусь, — сказал он, выходя за дверь.

   Переодеваясь, Мелора думала о том, что Кэл не переставал удивлять ее. В нем было столько всего непонятного и неожиданного для нее. Оказывается, у него была семилетняя сестра по имени Луиза. А чего стоило упоминание о семье, брате Джо, умевшем играть на скрипке, о ранчо?

   И вместе с тем он был преступником. Похитителем. Человеком, вынашивавшим жестокий план мести. Человеком, от которого ей необходимо было бежать, расстроить его планы и предотвратить возможную трагедию.

   Кэл молча вошел в комнату и, едва взглянув на Мелору, принялся готовиться ко сну. Девушка к тому времени уже забралась в постель, укрывшись покрывалом и почти погасив лампу.

   «Света как раз достаточно, чтобы присматривать за ним», — подумала Мелора.

   Дождь все еще тихо барабанил по стеклу.

   Кэл не спеша расстелил на полу свой дорожный тюфяк. Мелора исподволь наблюдала, как он расстегнул и повесил на спинку стула ремень с кобурой пистолета, сбросил рубашку и, ботинки, оставшись в голубых брюках, отлично подогнанных по фигуре.

   У него было великолепное тело — поджарое, сильное, хорошо натренированное. Бронзовый загар блестел в скудном свете, как темное дерево. Кэл двигался спокойно и уверенно, с какой-то грациозной силой, которая была его неотъемлемой частью так же, как и густые волнистые волосы или пронзительный, буравящий насквозь взгляд.

   Мелора припомнила то чувство, которое испытала, когда крепкие руки Кэла нежно скользили по ее волосам и спине, поглаживая и успокаивая, припомнила ту силу и надежность, которая исходила от него в тот момент, и пьянящая волна накрыла ее с головой. «Это все виски, — сказала она себе. — Ты не привыкла к спиртному».

   Мелора глубоко вздохнула и попыталась собрать воедино ставящие в тупик мысли о Кэле. Как сказала бы Эгги, они были просто непристойны. А ее учителя из Бостона назвали бы их абсолютно недостойными молодой леди. И даже нелепыми. Кэл не был героем ее романа, ее защитником. Напротив, он лишил ее всего, что было ей дорого.

   Но чем тогда можно объяснить то, что обжигающее тепло его поцелуев до сих пор бередит ее воображение? Мелора целовалась со множеством молодых людей и даже с несколькими вполне зрелыми мужчинами, но ни один не доставил ей того наслаждения, которое она испытала с Кэлом. Это было незабываемо.

   Поскольку ветер, еще недавно с грохотом раскачивавший ставни, и шум грозы немного утихли, девушка повернулась на бок, стараясь поудобнее устроиться на узкой жесткой кровати и заснуть, но сон все не шел.

   Она всматривалась в очертания Кэла всего в нескольких шагах от нее, прислушиваясь к его ровному дыханию.

   — Не можешь заснуть? — вдруг хрипло спросил он из темноты,

   — Ошибаешься, я могу уснуть. Я уже уснула. Ты разбудил меня.

   — Ну и хорошо, Принцесса.

   Мелора закрыла глаза, притворившись, что спит. Она очень старалась заснуть.

   Но прошло еще немало времени, прежде чем оба они погрузились в сон.

Глава 10


   На следующее утро Кэл первым делом отправился пополнить запасы провизии. Как только за ним закрылась дверь, Мелора села на кровати и отбросила с лица спутавшиеся пряди. Ей пришла в голову отличная мысль — выяснить, нет ли в Дьявольской Бухте телеграфа, и, если есть, отправить Вайэту весточку.

   Придя в восторг от такой блестящей идеи, она быстро закончила свой утренний туалет, наспех собрала волосы в пучок и облачилась во фланелевую рубашку и мятые хлопчатобумажные брюки Кэла, которые он одолжил ей на время путешествия. Мелоре пришлось подвязать их на талии веревкой, чтобы они не упали. «Конечно, далеко до роскошного бостонского костюма, но ничего, сойдет и так», — подумала она, выбегая из гостиничной комнаты. В тот момент она меньше всего заботилась о своем внешнем виде. Единственной ее целью было осуществление задуманного плана.

   «Они будут счастливы получить от меня весточку», — радостно подумала Мелора, узнав у портье, что телеграф находится рядом с салуном «Мертвая голова». Выбежав на улицу, девушка уже составила текст будущей телеграммы:

   "Мой дорогой Вайэт.

   Меня увезли в Южную Дакоту и держат в хижине, где-то в Черных Горах, недалеко от Дьявольской Бухты. Я жива и здорова. Мне не сделали ничего плохого. Будь предельно осторожен, когда отправишься на мои поиски. Похитителя зовут Кэл. Он крайне зол на тебя. Передай Джинкс, что я ее очень люблю. И пожалуйста, приходи поскорей!"

   Торопливо окинув взглядом грязную улицу, Мелора устремилась вперед, мечтая не попасться Кэлу на глаза. Она была уверена, что поступает правильно, и надеялась, что, когда появится Вайэт, ей удастся взять ситуацию в свои руки и не допустить насилия. Ее сердце радостно забилось, когда впереди она увидела вывеску салуна «Мертвая голова». «Я должна вернуться домой и помочь Вайэту уберечься от Кэла».

   Мелора прибавила шагу и вскоре добралась до телеграфа.

   — Я хочу немедленно отослать телеграмму, — произнесла она почти с порога.

   Толстый служащий, в очках, с волосами цвета сушеной моркови, окинул девушку мутным взглядом.

   — Вам придется немного подождать, леди, — невозмутимо ответил он.

   Мелора сжала зубы от досады, бросая отчаянный взгляд на долговязого темноволосого паренька лет четырнадцати, стоявшего возле стойки впереди нее.

   Он медлил, по-видимому, не зная с чего начать. Мелора нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

   — Простите меня, молодой человек, — обратилась к нему девушка после нескольких томительных минут ожидания. Она придала своему голосу наиболее властные нотки, стараясь подражать отцу, когда тот обращался с речью к членам совета фермеров после очередного набега раслеров. — Почему бы вам не позволить мне отправить телеграмму первой, поскольку я уже знаю ее текст? К тому же мое послание особой срочности!

   — Мое тоже, — ответил паренек, одарив Мелору напряженным насупленным взглядом. Он нервно крутил карандаш между пальцев, Мелора даже заметила выступившие у него на лбу капельки пота. В другое время девушка, возможно, сочувственно отнеслась бы к тревоге, сквозившей в больших карих глазах паренька, но сейчас ей было не до этого. Поэтому, когда он, тяжело вздохнув, положил карандаш на лист бумаги и покачал головой, терпению Мелоры пришел конец.

   — Послушайте, я очень сожалею, что у вас возникли какие-то неприятности, но больше я не могу ждать, — произнесла Мелора, бросая тревожный взгляд на окно. — Я уже объяснила почему. Пока вы составляете свое послание, служащий отправит мое, а затем…

   — Если бы ты заткнулась хоть на минуту, я смог бы сосредоточиться! — зло прокричал парень, поворачиваясь к Мелоре.

   Когда он снова повернулся к стойке, девушка краем глаза заметила за окном знакомую фигуру. Это был Кэл.

   Он тоже заметил ее через оконное стекло и, казалось, был страшно взбешен.

   Мелора задохнулась от ужаса, но осталась стоять на месте и даже отвернулась в другую сторону. Что мог он ей сделать? Ударить прямо здесь, в телеграфной конторе? Утащить силой?

   — Послушайте, мистер, — обратилась она к служащему, отчаянно надеясь, что он согласится ей помочь. — Меня зовут Мелора Дин. Вы получите хорошее вознаграждение, если пошлете телеграмму в Рохайд на имя Вайэта Хол… а-а-а, что ты делаешь? — закричала она темноволосому пареньку, неожиданно вцепившемуся ей в руку и потащившему к выходу.

   — Эй, а как же твоя телеграмма, парень? — окликнул его служащий.

   — В другой раз, — бросил парнишка, продолжая тащить обескураженную Мелору к двери.

   — Постойте, молодой человек, не надо так сердиться за то, что я просила этого человека отправить за меня телеграмму…

   — Похоже, ты ищешь кого-то, Кэл, — объявил подросток, с отвращением выталкивая Мелору на деревянный тротуар.

   Кэл недоуменно уставился на него, но через мгновение, к великому изумлению Мелоры, его лицо расплылось в добродушной улыбке.

   — Видишь ли, Джесс, эта малышка имеет склонность незаметно исчезать, — приветливо произнес он, обращаясь к пареньку. Затем подался вперед и заключил его в крепкие медвежьи объятия.

   Мелора смотрела на них, открыв рот, слишком сбитая с толку, чтобы делать что-либо еще.

   — Постой-ка, — произнес Кэл, неожиданно отстраняя от себя парня. — Что-нибудь случилось, Джесс? Я знаю, ты бы не приехал сюда, если бы все было в порядке.

   — Ты прав, Кэл.. — Парнишка вытер рукавом рубахи потное лицо. — Я приехал из-за Лу. Она заболела.

   — Что с ней?

   — Мы точно не знаем, у нее сильный жар. Я прискакал сюда, чтобы найти врача и надеясь получить хоть какое-нибудь известие о тебе, но все напрасно. Тогда я думал попробовать отыскать тебя, отправив телеграмму Зику и Рею. Черт возьми, я не знаю, что делать с лихорадкой Лу!

   — Насколько все серьезно?

   — Очень, очень серьезно. Она мечется уже три дня и ничего не ест, — Джесс перевел дыхание. — Я боюсь за нее, Кэл!

   — Все будет хорошо. Мы доберемся до места сегодня к вечеру, — заверил его Кэл, хватая Мелору за руку и почти бегом устремляясь к гостинице. Джесс семенил по пятам, едва поспевая за ними.

   — Если ей не стало лучше, я поеду в Дэдвуд или Черривил и сам найду врача.

   — Ты не можешь рисковать, Кэл. Это очень опасно. Тебя могут там узнать!

   — Не отговаривай меня, Джесс. Я все равно поеду.

   Мелора старалась осмыслить происходящее, пока они мчались по улице. Кэл был слишком расстроен известием Джесса, чтобы задуматься над тем, что она делала на телеграфе. Девушка отлично понимала, что у него были на то веские причины, поскольку давно догадалась, что Лу была его младшей сестренкой, Луизой, а Джесс его братом. В нем угадывалось явное сходство с Кэлом — те же волевые черты, та же форма носа.

   У Мелоры не хватило времени поразмыслить над словами Джесса о Дэдвуде и Черривиле, поскольку они добрались до вестибюля гостиницы и Кэл остановился, чтобы поговорить с ней.

   — Меняем планы, Мелора. Забудь о хижине. Мне придется взять тебя с собой.

   — На ранчо, принадлежащее твоей семье?

   — Нет, на ферму, где мы теперь живем. — Его лицо помрачнело.

   Мелоре вдруг захотелось успокоить его. Напряженные широкие плечи Кэла и тревожная складка, омрачившая его лоб, переполнили ее сердце чувством, которого она не смогла до конца понять.

   — Может, я смогу помочь Луизе? — поддавшись эмоциям, спросила Мелора, безотчетно дотрагиваясь до руки Кэла. — Я не раз выхаживала Джинкс, когда у нее была лихорадка. А еще когда она болела корью и коклюшем.

   Кэл кивнул, думая о чем-то своем.

   — Она поправится. Вот увидишь, — заверила его Мелора.

   — Собери свои вещи, мы немедленно выезжаем на ферму, — распорядился Кэл. — Джесс, помоги ей, пока я приведу лошадей. И не спускай с нее глаз, ей схитрить — раз плюнуть!

   Мелора посмотрела вслед удалявшемуся Кэлу. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой отвергнутой и одинокой.

   Прежде чем солнце начало свой обычный путь по голубому, как лазурь, небу, три человека уже скакали на запад, прочь от Дьявольской Бухты, направляясь к возвышавшимся впереди верхушкам Черных Гор.

Глава 11


   Вайэт Холден рывком открыл дверь дома на ранчо «Даймонд» и внимательно оглядел стоявшего на крыльце человека с продолговатым лицом.

   — Вы Джек Койот?

   — Да, мистер. — Мужчина сплюнул под ноги табачную жвачку и посмотрел на Вайэта нахальными черными, как уголь, глазами. — Вы посылали за мной — я здесь и хотел бы сразу перейти к делу. Зачем я вам понадобился?

   — Входите, поговорим.

   Вайэт провел гостя — самого известного в Вайоминге охотника за легкой наживой — в просторный, обшитый дубом кабинет, ранее принадлежавший Джеду Холдену, и плотно закрыл за собой тяжелую дверь.

   — Бренди? Сигару?

   Склонив голову набок, Койот остановился перед камином и неторопливо пригладил пепельные усы. Его лицо исказило подобие улыбки.

   — Не откажусь, мистер Холден, — кивнув, произнес он. — Вам не о чем беспокоиться, когда за дело берусь я.

   Тем временем Вайэт, разливая бренди из припасов дядюшки Джеда по великолепным старинным хрустальным бокалам, внимательно изучал своего гостя. Когда он наконец протянул Койоту бренди и душистую дорогую сигару, у него уже сложилось о нем определенное впечатление, вполне соответствующее его ожиданиям.

   Бандит выглядел угрожающе. Именно так, как должен выглядеть человек с дурной репутацией. В его облике было что-то хищное, сильно напоминающее койота. Примерно сорока лет, высокий, с большим животом, продолговатым лицом и носом, по длине и форме весьма схожим с носом животного. Его темные, таящие скрытую угрозу глаза блуждали по комнате. Корявая кожа и тонкие мертвенно-бледные губы еще больше придавали ему сходство с опасным зверем. Тронутые сединой жесткие волосы спускались почти до оплывшего жиром пояса. Одет он был в брюки и рубашку, сшитые из оленьей кожи, черные ботинки и такого же цвета широкополую шляпу.

   Два больших кольта хлопнули его по бедрам, когда он уселся в глубокое старинное кожаное кресло, стоявшее напротив письменного стола. Положив ноги на низкий дубовый стол, Джек широко улыбнулся. Однако его смуглое лицо, хранившее неизгладимую печать подлости, говорило само за себя — недоброжелательность так и сквозила в презрительно приподнятых уголках рта, в дьявольском блеске глаз.

   Он был именно тем человеком, который как нельзя лучше подходил для дела.

   — Теперь, когда все правила гостеприимства соблюдены, — медленно произнес Джек Койот, — может, вы наконец объясните, на кой черт меня сюда позвали?

   Взгляд Вайэта скользнул по нескольким лежащим на письменном столе предметам, чуть дольше задержавшись на плакате с надписью «Разыскивается», по фотографии Мелоры в серебряном окладе и наконец остановился на таинственной телеграмме, полученной совсем недавно, в которой сообщалось, что ему надлежит немедленно выехать в Дэдвуд, если он хочет увидеть свою невесту в живых. Вайэт взял телеграмму в руки и в который раз пробежал ее глазами.

   — Я хочу, чтобы вы отыскали одну женщину.

   — Что я должен с ней сделать?

   — Привезти ко мне. Живой и невредимой. — Голубые глаза Вайэта сузились. — Предупреждаю, с ее головы не должен упасть ни один волосок,

   — Понятно. У вас есть какие-нибудь догадки, где она может быть?

   — Думаю, ее увезли в Северную Дакоту и прячут где-то недалеко от Дэдвуда. Я сам туда поеду. — Пройдясь по комнате, Вайэт задержался у окна, глядя на простирающиеся вдали владения «Плакучей ивы». — Остановлюсь примерно в пятнадцати милях от Дэдвуда, например в Черривиле.

   — Это гиблое место, мистер Холден. — Джек одним глотком допил бренди и, неуклюже повернувшись в кресле, щедро налил себе из графина еще одну порцию. — В нем процветает беззаконие, так же как в Дэдвуде и Дьявольской Бухте. А некоторые говорят, что он даже похлеще Дэдвуда.

   — Это как раз то, что мне нужно.

   Сверкающая белозубая улыбка, которой Вайэт Холден одарил Койота при этих словах, заставила последнего на мгновение застыть на месте, пристально вглядываясь в лицо собеседника. «А он не промах», — мелькнуло у Джека в голове. Похоже, он явно недооценил своего будущего хозяина. Нечто коварное ощущалось и в улыбке, и в самом заявлении Холдена, и оно было красноречивее всяких слов. Нет, это был не просто лощеный франт, джентльмен с высокими моральными принципами и утонченным вкусом. По своей сути он как две капли воды походил на самого Джека Койота, отличаясь только одеждой и манерой говорить.

   — Понимаю о чем вы, — с довольной усмешкой произнес Джек. — Честно говоря, я и сам предпочитаю черривильский бордель «Павлина» всем остальным публичным домам по эту сторону от Сан-Франциско.

   — Мисс Люсиль в самом деле умело управляет кошкиным домом, — сдержанно ответил мистер Холден, хотя Джек понял по его глазам, что брошенное им замечание оценено по достоинству. — Она моя давняя знакомая, но не советую вам соваться в ее заведение, пока вы работаете на меня. Я хочу, чтобы вы искали мою женщину день и ночь, не теряя времени. Вы слышите меня? Отправляйтесь в Дэдвуд и начинайте поиски. И если понадобится, обыщите все Черные Горы вдоль и поперек.

   — Думаю, что знаю эти места лучше, чем все остальные, — произнес Джек Койот, опрокидывая в себя остатки бренди и облизывая губы. — Если она там, я нанду ее. Как зовут маленькую леди? И как она выглядит?

   — Ее имя — Мелора Дин, и она очень красива, — медленно произнес Вайэт, поворачивая фотографию девушки так, чтобы ее мог разглядеть Койот. Его сердце тревожно забилось, когда он увидел, с какой животной страстью вспыхнули глаза мужчины. — Я собираюсь жениться на ней, — ледяным тоном произнес он, подняв фотографию и для убедительности помахав ею в воздухе. — Она станет моей женой, матерью моих детей. Надеюсь, вы понимаете, к чему я это говорю?

   — Конечно, мистер Холден. Это означает, что вы единственный парень, кому посчастливилось заполучить эту малышку.

   — Я сам строю свою судьбу. — Вайэт поставил фотографию на место. — Впредь никогда не перебивайте меня, Койот, не то вам придется чертовски пожалеть об этом. Теперь к делу, — скомандовал он, пододвинув плакат с надписью «Разыскивается» Койоту. — Для начала возьмите-ка это. Внимательно рассмотрите лицо изображенного человека. Хорошенько запомните его, потому что именно на него вам и предстоит охотиться. Этот сукин сын украл мою невесту я держит у себя помимо ее воли. Как только вы отыщите его, сразу найдете Мелору.

   — Хотите, чтобы я его убил?

   — Вы правильно меня поняли, но не раньше, чем узнаете, где он прячет женщину. Верните мне ее во что бы то ни стало. Сохраните ему жизнь до тех пор, пока не найдете ее, но ни минутой больше. Вам все ясно?

   — Чего уж проще. — Койот встал, со стуком поставив стакан на стол. Его взгляд еще раз скользнул по фотографии Мелоры. — Я хочу получить пятьсот долларов сейчас и пятьсот после того, как найду ее.

   — Я добавлю сверх того еще пятьсот долларов за то, что вы убьете этого человека, — произнес Вайэт, указывая на плакат.

   Губы Койота исказились хищной усмешкой.

   Мужчины пожали друг другу руки, довольные заключенным соглашением. Вайэт отсчитал названную сумму и проводил гостя до двери.

   — Я отправлюсь в Черривил в почтовой карете под именем Кэмпбел. Рейф Кэмпбел, — уточнил он.

   Бандит кивнул. Вайэту нравилось, что Койот не задавал лишних вопросов. Не теряя времени, он продолжил инструктаж, желая поскорее покончить с этой частью дела и заняться другими, не менее важными вещами.

   — В любое время вы сможете найти меня в отеле «Золотой слиток». Или в «Павлине», — с холодной усмешкой добавил он. — Я жду вашего отчета на этой неделе.

   Джек Койот прикоснулся двумя крючковатыми пальцами к своей шляпе:

   — Не волнуйтесь, мистер Холден. Этот сукин сын, укравший вашу невесту, уже мертвец.

   Вайэт остался доволен той долей самоуверенности и самодовольства, с которой Койот произнес эти слова. Он чувствовал, что этот человек был напрочь лишен такого понятия, как угрызения совести. А на такого всегда можно положиться в подобной ситуации.

   «Мой старый приятель Кэл даже не подозревает, с какой стороны его подстерегает опасность», — с удовольствием подумал про себя Вайэт. Но это бесспорно только в том случае, если ничто не помешает ему заполучить главный козырь, на который он делал ставку в этой игре.

   Козырь по имени Джинкс.

   Когда Койот ушел, Вайэт направился к конюшне, оседлал лошадь и, вскочив на нее, поскакал к ранчо «Плакучая ива», лихорадочно перебирая в уме варианты дальнейших действий.

   Убедить Эгги в том, что он задумал, не составляло труда: эта старая дура всегда готова сделать все, что он скажет. Но вот с Джинкс дела обстояли куда сложнее. Эта сопливая девчонка не слишком доверяла ему. Поэтому он решил раскрыть свои карты. У него не было выбора. Иначе девчонка не согласилась бы поехать с ним.

   А это могло сорвать его планы.

   И Вайэт решил уговорить Джинкс во что бы то ни стало — по-хорошему или по-плохому.

Глава 12


   Ферма была скрыта от посторонних глаз в крошечной долине, окруженной со всех сторон высокими горами, поросшими соснами и елями. Еще до захода солнца Кэл, Джесс и Мелора добрались до маленького домика, ветхого и убогого, чем-то напоминавшего видавшее виды вьючное седло. Но скромность этого простого деревянного жилища скрашивалась поистине великолепным пейзажем.

   Однако Мелора даже не смогла насладиться величием исполинских темно-зеленых елей и внимательно рассмотреть крутые гранитные вершины, вздымающиеся позади дома, которые, казалось, касались раскаленного от жары неба. Всадники подлетели к дому в клубах пыли, и едва Мелора успела спешиться, Кал схватил ее за руку и потащил к двери.

   Внутри дома все буквально сверкало чистотой и царил идеальный порядок. На окнах висели яркие голубые занавески, пол украшал ковер, вытканный в стиле индейцев навахо. Мелора мельком окинула взглядом голубые вышитые подушки на старом волосяном диване, несколько стульев с прямой спинкой, резную скамейку на кухне, где, помимо этого, стояла еще дровяная печь и висели полки, заставленные тарелками и прочей утварью. И сразу же внимание девушки привлекла открытая дверь в спальню, в которой на кровати лежала маленькая девочка. Рядом с кроватью стоял худенький мальчик. Другая девочка, лет девяти, с заплетенными в тугие косички волосами, впалыми щеками и грустными большими глазами, склонилась над младшей сестрой.

   — Это ты, Кэл? — повернув к двери взволнованное бледное лицо, спросила девочка.

   — Я, Кэсси, — ответил Кэл, пересекая гостиную. Джесс шел следом за ним. — Все будет хорошо. Как она?

   — Жар усилился. Я не знаю, что делать! — в отчаянии произнесла девочка.

   Она обхватила руками ноги старшего брата, когда он подошел к кровати, и заплакала. Кэл внимательно посмотрел на ребенка, разметавшегося на влажных от пота простынях.

   Мелора, которая вместе с Кэлом и Джессом вошла в спальню и остановилась возле небольшого, окрашенного в желтый цвет бюро, видела, как горело лицо Луизы. Девочка металась в горячке из стороны в сторону, подминая под себя розовую ночную рубашку.

   — Привет, Лу, — произнес Кэл. Мелора даже не предполагала, что его голос может звучать так мягко и нежно. — Бурундучок, это я, Кэл. Я дома и собираюсь заботиться о тебе. Ты слышишь меня, Луиза? — говорил Кэл, стоя на коленях у кровати и сжимая в огромных ладонях крохотную ручку сестры.

   Малышка подняла на него горящие нездоровым блеском глаза.

   — К-Кэл? — еле слышно произнесла она.

   — Да, милая. Собственной персоной. И Джесс здесь. Мы все здесь и собираемся хорошенько позаботиться о тебе.

   — Джой тоже? — прошептала Луиза.

   При этих словах Кэсси неожиданно всхлипнула. От внимания Мелоры не ускользнуло, как напряглись плечи Кэла и помрачнело лицо худенького мальчика.

   — Нет, Луиза, его нет с нами. — Кэл убрал со лба девочки влажную прядь волос. — Здесь Кэл, Джесс, Кэсси и Вилл. Мы здесь, чтобы помочь тебе поправиться, детка.

   — У меня болит голова, Кэл. Мне очень плохо. Я хочу к маме. — Девочка застонала и снова заметалась по кровати.

   — Я спою тебе песенку, Лу, ту, которую тебе пела мама. Только лежи спокойно, — умоляюще попросила Кэсси. И когда Кэл отошел в сторону, она склонилась над сестрой и сжала ее влажную ручку.

   — Джимми шелушит кукурузу, а мне нет до этого дела, Джимми шелушит кукурузу, а мне нет до этого дела… — запела Кэсси.

   Малыш Вилл тоже присоединился к ней, с жаром подхватив песенку. Глядя на эту дружную семью, Мелора не в силах была сдержать нахлынувших на нее эмоций. Все они были готовы пожертвовать чем угодно ради Луизы и ради друг друга. Девушка почувствовала, как неподдельная любовь и забота, царившие в крошечном фермерском домике, затронули и ее, невольно напомнив о доме.

   Мелора взглянула на Кэла. Он с такой болью и тоской в глазах наблюдал за Луизой, что у девушки сжалось сердце. Она точно знала, что может чувствовать в такие минуты человек, как он взволнован и беспомощен перед лицом болезни. Разве она сама не испытывала подобные чувства, ожидая день за днем, когда Джинкс поправится после падения с лошади, с надеждой глядя в будущее, в то время как сестра по-прежнему оставалась недвижима?

   Мелора повернулась и направилась на кухню В горшке на печи на слабом огне варилась похлебка; девушка быстро вытащила из буфета миску и налила в нее немного бульона.

   — Возьми это, Кэл, — спокойно проговорила она, медленно входя в спальню, чтобы не расплескать похлебку, — Постарайся покормить ее. Это поможет справиться с жаром. Кроме того, надо дать девочке отвар из ивовой коры. Ты сможешь достать немного коры, Джесс?

   — Кто это? — спросил Вилл, с изумлением глядя на Мелору.

   Кэсси тоже смотрела на нее во все глаза. Дети настолько были поглощены заботой о Луизе, что даже не заметили появления в доме постороннего человека.

   — Она наш друг, — коротко ответил Кэл. — Джесс, — тут же обратился он к брату, — пойди принеси, что она просит.

   Когда за Джессом закрылась дверь, Кэл осторожно взял из рук Мелоры миску с похлебкой. В его глазах сквозила неподдельная тревога, однако он взглянул на девушку с молчаливой благодарностью, которая от висков до кончиков пальцев наполнила ее каким-то странным теплом. Волна нежности накрыла Мелору с головой, когда она молча наблюдала, как этот сильный мужчина, некогда грубо лишивший ее привычного уклада жизни, пытается уговорить лежащую на кровати малышку съесть немного похлебки.

   Луиза выпила приготовленный Мелорой отвар, но тем не менее было очевидно, что положение ухудшилось. Лицо девочки горело и стало влажным от пота, взгляд больших глаз помутнел, блуждая по комнате. Она лихорадочно металась в постели, так что Джесс с Кэлом были вынуждены поддерживать ее, чтобы она не упала на пол.

   Только когда она, окончательно изможденная лихорадкой, наконец забылась тревожным сном. Кэл смог отойти от постели.

   — Я еду в Дэдвуд за доктором, — решительно объявил он.

   — Позволь это сделать мне, — попросил Джесс, хватая брата за руку. — Тебе лучше не появляться в этом городе. Кто-нибудь может тебя узнать…

   — Нет, — отрезал Кэл. — Если не удастся найти врача в Дэдвуде, придется отправиться в Черривил, Стоктон, а может быть, куда-нибудь еще, а ты плохо знаешь эту местность. Кроме того, Джесс, эти города слишком опасны для такого подростка, как ты. Прости, но я не хочу потерять и тебя!

   Джесс покорно замолчал, услышав эти слова Мелора недоуменно перевела взгляд с одного брата на другого. Что Кэл подразумевал, когда говорил, что не хочет потерять Джесса? Похоже, он уже потерял кого-то из своей семьи. Может быть, мать? Или еще одного брата?

   Джой. Мелора вспомнила, как они были потрясены, когда Луиза спросила о Джое, Кэл упоминал о нем во время грозы, рассказывая, как они собираются на семейные барбекю.

   Не успела Мелора опомниться, как Кэл уже вышел из дома, вскочил на коня и вихрем умчался прочь, подняв клубы пыли. С его отъездом в доме стало как-то пусто.

   Мелора оглядела печальные лица детей, стоявших в маленькой спальне, где лежала больная Луиза, и решительно вывела всех в гостиную, даже Джесса, который хоть и оттолкнул сперва ее руку, но все же вышел из комнаты.

   — Все будет хорошо, — успокоила Мелора Кэсси и Вилла, когда те в нерешительности остановились перед диваном. Девушка была уверена, что ее обнадеживающая улыбка расположит к ней Джесса. Но паренек даже не улыбнулся в ответ. Он демонстративно сунул большие пальцы рук в карманы и подозрительно уставился на нее. Он был единственным человеком в семье, помимо Кэла, кто знал, что она попала в их дом не по своей воле.

   — Кэл так или иначе найдет врача для Луизы, и она скоро поправится, — продолжала успокаивать Мелора. — А пока давайте приготовим чай и соорудим бутерброды на случай, если она проснется и захочет чего-нибудь съесть.

   Пятилетний Вилл ни минуты не медля поднялся и с надеждой посмотрел на Мелору. У девушки защемило сердце. Должно быть, Кэл в детстве выглядел именно так, подумала она, потому что у него были такие же каштановые волосы и те же настороженные, обрамлённые темными ресницами глаза, от которых невозможно было что-либо утаить. Мелора отметила, что у обоих братьев были спокойные, открытые лица, а кроме того, подбородок Вилла, несмотря на юный возраст его владельца, был точь-в-точь как у старшего брата — такой же крепкий и упрямый. Да и вообще, все братья были очень похожи, хотя каждый обладал какой-то свойственной только ему отличительной чертой.

   У Вилла, например, на каждой щечке были очаровательные ямочки, которые появились, когда он улыбнулся Мелоре.

   — Вилл, Кэсси, — обратилась к ним девушка, взяв обоих за руки и уводя на кухню, — скоро ужин. Не поможете ли вы мне?

   — Я немного умею готовить, — застенчиво проговорила Кэсси. — Миссис Омели, хозяйка соседней фермы, время от времени навещает нас, чтобы помочь мне управляться с ужином. Она научила меня печь много вкусных вещей.

   — Правда? Это очень мило с ее стороны. Ну, тогда давай приготовим ужин вместе — две пары рук справятся гораздо быстрее, чем одна, — улыбаясь, сказала Мелора, — Когда Кэл вернется, он наверняка сильно проголодается.

   — Он любит жареных цыплят, — со знанием дела заявил Вилл.

   Мелора ласково улыбнулась ему:

   — Посмотрим, что он скажет, когда попробует моих жареных цыплят. Джинкс считает, что я готовлю их лучше всех во всем Вайоминге.

   — А кто это, Джинкс?

   — Моя младшая сестра. Она чуть старше тебя, Кэсси. Ей одиннадцать лет, и ее любимое блюдо в воскресный ужин — жареные цыплята с картофельным пюре и черничный пирог с кремом на десерт. Думаю, ни один из вас не любит черничный пирог с кремом, — с невинным видом заявила Мелора.

   Ее лицо расплылось в лукавой улыбке, когда Вилл и Кэсси в один голос закричали: «Мы любим!» От девушки не ускользнуло, что Джесс настороженно наблюдал за ней из гостиной.

   В эти минуты он был так похож на Кэла, что Мелора едва не прыснула со смеху.

   — Ну давай же, Джесс! Помоги нам! — сказала она, подойдя к нему поближе. — Оставим дверь в комнату Луизы чуть приоткрытой, вот так, как сейчас, чтобы мы смогли услышать, если она вдруг позовет. Ей нужно хорошенько выспаться. И не стоит понапрасну волновать детей.

   — Хорошо. Но не вздумай сбежать. Кэл велел мне присматривать за тобой, и я не спущу с тебя глаз до его возвращения. — Джесс произнес это с высокомерным, преисполненным собственной значимости видом, свойственным четырнадцатилетним, однако под этой маской Мелора разглядела взволнованного паренька, изо всех сил старающегося выглядеть мужчиной,

   — Я как раз буду у тебя на глазах, — заверила девушка. — К тому же ни один человек сейчас не собирается уходить из дома.

   Джесс кивнул, глядя, как Мелора, вернувшись на кухню, принялась восхищать Вилла и Кэсси своими грандиозными планами на ужин, который, похоже, обещал быть таким же заманчивым, как праздничный пикник.

   Итак, пока Кэсси показывала Мелоре кладовку, а Вилл резал хлеб для тостов и наполнял чайник водой, Джесс вышел из дома, чтобы поймать несколько цыплят.

   «Что я здесь делаю? — чуть позже спрашивала себя Мелора, глядя на разложенные на столе продукты: общипанных цыплят, миску с мукой, сырой картофель, несколько морковин и две банки консервированных белых бобов. — Кэл уехал, Джесс вышел куда-то. Для меня это отличный шанс освободиться. Я перестану себя уважать, если не сумею выбраться отсюда».

   Однако она не могла бросить на произвол судьбы больную девочку — лихорадка с каждым часом становилась все опаснее для ее жизни — и этих голодных малышей, глядящих на нее такими доверчивыми глазами.

   «Отправлюсь в путь после того, как буду убеждена, что ужин почти готов и с Луизой все в порядке, — успокаивала себя Мелора. — Кэл еще не скоро вернется. За это время я, возможно, смогу узнать, как добраться до Дэдвуда. А дальше надо будет только следить за тем, чтобы не столкнуться с ним на дороге».

   Так или иначе, но за то время, пока цыплята жарились на сковороде, бисквиты подрумянивались в печи, сама Мелора помешивала в горшке бобы, Вилл рассказывал уморительные истории про своего кролика Броуни, который иногда спал в их с Джессом комнате, а Кэсси резала на кусочки очищенную морковь и в довершение всего поведала Мелоре на ушко, что ненавидит морковь, но ест чтобы показать хороший пример Виллу и Луизе, девушке так и не представилась возможность улизнуть незамеченной.

   Зато чуть позже, когда ей удалось ненавязчиво расспросить детей, как добраться до Дэдвуда, а Джесс отправился в хлев, чтобы выполнить свою обычную работу, Мелора увидела в окно свою лошадку, пасущуюся неподалеку. Она уже была накормлена и почищена (правда, не оседлана, но это вовсе не смутило девушку). Мелора тут же решилась на побег. Но стоило ей сделать шаг к двери, подстегивая себя мыслями о Джинкс и Вайэте, которому грозит опасность, она услышала слабый возглас Луизы. Мелора опрометью бросилась в спальню. Встревоженные Вилл и Кэсси последовали за ней.

   Картина, открывшаяся их взору, была неутешительной — девочке стало значительно хуже. Ужас охватил Мелору, когда, взяв ребенка на руки, она дотронулась до горячего и сухого лба. Девочка безразлично смотрела перед собой, не произнося ни звука. Ее глаза выражали лишь страдание.

   — Кэсси, побыстрее намочи и как следует отожми ткань. Надо обтереть ей тело, так мы сможем немного сбить жар.

   Но даже после того, как они обтерли Луизе лицо, шею и грудь прохладной влажной тканью, ее кожа пылала точно так же. У Мелоры разрывалось сердце, когда она смотрела на неподвижно лежащую девочку.

   — Надо положить ее в ванну с прохладной водой. — решила девушка, как раз когда Джесс входил в комнату. — Принеси ушат и наполни его водой, — подбегая к нему и указывая на дверь, распорядилась она. — Нельзя терять ни минуты.

   Луиза плакала, когда ее клали в прохладную воду. Некоторое время она продолжала метаться и немного успокоилась лишь тогда, когда Кэсси спела ей колыбельную. У Кэсси был красивый голос, который смог бы очаровать кого угодно. Так или иначе, девятилетняя девочка с тугими косичками и не по годам серьезными манерами сумела удержать Луизу в ванне достаточное количество времени, чтобы холодная вода смогла охладить тело и снизить жар.

   После того как девочку переложили в постель и укутали простынями, ей стало значительно лучше.

   — Жар спал, — радостно воскликнула Мелора, дотрагиваясь до покрывшегося испариной лба Луизы и мысленно благодаря Бога за ниспосланную милость.

   — Ты кто? — спросила Луиза, впервые за все время осознанно глядя на происходящее. Она все еще была очень слаба, но зато из ее глаз исчез неестественный блеск.

   — Она подруга Кэла, — улыбаясь успокоила Кэсси и легонько пожала руку сестры. — Думаю, наш брат наконец-то нашел себе подходящую девушку.

   — Ты невеста нашего Кэла? — с благоговением спросила Луиза, с таким видом разглядывая Мелору, словно стараясь запомнить каждую деталь ее внешности.

   — Не совсем…

   — Да нет, ты точно его невеста. — Вилл горячо кивнул и свистнул сквозь зубы. — Кэл не привел бы тебя сюда, если бы ты не была его подружкой, — доверительно заявил он. — Он всегда говорил, что если найдет себе подходящую девушку, на которой захочет жениться, то непременно приведет ее домой, чтобы познакомить с нами и посмотреть, годится ли она на роль хозяйки.

   — Я не хочу знать, гожусь я или нет, — быстро произнесла Мелора, предостерегающе подняв руку вверх, заметив, что Кэсси хочет вынести ей свой «приговор». — Потому что я не…

   — Кэл возвращается с доктором! — радостно объявил Джесс, неожиданно появившись на пороге комнаты.

   Услышав приближающуюся к дому торопливую дробь копыт, Мелора выглянула в окно и увидела Кэла, указывающего путь легкой коляске, подскакивающей на ухабистой дороге.

   — Ты пойдешь со мной, — грубо сказал Джесс, хватая Мелору за руку, прежде чем она успела сказать ему, что Луизе стало значительно лучше.

   Он выволок ее из комнаты и, втолкнув в другую, подпер дверь спиной.

   — Ни звука, — грозно прошептал он. — Доктор не должен знатъ, что ты здесь, а не то я…

   Голос паренька сорвался. Он явно не знал, что будет делать, если она не станет молчать. Мелоре даже стало искренне жаль его.

