В водоворотах жизни

Дебора Симмонз

Аннотация

   Пойдет ли угрюмый красавец Кристофер Марчант на сделку с Хироу Ингрэм? Ведь именно от этой сделки зависит ее будущее. Кристофер не намерен идти ни на какие уступки, но, как истинный джентльмен, он не может бросить человека в беде. Особенно если это – молодая очаровательная женщина.




Дебора Симмонз
В водоворотах жизни

   Ким Hup Линдсей, Тами Каплан Райт и Карен Браун Ирвин, вспомните те несколько чудесных лет, проведенных нами в Линдене.

Глава 1

   Хироу выглянула из окна кареты, но никаких признаков поместья Оукфилд не заметила – впереди сгущалась мгла набегающей ночи. Плохие дороги задержали их экипаж, и долгий путь слишком утомил ее. Напротив сидела ее компаньонка, миссис Реншоу, и стоически вглядывалась в даль: как видно, она нисколько не страдала ни от душной тесноты старомодного экипажа, ни от жестокой тряски на разбитых колеях. Хироу всю дорогу никак не могла разрешить свои сомнения: она подозревала, что компаньонка нарочно приставлена шпионить за ней и следить, чтобы сделки Рэйвена[1] были обставлены безупречно.

   Хироу старалась подавить в себе вспышки негодования. Она знала, что за дело ей предстоит. Несомненно, этот Кристофер Марчант окажется сморщенным, лысым, вонючим старикашкой. К тому же сварливым и прилипчивым. И ей придется наклоняться к нему, выставляя напоказ груди в низком вырезе корсажа. Подольстясь, она непременно добьется от него вожделенного дара и ускользнет, оставшись недоступной, разве только ее самоуважение будет задето. Но она давно уже поняла: такая роскошь, как гордость, доступна лишь богатым и влиятельным, и она не из их числа.

   Хироу смотрела на пейзаж, проплывающий за окнами кареты, – продуваемые всеми ветрами вересковые пустоши, оголенные деревья и темнеющие облака, – ей нетрудно было убедить себя, что они прибывают в довольно унылое место. Конечно, Хироу не была настолько наивной, чтобы поддаться наваждению и думать, что сам Рэйвен подгадал и такую погоду, и все остальные обстоятельства – но эта мысль невольно тревожила ее.

   На очередном ухабе ее бросило на стенку, обитую потрескавшейся от старости кожей. При этом она заметила, что экипаж свернул с большака на дорожку, скудно присыпанную гравием. Не успела Хироу подумать о том, что наконец-то их цель близка, как ее снова тряхнуло, еще сильнее, и она попыталась за что-нибудь ухватиться. Но когда стойкая миссис Реншоу свалилась ей прямо на колени, она поняла: что-то и в самом деле стряслось.

   Невозмутимая до тех пор компаньонка удивленно мычала что-то, всем своим весом навалившись на грудь Хироу. Когда Хироу смогла наконец высвободиться из-под этой туши, экипаж стоял, накренившись к обочине. Хироу проклинала Рэйвена и его допотопную карету: у этой развалины напоследок отвалилось колесо посреди глухой дороги.

   Выйдя из душного салона. Хироу оказалась в зарослях травы и, оглядевшись, поняла, что утешаться теперь можно разве что свежим воздухом. Удерживая капюшон плаща под порывами ветра, Хироу обвела окрестности критическим взглядом и приуныла. Они стояли в стороне от тракта, по небу быстро мчались черные тучи, и отдаленные раскаты грома предвещали бурю.

   Хироу мысленно посетовала на злой рок и, осторожно ступая по травянистым кочкам, пробралась к задку экипажа. Здесь негромко переговаривались кучер и лакей. Но даже ей было ясно с первого взгляда: колесо сломалось, теперь мужчины могли лишь тупо взирать на него, а ей оставалось только уповать на то, что хуже не будет.

   – Если вы не можете его починить, – громко сказала Хироу, стараясь перекричать шум встречного ветра, – пусть один из вас пойдет за помощью.

   Мужчины обернулись к ней, явно не желая что-либо предпринять. Последнее селение на их пути осталось далеко позади.

   – По той дороге мало кто ездит, мисс, – сказал кучер, почесывая затылок.

   – Все же там больше ездят, чем здесь, – кивнула Хироу на заросшие колеи.

   Да и вообще, не сбились ли они с пути? Может, стоит послать одного из них вперед, разведать дорогу? Одного – вперед, другого – назад? Пожалуй, это удвоит их шансы на спасение. Правда, в таком случае она и Реншоу останутся ждать здесь, в разбитом экипаже, одни: две женщины на захолустной дороге вблизи жутковатых торфяников, да и вот-вот разыграется непогода.

   Хироу не на шутку призадумалась.

   Однако чего им опасаться среди этих пустошей? Все здравомыслящие люди, в том числе и местные жители, давно уж сидят по домам, надеясь переждать бурю. У Хироу был с собой пистолет в сумочке, да и Реншоу была не робкого десятка. Статью и силой она превзошла бы иного мужчину, к тому же при ней была трость – ее оружие для самообороны.

   Все-таки осторожность, как всегда, возобладала. Поразмыслив, Хироу послала лакея вперед, кучера оставила при экипаже, сама же снова забралась внутрь кареты. Но ветер снаружи принялся завывать с удвоенной силой, Хироу опасалась, что под его напором карета окончательно развалится и опрокинется набок, тогда ее обитателям вряд ли поздоровится.

   Но Реншоу и не думала вылезать из кареты. Все же Хироу соскочила со ступеньки и постаралась по виду пейзажа прикинуть, далеко ли они успели отъехать от крепости Рэйвена. Видимо, достаточно далеко, и эта каверзная поломка явно в его стиле – неужели он мог настолько просчитать ситуацию? Что за испытание ей выпало? Ей и так уже досталось немало, и Хироу сомневалась теперь, сможет ли она когда-нибудь избавиться от наваждений, навеянных готическим кошмаром ее жизни.

   Хироу услышала отдаленный раскат грома и шум приближающегося ливня. Она бросила взгляд в сторону экипажа – карета слегка раскачивалась, кучер, похоже, прикорнул на козлах, а лошади настороженно поводили ушами. Хироу в смятении оглянулась на уходящую вниз дорожку, но рычащая темень была непроглядна.

   За изгибом дорожки впереди кареты послышался какой-то звук, она обернулась. Верно, ветер шутит с ней – теперь позади все стихло, а с другой стороны донесся цокот копыт. Она пошла вперед, мимо кареты и устало переступавших лошадей, вглядываясь в темноту. Девушка, с детства привыкшая к байкам о привидениях и всяких чудесах, сейчас испытывала непривычное тревожное чувство.

   И тут она увидела его.

   Затаив дыхание, Хироу подумала, не навеяно ли это видение ее бредовым воображением – уж слишком оно отдавало готическими сюжетами Рэйвена. Словно порождение бури, темный силуэт всадника на вороном коне вихрем летел прямо на нее, за его плечами развевалась длинная накидка с капюшоном.

   Хироу так растерялась, что, пожалуй, попала бы под копыта лошади, если бы та внезапно не остановилась прямо перед ней. Всадник мягко спрыгнул на землю, и Хироу поняла, что это все же происходит наяву, поскольку он сразу обратился к ней со словами участия.

   Хироу, онемев от неожиданности, не сразу смогла ответить. Он был высок и широкоплеч, темные волосы ниспадали на лоб; за всю свою жизнь Хироу ни разу не встречала никого, кто походил бы на этого мужчину, хотя именно о таком спасителе она частенько грезила в девичестве.

   Но девичья пора прошла, и Хироу не строила иллюзий, она могла просить лишь о приюте, чтобы укрыться от надвигающейся грозы. Действительно, всадник что-то прокричал ей об этом, и, пока Хироу пыталась понять, о чем он толкует, мужчина легко вскочил в седло, наклонился, подхватил ее и усадил на лошадь впереди себя.

   У Хироу от удивления перехватило дыхание – она почувствовала, что весь ее размеренный мирок рухнул, все тщательно продуманные планы сметены в одно мгновение этим вихрем. Она не успела и слова вымолвить, как он придвинул ее боком к своей широкой груди, обхватил ее стан сильной рукой и пустил лошадь рысью.

   Хироу приоткрыла рот, готовясь протестовать против покушения незнакомца на ее независимость: ей так неловко от этой близости, тепло его прикосновения возмущает ее чувства. Но тут в его глазах промелькнула усмешка, и Хироу так и замерла с открытым ртом.

   Пока Хироу изумленно рассматривала его – лицо в лицо, она вдруг поняла, что никогда еще не была ни с кем настолько близка. Она и нервничала, и в то же время едва сдерживала свой порыв убрать с его лба бьющийся на ветру локон, цвета темного шоколада, под стать его карим глазам.

   Всадник заглянул ей в глаза, затем посмотрел вверх, и Хироу вслед за ним подняла лицо и ощутила на нем первые тяжелые капли дождя. Как ни торопились они поспеть в укрытие, буря все же настигла их в пути, однако настоящий ураган разразился в душе Хироу, когда всадник прижал ее покрепче.

   В полном смятении чувств Хироу призналась себе, что не смогла бы сейчас отказать этому мужчине ни в чем. И одна эта дикая мысль напугала ее больше, чем все готические ужасы.


   Попав в распоряжение миссис Осгуд, жизнерадостной полнощекой домоправительницы, Хироу понемногу пришла в себя. Что ж, стихия подействовала ей на нервы, она вообразила, будто этот всадник явился к ней как ангел-спаситель, вот и подпала под его обаяние. Однако Хироу не была нервной особой, просто ей тяжело сознаться в истинной причине своих волнений – единственно возможное объяснение казалось ей ужасным.

   Из болтовни миссис Осгуд она с облегчением поняла, что очутилась как раз там, куда и направлялась, и теперь ей только предстоит встретиться с мистером Марчантом, чтобы выполнить свое поручение. А кто ее спаситель – какое ей дело? Он ей не интересен. Но едва Хироу так подумала, по ее телу пробежала легкая дрожь протеста.

   Она постаралась поскорее забыть скользящее соприкосновение их мокрых плащей и ощущение его сильного тела, когда он помогал ей спуститься с лошади и провожал в усадебный дом. Он был невелик и стилизован под готику, с зубчатыми башенками и темным фасадом – все во вкусе Рэйвена, и Хироу снова захотелось разгадать его замысел – просто чтобы развеять свои подозрения. Девушку не сильно удивил стиль постройки, который вполне импонировал увлечению Рэйвена. Многие его знакомые антиквары разделяли это восторженное увлечение всем, что старо и замшело, вероятно, потому, что сами были такие же старые и замшелые.