   Но ей вдруг вспомнилась ее собственная младшая сестра. Теперь, когда Луиза была вне опасности, необходимо было подумать о Джинкс.

   — Я не произнесу ни слова, — пообещала она, скрестив за спиной два пальца.

   Мелора и Джесс замерли, услышав, как Кэл с доктором вошли в комнату и дети принялись рассказывать им о ванне с холодной водой, которая, как им казалось, помогла сбить жар.

   Вдруг Мелора неожиданно бросилась к двери с криками; «Помогите, доктор! Меня держат…»

   Джесс бросился на нее, стараясь зажать ей рот руками. Девушка вырвалась и снова закричала:

   «Помогите!» Однако парень оказался таким же проворным, как Кэл: он с силой втолкнул ее в чулан, откуда крики о помощи почти не были слышны, и запер дверь.

   — Кто это? — Густые брови доктора Райта удивленно сошлись над переносицей, когда он поднял голову, встревоженный странными криками.

   — Это моя жена, доктор, — спокойно сказал Кэл, не обращая внимания на недоуменные взгляды детей. — Она очень расстроена тем, что я не разрешаю ей войти в комнату и самой ухаживать за Луизой. Я запер ее в другой комнате. Видите ли, она ждет ребенка и неважно себя чувствует. А мне меньше всего хотелось бы подвергать ее опасности заразиться. Приступайте к осмотру, доктор, и не обращайте внимания на ее крики.

   Когда Райт снова склонился над девочкой, Кэл бросил на Кэсси и Вилла предупреждающий взгляд, чтобы они хранили молчание.

   Джесс и не думал отходить от двери. Мелора, видя, что на ее крики не обращают внимания, а также поняв, что она не в состоянии открыть дверь, внезапно затихла и, сжав зубы, села на пол.

   Наконец доктор Райт ушел. Осмотрев ребенка, он сообщил, что лихорадка действительно миновала и теперь девочке нужен только покой и хорошее питание, чтобы восстановить силы.

   Только после того как его коляска скрылась из виду, Джесс выпустил Мелору из ее импровизированной тюрьмы. Кэл был в комнате, когда она вышла оттуда, щурясь от яркого света.

   — Уходите, — мрачно сказала она. — Я не желаю с вами говорить.

   — Я вынужден был так поступить, — пробормотал Джесс, оправдываясь перед братом. — Она собиралась рассказать доктору, что ты…

   — Знаю, — перебил его Кэл, заметив, что в дверях появились любопытные мордашки Кэсси и Вилла. — Эй вы, двое, разве у вас нет работы по дому?

   — Мы хотим знать, почему кричала твоя девушка и зачем Джесс запер ее в чулане, — твердо заявил Вилл. Кэсси согласно кивнула, из солидарности обняв брата за плечи.

   — Ну давай же, Кэл. И ты тоже, Джесс, — Мелора перевела полный горечи взгляд с одного брата на другого. — Почему вы молчите?

   — Думаю, я сделаю это, когда придет время, — сказал Кэл, подходя к Виллу и Кэсси. Опустившись на одно колено, он притянул детей к себе. Они прильнули к нему, доверчиво глядя в его глаза.

   — Помните, я говорил вам, что должен уехать из-за того, что случилось с Джо? Чтобы предпринять кое-какие шаги и убедиться в том, что человек, который убил его, справедливо наказан? Так вот, я все еще не завершил это дело. А эта леди совсем не моя девушка; она просто хочет мне помочь.

   Детишки молча кивнули. Кэсси озадаченно прикусила нижнюю губку.

   — Все же я не понимаю, Кэл, — сказала она, — зачем Джесс запер ее в чулане, если она хочет нам помочь?

   — Не задавай так много вопросов, — оборвал ее Джесс, взъерошив волосы.

   — Все в порядке. — Кэл бросил на брата многозначительный взгляд. — Я не сержусь на Кэсси за ее вопросы, — спокойно сказал он. — И на тебя тоже, Вилл. Конечно, все это довольно запутанно, но сейчас вам просто придется поверить в то, что я, Джесс и эта леди — ее зовут Мелора — делаем все возможное, чтобы схватить и наказать человека, убившего Джо, и восстановить наше доброе имя. А вы должны лишь поддерживать друг друга, тихонько сидеть здесь на ферме, как я вам уже говорил, и заботиться о Луизе, пока она не поправится. Понятно?

   — Понятно, — Вилл нетерпеливо освободился от объятий Кэла. — Я голоден. Когда мы будем есть?

   — О Боже, ужин! — воскликнула Кэсси и, бросив мимолетный взгляд на Мелору, побежала на кухню. Кэл незаметно подал знак Джессу, и тот, приобняв Вилла, вывел его из комнаты.

   Оставшись наедине с Мелорой, Кэл закрыл дверь и, скрестив на груди руки, внимательно посмотрел ей в глаза.

   — Если ты хотела сбежать, то почему не сделала этого, когда я был в городе? Уверен, у тебя была масса возможностей.

   — Я вовсе не хотела, — солгала девушка.

   — Вот как?

   — Именно так, — с вызовом произнесла Мелора, чувствуя, что краснеет под его пристальным взглядом. В сумерках его глаза приобрели цвет штормового моря. — Я была занята Луизой. Что бы ты ни думал обо мне, я не могла оставить больного ребенка, пусть это даже твоя сестра.

   — Хочешь знать, что я о тебе думаю? — приблизившись к девушке, произнес Кэл.

   Он выглядел очень усталым и, казалось, еле стоял на ногах. Широкополая шляпа была сдвинута назад, ботинки покрыты толстым слоем пыли, а осунувшееся лицо пересекали полосы глубоко въевшейся пыли.

   — Нет, — резко ответила Мелора. — Не хочу.

   Кэл вдруг сел на кровать и на мгновение закрыл усталые глаза, после чего молча и очень внимательно посмотрел на девушку, как бы обдумывая предстоящие слова, прочистил горло и наконец произнес:

   — Послушай, Мелора, может быть, у меня нет никаких прав просить тебя об этом, но все же, не могла бы ты не рассказывать Кэсси, Виллу и Луизе, когда она снова проснется, правду о нас. О тебе… и обо мне.

   — Думаешь, твоей семье не интересно будет узнать, как их замечательный старший братец похитил невинную девушку?

   На мгновение глаза Кэла гневно сверкнули. Затем в них появилось знакомое выражение непоколебимой воли и упрямства, которое приводило Мелору в замешательство.

   — Они и так хлебнули немало горя. — Кэл встал с кровати и подошел к девушке. — За несколько прошедших лет они лишились обоих родителей, а совсем недавно потеряли старшего брата и отчий дом. Эта ферма лишь временное убежище до тех пор, пока я не улажу… — Кэл неожиданно осекся, хмуро взглянув на Мелору. — Не вынуждай меня рассказывать все подробности. Я не могу этого сделать. Но запомни одно, Принцесса: я обязан защитить их и вернуть нашу жизнь в привычное русло. Будь я проклят, если буду стоять в стороне и наблюдать, как очередное несчастье окончательно разрушит их и без того уже хрупкий, маленький мир. Поэтому, если ты не желаешь держать свой прелестный ротик на замке, я просто выставлю тебя из дома и препровожу в хижину, где все готово к приему гостей. Это в добрых двадцати милях отсюда, и ни одной живой души поблизости, кроме орлов, оленей да лосей. Так что выбирай — или ты выполнишь мои условия, или… наживешь неприятности.

   Губы Мелоры дрогнули. Девушка почувствовала незримую угрозу, исходящую от мощной фигуры Кэла.

   — Я ничего не расскажу им, — сказала она, поворачиваясь к нему спиной. — Но не потому, что ты запугал меня.

   — Почему же?

   — Потому, что мне нравится твоя семья. Эти дети уверены, что на белом свете нет никого лучше старшего брата, и я не хочу разочаровывать их.

   В комнате повисла неловкая тишина. С кухни доносились голоса Кэсси и Вилла, расставляющих на столе посуду. За окном багряные всполохи заката уже окрасили холодное голубое небо.

   — Пусть будет так, Мелора, — наконец произнес Кэл тихим, глубоким голосом. — Я благодарен тебе за это и за то, что ты сделала сегодня для Луизы. Кэсси рассказала мне и доктору Райту, как ты заботилась о ней.

   Мелора повернула к Кэлу искаженное гневом лицо.

   — Ты должен отблагодарить меня, объяснив наконец, в чем дело! Почему ты считаешь Вайэта виновным в смерти твоего брата?

   — Оставь это, Мелора.

   — Я имею право знать, чтобы помочь прояснить ошибку.

   — Пойми наконец, здесь нет никакой ошибки! Черт побери! — вспылил Кэл. Он в два счета приблизился к девушке и, схватив ее за плечи, сильно встряхнул. Мелора вскрикнула от ужаса. В это время со скрипом отворилась дверь и в комнату заглянул Джесс.

   — Ужин готов, — сообщил он.

   — Я не голодна, — сквозь зубы сказала девушка, зажатая в сильных руках Кэла. — Мне хотелось бы отдохнуть.

   Она не кривила душой. События предшествующих дней измотали ее. Особенно выбили из колеи последние несколько часов, когда она боролась за жизнь Лунзы. Мелора устала от собственной смешной бравады, от бесконечной борьбы и бессмысленных споров с Калом, который, по ее мнению, был самым упрямым человеком в мире.

   Меньше всего теперь ей хотелось сидеть напротив него и притворяться, что они друзья, поддерживать беседу или есть то, что сама еще недавно так увлеченно готовила. А главное — расхлебывать кашу, которую он так лихо заварил. Она мечтала вернуться домой к своей милой маленькой сестре, прижаться к Вайэту и услышать от него, что все происходящее — чудовищная ошибка, которую он незамедлительно исправит, что вскоре все пойдет своим чередом, он станет заботиться о них с Джинкс, приглядывать за ранчо, и ей никогда в жизни больше не придется ни о чем волноваться.

   Кал отметил, что Мелора задержала свой взгляд на аккуратно заправленной кровати у окна.

   — Ты уверена? — резко спросил он. — Тебе надо поесть.

   — Я лучше знаю, что мне надо. Хочу уснуть и хоть ненадолго забыть весь этот бесконечный кошмар, — сказала Мелора, с ужасом сознавая, что вот-вот расплачется.

   Кэл должно быть уловил это, но, к ее великой радости, не стал больше настаивать на своем, тем самым позволив ей сохранить чувство собственного достоинства.

   — Ну, дело твое, — пожав плечами, произнес он. — Отдыхай. Мы оставим тебе поесть.

   Кэл вышел и, не оглядываясь, закрыл за собой дверь. Мелора тут же бросилась на кровать, покрытую сине-зеленым клетчатым одеялом.

   Для похитителя этот человек был слишком тактичным. А кроме того, у него была необычайно дружная и любящая семья.

   Это обстоятельство лишь осложняло дело, «Он не просто похититель, — напомнила себе Мелора, опустив голову на подушку и закрыв глаза, — он преступник и сидел в тюрьме».

   Девушка погружалась в дрему, но мысли о Кэле, его семье, Джинкс и Вайэте беспорядочно вертелись в голове, не давая покоя ее усталому мозгу.

   Сквозь серый, вязкий туман полузабытья постоянно пробивались одни и те же слова: «Он похититель. Преступник. Преступник…»

   Вдруг глаза ее открылись. Все это время мозг подсознательно искал ответы на мучившие ее вопросы, и решение пришло само собой. Теперь она знала, почему Кэл обвинил Вайэта в смерти своего брата.

   Кэл был преступником. Поэтому вполне возможно, что и его брат тоже. Скорее всего Вайэт поймал их обоих или опознал как совершивших какое-то преступление. Так или иначе, Джо был убит одним из представителей закона по наводке Вайэта, и теперь Кэл мстил ему за это.

   Девушка села на кровати. Ее бил озноб. Надо как можно скорее выбраться из этого дома. Судя по тому, что она знала, Кэл уже предпринял некоторые шаги, чтобы заманить Вайэта в ловушку.

   Мелора подбежала к окну, но оно было слишком мало, чтобы вылезти через него наружу. В отчаянии девушка оглядела комнату, забыв об усталости, одержимая мыслью поскорее вырваться на свободу.

   Темнело. Девушка зажгла керосиновую лампу, стоявшую на столике у кровати, осветив просто обставленную маленькую комнату. Ее взгляд привлекли книжные полки, висевшие вдоль стены.

   «Интересно, какие книги любят читать преступники?» — подумала Мелора, разглядывая корешки книг.

   К своему удивлению, она обнаружила на полке издание «Айвенго» в кожаном переплете, «Приключения Тома Сойера и Гекельберри Финна» Марка Твена, Библию, сильно потрепанный томик «Последнего из могикан» и сборник стихов. Внимание девушки привлекли какие-то листки бумаги, зажатые между «Айвенго» и Библией. Не задумываясь, она развернула их. И вскрикнула от удивления.

   Это были портреты объявленных в розыск людей.

   У Мелоры похолодело внутри, когда она по очереди стала разглядывать лица разыскиваемых преступников. С первого плаката на нее смотрел Кэл, чье сходство с портретом было очевидно. То же худощавое мужественное лицо, те же полные решимости глаза. На втором был нарисован мужчина, разрезом глаз, формой губ и носа очень напоминающий Кэла. Им мог быть только его старший брат, поскольку единственным отличием было то, что мужчина носил аккуратно подстриженные усы.

   Взгляд Мелоры снова вернулся к искусно нарисованному портрету Кэла. Сходство с оригиналом было невероятным, дьявольски невероятным.

   Но не это заставило Мелору почувствовать себя так, как будто она только что проглотила измельченное стекло. Ее потрясли имена преступников. Девушка в шоке опустилась на кровать, сжимая онемевшими пальцами листки бумаги.

   Буквы прыгали перед глазами, когда под изображением Кэла Мелора прочитала следующее:


   РАЗЫСКИВАЕТСЯ!

   ВАЙЭТ ХОЛДЕН

   ЗА УБИЙСТВО И КРАЖУ СКОТА

   ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ 200 ДОЛЛАРОВ


   «Джо Холден» значилось под портретом его брата.

   — Нет, — вырвалось из онемевших губ Ме-лоры. — Нет, этого не может быть… Это… бессмыслица…

   — Отдай это мне, — еле сдерживая ярость, произнес Кэл, стоя в дверном проеме. Его тон был столь же внушительным, как и сжатые кулаки.

Глава 13


   Кэл метнулся к Мелоре и вырвал листки из ее рук. Забравшись с ногами на кровати, девушка замерла, молча глядя на Кэла, слишком потрясенная и сбитая с толку, чтобы сформулировать хотя бы один из ста вопросов, вертящихся в голове.

   — Ты… ты не Вайэт Холден, — наконец, задыхаясь, произнесла она, устремляя на него взгляд с первыми признаками закипающей злобы.

   — Я?

   — Ты… ты использовал его имя, угнал скот и кого-то убил, ты…

   Горькая усмешка на губах Кэла заставила Мелору замолчать. Он сложил листки и засунул их на прежнее место. Внешне он был абсолютно спокоен. Однако Мелора заметила, как напряжены его плечи, как ходят желваки на давно не бритых скулах.

   — Извини, Принцесса, но все как раз наоборот. Это он использовал мое имя. Он скрывается под моим именем.

   — Ты лжешь!

   Кэл подошел к Мелоре так близко, что мог спокойно коснуться ее мертвенно-бледной щеки. Однако он не спешил прикоснуться к сидящей на постели девушке.

   — Если ты так сильно хочешь выйти замуж за Вайэта Холдена, — ровным голосом произнес Кэл, — то лучше всего было бы пригласить священника прямо сюда, на ферму, чтобы совершить обряд бракосочетания, потому что он перед тобой. А в Рохайде под моим именем скрывается мерзавец Рейф Кэмпбел.

   Его слова прозвучали, как звуки набата. Девушка силилась понять их смысл. Но так и не смогла. Они не укладывались у нее в голове.

   — Позволь мне выбраться отсюда, — наконец сказала Мелора. Она вскочила, отбросила упавшую на лицо прядь волос и решительно посмотрела ему в глаза. — Я не верю тебе. Ты лжец. Лжец, вор и похититель. Тебя зовут Кэл, а не Вайэт! А теперь дай мне пройти. Я больше не могу тебя видеть!

   Мелора бросилась к двери и вдруг увидела на пороге Кэсси, в длинной ситцевой ночной сорочке, собранной на шее в рюши. Ее волосы свободно струились по тоненьким детским плечам. Девочка казалась испуганной и очень расстроенной. Ее личико поражало бледностью.

   Мелора замерла от неожиданности. Прикусив губу, она смотрела на Кэсси, размышляя, давно ли она стоит здесь и что слышала из их разговора. Кэл тяжело вздохнул.

   Кэсси тревожно всматривалась в их лица.

   Затем перевела взгляд на Мелору.

   — Ты вовсе не собираешься помочь нам, не так ли?

   — Кэсси, я хочу вам помочь, но…

   — Разве Кэл не рассказал тебе о Джо?

   — Нет. Однако я не…

   — Его убили полицейские, — сказала девочка прежде, чем брат успел остановить ее. — Но он не сделал ничего дурного. А этот бесчестный шериф хотел схватить и Кэла. Хотя он тоже ни в чем не виноват. Это случилось из-за того, что другой человек…

   — Прости, Кэсси, но я больше не могу этого слышать, — прокричала Мелора, выбегая из комнаты.

   Она промчалась мимо Джесса, составляющего на кухне тарелки, и Вилли, играющего на полу в стеклянные шарики, миновала комнату, где, как она успела заметить, мирно спала Луиза, и пулей вылетела из дома.

   — Что такого я сказала? — повернувшись к Кэлу, растерянно спросила Кэсси и горько заплакала. — Я только хотела уговорить ее помочь нам, чтобы все поскорее закончилось и ты смог остаться с нами…

   — Я знаю, Кэсси, знаю, — мягко сказал Кэл, погладив девочку по руке. — Оставайся здесь и приглядывай за Лу. А я приведу Мелору назад.

   — Но она не хочет помочь нам, — вновь захныкала Кэсси. Ее голос звучал в ушах Кэла, когда он выбежал из дома и отправился на поиски Мелоры Дин.

   Он настиг ее за амбаром и, схватив за руку, прижал спиной к стволу ели.

   — Это глупо, Мелора. Ты все равно не сможешь никуда убежать в темноте, — возмутился он.

   — Еще не темно!

   Кэл мельком взглянул на темно-лиловое сумеречное небо. Последний лучик солнца догорал за горизонтом.

   — Стемнеет через пару минут. Пойдем в дом, нам надо поговорить.

   — Я не хочу больше ни о чем говорить! — закричала Мелора и больно пнула Кэла в голень.

   Он чертыхнулся, но не выпустил ее. В уголках его прищуренных глаз затаилась угроза.

   — Ты бесишься оттого, что знаешь — все сказанное мной правда. А правда всегда глаза колет; от этого никуда не деться. Ты ведь знаешь правду, не так ли? Скажи, Мелора? — Кэл встряхнул девушку за плечи, вглядываясь в ее лицо, на котором отразились одно за другим все ее чувства. Последний лучик дневного света отступал перед надвигающимися сумерками.

   Горный воздух наполнился таинственными звуками, жужжанием насекомых и шорохом рыскающих по кустам невидимых животных. Где-то над ними вдруг заухала сова. Поверх плеча Кэла, на некотором расстоянии от них, Мелора заметила антилопу, балансировавшую на затемненной вершине горного хребта. Девушка сглотнула подступивший к горлу ком и заставила себя взглянуть Кэлу в глаза.

   Неожиданно правда сама собой сорвалась с ее губ.

   — Я не знаю, во что верить, — с трудом произнесла она, прижимаясь к Кэлу. Он спокойно и естественно обнял ее, как делал это много раз, успокаивая младшую сестру.

   Но Мелора не была его сестрой. Она была молодой, очаровательной женщиной, горько рыдающей на его плече от внезапно свалившейся на нее жестокой правды. И Кэл чувствовал к ней нечто большее, чем братскую заботу. Он гладил ее по шелковистым волосам, думая о том, скольким людям Рейф Кэмпбел умудрился причинить боль, находясь за многие мили от них.

   — Мелора, он мерзавец. Хладнокровный, изворотливый убийца. Ты должна радоваться, что узнала об этом до того, как вышла за него замуж…

   — Радоваться? — перебила Мелора, в ужасе отпрянув от него. — Больше ничто не обрадует меня в этой жизни. Либо я законченная дура, что так верила ему, либо еще большая дура, что верю тебе. — Девушка издала какой-то диковатый смешок доведенного до отчаяния человека. — Я не имею ни малейшего представления, которому из вас верить!

   — Думаю, ты во всем разберешься, — сказал Кэл, привлекая Мелору к себе. Он бессознательно сжал ее так сильно, словно боялся потерять. Кончики его пальцев вдавились в ее кожу. Девушка не могла пошевелиться. Она взглянула в горящие страстью глаза Кэла и задохнулась от внезапно нахлынувшей на нее чувственной волны.

   — Скажи, что веришь мне, Мелора, — прошептал Кэл.

   — Нет. Ты не Вайэт, — с трудом ответила она, переводя дыхание. — Тебя зовут Кэл. Все, все называли тебя так. И Зик, и Рей, и даже твой брат Джесс, Кэсси, Вилл и Луиза тоже!

   — Мое полное имя Вайэт Кэлвин Холден. Родные с детства называли меня Кэлом. Позже благодаря Рейфу Кэмпбелу, который очернил имя Вайэта Холдена по всей Аризоне, меня стали называть так и все остальные. Из-за тех плакатов, которые ты видела в моей комнате, я вынужден скрываться под именем Кэла Джонсона. Если меня схватят прежде, чем я смогу оправдаться, я буду повешен.

   — Повешен? — Мелора с усилием сглотнула, тревожно вглядываясь в лицо Кэла. — Думаю, так и должно быть, ведь ты обвиняешься в убийстве.

   — Обвиняюсь, признан виновным и тому подобное. Меня уже чуть не повесили однажды благодаря твоему жениху. За ночь до этого Джесс вытащил меня из тюрьмы. Тогда же я помог Зику и Рею бежать вместе со мной. Они не сделали ничего предосудительного, кроме того что ввязались в пьяную драку и разгромили половину салуна. Шериф давно уже точил на них зуб и, воспользовавшись случаем, обвинил в краже скота. Шериф Харпер! — При этих словах Кэл скривил губы. — Этот продажный мерзавец был заодно с Кэмпбелом: они оба хотели убрать нас с Джо.

   — Я ничего не понимаю, — произнесла Meлора, чувствуя подступившую к горлу тошноту. Она тряхнула головой, силясь понять, что говорит Кэл.

   — Это длинная история, Мел. Становится холодно. Ты вся дрожишь.

   В самом деле, с приходом ночи с гор потянуло ледяным ветром. Потрясенная услышанным, Мелора даже не заметила этого.

   — Ничего страшного, — пробормотала она.

   — А я говорю, пора вернуться в дом, — сказал Кэл, увлекая Мелору за собой. Темные силуэты высоких деревьев выделялись на фоне сумрачного неба. Слабый свет, пробивающийся из окон, казался горящей во мраке путеводной звездой. — Пойдем, я посажу тебя у огня, накормлю ужином, а потом, когда все улягутся спать, расскажу тебе печальную сагу о Рейфе Кэмпбеле и семье Холденов.

   Дети восприняли появление Кэла и Мелоры по-разному: Джесс бросил на девушку настороженный взгляд, Вилл робко улыбнулся, перекатывая в руке цветные шарики, а Кэсси, выбежавшая им навстречу, еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

   — Я во всем виновата, Мелора, — тихо сказала она, опустив голову, — и не осуждаю тебя за то, что ты хотела уйти от нас. Ведь я так расстроила тебя.

   — Нет, Кэсси. Ты ни в чем не виновата. Это я обидела тебя. — Мелора подошла к девочке и обняла ее. — Я хочу помочь вам. — Девушка вздохнула. — Просто это…

   — Мы с Мелорой часто ссорились по пустякам, прежде чем добрались сюда, примерно так, как мы, бывало, выясняли отношения между собой дома, — вскользь заметил Кэл, стоя в дверном проеме, — но теперь все позади. Мы помирились.

   — А вы обнялись и поцеловались после этого? — спросил Вилл.

   — Ну…

   — Ты же знаешь правила, — настаивал мальчик. — После каждой ссоры мы обязательно должны обнять и поцеловать друг друга.

   — Да, да, он прав, — неожиданно просияв, поддержала брата Кэсси. Даже Джесс не смог удержаться от улыбки, с удовольствием переводя взгляд своих внимательных зеленых глаз с розовых щечек Мелоры на пылающие от смущения скулы брата.

   — Ну давай же, — поторапливал Кэла Вилл, подталкивая его к крохотной гостиной, в которой, наполняя комнату уютом и теплом, весело потрескивали в камине поленья. — Обними ее и поцелуй.

   — Не сейчас. Надо посмотреть, как себя чувствует Луиза, — пробормотал Кэл, устремляясь в спальню девочек. Однако Джесс ловко преградил ему дорогу.

   — С ней все в порядке. Она проснулась. Выпила две чашки чая, съела бульон, в который мы накрошили немного хлеба, и снова уснула, — широко улыбаясь, отрапортовал он.

   «Как забавно, — подумала Мелора, краснея, как школьница, которую впервые пригласил на танец мальчик. — Ни Кэл, ни я не станем целоваться ради, того, чтобы порадовать этих простодушных детей».

   Но как только она заметила, что Кэл сделал робкий шаг в ее сторону, сердце сладостно забилось.

   Что ее удивило, так это то, что Кэл выглядел таким же смущенным и растерянным, как и она, хотя делал вид, что вся эта затея ему не по душе и изображал на лице нарочито недовольное выражение. Было что-то по-мальчишески застенчивое в том, как он, раскинув руки, пошел к ней.

   Однако то, что произошло дальше, никак нельзя было назвать застенчивостью.

   Кэл властно прижал девушку к себе, обвив одной рукой за талию, другой придерживая за шею, и запечатлел на ее губах жгучий поцелуй, заставивший ее затрепетать всем телом. Мелоре показалось, что комната вдруг сузилась до бешено вертящегося круга, из которого не вырваться.

   Это был очень долгий поцелуй.

   У Мелоры шумело в голове. Наконец до ее сознания начали доходить звуки хлопающих ладошек. Она с трудом поняла, что Кэл уже выпустил ее из своих объятий.

   Она внимательно посмотрела на детей. Те были в восторге.

   Все, за исключением Кэла, улыбались от уха до уха. Он же стоял в своей излюбленной позе — большие пальцы рук за ремнем — и выглядел совершенно беззаботным и весьма довольным собой.

   — Ты с кем-нибудь целовалась прежде? — хихикнув, поинтересовалась Кэсси.

   — Да… конечно, много раз, — вспыхнув, ответила Мелора, чувствуя, что ситуация становится все более забавной. — Я не ожидала, что Кэл станет целовать меня с таким… энтузиазмом, я думала, он собирается поцеловать меня как сестру, с которой помирился после небольшой ссоры, а не как… как… — торопливо добавила она, стараясь сгладить свое замешательство.

   — Свою девушку, — пришел ей на помощь Джесс. И впервые за все время открыто улыбнулся без тени подозрительности и враждебности.

   — У Кэла никогда не было невесты, — с важным видом сообщил Вилл. — До недавнего времени.

   Мелора украдкой бросила на Кэла испытующий взгляд и осталась довольна тем, что и он наконец выглядел таким же взволнованным и смущенным, как она.

   — И до сих пор нет, — быстро добавил он, подходя к камину и подбрасывая в огонь очередное полено. — Мелора для меня лишь хороший друг.

   — Но она такая хорошенькая, — огорченно произнес Вилл, выпятив нижнюю губку. — Если ты не хочешь, чтобы она была твоей невестой, тогда она будет моей.

   Все засмеялись, и Мелора нежно обняла малыша.

   — Я буду гордиться тем, что ты мой жених,

   Вилл, — улыбаясь сказала она.

   — Правда? — с надеждой спросил мальчик.

   — Конечно, — не задумываясь, ответила Мелора.

   Услышав ответ, малыш просиял, бросив на старшего брата победный взгляд.

   — Ну, поздравляю тебя, старина! Похоже, ты обзавелся невестой, — легонько хлопнув брата по спине, сказал Кал. — Ну а теперь всем пора спать, — добавил он, глядя в окно, за которым, окутав горы теплым шерстяным одеялом, опустилась мгла. — Кэсси, разбудишь меня, если Луиза проснется среди ночи и попросит чего-нибудь?

   Девочка кивнула и послушно подбежала к брату, чтобы поцеловать и пожелать ему спокойной ночи. Затем Кэл поднял Вилла и посадил его себе на плечи.

   — А мы, старина, переночуем в амбаре и уступим нашу спальню Мелоре. А может, постелить тебе в гостиной?

   — Нет, Кэл. Я хочу спать в амбаре вместе с тобой, Джесси и Броуни.

   — Понятное дело, — весело отозвался Кэл. — Держись покрепче. — Дождавшись, пока мальчик наклонит голову, Кэл перешагнул через порог. — Джесс, захвати несколько одеял и подушек, — бросил он через плечо. — Доброй ночи, леди!

   Чуть позже Мелора зашла в комнату девочек и убедилась, что обе они мирно спят в своих кроватках. Ее сердце наполнилось покоем. Несмотря на то, что очень скучала по родным, в этом уютном крошечном доме девушка не чувствовала себя одинокой.

   Жгучее чувство одиночества Мелора испытала, когда училась в Бостоне. Именно тогда она больше всего скучала по дому и семье, хотя пыталась это тщательно скрывать. Все свободное время она посвящала учебе, желая порадовать отца, который очень хотел видеть ее хорошо образованной леди. Каждую ночь в Бостоне приходилось бороться с невыносимыми приступами одиночества. Как ни странно, но здесь, в горах, в этом маленьком заброшенном домишке, она не чувствовала ничего подобного. Эта дружная семья, каждый член которой горой стоял за остальных, заполнила пугающую пустоту в ее сердце. Возможно, это произошло еще и потому, что Кэл растрогал ее своей самоотверженной заботой о детях. Она ведь и сама была такая.

   К своему удивлению, Мелора вдруг ощутила какую-то невидимую нить, связывающую ее с Кєлом. До некоторых пор этот человек был ее злейшим врагом, но надо признать — самым странным врагом из всех, кого только можно себе вообразить.

   Мелора сварила кофе и с аппетитом принялась поглощать холодную жареную курицу, бобы и картошку, заботливо оставленные для нее Кэсси. Допив кофе, она поставила пустую тарелку и чашку в раковину и вдруг заметила за окном Кэла.

   Мелора не забыла, что он обещал вернуться и рассказать «печальную сагу о Рейфе Кзмпбеле и семье Холденов», но старалась не думать об этом. Она понимала, что вскоре ей придется принять какое-то решение, и страшилась его.

   Когда она вспоминала того, кого еще недавно называла Вайэтом Холденом, ей казалось невероятным то, что рассказывал о нем Кэл. Руки Вайэта были нежными, а губы мягкими. Каждый в Рохайде считал его честным и порядочным человеком.

   Каждый!

   Но стоило взглянуть в полные праведного гнева глаза Кэла, увидеть прелестные мордашки его братьев и сестер, как она начинала верить каждому их слову, хотя до сих пор эта история казалась ей невероятной и жуткой.

   При свете полной луны Мелора видела, как Кэл, облокотившись на дерево, принялся скручивать сигарету. Каждое его движение было точным и неторопливым. Девушке невольно вспомнилась их первая встреча. Тогда он показался ей совсем некрасивым. «Как странно», — подумала Мелора. Теперь она видела совсем другого человека. Ей нравились его темно-каштановые волосы, блестящие в лунном свете, и суровые, мужественные черты лица.

   Ей захотелось успокоить его, и она почти уже сдвинулась с места, но вдруг передумала.

   «Нельзя, Мелора. Нельзя быть такой импульсивной. Остынь и взвесь все как следует».

   Девушка колебалась. Она никак не могла решить: мог ли человек, который нес на плечах маленького Вилла, мчался, рискуя собственной жизнью, за доктором для Луизы, спасал ее, Мелору, от Джеро и Стронга и так страстно целовался, быть лжецом, преступником и убийцей? Или им был ее жених?

   Мелора повернулась и вышла из кухни. В спальне она подошла к полке с книгами и достала Библию. Затаив дыхание, она перевернула первую страницу и прочитала надпись, сделанную ровным красивым почерком: «ФАМИЛЬНАЯ БИБЛИЯ СЕМЬИ ХОЛДЕНОВ».

   Дрожащими руками Мелора закрыла книгу, положила ее на место и вышла из дома. Точно слепая, она прошла по аккуратному маленькому дворику, не замечая ни ухоженного огорода, ни растущих между деревьями темных цветов дельфиниума. Она шла точно оглушенная, ничего не видя и не слыша вокруг себя. Мозг усиленно работал, прокручивая в памяти слова, объятия, обмен влюбленными взглядами, радужные мечты о будущем…

   Все это слилось воедино в чудовищную неразбериху, раздирающую ее на части.

   Повернувшись на звук шагов, Кэл молча наблюдал за скользящей походкой Мелоры. Ни одна женщина из тех, с кем ему довелось встречаться, не умела двигаться с такой непринужденной грацией и безыскусной чувственностью.

   — Что случилось? Ты выглядишь так, словно увидела привидение. — Кэл заметил, что Мелора едва держалась на ногах. Он хотел подхватить ее на руки, но усилием воли подавил это желание. С напускным безразличием он пускал колечки дыма в ночное небо, делая вид, что им не о чем говорить.

   — Я видела вашу фамильную Библию, — прошептала Мелора.

   Кэл бросил окурок и затушил его каблуком.

   — Так вот, — продолжала она так тихо, что Кэлу пришлось наклониться, чтобы расслышать то, что она говорит, — кажется, ты говорил правду. — Мелора с трудом .произносила каждое слово. — Ваша фамилия Холден.

   — Именно так.

   — Значит, тот человек в Рохайде… не Холден…

   — Совершенно верно.

   — Его зовут Рейф Кэмпбел. Так, кажется, ты его называл. — Девушка перевела дыхание, стараясь прийти в себя. Звездное небо бешено кружилось у нее над головой.

   — Успокойся, Мелора, — сказал Кэл, взяв девушку за руку. Но она оттолкнула ее.

   — Он лжец! — закричала она. — Мошенник. Все это время он обманывал меня!

   — Да, Мелора.

   Белая как мел, она прислонилась к стволу дерева. Казалось, в ней умерла частичка ее самой, какой-то крошечный росток, с которым были связаны ее слабые надежды на светлое будущее. Горло сдавили подступившие слезы. Мелора рассеянно смотрела куда-то в горы, поглощенная своими печальными мыслями.

   В ночной тиши выводил сложные рулады невидимый сверчок. Какая-то хищная птица парила в небе, издавая пронзительный крик.

   — Он никогда не любил меня, — с горечью сказала она, чувствуя в душе такую пугающую пустоту, что в пору было разрыдаться, но слезы застряли в горле. — Все это было… лишь уловкой. Ловким трюком.

   — Может, все было не совсем так, — тихо сказал Кэл. — Наверное, он по-своему любит тебя — настолько, насколько вообще способен любить этот человек. Как свою собственность, — Кэл нахмурился. — Как нечто, принадлежащее исключительно ему.

   Он знал, о чем говорит. Кэмпбел некогда был его другом. Кэл не раз убеждался в том, как Рейф любит и ценит деньги, золото, красивые вещи. Мелора была очень красивой женщиной — такой, о которой многие мужчины могли только мечтать. Кэмпбел был убежден, что вправе владеть человеком, как красивой вещью. На это и делал ставку Кэл. Он был уверен, что Кэмпбел не сможет смириться с потерей своей женщины — его личной собственности и даст отпор любому, кто посягнет на нее. Кэмпбел не остановится ни перед чем и последует куда угодно — будь то Черные Горы или искусно расставленная ловушка, лишь бы вернуть то, что принадлежало ему.

   Рассказывая это Мелоре, Кэл видел, как она словно сжимается при каждом слове. Это лишь сильнее разжигало его ненависть к Рейфу Кэмпбелу, не заслуживавшему и миллионной доли ее любви.

   Сердце Кэла начинало ныть от одной только мысли, что Мелора могла быть по-настоящему привязана к этому мерзавцу. То, что он рассказал ей о Рейфе, было сущей правдой. Кэмпбел хотел жениться на ней только в корыстных целях, а Мелора этого не заслуживала.

   «Какой нормальный мужчина не влюбился бы в нее? — с горькой усмешкой спрашивал себя Кэл. — Кто бы смог устоять перед такой красотой, перед улыбкой, которая как будто затмевает солнце, перед стойкостью духа, который невозможно сломить ни при каких обстоятельствах?!»

   «Только не ты», — отвечал внутренний голос. Кэл был влюблен. И от этого чувствовал себя последним глупцом. Он был уверен, что, если хоть на минуту даст ей понять, что творится у него на душе, она станет вить из него веревки.

   «Ей лучше не знать о том, что со мной происходит всякий раз, когда я приближаюсь к ней», — решил он. Мелора обладала губительным для мужчин очарованием. И Кэл мог поспорить на все сто, что она знала, как этим пользоваться.

   К тому же он был убежден, что роль жениха такой красавицы явно не для него. Ему вообще казалось странным, что он влюбился в Мелору. Поскольку, как говорил Вилл, у него никогда не было любимой девушки. И тем более такой, за которой бы ухаживало столько мужчин.

   Играть же роль обманутого простофили было ему не по нутру. Однажды он уже побывал в этой шкуре. Рейф Кзмпбел, в чью дружбу Кэл свято верил, сыграл с ним злую шутку.

   Кэл дал себе слово, что больше никому и никогда не позволит обвести себя вокруг пальца, в особенности Мелоре Дин.

   — Послушай, Принцесса, нам надо поговорить, — настойчиво произнес он, пытаясь освободиться от вереницы навязчивых мыслей. Мелора выглядела подавленной. «Еще одна жертва алчности Рейфа Кэмпбела», — угрюмо подумал Кэл. — Ты, наверное, хочешь меня о чем-нибудь спросить? Может, хочешь побольше узнать о Кэмпбеле…

   — Я хочу знать одно. Он опасен?

   — Очень.

   При этих словах Мелора изменилась в лице.

   — Я должна вернуться домой! — бросилась она к Кэлу, хватая его за рубашку.

   — Мелора…

   — Ради всего святого, — в ужасе кричала она. — Моя сестра совсем одна, Кэл. Она даже не может ходить! Если что-нибудь случится, это будет на твоей совести! Ты должен отвезти меня домой.

Глава 14


   Кэл прижал Мелору к себе и одной рукой осторожно запрокинул ее голову. Свет луны бросил на ее лицо прозрачные блики. Глаза девушки казались огромными и испуганными. Она как никогда раньше тревожилась за сестру.

   — Твоя сестра не может ходить?

   — Да! Когда отца застрелили раслеры, Джинкс нашла его тело в кустах. Она потеряла сознание и упала с лошади. Теперь ее ноги не двигаются, и мы не знаем от чего. Кэл, я должна вернуться домой и защитить ее!

   — Твоя сестра вне опасности, Мелора. Успокойся. Кэмпбел…

   — Кэмпбел хотел жениться на мне, чтобы прибрать к рукам мое ранчо, — в отчаянии закричала девушка, отбросив гордость. — «Плакучая ива» представляет собой значительную ценность — несмотря на те потери, которые мы понесли в последнее время. И она примыкает… — Мелора на мгновение замерла и с ужасом посмотрела на Кэла, — к ранчо «Даймонд». Господи, выходит, оно вовсе не принадлежит ему. Если верить тому, что ты говоришь, Джед Холден завещал его тебе, так ведь?

   — Совершенно верно. Мне и Джо.

   — Господи Боже!

   — Рейф украл завещание, посланное нам адвокатом дядюшки Джеда. Он попросту вытащил его из кармана бездыханного Джо, которого застрелили полицейские. Кроме того, он украл все деньги, которые мы собирались послать домой, чтобы поддержать наше собственное ранчо.

   Кэл не рассказал Мелоре того, что произошло после убийства Джо. Когда Кэмпбел и шериф арестовали его и бросили в тюрьму, Рейф обшарил его карманы и забрал себе все, вплоть до последнего цента. В том числе пистолет с серебряной рукояткой и прекрасную резную камею на цепочке. Эту вещицу Кэлу подарила бабушка. Она предназначалась его будущей жене.

   Слава Богу, что хотя бы камею удалось вернуть! Он решил не расстраивать и без того ошеломленную Мелору еще одной неприятной подробностью, связанной с происхождением камеи, которую ей подарил Рейф.

   Мелора села на землю и закрыла лицо руками. Все оказалось правдой. Горечь, сквозившая в словах Кэла, могла исходить только из глубины его израненной души. Каждое произнесенное им слово добавляло еще один гвоздь в гроб, который был всем, что осталось у нее от несбывшегося замужества.

   Кэл опустился рядом с Мелорой. Ему было невыносимо видеть, как дрожат ее плечи. Не глядя на девушку, он сорвал цветок, растущий у корней дерева, и уставился на нежные, матовые от лунного света лепестки.

   — Это еще не все, Мелора.

   — Продолжай. Я хочу знать все, — решительно заявила девушка, заведомо зная, что лжет. Больше всего ей хотелось убежать куда-нибудь, спрятаться и забыть о полном чудовищного обмана мире. Но она не могла себе этого позволить. Она должна была испить эту горькую чашу до дна.

   — Кэмпбел все знал о завещании, — тихо начал свой рассказ Кэл. Мелора содрогнулась от металлических нот, звучащих в его голосе. — В нем говорилось о том, что дядя Джед оставляет нам свое ранчо в старом добром Рохайде, штат Вайоминг. Мы с Джо были настолько глупы, что сами рассказали ему об этом. В то время нам надо было заработать денег на выкуп закладной нашего фамильного ранчо в Ногейлзе. Оно небольшое, несколько сотен голов скота, — ничто по сравнению с «Плакучей ивой». К тому же почти не давало дохода. Но это был наш отчий дом. — Голос Кэла погрубел. — Часть скота погибла от болезни через год после того, как от лихорадки скончалась наша мать. Как раз в это время банк потребовал вернуть ссуду. Поэтому Джо и я оставили Джесса и нашего старого управляющего приглядывать за хозяйством и нанялись на работу на большое ранчо неподалеку от Таксона. Каждый цент мы посылали домой.

   — Кэл, мне очень жаль.

   — Холодно, — коротко сказал Кэл, поднимаясь. — Ты вся дрожишь. — Он протянул Мелоре руку, помог встать и повел ее к дому. Девушка молча шла рядом с ним. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой несчастной.

   — Кэмпбел был управляющим ранчо, на которое устроились работать мы с Джо, — продолжал Кэл, когда они с Мелорой, приготовив себе ароматный кофе, уселись за столом на кухне. — Узнав о том, что дядя Джед умирает и завещает нам «Даймонд», мы решили вернуться в Ногейлз, чтобы продать наше ранчо, пока оно еще хоть что-нибудь стоило, и отправить Джесса и младших детей в Рохайд. Мы предупредили Кэмпбела, что скоро уезжаем и показали завещание. — Кэл поднял свою чашку и снова поставил ее на стол. Его мысли вернулись в те дни. — Он поздравил нас. Пожелал всего доброго, что было вполне естественно, поскольку все мы трое были друзьями. Друзьями, — повторил Кэл, сокрушенно покачав головой. — Он умел быть очень… обаятельным. — Кэл зло рассмеялся. — Чертовски обаятельным. Мелора отчаянно хлебнула из чашки кофе, стараясь заглушить чем-то горячим и крепким охвативший ее душу холод.

   — Что же произошло дальше, Кэл?

   — За два дня до того, как я и Джо должны были уехать домой, мы узнали, что Кэмпбел тайком угонял скот у хозяина ранчо Эда Гримстока. И у всех остальных в долине тоже, — добавил он, резко отодвигаясь от стола. Он встал и прошелся по кухне, точно запертый в клетке лев. — Они с шерифом Харпером работали вместе — дочиста обворовывая долину.

   Кража скота. Мелора слышала, как Кэл произносил эти слова и раньше — еще до того, как она прочитала их на розыскных плакатах, но только теперь они впились в нее, словно когти ястреба, глубоко, до костей разрывая кожу.

   В Рохайде тоже воровали скот. Но это периодически случалось еще задолго до того, как в городе появился «Вайэт Холден», отметила девушка.

   Тем не менее ее руки задрожали, а мысли закружились, как кофейная гуща на дне кофейника, когда она наливала им с Кэлом очередную порцию горячего ароматного напитка.

   — Мне бы хотелось услышать, что случилось потом. — Мелора тяжело вздохнула и осторожно взглянула на Кэла. — Если, конечно, тебе нетрудно об этом говорить.

   — Я прошел через этот ад, Мелора, и теперь могу рассказывать. К тому же ты имеешь полное право… черт, не так, тебе просто необходимо знать обо всем, чтобы окончательно понять, что за человек этот Кэмпбел, — с жаром произнес Кэл, взъерошив волосы.

   Мелора села за стол и молча уставилась на чашку с кофе. Она не могла выразить словами, до какой степени ей было жаль себя и Кэла за все, что с ними случилось по вине одного и того же человека.

   — Когда Джо и я догадались о махинациях Кэмпбела и Харпера, то отправились к хозяину ранчо и рассказали ему обо всем. После этого мы собирались поехать в город и сообщить начальнику полиции, но Кэмпбел каким-то образом пронюхал о наших планах. Они с Харпером появились на ранчо Гримстока в тот момент, когда мы уже уехали в город, и убили хозяина. А потом объявили властям, что это сделали мы.

   — О Боже, Кэл! Нет!

   — Они заявили, что мы сделали это якобы из-за того, что Гримсток и Кэмпбел поймали нас на краже скота.

   Мелора осторожно коснулась руки Кэла. Она чувствовала себя подавленной и ошеломленной, но в ней постепенно закипала злоба. Девушка недоумевала, как Кэл мог рассказывать обо всем так спокойно. Однако, когда он повернулся к ней лицом, жесткий взгляд зеленых глаз красноречивее всяких слов сказал ей о том, что ярость таится глубоко в его душе. И вот теперь он временно держал ее под замком, до той поры, пока не встретится с Рейфом Кэмпбелом лицом к лицу.

   — Они схватили вас в городе? — задала наводящий вопрос Мелора, стремясь поскорее услышать конец этой истории, чтобы прекратить эту нестерпимую пытку.

   — Почти. — Кэл провел пальцем по деревянному столу, — Видишь ли, была одна девушка из салуна, которая была без ума от Джо. Вообще-то стоило ему только встретить девушку, как она уже была от него без ума, — добавил он с печальной улыбкой. Затем его взгляд снова стал жестким. — Так вот, она увидела, как Кэмпбел и Харпер подъезжали к полицейскому участку, и предупредила нас. Мы еле успели унести из города ноги.

   За окном гудел целый рой насекомых. Казалось, они просто взбесились. В доме же напротив стояла гробовая тишина. Кэл подошел к окну и выглянул во двор.

   — Кэмпбел, Харпер и нх полицейские пустились за нами в погоню. На третий день они устроили засаду и застрелили Джо. Мне удалось скрыться, но они схватили меня через несколько миль. — Кэл повернулся, чтобы взглянуть на Мелору. Каждый мускул на его лице был напряжен до предела. — Я даже не видел, как хоронили моего брата. Они бросили меня в тюрьму. Я очутился в соседней камере с Зиком и Реем. Потом был суд со множеством вымышленных улик, и я был приговорен к повешению. Кэмпбел уехал из города за несколько дней до казни — вне всякого сомнения, направляясь за более жирным куском, считая, что я ему уже не помеха. Я тогда и не знал, что он собирается наложить лапу на мое наследство и воспользоваться для этого моим именем.

   Мелора обхватила себя руками, у нее дрожали колени, локти и даже ноздри.

   Возможно ли, чтобы человек, который, стоя на коленях, умолял ее выйти за него замуж, оказался мерзавцем, который воровал скот, убил Гримстока и оклеветал двух ни в чем не повинных людей?

   — Я все еще не могу в это поверить, — пробормотала она.

   — Я понимаю тебя, — сказал Кэл, останавливаясь возле Мелоры и твердо глядя ей в глаза. — Я тоже обманулся его простой, располагающей манерой говорить, его обаятельной улыбкой и раскатистым смехом. У нас с Джо достаточно наметан взгляд на карточных шулеров и прочих жуликов, но мы никогда не сталкивались с таким типом, как он. Мы доверяли ему, считая своим другом. Хорошим другом.

   — Хорошим женихом, — вторя Кэлу, хрипло прошептала Мелора.

   Кэл поднял девушку со стула так неожиданно, что она даже задохнулась от удивления, и сильно встряхнул ее за плечи.

   — Теперь понимаешь, почему тебе нельзя возвращаться домой? Я хочу заманить его сюда, точнее в Дэдвуд. У него не будет времени заниматься Джинкс. Он поспешит поскорее вернуть тебя назад. А чтобы сделать это, он должен в точности выполнять мои инструкции.

   — Инструкции?

   — Зик и Рей послали ему телеграмму после того, как расстались с нами. В ней говорилось, что, если он хочет увидеть тебя живой, ему следует как можно скорее выехать в Дэдвуд. Под этим посланием они поставили мою подпись. Держу пари, что это было для него настоящим шоком.

   Девушка сглотнула подступивший к горлу ком:

   — Неужели ты думаешь, что он ничего не знает о твоем побеге? Разве мог шериф Харпер не сообщить ему об этом?

   — Дело в том, что Харпер мертв. Я застрелил его, когда он собирался всадить пулю в спину Джесса.

   Мелора закрыла глаза.

   — Так что, получив телеграмму, старина Кэмпбел испытал сильное потрясение, — самодовольно подытожил Кэл.

   Широко раскрыв от изумления глаза, Мелора пыталась понять смысл его слов. Она вырвалась из его рук и, в свою очередь, возбужденно прошлась по кухне.

   — Почему ты думаешь, что он придет за мной? — требовательно спросила она, останавливаясь у стола и нервно барабаня пальцами по деревянной поверхности. — Возможно, он просто подсчитает свои расходы и сбежит.

   — Нет.

   — Почему ты так уверен? Теперь-то он знает, что ты жив и преследуешь его. Он должен понимать, что ты рано или поздно появишься в Рохайде и выведешь его на чистую воду, что ты не только вернешь «Даймонд», но и отправишь его самого за решетку!

   — Кэмпбел достаточно умен, чтобы понять, что я не стану этого делать, Мелора. Что, если все поверят ему, а не мне — так, как это было с тобой? Я должен сначала доказать, что именно он угонял скот в Аризоне, убил Гримстока и оклеветал нас с Джо. Необходимо, чтобы он сознался во всем перед надежным, заслуживающим всеобщего доверия свидетелем. И кроме того, — добавил Кэл, окидывая Мелору спокойным, уверенным взглядом, от которого у нее чаще забилось сердце, — есть еще одно обстоятельство, личного характера.

   Мелора затаила дыхание под пристальным, непроницаемым взглядом зеленых глаз.

   — Я хочу, чтобы он почувствовал себя на месте человека, у которого украли что-то самое дорогое, милое его сердцу. Вернее, не что-то, а кого-то. Того, кто ему очень дорог. Он похитил у меня не только дядюшкино ранчо, а гораздо больше — жизнь моего брата и наше доброе имя.

   Кэл вдруг метнулся к Мелоре, точно коршун, камнем падающий на свою жертву, так что девушка невольно отшатнулась. Крепко взяв за подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза, которые в тот момент были похожи на два зеленых пугающих омута.

   — Поэтому я украл у него невесту, — мрачно произнес он. — Несравненную Мелору Дин. В доме воцарилась неловкая тишина. Только шелест ветра, резвящегося в верхушках сосен, да вой койотов нарушали его ночной покой.

   — А может, он вовсе не дорожит мной, — наконец с трудом произнесла девушка. — Кажется, всем уже ясно, что Вайэт — то есть Кэмпбел — никогда не любил меня. Он использовал меня, чтобы захватить «Плакучую иву». По-видимому, он хотел продать ее или… или… Я не знаю что еще, но, черт возьми, собираюсь это выяснить.

   — Мы оба выясним это, — сказал Кэл, отпуская подбородок Мелоры. Его пальцы скользнули по ее щеке, убирая с лица золотистую прядь волос. — Как только он появится в Дэдвуде и попадет в мои сети,

   — Ты уверен в том, что он придет?

   — Уверен. — Взгляд Кэла скользнул по широко открытым, взволнованным глазам Мелоры, по ее полным, дрожащим губам, спустился ниже, где под зелено-голубой фланелевой рубашкой соблазнительно выделялась девичья грудь, и снова вернулся к глазам. — Он придет, — чуть хрипловато, но как-то обнадеживающе произнес Кэл.

   Заунывный вой койота послышался совсем близко, так близко, что Мелора невольно прижалась к Кэлу. Он обнял ее спокойно и уверенно.

   — Кэмпбел — подлец, Мелора, но он тоже создан из плоти и крови. Он придет за тобой во что бы то ни стало и не откажется от тебя без борьбы.

   В нем есть нечто такое, что заставляет его всегда стремиться быть лучшим — иметь все самое дорогое и изображать из себя героя.

   — И как все это связано со мной? — лукаво и чуть дразняще спросила Мелора, немного смущенная, но в то же время польщенная скрытым смыслом его слов.

   Любой другой мужчина, из тех, кого знала Мелора, на месте Кэла непременно бы обнял ее и в волнующих деталях описал бы все то, что подразумевал под сказанным. Любой из них поцеловал бы ее и наговорил кучу комплиментов, немедленно дав понять, что находит ее прелестной, желанной и непревзойденной Во всех отношениях.

   Но Кэл был не таким, как все. Он не сделал ничего подобного.

   — Ты сама прекрасно знаешь как, — холодно ответил он. Неожиданно отстранив от себя Мелору, он повернулся и направился к двери.

   Девушка чувствовала себя так, словно на нее вылили ушат ледяной воды. Она покраснела до корней волос, глядя, как Кэл открывает дверь.

   Мелора Дин не привыкла чувствовать себя отвергнутой. Уже второй раз за эту ночь она была потрясена до глубины души.

   — Тебе надо немного вздремнуть, Мелора, — будничным тоном распорядился он, мельком взглянув на нее через плечо. Таким тоном он обычно отдавал распоряжения Зику, Рею и своему брату Джессу. — У тебя был трудный день, — добавил он и тихо закрыл за собой дверь.

   Мелора почувствовала слабость и обессиленно опустилась на стул. «Он… он…» — Девушка даже не могла выразить словами то, что думала в ту минуту о Кэле.

   Но тем не менее одно, она знала наверняка: ей следовало прикусить язычок и не задавать подобных вопросов. Под заунывный вой койотов Мелора еще долго сидела на кухне, глядя на закрытую дверь.

Глава 15


   Двумя днями позже совершенно оправившаяся после болезни Луиза Холден умоляла брата отпустить ее на барбекю, которое устраивало семейство Омелли.

   — Кто такие эти Омелли, Лу? — спросил ее Кэл, коловший позади амбара дрова.

   — Они самые милые люди во всей округе, — ответила девочка. Примостившись возле брата, она плела из одуванчиков браслет для Мелоры. — У них пятеро детей и большой дом. А Лара Омелли — моя самая дорогая и лучшая подруга. Ее папа позволил мне прокатиться с ними в коляске до города и купил мне целых три кусочка лакричного пирога, когда я просила только один, и…

   — Когда состоится это барбекю? — перебил ее Кэл. Он на минутку прервал работу, заметив появившуюся из-за угла Мелору, несущую два стакана с лимонадом.

   Луиза, не заметившая Мелору, продолжала щебетать, увлеченно сплетая стебельки цветов.

   — Вечером. Пожалуйста, прошу тебя, разреши нам пойти. Там будут угощать пирогом, тортом, лимонадом и…

   — Кстати о лимонаде. Я подумала, что вы оба умираете от жажды, — вмешалась в разговор Мелора, подходя к небольшому навесу, который Кэл уже успел доверху заполнить дровами. Протянув Луизе стакан с прохладным напитком и получив в награду восторженные вопли девочки, она повернулась к Калу.

   — Хочешь пить? — сдержанно спросила она.

   Он кивнул. Мелора протянула ему стакан, стараясь не смотреть на рельефные мышцы его обнаженной груди и предплечий. Как назло, он тоже потянулся за лимонадом. Их руки столкнулись, расплескав немного напитка.

   — О, прости, пожалуйста, — воскликнула Мелора, отдавая стакан.

   Кэл пожал плечами.

   — Ничего страшного. Здесь осталось вполне достаточно для умирающего от жажды человека. — К великому изумлению Мелоры, он вдруг взял ее руку, поднял ее и слизнул с пальцев прохладные капельки лимонада.

   — Очень вкусно.

   Заметив выходку брата, Луиза громко рассмеялась. Кэл взъерошил ей волосы и весело подмигнул.

   Лишь Мелора стояла неподвижно, как статуя, не замечая ласковых солнечных лучей, не чувствуя аромата горного воздуха, наполненного запахом сосен и осенних листьев. Ее пальцы горели в тех местах, где к ним прикоснулся язык Кэла. Мелора чувствовала, что ее лицо пылало от смущения. И это, конечно же, не ускользнуло от внимания Кэла.

   Он слабо улыбнулся девушке, поднял стакан в молчаливом приветствии и залпом выпил содержимое.

   Мелора растерялась и не знала, как себя вести. «Тебе следует перестать так смущаться, когда приближаешься к Кэлу Холдену на расстояние десяти шагов», — подумала она, неловко опуская свою все еще горящую от прикосновения влажного языка руку.

   Это становилось забавным. Мелора никогда не чувствовала прежде слабости в коленях при одном лишь взгляде на мужчину, но с той ночи, когда Кэл вышел из кухни, оставив ее в гордом одиночестве, с ней происходило что-то странное. Девушка постоянно смущалась в его присутствии, ей хотелось следовать за ним повсюду и делать все так, чтобы обратить на себя его внимание.

   Она ужасно страдала от этого, поскольку была слишком горда, чтобы броситься к ногам мужчины, любого мужчины, и уж, конечно, меньше всего хотела выглядеть идиоткой в глазах такого непредсказуемого человека, как Кэл Холден.

   Хотя…

   «Мужчины такие несносные, грубые и недалекие», — зло думала Мелора. Теперь, наученная горьким опытом на примере Рейфа Кэмпбела, она решила до конца жизни держаться подальше от всех мужчин, поскольку поняла, что не настолько хорошо разбирается в них, как ей казалось раньше. Здравый смысл подсказывал избегать любого, носящего брюки, и оставаться независимой и осмотрительной старой девой до конца своих дней, но тот же здравый смысл не мог запретить смотреть на Кэла, когда тот чистил свои ружья, колол дрова или играл на гармонике.

   Кэл же теперь не обращал на нее никакого внимания. Он избегал Мелору с той самой ночи, когда поведал ей свою жуткую «сагу». Большую часть времени он делал вид, что очень занят, и разговаривал с Мелорой только в самом крайнем случае, когда этого было не избежать.

   Поэтому ее и удивило его поведение. С чего бы это он вдруг решил слизывать лимонад с ее руки?

   Означало ли это, что он просто хотел подразнить ее, вывести из себя или что-то другое?

   Самое ужасное было то, что ей никогда не удавалось понять, о чем думает Кэл, по выражению его лица. Вот и теперь он поставил пустой стакан и снова взялся за топор. У Мелоры захватило дух при взгляде на эту гору перекатывающихся при каждом движении мускулов.

   — Так что, Лу, ты и в самом деле хочешь пойти на это барбекю? — как ни в чем не бывало спросил он, как будто Мелора уже больше не стояла рядом с ними под палящими лучами солнца.

   — Да, Кэл, конечно, хочу. А кроме того, мне бы хотелось, чтобы и вы с Мелорой тоже пошли туда. Омелли приглашали всю нашу семью.

   — Надо подумать, Лу.

   — Ну, Кэл, — заканючила девочка, обиженно выпятив вперед свою нижнюю губку.

   — Послушай, Луиза, не надо спорить со мной. Ты знаешь правила. Пойди найди Джесса и пошли его сюда. Мне надо с ним поговорить. После я сообщу тебе о своем решении.

   Когда малышка убежала на поиски брата, Кэл разрубил еще пару болванок на несколько частей, вытер со лба пот и опустил топор.

   — Думаю, небезопасно идти на барбекю сегодня вечером, — наконец сказал он, Мелора подняла с земли оставленный Луизой браслет из одуванчиков и примерила его на запястье.

   — Почему? — как можно более безразлично спросила она, хотя была счастлива, что Кэл решил обсудить с ней этот вопрос. Они ведь впервые по-настоящему разговаривали друг с другом с той ночи. Все время они были окружены детьми, такими неугомонными, озорными и настолько привязанными друг к другу, что девушка не переставала этому удивляться.

   Это было даже к лучшему, поскольку с тех пор, как она впервые в жизни засомневалась в собственной проницательности, Мелора не была уверена в том, что хочет остаться наедине с Кэлом или каким-нибудь другим мужчиной.

   Однажды она уже влюбилась в мошенника. И что же? Казалось бы, сердце должно было быть разбито и опустошено.

   Но нет, Мелора была в ярости. Она злилась на Рейфа Кэмпбела и на себя за то, что попалась на его удочку.

   Она не понимала, что с ней творится. С некоторых пор она стала испытывать сильные чувства к этому стройному загорелому мужчине, который еще мгновение назад колол дрова с такой ловкостью и силой, что пот блестел на его широкой груди и руках, как роса. Мелора была совсем не готова к этим чувствам, но они пришли сами собой, независимо от ее желания.

   Девушка не могла в них разобраться и не хотела их продолжения. Но на протяжении тех нескольких дней, что она приглядывалась к Кэлу, пока он возился с детьми и выполнял привычную работу на ферме, она перестала видеть в нем грубого и упрямого врага, каким он был для нее раньше. Теперь перед ней был работящий, энергичный человек, который умел все; человек, который добродушно катал Луизу и Вилла на закорках, который, сидя по вечерам перед камином в гостиной, играл на гармонике, который много работал, не жалуясь на нескончаемую вереницу забот на ферме.

   Мелора видела человека, который запросто умел рассмешить детей, человека, который укрывал ее во время грозы и каким-то чудом умудрился уничтожить ее панический страх. Человека, который заботился о своей семье и так же, как сама Мелора, гордился своей фамилией.

   А кроме того, девушка увидела в нем мужчину, чьи страстные поцелуи испепеляли ее, даже когда она была помолвлена с другим, мужчину, чьи прикосновения обжигали тело, чьи редкие улыбки наполняли душу внезапным восторгом.

   И тем не менее она не хотела думать о Кэле. Она не могла позволить себе это, по крайней мере теперь, после того как была так наказана за свою доверчивость к Рейфу Кэмпбелу и горела желанием поквитаться с ним и вернуться домой, к сестре и своему ранчо.

   Отвлеченная на мгновение этими мыслями, Мелора поняла, что Кэл все еще говорит с ней, и заставила себя сосредоточиться на его словах.

   — Есть опасность быть узнанным во время барбекю или даже в городе, хотя должен признать, что она ничтожно мала. Большинство розыскных плакатов, которые ты видела, распространялись в то время, когда полиция гналась за нами. После моего побега из тюрьмы было послано еще несколько в Аризону и Нью-Мехико, но они, кажется, до сих пор не ушли дальше Вайоминга и Северной Дакоты. Но чем черт не шутит! — Кэл пожал плечами. — С другой стороны, эта поездка доставила бы столько удовольствия Лу.

   Барбекю. Это звучало так замечательно, празднично и заманчиво, сулило вкусные пироги, торт, танцы и смех. Такое привычное в общем-то событие показалось Мелоре чем-то сверхъестественным, поскольку жизнь, с тех пор как ее похитил Кэл, потеряла свое обычное течение. Сама идея пикника уже заставила сиять глаза Мелоры, но для семьи Холденов существовала реальная опасность, которая удерживала Кэла от поспешного решения.

   — А вдруг Кэмпбел уже появился в Дэдвуде? — спросила Мелора, наклоняясь за одуванчиком, чтобы вплести его в браслет. — Это, конечно, сильно изменит твои планы, если он заметит кого-нибудь из нас или пронюхает про детей. Можешь представить себе, что будет, если он случайно окажется на пикнике и увидит нас там танцующими вместе? Я хотела сказать, — поспешно пробормотала она, срывая одну из чудесных гвоздик, когда Кэл повернулся и внимательно посмотрел на нее, удивленно приподняв одну бровь, — я хотела сказать… что если бы там все танцевали и ты пригласил бы меня… и я бы согласилась и…

   — Так ты хочешь танцевать, Принцесса? Мелора прикусила губу.

   — Да. Мне нравится танцевать с хорошим партнером. — Девушке потребовалось все ее самообладание, чтобы взглянуть на него как можно беззаботнее. — А ты?

   — Я плохо танцую. Мне никогда не найти подходящей партнерши, — ответил Кэл и посмотрел на девушку так внимательно, что она покраснела до корней волос.

   — Но ты ведь сказал доктору Райту, что я твоя жена, — медленно произнесла Мелора, — следовательно, если мы пойдем на барбекю, будут танцы и там окажется доктор Райт…

   — То мне придется танцевать с тобой, — закончил за нее Кэл.

   Девушка с облегчением кивнула:

   — Возможно, этого нельзя будет избежать.

   — Возможно.

   — Ну, я, конечно, не хочу заставлять тебя танцевать с нежелательной партнершей, поэтому…

   — Эй! Постой-ка, Мелора. — Кэл подошел к девушке, его грудь блестела под припекающими лучами солнца. — Кто сказал, что ты нежелательная партнерша?

   — А кто сказал, что нет? — ответила вопросом на вопрос Мелора, стараясь не смотреть на его мощную грудь, широкие плечи и стальные мускулы, перекатывающиеся под гладкой загорелой кожей. Она взглянула в его внимательные глаза, которые, казалось, видели ее насквозь. — Я хотела сказать, что не хочу мучить тебя, заставляя…

   — Это, должно быть, мучительно, согласен. — пробормотал он.

   Мелора напряглась как струна.

   — Мне извиниться?

   — Ничего страшного. Не волнуйся, не обращай внимания.

   — Вот именно. Ничего страшного, — выпалила Мелора. — Потому что нам лучше не ходить туда. Если Кэмпбел где-нибудь в этих краях…

   — Не похоже на то. — Кэл повернулся, взял свою рубашку, которая валялась на траве, и вытер ею вспотевшие лицо и шею. — Сегодня рано утром я ездил в Дэдвуд и проверил гостиницу, в которой он должен остановиться, чтобы получить дальнейшие инструкции. Там он не появлялся.

   — Что ты будешь делать, когда узнаешь, что он уже здесь? — Мелора надеялась, что ее колкий тон поможет ей скрыть тот страх, который она испытывала за Кэла, а не за своего бывшего жениха. — Застрелишь? — резким тоном спросила она. Ее золотисто-карие глаза вспыхнули, как две бронзовые монеты, когда она внимательно посмотрела в глаза Кэла. — Но ведь это не спасет твое доброе имя!

   — Ты права, я с удовольствием пустил бы ему кровь. Но я приготовил для него план получше.

   — Какой?

   Кэл посмотрел на Мелору, как будто размышляя, стоит ли доверять ей тайну.

   — Я хочу, чтобы он признал свою вину перед очень важным свидетелем, — наконец сказал он.

   — Перед кем? — Сердце Мелоры готово было выпрыгнуть из груди, когда она последовала за Кэлом. Он отошел на несколько шагов и остановился у дерева, задумчиво разглядывая верхушки гранитных гор. — Кто твой свидетель? — снова повторила свой вопрос Мелора.

   — Ты когда-нибудь, слышала об окружном начальнике полицейского участка Эверетте Т. Броке?

   — Конечно. Отец не раз встречался с ним. — Мелора машинально обматывала длинный браслет из одуванчиков вокруг запястья, во все глаза глядя на Кэла. — Отец говорил, что это честнейший человек, досконально знающий законы и отлично разбирающийся в лошадях. Так что он?

   — Теперь он ушел в отставку и живет в Дэдвуде. Я хочу отыскать его, рассказать ему все и посмотреть, не согласится ли он мне помочь. Если бы я мог заставить Кэмпбела признать свою вину в присутствии Брока… — Кэл резко оглянулся, когда позади него хрустнула ветка. К ним устало подходил Джесс. В руке он держал мотыгу.

   — Как ты думаешь, сколько семей придут к Омелли сегодня вечером? — спросил Кэл у брата.

   — Шесть-семь. Большинство из них ближайшие соседи. — Джесс приподнял шляпу, приветствуя Мелору, затем с надеждой посмотрел на Кэла. — Так можно нам будет пойти?

   — Не вижу причин для отказа.

   Джесс издал радостный вопль и, схватив Мелору за руку, закружил ее в вихре вальса. — Ты пойдешь с нами, правда, Мелора? — спросил он у смеющейся девушки. — Может быть, я даже оставлю для тебя танец.

   — Спасибо, это было бы восхитительно. Но я не могу пойти на барбекю.

   — Почему, черт возьми? — поворачиваясь к девушке, раздраженно спросил Кал.

   — Мне нечего надеть, — пожав плечами, ответила Мелора. — Я буду глупо выглядеть, придя на вечеринку в твоей рубашке и штанах, — добавила она с грустной улыбкой. — Амазонка тоже никуда не годится. Поэтому…

   — Постой, — Кэл преградил Мелоре дорогу, когда она пошла к дому. — А саквояж, который ты тащишь за собой через весь Вайоминг? Наверняка в нем найдется несколько платьев, которые ты припасла для медового месяца.

   Медовый месяц. Мелору передернуло от этого слова. Подумать только, она собиралась выйти замуж за убийцу и вора! Она изо всех сил старалась ответить Кэлу как можно спокойнее.

   — Да, там есть несколько шелковых и атласных платьев. Но они слишком роскошные для простого семейного пикника. Не беспокойся, Кэл. Просто я тебя дразнила, когда говорила о танцах и всем таком. Я останусь дома, а ты скажешь доктору Райту, если он будет там, что я плохо себя чувствую из-за моего теперешнего «состояния», — пожав плечами, ответила Мелора. — А я лучше напишу письмо Джинкс.. Мне надо сообщить ей, что я жива и здорова. Отправишь его, когда поедешь в город в следующий раз?

   — Конечно, — кивнул он. — Не стоит заставлять девочку понапрасну волноваться. К тому же вскоре ты уже вернешься домой.

   Они внимательно посмотрели друг другу в глаза. Добавить к сказанному было нечего. Джесс переводил взгляд с Мелоры на Кэла и грустно покачал головой, когда Мелора неожиданно повернулась и легкой походкой пошла к дому.

   Прищурившись от слепящего солнца, Кэл задумчиво смотрел ей вслед.

   — Лучше бы она пошла на пикник вместе с нами, — сказал Джесс, пнув полено.

   — Ты же слышал, что сказала леди.

   — Подумай. Ты же сможешь потанцевать с ней.

   — С чего ты взял, что я мечтаю об этом? Джесс фыркнул.

   — Это видно невооруженным взглядом. Каждый скажет, что ты хочешь потанцевать с ней и все такое прочее, — с улыбкой добавил он. — Ну, давай же, Кэл, решайся. В Дэдвуде есть магазин готового платья. В нем есть премиленькие вещицы.

   — Представляю себе.

   — Хочешь, я поеду в город и подберу что-нибудь для нее?

   Набрав целую охапку поленьев, Кэл направился к дому.

   — Думаю, смогу сделать кое-что для нее сам, — как бы между прочим проговорил он так, что Джессн понимающе улыбнулся.

   — Конечно, Кэл, — ответил паренек, поднимая с земли оставшиеся поленья и устремляясь за братом, — в конце концов это ведь твоя девушка.

   — Пока что нет, — тихо пробормотал себе под нос Кэл так, что Джесс не расслышал его слов.

   Но по осанке и особому выражению глаз Кэла он догадался, что впервые в жизни его старший брат всерьез обратил внимание на женщину.

   И какую женщину! При всем своем желании Кэлу не удалось бы найти кого-нибудь прелестнее Мелоры Дин.

   Джесс хорошо знал своего брата. Если уж он что-то решал для себя, то обычно добивался этого.

   По пути к дому паренек отвлекся от мыслей о брате и весело насвистывал какую-то мелодию, предвкушая встречу с четырнадцатилетней Ди Омелли.

   Все в этот вечер были настолько заняты своими делами, что Кэл, никем не замеченный, благополучно улизнул с фермы. Кэсси еще утром попросила Мелору помочь ей испечь пирог, который предназначался для пикника, и девушка охотно согласилась помочь ей в этом. Пока они возились у печи, Луиза и Вилл играли позади огорода в салочки, а позже, утомившись, растянулись на клетчатом ковре в гостиной. Появившийся на пороге потный и пропыленный Джесс, еле волочивший ноги после свидания с коровами, цыплятами и лошадьми, высказал желание пройтись к реке и освежиться.

   — Хочешь почистить перышки перед встречей с Ди Омелли? — желая подразнить брата, озорно улыбнулась Луиза, демонстрируя при этом очаровательные ямочки на щечках.

   — С чего это ты взяла? — мгновенно вспыхнул Джесс.

   — Я знаю, ты без ума от нее. Так же, как Кэл от… — Девочка запнулась, прикрыла рот рукой и робко взглянула на Мелору.

   Кэсси, которая только что достала из печи пышащий жаром пирог и поставила его остудить на подоконник, бросила на сестру укоризненный взгляд.

   — Не болтай чепухи, — сказала она тоном, взрослым для ее девяти лет. — Ты смущаешь Мелору. А это невежливо, ведь она наша гостья.

   — Никакая она не гостья, — горячо возразила Луиза. — Она девушка Кэла.

   — Это не так, малышка, — спокойно сказала Мелора. — Он даже недолюбливает меня, — добавила она с легкой усмешкой и пожала плечами, как бы давая понять, что ничуть не расстроена этим.

   — Ты ошибаешься, — хором возразили дети и даже Джесс, который все еще стоял у двери.

   — Откуда вы знаете? — Мелора почувствовала, что краснеет, но ничего не могла с этим поделать. — Я хотела сказать, что если у него никогда не было девушки раньше…

   — Знаем, — перебил ее Вилл, с важным видом кивнув головой, и все поддержали его дружным хохотом.


   Кэл настороженно въехал в Дэдвуд, готовый к любым опасным неожиданностям. Однако, снова справившись в отеле «Глори» о Рейфе Кэмпбеле, узнал, что человек с таким именем до сих пор не появлялся.

   На всякий случай Кэл проверил и имя Вайэта Холдена, но вновь получил отрицательный ответ. «По всей видимости, этого мерзавца еще нет в городе», — подумал Кэл.

   Но он должен появиться очень скоро. Кэл даже не сомневался в этом.

   Кэмпбел ни за что не позволит ему увести у него Мелору Дин прямо из-под носа. Его гордыня не вынесет такого удара.

   «Заносчивость и самонадеянность погубят его», — думал Кэл, входя в магазин.

   Стройная фигурка Мелоры так и стояла перед глазами, когда он выбирал для нее подходящее платье. Она чудно выглядела бы в любом из них. Его воображение живо рисовало нежное лицо, золотистые волосы и упругие холмики, обтянутые корсажем одного из платьев, любезно разложенных перед ним миссис Хэмилтон. Кэл почувствовал, как напряглись его мышцы при одном воспоминании о тех неповторимых ощущениях, когда его руки сжимали в объятиях ее восхитительное, дразнящее тело. Да, она будет великолепна в любом одеянии, будь то простое ситцевое платьице или дорогой шелковый наряд. «Черт, даже в моей рубашке и брюках, которые на три размера больше ее собственного, Мелора настолько обворожительна, что запросто соблазнила бы любого священника».

   Но еще лучше она смотрелась бы обнаженной, подумал Кэл, подавляя улыбку и указывая на выбранное им платье.

   Поглощенный своими мыслями, он даже не заметил, что несколько молодых женщин с интересом наблюдали за ним и даже строили глазки, жеманно улыбались и как бы случайно сталкивались с ним, пытаясь завязать разговор. Ему, было не до них.

   Он чувствовал, что Мелора Дин все больше овладевает его мыслями, в то время как здравый смысл настоятельно советовал выбросить это из головы. Сейчас гораздо важнее досконально обдумать дальнейший план действий и внести в него кое-какие изменения.

   Пришло время как следует все уточнить, чтобы выявить и устранить любые потенциальные ошибки. Присутствие Брока при разоблачении Кэмпбела было решающим. Кэл уже несколько раз наведывался в дом Брока на окраине Дэдвуда, но всякий раз экономка говорила, что хозяина нет дома.

   Без Брока разработанный Кзлом план становился бессмысленным. Даже если Кэмпбел появился бы в городе, Кэлу пришлось бы отложить финальную встречу с ним до тех пор, пока не будет готово все.

   «Перестань витать в облаках и думай о том, как отправить Кэмпбела за решетку».

   Покончив с покупками и выходя из магазина, Кэл заставил себя сосредоточиться на деле. Пришпорив коня, он поскакал на восток, оставив позади пыльные, шумные улицы Дэдвуда. В это же самое время другой всадник въехал в город с западной стороны.