   Нельзя сказать, что поместье Оукфилд заросло плесенью, но вид оно имело весьма печальный, дом явно нуждался в ремонте. Тем не менее очаг грел исправно, и Хироу была довольна тем, что ей предоставили отдельную комнату, по соседству с Реншоу. Пока она принимала ванну, переодевалась в сухую одежду и причесывалась у камина, невероятная встреча с красивым незнакомцем постепенно перестала занимать ее мысли. И когда Хироу спустилась на первый этаж к Реншоу, то уже твердо настроилась на предстоящую работу.

   Вся обстановка дома говорила ей, что здесь есть над чем поработать, и это впечатление усилилось, когда домоправительница провела ее в весьма обшарпанную библиотеку. Комната была плохо освещена, но наметанный глаз Хироу сразу отметил полупустые полки и упаковочные ящики, расставленные по всей комнате. Неужели мистер Марчант распродает все свои книги?

   Если так, Рэйвен мог бы заинтересоваться оптовой закупкой. Ведь никогда не знаешь, какие самородки, неоткрытые и недооцененные их владельцем, закопаны в этом хламе. Хироу подошла к одной из открытых коробок и заглянула внутрь. Книги на греческом и латинском языках лежали там вперемешку.

   Хироу склонилась поближе, чтобы прочесть заголовки, и тут услышала звук чьих-то шагов.

   Растянув рот в льстивой улыбке, Хироу повернулась к вошедшему и с удивлением уставилась на мужчину, стоявшего в дверном проеме. Без памятного ей плаща и перчаток он, пожалуй, был еще прекраснее. Хироу аж прикрыла глаза от досады. Так это он здесь хозяин!

   – А… а г-где мистер Марчант? – спросила Хироу, мысленно проклиная свой заплетающийся язык.

   – Я и есть Кристофер Марчант, к вашим услугам, – ответил он, слегка поклонившись.

   Он ободряюще улыбнулся ей, и Хироу почувствовала, что ноги у нее подкашиваются.

   Она не была настолько наивна, чтобы представлять себе всех антикваров этакими скаредными старыми дуралеями. Тем не менее ей редко приходилось иметь дело с особами элегантными и столь щедрыми, как герцог Девонширский. И уж совершенно определенно она никогда еще не сталкивалась с таким великолепным мужчиной.

   Хироу слишком поздно заметила, что стоит перед ним с открытым ртом, и поспешила исправить положение. Паника ей ни к чему – ну что можно сделать, если сердце в груди бухает как молот и она никак не может собраться с мыслями? И Хироу постаралась справиться с волнением.

   – Благодарю вас, – сказала Хироу, ответив на его поклон. – Я – мисс Хироу Ингрэм, а это моя компаньонка, миссис Реншоу. У меня с собой письмо от моего дяди, мистера Августа Рэйвена. Полагаю, он раньше переписывался с вашим отцом.

   Вручая послание, Хироу шагнула навстречу мужчине, с тем расчетом, чтобы дать ему возможность умильно взглянуть на ее бюст. Но Кристофер Марчант был не чета ее прежним гостеприимным хозяевам – тем дряхлым похотливым сморчкам. Да и сама Хироу сомневалась, что такой мужчина может позариться на ее небольшую грудь, даже в самом глубоком декольте.

   – Простите, что нежданно нагрянула к вам, – начала Хироу свой заученный монолог.

   Одинокие старики обычно были падки на внимание и лесть с ее стороны и не возражали, чтобы она заключала сделку от имени своего дяди, но часто о сделке, как таковой, не было и речи. Многие предпочитали затем оформлять безвозмездную передачу ценности по дружескому или обоюдному согласию между коллегами-антикварами.

   Однако мистер Марчант был совсем… иной, и Хироу подумала, что он, пожалуй, с недоверием отнесется к ее внезапному появлению в его захолустной резиденции.

   – Я путешествую в этих краях и вот – решила немного передохнуть. Вы не возражаете? – спросила Хироу, но ее стандартная жеманная улыбка застряла где-то на полпути.

   – Нет, конечно, присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил он легким жестом.

   Его открытое лицо и свободная манера поведения все больше обескураживали ее, поскольку те мужчины, с которыми она привыкла иметь дело, были так же скрытны, как и Рэйвен, их непроницаемые лица не выдавали их мыслей.

   – Боюсь, в этом доме до сих пор все вверх дном, – пробормотал мистер Марчант, смущенно улыбаясь.

   Хироу ожидала, что он продолжит говорить, но мужчина просто оглядел комнату, будто только сейчас заметил присущий ей беспорядок.

   Казалось, он вовсе не обратил внимания на то, что Реншоу уселась в самом темном углу, но это и ни к чему, поскольку Хироу не могла применить сейчас свою обычную тактику. Трезво поразмыслив, Хироу решила говорить без обиняков:

   – Вы продаете часть своих коллекций?

   Мистер Марчант недоуменно посмотрел на нее, затем оглядел комнату.

   – Вы имеете в виду эти книги? Да нет, мы недавно вселились сюда, сестра и я, и не все еще успели разобрать.

   – Если вы не желаете возиться сами, я знаю того, кто мог бы помочь вам разобраться с этим. – И Хироу указала на ящики.

   Мистер Марчант кивнул в ответ, но без видимого интереса, и это ее озадачило. Здесь, в Оукфилде, он казался несколько рассеянным, и Хироу заметила темные круги под его глазами. Может быть, болен? Определенно он выглядит достаточно крепким и не намного старше ее; возможно, какая-то затянувшаяся до ночи пирушка оставила отпечаток на его лице. Разве не так развлекаются красивые молодые люди – попойки, азартные игры, женщины? Хироу оставалось только догадываться, поскольку у нее практически не было опыта общения с такими людьми.

   – Если вы приехали лишь за этим, боюсь, я ничем не могу обнадежить вас, – сказал мистер Марчант. – Видите ли, все это принадлежало моему отцу.

   Печаль промелькнула в его глазах, и Хироу прокляла жадного Рэйвена. Сколько раз уже так бывало – он вороном набрасывался на горюющих родственников, чтобы выбить несколько ценных томиков из их фамильной библиотеки, – а ведь почившие предки любовно пополняли ее всю свою жизнь!

   – Сожалею, – ответила Хироу, и это действительно было так. Она встретилась с ним взглядом, и ей показалось, что его темные глаза видят ее насквозь.

   Хироу невольно скосила глаза – ей не хотелось допускать в свою душу кого бы то ни было, особенно этого мужчину.

   – Да, я могу понять ваши чувства, – сказала Хироу, резко обрывая ту невидимую ниточку отношений, что протянулась было между ними. Если привязанность Кристофера Марчанта к отцовской коллекции всего лишь сентиментальность, тогда он без сожаления расстанется с некоторыми отдельными экземплярами, и это только облегчит ее задачу. – Я не хочу лишать вас коллекции, которой вы так дорожите. Но может быть; поделитесь какой-нибудь книгой? – спросила Хироу.

   Пока она говорила, мистер Марчант все больше замыкался в себе – это было видно по его лицу. Неужели он и в самом деле не проявляет никакого интереса к ее предложению? Известно ли ему, чем он владеет и во сколько это может быть оценено? Любому коллекционеру известно, что за уникальную книгу можно сорвать крупный куш на торгах.

   Внешне Хироу никак не выдала своих мыслей, хотя перемена в настроении мистера Марчанта ей не понравилась. Понял ли он, что она надеялась одурачить его? Поначалу он отнесся к ней с искренним дружелюбием, но теперь это совсем иной человек – и это ее насторожило.

   Случалось, даже престарелые антиквары не поддавались ее чарам. Некоторые скупердяи торговались так, что ей порой приходилось отбыть восвояси без ужина, несолоно хлебавши. Но Хироу не собиралась возвращаться к Рэйвену с пустыми руками, и теперь она тщательно продумывала каждое свое слово.

   – Вероятно, вам известно, какой интерес проявляют к книге, написанной Эмброузом Мэллори?

   К удивлению Хироу, красивое лицо мистера Марчанта исказилось от гнева, и она поспешила предупредить взрыв его ярости, иначе ее шансы свелись бы к нулю.

   – Прошу прощения, иной раз вылетит слово – и пожалеешь, – как можно мягче произнесла Хироу.

   Но это не помогло. Наоборот, он изумленно вскинул брови, услышав ее замечание.

   – Вы намекаете, что еще остались друиды с дурными намерениями?

   Друиды? Хироу постаралась сохранить внешнее спокойствие, поскольку поняла, что хозяин, видимо, немного не в себе. И это кстати. Если дело не выгорит, она отговорится перед Рэйвеном: нечего было посылать ее в это поместье, зная о нездоровье владельца. Рэйвен горазд развлекаться, но как знать, может, поэтому он и надеялся на выгодную сделку.

   С трудом подыскивая нужные слова, Хироу изобразила заговорщическую улыбку.

   – Не друиды, сэр, а кое-что поопаснее, – произнесла она, наклоняясь к нему. – Библиоманы.

   Но мистеру Марчанту было не до смеха. Он вскочил с места, посмотрел на дверь, и Хироу на мгновение показалось, что он сейчас выставит ее из дома. Она чуть вздрогнула от испуга. Или это всего лишь волнение? Но мистер Марчант, похоже, быстро пришел в себя, поскольку он развернулся и размашистым шагом прошел к затемненному окну, глубоко врезанному в стену.

   Дождь гулко барабанил по оконным стеклам, и так же часто билось сердце Хироу. Казалось, даже воздух потрескивал от напряжения, как это бывает перед грозой. Хироу сползла на самый краешек сиденья, готовясь сбежать отсюда, если вдруг придется. В то же время она боролась с желанием подойти к нему, поскольку он явно нуждался в утешении.

   Наконец он заговорил, но не обернулся к ней, а продолжал смотреть на ливень за окном.

   – Книга, о которой вы спрашиваете, пропала, когда горел мой сад и конюшни, – она сгинула в том пожаре. Так что ничем не могу помочь вам.

   Такая отповедь могла обескуражить кого угодно, но только не Хироу. Она привыкла соображать быстро. Правду ли он говорит? Книги часто горят или тонут, но подобной байкой уже не раз пытались отвести ей глаза – а то и откровенно давали понять, что желают сбыть ценную вещь подороже другому скупщику. Возможно, мистеру Марчанту было известно, что библиоманы ни перед чем не остановятся, чтобы приобрести редкий экземпляр, и готовы выложить за желанную вещь сумасшедшие деньги.

   Известно, что Снаффи Дэйви заплатил всего два пенса за книгу, которую затем перепродал за 170 фунтов стерлингов самому регенту[2]. Ну а те, кто богат, как сам герцог Девонширский, отводят для своих коллекций целые комнаты и даже дома. Определенно это маньяки, и Хироу не могла понять их страсти.