   Джек Койот, со сдвинутой на затылок шляпой и небрежно повязанным вокруг шеи пестрым ситцевым платком, внимательно разглядывал улицу в поисках своих предполагаемых жертв.

   Он не придал значения облаку пыли, поднятому на другом краю города копытами лошади, которая быстрым галопом удалялась к гряде темнеющих на фоне голубого неба гор.

   Джек буравил глазами каждого встречного мужчину и каждую женщину, уверенный в том, что рано или поздно встретит тех, кого ищет.

   Он хорошо знал свое дело, годы успешной работы придали ему наглой самоуверенности. Он точно знал, что найдет их. Это было лишь вопросом времени.


   Вернувшись домой, Кэл застал Мелору с букварем в руках. Девушка терпеливо помогала Лу приготовить уроки. Она даже бровью не повела, когда он появился на пороге, нагруженный кучей свертков.

   — Ты ездил в город? — удивленно спросила Кэсси. — В Дэдвуд или Черривил?

   — В Дэдвуд, — ответил Кэл, сваливая свертки на кухонный стол.

   — Зачем? Это как-то связано с твоим планом, Кэл?

   — Нет, — улыбаясь, произнес он. — Я ездил за подарками.

   — Подарки! — восторженно воскликнула Луиза, бросаясь к столу. Радость на ее лице невольно напомнила Мелоре о Джинкс. Младшая сестренка вела себя точно так же, когда в день ее рождения отец приходил домой с кучей всевозможных подарков.

   — А ты купил что-нибудь для меня? — закричала малышка, переворачивая свертки, не зная, что предназначалось ей и вообще предназначалось ли хоть что-нибудь.

   — Конечно. И всем остальным тоже. Успокойся, Лу, ты получишь подарок первой.

   Кэл купил обеим девочкам по паре лент для волос, яркий цветастый волчок и пакет с мятными леденцами. Для Вилла — заводного оловянного человечка, новенький блестящий свисток и несколько лакричных палочек. Джессу он повязал на шею темно-синий шелковый платок. Дети издавали восхищенные возгласы, радостно смеялись, обнимали друг друга и благодарили старшего брата за чудесные подарки.

   Наконец Кэл взял в руки самый большой сверток и извлек из него белую коробку.

   — А это для кого? — поинтересовалась Луиза. Затем, как будто догадавшись о чем-то, взглянула на золотоволосую молодую женщину, до сих пор наблюдающую за радостной кутерьмой со стороны, искренне разделяя восторги детей. — Для Мелоры, — вдруг закричала она. — Самый большой подарок для Мелоры!

   — Тише, — урезонил малышку Джесс, легонько шлепнув ее по руке, и с удовольствием посмотрел на изумленную Мелору.

   Кэл протянул ей коробку.

   — Это не может быть для меня, — сдержанно произнесла девушка, чувствуя на себе заинтересованные взгляды всех детей.

   — Думаю, . Джессу это не подойдет, — спокойно ответил Кэл.

   Как назло, дети хихикали и многозначительно пихали друг друга в бок. Девушка молча взяла коробку из рук Кэла. Ее сердце готово было выпрыгнуть наружу, но она старалась казаться совершенно равнодушной. Под крышкой оказалась тонкая белая оберточная бумага. Мелора поспешно отбросила ее в сторону и вытащила платье, такое легкое и прелестное, что она чуть не подпрыгнула от счастья.

   Платье восхитительного василькового цвета было действительно великолепно. Глубокий вырез утопал в белом кружеве. Такое же кружево, отделанное черным кантом, пенилось на узких рукавах. Целый ряд маленьких черных пуговок чопорно расположился на лифе, контрастируя с пышной чувственной и грациозной юбкой.

   Платье было простым и в то же время очаровательным, как дельфиниум, в изобилии растущий на склонах гор.

   — Ты купил это для меня, Кэл? — спросила девушка. В комнате сразу стало жарко и душно.

   — Думаю, да, ведь не украл же я его. — Насмешливая улыбка Кэла мгновенно угасла, едва Мелора бросила на него сердитый взгляд. — Послушай, Мелора, мы не можем позволить тебе скучать дома в одиночестве, пока все мы веселимся на вечеринке. Это будет несправедливо.

   На какое-то мгновение она перестала ощущать окружающий мир, не слышала восторженного гомона и смеха детей, не замечала довольной улыбки Джесса. Она видела перед собой только Кэла, который стоял возле стола. Его зеленые глаза излучали доброту и любовь, заставляя чаще биться ее сердце, они больше не походили на два холодных омута.

   — Спасибо, — только и смогла пробормотать девушка. Кэл лишь кивнул в ответ.

   — Вам, юные леди, следует поторопиться со сборами, — серьезно сказал он. — А не то опоздаем на вечеринку, и все пироги съедят без нас.

   — Не съедят, — упрямо возразила Луиза, но тем не менее вскочила, подхватила свои ленточки и волчок и умчалась вслед за Кэсси.

   Мелора не теряя времени отправилась в другую спальню, прихватив с собой свое замечательное платье.

   «Он хочет, чтобы я пошла на барбекю», — размышляла она.

   Означает ли это, что он хочет танцевать с ней?

   Слабая надежда затеплилась в душе Мелоры. Возможно, Кэл не так уж равнодушен к ее чарам, как изображает. Мечты о том, как он закружит ее в танце, пробудили в ней нечто более глубокое и приятное, чем то, что должна чувствовать обрученная с другим человеком женщина.

   «Мы еще посмотрим», — пробормотала себе под нос Мелора, закрывая за собой дверь. Она осторожно положила платье на кровать, любуясь его прекрасными линиями и чудной отделкой.

   «Мне кажется, сегодня нам предстоит выяснить наши отношения, мистер Вайэт Кэлвин Холден»

Глава 16


   Ночь была ясной и звездной. Веселая музыка и оживленные голоса доносились из освещенного, празднично украшенного гирляндами двора позади увитого плющом дома Омелли, где под бархатным небом и ярко-желтой луной веселились, смеялись и танцевали под музыку трех скрипачей с полдюжины семей.

   Омелли были добросердечными, гостеприимными людьми. Квин Омелли — рыжеволосый мужчина, отец семерых детей, резко отличался от своей изящной, звонкоголосой жены высоким ростом и крепким телосложением. Когда Джесс представил ему брата, он крепко пожал Кэлу руку и, окинув быстрым проницательным взглядом, пригласил молодого мужчину и его «миссис» в дом.

   — Моя Фиона что-то не переставая пекла эти три дня, — сообщил он, качая головой. — Поэтому каждому из вас придется съесть по крайней мере по четыре куска пирога. Особенно вам, мадам, поскольку, я слышал, вам теперь приходится есть за двоих, — сказал он, обращаясь к Мелоре с легким поклоном. — Боже мой, она краснеет! Моя Фиона перестала краснеть после третьего ребенка. А теперь позвольте мне представить вас нашим соседям. Если вы не встретитесь сейчас, то, возможно, вам уже не представится случай как следует поболтать. Зима в этих краях такая суровая и снежная, что никто из нас не видит друг друга до весенних оттепелей.

   Если некоторые из соседей, которым Квин представил Холденов, и находили странным, что Кэл, старший в семье и ответственный за младших сестер и братьев, время от времени отсутствовал, пропадая где-то по своим делам, и оставлял Джесса управлять ранчо и присматривать за детьми, то по крайней мере они никак не показывали этого. Омелли запросто познакомили Кэла и Мелору с очень дружелюбной компанией, состоящей по большей части из живущих по соседству фермеров.

   Среди них оказался и доктор Райт.

   — Вы чудесно выглядите, мадам. Чувствуете себя немного лучше, чем в тот день, не так ли? — поинтересовался он, внимательно посмотрев на Мелору.

   — Намного лучше, — спокойно ответила Мелора, стараясь не встретиться взглядом с Кэлом. — Мы все так переживали за Луизу, что я потеряла голову и забыла, что следует беречься в моем положении. Но, к счастью, мой муж достаточно благоразумен.

   Доктор Райт с подозрением покосился на тонкую талию Мелоры, подчеркнутую изящным покроем платья, исподволь стараясь разглядеть в прелестном создании, стоящем перед ним, хоть какие-нибудь признаки беременности. Заметив это, Кэл ловко увлек его беседой, тем самым отвлекая пожилого врача от его профессиональных исследований.

   — Я совершенно уверен, что родится девочка, доктор, такая же прелестная, как и ее мать. Говорят, что когда женщина с трудом переносит вид булочек в духовке, то это означает, что родится девочка. Что вы скажете на это, доктор Райт?

   — Тут нечего сказать, молодой человек. Это все россказни старых бабок, — ответил Райт с легким оттенком презрения, но прежде, чем он снова начал свои наблюдения за Мелорой, Кэл подхватил девушку за талию и закружил в вихре танца, предоставив доктору Райту удивляться странностям этой пары.

   — Ты так самозабвенно лжешь, — заметила Мелора, когда Кэл увлек ее в толпу нарядно одетых танцующих людей.

   — Да уж, пришлось кое-чему подучиться последнее время — чтобы выжить. — Кэл помрачнел. Горечь, которая сквозила в его глазах, заставила Мелору пожалеть о своей колкости. — Я буду счастлив, когда все это закончится и нам не придется скрываться на ферме в Северной Дакоте из-за того, что люди в нашей родной Аризоне, с которыми мы знакомы, смотрят на нас как на отпетых бандитов. Но самое большое счастье будет тогда, когда наконец восторжествует справедливость и Рейф Кэмпбел сполна заплатит мне по всем счетам.

   — Ты до сих пор не объяснил, как собираешься добиться от него признания, когда он появится в Дэдвуде.

   — Ты права.

   — По-моему, сейчас самое время. Ты не единственный, кто хочет с ним поквитаться. — Мелора чуть отстранилась от Кэла и внимательно посмотрела ему в глаза. Лунный свет, смешиваясь со светом фонаря, придавал ее глазам необычный оттенок цвета чая. — Мне хотелось бы лично сказать мистеру Рейфу Кэмпбелу несколько «изысканных» слов.

   — Терпение, Мелора. Сначала он будет иметь дело со мной.

   — Прошу тебя — всего несколько слов.

   — Придется немного подождать. Я тоже не могу доставить себе удовольствие пристрелить его на месте.

   — Я не дождусь своей очереди. — Девушка обиженно вздернула подбородок, и Кэл почувствовал, как напряглись ее руки на его плечах, когда они закружились в танце. — Дай мне слово, что я смогу поговорить с ним.

   — Не могу ничего обещать. — Кэл сделал изящное па и, придерживая девушку за талию, с легкостью выгнул ее назад, уверенно глядя ей в глаза. Несмотря на то, что Кэл не слишком любит танцевать, делает он это виртуозно, подумала Мелора, с трудом скрывая восхищение. — Жизнь такая сложная штука, в которой ничего нельзя знать заранее.

   — Нет необходимости напоминать мне об этом, — огрызнулась Мелора.

   Уж она-то лучше других понимала эту простую истину. Все ее планы на будущее растаяли, как легкий дымок, оставив лишь смутную тревогу за судьбу Джинкс, горькое чувство унижения за собственную доверчивость и острое желание пристрелить ненавистного Рейфа Кэмпбела.

   Кроме того, вечером произошло нечто такое, что еще раз подтвердило — жизнь непредсказуема. Девушка рассчитывала произвести фурор, появившись в новом головокружительном наряде. Она представляла себе, как возьмет Кэла под руку, чтобы отправиться на вечеринку, и он будет смотреть на нее восхищенными глазами.

   Однако ничего подобного не произошло.

   После того как Мелора собрала длинные локоны девочек в очаровательные пучки и помогла перевить пряди новыми лентами, она провела чуть ли не час, колдуя над своими .волосами — расчесала и уложила их в тугие, аккуратно завитые локоны, обрамлявшие ее лицо. Надев платье, она долго и придирчиво рассматривала себя в зеркале, пока не убедилась, что оно сидит великолепно. Затем натянула шелковые чулки и надела атласные туфельки, припасенные для медового месяца. Вдев в уши кремовые жемчужные сережки и надушившись французскими духами, девушка еще раз окинула себя взглядом и решила, что выглядит достаточно привлекательно, чтобы обратить на себя внимание Кэла.

   Каково же было разочарование Мелоры, когда он едва удостоил ее взглядом.

   — Мы опаздываем, — в своей обычной бесцеремонной манере бросил он и, вместо того чтобы предложить ей свою руку, взял за руку Кэсси, заставив Мелору беситься от горького разочарования. Ей ничего не оставалось, как пойти вслед за ними и сесть в повозку рядом с Джессом.

   «Теперь-то я знаю, почему у него никогда не было девушки, — гневно подумала Мелора, когда танец закончился. — Он понятия не имеет, как обходиться с женщинами».

   Музыка прекратилась, и они посмотрели друг на друга.

   — Я сяду, — обиженно заявила Мелора.

   — Как хочешь, — с улыбкой произнес Кэл, дурашливо коснувшись двумя пальцами шляпы.

   Проводив девушку взглядом, он выпил стакан холодного вина и отошел от шумной толпы в глубь двора. Скрывшись в тени, позади приусадебных построек, он наслаждался тишиной ночи.

   Ветерок доносил до его слуха приглушенные звуки музыки и шумного веселья, но Кэл не в силах был освободиться от тягостных дум.

   Он терпел адские муки, находясь рядом с Мелорой и не позволяя себе дотронуться до нее, зарыться лицом в ее пышные волосы, прижать к себе. И хотя внешне он держался невозмутимо и стойко переносил вынужденное заточение в крошечном доме, ожидая возмездия за преступление, которого не совершал, ночью, наедине с самим собой, он давал волю своим чувствам. На него накатывалась мучительная жгучая боль, которую невозможно было ни унять, ни заглушить.

   Когда сегодня вечером он увидел Мелору на пороге спальни в новом платье, которое так изумительно шло ей, он едва сдержался, чтобы немедленно не подойти к ней. Ему нестерпимо захотелось поднять ее на руки, унести в спальню и до зари заниматься с ней любовью. Мелора была обворожительна. И Кэлу хотелось насладиться каждым дюймом ее шелковистого тела. Изысканная красота девушки будоражила воображение, изгиб ее губ зачаровывал его. Черт, его бросило в жар даже от вида этих жемчужных сережек, поблескивающих на крошечных мочках ее ушей.

   Прекрасное тело, облаченное в великолепное платье, взывало к его природным инстинктам. Моля о прикосновении. О поцелуе. О любви.

   Мелора была похожа на сказочное видение — завораживающее, непредсказумое и обольстительное.

   «Что же ты медлишь? — зло спросил себя Кэл. — Если хочешь ее, почему просто не пойдешь за ней и не узнаешь, что скрывается за чарующей улыбкой, которой она время от времени тебя одаривает? Почему не проверишь, испытывает ли она такую же страсть, как кажется в те минуты, когда ты целуешь ее?»

   Но что-то удерживало его от подобного шага. Скорее всего две причины. Он не хотел оказаться в глупом положении. Кэл был уверен, что Мелора Дин посмеялась над многими мужчинами, искавшими ее расположения, и гордость не позволяла ему пополнить своим именем этот печальный список.

   Кроме того, была еще причина.

   Девушка, независимо от того, сознавала на это или нет, глубоко переживала потерю любимого человека. «Было бы подло, — сказал себе Кэл, глядя на огромную, мерцающую в бескрайнем ночном небе луну, — добиваться ее, когда она так растеряна, расстроена. И уязвима. Когда она сама толком не знает, чего хочет, что делает и даже кого любит».

   Так, решил Кэл, будет правильно и честно. Но даже после этого он не мог запретить себе думать о ней.

   «Послать бы все эти условности к черту! — Он на мгновение закрыл глаза. Ветер приятно холодил разгоряченное лицо. — Чертовски трудно противостоять ее колдовским чарам».

   Он болезненно реагировал на каждый взгляд, брошенный на нее мужчинами, но не мог ничего им сказать. Если бы все было иначе…

   «Проклятие! — сказал он себе. Открыв глаза, он пошел назад, туда, откуда доносились веселая музыка и смех. — Только сегодня все иначе, только сегодня. Ты играешь роль ее мужа, она — твоей жены. Твоей беременной жены. Если ты не вернешься назад и не уделишь ей внимания — хотя бы для вида, — это может вызвать кривотолки».

   Чего нельзя допускать именно сейчас, когда он так близок к осуществлению своего плана.

   «Вернись, потанцуй с ней. Говори, смейся. Старайся вести себя естественно, чтобы не дать повода для сплетен».

   Сунув руки в карманы тщательно отглаженных брюк, Кэл медленно поплелся назад к дому.

   — Ш-ш-ш. Вот он идет, — предупредила Луиза, дотрагиваясь до руки без умолку болтающего Вилла, который скакал рядом с ней в гостиной дома Омелли.

   — Замолчи, Вилл! — приструнила брата Кэсси, бросив на него сердитый взгляд. — Замолчи или он услышит тебя!

   Остальные гости толпились возле уставленных яствами столов, накрытых в обеденном зале, и не обращали никакого внимания на трех младших Холденов.

   — Кэл! Кэл! — Луиза бросилась к брату, в то время как тот старался отвязаться от пышногрудой молодой брюнетки, улыбавшейся ему весьма откровенно. Придав лицам серьезный вид, Кэсси и Вилл поспешили вслед за сестрой.

   Заметив взволнованную Луизу, Кэл удивленно вскинул брови.

   — Быстрее, Кэл! Ты должен ей помочь! — закричала девочка, хватая брата за рукав черной шелковой рубашки.

   — Кому помочь? Что случилось, Луиза? Глаза девочки стали похожи на две круглые монетки.

   — Мелоре! — снова закричала она. — Она плачет и не хочет с нами говорить. Мы не можем уговорить ее выйти.

   — Выйти откуда?

   — Из амбара, — подхватила Кэсси, придав своему лицу скорбный вид. — Она чем-то сильно расстроена. Джесс пытался уговорить ее выйти, я тоже, но…

   — И я! — вставил Вилл. При этом его щечки вспыхнули от волнения.

   Кэл с недоумением переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, что произошло.

   — Заперлась в амбаре? — растерянно повторил он. — С чего бы она могла сделать такую глупость?

   — Она очень расстроена. — Кэсси переступила с ноги на ногу. — Я не знаю уж из-за чего, Кэл, но она плачет так горько…

   — Вам лучше сказать мне правду, — сказал Кэл, придирчиво вглядываясь в лица детей. Кэсси и Луиза были явно встревожены, и даже Вилл беспокойно шаркал маленькой ножкой по земле. — Показывайте дорогу, — решительно сказал он, представив себе рыдающую в чужом амбаре Мелору.

   Неужели это из-за того, что он не слишком вежливо обошелся с ней сегодня вечером? Он едва ли был дружелюбен, когда танцевал с ней, и не придумал ничего лучшего, чем бросить ее одну. А может, Мелора тосковала по Рейфу Кэмпбелу? Эта мысль болью отозвалась в сердце. Или она просто переживает за младшую сестру?

   Что бы ни случилось, он должен найти ее и помочь.

   — Поторапливайтесь, копуши, — подгонял он детей. Пока гости веселились в доме, Кэл, Кэсси, Лу и Вилл торопливо направлялись в глубь двора, к приусадебным постройкам.

   — Не этот амбар, а новый. Он сразу за старым, — задыхаясь, пробормотал Вилл, стараясь не отставать от остальных. — Чуть дальше.

   Когда, запыхавшись, они наконец добрались до видавшей виды ветхой постройки, из темноты показался Джесс.

   — Скорей, ты должен что-нибудь сделать, — взволнованно сказал он, не давая Кэлу опомниться. — Ей совсем худо.

   Неожиданно за его спиной показалась Дидра Омелли. Даже с этого расстояния Кэл разглядел, что девочка прелестна. Ее светлые волосы были заплетены в косу. Едва он успел кивнуть девочке и повернуться к старому разрушенному амбару, покрытому кровельной дранкой, как Джесс вдруг сбросил с двери щеколду и почти втолкнул Кэла внутрь.

   — Что за черт? — возмущенно закричал Кэл, бросаясь к двери, но она снова оказалась запертой на щеколду.

   — Джесс! Джесс, зачем ты это сделал? — не унимался Кэл, но, услышав позади себя какие-то звуки, пошел в глубь пахнущего сеном амбара.

   — Мелора?

   — Кто здесь? — испуганно отозвалась девушка.

   — Где ты? — Кэл пошел на звук ее голоса, но в темноте ударился обо что-то твердое и чертыхнулся.

   Мелора не обратила внимания на его тираду. Она на ощупь добралась до двери и забарабанила по ней кулачками.

   — Откройте! Джесс, Кэсси, Лу! — Ее голос взвился от негодования. — Вы слышите меня? Вилл! Джесс! Это зашло слишком далеко. Я сказала, немедленно откройте дверь!

   — Ты хочешь сказать, что они закрыли тебя здесь? — спросил Кэл. Только по звуку его голоса Мелора поняла, что он приближается к ней.

   — Совершенно верно, — с горечью призналась она, продолжая колотить в дверь кулаками. — Они сказали, что тебе плохо.

   — А мне — что ты плачешь.

   — Я не плакала. Я кричала, умоляла их выпустить меня и грозилась проучить.

   Привалившись спиной к стене амбара, Кэл глухо рассмеялся. До него наконец дошло, что дети ловко разыграли его. Как глупо с его стороны было попасться в эту ловушку.

   — Проклятие! — пророкотал он, взъерошив копну волос. — Ну, они у меня получат! Я отлуплю каждого, да так, что они месяц не смогут сидеть.

   — Отличная мысль, если мы когда-нибудь выберемся отсюда, — проворчала Мелора.

   Кэл был уже совсем близко от нее. Он чувствовал дурманящий запах ее волос и тепло ее трепетного тела. К тому же глаза успели привыкнуть к темноте, и он смог различить силуэт девушки в трех шагах от себя.

   — Нам не придется сидеть здесь долго, — отрезал он. — Я выломаю дверь.

   — Ну зачем же так сразу? Будь моим гостем, — насмешливо ответила Мелора.

   Кэл отлично видел девушку в темноте, но намеренно натолкнулся на нее, так что она слегка потеряла равновесие и покачнулась. Тогда Кэл поспешно обнял ее.

   — Извини. Здесь так темно, я ничего не вижу, — сказал он.

   — Зато я вижу, — холодно ответила Мелора, — прекрасно вижу самодовольную улыбку на твоем лице. Отпусти меня и сделай что-нибудь полезное.

   — Например?

   — Сломай дверь.

   — Сначала ответь на один вопрос, Мелора, — спокойно сказал Кэл.

   Девушка стиснула зубы. Она чувствовала приятный запах, исходивший от него, похожий на аромат хвои и степной полыни, теплый мускусный мужской запах, вселяющий уверенность и покой. Обнявшие ее крепкие руки напомнили о его силе, но также и о его удивительной доброте. Мелора почувствовала смутную тревогу, ее нервы были взвинчены до предела. Казалось, темнота обострила все чувства Мелоры и Кэла, погрузив их в совершенно иной мир, далекий от реального.

   Девушке вдруг показалось, что она попала в ловушку, что ее используют и манипулируют ею по своему желанию.

   Только что он вел себя грубо и отказался танцевать с ней, так чего же ждет теперь? Что она упадет в его объятия? Распустит нюни? Или будет ждать, пока он сломает дверь и выпустит ее из этого отвратительного амбара?

   — Задавай свой дурацкий вопрос, Кэл, а потом помоги мне сломать эту дверь! — раздраженно сказала она.

   — Повтори еще раз, зачем ты вошла в этот амбар? — широко улыбаясь, произнес Кэл. Мелора почувствовала, что он улыбается.

   Его теплое дыхание шевелило завитки волос на ее голове. Кэл отпустил ее руку и прикоснулся к нежному подбородку. Девушка прикусила губу.

   — Они сказали мне, что тебе плохо и ты нуждаешься в помощи… О, не бери это в голову, — сердито закричала она. — Это ничего не значит.

   — Значит.

   Смущенная и взволнованная до предела, Мелора вырвалась из его рук и, подбежав к двери, принялась яростно колотить по ней кулаками. Недолго думая Кэл присоединился к ней. Несколько следующих минут они кричали и барабанили в дверь, не разговаривая друг с другом.

   Затем Кэл с силой ударил дверь плечом. Он проделал это несколько раз подряд, но тщетно. Ветхая на вид постройка была обшита кровельной дранкой и оказалась крепким орешком.

   — Сдаюсь, — поморщился Кэл, потирая ушибленное плечо. — Нам придется сидеть здесь, пока не найдем что-нибудь подходящее, чтобы сломать эту чертову дверь, или пока эти сорванцы не соизволят нас выпустить.

   — Я не хочу сидеть здесь сложа руки. Помоги мне зажечь свет, чтобы посмотреть, что нам может подойти! — распорядилась Мелора.

   — Тебе надо, ты и делай, — мрачно откликнулся Кэл. — Только не вздумай разводить костер. А я лучше отдохну чуток. У меня болит плечо.

   — Каков герой! — Глаза Мелоры вспыхнули от гнева.

   Она вскрикнула, когда Кэл шлепнул ее по заду.

   — Немедленно прекрати, Кэл Холден.

   — Кто может запретить мне?

   — Я. О, ты… — Мелора набросилась на Кэла с кулаками, когда он снова шлепнул ее, но он лишь весело рассмеялся и схватил ее за запястье.

   — Да ладно тебе, Мелора. Может, лучше прекратим ссору и просто подождем, пока нас откроют. — Кэл потянул ее за собой в глубь амбара. Они пробирались медленно, на ощупь, поскольку оба не знали, куда направляются. — Давай сядем вот здесь и отдохнем.

   Он уселся на сено и посадил девушку к себе на колени. Она попыталась вскочить, но Кэл крепко держал ее.

   — Я сказал, отдохнем, — металлическим голосом повторил он, еще крепче прижимая ее к себе, так что у нее не осталось ни малейшей возможности вырваться.

   — С каких это пор вы отдаете мне приказы, мистер Кэл Холден? — вспыхнула Мелора, продолжая отбиваться от него, хотя заранее знала, что это бесполезно.

   Он был гораздо сильнее. Его руки стальным кольцом обхватили ее тело, не давая пошевелиться. Ощущение этой неимоверной силы сделало Мелору слабой. Шпильки, поддерживающие прическу, потерялись во время борьбы, и несколько золотистых прядей упали на лицо.

   Ей было жарко. Она чувствовала себя пыльной и беспомощной. Ярость душила ее. Теперь это изумительное голубое платье, несомненно, покрыто сухими травинками и безнадежно помято.

   — Ты, конечно, знаешь, как ублажить девушку, — задыхаясь, произнесла она. — Неудивительно, что у тебя их никогда не было. Ты понятия не имеешь, как…

   Не успела она договорить, как он опрокинул ее навзничь и навалился всем телом. Мелора почувствовала тревогу. Может быть, она зашла слишком далеко? Может, зря насмехалась над ним? Девушка беспомощно извивалась под ним, стараясь разглядеть в темноте выражение его лица.

   — Кэл, что ты делаешь… — с негодованием закричала она, но он закрыл ей рот поцелуем, который нельзя было назвать нежным. Он был стремительным и дерзким, таким страстным и жадным, что у Мелоры перехватило дыхание. Она лишь всхлипнула.

   Мелоре казалось, что она растворяется в этом поцелуе, хотя она не хотела отвечать на него. Ей не нравилось, что он так груб с ней, так по-звериному ненасытен.

   «Но он явно знает, как целоваться», — мелькнуло у нее в голове. Дрожа всем телом, она почувствовала, что невольно отвечает на его ласки. Ее мягкие губы соблазнительно открылись, как благоухающие лепестки роз, обещая неземное наслаждение.

   Кэл запустил длинные пальцы в шелковистую мягкость ее волос. Его неукротимо влекло к ней. Он понимал, что должен остановиться, пока не поздно. Ведь он дал себе слово держаться от Мелоры Дин подальше. Ради блага их обоих. Однако он все позабыл, как только усадил ее к себе на колени. Этот сумасбродный поступок вызвал в его теле неукротимое желание. Кэл знал: потом он будет горько сожалеть, что потерял контроль над собой. Но вряд ли он будет сожалеть только об одном-единственном поцелуе, одном страстном, необузданном поцелуе. Девичьи губы были слаще и крепче вина, они кружили голову сильнее, чем виски. Его пальцы окончательно разрушили ее прическу, и мягкие пряди накрыли его руки. Теперь девушка была в его власти. Возможно, один ошеломляющий, неистовый поцелуй разбудит ее страсть.

   Мелора задрожала, когда язык Кэла, скользнув по ее зубам, погрузился во влажное тепло рта. Боже, что он с ней делал! Медленные движения его языка вызвали у нее дрожь удовольствия и пробудили страстное влечение. Она вскрикнула, почувствовав, как медленно — взад-вперед — заскользил его язык, ускоряя темп с каждым новым движением. Ноющая боль зародилась где-то внизу живота. Сладостное тепло разлилось по всему телу — от груди к соскам и дальше — от бедер к ее девичьему лону.

   Он сводил ее с ума. Мелору переполняло неизведанное ранее ощущение. Поцелуи Вайэта были нежными и приятными, но с Калом все было иначе. Он разбудил в ней желание. Она даже вообразить себе не могла, что может испытывать подобные чувства.

   — Ты не права, Мелора. — Голос Кэла был глубоким и хриплым. Он прервал поцелуй, и они оба смогли перевести дыхание. — Совсем не права.

   Какое-то мгновение Мелора не могла прийти в себя. Ее глаза были затуманены страстью. Она недоуменно взглянула на него.

   — О чем ты? — наконец спросила она. Ее голос был таким слабым, что Кэл едва расслышал ее слова. Голова кружилась, ей не хватало воздуха, перед глазами мелькали какие-то красные круги. Она была смущена и слабо понимала, что происходит. Ее грудь была плотно прижата к его теплому, мощному торсу. Кэл чувствовал, как напряглись и затвердели под мягкой тканью ее соски.

   Вместо ответа он нежно провел пальцем по ее щеке, отбросив с пылающего лица растрепавшиеся пряди волос. Затем он чуть пошевелился, удобнее располагаясь на ее ногах. Мелора явственно ощутила бедрами его напряженную плоть.

   — Может, ты и права, когда говоришь, что у меня никогда не было девушки. Но у меня были женщины. Много женщин. Не думай, что я новичок в этом деле.

   — Я не думаю… не думала… Я никогда…

   — Видишь ли, — сказал Кэл, нежно целуя ее веки. Он отстранился и внимательно посмотрел в ее широко открытые глаза. — Мне хотелось бы знать, у тебя было много мужчин?..

   — Я не стану отвечать на этот вопрос. — Возмущение и тревога заставили ее снова оттолкнуть его. — Дай мне встать.

   — Конечно, — спокойно сказал он, обдавая ее теплым дыханием. Но тем не менее не сдвинулся с места. Он осторожно прикусил краешек ее уха, возродив в Мелоре сладостный поток ощущении. — Если ты хочешь, — мягко добавил Кэл.

   Он прильнул горячими губами к ее шее, и она затрепетала от нахлынувшего на нее неукротимого чувства. Это была мука, сладостная мука. Ей следовало бежать от него, пока она могла еще думать, пока еще могла контролировать свое тело, которое впервые ее подводило.

   — Да, я хочу, — задыхаясь, проговорила она. — Позволь мне подняться. Немедленно… сию минуту…

   Кэл не дал ей закончить фразы, прильнув к ее губам. На этот раз поцелуй был нежным, дразняще нежным. Его губы ласкали ее. Кэл очертил языком изогнутую линию ее полных губ. Девушка застонала от блаженства и с пылкостью, выдающей ее с головой, ответила на его поцелуй. Когда он поднял голову, Мелора смогла разглядеть мерцающую напряженность в его глазах. Они пронизывали даже темноту.

   — Мелора…

   — Ч-что?

   — Ты, наверное, уже слышала нечто подобное и раньше.

   Она облизала губы, капельки пота выступили на ее лбу. Кэл осыпал поцелуями ее разгоряченное лицо — щеки, нос, губы. Его руки заскользили по ее груди, заставив Мелору задохнуться от ошеломляющего удовольствия.

   — Кэл…

   — Я должен тебе сказать. Ты очень красива, Мелора. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

   — Правда? — прошептала она, изумленная и безмерно польщенная его словами. И страшно смущенная тем, что позволяет ему с собой делать.

   — Я знаю, ты слышала это тысячу раз, но…

   — Я никогда не слышала этого от тебя, — мягко сказала она и затаила дыхание, когда он принялся ласкать ее сосок.

   Жгучее удовольствие переполнило ее. Она тонула в нем. В темноте они вглядывались друг другу в глаза. Кэл с трудом сглотнул, пытаясь вспомнить свои благие намерения. Он еще раз отчаянно напомнил себе, что собирался держаться от нее подальше, чтобы защитить ее от ее же собственной уязвимости. И самому не оказаться в глупом положении.

   Но теперь отступили все доводы рассудка, и их напряженные отношения стали такими смутными. Теперь он видел перед собой только мерцающие в темноте волосы, перед которыми меркнет солнечный свет, блеск глаз, таких огромных и колдовских, что он не мог оторвать от них взгляда. Он чувствовал, как ее дивное тело с готовностью отзывается на его ласки. От Мелоры исходила мягкая чувственная волна, такое мощное женское начало, которое неумолимо влекло его, разжигало в нем страсть и заставляло бурлить его кровь.

   «Спокойней, — мысленно предупредил он себя, — не так быстро». Он собрал остатки самообладания и заставил себя говорить четко и обдуманно, несмотря на пронизывающее его жгучее желание.

   — Скажи, Мелора, ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — Он страстно приник к ней губами. — Я отступлюсь, если ты скажешь мне… Но только сделай это сейчас, Принцесса.

   — Нет, — прошептала она. Кэл замер.

   — Что «нет»? — спросил он низким, хриплым голосом.

   — Не отпускай меня, — тихо ответила Мелора, и в то же мгновение ее страстно обвили сильные руки, которые, казалось, сомнут ее. Но этого не произошло. Вместо этого Мелору охватил сладостный поток неизведанных ранее чувств. — Никогда не отпускай меня, — умоляюще произнесла девушка, сгорая в пламени страсти, когда он с жаром прильнул к ее губам. Ее груди набухли от его пылких прикосновений.

   — Ни за что на свете, Принцесса. Не беспокойся об этом.

   Мелора больше ни о чем не могла думать. Ее руки обвили его широкие плечи, ее ногти царапали, впивались в его мускулы. Его тело двигалось по ее телу, воспламеняя каждый его дюйм. Мелора ощутила твердость и силу его восставшей плоти.

   Она уже ни в чем не сомневалась, ощущая только сладостное, слепое желание, которое заставляло трепетать даже воздух в темном, пахнувшем сеном амбаре. Мелора затрепетала, когда Кал поспешно принялся расстегивать пуговки платья, ни на минуту не отрывая от нее своих восхищенных глаз. Он делал это так ловко, словно часто занимался подобными вещами. Его глаза потемнели, когда он наконец снял с нее корсаж.

   — Я сказал, что ты красива? — пробормотал он, почти срывая с нее сорочку. — Мелора, моя сладкая, ты само совершенство!

   Ее полные груди были матовыми и упругими; ее соски потемнели и набухли от желания под его пальцами. Кэл потерял голову, погружаясь в сладостную истому от прикосновения к ее разгоряченному телу, изучая его сокровенные уголки и наблюдая блеск желания в ее глазах.

   Ее грудь трепетала от сладостной ноющей боли, которую можно было принять за агонию, если бы не блаженство, которое она при этом испытывала. То, как он смотрел на нее, прикасался к ней, пробуждали в Мелоре дрожь желания, которое становилось настолько неудержимым, что жгло горло и веки. Кэл чувственно ласкал ее груди, его язык дразнил ее губы, сильнее разжигая в ней пламя страсти. Мелора вдруг почувствовала острый приступ ревности к тем женщинам, которых он знал до нее.

   Ей хотелось уничтожить их всех, чтобы он принадлежал только ей. Она вздрогнула, ощутив острое наслаждение, которое сладостной дрожью отозвалось в ее бедрах. Чуть вскрикнув, она прижалась к Кэлу; ее пальцы начали поспешно поднимать его рубашку. Она отбросила ее в сторону так же безрассудно, как он, срывая с нее сорочку. Кэл улыбнулся и взял ее за плечи. — Ты хочешь утолить свою страсть, маленькая дьяволица? — пробормотал он, касаясь ее губ. Их губы слились в жарком поцелуе; языки переплелись в каком-то неистовом танце. Кэл лихорадочно расстегнул ремень брюк.

   Мелора была страшно смущена его словами, но не успела опомниться, как уже лежала на спине, глядя в полумраке на его мощную грудь. Ей хотелось, чтобы было светло и она могла бы разглядеть его великолепное тело. Но темнота сулила свои прелести. Она обостряла чувства, была загадочна и манила запахом мускуса. Мелора остро ощущала прикосновения Кэла, его запах, его магическую власть над ней.

   Ее глаза уже настолько привыкли к темноте, что она смогла разглядеть то, что ей хотелось увидеть. Ее руки ласкали курчавые волосы на его груди, она робко обвела пальцем вокруг его сосков, пробежались по мускулистым плечам.

   У Мелоры пересохло во рту, когда Кэл снова поднял ее и прижал к себе, лаская упругие холмики ее груди. Он осыпал поцелуями ее лицо, постепенно опускаясь вниз по шее и дальше — к груди.

   Мелора изнемогала от желания, оно набирало силу с каждым его прикосновением. Кэл отыскал губами набухший от пылающей страсти сосок и с наслаждением втянул его в рот. Страсть всецело поглотила Мелору, и она застонала от восторга. Его руки ласкали ее тело, его рот дразнил ее, пробуя на вкус, его глаза с восторгом смотрели на нее.

   — Не бойся, — сказал он, обжигая ей шею горячим дыханием.

   — Я не боюсь, ну разве что немного.

   Это была сущая правда. Она рвалась к чему-то неистовому, неизведанному, что так мучительно манило. Страх отступал перед желанием. Доверие к Кэлу крепло в ней с каждым нежным, чувственным прикосновением его рук. Он успокаивал ее в бурю, спасал от Джеро и Стронга. То, что происходило между ней и Кэлом, не было страхом. Это было какое-то необузданное, сладостное и мощное чувство, такое же незыблемое, как земля и горы, И естественное, как рождение ребенка.

   Чувственные волны пробегали по ее телу, когда Кэл ласкал его руками, добираясь до самых сокровенных уголков, которых никогда еще не касался ни один мужчина. Он провел рукой между ее бедер, продолжая жадно целовать ее припухшие губы, и она содрогнулась от наслаждения. Ей казалось, что огонь, который разжег в ней Кэл, спалит ее дотла, но он не был разрушительным, он светил и полыхал, как яркие солнечные лучи.

   Мелора обвила тонкие руки вокруг его мощной шеи, притянула Кэла к себе и выгнулась всем телом ему навстречу. Он глухо застонал. Все его тело дрожало от страсти. Несмотря на это, он все еще боролся с неукротимым желанием, боясь причинить ей вред.

   Он отлично знал, что с проституткой легко можно утолить страсть, не более того. Получить примитивное, животное удовлетворение.

   С Мелорой все было по-другому. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, ощущение ее душистых волос, касающихся его разгоряченной кожи, скольжение ее трепетных пальцев по его спине, вызывало в нем бурю чувств, столь глубоких и сильных, что они переворачивали его душу и сердце.

   Она провела рукой по его мощной груди, скользнула по бедрам и робко коснулась его возбуждённой плоти. Кэл протяжно застонал и замер.

   Мелора отдернула руку и содрогнулась от смущения.

   — Все в порядке, Мелора. Продолжай, Принцесса, мне так хорошо!

   После этих слов ей захотелось доставить ему как можно больше удовольствия, осмелев, она снова прикоснулась к нему. Мелора радостно улыбнулась, услышав его прерывистое дыхание. Страстно целуя его, она заскользила рукой по его пылающей возбужденной плоти. Кэл накрыл рукой ее руку, направляя и задавая ей ритм. У Мелоры сбилось дыхание.

   Любовь к Кэлу переполнила ее душу. Это чувство было устойчивым и волшебным. Мелоре нестерпимо захотелось окутать Кэла негой, захватить и поглотить его, но в то же время быть побежденной и раствориться в нем самой. Мощное тело Кэла неспешно скользило по ней, его колени раздвинули ее ноги, и Мелора замерла в ожидании. Она задрожала и выгнулась от сладостного прикосновения его рук к ее бедрам, но как только его дрожащая от вожделения плоть прикоснулась к ее пылающему лону и попыталась проникнуть внутрь, Мелора задохнулась от неосознанного смятения и попыталась сдвинуть ноги.

   — Я боюсь, Кэл.

   — Ты же говорила, что не боишься.

   — А теперь мне страшно, — взволнованно прошептала она, стараясь оттолкнуть его, но Кэл не дал ей подняться, накрыв ее своим телом. В его глазах сквозила решимость.

   — Я постараюсь не сделать тебе больно, любимая. Ничего не бойся…

   — Мне страшно.

   — Доверься мне.

   Доверься? Да, она доверяла ему. Мелора взглянула на худощавое, гладко выбритое лицо. Глаза Кэла настороженно следили за ней. И ее захлестнуло горячее чувство любви.

   — Да, Кэл, — прошептала она, обвивая его руками, и развела ноги в стороны. Ее пальцы запутались в его волосах. Дрожа всем телом, она пылко приникла губами к его груди. — Я верю тебе.

   Раскаленное пламя обожгло Кэла изнутри. Он больше не мог выносить этой ноющей боли. Он развел в стороны ноги Мелоры и вошел в ее влажное лоно. Она хотела его. Она доверяла ему и сгорала от желания.

   Даже после всего, что он причинил ей в жизни.

   Закрыв глаза, Мелора напряглась, трепеща всем телом. Кэл все глубже и глубже входил в нее…

   Вдруг она вскрикнула, изогнувшись от пронзившей ее боли. Кэл осыпал поцелуями ее щеки, сомкнутые веки и дрожащие губы. Тепло и сила, исходящие от его тела, казалось, имели над ней какую-то гипнотическую власть, заслоняя собой боль.

   Кэл зарылся руками в ее волосах, продолжая входить в нее.

   — Не отставай от меня, Мелора, — шептал он. — Будь со мной, скачи со мной. Быстрее и тверже, чем ты когда-либо скакала.

   Его движения становились все более ритмичными. Мелора почувствовала, как мягкая сладостная волна накрыла ее с головой, медленно доводя до безумия, и застонала от удовольствия. Кэл плотнее прижался к ней бедрами, навалившись на нее всей своей мощью. Боль куда-то ушла, и Мелора вновь почувствовала наслаждение. Желание нарастало с каждой секундой и наконец стало настолько невыносимым, что Мелора подняла бедра и обхватила его ногами, впиваясь ногтямн в его спину.

   Неистовый восторг охватил ее тело. В пылу страсти она выкрикнула его имя, стараясь как можно глубже почувствовать его плоть в себе, чтобы удержать навсегда…

   У Мелоры закружилась голова и перед глазами замелькали круги. Они достигли экстаза одновременно. Волна наслаждения захлестнула их, будто весь мир закружился в одном сумасшедшем круговороте, вовлекая их в этот мощный поток, а потом, совершенно обессилевших, вышвыривая наружу.

   Они тихо лежали в объятиях друг друга, лишь прерывистое дыхание нарушало безмолвную тишину. Вдруг оба напряглись, услышав скрежет открывающейся щеколды.

   — Кэл, Мелора? — послышался робкий и сочувственный голосок Луизы, слабый свет фонаря осветил амбар. — Джесс велел не выпускать вас, но мы с Биллом очень волновались. Как вы, а?

Глава 17


   Кэл вскочил, вглядьшаясь в темноту.

   — Прекрасно. Не волнуйся. Возвращайся на вечеринку.

   — А как Мелора? Она сердится на нас?

   — Нет, Лу, — чуть дрогнувшим голосом ответила Мелора. — Я не сержусь.

   — Мы разговариваем. — Кэл поморщился от такой чудовищной лжи и прикрыл глаза. — Миримся. Мы скоро выйдем отсюда.

   — Целуетесь и миритесь? — раздался голосок Вилла. Он вытянул голову, вглядываясь в темноту амбара, и Мелора, задохнувшись от смущения и смеха, невольно прикрыла наготу платьем.

   — Если вы с Лу не хотите получить нагоняй за вашу проделку, немедленно исчезните отсюда и оставьте нас в покое. Вы слышите меня?

   — Да! — озорно воскликнули дети и немедленно испарились, не забыв прикрыть дверь. На этот раз они не закрыли щеколду.

   Мелора была уверена, что Кэл видит ее пылающие щеки. Она почувствовала спазм в горле, совершенно не понимая, от чего это происходит — от слез или смеха. Представить только, если бы дети вошли в амбар чуть раньше и застали их в объятиях друг друга! Мелора вгляделась в темноту, стараясь разглядеть выражение лица Кэла. Она робко дотронулась до его плеча, все еще потрясенная взрывом страсти, о котором она столько мечтала и наконец испытала, ни секунду не сожалея об этом.

   Она любила его всем сердцем. Она любила Кэла Холдена, высокого человека с волевым подбородком, который своими сильными, нежными руками сумел разжечь в ее невинном теле огонь желания, заменил неведение знанием — знанием того, что волшебство существует, что души могут соприкасаться, что любовь может перевернуть жизнь вверх дном.

   Ей снова захотелось заняться с ним любовью.

   — Кэл, — улыбаясь произнесла она, — я надеюсь, мы не…

   — Я знаю, Мелора. Я тоже надеюсь на это.

   Мелора замерла. Ей показалось, что темнота вокруг них сгустилась. Она хотела сказать: «Я надеюсь, мы не будем прерываться надолго». Но Кэл перебил ее, прежде чем она успела закончить фразу.

   «Я тоже надеюсь на это», — мысленно повторила она его слова. Что он хотел этим сказать? Что не хочет больше заниматься с ней любовью? Её начала бить дрожь, и она постаралась успокоиться.

   — Я не понимаю… — пробормотала она, ощущая какое-то смутное беспокойство. Его голос прозвучал, как удар кнута.

   — Это было ошибкой, — сказал он.

   — Ошибкой?!

   Кэл встал и поднял свои брюки.

   — Прости, Мелора, я, кажется, потерял голову.

   — Прости? — Мелора сжалась при этих словах.

   — Это было чертовски глупо. Я сам виноват. Не могу сказать, что мне не понравилось. Мне было хорошо, — поспешно пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. Понравилось? Эти слова были ничто по сравнению с тем неземным блаженством, которое он испытал. Он помнил каждый уголок ее трепетного тела, каждый поцелуй, каждую секунду блаженства. Он помнил все до мелочей — тяжесть ее мягкой груди, округлость бедер и то, как она прильнула к нему, изнемогая от желания. По правде сказать, это взволновало его больше всего. Желание, с которым она приняла era, бросило его в жар, сожгло дотла, и он поклялся себе никогда не обижать ее.

   Однако теперь сказал то, чего не хотел говорить, и, по сути, сделал то, чего поклялся себе никогда не делать.

   Проклиная себя за глупость, он стал одеваться.

   Черт, он ведь хотел действовать не торопясь, дать Мелоре возможность свыкнуться с мыслью, что ее жених подлец, и держаться от нее подальше. А вместо этого занялся с ней любовью на сеновале.

   «Ничего себе, — думал он, застегивая рубашку. — Отличный способ ухаживать за леди: повалить ее на сено и не дать возможности задуматься над тем, что она делает».

   — Это произошло спонтанно, — упрямо продолжал он.

   — Я тоже не ожидала этого, — раздраженно откликнулась Мелора. Ее голос стал высоким и отчужденным.

   — Знаю. Мне очень жаль. Я толком не могу понять, как все получилось, но обещаю, что больше это никогда не повторится.

   «Если только ты сама не захочешь», — хотел добавить он, но промолчал. Ему нестерпимо хотелось прижать ее к себе, ласкать каждый уголок ее обнаженного тела, сказать, что она ошеломляюще красива и что при взгляде на нее у него захватывает дух.

   Вместо этого он лихорадочно подыскивал подходящие слова, сознавая, что поступил как последний подлец. Он был уверен, что теперь она ненавидит его за это и хочет положить конец их отношениям.

   Наконец он решил, что будет лучше, если он уйдет не извиняясь и даст Мелоре возможность хорошенько все обдумать.

   — Я подожду тебя снаружи, — сказал он и робко взглянул на нее. Девушка откинулась назад, опираясь на руки. В темноте ее кожа казалась неестественно бледной, волосы соблазнительно окутали обнаженное тело, а огромные глаза смотрели на него с…

   Он не мог понять, что выражали ее глаза.

   Кэлу показалось, что он заметил в них слезы.

   Вдруг Мелора вскочила и начала лихорадочно одеваться.

   — Не волнуйся за меня, — сказала она с таким неприкрытым презрением, что Кал невольно вздрогнул. — Я буду готова через минуту. Не жди меня, возвращайся на вечеринку.

   — Я сказал, что подожду тебя снаружи, — упрямо повторил он.

   — Не стоит беспокоиться, — настаивала на своем Мелора. Она как раз надевала сорочку, когда Кэл резко развернул ее к себе. Тончайшая ткань скользнула вниз, скрыв под собой упругую, соблазнительную грудь,

   У Кэла перехватило дыхание. Ему захотелось вновь сорвать с нее одежду.

   Но он сдержался, пытаясь разгадать выражение ее лица.

   — Что происходит, черт возьми? Я знаю, ты злишься, но…

   — Злюсь?! — Мелора остолбенела от этих слов. Ее голос взвился вверх с неимоверной силой, — Да, черт возьми, ты прав! Я в ярости! Как ты смеешь? Как ты смеешь обращаться со мной подобным образом? У Кэла побелели губы.

   — Я же извинился. Я знаю, что ошибся…

   — Убирайся! Пошел вон! Никогда больше не прикасайся ко мне, ты слышишь меня, Кэл Холден? Если ты сделаешь это, клянусь, я убью тебя! — закричала Мелора, — Ты понял меня?

   — Да, Принцесса.

   Он поднял шляпу, нахлобучил на голову и пулей вылетел из амбара.

   Когда дверь за ним закрылась, Мелора упала в сено и зарыдала. Это были горькие слезы разочарования. Никогда в жизни она не испытывала такой обиды. Кэл сожалел о том, что произошло между ними. Ему казалось, что он ошибся.

   «Боже, помоги мне, — закрыв лицо руками, в смятении думала Мелора. — Он не хотел меня».

   Она отдала ему свою душу, свою чистоту и девственность, свою любовь, доверие, надежды и чаяния, а оказалось, что это ничего не значило для него. Ничего.

   Она была не нужна ему.

   Мелора содрогалась от рыданий, выплескивая наружу всю горечь своего разочарования. Когда ей казалось, что она успокоилась, глаза снова наполнялись слезами, и обида вспыхивала с новой силой.

   Как же она обманулась, когда подумала, что Кэл чувствовал то же, что и она, что он любил ее.

   На всем свете, наверное, не найти никого глупее, чем она. Она повела себя так, как не позволяла себе никогда раньше, и жестоко поплатилась за это — он отвернулся от нее, пробормотав какие-то извинения, и ушел, не оглянувшись.

   И несмотря на все это, Мелора знала одно — он нужен ей, она его любит.

   — Черт с ним, — прошептала она, опустила голову и снова заплакала от отчаяния. Кэл Холден глубоко проник в ее душу, сердце, кровь, и не было сил забыть его или разлюбить.

   Они не разговаривали друг с другом по пути домой и весь следующий день. Кэл с утра улизнул из дома, занявшись делами на ферме. Работая по дому и пропалывая небольшой огород, Мелора заметила, как взволнованно переглядываются между собой дети, и поняла, что они догадались об их ссоре.

   Они были так расстроены, что Мелора изо всех сил старалась казаться веселой и беззаботной. Но как выяснилось позже, эти усилия были тщетными. Вечером, когда Джесс, вернувшись с работы, сел ужинать холодной ветчиной и хлебом, Мелора поймала на себе его сочувственный взгляд. Вилл и Луиза прижались к ней, а Кэсси принялась расхваливать ее красоту и попросила научить укладывать волосы так же, как они были уложены у нее на барбекю.

   «Это смешно», — злилась на себя Мелора, когда слезы без всякой видимой причины начинали капать из глаз, и Вилл, заметив это, всякий раз бросался утешать ее.

   «Ты Мелора Дин, а не какая-нибудь жалкая размазня. Надо иметь чувство собственного достоинства. Не смей показывать всем, и в особенности Кэлу, что ты страдаешь, как влюбленная дура. Где твоя сила воли? Твоя гордость?»

   Ей грезился голос отца: «Взбодрись, девочка. Взгляни на это другими глазами».

   На следующий день, следуя этим советам. Мелора тщательно оделась, причесалась и заставила себя улыбнуться, подавая завтрак. Однако с Кэлом они по-прежнему старательно избегали смотреть друг другу в глаза. Все утро девушка пыталась сосредоточиться на делах — готовке, уборке дома, чтении вслух Виллу и Луизе, стараясь не смотреть в окно в ожидании Кала и не вздрагивать всякий раз, когда ей чудились звуки его шагов. Постепенно она заставила себя переключиться на проблемы, которые были гораздо важнее Кала Холдена.

   Она стала думать о Джинкс.

   Мелора ужасно переживала за нее и скучала. Ее глаза становились грустными всякий раз, когда она смотрела на Вилла, Лу и Кэсси. Как счастлива была бы Джинкс в этом маленьком уютном домике, играя с этими детьми! Мелора пришла в отчаяние, на мгновение представив себе, что ее младшая сестра не находит себе места, считая ее заложницей каких-то негодяев. «Бедная Джинкс, — подумала девушка, — она наверняка сходит с ума, ничего не зная обо мне».

   Она вошла в спальню и составила текст телеграммы, адресованной Джинкс, в котором говорилось о том, что она жива-здорова и вскоре вернется домой. Покончив с этим, Мелора задумалась.

   Что, если самой отправиться в Дэдвуд и послать телеграмму, не дожидаясь возвращения Кэла?

   Но она тут же отбросила эту бредовую идею. Рейф Кэмпбел мог появиться в городе в любой момент, схватить ее… «И тогда, — подумала Мелора, — мне не останется ничего другого, кроме как застрелить его».

   А этого категорически нельзя было делать. Несмотря на горькую обиду на Кэла, она не могла расстроить хорошо продуманный и подготовленный им план: заставить Кэмпбела признаться в своих злодеяниях в присутствии Брока. Так что лучше пока держаться подальше от Дэдвуда.

   «Но ведь можно поехать в Черривил. Это всего лишь в пяти милях от Дэдвуда. Пошлю телеграмму и сразу же вернусь назад. Кэл даже не узнает, что я куда-то ездила».

   Кэл был настолько занят, что даже не здоровался по утрам и не предупреждал, когда вернется вечером. Кто мог помешать ей осуществить ее план?

   Только Джесс.

   Недолго думая Мелора сунула текст телеграммы в карман брюк и вытащила из дорожной сумки Кэла свой кольт.

   Кэлу уже давно следовало вернуть ей оружие. Оно было ей необходимо. На кого еще она могла теперь рассчитывать, как не на себя? Опять только на себя.

   В который раз за эти дни подступили слезы, и Мелора осознала, что могла бы зависеть от человека, называвшего себя Вайэтом Холденом, который красиво ухаживал за ней, дарил цветы и подарки, собирался венчаться с ней в церкви на глазах всего Рохайда.

   Какой же она была дурой!

   Попасться на удочку такому отпетому негодяю и убийце было верхом глупости, А потом она позволила себе вообразить, что может рассчитывать на Кэла, что он заботится о ней, хочет ее и даже любит…

   «Дура, дура, дура, — сказала она себе. — Человек, который ухаживал за тобой, хотел тебя, — на поверку оказалось, нисколько не заботился о тебе, не любил тебя и хотел только одного — отомстить Рейфу Кэмпбелу. Он думал только о своей семье, о младших братьях и сестрах и своем добром имени, но не о тебе».

   Ей захотелось закричать от безысходности, ударить Кэла Холдена по его красивому, мужественному лицу и высказать все, что думает о нем, но она ничего этого не сделала.

   Она присела перед Луизой, пока остальные дети куда-то вышли, и ласково улыбнулась ей.

   — Лу, дорогая, я хочу покататься на своей лошадке. Я скоро вернусь и приготовлю обед.

   — Ты поедешь к Кэлу?

   — Нет, Кэл очень занят. Я просто хочу покататься.

   — Где?

   Мелора помедлила, затем спокойно посмотрела в настороженные глаза девочки и улыбнулась.

   — Это секрет, Лу, но я открою его тебе. — Она достала из кармана листок. — Видишь это? Я собираюсь в Черривил, чтобы послать телеграмму моей младшей сестренке.

   — Джинкс, — серьезно кивнула Луиза.

   — Да, Джинкс.

   — А почему ей дали такое забавное имя? Это ведь означает «приносящий счастье»?

   Мелора улыбнулась:

   — Потому что в ночь, когда она родилась, мой папа выиграл в покер триста долларов.

   Луиза прыснула от смеха, и Мелора вдруг прижала девочку к себе.

   — Моя сестричка такая же милая, как ты. Только она чуточку старше — ей почти двенадцать. С ней случилось несчастье, и она не может ходить. Я волнуюсь за нее и очень, очень скучаю.

   — Я тоже буду скучать по Кэсси, если она уедет куда-нибудь, — серьезно сказала Луиза. — Я скучала по Кэлу, когда он надолго уезжал, и я все еще скучаю по Джо, — печально добавила она. — Я думаю о нем почти каждый день.

   — Конечно, — тихо ответила Мелора.

   — Ты когда-нибудь познакомишь меня с Джинкс? — спросила девочка, неожиданно вырываясь из рук Мелоры. Ее глаза заблестели от восторга.

   Мелора задумалась.

   — Мне бы хотелось, — не сразу ответила, она, тщательно подбирая слова. — Там будет видно. А теперь, — быстро произнесла она, настраиваясь на дело, — скажи мне, как доехать до Черрнвила. Ты знаешь дорогу?

   — Конечно, знаю. Мы ездим в город каждую неделю.

   — Тогда, если ты никому не расскажешь о моем секрете, я привезу тебе какой-нибудь сюрприз.

   — Позволь мне поехать с тобой, я покажу тебе дорогу.

   Мелора отрицательно покачала головой:

   — Не сейчас. Это может не понравиться Кэлу. Лучше позанимайся с букварем. Вечером я проверю, как ты выучила слова. И если будешь умницей, отдам тебе сюрприз.

   Джесс преградил Мелоре дорогу именно в тот момент, когда она выводила из конюшни лошадь.

   — Эй, Мелора. Куда это ты собралась? — спросил паренек, хватаясь за уздечку.

   — Кататься.

   — В какое-нибудь определенное место? — снова спросил Джесс, подозрительно глядя на нее. — Кал поехал на северное пастбище. Ты к нему?

   — Нет.

   — Послушай, Мелора, я хочу тебе кое-что сказать. — Джесс медлил, переминаясь с ноги на ногу, затем, как будто решившись на что-то, взъерошил рукой волосы. Этот жест напомнил Мелоре Кэла, и у нее защемило сердце. — Думаю, мы зря заперли вас в амбаре. Все получилось совсем не так, как мы хотели.

   «И не так, как мечтала я», — подумала Мелора.

   — Забудь об этом, Джесс. У нас с твоим братом слишком разные характеры. Он не нравится мне, а я не нравлюсь ему. Вот и все. Ты осуждаешь меня? В конце концов это он похитил меня и увез из моего дома и от моей сестры. Я не просила его об этом.

   — Я знаю. И ты знаешь, почему он это сделал, — ответил Джесс. — Но дело не в этом. Дело в том, что ты нравишься Кэлу. И не просто нравишься — он любит тебя, Мелора, — с жаром произнес парень, краснея при последних словах. — Любит так сильно, как никогда еще никого не любил. Поэтому он и ведет себя так странно.

   «Я бы не сказала, — с горечью думала Мелора, — что дело тут в застенчивости. Просто я стала ему не нужна. Он же не побоялся похитить меня и целовать в любое время, когда ему вздумается. Не постыдился раздеть меня на сеновале и довести до безумия, а теперь он, видите ли, ведет себя странно!»

   — Послушай, может, ты плохо знаешь своего брата? Он производит впечатление уверенного в себе человека. Кэл знает, как получить то, что ему нужно, и… гораздо лучше разбирается в женщинах, чем ты думаешь, — сказала она, неожиданно для себя осознавая, как сильно ненавидит всех женщин, к которым прикасался Кэл, которых он целовал, ласкал и доводил до экстаза…

   Кэл не мальчик и к тому же не глуп. До сих пор он отлично понимал, что делает. По крайней мере в том, что касалось меня, — яростно продолжала она. — Я для него лишь заложница, не более. Нечто нужное. Некто втянутый в его жизнь ради его же блага. Но он никогда не любил меня… и не думал обо мне. Во всяком случае, не так, как ты говоришь…

   — Черта с два он не любит тебя! — горячо возразил Джесс, перебивая Мелору.

   Он был настолько убежден в своих словах, что девушка на мгновение опешила, глядя на него широко открытыми глазами. А может, Джесс прав? Да нет. Мелора еще раз припомнила события той ночи. Кэл ни за что не сказал бы ей этих ужасных слов, если бы любил ее.

   — Я больше не намерена обсуждать с тобой твоего брата, — холодно сказала она. — И я еду кататься.

   — Кэлу может не понравиться это… — неуверенно произнес Джесс, но Мелора вырвала уздечку, взобралась на лошадь и пустила ее галопом.

   — Черт с ним! — крикнула она через плечо и погнала лошадь к темнеющему впереди еловому лесу.

   Хотя днем было еще тепло, к вечеру воздух становился прохладным, предвещая скорое приближение осени и суровой дакотской зимы. Поэтому Мелора была довольна, что прихватила с собой куртку Кэла, оставленную им на вешалке у кухонной двери.

   «Уже осень, — подумала она. — До холодов надо успеть отвезти Джинкс на восток страны, чтобы обследовать у врачей, поправить дела в „Плакучей иве“ и покончить с неразберихой в собственной жизни. А самое главное — выбросить Кэла Холдена из сердца и своих грез».

   Всю дорогу в Черривил она обдумывала разговор с Джессом и пришла к выводу, что парень не вполне понимал, о чем говорил. В городе, добравшись до телеграфа и привязав лошадь у входа, она все еще была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила высокого темноволосого человека в черной широкополой шляпе, вышедшего из салуна напротив.

   Однако тот ее заметил.

   Рейф Кэмпбел остолбенел от неожиданности.

   «Что за черт?» — подумал он.

   Это была Мелора. И хотя она была одета во фланелевую рубашку, куртку и брюки, он узнал бы ее среди тысяч девушек по стройной фигурке, гриве золотистых волос и плавной, уверенной походке, заставляющей чаще биться мужские сердца.

   Он подавил в себе желание тут же броситься вслед за ней, схватить, увести подальше от любопытных глаз и расспросить обо всем. Но сдержался, поскольку интуитивно почувствовал какой-то подвох. «Неужели Кэл Холден отпустил ее?» — размышлял он, просчитывая возможные варианты. — Или она сбежала? И как много она знает обо всем?

   Он спрятался за наскоро сколоченной забегаловкой, расположенной рядом с салуном, и принялся ждать.

Глава 18


   — Я бы хотел видеть мистера Брока.

   Кэл, зажав в руке шляпу, стоял на парадном крыльце дома Маршала Брока, в который раз тревожно вглядываясь в строгое, морщинистое лицо седоволосой женщины, открывшей ему дверь.

   Все утро он работал на ферме и чинил инструменты, но желание отправиться в город и узнать последние события взяло верх. Пока все в доме обедали, он пошел в амбар, оседлал Раскла и поскакал в Дэдвуд на поиски бывшего начальника полиции Маршала Эверетта Брока и Рейфа Кэмпбела.

   До сих пор ему не везло.

   — А, это снова вы. Хозяина нет дома, — ответила женщина высоким, раздраженным голосом.

   В своем полосатом льняном платье и накрахмаленном фартуке, с облачком седых волос, аккуратно уложенных в «ракушку», она напоминала сладкий марципан, но от ее маленьких черных глаз веяло ледяным холодом.

   — Когда он вернется, мэм? — сдержанно поинтересовался он.

   — Я уже говорила вам в прошлый раз — не знаю. Он приезжает и уезжает, когда ему вздумается. А теперь, извините, я занята.

   Кэл надел шляпу.

   — Простите за беспокойство, — сказал он, размышляя, назвать свое имя или нет. Он понимал, что полицейский всегда остается полицейским, даже если он в отставке. Что, если Брок разглядывает его из укромного уголка, сверяя с портретами разыскиваемых преступников и именами бежавших из тюрьмы? «Фамилия Холден может попасть ему на глаза, и тогда, — размышлял Кэл, — я рискую быть арестованным тем самым полицейским, на которого возлагаю такие надежды». — Передайте ему, что я еще зайду, — спокойно сказал он и стал спускаться по ступенькам.

   Вскочив на коня, он направился к центру города, пристально вглядываясь в прохожих, надеясь встретить Рейфа Кэмпбела.

   «Где же черт носит этого Брока?» Медлить было нельзя. Со дня на дань должен был объявиться Кэмпбел. Об этом Кэла должны были известить запиской, оставленной для него в гостинице. Тогда можно было бы начинать действовать. Но без Брока игра не стоила свеч.

   Пробираясь по запруженной лошадьми и повозками улице, Кэл незаметно оглядывался по сторонам. На душе было тревожно.

   С утра ему никак не удавалось сосредоточиться на работе. Честно говоря, он вообще не мог думать ни о чем, кроме Мелоры.

   Она занимала все его мысли. Он беспрестанно вспоминал ее гибкое юное тело, становившееся таким податливым в его руках. Длинные загнутые ресницы, словно кружева обрамлявшие глаза. И то, как она страстно сжимала руками его бедра.

   Мелора Дин… Он должен заставить себя хоть на время забыть о ней.

   Пришла пора действовать, осуществлять разработанный план. Он должен убедить Брока в своей невиновности, доказать ему, что был оклеветан Рейфом Кэмпбелом, обставить все так, чтобы Брок лично услышал их разговор с Кэмпбелом.

   «Все, что мне надо сделать, — это заставить Кэмпбела признаться во всем: краже скота и убийстве Гримстока. Брок должен находиться поблизости И вот тогда дело будет только за правосудием».

   Кэл предпочел бы застрелить Кэмпбела на месте. Слишком многим этот человек принес несчастье. По его мнению, мерзавец не заслуживал лучшей доли. Он недостоин даже справедливого суда.

   Однако Кэл помнил, что существуют еще Луиза, Кэсси, Вилл и Джесс, о судьбе которых он должен позаботиться, восстановив доброе имя Холденов. Для этого и нужен надежный свидетель, такой, как бывший начальник полицейского участка Маршал Эверетт Брок.

   Подъехав к гостинице, Кэл спешился, привязал лошадь и поспешил к парадному. Его преследовало какое-то недоброе предчувствие. Оно усилилось, когда перед ним неожиданно возник Квии Омелли.

   — Хочу кое-что сказать тебе, Холден.

   — Что-то случилось? — как можно безразличнее спросил Кэл, стараясь скрыть тревогу, но сердцем чувствуя что-то неладное.

   — Я плохо знаю тебя, Холден, но ты кажешься мне порядочным человеком. У тебя замечательная жена, скоро будет ребенок, а твои младшие братья и сестры — чудные дети.

   — К чему ты клонишь, Омелли? — Кэл напрягся, заметив, что суровый ирландец чем-то взволнован.

   — Да так, слышал тут кое-что случайно, в магазине у Хамильтона. Один тип, по кличке Джек Койот, разыскивает тебя. Слыхал о таком?

   — Приходилось, — уклончиво ответил Кэл. Любой человек в штатах Вайоминг и Дакота был наслышан о похождениях Джека Койота. Этот человек прослыл самым жестоким головорезом в округе. Ему ничего не стоило убить человека. За полгода он захватил стольких людей и получил такое щедрое вознаграждение, какого большинство грабителей и полицейских не получали за всю жизнь.

   «Так, значит, Кэмпбел нанял именно Джека Койота, чтобы найти меня и убить, — подумал Кэл не без тени самодовольства. — Он не убьет меня до тех пор, пока я не скажу ему, где Мелора».

   — Благодарю вас, Омелли. Вы оказали мне большую услугу. Кто-нибудь рассказал ему о ферме?

   — Не знаю. Я спросил об этом хозяина магазина, когда Койот вышел. Хамильтон ответил, что Джек расспрашивал о тебе еще вчера. У тебя неприятности, Холден?

   — Да нет, ничего особенного, — спокойно ответил Кэл. — Просто я нажил себе нескольких врагов, но думаю, вскоре избавлюсь от них, — добавил он, заметив, что фермер все еще недоверчиво смотрит на него. — Еще раз спасибо за сведения.

   — И вот еще что. — Омелли огляделся по сторонам и дождался, пока несколько прохожих пройдут мимо. — Я заметил, что этот головорез направился в Черривил. А там наверняка найдется кто-нибудь, кто знает тебя или может навести на вашу ферму.

   — Маловероятно, хотя все возможно. Придется поехать вслед за ним и научить не совать нос в чужие дела. — Кэл нахмурился. Недобрый огонек вспыхнул в глубине его зеленых глаз, в уголках рта залегли суровые складки. Омелли невольно изумился необычайной перемене. В мгновение ока вместо приятного, тихого человека перед ним возник решительно настроенный незнакомец.

   — Еще раз спасибо, Омелли. Я ваш должник. Фермер покачал головой:

   — Не стоит благодарности. Лучше позаботьтесь о себе и своей семье. Желаю удачи!

   — Не беспокойтесь. — Кэл пожал ему руку и поспешил к привязанному у столба Расклу.

   Квин Омелли проводил его взглядом. Кэл вскочил на коня и вихрем помчался из города. Вид решительно настроенного Холдена заставил Омелли посочувствовать Джеку Койоту и тому, кто его нанял.

   Глядя вслед удаляющемуся в облаке пыли всаднику, он сокрушенно покачал головой. Однажды ему довелось собственными глазами видеть, как Джек Койот застрелил трех бандитов прежде, чем кто-нибудь из них успел выхватить пистолет. Холдену придется постараться — или он отправится вслед за теми братьями Бейли.

Глава 19


   Сидя у окна в гостинице «Золотой слиток», Джинкс Дин с чувством горькой безысходности смотрела на улицу. Комната, в которую ее поместил Вайэт Холден, окнами выходила на узкий грязный переулок. Вдали виднелись едва различимые, поросшие лесом пики Черных Гор. Джинкс надеялась, что из окна будут видны город, спешащие по своим делам люди, резвящиеся дети и собаки, всадники на лошадях, повозки и многое другое.

   Однако все, что она могла видеть, это отвратительный, заваленный мусором пыльный переулок, куда то и дело слетались вороны, чтобы схватить сваленные в кучу позади гостиничной столовой объедки.

   Эта унылая картина лишь усугубляла и без того безрадостное настроение девочки.

   «Тебе нечего бояться, — уговаривала себя Джинкс. — Не будь ребенком».

   Но страх прочно сковал ее душу, не подчиняясь доводам рассудка. Вайэт объяснил ей, что надеется найти Мел где-то в этом районе, что она вне опасности и он вскоре ее разыщет.

   — Мои люди будут прочесывать местность день за днем, пока не найдут Мелору, — сказал он в тот вечер, когда приехал к ним в «Плакучую иву». Эгги не было дома, она отправилась в Рохайд за продуктами.

   — Откуда ты знаешь, где она? — спросила девочка, чувствуя затеплившуюся надежду.

   — Знаю, и все. Ты должна доверять мне, Джннкс. Ты доверяешь мне, правда, дорогая?

   — Д-да, — неуверенно ответила девочка.

   Вайэт Холден добродушно улыбнулся ей, присел перед инвалидной коляской на корточки, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и заговорил с ней, как со взрослой. От этого Джинкс почувствовала себя значимой и смышленой.

   — Я хочу только одного — чтобы вам с Мелорой было хорошо, Джинкс. Что до меня, так я давно считаю вас своей семьей, еще с тех пор, как твоя сестра согласилась выйти за меня замуж. Ты, я и Мелора — одна семья. И Эгги тоже, — добавил он. — Не думаю, что мы сможем обойтись без нее, правда?

   — Да. Как ты считаешь… Эгги может поехать с нами на поиски Мел?

   — Конечно, дорогая, но думаю, что это не лучший вариант. Кто-то должен остаться и вести дела на ранчо, пока мы будем в отъезде. Ваш управляющий хороший человек, но Эгги знает это место так же хорошо, как твой отец и Мелора; к тому же необходимо, чтобы кто-то готовил пастухам, вел бухгалтерские книги и принимал решения. Все это могла бы делать Эгги. Я не знаю лучшей кандидатуры.

   — Я тоже. — Джинкс погладила одного из сидящих на ее руках котенка, который доверчиво смотрел на нее своими зелеными глазами. — Хорошо. — Девочка тяжело вздохнула. — Это разумное решение.

   — Ваш отец всегда учил вас быть благоразумными, — подхватил Вайэт, похлопав Джинкс по руке. Прикосновение его пальцев почему-то всегда вызывало у нее нервную дрожь. Но она тщательно скрывала это.

   — Мы хотя бы можем сказать Эгги, что ты знаешь, кто похитил Мелору и где ее прячут?

   — Лучше не обнадеживать ее. К тому же она непременно начнет выяснять, откуда я это знаю и что собираюсь делать дальше. Все расспросы займут уйму времени. А у нас его мало, — при этих словах он печально вздохнул. — Самое главное — добраться до Черных Гор и найти Мелору. Мне хочется, чтобы ты была со мной, когда я разыщу ее. Ей сразу же захочется увидеть тебя, дорогая, это поможет ей прийти в себя, А ведь именно этого мы и хотим — вернуть ее домой и сделать счастливой. После этого мы все сможем вздохнуть спокойно.

   Джинкс не совсем понимала, почему нельзя рассказать Эгги о хороших новостях, но асе же согласилась с предложенным Вайэтом планом.

   Решено было сказать Эгги, что доктор Имерсон из Филадельфии, специалист по параличу конечностей, путешествует по Дакоте и Вайэт договорился с ним об обследовании Джинкс.

   Джинкс не привыкла врать. Отец всегда говорил ей, что ложь отвратительна, даже если это ложь во спасение. Но отца не было рядом, Мелоры тоже, и теперь ей оставалось полагаться только на Вайэта Холдена.

   Последние несколько дней с тех пор, как они приехали в Черривил, Джинкс провела в одиночестве в номере местной гостиницы и мало-помалу начала волноваться. Комнатка была уютной, с выкрашенными в голубой цвет стенами, красивой мебелью из красного дерева и огромным камином с резной полкой, на котором стояла высокая хрустальная ваза с цветами. На стенах висели оправленные в рамки красивые морские пейзажи. И тем не менее девочке не нравилось сидеть в номере гостиницы. Она мечтала вместе с сестрой поскорее вернуться домой в «Плакучую иву».

   «Ничего, ничего, — успокаивала она себя, лежа по ночам в огромной холодной кровати и глядя в потолок, — уже скоро».

   С момента их приезда в этот странный город Вайэт Холден почти не навещал ее. Это приводило Джинкс в замешательство. Несколько раз в день он посылал к ней служанку с едой. Она же помогала Джинкс привести себя в порядок. Лишь однажды утром Вайэт зашел к ней, чтобы подбодрить и утешить. Он сообщил, что ждать осталось совсем недолго.

   Джинкс мучилась от одиночества и неизвестности. Иногда она разглядывала свои ноги. Они стали слабыми, безжизненными и жалкими. Девочка ненавидела их; она ненавидела себя за беспомощность, за то, что не может самостоятельно отправиться на поиски сестры.

   Она скучала по Эгги и «Плакучей иве», котятам и своей крошечной комнатке с ее книгами и куклами.

   «Что, если мне попробовать ходит»? Никто не узнает, если у меня ничего не получится".

   Джинкс вспомнила, как она упала на кухне и как Вайэт Холден поднял ее и отнес в гостиную.

   Это произошло в тот вечер, когда исчезла Мелора. С тех пор она не пыталась ходить.

   «Хватит думать. Попробуй. Твои ноги не сломаны. Они даже не повреждены. Казалось бы, ты в состоянии это сделать».

   Джинкс закрыла глаза. Ей припомнились отчаянная храбрость рыцарей Круглого Стола, приключения бравых пиратов и прекрасных принцесс, проявлявших чудеса отваги и мужества. Все они были героями ее любимых книг — сильными, смелыми и проворными.

   Она же не могла самостоятельно добраться до постели.

   «Попытайся», — приказала она себе. Опершись дрожащими руками о подлокотники кресла и оттолкнувшись, Джинкс перенесла вес тела на ноги.

   Какое-то мгновение она балансировала руками, пытаясь сохранить равновесие. Но вдруг ноги подкосились, и мужество тотчас же оставило ее. Вскрикнув от ужаса, девочка упала в инвалидное кресло и отчаянно вцепилась в подлокотники.