   Поначалу мистер Марчант не выказал никакой заинтересованности, но его равнодушие можно объяснить и потерей душевного равновесия. Ведет ли он свою игру с ней точно так же, как и она с ним! Хироу пристально посмотрела на него:

   – Если так, то эта потеря опечалит коллекционеров, да и вас тоже.

   – Вряд ли, – ответил он. – Моя сестра чуть не умерла, и все из-за той треклятой книги.

   При этих словах он посмотрел ей в глаза, и у Хироу комок застрял в горле. Она снова почувствовала себя как рыба, вынутая из воды. Горе и гнев этого человека не могли оставить ее равнодушной, но она не могла позволить себе растрогаться.

   Она поспешно отвела взгляд и постаралась взять себя в руки.

   – Сожалею, – пробормотала Хироу. – Все же у меня есть некоторая информация, которая может вас заинтересовать. Конечно, если вы пожелаете меня выслушать.

   Он снова отвернулся, вглядываясь в дождь за окном, рассеянно провел ладонью по темной шевелюре, и Хироу невольно перевела взгляд на его давно не стриженные локоны. Одет он был так, как и подобает джентльмену, костюм, правда, не из лучшего материала, но с такой выгодной фигурой, как у него, можно носить почти все. Хироу подумала, что в простой паре он выгладит гораздо привлекательнее, чем лондонские денди в расшитых золотом жилетах или друзья Рэйвена в старомодных париках и шелковых бриджах.

   Не дождавшись от него ответа, Хироу решила поднажать.

   – Видите ли, в чем дело. Если тот экземпляр сгорел, то остался всего один-единственный, уцелевший от того издания, а оно уникальное и весьма ценится. У моего дяди есть все основания полагать, что второй экземпляр, единственно уцелевший, возможно, находится в этом доме…

   – Напрасны ваши надежды, – оборвал ее мистер Марчант. Он обернулся и испытующе посмотрел на нее. – Вы хоть знаете, о чем книга, которую вы ищете? В ней говорилось о том, как предсказывать будущее, наблюдая предсмертные муки невинных людей. И моя сестра была назначена в число таких жертв.

   Хироу шумно вздохнула. Действительно ли в этом все дело или мистер Марчант темнит? Хироу мысленно выругала Рэйвена за то, что он дал ей так мало информации, и снова сосредоточилась на своей задаче. Друиды и прорицания, так это или не так, нисколько не относились к ее делу.

   – Я уверена, что моего дядю текст не интересует, – сказала Хироу. – Уникальность книги – вот что придает ей ценность в глазах коллекционеров.

   Она не стала дожидаться ответа, а вытащила из сумочки ту бумагу, что передал ей Рэйвен, и протянула ее мистеру Марчанту:

   – Мой дядя обнаружил это в одной из выкупленных книг. До недавних пор считалось, что все произведения Мэллори утеряны, так что дядя, конечно, очень заинтересовался.

   Хироу долго ждала так, с протянутой рукой, но мистер Марчант даже не пошевелился.

   – Возможно, я недостаточно ясно выразился, – произнес он. – У меня нет никакого интереса к этой книге… разве только уничтожить ее.

   Он нес какую-то чушь.

   – Вряд ли я поверю, что вы, сын ученого-языковеда, ратуете за предание книг огню, – сказала Хироу, надеясь пристыдить его.

   Но он не стал спорить. Отчаявшись, Хироу сдержала свои упреки. Она глубоко вздохнула и спокойно посмотрела на него:

   – Уверяю вас, Август Рэйвен вовсе не намеревается выдавать эту книгу для просмотра кому бы то ни было; он просто рад видеть упоминание о ней в одном из своих каталогов. Его коллекция достаточно обширна и разнообразна, но это то уникальное издание, которым он будет особо дорожить, ему нет дела до содержания.

   В ответ мистер Марчант только покачал головой, и Хироу совсем отчаялась.

   – Возможно, вы не знаете: Рэйвен не постоит за ценой.

   Но и этот довод не впечатлил его, он даже не шелохнулся, и Хироу попыталась понять его позицию. Для нее лично станет большой удачей найти единственного в Англии мужчину с неким подобием совести. Она неплохо разбиралась в людях, но даже ей не под силу было понять Кристофера Марчанта. Был ли он сумасшедшим? Дураком? Редчайшим, бесценным человеком? Или же он успел получить более выгодное предложение?

   Хироу пристально смотрела на него, пытаясь найти в его облике какую-нибудь подсказку, намек на то, как дальше вести с ним дело. Нет ни двусмысленностей, ни глубоко запрятанных тайн – ничего, что можно использовать против него; никаких слабостей, на которых можно сыграть. Или этот человек так замутил ее рассудок?

   Наконец он отвернулся от окна и посмотрел ей в лицо:

   – Я не стану выгонять вас на улицу в такой ливень, так что располагайтесь здесь на ночь.

   Услышав эти слова, Хироу не знала, радоваться ей или печалиться. Интуитивно она понимала, что миссию надо на этом закончить и бежать от этого человека, который сумел так сильно повлиять на нее. Но воля Рэйвена сильнее ее желаний, и он послал ее сюда не просто так.

   Хироу кивнула в знак согласия, зная, что попытается еще раз настоять на своем за ужином, в самом крайнем случае – во время завтрака. А если все пойдет прахом, она может и сама обыскать помещение.


   Кит с ожесточением сорвал с себя галстук, отбросил его в сторону, плюхнулся в кресло и задумчиво уставился в пустую темень за окном. Но скоро понял, что на сегодня сыт по горло этим унылым видом, и заставил себя отвернуться от окна. Он перевел взгляд на графин, что стоял теперь на комоде в дальнем углу его спальни. Один или два бокала для крепкого сна – это ему не повредит.

   Его сестра Сидони не одобряла такое снотворное. Она не поощряла его ночные выпивки и посиделки, поскольку полагала, что такое поведение ему не к лицу. Но он и не был сейчас самим собой. С тех пор, как случился пожар.

   Это он привез Сидони сюда под предлогом, что имение, доставшееся ему по наследству от двоюродной бабушки, – все же неплохое приданое. И наслаждался своим новым положением домовладельца, не обращая внимания на ее опасения и подозрения. А когда она начала что-то лепетать про друидов и таинственные огни, Кит всерьез стал подумывать о расстройстве ее психики.

   Но потом вышло так, что он чуть не лишился сестры. Если бы не старина Барто, который не пренебрег ее предупреждениями, Кит проснулся бы в канаве, тупой и никчемный, сестра была бы мертва, а в его саду хозяйничали бы тайные убийцы.

   Кит аж застонал, вспоминая свою глупость. В их семье было двое детей – он и сестра, и Кит всегда был более жизнерадостным ребенком. Нельзя сказать, что Сидони росла тихоней, скорее – более совестливой из них двоих, возможно, потому, что после смерти матери именно она взяла на себя заботы по ведению домашнего хозяйства. Кит был вполне доволен и плыл по жизни особо не задумываясь – пока не случился пожар.

   С тех пор он утерял способность загораться новым делом, в нем не было прежнего энтузиазма, Кит потихоньку запускал свой дом и опускался сам. Он чувствовал себя так, словно его ударили ногой под дых; злой и обиженный, он сомневался теперь во всем и всяком, и особенно в себе.

   Марчант вскочил с кресла, подошел к комоду и налил в бокал вина. Только на ночь, уговаривал он себя. За ее здоровье. Он отпил добрый глоток и посетовал на превратности судьбы, принесшей гостью в его дом.

   В Оукфилд редко кто заезжал, будто и в помине не было такого поместья, поэтому Кит весьма удивился, когда миссис Осгуд доложила, что к ним пешком добрался слуга из кареты, сломавшейся на подъездной дороге. Киту пришлось поторапливаться – с той стороны надвигалась гроза, и встречный ветер был достаточно силен. И вот он наткнулся в темноте на прелестное создание – она беспомощно стояла на ветру, придерживая капюшон плаща. Словно ждала его.

   А он настолько успел соскучиться по собеседнику, что вообразил себе… Черт побери, Кит уж и вспомнить толком не мог, о чем он подумал, увидев ее. Верно, он подумал, что это ответ на все его страдания, ему казалось, что надежды сбылись.

   Кит тряхнул головой. Какие бы победы он ни одерживал – все это осталось в прошлом, а женское население местной округи, по их обычаю, не очень-то жаловало своим вниманием это поместье и его владельцев. И вот подарок судьбы – знакомство с молодой женщиной – умной, умеющей отстаивать свое мнение, как и его сестра… но по внешности бедняжка Сид явно ей уступала, – так что вряд ли стоило винить себя за разыгравшееся воображение.

   А затем он узнал, ради чего она пожаловала, эта мисс Ингрэм. Хироу. Кит произнес ее имя, как бы пробуя его языком на вкус, и решил, что оно горьковато-сладкое. Если бы она приехала сюда по другой причине, он с радостью принял бы ее у себя в доме, а возможно, впустил бы и в свою жизнь. Но вместо этого он постарался отделаться от нее.

   Мужчине столь одинокому, как он, нелегко было отказаться от такой возможности, тем более что его гостья оказалась отнюдь не заурядной женщиной. Кит криво усмехнулся этому мало что говорящему определению. Необычная и интригующая, мисс Ингрэм стала для него тайной, которую хотелось разгадать. Более того, она, и ничто иное, каким-то образом сумела пробудить в нем вкус к жизни.

   Кит не раз вспоминал ту минуту, когда увидел ее в первый раз: она стояла, как маячок в ночи, словно сдерживая собой надвигавшуюся тьму. Он допил остатки вина в бокале и зябко поежился. Внешность, как известно, может быть обманчива, похоже, эта мисс Ингрэм прихватила с собой те темные тучи.

   Послышался стук, и Кит посмотрел на дверь: у него мелькнула шальная мысль, что сейчас сюда войдет эта прелестная сирена и начнет его улещивать в пользу своей сделки. Глубоко вздохнув, Кит встал с кресла и пригладил рукой волосы. Он открыл дверь, на пороге стояла миссис Осгуд.

   – Простите, сэр, но кучер там, внизу, желает повидаться с вами. – И неодобрительно добавила: – Я сказала, что вы уже спите, но он говорит, дело важное. – Она не поощряла тех слуг, что смеют беспокоить ее хозяина во время сна.

   Но Кит сразу кивнул в ответ, поскольку Хоб был доверенным человеком его друга Барто, а то, что он кучер, – это дело десятое. Кит поспешно поставил пустой бокал на столик, запер за собой дверь и вслед за экономкой сошел вниз по лестнице. Уж если Хоб так внезапно вызывает его, значит, дело серьезное.