   «Я не могу. Я никогда не буду ходить», — с горечью подумала она, и слезы брызнули из глаз. Боль отчаяния, слившись воедино с горечью одиночества, вызвала безудержные рыдания, которые крепли с каждой минутой, грозя перерасти в истерику.

   — Мел, — обливаясь горючими слезами, шептала Джинкс. — Мел, я скучаю по тебе. Ты нужна мне. Где ты, Мел?


   Мелора выскользнула за дверь телеграфа, довольная своей удачей. Наконец-то она отправила телеграмму Джинкс. Бедная крошка больше не будет волноваться.

   Улыбаясь своим мыслям" она направилась к привязанной к столбу лошади.

   «Вот так-то, Кэл Холден. Я сама в состоянии позаботиться о себе, и ты ничего не посмеешь мне сказать…»

   Неожиданно чья-то сильная рука грубо схватила ее и потянула за угол дома. Мелора заметила, что оказалась в узком грязном переулке, заваленном всяким хламом.

   Девушка гневно развернулась, чтобы взглянуть в лицо схватившего ее грубияна. Рука инстинктивно потянулась к спрятанному в кармане пистолету.

   Однако Рейф Кэмпбел успел перехватить ее за запястье.

   — Привет, Мелора, — мягко сказал он.

   — Т-ты! — заикаясь пробормотала Мелора, стараясь справиться с потрясением.

   — Конечно я, все в порядке, — ответил Рейф. Странная улыбка играла в уголках его полного, чувственного рта. — Дорогая, никогда в жизни я не был так удивлен и обрадован встречей. — Рейф широко и в то же время настороженно улыбнулся ей.

   Мелору осенила догадка: «Он не знает, что мне рассказал Кэл, и не уверен в том, что я знаю, кто он и какое преступление совершил».

   — Вайэт, дорогой, — воскликнула она, стараясь казаться естественной. — Я была так… напугана. Ты не представляешь себе! Слава Богу, ты нашел меня!

   Рейф Кэмпбел напряженно вглядывался в ее лицо. Мелора смело встретила его настороженный взгляд. «Спокойно, спокойно, — уговаривала она себя, прижимаясь к нему и целуя в губы, — ничего особенного не происходит».

   Это были те же губы, которые она целовала множество раз. Такие же теплые и мягкие. На этот раз, прикоснувшись к ним, Мелора почувствовала легкий озноб.

   — Как ты нашел меня? — спросила она, делая вид, что страшно благодарна ему и влюблена.

   — Чистое везение. А как ты, дорогая? — Рейф обнял ее и прижал к себе. Но вместо ощущения защищенности и тепла, Мелора почувствовала себя в западне.

   — Все хорошо, теперь я с тобой.

   — Что ты здесь делаешь? Что с тобой случилось?

   — Я сбежала, — пролепетала она. — И только что отправила тебе телеграмму… тебе и Джинкс… О, Вайэт, слава Богу, что ты здесь! Я даже не предполагала, что ты ищешь меня в Черривиле.

   Мелора заметила, что он немного успокоился. Настороженность мало-помалу исчезла из его глаз, «Он поверил мне», — обрадованно подумала она. Он все еще надеялся продолжить этот фарс, вернуться в Роханд, жениться на ней и заграбастать ее ранчо.

   «Черт бы тебя побрал, грязный ублюдок». Мелора едва справилась с внезапно охватившей ее ненавистью и, собравшись с силами, одарила его очаровательной улыбкой.

   — Вайэт, скажи мне, как Джинкс? И Эгги? У них все в порядке? Я ужасно волновалась за вас!

   — Мы тоже, дорогая. Тебе не причинили вреда?

   — Нет, он не трогал меня…

   — Кто он такой? Кто, черт возьми, похитил тебя, Мелора?

   «Он прекрасно знает, что это Кэл. Если ты станешь отрицать это, то он заподозрит тебя во лжи».

   — Его зовут Кэл Джонсон, он ужасный, злой человек. С ним были еще двое, но он у них главный. Вайэт, это было ужасно! Он не объяснил мне, зачем похитил меня, и не ответил ни на один из моих вопросов. Я была так напугана, а он то и дело повторял, что мне незачем знать, зачем он это сделал. О, Вайэт, — притворно вздохнула Мелора, изображая волнение. — Пожалуйста, давай забудем о нем, как о кошмарном сне, и вернемся домой. Я так соскучилась по дому.

   — Извини, Мелора. — Вайэт отрицательно покачал головой. — Мы не можем этого сделать. — Он нежно погладил Мелору по щеке. — Ни один человек не имеет права похищать у меня женщину. Мы останемся здесь до тех пор, пока я не посчитаюсь с этим Кэлом Джонсоном. Даю тебе слово, он больше никогда не будет досаждать нам. Скажи мне, где он скрывается.

   — Да я… точно не знаю. Взгляд его глаз тотчас стал жестким. Повисла неловкая пауза.

   — Как это? — наконец сказал он.

   — Ну, я сбежала от него и… Вайэт, пожалуйста. Пойдем в какое-нибудь тихое местечко, где можно спокойно поговорить. Здесь есть гостиница? Мне надо отдохнуть и перекусить. Я все расскажу тебе, только давай поскорее уйдем из этого переулка, чтобы Кэл Джонсон не застал нас вдвоем.

   Рейф молча кивнул. Он по-прежнему настороженно вглядывался в ее лицо.

   — Конечно, Мелора. Как скажешь, дорогая. Но ты не должна бояться этого Джонсона. Я больше не позволю ему или кому-нибудь еще огорчать тебя. — Он взял Мелору за подбородок и поднял его так высоко, что Мелора почувствовала боль в шее. — Ты моя, и никто не имеет права прикасаться к тебе. Поняла?

   У Мелоры пересохло во рту. Она молча кивнула.

   — В чем дело, любимая? — ухмыльнулся он. — У тебя такой горестный вид.

   Он еще крепче прижал девушку к себе. Мелора затаила дыхание, силясь улыбнуться и прижаться к нему, как прежде. Однако все в ней противилось этому. Ей хотелось оттолкнуть этого лживого негодяя и бежать от него сломя голову.

   — О, Вайэт, — пробормотала она. «С каким наслаждением я бы убила тебя», — думала она, легонько поглаживая его чисто выбритый подбородок.

   Он снова как-то странно ей улыбнулся. Его глаза пристально ее изучали.

   «Он не верит мне. Точнее, не совсем. Видно, смутно чувствует какой-то подвох, но не уверен и поэтому не решается открыто сказать мне об этом».

   Мелора еще и еще раз обдумывала, как поступить. Ей ни в коем случае нельзя было идти вместе с ним. Она понимала, что не сможет долго притворяться: она ненавидела его и еле сдерживалась, чтобы не плюнуть в эти кристально-голубые, лживые глаза.

   Мелора заставила себя поцеловать его. И когда его руки заскользили по ее спине и он прильнул губами к ее губам, она незаметно вытащила из кармана кольт.

   — Не двигайся, или я продырявлю твою чертову башку, — прошипела Мелора. Затем взвела курок и одним ловким движением отскочила от него на безопасное расстояние.

   Кэмпбел пристально смотрел на нее. Ни один мускул не дрогнул на его холеном, мертвенно-бледном лице.

   — Ты сошла с ума, дорогая? — наконец спросил он, облизнув языком губы.

   — Нет. Я в порядке. Просто я поняла, что ты собой представляешь. Ты низкий, подлый негодяй. Не могу поверить, что когда-то позволяла тебе прикасаться ко мне, не говоря уж о том, что собиралась за тебя замуж.

   — Осторожнее, Мелора. Ты говоришь сейчас такие вещи, о которых будешь потом сожалеть.

   — Я сожалею лишь о том, что однажды имела несчастье познакомиться с тобой. Понятно тебе, гнусный недоумок? Игра закончена. Я знаю, кто ты и что ты, Рейф Кэмпбел.

   Внезапный порыв ветра разворошил кучу мусора позади Мелоры. Девушке послышался какой-то подозрительный звук, и она оглянулась. Поняв, что все в порядке, она снова перевела взгляд на Рейфа Кэмпбела.

   Тот не сдвинулся с места и внешне был абсолютно спокоен. Но в глубине небесно-синих глаз Мелора заметила тщательно скрываемую ярость.

   Она непременно пришла бы от этого в ужас, если бы не держала в руках пистолета.

   — Не знаю, что наговорил тебе этот ничтожный бандит, но он явно лгал. Не верь ему, Мелора. Не разрушай то, что было между нами. — Казалось, он говорил искренне и даже страстно. Его спокойное, красивое лицо смягчилось. А дрожащий голос звучал вполне естественно.

   — Пожалуйста, дорогая, опусти пистолет. Опусти, Мелора. Пожалуйста!

   — Иди ты к черту, — презрительно прошипела она. — Ты вор и убийца. Ты в ответе за смерть Джо Холдена и несчастного Гримстока. Ты оклеветал Кала, обвинив его в несовершенном преступлении. — Мелора задыхалась от гнева. Ее золотистые глаза метали громы и молнии. — И ты хотел захватить мое ранчо, не так ли? Ну же, соглашайся, гнусный лицемер. Ты ведь хотел заполучить «Плакучую иву», разве не так?

   — Я хочу получить тебя и твое ранчо, Мелора, — ухмыляясь, ответил Кэмпбел. — Советую опустить пистолет.

   — Черта с два…

   Мелора не заметила появившегося из-за угла Джека Койота. И не услышала резкого звука удара. Она почувствовала ослепляющую боль. Красные круги поплыли перед глазами, и она словно подкошенная рухнула в пыль.

   Койот покачал головой, глядя на распростертое перед ним тело молодой женщины.

   — Леди была не слишком рада вас видеть, — сказал он, обращаясь к Кэмпбелу.

   — Заткнись. Лучше помоги мне унести ее отсюда.

   — Конечно, босс. А куда? Рейф хитро улыбнулся, легко подняв Мелору на руки и разглядывая ее прекрасное лицо.

   — Есть одно замечательное местечко, — пробормотал он.


   Джесс и дети услышали топот лошадиных копыт еще задолго до того, как увидели самого Кэла. Лошадь с наездником бешено мчалась вверх по тропинке, ведущей к дому. Дети высыпали на крыльцо, едва Кэл остановил коня и спешился.

   — Беда, — бросил он, едва взглянув на Джесса. — Я еду в Черривил, чтобы уладить дела. А вы с Мелорой заприте детей в доме и никуда не выпускайте. Закройте ставни и двери, держите ружье наготове и следите за дорогой.

   Его лицо было покрыто пылью и потом. Дети молча смотрели, как он смахнул с лица капельки пота.

   Почувствовав что-то неладное, Кэл оглядел их,

   — А где Мелора? — спросил он. Джесс молчал. Чуть дрожащей рукой он откинул с лица длинные каштановые пряди волос.

   — Ее нет, Кэл. Она уехала.

   — Уехала?

   — Я думал, она с тобой, — нерешительно произнес Джесс, — Она сказала, что хочет покататься. И я подумал, она найдет тебя и вы вдвоем… — Он помедлил, облизнув губы и взглянув на напряженные лица детей. — Я решил, что вы выясняете отношения.

   — Я не видел ее с завтрака. Она взяла свою лошадь?

   Джесс кивнул.

   — Она что-нибудь говорила, куда направляется? — снова спросил Кэл.

   — Нет… только то, что хочет покататься. Кэл стиснул зубы. Вокруг губ появилась белая полоса. Ему не понравилось то, что он услышал. Он повернулся и осмотрел местность. Вдалеке на уступе горы грациозно застыли несколько антилоп. Они казались выточенными из мрамора в заходящих лучах вечернего солнца. Ветер шелестел в траве и шевелил листья деревьев. В небесной вышине порхали птицы.

   Мелоры нигде не было видно.

   Кал понимал, что должен немедленно выследить и поймать Джека Койота, пока тот не нашел в Черривиле того, кто укажет ему на крошечную ферму в горах. Не было времени медлить, Джек мог подобраться к их дому еще до темноты. Кэл твердо знал, что лучше убьет себя, чем позволит какому-то головорезу потревожить свою семью.

   Но где Мелора? Если бы она отправилась на прогулку, то давно была бы дома. Что, если она попала в беду?

   От одной мысли, что Мелора может лежать где-нибудь на лесной тропинке со сломанной ногой, Кэла бросило в жар.

   Он повернулся и внимательно оглядел младших братьев и сестер.

   — Кто-нибудь знает, куда отправилась Мелора?

   — Нет, Кэл, — взволнованно ответил Вилл. Кэсси сжала в руках метлу, которой обычно подметала в гостиной пол.

   — Я не знаю, Кэл, — ответила она.

   Лу молча смотрела на своего старшего брата.

   — Лу, — заподозрив что-то неладное, обратился к сестренке Джесс, — ты что-то знаешь?

   — Я много чего знаю, но только не это.

   — Ты точно что-то знаешь! — Джесс схватил девочку за руку. — Немедленно скажи! У нас нет времени на игры.

   — Хватит, Джесс, — резко остановил брата Кэл. — Отпусти ее.

   — Луиза, это очень важно. Понимаешь? — Кэл опустился перед девочкой на колено, чтобы лучше видеть ее глаза, глубоко вздохнул и спокойно продолжил: — Если ты знаешь, где Мелора, скажи нам прямо сейчас.

   — Но это секрет. Я обещала, что никому не скажу.

   У Кэла заходили желваки, но лицо его осталось спокойным.

   — Луиза, обещания ничего не значат, если человек может попасть в беду, — строго сказал он. — Может быть, как раз сейчас Мелора нуждается в нашей помощи: она могла упасть с лошади, столкнуться с гремучей змеей или медведем. Я не пугаю тебя, Лу, но раз Мелора до сих пор не вернулась, мы должны найти ее. Говори все, что знаешь.

   — Она поехала в Черривил! — тяжело вздохнув, выпалила малышка. Казалось, огромная тяжесть свалилась с ее плеч.

   Кэла прошиб холодный пот. Он медленно поднялся. В душе помимо его воли закипала ярость, но он нашел в себе силы и спокойно спросил:

   — Не знаешь зачем?

   — Она собиралась послать сестре телеграмму. Ты знаешь, что Джинкс не может ходить?

   — Да, Лу.

   — Мелора не хотела, чтобы она волновалась за нее. Поэтому она решила отправить телеграмму. Что тут плохого? Правда, Кэл?

   Кэл не слышал ее. Чертыхаясь про себя, он молча смотрел в сторону Черривила и думал о том, что еще никогда в жизни ему не приходилось встречать женщин с такой тягой к приключениям.

   — Кэл, я сделала что-то не так? — дрожащим голосом спросила Луиза, подстегиваемая мрачными взглядами Джесса и Вилла.

   — Нет, Лу, ты все сделала правильно, — успокоил ее Кэл. — Не волнуйся. Я поеду в Черривил, отыщу Мелору и верну ее.

   Произнося это, Кэл не был уверен в успехе. «Если Джек Койот отправился в Черривил, — размышлял он, — значит, Кэмпбел бродит где-то рядом». Просто до времени отсиживается в тени. Мелора вполне могла попасть к нему в лапы. А что тогда?

   — Я поеду с тобой, — сказал Джесс, решительно направляясь к амбару.

   — Нет, — отрезал Кэл. Его голос прозвучал так властно, что Джесс замер на полпути.

   — Кэл… — пытаясь уговорить брата, начал Джесс.

   Но Кэл молча поднял руку вверх, жестом давая понять, что пререкаться бесполезно. Затем сурово взглянул на детей.

   — Отправляйтесь в дом и приготовьте ужин, — не терпящим возражения тоном распорядился он. — Вилл, поможешь сестрам. А с тобой, Джесс, я поговорю отдельно.

   Одного взгляда было достаточно, чтобы дети безоговорочно поспешили в дом.

   Темнело. Погода заметно испортилась. Дул резкий, холодный ветер. Теплые золотые дни позднего лета уступали место промозглой осени, за которой неумолимо надвигалась холодная зима.

   — Кэл, я пригожусь тебе… — произнес Джесс, умоляюще протягивая к брату руки.

   — Тебе необходимо быть здесь и присматривать за младшими.

   — Но ты же сказал, что случилась беда, еще до того, как узнал, что Мелоры нет дома. Тебе понадобится моя помощь, Кэл. Позволь мне поехать, — настаивал Джесс. — Я же помогал тебе раньше, — не без гордости напомнил он брату, — Ты знаешь.

   Припомнив храбрость и находчивость Джесса, когда тот освобождал его из тюрьмы, Кэл на мгновение задумался, внимательно вглядываясь в лицо паренька. Его взгляд скользнул по длинным, худощавым рукам и ногам брата, только начинающим набирать мужскую силу. Вне всякого сомнения, он мог бы ему здорово помочь. Пока Кэл будет охотиться за Койотом, Джесс найдет Мелору или по крайней мере узнает, не появлялась ли она на телеграфе.

   — Но мы не можем оставить детей одних.

   — Давай отвезем их к Омелли, — предложил Джесс. Его глаза блестели от радости, и он уже готов был сорваться с места. — Их ранчо как раз по дороге в Черривил. Думаю, миссис Омелли не станет возражать и приютит малышей на одну ночь. Дидра говорила, что у них на столе всегда полно еды.

   Кэл нахмурился, обдумывая сказанное. Наконец он нехотя улыбнулся несмотря на внутреннее напряжение.

   — Ты мудрый парень, Джесс. Я принимаю твой план. Вдвоем мы прочешем Черривил вдоль и поперек. И гораздо быстрее, чем поодиночке. Если встретишь Джека Койота, не подходи к нему, понял? А потихоньку найди меня.

   — Почему?

   — Объясню позже. Собирай детей, пока я запрягу лошадей в повозку. И не забудь свой дробовик. Ну давай, Джесс, поторапливайся, — бросил на ходу Кэл, устремляясь к амбару. — Нельзя терять ни минуты.

Глава 20


   Мелора постепенно пришла в себя. Голова болела нестерпимо. Ее окружала кромешная тьма. Она застонала и приоткрыла тяжелые веки. Появились размытые очертания предметов. Свет усилился. Очертания предметов стали яснее.

   Тоненькие лучики солнечного Света коснулись лица Мелоры. Девушка тихо застонала.

   — Ну, наконец-то ты проснулась, — донесся до нее обрадованный грудной голос бывшего жениха. Мелоре показалось, что она слышит зловещие раскаты грома.

   Она открыла глаза и поняла, что лежит на кровати. Не просто на кровати, а на большой роскошной кровати, украшенной четырьмя колоннами и красным бархатным балдахином. Поверх нее лежала гора подушек из золотистого и красного атласа, расшитых черным шелком.

   Мелора резко села. Боль тупо отозвалась в затылке, и девушка невольно дотронулась до головы. Рейф Кэмпбел, облокотившись на каминную полку, спокойно потягивал виски. Еще один человек, с длинными сальными волосами и вытянутым лицом, развалился на изящном стуле с золоченой подушкой. Он был одет в рубашку и брюки из оленьей кожи и черную шляпу. На лице играла глумливая улыбка. Мелоре показалось, что хрупкий стул вот-вот рассыплется под тяжестью его мощного тела.

   — Ты так напугала меня, Мелора, — внимательно глядя на девушку, произнес Кэмпбел. — Джек явно перестарался. Ты упала и долго не приходила в себя. Но теперь, слава Богу, все в порядке, дорогая. Может, налить тебе бренди? Это придаст силы.

   — Нет, — пробормотала Мелора, глядя, как Рейф поставил свой стакан на каминную полку и пошел к маленькому столику, на котором стояли хрустальный графин и бокалы. — Я ничего не приму из твоих рук. Убирайся, убирайся к черту!

   — Ну, Мелора, — укоризненно покачал головой Кэмпбел, наливая в бокал немного темного бренди, — разве можно так разговаривать со своим женихом? Я же стараюсь тебе помочь, дорогая. Выпей немного, — произнес он, протягивая ей бокал.

   У Мелоры нестерпимо болела голова. Перед глазами плыли круги. Больше всего на свете ей хотелось выплеснуть содержимое бокала в лицо человека, когда-то казавшегося ей таким дорогим. Но вместо этого она лишь крепче сжала бокал и заставила себя сделать небольшой глоток.

   Она остерегалась проявлять свою ярость. Их было двое, а она — одна. Слишком слабая и измученная, чтобы пробиться к двери. Это был тот самый случай, при котором отец всегда учил ее хладнокровно размышлять, не поддаваясь эмоциям.

   Жизнь Кэла висела на волоске. И ее тоже.

   — Ну как, лучше? — спросил Кэмпбел, забирая из рук Мелоры пустой бокал.

   — Почему это тебя так волнует? — тихо ответила она, откидываясь на подушки. Бренди обожгло горло и растеклось по телу живительным теплом. Оно привело Мелору в чувство. Улучив момент, она огляделась. Комната была большая и богато обставленная. Все в ней, начиная от золотистых обоев с цветочным рисунком до ярко-красного ковра и тяжелых портьер, было скорее громоздким, чем элегантным. Мелора никогда не видела таких больших диванов и огромных зеркал. Стены украшали картины в дорогих золоченых рамах, изображающие полуобнаженных женщин. В комнате стоял густой запах цветочных духов. Такой же необычный, как и картины.

   — Где я?

   — В одном из моих любимых мест, — ответил Кэмпбел, поставив бокал Мелоры на столик и взяв в руки свой. — Это бордель, дорогая, — добавил он, залпом допивая остатки бренди. — Красиво, не правда ли? Если бы еще не так броско… Но мне даже нравится. Это настраивает на определенный лад.

   Джек сально рассмеялся.

   — Хозяйка заведения — моя давняя знакомая. Она предоставила нам лучшие апартаменты. Мы на втором этаже, в заднем крыле дома. Здесь нас никто не потревожит. Я хочу обсудить с тобой кое-какие важные вопросы, дорогая.

   — Тогда что он здесь делает? — спросила Мелора, кивнув в сторону Джека Койота. — Он что, охраняет тебя, Кэмпбел?

   Мелора заметила, что Рейфа задел ее насмешливый тон. Его холеное лицо побагровело. «О, я, кажется, затронула твою гордость. Ну что ж, это даже хорошо», — самодовольно подумала она, хотя от пронзительного взгляда синих глаз ей стало жутко.

   Мелора сглотнула. Ее пальцы нервно теребили бархатное покрывало. Трудно было поверить, что перед ней сидел тот, кто так изящно за ней ухаживал и так горячо и убедительно выступал на собраниях ассоциации фермеров.

   От былых манер не осталось и следа. Перед ней сидел властный, уверенный в себе человек. Теперь его жадность, коварство и жестокость были видны как на ладони.

   Мелору бросило в жар. Она почувствовала тот же металлический привкус во рту, который возникал всякий раз, когда она была смертельно напугана. И негодование. Какую боль и страдания этот человек причинил Кэлу и его семье! Он убил их брата. Лишил доброго имени.

   И пытался захватить «Плакучую иву».

   — Ты когда-нибудь любил меня? — услышала Мелора свой голос, низкий от еле сдерживаемого гнева.

   — Конечно, Мелора. — Рейф закивал головой, словно потрясенный тем, что она задала подобный вопрос, — Я все еще люблю тебя. И всегда любил. Ты первая женщина, которой я говорю эти слова.

   — Я не верю тебе. Не верю ни одному слову.

   — Зря: Теперь я как следует поквитаюсь с Кэлом Холденом за то, что он настроил тебя против меня.

   — Ты сам это сделал.

   — Какая разница? Мне кажется, еще не все потеряно и я смогу завоевать твое доверие и развеять твои страхи, Мелора. Как доказать тебе, что все, что сделано, — сделано ради нас? Ради нашего будущего.

   — Нет, ты просто хочешь заполучить мое ранчо.

   В глубине его глаз вспыхнул еле уловимый огонек.

   — Я не отрицаю. Но я хочу получить и тебя. А это неизмеримо важнее, чем любое ранчо, — мягко добавил он.

   Неожиданно быстро и ловко он приблизился к ней и, присев на край кровати, страстно обнял девушку за плечи.

   — Мелора, дорогая, не разрушай то, что было между нами. Помоги мне, будь моей союзницей, настоящей, любящей подругой, и я сделаю тебя королевой. Выходи за меня замуж, доверься мне, и у нас будет все, о чем можно только мечтать: богатство, власть, влияние. Ты будешь купаться в роскоши, которой даже не можешь себе представить.

   Мелора оттолкнула его руки. Хотя голова все еще болела, девушка чувствовала себя намного лучше. Тошнота отступила, а гнев подстегнул разум.

   — Я до сих пор не пойму, почему собиралась выйти за тебя замуж. Ты мне неприятен.

   Кэмпбел попытался было снова обнять ее, но передумал и бросил на нее злобный взгляд.

   — Ты испытываешь мое терпение, Мелора. Ну да ладно. Сначала ты расскажешь мне, где найти Кэла Холдена, а уж потом мы уладим наши с тобой разногласия.

   — Я не знаю, где Холден, но если бы даже знала, ни за что не сказала бы тебе, — прошипела Мелора сквозь стиснутые зубы.

   — Я заставлю тебя. — Кэмпбел схватил девушку за подбородок. Его пальцы впились в нежную кожу так, что Мелора вскрикнула от боли. Она попыталась оттолкнуть Рейфа, но тот схватил ее за запястье и сжал его.

   — Хочешь, чтобы я отпустил тебя? — тихо спросил он.

   — Да! — задыхаясь от боли, воскликнула Мелора.

   Довольный результатом, он сжал ее руку еще сильней. Из глаз Мелоры брызнули слезы.

   — Конечно, дорогая, — не торопясь продолжал Кэмпбел. — Ты сама виновата. Скажи мне то, что я хочу знать, и я больше не притронусь к тебе пальцем до тех пор, пока ты сама не попросишь об этом, — улыбаясь произнес он.

   — Я ничего не знаю!

   — Становится темно, босс, — сказал Джек Койот. Он встал и подошел к двери. — Почему бы мне еще раз не прочесать город? Может, повезет, и я сам натолкнусь на нашего парня или кто-нибудь подскажет мне, где его найти.

   — Нет. Для тебя найдется другая работа. Нечто более волнующее. — Кэмпбел отпустил Мелору и, встав с постели, подошел к окну. Потом снова повернулся к Мелоре, Кроваво-красные лучи догорающего заката бросали на его лицо мрачный отблеск. На его губах играла холодная, глумливая улыбка.

   — Мелора, дорогая, — начал он. — Я знаю, как ты скучаешь по младшей сестренке. Хочешь ее увидеть?

   «Увидеть Джинкс? Что это значит?» — лихорадочно думала Мелора.

   — Что ты имеешь в виду? — спросила она, растирая образовавшийся на запястье синяк.

   — Она здесь, в Черривиле. Я привез ее с собой.

   Мелора вскочила с кровати. Не обращая внимания на пульсирующую боль, которая тут же дала о себе знать, девушка бросилась к Кэмпбелу и схватила его за руку.

   — Ты, мерзкий ублюдок, говори, где она?

   — Конечно, дорогая, — спокойно ответил он, обнимая Мелору свободной рукой за талию. Он яростно прижал девушку к себе, и она поняла, что попалась в ловушку. Она совершила ужасную ошибку, подойдя к нему так близко. — Только после того, как расскажешь мне, где найти Холдена.

   Красно-золотая комната затуманилась и поплыла перед глазами. Мелору захлестнуло негодование.

   — Я не верю тебе, — закричала она. — Ты врешь. Чем ты докажешь, что Джинкс в городе?

   Кэмпбел чуть ослабил объятия и, слегка повернув голову, взглянул на стоявшего у двери Джека Койота.

   — Ты знаешь, где найти девчонку. Принеси нам записку от мисс Джинкс Дин. Записку, адресованную ее сестре. И ботинок с ее прелестной маленькой ножки. Они не нужны тому, кто не может ходить, — добавил он со злобной усмешкой.

   Мелора замахнулась и изо всех сил ударила Кэмпбела по лицу. Он ударил в ответ и оттолкнул ее к стене.

   — Я вернусь, босс, не раньше, чем вы успеете поладить, — бросил Джек, выскальзывая из комнаты и закрывая за собой дверь.

   Лежа на ковре, Мелора ошеломленно смотрела на Рейфа. Слезы ручейками стекали по ее лицу. Кэмпбел вздохнул и пригладил рукой растрепавшиеся волосы.

   — На свое счастье, ты чертовски хороша собой, — мягко сказал он. — Но избалована и слишком своевольна. Тебя стоит немного проучить, моя дорогая. И я тот человек, который справится с этим. Когда все закончится, мы отправимся в Сан-Франциско. Я с самого начала мечтал поехать с тобой в Сан-Франциско. Я хотел продать «Плакучую иву» и «Диамонд» и на эти деньги выстроить самое величественное игорное заведение, какое только видело Сан-Франциско. Как моя жена, ты будешь иметь все. У тебя будут изысканные французские наряды и великолепные драгоценности из самых дальних уголков света. Лучшие вина, лучшие экипажи и лучшие особняки, какие только можно купить на деньги.

   Он медленно подошел к Мелоре. Она замерла и, подняв голову, молча посмотрела на него.

   — Я уже сколотил небольшой капитал, удачно вложив деньги и провернув несколько остроумных сделок. Ты будешь удивлена, Мелора, когда узнаешь, как быстро можно разбогатеть на Западе, если правильно вести дела.

   Мелора ахнула. Но он не обратил на это никакого внимания, продолжая говорить:

   . — Выручки от продажи двух ранчо хватит на то, чтобы построить заведение, о котором я давно мечтаю. Это будет нечто настолько грандиозное, по сравнению с которым этот двухэтажный бордель будет выглядеть, как жалкая лачуга, а самый роскошный в Рохайде салун — как простой сарай. Я стану владельцем утонченного, первоклассного заведения. У нас станет бывать цвет общества — наиболее богатые, влиятельные и важные люди. А ты, даю слово, через шесть месяцев станешь королевой Сан-Франциско.

   Мелора поднялась с пола и подошла к кровати. Ее губы были плотно сжаты, на щеке остался след от удара, зато глаза горели неукротимой ненавистью.

   — Если ты обидел Джинкс, клянусь, я убью тебя, — прошипела она.

   — О чем ты говоришь! Разве я мог ее обидеть? Я потратил столько времени, разыскивая для нее подходящие клиники. Пока врачи станут обследовать и лечить ее, мы с тобой займемся обустройством нашего дома на Тихоокеанском побережье.

   — Ты, наверное, сошел с ума, если думаешь, что я собираюсь поехать с тобой.

   Кэмпбел молча смотрел, как она забирается на постель. Мелора казалась ошеломленной и подавленной. Он подошел к столику и налил из графина немного бренди.

   — Нет, Мелора, это ты сошла с ума, — вкрадчиво сказал он. — Ты сошла с ума, если думаешь, что я отпущу тебя прежде, чем ты успеешь мне надоесть. Даже не надейся. А судя по тому, что я чувствую к тебе, этот день настанет не скоро.

Глава 21


   Закат окрасил небо над Черными Горами в лиловый цвет. Низко пригнувшись, два всадника бешено гнали лошадей в Черривил.

   На лицах обоих братьев отражалась отчаянная решимость. Они держались в седле с непринужденной грацией великолепных наездников. Напряжение нарастало с каждой минутой. Оба знали, на что шли. Это был единственный шанс спасти честь семьи и отомстить за смерть старшего брата.

   Им нельзя было ошибиться. Один неверный шаг мог привести к необратимым последствиям. Если их убьют, младшие братья и сестры осиротеют. Их разъединят и отправят жить в разные приюты. Они будут голодать и скучать друг по другу.

   Ответственность за их судьбы лежала на плечах старших братьев.

   Кал понимал, что жизнь Мелоры тоже покатится под гору. И если ей в жизни придется туго, это будет на его совести.

   Страх ее потерять заставлял бешено колотиться сердце. Кэл лишь крепче сжимал поводья и яростнее пришпоривал коня.

   Его мучила совесть, ведь девушка оказалась втянутой в эту схватку по его вине. Он подверг ее этой смертельной опасности, он же должен спасти.

   То, что он был в нее влюблен, не имело никакого отношения к делу и в то же время было важнее всего на свете. Она стала для него такой же частью его самого, как Вилл, Лу, Кэсси и Джесс. И больше того — она стала его сердцем, его жизнью.

   Вернувшись на ферму и не застав там Мелоры, Кэл понял одно: он любит и хочет завоевать ее сердце. Он не умел ухаживать за женщинами и был не слишком удачлив по этой части, но пообещал себе непременно освоить эту нелегкую науку.

   Он даст ей время разобраться в своих чувствах и найдет способ поведать ей о своих. Он всегда был неуклюж с женщинами, зато умел метко стрелять, чертовски здорово скакал на лошади, держа в обеих руках пистолеты и зажав в зубах нож, знал, как поймать на аркан скот, как обыграть в покер девятерых, как справиться с самым диким в мире мустангом. И поэтому непременно научится ухаживать за Мелорой Дин.

   — Начнем с телеграфа. Там сразу узнаем, добралась ли Мелора до города и отправила ли Джинкс телеграмму. — Кэл зорко оглядывал узкие улочки Черривила. — Если она там была, мы разделимся и отправимся на ее поиски. Я обыщу северную сторону города, а ты южную. Особенно приглядывайся к незнакомцам. Любой из них может оказаться Джеком Койотом. Если встретишь его, сразу же найди меня. Ты слышишь, Джесс? Ничего не предпринимай сам! Ты отличный стрелок, но тебе не справиться с Койотом.

   — А как же ты, Кэл? — Джесс облизнул пересохшие губы. — Думаешь, ты сможешь справиться с ним?

   — Узнаем, когда встретимся, — сухо ответил Кэл. Но увидев взволнованное лицо брата, добавил:

   — Это я должен волноваться за тебя, старина, а не наоборот.

   — А что, если ты встретишь Кэмпбела?

   — Тогда ему лучше помолиться напоследок.

   — Но ты же хотел, чтобы Маршал Брок был свидетелем вашего…

   — Джесс, — Кэл дотянулся до плеча брата, — самое главное сейчас — найти Мелору, пока не стемнело. Предоставь мне беспокоиться о Джеке Койоте и Кэмпбеле!

   Служащий телеграфа уже собирался повесить на окно табличку «ЗАКРЫТО», когда Кэл ворвался внутрь. Не обращая внимания на яростные протесты маленького плешивого служащего, он вырвал вывеску из его рук. При одном взгляде на суровое лицо посетителя мужчина немного поостыл. И когда Кэл задал ему несколько вопросов, он без промедления Ответил на них, сопровождая каждый ответ угодливыми приседаниями и кивком головы.

   Он подтвердил, что несколько часов назад на телеграф заходила красивая светловолосая женщина, которая отправила в Рохайд телеграмму.

   — После этого я больше не видел ее, мистер. Клянусь вам!

   Кэл нахмурился и вышел на улицу.

   — Нам лучше немедленно начать поиски, — сказал он брату, пытаясь побороть овладевший им страх. — Поспеши и будь осторожен. Господи, только бы она не упала с лошади по дороге на ферму. Только бы не лежала где-нибудь в десяти ярдах от того места, где мы проскакали, не в силах позвать на помощь.

   При одной мысли об этом волосы на его голове встали дыбом. Не исключена была и возможность того, что она встретила Кэмпбела. Что, если у нее не хватило здравого смысла притвориться, что она ничего не знает?

   Дикая, необузданная жестокость Кзмпбела была ему хорошо известна, и Кэл не мог отделаться от щемящего чувства тревоги, тисками сдавившего грудь.

   Он начал с магазина тканей на самой окраине города, задавая вопросы, осматриваясь и прислушиваясь в поисках хоть каких-то признаков пребывания Мелоры, Кэмпбела или Джека Койота.

   И молил Бога только об одном — не встретить всех троих вместе.

   Войдя в гостиницу «Золотой слиток», Джесс тут же узнал худенького рыжеволосого мальчишку, подметавшего пол в вестибюле.

   Это был девятилетний Эдди Ньюил, школьный приятель Кэсси. Эдди прославился среди сверстников тем, что ловко пулялся шариками из жеваной бумаги и подкладывал в учительский стол пауков.

   — Привет, Эдди, — подходя к мальчику и пожимая ему руку, сказал Джесс. — Я и не знал, что ты работаешь здесь.

   — Мистер Дункан, владелец гостиницы, — мой дядя, — широко улыбаясь, ответил Эдди. Он перестал подметать и беспечно облокотился на свою метлу. — Что ты тут делаешь, Джесс? Хочешь снять комнату? — Мальчишка прыснул от смеха. Его рот расплылся в улыбке от уха до уха.

   — Да нет, не совсем. Я ищу кое-кого… — начал объяснять Джесс, но Эдди перебил его прежде, чем он успел договорить. Его карие глаза заблестели от восторга.

   — Знаешь, как раз сейчас в нашей гостинице есть одна важная персона, — сообщил он. — Ты когда-нибудь слышал о Джеке Койоте?

   Сердце Джесса бешено забилось.

   — Ты имеешь в виду того самого знаменитого Джека Койота? — как можно безразличнее спросил он.

   — Ну да, это точно он. Угадай, кто только что поднялся наверх?

   — Неужели он? — Джесс нервно сглотнул и невольно покосился на покрытую ковровой дорожкой лестницу, ведущую к номерам. — А зачем? Он что, здесь остановился?

   — Да нет, не думаю. Это странно, но…

   — Ну, говори, — сказал Джесс, извлекая из кармана мятный леденец, разламывая его пополам и предлагая половинку Эдди,

   Мальчик с удовольствием взял угощение.

   — Ну, он вошел несколько минут назад и сразу же стал подниматься наверх. Но мой дядя, он как раз был за конторкой, обратился к нему: «Простите, сэр, могу я вам чем-нибудь помочь?» Потом он узнал его. Он был уверен, что это Джек Койот, потому что однажды видел, как тот застрелил в Чейне человека — как раз попал между глаз и…

   — Продолжай, Эдди! — нетерпеливо попросил Джесс.

   — Ну так вот, — продолжал мальчик, успевая облизывать леденец, — он так свирепо взглянул на дядю… этот взгляд мог бы убить человека быстрее, чем пуля… и говорит: «Занимайся своим чертовым делом!» И пошел дальше.

   — А ты не знаешь куда?

   — Конечно, знаю, — радостно улыбнулся Эдди. — Я пошел следом за ним.

   — И?

   — Самое смешное, что он зашел в комнату двести пять. А в этой комнате остановилась маленькая девочка, которая не может ходить.

   Джесс схватил Эдди за воротник рубашки:

   — Как ее зовут?

   — Сейчас, сейчас. У нее какое-то странное имя. Счастливая. Нет, не так. А, вспомнил! Джинкс. Она племянница мистера Кэмпбела. Он приказал приносить ей еду наверх, потому что она совсем не может ходить. Ее комната рядом с его и… эй, куда же ты?

   Но Джесс уже мчался вверх по ступенькам, перескакивая через три сразу. На площадке он перевел дыхание и внимательно осмотрел пустой коридор, затем медленно, на цыпочках, пошел вдоль него, пока не отыскал номер 205.

   — Вы кто? — спросила Джинкс, испуганно уставившись на затянутого в кожу великана, неожиданно ворвавшегося в ее комнату. Угольно-черные глазки впились в нее, напоминая волчьи. — М-мистер, вы, наверное, ошиблись номером.

   — Ничего подобного. Это ведь ты не можешь ходить, не так ли?

   Необъяснимая тревога охватила Джинкс.

   — Что вам угодно? — дрожащим голосом спросила она.

   Он промолчал. Его зловещая улыбка заставила Джинкс прижать руки к груди. Ее сердце ушло в пятки, когда незнакомец закрыл дверь на ключ и медленно подошел к ней. Его вид произвел на девочку жуткое впечатление. Длинные сальные волосы свисали по плечам, улыбка напоминала оскал дикого зверя, а в кобуре, притороченной к поясу, висели два больших пистолета.

   Он не был похож на простого пастуха или ранчера, скорее он выглядел как отпетый преступник. Она встречала подобных типов в Рохайде, но тогда она была с отцом и ничего не боялась. Напротив, ее разбирало любопытство.

   Джинкс никогда ничего не боялась, когда рядом был отец.

   Но теперь она была совершенно одна. Джинкс не догадывалась, зачем этот человек пришел в ее комнату, но точно знала, что ничего хорошего это не принесет.

   «Где же Вайэт? Почему он не идет?» — думала девочка. И хотя Джинкс недолюбливала его, но, войди он сейчас в номер, она бы вскрикнула от радости.

   Однако дверь по-прежнему оставалась закрытой. А этот громила, подойдя к ее маленькому столику у окна, улыбаясь, смотрел на нее.

   — Уходите! Чего вы хотите? — Джинкс очень старалась, чтобы ее голос прозвучал так же внушительно, как у Мелоры, но вместо этого получился тоненький писк.

   Мужчина рассмеялся:

   — Меня зовут Джек Койот, малышка. Но это не важно. Успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Меня послал твой друг мистер Кэмпбел.

   — Я не знаю никого по фамилии Кзмпбел!

   — Ах, да! Я хотел сказать, мистер Холден. — Джек потер щетинистый подбородок. — Мистер Вайэт Холден.

   — Вайэт послал вас сюда — а зачем?

   — Он нашел твою сестру, — усмехнулся Койот. — Думаю, ты счастлива это услышать.

   В голове Джинкс закружился целый рой вопросов. Почему Вайэт не привел Мелору а гостиницу? Где они, и все ли с ними в порядке?

   И почему они послали незнакомца, да еще такого отвратительного, сообщить ей эту радостную весть? Папа непременно назвал бы его глаза глупыми.

   — А где Мел? — спросила она, с силой сжимая подлокотники кресла, так, что побелели костяшки пальцев.

   — Она здесь, в городе, и ты скоро увидишь ее. Мистер Холден решил, что ты захочешь написать ей записку. Вот здесь. — Он взял лист бумаги и один из угольных карандашей, лежавших на столике, и протянул ей. Девочка почувствовала отвратительный запах давно не мытого тела и чего-то еще — чеснока и виски.

   — Возьми и напиши своей старшей сестренке небольшое письмецо. Не забудь указать, что очень скучаешь и ждешь ее возвращения.

   Джинкс подсознательно чувствовала: что-то не так. Она внимательно посмотрела на карандаш и бумагу, а потом на склонившегося над ней человека. Его брови были насуплены. Он тяжело дышал, наблюдал за ней и терпеливо ждал.

   — Отвезите меня к ней, — попросила девочка, делая вид, что не боится его.

   — Не указывай мне, малышка. Лучше делай то, что тебе велят. Напиши письмо, а потом дай мне ботинок.

   — Что, простите?

   — Ты слышала. Дай мне свой ботинок. Любой. Со временем ты получишь его назад.

   Джинкс растерялась. Ей показалось странным, что он хочет взять ее ботинок.

   Девочка изо всех сил боролась со все нарастающим чувством тревоги. Прикусив нижнюю губку, она задумалась.

   Джек Койот не нравился ей. Вне всякого сомнения, он был плохим человеком. Внутренний голос говорил ей, что он очень опасен и ему нельзя доверять. Может быть, он тот самый человек, который похитил Мелору? А может…

   Тысяча различных вариантов крутилась в голове, но одно Джинкс знала точно: она не станет подчиняться ему.

   — Если вы немедленно не выйдете из этой комнаты, я закричу, — сказала она срывающимся голосом. — Я закричу так громко, что все постояльцы этой гостиницы сбегутся сюда посмотреть, что случилось. Придет шериф и вас посадят в тюрьму!

   Джек рассмеялся. Это был отвратительный, режущий ухо звук, и прежде, чем Джинкс успела уклониться, он схватил ее за волосы и намотал рыжевато-золотистые пряди на руку,

   — В Черривиле нет шерифа, детка, и, если бы даже был, у него не хватило бы смелости явиться сюда и посадить меня в тюрьму. Поэтому перестань упорствовать и напиши своей сестре записку, чтобы я мог отнести ее и тем самым доказать, что ты жива и здорова. И еще дай мне свой прелестный маленький башмачок. Не упрямься, а не то мне придется учить тебя уму-разуму.

   — Мне больно, — захныкала Джинкс, Он откинул ее голову назад.

   — Это ничто по сравнению с тем, что случится, если ты немедленно не напишешь записку.

   — Перестаньте! — закричала Джинкс. — Мне больно. Отпустите меня!

   После этих слов дверь с грохотом отворилась.

   — Отпусти ее! — послышался мальчишеский голос.

   Джек Койот был настолько потрясен, что невольно отпустил девочку. Развернувшись, oн уставился на ворвавшегося в комнату паренька, державшего его на прицеле.

   — Ты еще кто такой?

   — Джесс Холден. А ты, как я понимаю, Джек Койот. Теперь отойди от нее, пока я не прострелил твою тупую башку.

   — Будь я на твоем месте, мальчик, — проревел Джек, глядя куда-то позади Джесса, — я бы оглянулся, потому что это тебе сейчас вышибут мозги.

   Джесс быстро оглянулся, и Джеку хватило секунды, чтобы выхватить свой пистолет. Раздался выстрел, и комната наполнилась дымом и запахом крови.

   Джинкс закричала. Дальше все происходило медленно, как во сне. Джесс, пошатываясь, попятился к стене. Ружье выпало из его рук. Кровь заливала одежду.

   Джек Койот в два прыжка очутился возле него. Схватив Джесса за воротник, он легко, как куклу, швырнул его на пол. Потом пнул дробовик к противоположной стене и с шумом захлопнул дверь. Когда он повернулся и взглянул на истекающего кровью паренька, его смуглое лицо было перекошено злобой.

   — Никто не смеет вмешиваться в мои дела, мальчик. Никто. Я собираюсь вбить это в твою голову. И этот урок, обещаю тебе, ты забудешь не скоро.

   Говоря это, он со всей силы пнул Джесса в голову тяжелым ботинком.

Глава 22


   Запертая под надзором Рейфа Кэмпбела в номере борделя «Павлин», Мелора присела на черно-красный диван и задумалась.

   Она очень переживала за Джинкс. Что, если девочка действительно в Черривиле? Она будет страшно напугана, увидев Джека Койота. Покусывая нижнюю губу, Мелора перебирала в голове возможные варианты побега.

   — Можно стакан воды и салфетку для губ? — наконец приглушенным голосом спросила она.

   Сидя на стуле, Кэмпбел заряжал пистолет. Услышав просьбу Мелоры, он на мгновение прервал работу и пристально посмотрел на девушку.

   — Конечно, дорогая. Налей себе, — сказал он, кивнув на стоявший на бюро графин с водой. — И возьми мой носовой платок. — Кэмпбел встал и пошел к Мелоре, но она вскочила с дивана. — Э, да у тебя действительно серьезная ссадина. — К своему удивлению, Мелора услышала в его голосе нотки сочувствия. — Прости меня. Я не хотел тебя ударить. Но ты сама вынудила меня к этому. В следующий раз не заставляй меня быть с тобой жестоким.

   Мелора выхватила платок из его рук и отскочила на безопасное растояние, прежде чем он успел ее остановить.

   — Я согласна тебе помочь, — тихо сказала она, наливая в стакан воды и смачивая платок.

   — Продолжай.

   Она быстро отпила воды и приложила платок к ссадине.

   — Я сделаю все, что ты скажешь, и поеду с тобой, только не трогай Джинкс.

   — Неплохое предложение, — ответил Кэмпбел, засовывая пистолет в кобуру. Он нахмурился, глядя, как она осторожно продолжает промакивать ссадину на губе. — Я, конечно, готов принять его, но здесь есть одно серьезное упущение. Кэл Холден.

   — Не стоит беспокоиться о нем. — Мелора положила платок на бюро и взглянула Кэмпбелу в глаза, стараясь казаться спокойной и искренней. — Кэл не имеет никакого значения. Он просто часть твоего прошлого. И моего тоже. А мы должны думать о будущем.

   Мелора содрогнулась, заметив его пристальный взгляд. Кэмпбел старался разгадать, что скрывается за ее словами — правда или ложь. Поняв это, Мелора собрала всю свою волю и открыто посмотрела ему прямо в глаза.

   — У меня нет желания встречаться с ним снова. Он так жестоко обошелся со мной. Я бы хотела забыть об этом… этом случае и жить дальше, — уже более мягко сказала она.

   — Он плохо обращался с тобой? — спросил Кэмпбел. Черты его лица заострились. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, — Мелора, если он прикоснулся к тебе, клянусь, я зарежу его.

   — Нет, нет. Он ни разу не прикасался ко мне, — соврала она. — Напротив, он почти не разговаривал со мной, — торопливо продолжала Мелора. — Но он похитил меня перед нашей брачной ночью и расстроил наши планы. Едва ли я могу поблагодарить его за то, что он разрушил ною жизнь. Наши жизни, — поспешно поправилась Мелора. — А теперь я хочу, чтобы все было по-прежнему.

   — Так и будет, дорогая. Как только я убью этого парня, мы сразу поженимся прямо здесь, в Черривиле.

   Мелора обмерла:

   — Поженимся?

   — Да. После этого мы вернемся в Рохайд и продадим нашу собственность. Я знаю, как ты привязана к «Плакучей иве», но в этих краях слишком часто воруют скот и вряд ли это скоро прекратится. И ранчо — оба ранчо — будут нам только обузой. Поэтому гораздо лучше будет устроиться в Сан-Франциско. Я уже объяснял тебе, что выручка от продажи обоих ранчо даст нам отличную возможность начать новое дело.

   Мелора онемела от возмущения. Она смотрела на Кэмпбела и думала: «Неужели теперь, зная, что мне все о нем известно, после того, как он запугивал меня и поднял на меня руку, этот человек надеется, что я продам „Плакучую иву“ и поеду с ним? Неужели он думает, что я променяю дом, где мы с Джинкс родились, и землю, на которой выросли и которую так любим, на какое-то игорное заведение?! Похоже, он и вправду думает, что я его маленькая покорная женушка, его собственность, его очаровательная игрушка, которую он станет показывать своим именитым гостям. Ну, ничего. Мы еще посмотрим, кто кого!»

   — А что будет с Джинкс? — как можно мягче спросила Мелора. Ей необходимо было выяснить все его планы — планы, которые он так самонадеянно хотел ей навязать.

   — Эгги повезет ее на восток. Тебе будет приятно узнать, что я нашел для Джинкс великолепного врача в Филадельфии. Доктор Кирк из Института Миллера и Петерсона. Пока ее будут лечить, что может затянуться на месяцы, а то и годы, мы, дорогая, начнем наше дело в Сан-Франциско.

   — Ты об игорном заведении?

   — Совершенно верно, — кивнул он. — В Сан-Франциско масса возможностей. Ты никогда не видела ничего подобного.

   «Я никогда не видела подлецов подобных тебе», — подумала Мелора, стараясь подавить эмоции.

   — Ты не расскажешь мне? — спросила она, глядя на него с притворным смирением. — Кэл говорил, что ты был причастен к краже скота в Аризоне. Это правда?

   — Чертов лжец.

   — Так это неправда?

   — Ну, — усмехнулся он, — случалось иногда.

   Мелора еле справилась с приступом отвращения. Ей понадобилось все самообладание, чтобы ее голос прозвучал тихо и естественно:

   — А в Рохайде? Тоже иногда случалось?

   Кэмпбел ответил не сразу. Подойдя к зеркалу, он пригладил волосы и внимательно посмотрел на свое отражение. Затем вдруг резко повернулся и почти враждебно уставился на Мелору.

   — Хорошо, я расскажу тебе кое-что, Мелора. Я чувствую, что задел тебя за живое и поэтому обязан тебе все объяснить. Да, я занимался кражей скота в Рохаиде. — Он поднял руку, заметив, что ее глаза потемнели от ужаса. — Моя операция началась за несколько месяцев до того, как я официально приехал в город, чтобы унаследовать «Даймонд».

   — Который ты попросту украл у Кала? — выпалила Мелора. Она облизнула губы. Этот вопрос мучил ее с того момента, как она узнала о его грязных делах в Аризоне. — А может, ты причастен и к убийству моего отца?

   Кэмпбел отрицательно покачал головой:

   — Нет, конечно, нет. Когда это случилось, меня даже не было в штате.

   Мелора почувствовала слабость. Ее мутило. Мутило от гнева, горя и непреодолимого отвращения к этому подонку. Но она нашла в себе силы и продолжала:

   — А может… это были… твои люди?

   С замиранием сердца Мелора ждала ответа.

   — Ну, в общем-то да. — Кэмпбел подошел к ней и попытался взять за руки, но Мелора отскочила в сторону. Она задыхалась, громко и с трудом хватая ртом воздух. Глядя на нее, Кэмпбел остановился и нахмурил брови.

   — Только не надо сгущать краски, Мелора, — зло сказал он. — Я запретил моим людям, работающим в долине, убивать людей. И не моя вина, что Строит ослушался.

   — Стронг!

   — Отис Стронг. Он уже не работает на меня; теперь он рыщет где-то неподалеку от «Плакучей ивы». Я слышал, что он вместе с какими-то парнями грабит банки и по его следу уже идет полиция.

   «Стронг. Отис Стронг убил папу».

   — Значит, он работал на тебя, — произнесла Мелора так тихо, что он едва разобрал ее слова.

   — Да, но я уже сказал, что никогда не приказывал ему убивать кого бы то ни было.

   Мелора пошатнулась. Перед глазами поплыли красные круги. Она схватила кувшин и, размахнувшись, ударила Кэмпбела по голове.

   — Ах ты мерзкий ублюдок! — яростно закричала она. — Я убью тебя!

   Мощный удар отбросил Мелору на кровать.

   — Маленькая дрянь, — проревел Кэмпбел. По его виску стрункой стекала кровь. Голубые глаза извергали громы и молнии. — Я дал тебе шанс и пошел на уступки, но теперь ты у меня узнаешь, что значит стоять у меня на пути.

   При этих словах он с необычайной быстротой ринулся к Мелоре, но она с еще большей проворностью перекатилась на другую сторону широкой кровати и бросилась к окну. Распахнув его одним резким движением, она высунулась наружу.

   — Помогите! — закричала она. Пустынная боковая улица выходила на мукомольню. — Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! — продолжала кричать Мелора.

   Кэмпбел схватил ее сзади, одной рукой крепко обвив ее шею. Он волоком потащил ее назад к кровати, повалил и ударил по лицу.

   — Я убью тебя! — вне себя закричала Мелора, стараясь дать ему отпор. Она вцепилась зубами в его руку, но он ударил ее свободной рукой. Удар был настолько силен, что у Мелоры закружилась голова и посыпались искры из глаз.

   — Я проучу тебя, избалованная, неблагодарная дрянь, — злобно рычал Кэмпбел, подминая Мелору под себя. Он схватил ее грудь и начал мять, пока девушка не закричала от боли. — Вот так-то лучше. Я вижу, у тебя возникла какая-то идея.

   С его лица капала кровь, она испачкала белый воротник рубашки, пот заливал ему глаза, но Кэмпбел не обращал на это внимания. Он злорадно улыбался, глядя на Мелору.

   — Я мечтал о тебе с тех пор, как впервые увидел. Тебе лучше смириться с тем, что ты будешь моей. Я всегда беру то, что хочу. Кэл Холден уже испытал это на себе. У меня есть грандиозные планы на будущее. И ты — часть этого замысла.

   Он сильно сжал сосок. Мелора вскрикнула от боли, жгучие слезы навернулись на глаза.

   Вдруг Кэмпбел замер. Он поднял голову и прислушался. Затем быстро зажал Мелоре рот.

   Девушка перестала кричать, пытаясь понять, что привлекло его внимание.

   В следующее мгновение она услышала низкий, грудной женский смех, доносившийся из соседней комнаты. Затем послышался мужской голос, но Мелора не смогла разобрать слов.

   — Сначала шампанского! — щебетала женщина. — Раздевайтесь, ягнятки, пока я разолью!

   — Мисс Люсиль принимает у себя клиентов, — буркнул Кэмпбел, еще сильнее зажимая ей рот рукой. — Не станем же мы им мешать, правда?

   Мелора вывернулась и изо всех сил вцепилась зубами в его руку.

   Извергая проклятья, Кэмпбел отдернул руку. В это мгновение Мелора пронзительно закричала. Чертыхаясь, Кэмпбел вцепился ей в горло.

   — Никто не обратит внимание на крики женщины, доносящиеся из публичного дома, — прошипел он. — Но будь я проклят, если смирюсь с этим. Теперь слушай меня внимательно, Мелора. Ты слушаешь?

   Мелора задыхалась. Перед глазами плыли круги, щеки побледнели. Собрав всю свою волю, она кивнула.

   Кэмпбел отпустил ее. Мелора невольно прикоснулась к больному месту. Открыв рот, она жадно хватала воздух.

   — Мне очень жаль, что твоего отца убили, — сказал он, все еще не давая ей встать. — Но я не виноват в этом. Это все Стронг. Он ослушался моего приказа, поэтому ты не можешь обвинять меня в этом.

   — Я ненавижу тебя.

   — Но тем не менее завтра ты выйдешь за меня замуж. А если нет, то я не отвечаю за безопасность твоей сестры. Где же Джек Койот, черт бы его побрал. — недовольно поморщившись, пробормотал он.

   — Может, ты пойдешь и поищешь его? Он, наверно, заблудился, — с трудом проговорила Мелора, растирая шею.

   — И оставить тебя одну, моя сладенькая? Ни за что. К тому же до «Золотого слитка» рукой подать. Он скоро вернется — может быть, даже слишком скоро.

   Мелоре было трудно говорить, зато она отлично видела. Видела, с каким вожделением он смотрел на нее, и чувствовала неистовую, разрушительную мощь, стоящую за ним — человеком, которого она когда-то знала и понимала.

   Рейф Кэмпбел не был способен любить. Его душа была грязной и черствой. Больной. Он любил только власть и деньги. Он хотел подчинить себе всех и вся.

   «Неудивительно, что наши души не соприкоснулись», — подумала Мелора. В то же мгновение ее глаза округлились от испуга, потому что Кэмпбел склонился над ней и сильно сжал ее грудь. Мелора застонала от боли. — Из-за Кэла Холдена я лишился медового месяца. Назови хотя бы одну вескую причину, по которой мне стоило бы оттягивать это удовольствие.

   «У меня еще есть силы бороться с тобой», — подумала Мелора, с силой отталкивая его от себя. Но он лишь сильнее навалился на нее, жадно ловя губами ее губы.

   Она отчаянно боролась, пытаясь укусить его в губы, поцарапать ногтями, лягнуть ногой.

   — Черт побери, Мелора, не сопротивляйся, — прохрипел он, дрожа от ярости и вожделения. — Ты не справишься со мной!

   Вдруг дверь с грохотом распахнулась. Кэмпбел оглянулся и замер. Его рот невольно открылся от удивления. На пороге, закрыв собою дверной проем, стоял Кэл Холден. Лютая ненависть сквозила в его глазах.

   — Может, она и не справится, Кэмпбел, — с убийственным спокойствием произнес он. — А вот я так точно смогу.

Глава 23


   Молниеносным движением Кэмпбел соскользнул с Мелоры и метнулся к пистолету. Но Кэл набросился на него раньше, чем тот успел выстрелить. Они с шумом повалились на пол, так, что задребезжали стекла. Кэмпбел выронил пистолет, и он отлетел в сторону.

   Мелора вскочила, наблюдая за борющимися на ковре мужчинами. От испуга у нее пересохло во рту. Она хотела поднять лежащий на полу пистолет, но не смогла сделать и шагу. Удар кулака пришелся ей по голени.

   — Уйди с дороги, — заорал на нее Кэл. Она увернулась и снова попыталась обойти мужчин стороной, с ужасом наблюдая за их нечеловечески жестокой схваткой.

   Воздух вокруг них, казалось, был пропитан ненавистью, потом и кровью. Каждый удар гулко отзывался в глубине комнаты. Мелора задохнулась от ужаса, заметив, как Кэмпбел нанес Кэлу сокрушительный удар в челюсть, который отбросил его назад.

   Но Кэл проворно откатился в сторону прежде, чем его противник успел пнуть его в голову. В мгновение ока он вскочил на ноги и со зловещей ухмылкой нанес Кэмпбелу мощный удар в живот.

   В этот же момент Мелоре удалось схватить пистолет.

   — Стойте! — закричала она. — Кэмпбел, немедленно оставь его, а не то я выстрелю.

   К ее великому изумлению, мужчины не обратили на нее никакого внимания, продолжая яростно наносить друг другу удары. Их тела слились в один ревущий и катающийся по полу клубок. В пылу схватки они опрокинули бюро и перевернули канапе.

   Мелора попыталась прицелиться и сделать один точный выстрел. Но это оказалось невозможным из-за того, что мужчины то и дело меняли положение и был риск попасть в Кэла.

   Дальше произошло то, что заставило ее замереть от ужаса. Кэмпбел прижал Кэла к стене и выхватил из ботинка нож.

   — Ни с места, Холден, а не то я перережу тебе горло.

   Он прижал лезвие к шее Кэла,

   — Брось нож или я стреляю! — отчеканила Мелора, но Кэмпбел лишь недобро рассмеялся в ответ, не спуская глаз с Кэла. Четко выверенным движением он провел кончиком ножа по бронзовой от загара шее, оставив на ней кровавый след.

   — Брось пистолет, Мелора, или твоему дружку конец. Бросай немедленно.

   Дрожа от страха, Мелора подчинилась.

   — Отпусти его, — умоляющим тоном произнесла она.

   — Ну уж нет, дорогая. Я убью его и получу удовольствие от каждой секунды, наблюдая за его агонией.

   — Уходи, Мелора, — с жутким спокойствием произнес Кэл, глядя в глаза Кэмпбела. — Иди, Принцесса, — повторил он.

   — Я не оставлю тебя!

   Кэмпбел переменился в лице, уловив в ее голосе неприкрытое чувство. Он тихонько присвистнул.

   — Тебя повесят в Аризоне, Холден. Урок не пошел тебе впрок.

   — Почему ты так его ненавидишь? — воскликнула Мелора.

   — Я ненавижу всех, кто стоит на моем пути, — тяжело дыша, ответил Кэмпбел. Чувствовалось, что он изрядно измотан схваткой. Но тем не менее нож ни разу не дрогнул в его руке.

   — Когда они с его чертовым братцем узнали о том, что я проворачивал кое-какие операции, связанные с угоном скота, они прямиком направились к Гримстоку. Тем самым разрушив мои планы. Не колеблясь ни минуты, они собирались упечь меня за решетку. — Его голос задрожал от ярости. Опершись кулаком о стену рядом с головой Кэла, он продолжал: — Вы были моими друзьями, Холден, оба — ты и Джо. Но как только вы узнали, что я сорвал неплохой куш, вы тут же послали за начальником полиции.

   В глазах Кэла не было и тени страха. Напротив, он буравил Кэмпбела взглядом. Мелора не понимала, как ему удается выглядеть так угрожающе и уверенно, когда к его горлу приставлено острие ножа.

   — Ты грабил человека, на которого мы работали, — спокойно сказал он. — Человека, который доверял тебе так же, как и мы с Джо. — За внешним спокойствием едва угадывалась сдерживаемая ярость. — Поэтому мы с Джо и вынуждены были обратиться к хранителям закона. Мы сделали то, что должны были сделать.

   Кэмпбел легко провел лезвием ножа под ухом Кэла. Из раны тут же пошла кровь. Но Кэл даже не вздрогнул от боли.

   — Я тоже сделал то, что должен был сделать, — с усмешкой произнес Кэмпбел.

   Мелора еле сдерживалась, чтобы не наброситься на него с кулаками. Но она боялась даже пошевелиться, беспомощно глядя на эту чудовищную сцену. От отчаяния она сжала кулаки, и ее ногти впились в ладони.

   — Ты хочешь сказать, что должен был убить Гримстока? И обвинить в этом Кэла и Джо? Неужели ты не мог попросту убраться оттуда и оставить их в покое? — гневно спросила она,

   — Зачем, если я мог одним махом избавиться от всех троих? — Кэмпбел рассмеялся. Звук его голоса вызвал у Мелоры отвращение. — Мы с шерифом Харпером всегда находили общий язык. Это было весьма взаимовыгодное партнерство. Я не собирался отказываться от него, пока мне не подвернулось кое-что получше. И ты, Холден, здорово помог мне в этом, — он грубо рассмеялся, — вручив мне документы на ранчо вашего дядюшки. Дальше судьба была ко мне еще более благосклонна и привела к великолепной Мелоре Дин.

   — И «Плакучей иве», — мрачно вставил Кэл.

   — Совершенно верно. И к «Плакучей иве», — победно улыбаясь, подтвердил Кэмпбел.

   Затем события разворачивались так стремительно, что Мелоре показалось, будто все произошло за одну секунду. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел седоволосый человек. В руке он сжимал пистолет, В то же мгновение Кэл ударил Кэмпбела в живот и выбил у него нож.

   — Именем закона приказываю вам прекратить! — воскликнул седоволосый. Но мужчины, точно не слыша его, продолжали яростно бороться, осыпая друг друга ударами нечеловеческой силы.

   Наконец Кэмпбел, пошатнувшись, еле дыша, отступил назад. Кэл набросился на него с еще большей силой, нанося один за другим сокрушительные удары. Не удержавшись, Кэмпбел упал на изящный позолоченный стул и разнес его в дребезги.

   — Ты мертвец, Холден, — вдруг в бешенстве заорал он, хватая с пола брошенный Мелорой пистолет.

   Он взвел курок. Но Кэл выстрелил раньше, и Кэмпбел от неожиданности промахнулся. Зато выстрел Кэла угодил точно в цель — в сердце Кэмпбела.

   Как подкошенный тот упал на пол. Из зияющей на груди раны, заливая красный ковер, струилась кровь.

   Ошеломленная увиденным, Мелора с ужасом уставилась на лужу крови. Как Кэл смог так быстро выстрелить? Он выхватил пистолет так молниеносно, что это казалось невероятным.

   Девушка почувствовала жуткую слабость и, закрыв лицо руками, бессильно опустилась на пол. Единственное, что она знала, это что Кэл был рядом. Он нежно обнял ее, и Мелора тотчас почувствовала себя спокойно.

   — Все позади, Мелора. Он мертв, дорогая, — тихо сказал он.

   Она взглянула на его разбитое лицо, на порезы и прильнула к нему, проникаясь его спокойствием и силой. Слезы рекой текли по щекам. Это были слезы радости от неизмеримого облегчения. Она едва не потеряла любимого человека. Неожиданно для себя Мелора поняла, что не пережила бы этой потери.

   — Спасибо тебе, Кэл, — прошептала она. Ее пальцы крепче сжали его плечи. — Я думала, он убьет тебя. Тебе больно? Ты весь в крови.

   Кэл истекал кровью, едва стоял на ногах, во все же он был жив. В глубине его глаз вспыхнул веселый огонек, который несколько развеял ее страхи. Но стоило ей осознать, что произошло, как сердце едва не разорвалось на части.

   — О, Кэл. Все из-за меня. Ты ведь не хотел его убивать. Ты хотел вырвать у него признание, — с горечью произнесла Мелора.

   Он пригладил ее волосы.

   — Не всегда получается так, как мы хотим, разве не так, Принцесса? — спросил он, осторожно дотрагиваясь до ссадин на ее лице. — Тебе больно?

   — Нет, ничего страшного. Твой план, вот что важно сейчас. Он же провалился! И все по моей вине.

   — Довольно об этом, Мелора. Что случилось, то и случилось.

   Он нахмурился и помог девушке подняться.

   — Главное, что ты жива, а остальное не важно, — дрогнувшим голосом произнес он. — Ручаюсь, что Брок…

   — Кто здесь произносит мое имя? — послышался чей-то голос. Ошеломленные от неожиданности, они обернулись и только теперь увидели у двери того самого человека. Молодые люди абсолютно забыли о нем. Он засунул пистолет в кобуру и мрачно наблюдал за ними, привалившись к дверному косяку. За спиной его стояла молодая брюнетка с длинными вьющимися волосами и пышной грудью. Ее сильно нарумяненное лицо было перекошено от ужаса. Кроме боа из перьев и черных подвязок, на ней не было ничего.

   — Кто вы такие? — удивленно спросил Кал, вытирая лицо рукавом.

   Мужчина отошел от двери и прикоснулся носком ботинка к распростертому на полу телу Кэмпбела.

   — Я уже сказал вам. Представитель закона. Отставной начальник полиции Эверетт Брок к вашим услугам, молодой человек.

   — Брок! Я несколько дней подряд безрезультатно пытался застать вас дома. Какого черта вы здесь делаете?

   — То, чем я больше всего люблю заниматься, с тех пор как ушел в отставку. — Рассмеявшись, он бросил на стоявшую позади него женщину влюбленный взгляд. — Пойди налей нам немного французского шампанского, Долли. Не успеешь и глазом моргнуть, как я вернусь, — весело сказал он.

   Затем подошел к Кэлу и тихо сказал:

   — Мы находились в соседней комнате и не могли не слышать вашего разговора, сынок. Очень интересная история!

   — Вы слышали все, что он сказал?

   — Каждое слово.

   От изумления Кэл не знал, что сказать и лишь улыбался.

   — Мелора, — наконец обратился он к девушке, — ты знаешь, что это значит? Я не могу в это поверить.

   Но Мелора вдруг вспомнила такое, от чего у нее замерло сердце и побледнело лицо.

   — Кэл! — в отчаянии воскликнула она и бросилась к двери.

   Мужчины удивленно уставились на нее.

   — Джинкс! Как я забыла о Джинкс? Кэл, надо торопиться. Дай мне пистолет! Джинкс здесь, она в гостинице «Золотой слиток». С ней Джек Койот!


   Джесс успел увернуться от удара, нацеленного в его голову, но не смог миновать удара в живот. Превозмогая боль, он попытался встать. Но Койот нанес ему мощный удар в подбородок.

   Джесс с грохотом упал на пол.

   — Прекрати! — закричала Джинкс. Ее маленькое личико побледнело от страха. — Прекрати, ты убьешь его!

   — Отличная мысль, малышка! — Койот рассмеялся и посмотрел на стонущего на полу паренька.

   Джинкс на мгновение зажмурилась, не в силах наблюдать эту жуткую сцену.

   Но потом снова открыла их.

   «Я должна как-то помешать ему», — мелькнуло у нее в голове.

   Но что она могла сделать?

   Когда убили отца, она ничего сделать не смогла. Когда она заметила его лежащим в луже крови, Сэр Галахад встал на дыбы и она почувствовала, что падает, падает…

   Тогда она ничего не могла сделать для отца. Он был уже мертв.

   «Но теперь ты можешь сделать кое-что для этого паренька. Останови бандита, — приказывал ей внутренний голос. Он был похож на голос отца. — Немедленно останови его!»

   Взгляд Джинкс задержался на хрустальной вазе с цветами, она стояла на каминной полке. Недолго думая девочка оттолкнулась от кресла и встала. Дальше все было как в бреду. Хрусталь переливался и манил. С каждым сгоном и очередным звуком глухого удара, доносившимся до слуха Джинкс, его блеск становился все более притягательным.

   Все, казалось, двигалось вместе с ней. Она не чувствовала боли, не ощущала под собой ног. Не помня себя, она добралась до каминной полки. Мерцающий хрусталь приятно холодил руки. Увидев, как Джек Койот склонился над распростертым на полу Джессом, она размахнулась и бросила вазу.

   Ваза угодила Джеку в затылок.

   Он заревел от боли и повернулся. Изумление на его лице молниеносно сменилось приступом бешенства.

   Краешком глаза Джинкс заметила, как Джесс бросился к Джеку. Дальше все замелькало, как в калейдоскопе. Он молниеносно выхватил из кобуры, притороченной к поясу Джека, пистолет и отскочил в сторону. Джек ринулся за ним.

   Джинкс услышала звук выстрела и почувствовала запах пороха. Откуда-то издалека до нее донесся ее собственный крик, эхом пронесшийся по комнате. Эхо катилось все дальше, дальше и дальше.

   Вдруг в комнате появились какие-то люди. Они смотрели на распростертого на полу Джека Койота, на Джесса Холдена с дымящимся в руке пистолетом и на Джинкс, испуганно вцепившуюся в каминную полку.

   Гул голосов заполнил пространство комнаты. Джинкс почувствовала, что ее обнимают чьи-то ласковые руки.

   — Джинкс, милая, это я, Мел! Все в порядке, дорогая. Ты слышишь меня? Все хорошо! Но как ты добралась сюда? Ты стоишь, Джинкс! Стоишь!

   Блестящие, удивленные глаза девочки остановились на взволнованном лице сестры. Ее ноги неожиданно ослабли — сказалось напряжение от ходьбы после стольких месяцев, проведенных в кресле. С тихим стоном она начала оседать на пол.

   Мелора протянула руки, чтобы поддержать сестру, и они обе опустились на ковер.

   — Я шла, Мел, — с благоговейным трепетом прошептала девочка. — Я шла.

   Мелора кивнула:

   — Я знаю, но как? Как?

   — Она сделала это, чтобы спасти меня, — вставил Джесс. Его голос прозвучал тихо и напряженно, потому что Кэл осторожно обвязывал шейным платком его раненую руку. — Она дошла до каминной полки, взяла вазу и бросила в этого подонка.

   — И попала? — спросил Кэл.

   — Точно в цель.

   Сестры внимательно посмотрели друг другу в глаза. По щекам обеих потекли слезы счастья.

   — О, Джинкс, не могу поверить, — прошептала Мелора. — Не могу поверить.

   — Это все папа, — тихо сказала Джинкс, глядя на Мелору со спокойной, ликующей уверенностью. — Папа помог мне это сделать. Я слышала его голос, и он… он придал мне силы. Не плачь, Мел. Теперь все будет хорошо. Все будет прекрасно.

Глава 24


   На следующий вечер из окон дома Холденов доносились переливчатые звуки губной гармоники. Нежная мелодия окутала туманные Черные Горы, древние гранитные утесы, величественные сосны и ели.

   — Сыграй еще! Пожалуйста, еще одну! — попросила Джинкс, умоляюще глядя на Кэла своими огромными глазами, так, что он невольно улыбнулся.

   — Когда ты наконец насладишься этой музыкой, Джинкс Дин, у меня на губах не останется живого места! — Кэл протянул руку и потрепал девочку по чистым, гладко причесанным волосам. Она рассмеялась. Ее голосок был столь же переливчатым, как и звуки гармоники.

   После ужина Кэл, Кэсси, Вилл, Луиза и Джинкс собрались у камина. Дети уже приготовились ко сну и были одеты в теплые фланелевые рубашки. Мелора счастливо улыбалась, глядя на них. Ее сердце переполнялось теплом.

   Мелодия, которую начал наигрывать Кэл, была плавной и чуточку грустной. Блики огня играли на мечтательных лицах детей. Поглядывая на Джинкс, Мелора думала о ее чудесном выздоровлении. Девочка чувствовала себя намного лучше и заметно повеселела. Ее ноги крепли с каждым часом. Она передвигалась по кухне и самостоятельно добиралась до маленькой скамеечки, поставленной для нее Кэлом у огорода. В ее красивых глазах вновь вспыхнул живой огонек, а звонкий смех напомнил Мелоре о тех счастливых днях, когда они вместе с отцом жили на ранчо. Хорошо выспавшись в одной постели с Мелорой, она болтала без умолку весь день.

   Не считая тех минут, когда рядом оказывался Джесс. Как только он входил в комнату, она замолкала и краснела.

   Однако теперь Джесса не было с ними. После ужина он собрался навестить Дидру Омелли. После того как Луиза шепотом сообщила Джинкс, куда он отправляется, бедная девочка погрустнела и сидела тихо, как мышка, до тех пор пока он не вышел из дома и не вскочил на коня.

   Тогда она встала, медленно подошла к окну и молча смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида.

   Мелора догадалась, что ее младшая сестричка переживает первую в своей жизни влюбленность. «Бедная девочка», — подумала она. Джесс был тремя годами старше Джинкс и относился к ней, как к ребенку. Его мыслями целиком и полностью завладела полногрудая Дидра Омелли с ее игривыми глазками и томно покачивающимися бедрами.

   «Подожди несколько лет, — хотелось сказать Мелоре, — и все мальчики будут слетаться к твоим дверям, как пчелы на мед».

   Но зная, что ее догадка может сильно смутить Джинкс, она прикусила язычок и тактично промолчала.

   Ее радовало то, что Джинкс очень скоро подружилась с Луизой и Кэсси. Вилл ходил за ней по пятам, уговаривая поиграть с ним в шашки, стеклянные шарики или что-нибудь еще. Он даже притащил своего кролика, после того как она сказала, что соскучилась по своим котятам.

   — Скоро ты увидишь своего Черныша, Веснушку и Пятнышко, — заверила сестру Мелора, поджаривая на сковороде яичницу, пока Кэсси и Луиза накрывали на стол. Она произнесла это весело, но все заметно погрустнели.

   Сестры Дин собирались отправиться домой на следующий день.

   Именно поэтому этот прохладный, замечательный звездный вечер был одновременно и счастливым, и печальным.

   Мелора взглянула на Кэла. Он только что сыграл последние ноты песенки. В окружении детей он показался ей таким тихим и умиротворенным. Несмотря на несколько синяков и ссадин, его лицо было еще более красивым, чем прежде. Мелора почувствовала, что ладони стали теплыми и непрошеная горячая волна накрыла ее с головой.