   Марчант беспокоился. Он полагал, что в том пожаре сгинули все те, кто его устроил, пропал и лабиринт с той книгой, что привлекла их сюда. Однако Барто настаивал, чтобы Хоб остался в Оукфилде, и Кит тогда согласился, не желая огорчать старого друга.

   Пока он пробирался по затемненному дому, на него вновь нахлынуло предчувствие беды. Неужели этот дом проклят и обречен? Кит никогда не верил в подобную чепуху, но ведь он когда-то не верил и тому, что до сих пор существуют культы с жертвоприношением. И когда Кит вошел в слабо освещенную кухню, настроение у него было довольно мрачным. Здесь его ждал Хоб. Кит кивнул миссис Осгуд, и она ушла на нижний этаж в помещения для прислуги. Кит повернулся к Хобу.

   – Дело-то, может, и плевое, сэр, – как бы нехотя произнес Хоб.

   Но уж Киту ли не знать: если Хоб здесь, значит, у него есть на то веские причины.

   – Продолжай.

   – Да вот карета их, сэр, та, что приехала сегодня.

   – Ты имеешь в виду мисс Ингрэм?

   Хоб кивнул.

   – Я слыхал, это карета ее дяди, мистера Рэйвена, но их кучер говорит, что в ней чаще всего разъезжает она. – Он помолчал и раздумчиво посмотрел на Кита. – Новое колесо-то мы быстро поставили, а когда осмотрели старое – тут и заметили: сломано оно неладно.

   – Что же не так?

   – А то, что там, похоже, поработали пилой.

   – Что? Ты хочешь сказать, кто-то нарочно подпилил колесо, чтобы оно свалилось?

   В дорожном происшествии погиб его отец, так что Кит хорошо понимал, чем могла грозить такая поломка, и вспыхнул от гнева.

   – Кому же понадобилось сотворить такое? И зачем? Чья-то цепкая рука решила сорвать куш?

   Хоб покачал головой:

   – Это старая карета, изношенная и неудобная. Увидев ее, вряд ли кто поверит, что экипаж снарядил такой богач, как мистер Рэйвен.

   – Насколько я успел понять, он на выдумку горазд, – сказал Кит и проницательно посмотрел на Хоба. – Возможно, эта поломка была подстроена не для мисс Ингрэм, а для ее дядюшки.

   Хоб покачал головой:

   – Подпил сделан недавно, сэр, в это время они уже далеко уехали от Рэйвен-Хилл.

   – Но если те, кто сделал это, не покушались на саму карету, тогда ради чего? – вслух размышлял Кит.

   Ни одно предположение не казалось ему правдоподобным, особенно то, что высказал Хоб. Тот хмуро посмотрел на него и сказал:

   – Наверное, им надо было что-то в этой карете.

Глава 2

   Кит вернулся к себе в подавленном настроении. Свечи он не притушил, и язычки пламени заметались на сквозняке, пока он закрывал за собой дверь. Кит машинально протянул руку к тому месту, где стоял бокал, но его там не оказалось. Оглядев комнату, он нашел его на полу. Видимо, бокал просто упал, и это хорошо, поскольку сейчас надо трезво все обдумать. Кит поставил пустой бокал на стол и уселся в кресло.

   В комнате было тихо. Кит посмотрел на пустое кресло напротив и пожалел, что нет рядом тех, с кем можно поделиться своими сомнениями. Совет старого друга Барто сейчас бы не помешал, да и Сидони тоже стоит послушать. Они с сестрой давно уже жили каждый своей жизнью, но впервые за все это время он чувствовал себя хозяином в своем доме. И к этому надо привыкать, поскольку Сидони собирается замуж за Барто.

   Кит был рад за нее и как-то упустил из виду, что придет день, когда его сестра уедет. И она, и Барто будут далеко от него. Да, теперь этот день не за горами – Кит поймал себя на том, что снова смотрит на бокал.

   У него неплохой домашний очаг, и можно сделать его уютнее и богаче, разумно распорядившись собственностью и деньгами. Ну и что, если он пока одинок? Просто надо больше общаться с соседями. Местное дворянство не станет чураться его поместья, и можно будет познакомиться с теми молодыми особами, которых он видел в церкви.

   Правда, та, что нашла приют под крышей его дома, затмила бы их всех. Она, безусловно, красива, но почему такая интересная женщина не замужем? Может, она уже обручена, размышлял Кит, но вряд ли ее суженый позволил бы ей в одиночку разъезжать по сельской округе по делам дядюшки.

   Считают, что женщине не пристало заниматься коммерческими делами. Правда, во все времена были богатые и влиятельные особы, которые пользовались своими связями, но они чаще предпочитали действовать исподтишка, а молодой женщине не пристало наносить визиты джентльменам, даже под прикрытием компаньонки. А может быть, мисс Ингрэм действительно просто путешествовала в этих краях, судя по ее словам. Однако она говорила о дядюшкиных заботах с таким знанием дела, что у Кита возникло подозрение: видно, не впервые она выезжает с подобным поручением.

   Он попытался припомнить все, что ему было известно об Августе Рэйвене, но сведений было немного. Как известно, он величал себя последователем Хораса Уолпола – некоего дилетанта прошлого века, автора романа «Замок Отранто». Правда, сам Рэйвен – насколько знал Кит – никогда не занимался такой писаниной, но, стараясь угнаться за Уолполом, который прославился своей готической усадьбой Строберри-Хилл, Рэйвен выстроил себе вычурную крепость и назвал ее Рэйвен-Хилл.

   В отличие от Строберри-Хилл эта крепость, как и ее владелец, была малодоступной. Несмотря на эту таинственность, многие знали, что Август Рэйвен – коллекционер, и он явно не мучился угрызениями совести, отправляя племянницу приобретать для него книги. А теперь он подставил ее под удар.

   Кит нахмурился. При других обстоятельствах он не придал бы словам Хоба особого значения, но собственный трудный жизненный опыт приучил его к осторожности. Тот факт, что кто-то подстроил поломку кареты мисс Ингрэм недалеко от Оукфилда, не мог быть случайным совпадением. И ему осталось предположить единственно возможную причину.

   Виновата та злосчастная книга.

   Она привела ее сюда, и те, другие, приходили тогда за той же книгой. Помнится, одного их них звали Мэйлит; этот новомодный друид искал здесь некий текст о магических ритуалах, связанных с тем лабиринтом на задворках усадьбы. И сам дом, и лабиринт были сооружены по проекту Эмброуза Мэллори. Писанина этого мистика, почившего сто лет тому назад, до сих пор продолжала сеять смуту.

   Неужели кто-то сумел выжить в том пожаре? Или это их последователи постарались? У Барто было достаточно средств, чтобы расследовать дело, но и он не смог ничего разузнать сверх того, что и так уже было известно. Тогда Кит решил, что на этом все дело и закончилось.

   Но теперь он так не считает. Но при чем здесь мисс Ингрэм? Кит покачал головой. Думает ли кто-то, что она владеет этой книгой или знает, где ее искать, – это не важно. Важно, что есть люди, которые ни перед чем не остановятся, лишь бы завладеть этой отравой.

   Киту ли не знать, чем это грозит. Они убили его отца.

   Кит помнил, через какие испытания пришлось пройти Сидони, и он не хотел, чтобы с его попустительства мисс Ингрэм была уготована та же судьба. У него было много неотложных дел, требовавших его присутствия в Оукфилде, и меньше всего он желал бы возвращаться к тем мрачным событиям, что некогда потрясли его дом, – но иного выбора у Кита не было.

   Однажды он проспал беду и теперь не хотел повторять своих ошибок.


   Когда Кит спустился в столовую, он узнал, что гости уже позавтракали и теперь ожидают его в библиотеке. Верно, миссис Осгуд не увидела в том ничего особенного, но Кит забеспокоился, представляя, как мисс Ингрэм перебирает книги его отца.

   Эта мысль ядом разлилась по его жилам, сгоняя привычную меланхолию. И все же, входя в библиотеку, Кит радостно почувствовал в себе тот же прилив сил, что и накануне вечером. Ее силуэт, казалось, мерцал в отблесках слабого света, как и тогда, на дороге, где он впервые увидел девушку. Но что-то в ее позе, в том, как она скромно сидела у окна, сложив руки на коленях, показалось ему неестественным, и губы его дернулись.

   Успела ли она просмотреть книги или догадывалась о его подозрениях? Киту уже не впервые хотелось прочесть то, что скрывали ее глаза. Золотисто-карие, они были так же необычны, как и сама женщина, но эти глаза ничего ему не говорили о ней самой. Испытывала ли она те же чувства, что и он, когда смотрел на нее? Нет – она безмятежна и спокойна, и Кит сразу вспомнил, что им предстоит серьезный разговор.

   Он окинул комнату взглядом и, увидев миссис Реншоу, сидевшую неподалеку, несколько замялся. Но толстушка, похоже, клевала носом, и Кит решил не принимать ее в расчет.

   Устремив все внимание на мисс Ингрэм, Кит заговорил, прежде чем она успела произнести обычные любезности.

   – Покажите мне, что у вас есть, – сказал он, присаживаясь рядом с ней. – Об этом Мэллори.

   Кит заметил удивление, мелькнувшее в ее глазах и тут же замаскированное, и поразился: когда эта женщина успела так научиться владеть собой? Что касается Сидони, то ее эмоции всегда были на лице, даже если она молчала; но мисс Ингрэм мало говорила о том, что не касалось ее поручения, и при этом не обнажала своих чувств. Она бесстрастно вручила ему обрывок бумаги:

   – Вот часть письма Мэллори к одному из своих последователей.

   Бумага была ветхой, и Кит взял ее как можно бережнее. Почерк был крупный, но чернила выцвели, и читать было трудно. Все же ему удалось разобрать многое из того, что сохранилось.


   «Обращаюсь к вам с доверительной просьбой сохранить эту книгу, над которой я работал всю свою жизнь. Никому не говорите о ней и хорошенько припрячьте от всех любопытствующих, с тем чтобы исторические истины, изложенные в ней, остались в неприкосновенности. Я спрятал здесь два экземпляра, а вам, видимо, известно, что весь тираж был изъят и уничтожен. Я обвиняю того проклятого наборщика, который…»


   – Исторические истины, – фыркнул Кит.

   – По-видимому, все остальные экземпляры книги были уничтожены, поскольку ее посчитали кощунственной, а Мэллори был объявлен еретиком, – пояснила мисс Ингрэм. – Вскоре он умер; полагают, его отравил кто-то из близких родственников.

   При упоминании об убийстве Кит нахмурился: ему не хотелось, чтобы такое случилось под этой крышей.

   – И кому же он это писал? – спросил Кит, пытаясь разобрать имя.

   Мисс Ингрэм склонилась ближе и пристально посмотрела на него:

   – Мартину Чесвику, предку нынешнего графа. Рэйвен приобрел несколько книг у графа после смерти его отца, в одной из них был найден этот обрывок письма.

   Кит едва не присвистнул, услышав столь известное имя в связи с Мэллори. Что ж, в истории каждого рода есть своя паршивая овца, даже в семье самого принца-регента.

   – Значит, искать надо там, а не здесь, – сказал Кит, возвращая ей бумагу.

   Мисс Ингрэм нахмурилась:

   – Здесь говорится о двух экземплярах.

   – Но тот, что был припрятан, сгорел, – ответил Кит.

   Да, так-то оно так, если б не сломанное колесо. Кто-то явно рассчитывал на то, что мисс Ингрэм умеет идти по следу. Хотели они найти недостающий кусочек письма или же искали саму книгу?

   – Кто знал о вашей поездке сюда? – спросил Кит.

   И снова легкая тень изумления промелькнула в ее глазах.

   – Рэйвен, разумеется.

   – А может, кто-то из его друзей или знакомых?

   Мисс Ингрэм, к своей чести, не уклонилась от ответа, но в ее словах прозвучала ирония:

   – Мистер Марчант, хочу вас уверить, что Рэйвен не привык посвящать посторонних в свои коммерческие планы. Вот почему я здесь одна, без крикливой свиты, которая только собьет мне цену.

   – Но ведь вам просто повезло, что вы сумели добраться до Оукфилда, – сказал Кит. – Колесо у вашей кареты было специально подпилено так, чтобы оно отвалилось по дороге.

   Такое известие и впрямь ее озадачило. Даже компаньонка в дальнем углу очнулась от дремоты и приподнялась с места. Видимо, она все-таки прислушивалась к разговору.

   – Неужели?

   – Мой кучер менял колесо, и он не мог ошибиться – старое колесо было подпилено.

   Кит настолько привык общаться с сестрой, что давно уже понял: не каждая благородная леди благоразумно отнесется к подобным заявлениям, поэтому внутренне приготовился услышать в ответ нечто вроде вознесения молитв или истерического припадка. Но мисс Ингрэм снова подтвердила свой нетипичный для женщины характер. Она пристально посмотрела на него, не выказав никакого страха.

   – Но к чему им устраивать такой подвох?

   – Догадываюсь, что вы их опередили, появившись здесь, – сказал Кит. – Возможно, они прослышали про интерес вашего дяди к Мэллори и теперь думают, что вы можете приобрести эту книгу или же знаете то, что может навести их на след, что-нибудь типа той бумаги, которую вы мне показали.

   Мисс Ингрэм нахмурилась.

   – Не понимаю, каким образом кто-то мог узнать про письмо, если оно пролежало там столько лет.

   Кит пожал плечами.

   – Может быть, ваш дядя при случае упомянул об этом в разговоре, да и прежний владелец той книги тоже мог говорить о нем.

   – Мистер Марчант, Рэйвен не склонен делиться своими секретами, – сказала мисс Ингрэм, слегка запнувшись.

   И эта неуверенность удивила Кита, особенно когда она отвела глаза в сторону. Возможно, Август Рэйвен и мог хранить тайну, но не мог не похвастаться своими сокровищами. И Кит понимал, что его болтовня могла дойти до завистливых ушей.

   – Но остается тот факт, что кто-то готов далеко зайти, чтобы остановить вас. Если бы вы не успели подъехать так близко к Оукфилду, вам, возможно, пришлось бы повстречаться с неприятной компанией.

   Это замечание заставило ее побледнеть, и Кит добавил:

   – Мисс Ингрэм, я знаю не понаслышке, что те люди, которые ищут подобные тексты, непорядочны, мягко говоря. Если они узнают, что у вас есть то, что им нужно, они убьют вас ради этого.

   Мисс Ингрэм побледнела еще больше, но не дрогнула.

   – Право, это уж чересчур, даже для библиомана.

   – И все же ради вашей защиты я намерен сопровождать вас до дома.

   Мисс Ингрэм подняла голову, как бы обдумывая это предложение.

   – Очень мило с вашей стороны, мистер Марчант, но, если кто-то ищет эту бумажку или книгу, о которой там упоминается, он ведь все равно не угомонится, пока не добьется своего.

   Несомненно.

   – Зато дома вам безопаснее, так что стоит вернуться в Рэйвен-Хилл, – произнес Кит, хотя сам не вполне был уверен в том.

   Разве он уберег свое имение от разорителей? Разве не на его сестру было совершено нападение? И что еще мог сделать он для этой женщины, к которой не имел никакого отношения? Судя по всему, Август Рэйвен и богаче, и влиятельнее, а его знаменитый дом – так просто крепость.

   Мисс Ингрэм покачала головой:

   – Если эти люди действительно так опасны, другого выхода нет. – Она наклонилась к нему, ее золотисто-карие глаза заблестели, проницательно вглядываясь в его лицо. – Мы должны найти оставшийся экземпляр, у кого бы он ни находился. Как только он окажется в руках Рэйвена, никто не станет меня преследовать.

   Кит растерялся от такого решительного натиска. То, что она предлагала, можно было назвать шальной выходкой. И он сам, и сестра, и Барто могли бы проделать такое в юные годы, но им – разумным взрослым людям, чужим друг другу, – зачем им такое надо?

   Кит никогда не придерживался светских правил приличия, но путешествовать с женщиной, не родственницей, даже в сопровождении сонливой компаньонки, казалось ему непристойным.

   – Думаю, ваш дядюшка не одобрил бы такое, – произнес он.

   Но мисс Ингрэм не выразила и тени сомнения. Она выпрямилась и посмотрела ему в лицо:

   – Рэйвен одобряет любые средства, которые приносят ему желаемое.

   В ее глазах горел вызов – и Кит дрогнул. Зачем ему прятаться от всех, переживая свое горе, лучше сделать хоть что-нибудь. Может, удастся изловить тех, кто связан с ублюдками, убившими его отца. Ведь они угрожали и его сестре, а теперь добираются до мисс Ингрэм. Соблазн велик, но Кит осознавал, что ему будет тяжело и гоняться за негодяями, и в то же время охранять ее. Ведь он не станет использовать женщину в качестве приманки для головорезов.

   – Это не займет много времени, – сказала она. – Чесвик не так уж далеко от Рэйвен-Хилл.

   – Чесвик? – эхом откликнулся Кит. – Родовое поместье графов?

   – Да, все, как вы сказали.

   – Я сказал? – Кит уже привык к таким розыгрышам со стороны сестры, но мисс Ингрэм явно превзошла ее.

   – Вы сказали, нам следует обратиться к получателю письма ради книги Мэллори.

   Кит аж застонал от такой логики.

   – Я всего лишь хотел сказать, что той книги здесь нет, ее отослали. Нельзя же мчаться в Чесвик, полагаясь на обрывок стародавнего письма к почившему предку графа.

   – Почему бы и нет? Где же еще мы можем начать поиски?

   Она говорила так серьезно, что Кит онемел от изумления.

   – Неужели вы не понимаете? Ведь эта книга могла уже не раз сменить владельца.

   – Если бы она где-то всплыла, об этом стало бы известно букинистам-коллекционерам, – настаивала она.

   Кит покачал головой:

   – Тот, кто получил это письмо, мог спрятать книгу или отослать ее. Или вообще уничтожить, если хватило ума. Или же ее могли изъять, как и весь тираж.

   – Может быть, – сказала мисс Ингрэм, – все может быть. Но чтобы знать наверняка, надо увидеть своими глазами.

   И снова сердце Кита вспыхнуло отвагой, ему отчаянно захотелось пойти сразиться с той грозной тьмой, что нависла над его домом. Но он никак не мог понять, зачем ему для этого напрашиваться в гости к графу Чесвику.

   Что, если он сначала доставит мисс Ингрэм домой, живой и невредимой, а затем попросит своего старого друга представить его графу. Ведь Барто пожалован титул виконта Хоторна, и он, вращаясь в свете, вполне мог запросто общаться с графом. Можно будет осторожно выведать кое-что, однако найти ту книгу вряд ли удастся – насколько Киту было известно, она утеряна насовсем.

   Кит покачал головой:

   – Я всего лишь сельский джентльмен и вовсе не похож на упомянутых вами одержимых библиоманов. – Или того хуже.

   – Но вы знаете о той книге Мэллори больше, чем кто-либо еще, – возразила мисс Ингрэм.

   – Но я даже не знаю, как выглядит та книга, поскольку сам никогда не видел ее – да и никто из нас ее не видел, – ответил Кит. – Вести такие поиски просто нелепо и к тому же опасно. Вы можете проследить судьбу этого письма по другим каналам, находясь в своем доме под присмотром дядюшки, его обширные связи помогут вам.

   Мисс Ингрэм, до тех пор яростно защищавшая свой план, как-то слишком безразлично отнеслась к его заявлению. Она медленно выпрямилась в кресле и смиренно кивнула, и Кит возрадовался: у нее были причины сомневаться в своем предприятии. Тогда он склонился к ней ближе:

   – Итак, вот мой план.


   Поскольку план мистера Марчанта требовал некоторого времени на подготовку, Хироу воспользовалась возможностью еще раз осмотреть дом. Он был невелик и удобно спланирован, так что нетрудно было превратить его в уютный семейный очаг. Проходя по комнатам, Хироу прикидывала, как можно улучшить интерьер, но не в стиле Рэйвена, а так, чтобы действительно было комфортно и уютно…

   Девушка укорила себя за такие фантазии. Не ее забота, что собирается этот мистер Марчант делать со своим домом. Ее дело – приобрести книгу Мэллори, разве не так? Потакая себе, Хироу гнала от себя подспудную мысль о том, что надо бежать отсюда, и поскорее, сломано там колесо или нет, и не позволять мистеру Марчанту сопровождать ее до дома.

   Но, уступив ему в споре, разве не доказала она тем самым, что ее страхи не напрасны, что она не могла отвергнуть его план? Хироу покачала головой, не желая и думать о таком. Она делает лишь то, что ей поручено, и, если он так настаивает, почему не позволить ему поехать с ней.

   Войдя в гостиную, расположенную в тыльной части дома, Хироу поняла, что это более поздняя пристройка к основному зданию. Ее высокие застекленные двери выходили прямо на террасу, и отсюда хорошо просматривался садовый участок поместья.

   Вид был удручающий. Длинные проплешины с почерневшей стерней подтверждали рассказ мистера Марчанта о недавнем пожаре. Хироу попыталась расспросить слуг, но те ничего не знали, поскольку их наняли уже после тех событий. Но здесь действительно что-то горело. Может, и та книга сгорела? Сама Хироу знала об этом только со слов мистера Марчанта, но она давно уже научилась никому не верить.