   Свет огня придавал его мужественному лицу бронзовый оттенок. Ни одна женщина не устояла бы перед таким мужчиной, с тоской подумала Мелора, удивляясь, как это раньше она не замечала его ошеломительной красоты,

   В это мгновение их взгляды встретились. Мелора поспешно опустила ресницы, чтобы не выдать своих чувств.

   Им не удалось остаться наедине с тех пор, как прошлой ночью они забрали детей и вернулись на ферму. Весь следующий день Кэл и Джесс провели с Броком, отправляя телеграммы, заполняя документы и разрывая ненавистные розыскные плакаты с изображением Кэла.

   Они подготовили и разослали новые плакаты с изображением Отиса Стронга, разыскиваемого за убийство Крейга Дина.

   Перед возвращением на ферму, Кэл купил Мелоре и Джинкс билеты на дилижанс.

   «Может быть, он и не хочет оставаться с тобой наедине. Может, с него довольно одного путешествия с тобой. Может, ему нечего тебе сказать; все уже сказано. И сделано».

   Сердце Мелоры сжалось от боли. Она вспомнила, как он смотрел на нее в борделе «Павлин», после того как застрелил Кэмпбела. Тогда он сказал ей: «Главное, что ты жива, а остальное не важно».

   В ее сердце затеплился слабый огонек надежды, такой слабый, что даже малейшее дуновение ветерка могло его уничтожить.

   Никогда еще до сих пор ей не было так трудно понять, какие чувства испытывает человек, и предугадать, как он поведет себя в следующую минуту. — Всем маленьким детям пора, в постель, — объявил Кэл, не обращая ни малейшего внимания на их возгласы и протесты. Он улыбнулся и дотронулся до плеча Джинкс. — И особенно тебе, моя маленькая принцесса. Впереди у тебя несколько трудных дней.

   Мелора заметила, что Джинкс засветилась от счастья, когда Кэл назвал ее «моя маленькая принцесса», и у нее отлегло от сердца.

   Наконец все дети были уложены и накрыты теплыми одеялами.

   — А ты, Мелора, разве не ложишься? — спросила Джинкс, заметив, что Мелора беспокойно бродит по темной комнате. Девочка с усилием села на кровати и обхватила руками колени.

   — Э… пока нет. Я еще не хочу спать. Пожалуй, выпью еще стакан теплого молока, — сказала Мелора, взявшись за ручку двери.

   — Скажи правду. Ты собираешься встретиться с Кэлом!

   Неожиданное заявление Джинкс заставило Мелору остановиться.

   — Что за глупые фантазии? — с напускным безразличием ответила она, встряхнув головой. — Я собираюсь выпить стакан молока.

   Джинкс чопорно сцепила пальцы.

   — С того, что вы весь вечер не сводили друг с друга глаз.

   Мелора вдруг почувствовала, что краснеет, Несмотря на холодную осеннюю ночь, в комнате было тепло.

   — Ничего подобного, — уверенно произнесла она.

   — Ты точно смотрела. Я никогда не видела, чтобы ты вела себя так… так… — запнулась Джинкс, пытаясь подобрать подходящие слова, — так застенчиво с другими мужчинами. Если тебе кто-нибудь нравился, ты обычно была весела и много шутила,

   Развеселившись и чуточку смутившись от подобных речей, Мелора подавила улыбку.

   — Чепуха, — отчеканила Мелора, возмущенно передернув плечами. Она подошла к бюро и принялась расчесывать волосы.

   — Но с Кэлом… — Джинкс многозначительно замолчала.

   — Он не нравится мне как мужчина. И вообще не нравится. Он похитил меня, Джинкс!

   — Это, конечно, плохо, — нахмурившись, ответила Джинкс, — но у него были веские причины. К тому же он спас тебя от замужества с Вайэтом, то есть с Кэмпбелом.

   — И чуть не погубил нас всех в итоге, — пробормотала Мелора и прикусила губу, зная, что солгала. Кэл спас ее. Так же, как Джесс спас Джинкс. И все закончилось прекрасно. За исключением…

   За исключением чувства щемящей пустоты, возникавшего всякий раз, когда она вспоминала о том, как он отвернулся от нее в ту памятную ночь в амбаре, когда сказал ей, что ошибся.

   «Нелепо, не правда ли?» — с тяжелым сердцем размышляла она. Единственный мужчина, которого она действительно желала увидеть страстно влюбленным в нее, сходящим по ней с ума так же, как ее многочисленные поклонники, посвящающим ей глупые баллады и дарящим охапки цветов, — не любил ее. Он «сожалел» о времени, проведенном с ней на мягком ароматном сене.

   — Будь ты проклят, Кэл Холден! — раздраженно произнесла она, стараясь подавить навернувшиеся слезы. Она резко повернулась к Джинкс. — Не хочу даже думать о нем. Не хочу разговаривать о нем. И уж тем более видеть его.

   — Ну что ж, — не удержалась от комментариев Джинкс, — дело твое. Но он нравится мне. Мне нравится, как он улыбается, как он ведет себя. И как смотрит на тебя. — Вдруг девочка с приглушенным смехом откинулась на подушки и натянула простыню до самого подбородка. — И он гораздо лучше, чем другой Вайэт Холден. И ты прекрасно знаешь об этом, Мел, — подытожила она.

   Мелора бросила расческу на бюро и демонстративно вышла из комнаты.

   — Теплое молоко, — пробормотала она, направляясь через опустевшую гостиную к кухне. — Единственное, чего я хочу, — это стакан теплого молока.

   — Неужели это именно то, чего ты хочешь? Ты уверена в этом, Принцесса?

   Мелора подпрыгнула от неожиданности, когда Кэл заговорил с ней. Он сидел за кухонным столом. В свете лампы Мелора заметила в его глазах вызов.

   Она сглотнула и нарочито вздернула подбородок, стараясь не замечать рельефных мышц на его обнаженных руках. Великолепные темные волосы упали ему на плечи, когда он поднял кружку с кофе и поднес к губам.

   — Ты напугал меня до смерти, так, что мурашки по коже побежали! — воскликнула Мелора, стараясь скрыть свое смущение. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой робкой с мужчиной.

   — К тому же по такой восхитительной коже, — вставил он.

   Мелора вскинула брови:

   — Комплименты, мистер Холден?

   — Разве это не то, что нужно, когда ухаживаешь за женщинами?

   — С каких это пор вы стали ухаживать за женщинами?

   — С тех пор, как встретил тебя.

   Мелора внимательно посмотрела на него. «Не делай этого, Кэл. Ты сводишь меня с ума. Ты играешь со мной. Ты целуешь, ласкаешь и говоришь комплименты, от которых я теряю голову, а потом отталкиваешь меня и уходишь, оставляя между нами непреодолимую стену».

   — Берешь уроки? — с показным безразличием произнесла она, направляясь к двери. Он вскочил:

   — Куда ты?

   — В погреб. Хочу достать немного молока, потом подогреть его и…

   Кэл преградил ей дорогу:

   — Не торопись. Нам надо кое-что обсудить.

   — Прямо сейчас?

   — Мелора, что с тобой происходит? Там, в «Павлине», ты переживала за меня. Я ясно видел в твоих глазах тревогу, когда Кэмпбел приставил к моему горлу нож, я думал… О, черт, кажется я ошибся. Страшно ошибся, — с горечью пробормотал он.

   — Мне тоже казалось, что я не безразлична тебе, — с трудом прошептала Мелора, опуская глаза. К ее смятению, Кэл крепко взял ее за подбородок и поднял его вверх. Мелора поневоле встретилась с ним взглядом.

   — Это правда, Принцесса, Господи, помоги мне, это правда.

   — Нет. — Мелора решительно покачала головой. — Просто ты чувствовал ответственность за меня, что очень благородно с твоей стороны и совершенно напрасно, потому что я всегда могла позаботиться о себе сама и буду продолжать это делать впредь.

   — Конечно, Принцесса, но признайся — с Кэмпбелом ты попала в большую беду. Это счастье, что я услышал твои крики о помощи. И насколько я понимаю, ваши дела были действительно плохи. — Заметив хмурый взгляд Мелоры, он помедлил, подавляя в себе желание запустить пальцы в шелковистые волосы и дотронуться до очаровательно надувшихся губ. — Я знаю, что ты сильная, смелая и уверенная в себе женщина, Мелора, — сказал он, крепко прижимая ее к себе. — Хотя есть одно «но».

   Стараясь сохранить самообладание, Мелора не смотрела на чувственные линии его рта.

   — О чем ты? — с напускным безразличием спросила она. Но вопреки ее стараниям вопрос прозвучал взволнованно и хрипло.

   — Не хочу, чтобы ты заботилась о себе сама. Я всегда хочу быть рядом и заботиться о тебе. О тебе и Джинкс.

   — Едва ли мы нуждаемся… Глаза Кэла сузились.

   — Каждый человек нуждается в том, чтобы о нем заботились, Мелора. — Кэл глубоко вздохнул. — Позволь мне сказать то, о чем я наверняка буду сожалеть, но если не сделаю этого сейчас, буду корить себя всю жизнь. Я не умею ухаживать, не знаю, как увлечь женщину беседой, как заставить ее полюбить меня. Я никогда не задумывался над этим, потому что до сих пор у меня не было повода.

   Тепло его руки, мягко ласкающее подбородок, пронизывало ее насквозь. Она чувствовала, что искорка надежды, затеплившаяся внутри, постепенно переросла в пламя, и, еле держась на ногах, старалась не упустить это ощущение.

   Почувствовав ее волнение, Кэл поддержал Мелору за талию. Рука, которой он только что держал ее подбородок, скользнула по волосам и зарылась в светлые шелковистые пряди.

   — Ты говорил… — напомнила она, заметив его улыбку.

   — Я говорил, что… Черт, ты прекрасно знаешь, о чем я говорил!

   — Не уверена, что знаю наверняка.

   — Мелора, — хрипло произнес он. Его рука неожиданно вцепилась в ее волосы. Он крепко прижал Мелору к себе. Девушка ощутила силу его крепкого тела. Между ними прошел ток, и Мелора на мгновение заметила в его зеленых глазах опасный огонек. — Если ты играешь со мной, то сильно пожалеешь об этом, — хрипло произнес он.

   — Играю?

   — Ты сейчас смотришь на меня, как женщина, которая по-настоящему хочет мужчину… и любит его. Если это не так…

   — Откуда ты знаешь, как любящая женщина смотрит на мужчину, если у тебя никогда не было такой женщины?

   — Кое-что я знаю, — прохрипел он, мгновенно развернул ее, прижал спиной к двери и навалился всем телом. — В ту ночь, в амбаре, я сильно обидел тебя, Мелора. И очень раскаиваюсь в этом. Но я искренне старался защитить тебя. Ты была в смятении, узнав правду о своем женихе. И я решил, что ты просто не знала, что делала, и проклинал себя за то, что воспользовался твоей растерянностью…

   — Не вини себя за это, — прошептала она, внезапно почувствовав, что если бы они не были честны друг с другом сейчас, то никогда не узнали бы правды. Ее сердце готово было выпрыгнуть наружу — Ты вовсе не воспользовался моей растерянностью. Я сделала это сознательно.

   Он внимательно посмотрел ей в глаза, стараясь понять, какие тайны кроются в глубине этих великолепных карих, с золотыми крапинками глаз, словно пытаясь проникнуть в потайные уголки ее души.

   — Что ты сделала сознательно? — нахмурился он.

   — Занималась с тобой любовью.

   — Почему? Почему ты сделала это? Потому что хотела получить удовольствие? Или оттого, что в этом дурацком амбаре больше нечем было заняться?

   — Потому, что я люблю тебя, тупица! — воскликнула Мелора. — Да, мне было хорошо, да, я искала защиты и покоя, но не у кого-нибудь, а именно у тебя. Мне было хорошо с тобой!

   На мгновение Кэл замер, вглядываясь в разгоряченное лицо Мелоры. Его мускулы неимоверно напряглись. Он почувствовал ноющую тяжесть в чреслах, которая становилась невыносимее с каждой минутой. Кэл видел в глазах Мелоры любовь, они светились искренностью, и он наконец начал верить в чудо.

   Когда он прижал ее к себе и поцеловал, им обоим показалось, что между ними рухнула какая-то невидимая стена. Сила поцелуя опалила их, иссушила, обрушившись на них, как раскаленная докрасна лава. Чувства захлестнули их, увлекая за собой, точно катящиеся в пропасть камни. По мере того как поцелуй становился более глубоким, они все больше теряли голову, забыв об осторожности, волнениях и страхе. Дикая, необузданная страсть захватила их. Кэл жадно ласкал руками и целовал волосы Мелоры, зарываясь лицом в благоухающие, мягкие пряди. Каждой своей клеточкой он чувствовал прильнувшее к нему податливое тело. Их тела слились воедино, точно переплетенные между собой виноградные лозы.

   — Боже, как я хочу тебя, Мелора. — Кэл чувствовал и понимал ее, как самого себя. Счастье переполнило его, и он рассмеялся. Желание, охватившее тело, горячило и кружило голову сильнее, чем виски. Кэл провел руками по спине Мелоры и страстно обхватил ее округлые ягодицы. Прильнув к ее губам, он принялся нежно ласкать их языком до тех пор, пока девушка не застонала от восторга. — Я хочу тебя всю, — шептал он между поцелуями и прикосновениями, которые разжигали в ней огонь желания. — Скажи мне сейчас, если ты не уверена, если сомневаешься…

   Она ответила ему поцелуем. Ее язычок заскользил внутри, исследуя, изучая и суля неземное блаженство. Пламя страсти охватило Кэла. Он прижал ее к двери и жадно прильнул к ее губам. Его руки неистово ласкали ее тело.

   — Кэл, я никогда не знала, никогда не знала, — задыхаясь бормотала она, в то время как Кэл снова откинулся назад. Они оба тяжело дышали, хватая ртом воздух, как тонущие пловцы. — Раньше я никогда не знала, что значит любить. Я так ошибалась и была такой глупой. То, что я чувствую сейчас, несравнимо с тем, что я чувствовала с ним. То, что я хочу сейчас…

   — Я знаю, чего ты хочешь. — Кэл принялся проворно расстегивать пуговицы на ее рубашке.

   На его губах играла напряженная, таящая опасность улыбка, заставляющая ее сердце бешено колотиться. Мелора схватила Кэла за руки, когда он начал вытаскивать рубашку из брюк.

   — Не здесь, Кэл. Мы не можем. Дети… Его сильные напряженные пальцы вцепились в ее руку. Улыбка на лице стала еще шире.

   — Тогда пошли.

   Выйдя из дома, Кэл подхватил Мелору на руки и понес через двор, не на секунду не отрываясь губами от ее губ.

   — Только не в амбар, — слабо пробормотала Мелора, когда они наконец оторвались друг от друга.

   — Я знаю. — Его глаза мерцали в светел луны. — Вилл и Джесс вернутся назад. — Он теснее прижал ее к себе, шагая широко и уверенно, несмотря на темноту. — Женщина всегда приносит много хлопот.

   — Я стою того, — заявила Мелора.

   — Еще бы!

   Ликующий смех вырвался из ее горла и тихо разнесся в ночной тиши.

   — Куда ты несешь меня?

   — Туда, откуда ты не сможешь от меня убежать. И где никто нас не потревожит. Это место такое же нетронутое и замечательное, как ты.

   Они миновали колодец и амбар. Горный воздух был прохладным, но руки Кала согревали лучше любого костра. Мерцающие над головами звезды указывали им путь.

   Когда они добрались до лощины и Кал опустил Мелору на траву, она вся дрожала от нетерпения. Осмотревшись, она поняла, что находится на замечательной, покрытой густой травой поляне, мерцающей в лунном свете, как драгоценный камень, и защищенной от ветра гранитной скалой. Поздние летние цветы и низкий кустарник образовали изысканный шатер. Мягкая трава шевелилась от дуновения легкого горного ветерка.

   Они находились на некотором расстоянии от дома и амбара. Никто не мог потревожить их уединение. Мелора с восторгом оглядывала этот укромный уголок. От мира их отделяли с одной стороны гранитная стена и ели, с другой — крутой холм.

   — Изумительно, — прошептала она, прижимаясь к Кэлу. — Совершенно изумительно.

   — Я рад, что тебе нравится, — сказал он, крепко сжимая Мелору в объятиях, так, что у нее перехватило дыхание. — Потому что мы останемся здесь, — пробормотал он, нежно лаская губами ее ресницы и постепенно подбираясь к восхитительной шее, — пока тебе не надоест.

   — Обещаю тебе, — задыхаясь, пробормотала Мелора, — что мне не надоест. — У нее закружилась голова, и она закрыла глаза. Горячие губы касались ее тела, доставляя сладостное наслаждение.

   — Требую, чтобы ты сдержала обещание, — улыбаясь произнес он.

   — Тогда покрепче держи меня. На этот раз все было совсем по-другому. Мелора уже знала, к чему стремилась, когда они опустились на траву и принялись осыпать друг друга поцелуями, когда с безрассудной поспешностью освободились от одежды и небрежно отбросили ее в сторону, когда их тела переплелись в неистовом танце любви и они оба погрузились в пьянящий дурман. Кал пожирал ее обнаженное тело глазами. Неистовые ласки доводили Мелору до безумия. На этот раз она знала, как прикасаться к его телу, как разжечь его страсть, как сделать так, чтобы он стонал от удовольствия и желания, доставляя ей пьянящее удовлетворение.

   Она быстро постигала искусство любви. Она любила всем сердцем. Отдавала всю себя без остатка и вбирала в себя его страсть, выгибаясь всем телом навстречу ласкам, извиваясь вокруг Кэла с безудержным восторгом, порожденным свободой и доверием. Волны наслаждения накатывались на ее тело. Кэл ошеломлял ее, заставляя дрожать от желания. Вспышки нежности неожиданно сменялись страстным натиском.

   Он был настоящим мужчиной. И с ним Мелора почувствовала себя настоящей женщиной. Когда его язык мягко заскользил по ее груди, исследуя твердые, чувствительные пирамидки, Мелору охватило жгучее желание. В отличие от грубых прикосновении Кэмпбела, ласки Кэла были нежными, рождающими в ней необыкновенные ощущения. «У него колдовские руки», — подумала Мелора, дрожа от наслаждения. Она взяла его руку и поцеловала кончики пальцев. Крепко сжав ее в объятиях, Кэл опустил голову и медленно принялся ласкать губами ее тело, всасывая в себя его живительную влагу и слегка покусывая зубами гладкую кожу. Мелора закрыла глаза и застонала.

   Несмотря на прохладный ночной ветер, тело Мелоры блестело от пота. Неистово лаская друг друга, извиваясь и катаясь по траве, они походили на два диких лесных существа. Кэл разметал ее волосы по темно-зеленому морю и, тяжело дыша, откинулся назад, с восхищением оглядывая ее великолепное тело. Мелора посмотрела на него, ее глаза светились от желания.

   — Я… люблю тебя, Кэл. — Она затаила дыхание. Кэл коленями раздвинул ее ноги и всей тяжестью своего тела налег на нее. Этой ночью она рассмотрела его великолепное тело — широкую, мощную грудь, мускулистые руки и крепкие бедра. У нее перехватило дыхание. — Я так люблю тебя, — еле слышно пролепетала она,

   — И я умираю от любви к тебе, — зашептал он в ответ. Его голос был хриплым от едва сдерживаемого желания. Она была столь хороша, что ему казалось, он грезит наяву. Ее кожа была нежнее шелка, а лучистые глаза затмевали свет звезд. Склонив голову, он еще раз страстно прильнул к ее губам и резким движением овладел ею.

   С тихим вскриком Мелора раскрылась навстречу. Ее тело, сердце и душа расцвели, как цветок. Она впилась пальцами в его плечи, повторяя снова и снова, точно в бреду:

   — Люби, люби меня, люби меня.

   Кэл отвечал ей мощными движениями, то глубоко проникая в нее, то уходя назад. С каждой секундой они становились все более интенсивными, доводя Мелору до исступления. Возбуждение бередило ей кровь. Оно захлестнуло ее, горячее, мощное. У Мелоры потемнело в глазах. Оно разрасталось с каждой секундой и было сладостнее дикого меда. Кэл был внутри нее, он слился с ней в одно целое. И Мелора больше ни о чем не могла думать. В мире существовали только они и их всепоглощающая страсть, такая обжигающая и неистовая, что перевернула их души, доведя до безумия, вознесла до небес и закружила вокруг звезд в стремительном круговороте. Гром и молния, огонь и свет, нежность и страсть пронзили их тела, подняли их, всколыхнули и наконец опустили на землю совершенно пресыщенных и опустошенных. Но это была дивная, восхитительная опустошенность.

   Несколько часов спустя, в мягкой сиреневатой темноте, обнявшись, они побрели к дому. Мелора была убеждена, что на свете не найдется двух таких же близких и счастливых людей, как они.

   — Я чуть не забыл. — Кал остановился перед домом. Он понизил голос, чтобы не потревожить спящих в амбаре Вилла и Джесса и не разбудить девочек. — У меня есть кое-что, принадлежащее тебе.

   — Надеюсь, твое сердце, — загадочно улыбаясь, произнесла Мелора, обвила руки вокруг его шеи и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в губы.

   — Угу… и еще это. — Он достал из кармана маленький мешочек и вынул из него камею. Ту, которую однажды забрал у нее.

   Мелора замерла от неожиданности.

   — Я не могу ее взять.

   — Можешь и возьмешь, — отчеканил Кэл. Мелора отрицательно покачала головой и печально посмотрела на прекрасное украшение.

   — Ее подарил мне он — Кэмпбел. Наверное, он украл ее у тебя? Иначе бы ты не отнял у меня камею в то утро.

   — Все правильно, Мелора, Он украл камею, как и все остальное. Но ему не под силу было лишить меня связанных с ней воспоминаний. По крайней мере до тех пор, пока я не позволил ему это сделать.

   Мелора удивленно взглянула на него.

   — Воспоминаний? — переспросила она. Кэл взялся за изящную цепочку.

   — Эта камея принадлежала моей бабушке — Эдде Дэвис Холден. Она была замечательной женщиной, Мелора, преданной и любящей. Перед смертью она оставила каждому из внуков по одной из принадлежавших ей вещиц. Эта камея досталась мне.

   — Она восхитительна. — Мелора улыбнулась и дотронулась до его руки. — Я сразу это подумала, как только впервые ее увидела.

   — То же самое я подумал о тебе. — Он окинул взглядом струящиеся атласные волосы, огромные блестящие глаза и изысканные черты лица. Затем его взгляд остановился на камее. На его огромной ладони она казалась еще более хрупкой. — Бабушка Эдда сказала мне: «Отдай ее женщине, которую ты любишь. Той, на которой ты хочешь жениться и прожить с ней всю свою жизнь». — Кэл протянул руку и осторожно погладил Мелору по щеке. — Поэтому я и отдаю ее тебе.

   «Отдай ее женщине, которую ты любишь. Той, на которой ты хочешь жениться, — мысленно повторила про себя Мелора. — Жениться?»

   Ком подступил к ее горлу.

   — В таком случае, — пробормотала она, еле сдерживаясь, чтобы не запрыгать от счастья до тех пор, Пока окончательно не убедится, что верно поняла скрытое в его словах предложение руки и сердца, — я приму ее.

   Мелора трепетала, пока Кэл застегивал цепочку на ее шее. Она представила себе, как Эдда Дэвис Холден протянула это украшение своему внуку. И вопрос, который вдруг так смутил ее, готов был сорваться с ее губ. Ей казалось, что Кэл только что сделал ей предложение, но она не была уверена. Меньше всего ей хотелось обмануться в таком важном деле, как это.

   — Кэл… — робко произнесла она.

   — Что? — прошептал он, лаская губами мочку ее уха.

   — Означает ли это… что ты, сделал мне предложение?

   — Конечно. — Он помолчал. — Ты приняла его?

   — Конечно.

   Мелора рассмеялась. Кэл улыбнулся в ответ. Скорее всего это не самое изысканное предложение руки и сердца, которое она слышала в жизни. Но это не имело значения. Слава Богу, ему больше никогда не придется этого делать.

   — Когда устроим свадьбу? — спросила Мелора, обнимая Кэла за шею. — Я хочу пригласить всех соседей и всех знакомых в Рохайде на мою следующую свадьбу с мистером Вайэтом Холде-ном.

   Кэл нежно обнял ее за талию. В его глазах блеснул лукавый огонек.

   — Ты уверена, что на этот раз сделала правильный выбор?

   — Абсолютно.

   — Тогда давай назначим свадьбу на первое октября.

   — На первое октября? — разочарованно переспросила Мелора. — До него еще целый месяц!

   — Раньше нельзя, Мелора. Мне еще многое надо сделать. Во-первых, я должен собрать все документы, включая те, что дают право наследования ранчо дядюшки Джеда. Затем я должен продать ферму и перевезти семью в «Даймонд», привести дела на ранчо в порядок и… все такое прочее. Но я чертовски хотел бы, чтобы это произошло завтра, Принцесса, — произнес он, целуя ее так страстно, что его чувства к ней не оставляли ни малейшего сомнения.

   — Значит, в октябре, — встревоженно повторила она, отступая назад.

   — Это всего лишь через месяц, Мелора.

   — А кажется, что целый год.

   Кэл говорил мягко, но Мелора уловила в его голосе скрытую непреклонность, заставившую ее взглянуть ему в глаза.

   — Разлука даст тебе шанс как следует все обдумать. Забыть о прошлом и утвердиться в твоих чувствах.

   — Кэл Холден, я уверена в них! — возмущенно воскликнула она.

   Кэл чмокнул ее в кончик носа.

   — Тогда ты станешь еще более уверена, — констатировал он. — Решено. Первого октября.

   — Пожалеешь, если за это время я передумаю! — приглушенно воскликнула Мелора, стараясь не разбудить спящих детей. Она неожиданно вырвалась из его объятий и, отскочив в сторону, сердито взглянула на него. — Кэл Холден, вы доводите меня до бешенства. Вы самый упрямый, несносный и своевольный человек…

   — Иди сюда, Мелора.

   — Не пойду, — зло прошептала она. — Если ты думаешь, что я стану выполнять все твои приказы после того, как мы поженимся, и безропотно подчиняться твоим указаниям, то…

   — Иди сюда, Мелора. — Кэл схватил ее за руку и прижал к себе.

   — Я буду спорить с тобой по любому поводу…

   — Нет необходимости говорить мне об этом. Если бы ты была какой-нибудь угодливой тихоней, я ми за что не влюбился бы в тебя. Знаешь, как ты очаровательна, когда сердишься?

   — Не переводи разговор на меня. Я говорю о дне нашей свадьбы…

   — Мелора…

   — Почему мы не можем?..

   — Мелора! — Он запечатал ей рот поцелуем, который лишил ее способности сопротивляться. Его губы жадно ласкали ее, окончательно уничтожив последние капли гнева.

   — Ну, хорошо, — дрожащим голосом произнесла Мелора, когда они наконец смогли перевести дыхание, — на этот раз я уступлю тебе. Первого октября мы объединим клан Динов с кланом Холденов. — Ее игривая улыбка раздразнила его, заставив вновь почувствовать прилив желания. — Предлагаю скрепить договор еще одним поцелуем.

   — Только одним поцелуем? — Кэл принялся медленно ласкать нежную ямочку на ее шее.

   Его рука опустилась на ее грудь. Нежные поглаживания вызвали у нее новый всплеск страсти. Мелора застонала. Ее тело изнывало от наслаждения под его нежными руками.

   — Все что угодно, Кэл, — прошептала она, — но только не здесь… дети…

   — Когда мы поженимся, я построю для детей отдельное крыло, — глухо пробормотал Кэл, увлекая Мелору за собой. — Пойдем, я знаю еще одно, место.

   — Куда на этот раз? — прошептала она, сдерживая смех.

   — В погреб.

   «В погреб?»

   Там было прохладно, темно и тихо. Его стены надежно защищали от ветра.

   Они остались в нем до рассвета.

Эпилог


   Хижина была искусно спрятана высоко в горах — в каньоне Дикая Лошадь. Кэл отыскал ее на восходе солнца после пяти дней изнурительных поисков. Он привязал Раскла к выступу в скале на некотором расстоянии от хижины и стал осторожно спускаться по крутому склону, пробираясь сквозь заросли кустарника.

   Высоко над головой парили орлы. Небесная высь была безоблачна, хрупка, гладка и чиста по сравнению с грубой шероховатостью земли.

   Однако Кэл не видел ничего вокруг. Его внимание было приковано к каньону. Отис Стронг, по-видимому, нашел себе новых дружков, таких же подонков, как и он сам.

   Но не они интересовали Кэла.

   Двое из компаньонов Стронга седлали коней перед входом в хижину. Вскоре с важным видом появился и сам Стронг. Он вышел из дома, держа в руке початую бутылку виски. Кэл заметил, что лицо этого огромного человека все еще хранило кровоподтеки, оставшиеся после их схватки. Почесав под мышкой, он отхлебнул виски.

   Кэл остался доволен, заметив, что Стронг вооружен.

   — Никому не двигаться! — выскакивая из укрытия в пятнадцати шагах от бандитов, закричал Кэл, целясь Стронгу прямо в живот.

   Все трое замерли.

   — Я ничего не имею против вас, парни, — сказал Кэл, обращаясь к незнакомцам и не спуская глаз со скептически ухмыляющегося Отиса Стронга. — Вы можете катиться ко всем чертям. Мне нужен только Стронг.

   — Т-ты! — Стронг наконец узнал Кэла. Его багровое лицо стало серым. — Ты мерзкий ублюдок, — прохрипел он. — Я убью тебя!

   — Я возьму тебя в компанию, Стронг.

   — Черта с два.

   — Ты будешь повешен за убийство Крейга Дина.

   — Дожидайся! — Стронг отвратительно осклабился. — Ты один отправишься на небеса, мистер. И немедленно! Хватайте его, парни!

   Ружейные выстрелы вспугнули парящих в небе орлов и эхом отозвались высоко в горах.

   Как только раздались первые выстрелы, Кэл присел и, перекатываясь с места на место, начал отстреливаться. Перестрелка закончилась очень быстро. Кэл поднялся с земли, бросил холодный взгляд на распростертые тела убитых бандитов и сунул пистолет в кобуру.

   Он медленно подошел к лежащему на земле Стронгу и бесстрастно посмотрел на его лицо.

   — Это называется справедливость, Стронг. Надо отдавать долги. Теперь мы в расчете.

   Убийство человека никогда не было для него поводом для радости, но на этот раз, пока в чистом, прохладном воздухе рассеивался сероватый дымок ружейных выстрелов, губы Кэла расплылись в мрачноватой улыбке.

   Теперь можно было возвращаться домой. К Мелоре.

   Приближался день свадьбы, Кэл отлично знал, что если он вовремя не появится в Рохайде, то может смело рыть себе могилу рядом с Отисом Стронгом.

30 сентября, вечер


   "Завтра вечером, завтра вечером я, вероятно, стану невестой.

   Завтра вечером. Кэл Холден, если ты не поведешь меня к алтарю, я спущу с тебя шкуру", — думала Мелора, босиком расхаживая взад-вперед по спальне. Свет лампы бросал янтарные блики на искаженное гневом лицо. Ее белый шелковый пеньюар тихо шелестел в такт стремительным движениям, окутывая ее ноги, как туманное облако.

   — Не волнуйся, Мелора, — приветливо улыбнувшись, сказала Джинкс, заглядывая в комнату. — Кэл появится вовремя.

   Увидев улыбающуюся сестренку, одетую в длинную фланелевую ночную рубашку, Мелора немного успокоилась. Она радостно улыбнулась, глядя, как девочка пронеслась по комнате и прыгнула с ногами на кровать. Котенок Черныш тут же калачиком свернулся у нее на руках. Мелора была счастлива видеть Джинкс здоровой. Девочка теперь не только ходила, но и прыгала и бегала. Свершилось чудо.

   Не проходило и дня, чтобы Мелора не благодарила за это Бога.

   Но сейчас от тихого удовлетворения, которое она испытывала весь прошлый месяц, готовясь к свадьбе, не осталось и следа.

   — Завтра утром должно состояться венчание, Джинкс, — процедила Мелора сквозь зубы.

   Она повернулась к окну, где на фоне темного неба, подобно ее великолепной камее, светила луна. Мелора вздохнула и погладила пальцами тонкую цепочку, как будто это прикосновение могло принести ей удачу. — В церкви соберется весь город, — удрученно прошептала она. — Все, кроме жениха! Я опять стану посмешищем всего Рохайда!

   Мелора снова принялась расхаживать по комнате, нервно теребя пряди только что вымытых и уложенных волос.

   Горожане и так день и ночь судачили о том, что она во второй раз собралась замуж за человека по имени Вайэт Холден, и находили это весьма забавным. Предстоящая свадьба стала главным предметом всех разговоров.

   Однако ни одна живая душа не находила ничего смешного в том, что произошло с ее настоящим женихом благодаря Рейфу Кэмпбелу.

   Многие фермеры и горожане познакомились с Кэлом несколько недель назад, когда он перевез Джесса и детей на ранчо «Даймонд». Он очень понравился им, и они с теплотой приняли его и его семью. Многие возлагали большие надежды на то, что после смерти главного предводителя раслеров Рейфа Кэмпбела дела многих скотоводов пойдут на лад и прекратятся случаи кражи скота.

   Но как же все будут хохотать, с горечью говорила Мелора сестре, когда обнаружится, что ее снова обманули. Люди месяцами станут болтать о том, каким позором закончилась вторая попытка Мелоры Дин выйти замуж.

   — Позором? С каких это пор ты стала говорить о позоре? — вмешалась в разговор Эгги, входя в спальню. — Этот человек не обманет тебя.

   — Но…

   — Он хороший человек, Мелора. Я могла ошибаться насчет того другого, но на этот раз ошибиться невозможно. Кэл Холден придет за тобой, или моя интуиция уже ни на что не годится, К тому же, — добавила она, глядя на светящиеся надеждой лица девочек, — я видела, как он смотрел на тебя в тот вечер, когда все семейство Холденов перебралось на ранчо «Даймонд» и мы приготовили им на ужин великолепных жареных цыплят.

   — А я видела, как он целовал тебя на кухне, когда думал, что никто на вас не смотрит! — хихикнула Джинкс.

   Мелора не смогла сдержать улыбки.

   — Кэл любит меня, — пробормотала она, закрывая глаза и вспоминая, как им хорошо вдвоем. — Я знаю это. Поэтому мне стоит успокоиться и верить только в хорошее.

   Однако она продолжала ходить по комнате.

   Погруженная в свои мысли, она едва слышала, как Эгги убеждала Джинкс лечь спать. Но сразу же очнулась от своих грез, как только услышала вопрос Джинкс.

   — Мел! Ты уверена, что хочешь выйти замуж за Вайэта Холдена? — прошептала девочка.

   Этот же вопрос сестра задала ей в ночь перед ее похищением. Она взглянула на Джинкс. Глаза сестры смотрели на нее с теплом и любовью.

   — Я уверена. — Мелора подошла к Джинкс, опустилась перед ней на колени и крепко обняла. Чувства переполняли ее сердце. — О, Джинкс, никогда в жизни я не была так уверена в чем-либо.

   Все стихло, когда Джинкс и Эгги отправились спать. Темнота полночного неба, пустота ночи тревожили Мелору. Она подошла к шкафу и взглянула на свадебное платье своей матери, гадая, придется ли ей надеть его утром. Оно было такое красивое! Мелора пробежала пальцами по изысканной кружевной вуали, дотронулась до атласных свадебных туфелек, ниспадающего шлейфа платья…

   Она не знала мужчины, который бы с таким неизменным успехом залезал в ее окно. Мелора даже не слышала звука шагов, пока Кэл не схватил ее сзади и не прижал к своей мощной груди.

   — Принцесса, только не говори, что не ждала меня, — тихо прошептал он. Его дыхание возбуждающе обожгло ухо.

   Он развернул ее лицом к себе и заглушил ее радостный крик таким страстным поцелуем, что она едва не лишилась чувств от счастья.

   — Где ты был? — спросила она, хватаясь за него, чтобы не упасть. Ее губы потемнели от поцелуя, а тело таяло от удовольствия. — Я думала, ты бросил меня!

   — Никогда, Мелора. Даже если бы мне пришлось ползти по пустыне на животе, чтобы добраться сюда, — улыбаясь, произнес он. Затем его лицо неожиданно стало серьезным. — У меня оставалось незавершенным одно важное дело, — без тени улыбки произнес он, нежно погладив Мелору по щеке.

   — Какое дело?

   — Отис Стронг.

   Мелора напряглась. В огромных золотисто-карих глазах стоял немой вопрос. Кэл поцеловал ее в щеку и произнес:

   — Он мертв, Мелора. Этому типу оказали превосходный прием в преисподней.

   Она кивнула, с благодарностью глядя на него.

   — Спасибо, — тихо прошептала она.

   — Всегда к вашим услугам. — На этот раз поцелуи длился гораздо дольше и был более страстным. Кэл потянул за пояс пеньюара и обнаружил, к своей великой радости, что под ним не было ничего.

   — А теперь о предстоящей завтра свадьбе… — произнес он.

   — В чем дело? — безразлично спросила Мелора. Она уже сняла с Кэла куртку, и теперь ее пальцы лихорадочно расстегивали рубашку. Покончив с этим, она соблазнительно улыбнулась.

   — А ты уверена, что на этот раз выходишь за того парня? — поинтересовался Кэл, опускаясь на пол, увлекая Мелору за собой и крепко сжимая в объятиях. — Не хочу, чтобы ты ошиблась.

   — Никакой ошибки. — Мелора провела тонким пальцем по его теплым губам. — Я люблю тебя, Кэл, — тихо сказала она, целуя его. — Только тебя. Всегда только тебя.

   — Я тоже, Принцесса, — с улыбкой произнес он. Остатки одежды полетели на пол, и ничто больше не отвлекало их от любви, ничто не стояло на пути счастья, которое захлестнуло их с такой необузданной силой, что их тела, сердца и души вспыхнули от его пламени, как сухая солома.

   И когда страсть соединила их воедино, когда они вознеслись к небесам и опустились на землю, когда ночь была уже на исходе и серебристо-розовый рассвет окрасил горизонт, они уснули в объятиях друг друга, и им пригрезились их свадьба, будущее, их дети и дом.

   И ангелы, которые сопровождали в то октябрьское утро восход солнца, замерли, чтобы полюбоваться этой великолепной парой. Они заглянули в окно, понимающе переглянулись и кивнули друг другу. Воздух был напоен радостью, гармонией, покоем и трепетным слиянием душ. Любящих и трогательных.

   И ангелы улыбнулись…