   Даже этому мужчине, один вид которого заставлял трепетать ее сердце. Он был открыт и прямолинеен, но Хироу уже успела понять, что его внешняя обходительность может быть обманчивой. Кристофер Марчант был на самом деле умнее, чем казалось, и к тому же наблюдателен. Он часто смотрел на нее насупившись, но был внимателен к любой просьбе, так что Хироу не хотелось разочаровывать своего стража, и дело тут вовсе не в его привлекательности.

   И как бы в подтверждение своих мыслей; Хироу скорее почувствовала, чем услышала легкое движение у себя за спиной, и ее сердце гулко забилось.

   – Что вы думаете об этом доме? – спросил он.

   Хироу не ожидала такого вопроса, она повернулась к нему, лицом к лицу, и машинально прошептала:

   – Очень милый.

   Он посмотрел на нее тем испытующим взглядом, от которого ей всегда становилось как-то неуютно, но на этот раз Хироу не дрогнула.

   – Возможно, надо кое-что подправить, – предложила она. – Неплохо бы кое-где чуть подкрасить, а обои и яркие драпировки очень оживят интерьер. Уверена, у вашей сестры все получится прекрасно.

   Мистер Марчант растерянно огляделся:

   – Я и не знаю толком, что она запланировала, но сейчас сестра в отъезде – скоро выходит замуж.

   – Вот как, – прошептала Хироу. – Поздравляю.

   Мистер Марчант не ответил, поскольку продолжал рассматривать комнату с тяжелыми портьерами и громоздкой мебелью.

   – Здесь нужен женский глаз, – сказал он, и сердце Хироу отчего-то екнуло: он ведь не имел в виду ее? Конечно, она далека от идеала женщины – не рисует акварели, не пишет скетчи, не играет на фортепиано.

   А джентльмену мало полезно то, что она действительно умеет делать.

   – Вы полагаете, это мрачноватое место невозможно улучшить, не так ли? Оно населено привидениями из жизни прежних хозяев? Слишком много жути, чтобы здесь жить?

   Хироу сдержала смешок.

   – Жути? Вы просто не понимаете значения этого слова, – сказала она. – А я живу в Рэйвен-Хилл.

   – Ах, простите, – сказал мистер Марчант. – Ваш дядя действительно известен как довольно эксцентричный человек.

   Мягко сказано. Однако Хироу не собиралась обсуждать ни Рэйвена, ни его дом, так что поспешила сменить тему.

   – Так мы едем?

   Мистер Марчант кивнул, но вид у него был унылый, словно он был недоволен тем, что она свернула разговор. Надеялся ли он узнать о ней что-то личное? Хироу еще не встречала мужчины, который проявлял бы интерес к тому, что не касается лично его или его ценной собственности. Действительно, такое поведение было настолько необычным, что она никак не могла понять, чем вызван такой интерес.

   Было ли это праздное любопытство или нечто более серьезное?


   Итак, его план в действии, они уже в дороге – и Кит приободрился. Если все пойдет, как он задумал, те, кто интересуется мисс Ингрэм, поедут вслед за старомодной каретой Рэйвена в противоположном направлении и будут далеко от них.

   Хоб согласился прогнать ту карету кружным путем через торфяники на Баррель, там он сможет оставить ее на попечение хозяина гостиницы. Хоб не прочь был везти ее и дальше, по объездной дороге до Пайктона, где можно обменяться экипажами, но Кит боялся, что такую хитрость скоро разгадают.

   У мисс Ингрэм и ее компаньонки не было никаких причин отказываться от его комфортабельного экипажа, кучер и лакей сядут на козлы и доставят их прямо к воротам Рэйвен-Хилл. Затем Август Рэйвен вполне мог послать кого-нибудь за своей каретой, а если он не пожелает, Кит сам наймет человека для этого дела.

   Главное, о чем беспокоился Кит, – защитить мисс Ингрэм, и ему хотелось как можно дольше сопровождать ее, так ему спокойнее – и приятнее. Он понимал: как только она благополучно приедет домой, их знакомство может оборваться, поскольку они принадлежат к разным кругам общества.

   Мисс Ингрэм – не сельская девушка, которую надо провожать на танцы, флиртовать с ней в молодежной компании или приглашать в гости с ее родственниками. Ее дядюшка, несомненно, не станет привечать сомнительного джентльмена типа Кита.

   Кит мог бы еще поразмышлять столь же трезво, но он отвлекся, услыхав громыхание другого экипажа. Тут только Кит заметил, что туман на дороге сгущается и за этой пеленой нельзя толком рассмотреть приближающихся всадников. Он не раз без всякого опасения проезжал по этой дорожке, обсаженной деревьями, но теперь ему мерещилось, что она как-то странно сузилась. Положив руку на пистолет, он направил Бэя в обгон кареты, чтобы как следует рассмотреть встречных.

   Увидев впереди лошадь и повозку, Кит слегка расслабился, однако держался настороже: подобную телегу он видел в тот раз, когда на него напали, а затем горело его имение. Кит внимательно рассмотрел и кучера, и груз на телеге, но ничего опасного там не было – всего лишь пара старых свинок, и, когда повозка проехала мимо, он услышал скрип колес.

   Слишком поздно понял Кит, что значил этот звук. Когда он оглянулся, их карета уже была остановлена всадниками, возникшими из тумана, их лица были скрыты повязками, в руках были ружья.

   Тем не менее Кит надеялся справиться с ними обоими с помощью кучера и лакея мисс Ингрэм. Но слуги даже не попытались защититься, а струсили, как дети; однако мисс Ингрэм и бровью не повела, когда один из всадников приказал ей выйти из кареты.

   Никаких всхлипываний, рыданий или криков. Выходя из кареты, она держалась с таким достоинством, что это восхитило Кита, но было досадно, что теперь нельзя атаковать верховых – слишком опасно, она может попасть под копыта вздыбившейся лошади.

   – Сидеть на месте, – приказал высокий всадник, глядя на компаньонку, которая, в отличие от слуг мужского пола, сумела сохранить свою обычную невозмутимость. – Нам нужна только эта.

   Кит напрягся – подтверждались его худшие опасения. Времена разбойных нападений давно минули, теперь глухих дорог мало и путешественников редко грабят. Правда, здесь редко ездят, и можно предположить, что это заурядные воры, но тогда почему они не позарились на драгоценности миссис Реншоу и не стали рыться в багаже? Наверняка эти же двое были замешаны в том давнем нападении, тогда они тоже ничего не спрашивали и не искали, а похитили человека.

   – Который из этих ваш? – спросил высокий, кивком указав на багаж на верху кареты.

   Мисс Ингрэм показала на чемодан, и он приказал кучеру сбросить его вниз. Всадник попятился, видимо затем, чтобы не попасть под удар падающего чемодана, а кучер не догадался вовремя воспользоваться благоприятной ситуацией.

   Но мисс Ингрэм догадалась, что надо делать. Она взглянула на Кита, и он понял ее без слов. Она склонила голову, словно в покорном ожидании. Эти люди, подумал Кит, должно быть, ничего не знают о своей жертве, иначе они ели бы ее глазами и не держали под прицелом Кита и перетрусивших слуг на козлах экипажа.

   Когда мисс Ингрэм наклонилась, чтобы взять багаж, Кит уже был наготове. Пока она, размахнувшись по кругу, бросала чемодан на лошадь высокого всадника, Кит послал Бэя вперед. Высокий всадник повалился от удара наземь, а Кит протянул руку, подхватил мисс Ингрэм и усадил ее на лошадь позади себя.

   Поднялась суматоха, а Кит помчался в лес в сторону от дороги, надеясь, что туман, который укрывал его врагов, прикроет и их бегство. Услышав свист пули, пущенной вдогонку, он быстро наклонился в седле и пригнул голову мисс Ингрэм.

   – Не пристрели ее, дурень!

   Этот крик заставил Кита пришпорить лошадь, мисс Ингрэм вцепилась в его спину, а чемодан, подпрыгивая, больно бил по ногам. Кит хотел было попросить ее бросить багаж, но она так держалась за него, что он решил: не иначе, в нем что-то важное, с чем она не хотела расставаться.

   Все эти помехи мешали им оторваться от преследователей, и Кит искал место, где можно укрыться. Впереди из тумана показались большие камни, и Кит понял, что это заброшенное кладбище, за ним смутно виднелась церквушка.

   Кит не стал раздумывать и сразу направил лошадь к высоким воротам, разбитым и покосившимся. Нагнувшись из седла, он открыл одну створку и въехал под купол старого здания. Мисс Ингрэм промолчала и быстро соскользнула с лошади на каменный пол. Когда Кит спешился, он увидел, что она прячет чемодан под одну из сохранившихся скамей.

   Кит отвел Бэя за резное ограждение позади церквушки и отошел от здания, вглядываясь в него через туман. На первый взгляд часовня казалась по-прежнему пустой, хотя каждый, кто захотел бы тщательно проверить ее, непременно наткнулся бы на лошадь.

   Но Киту не хотелось допускать этого.

   Он с пистолетом в руке занял позицию наблюдателя у одного из узких окон. Туман сгущался, что было им только на руку – или все же нет, размышлял Кит, всматриваясь во влажную дымку. Плотный туман окутал все окрестности, заглушая звуки, и, сколько он ни вслушивался, стараясь уловить какой-нибудь шум снаружи, ничего, кроме шумного дыхания мисс Ингрэм, он в этой тишине не услышал.

   Обернувшись, Кит укорил себя за то, что так долго был к ней невнимателен после всего того, что пришлось ей пережить. Но она и не помышляла падать в обморок. Он увидел ее красиво изогнутые брови над золотисто-карими глазами, она вопросительно посмотрела на него и прошептала:

   – Где вы, черт возьми, этому научились?

   – Что? – Кит не сразу понял, о чем она говорит, затем пожал плечами. – А… Мы с сестрой видели подобные трюки на ярмарке, практиковались с ней, пока не освоили кое-что из того репертуара. Но это было давно.

   – Вы смогли одной рукой поднять взрослую женщину, да еще с чемоданом, и забросить на лошадь позади себя.

   – Положим, не каждая женщина повела бы себя так, а не впала в панику, – сказал Кит, и его губы тронула признательная улыбка. Действительно, многие женщины упали бы замертво при одном только виде людей в масках и уж вряд ли стали бы атаковать их своим багажом.

   Снаружи послышался треск сломанной ветки, и Кит снова повернулся к окошку: из-за деревьев выезжал всадник. Злодей представлял собой отличную мишень, Кита так и подмывало выстрелить в него через разбитое окно. Хотя есть и лучшее решение: сбить его с лошади и как следует допросить, но он не мог оставить мисс Ингрэм одну, без защиты. Звук выстрела мог привлечь сюда и второго разбойника. Однако особо выбирать не приходилось, и, когда всадник свернул к церкви, Кит взял его на прицел.

   – Эй, вы, убирайтесь оттуда!

   Кит резко повернулся – крик послышался совсем с другой стороны. Вглядевшись в туман, он увидел седого старика, выходившего из-за покосившегося надгробия. Киту захотелось крикнуть ему о грозящей опасности, но тут он заметил ружье, которое тот держал на изготовку.

   – Это кладбище, а не парк для прогулок. Прочь отсюда, а не то загоню сейчас вам пулю! – кричал старик всаднику.

   Тот приостановился в нерешительности, затем поддал ногой под брюхо лошади и унесся прочь в лес. Когда стих стук копыт, Кит слегка расслабился – но тут услышал шарканье шагов старика. Тот направлялся к церкви. «Наверное, это здешний сторож», – подумал Кит и постарался присесть как можно ниже, чтобы спрятаться в тени.

   Резкий скрип двери пронзил тишину, и Кит нацелил пистолет на силуэт, возникший в проеме. Неряшливо одетый, с нимбом всклокоченных седин вокруг темени, старик выглядел настолько дико, что невольно хотелось держаться подальше от этого… буйно-помешанного. Неудивительно, что тот всадник предпочел унести ноги.

   Кит надеялся, что старик просто так зашел в церковь, совершая привычный обход, но он безошибочно повернулся к окну, под которым сидели Кит и мисс Ингрэм. Кит даже приготовился прикрыть ее собой, если старик вздумает поднять ружье, но тот только прищурился и кашлянул:

   – Мистер Марчант, это вы?

Глава 3

   Кит старался припомнить, видел ли он прежде этого старика, и настороженно выжидал, пока сторож не опустил ружье и усмехнулся щербатым ртом.

   – Я Джон Сикспенни[3], сэр, – представился он. – Присматриваю тут за часовней. Это всегда было владением Оукфилд, если память мне не изменяет. Так что вы у себя дома.

   – Джон Сикспенни, я безмерно рад, что встретил тебя, – ответил Кит, вставая.

   Он не знал, на какие гроши перебивается этот старик – на подаяния или иные источники, но в дальнейшем он предполагал достойно вознаградить его за труды.

   – У меня там есть конура, – сказал Джон, качнув головой в сторону. – Я почту за честь принять вас и угостить – там найдется чего перекусить и выпить.

   Кит благодарно кивнул. Неплохо бы зайти к нему и скоротать время, пока те всадники рыщут по всей округе. К тому же еще один человек в помощь, тем более с ружьем – все к лучшему. Он поискал взглядом мисс Ингрэм, она как раз доставала свой чемодан, и тогда он поспешил вывести Бэя из-за церкви.

   Увидев лошадь, старик нахмурился, и Кит сунул ему монетку в уплату за некий ущерб, причиненный полу. Следуя за Сикспенни, они шли по еле заметной тропинке, стараясь двигаться без лишнего шума. Кит нес багаж мисс Ингрэм, а она крепко держала свой ридикюль.

   Вскоре тропинка вывела их к приземистой сторожке, заросшей бурьяном и увитой виноградными лозами. Повсюду виднелись развалины строений, лес постепенно поглощал руины бывшего здесь некогда селения, выстояли только церковь и домик, где обосновался Джон Сикспенни.

   Дом этот был примечательный: бревенчатый сруб, крытый соломой, на каменном фундаменте. Был и сарайчик для животных, ныне пустовавший, и Кит завел туда Бэя, подальше от посторонних глаз. Интерьер сторожки превзошел их ожидания: Джон Сикспенни, несмотря на свою диковатую наружность, поддерживал у себя в домике чистоту и порядок, в камельке горел огонь, было тепло и уютно.

   В комнате было несколько простых деревянных стульев, но мисс Ингрэм предпочла скамью у окошка. Она явно не доверяла хозяину и была молчалива, так что Киту пришлось как можно вежливее отказаться от угощения и выпивки. Конечно, Кит не подозревал Сикспенни в двуличии, но печальный опыт заставлял его настороженно относиться к подобным предложениям, даже самым невинным.

   – Что ж, сэр, не обессудьте тогда, – сказал Сикспенни, вороша кочергой угли в очаге. – Чем еще могу вам помочь? – И он проницательно взглянул на Кита умными ярко-голубыми глазами. – Я же видел, как вы прятались в часовне, потому и погнал негодяя прочь с кладбища.

   – На нашу карету напали, – объяснил Кит.

   – Вот злодеи. Теперь даже в своем доме не найдешь покоя, что уж там говорить о дорогах. – Тут старик негромко выругался. – А может, заночуете у меня?

   Кит и сам уже обдумывал такую возможность. Сторожка стояла в глухом месте, но, если те всадники начнут тщательно прочесывать местность, они наверняка наткнутся на нее. А Киту не хотелось попадать в западню и тем более подвергать опасности старика.

   Выгоднее всего, конечно, возвратиться к оставленной карете, но там их могла поджидать засада. Эти всадники – не те заурядные воры, которые пускаются врассыпную, едва завидев других путников. Они не попались на его уловку с подменой экипажа, а рассчитывать на трусливого кучера Кит не мог, да и вряд ли тот остался ждать их на дороге.

   Был и третий путь – тут Кит взглянул на мисс Ингрэм, прикидывая, согласится ли она на это. По словам Джона, они находились не так уж далеко от поместья Оукфилд. Можно пробраться туда по пустошам, не выезжая на дорогу. Но тогда им придется вдвоем сесть на Бэя.

   Как бы прочитав его мысли, мисс Ингрэм посмотрела в его сторону, и по ее спокойному взгляду Кит понял, что она не станет ни в чем ему перечить. Тогда Кит поблагодарил старика, отказавшись от предложенного убежища.

   – Думаю, нам надо двигаться дальше, – сказал Кит, намеренно не упоминая, куда собрался ехать.

   Одобрительный кивок мисс Ингрэм подсказал ему, что он принял правильное решение – пока правильное.


   Рэйвен не раз с гордостью заявлял, что хорошо обучил ее, но к такой ситуации Хироу подготовлена не была: ей пришлось сидеть на лошади позади Кристофера Марчанта, крепко обхватив его за торс. Она отказалась сесть боком и села верхом, укутав ноги плащом. Если мистер Марчант и подивился таким причудам, он никак не выказал этого внешне. В самом деле, этого мужчину, похоже, ничем не смутишь – ни вооруженными грабителями, ни диковатыми отшельниками.

   Его надежность привлекала, и Хироу не раз пришлось побороть в себе желание склонить голову ему на плечо и прильнуть к его широкой спине. Она чувствовала тепло его тела даже через плащ; иззябнув, она тянулась к нему, как к теплой печке.

   Но ей не хотелось обжечься.

   Мисс Ингрэм постаралась выбросить из головы эти несуразные мысли, ведь ясно, что мистер Марчант не так прост, как кажется.

   Но кто же он все-таки? Бедный владелец куцей усадьбы, у которого нет средств на восстановление заброшенной церкви? Что-то не похоже…

   Ее подозрения усугублялись, и Хироу теперь размышляла, не похитил ли он ее нарочно, чтобы использовать в собственных целях. Но в данных обстоятельствах ей никак не вывернуться. Хотя у нее есть пистолет для защиты. Правда, Хироу не была уверена в том, что сможет выстрелить в него. А что еще могла она предпринять? Оставалось полагаться только на интуицию, отточенную за те годы, что она занималась сделками Рэйвена.

   Идет ли все так, как он и запланировал? Разумеется, даже Рэйвен не мог предугадать ее реакцию на этого привлекательного мистера Марчанта. Те чувства, что она сейчас испытывает, показались бы ему весьма забавными.

   – Я поеду к дому напрямую, – сказал мистер Марчант. Его хрипловатый голос отвлек Хироу от размышлений, и холодок пробежал у нее по спине. – Чем быстрее мы там окажемся, тем лучше.

   – А потом?

   – Я пошлю кого-нибудь за каретой, вам пока безопасней оставаться в Оукфилде. Надо написать вашему дяде и нанять людей, которые сопроводили бы вас домой, как только все утрясется.

   Он обернулся к ней, и сердце Хироу гулко застучало. Она рассматривала его смуглое обветренное лицо – видно, он не привык сидеть взаперти, как те бледнолицые антиквары, с которыми она обычно имела дело. Ресницы, длинные и густые, темные волосы в цвет глаз – и Хироу снова захотелось осторожно поправить длинную прядь, свесившуюся на его лоб.

   Но вместо этого она покачала головой:

   – Нам это ни к чему. Мы должны найти то, за чем они охотятся. Книгу.

   Мистер Марчант застонал:

   – Только не это! А как же ваша карета, кучер, лакей, компаньонка!

   – Полагаю, нам обоим ясно, что туда возвращаться нельзя, к тому же от них мало пользы, если придется обороняться. Лучше поедем без них.

   Мистер Марчант, нахмурясь, окинул ее изучающим взглядом:

   – Но мы не можем разъезжать вдвоем – мы не родственники, не обвенчаны.

   – Если вы отказываетесь мне помочь, поеду одна.

   – Никуда вы одна не поедете, – прикрикнул мистер Марчант, внезапно осердясь, и Хироу подавила нервную дрожь.

   – Я и не подумаю обвинять вас при таких обстоятельствах, – заверила Хироу.

   – Я беспокоюсь не за себя!

   – Что ж, за меня тоже нечего беспокоиться, – настаивала Хироу. – Я – никто, и терять мне нечего.

   – Разве что ваше доброе имя и ваше будущее, – ответил мистер Марчант. – Да и дядя ваш отнесется к этому неодобрительно.

   – Рэйвена моя репутация беспокоит меньше всего, – сказала Хироу.

   Ее имя или ее будущее – кому это важно? Никому.

   – Но вы же его племянница, – возразил мистер Марчант.

   – В некотором роде, – ответила Хироу, но не стала уточнять. Их отношения с Августом Рэйвеном никого не касаются. – Он больше занят своими коллекциями, чем людьми, вот почему нам следует все же поехать в Чесвик.

   Мистер Марчант посмотрел на нее:

   – Хочу удостовериться, что правильно понял вас. На основании обрывка старого письма, да еще вряд ли доставленного по адресу, вы желаете отправиться на поиски книги. Той, что могла быть утеряна, уничтожена или надежно упрятана еще сто лет тому назад.

   – Совершенно верно.


   Кит сидел за столом напротив своей гостьи, смотрел, как неторопливо она ест, и пытался понять, что же она на самом деле собой представляет. Нисколько не взбалмошная, и свой бредовый план выложила ему безо всякого смущения. Но как истолковать ее предложение?

   Все же Кит склонен был согласиться с необходимостью предпринять какие-то действия против невидимых недругов – все лучше, чем помирать в Оукфилде от тоски и бессилия. После недавних событий он дал себе слово искоренить свое верхоглядство и разгильдяйство; разумная ответственность – вот его кредо отныне. Но погоня за обрывком бумаги, да еще в компании племянницы Августа Рэйвена, – разве это разумно?

   Кит потянулся к бокалу с вином, восторженно вспоминая их путь из сторожки в поместье, склонившуюся к нему мисс Ингрэм, ее нежное тело, прижатое к его спине, ее бедра, касающиеся его бедер при подскоках, ее хрипловатый шепот у его уха.

   В юности он не раз выезжал вдвоем с Сидони на одной лошади, но это, как он понял, было иным ощущением. Когда они мчались к заброшенной церкви, убегая от опасности, ему было некогда думать об этом; но когда они пробирались в Оукфилд, он почувствовал себя совсем иначе. Вот и еще одна причина не пускаться в путь с мисс Ингрэм без сопровождения, что бы она там ни говорила.

   Конечно, общество посчитает, что приличия и так уже несколько нарушены. Они находились наедине некоторое время, и этого достаточно, чтобы погубить репутацию любой порядочной женщины. В самом деле, многие молодые женщины закатили бы истерику или упали в обморок, предложи им такое, но мисс Ингрэм никогда не теряла самообладания. Кит иногда посматривал на нее, но она нисколько не смущалась. Она мало говорила за столом, и его догадки переросли в уверенность: мисс Ингрэм не собирается открывать ему свои карты.

   Кит насупился при этой мысли. Он никогда не страдал подозрительностью, не в пример Сидони. Но когда Сидони оказалась права и подтвердились самые худшие ее предположения, он изменил свой взгляд на жизнь. Он перестал судить обо всем поверхностно, но всегда искал подоплеку событий. И, глядя на свою гостью, сидевшую с ним за одним столом, Кит вдруг засомневался.

   То ли Хироу Ингрэм действительно умела владеть собой, как ни одна другая женщина из его знакомых, то ли у нее были иные причины хранить спокойствие при нападении разбойников на их карету. Возможно, она действительно не испытывала никакого страха, поскольку ей нечего было бояться. Может, эти всадники были всего лишь людьми ее дяди, намеренно подосланными, чтобы спровоцировать Кита? Но пуля, просвистевшая мимо его плеча, была вполне реальной, подумал Кит.

   Неужели здесь некое коварство? У Кита заныло сердце. В конце концов, что в действительности было ему известно об этой женщине? Та ли она, за кого себя выдает? Некоторые ее высказывания настолько режут слух, что дают основания поинтересоваться ее родством с Августом Рэйвеном.

   То письмо, что она показала Киту, могло быть написано кем угодно. Ее сопровождающие подыграли как нельзя лучше, а потом и скрылись бесследно, вместе с каретой. Он ведь отправил Джека, помощника Хоба, на дорогу, но парень ничего там не нашел.

   Хоб тоже еще не вернулся, и Кит, нахмурившись, смотрел на темные окна. Вот такой же темной ночью всех обитателей поместья выманили из дому хитростью или вытащили насильно, одного за другим, пока не осталось никого, кроме Сидони. Кит посмотрел на баранину в своей тарелке, и ему вдруг расхотелось есть.

   Скрипнула входная дверь, и Кит настороженно посмотрел в затемненный проем, но это был всего лишь Джек. Он был чем-то взволнован.

   – Извините, – сказал Кит, вставая из-за стола.

   Он не стал дожидаться ответа мисс Ингрэм, а сразу вышел с парнем в другую комнату и начал с ним перешептываться.

   – В чем дело? Хоб вернулся?

   Выпучив глаза, Джек замотал головой:

   – Нет, сэр, но когда я обходил окрестности, видел какую-то компанию, они шли к Оукфилду.

   – Компанию? – переспросил Кит. Обычно он спокойно воспринимал подобные известия, но теперь его воображение разыгралось, ему вспомнилась та кошмарная ночь, когда так называемые друиды, облаченные в балахоны, покушались на невинную девушку. Только в этот раз, похоже, ее место займет мисс Ингрэм. – А что за компания? – резко спросил Кит.

   – Это местный констебль, и с ним пара его подручных, сэр. Они уже близко, – возбужденно тараторил Джек.

   Кит несколько расслабился. Действительно, пора бы уж властям, которые до сих пор были неизвестно где, поспешить на помощь. Но что-то в лице Джека остановило его тираду.

   – Что-то не так?

   Глаза у парня стали как блюдца, и он ответил:

   – Говорят, у них предписание на ваш арест – вас обвиняют в похищении леди!

   Это известие настолько ошеломило Кита, что он хотел было рассмеяться, но вспомнил, какой опасности они подвергались раньше, – и смех застрял у него в горле. Если его заберут – а может, и слуг из кареты тоже увели, – мисс Ингрэм останется без защиты. Совсем как Сидони.

   Кит поспешно проинструктировал Джека и, обернувшись к дверям, тихо окликнул гостью:

   – Мисс Ингрэм, боюсь, наши планы изменились.

   Ее самообладание до сих пор злило Кита, но теперь он был даже благодарен ей за то спокойствие, с которым она восприняла эту новость. Ничуть не встревожась, она поднялась из-за стола и быстро подошла к нему, ее золотистые брови слегка приподнялись от удивления.

   – Мне только что передали, что сюда идет констебль арестовывать меня за похищение человека, возможно вас. Можно попробовать разобраться с местными – они всегда подозревали, что в Оукфилде поселилась нечистая сила. Или можно сбежать до их появления.

   Мисс Ингрэм, как всегда, не сомневалась в своей правоте.

   – Во что бы то ни стало надо избежать столкновения, особенно если это провокация с целью разъединить нас, – сказала она. – Мне надо собрать вещи.

   – Вы найдете сумку в комнате моей сестры, слева наверху, не стесняйтесь, берите все, что вам нужно, – подбодрил Кит.

   Его поклажа осталась в конюшне около Бэя, так что у него была минутка предупредить миссис Осгуд.

   Она испугалась больше, чем мисс Ингрэм, но все-таки согласилась говорить всем визитерам, что никто из уехавших в карете гостей сюда не возвращался. Велев служанке убрать все с обеденного стола, она принесла из кухни маленький сверток и вручила его Киту, а затем ушла в столовую помогать взволнованной прислуге.

   Кит подошел к лестнице, чтобы поторопить гостью, но та фигура, что стояла на верхней площадке, мало походила на мисс Ингрэм. Все же это была она, но почти неузнаваемая.

   Вместо плаща она надела широкое длиннополое пальто – весьма удобное дорожное облачение, хотя женщины редко носят такое. Из-под пальто были видны поношенные ботинки, а вовсе не изящные туфельки; ее прекрасные локоны были тщательно убраны под мужское кепи, затенявшее ее лицо. На первый взгляд она казалась юношей. Неужели она и лицо подмазала?

   Кивнув Киту, она спустилась к нему.

   – Этот наряд обманет всякого, кто ищет похищенную женщину – или мужчину, вознамерившегося похитить ее, – объяснила она.

   Однако она избегала смотреть ему в глаза, и это было понятно. Большинство мужчин были бы шокированы до отвращения, но Кит только восторгался ее умом и старался не искушать свое воображение, представляя, что же там у нее надето под пальто.

   – Попробуем не попадаться на глаза слугам, – сказал он. – Не надо, чтобы кто-то увидел вас здесь в новом наряде. – Он провел ее в гостиную, выходящую на террасу; тихо отворив высокие двери, они выскользнули в темноту.

   Туманная дымка плыла над окрестностями, скрывая ориентиры, кочковатая стерня выгоревшего сада цеплялась за ноги. Но Кит решил, что любая помеха на их пути принесет еще больше хлопот их преследователям. Хотя вряд ли кто-то из местных отважится в такой час бродить по усадьбе Оукфилд, овеянной пугающими легендами.

   Кит шел быстро, и мисс Ингрэм, без тех юбок, что вечно путаются в ногах, вполне поспевала за ним. Она не донимала его вопросами и молча проследовала за ним до сарая, который временно использовался в качестве конюшни.

   Джек уже подготовил для них лошадей. Кит выслал его наблюдать за округой, а сам вывел мисс Ингрэм из-за стены сарая и помог ей взобраться на кобылку Сидони. Так что Джек не успел увидеть ее в новом наряде – теперь, даже если те визитеры и спросят его, он ничего толком не сможет им рассказать.

   Кит тоже не задавал себе лишних вопросов. Если Джек прав, у них сейчас одна забота – разминуться с той компанией, что приближается к усадьбе, и Кит пустил лошадь тихим шагом. У Кита был с собой фонарь, но он не решился зажечь его, пока они не отъехали далеко от сарая. Конечно, жутковатые легенды Оукфилда держат местное население в страхе, но могут найтись и такие, кого не так легко испугать.

   Когда Кит с сестрой переехали сюда, он как-то не подумал, что надо бы снять карту окрестностей их нового дома. Но после пожара Кит начал ежедневно выезжать верхом на прогулки, так что вскоре знал местность как свои пять пальцев. И сейчас он легко нашел тропку, выводящую на пахотные поля.


   Когда они доехали до заброшенного домика, Кит решил сделать передышку. В таких потемках нельзя было двигаться дальше неизвестно куда. Когда-то здесь обитали друиды, но после пожара дом опустел, Кит и Хоб знали это наверняка.

   Спешившись, Кит отвел лошадей в сарайчик. Привязав их, он вернулся, чтобы помочь мисс Ингрэм, но застыл на месте, увидев очертания мужской фигуры у стены сарая. Сердце прыгнуло у него в груди, он растерялся, не зная, то ли выхватить пистолет, то ли припечатать парня к стене.

   – Это я.

   Знакомый гортанный шепот вывел его из оцепенения. Кроме них в сарае никого не было. Кит, заметив, что его пальцы в перчатке все еще касаются ее пальто, поспешно отдернул было руку, но шум снаружи снова отвлек его внимание.

   Они оба стояли молча, прислушиваясь к уханью совы, затем все стихло. Но тут у Кита появилась иная тревога: он был наедине с мисс Ингрэм, почти касаясь ее. Отсутствие света только обострило его чувства, он уловил тонкий волнующий аромат, исходящий от нее.

   – Мы можем переждать здесь до рассвета, – прошептал Кит, ожидая ее ответного движения.

   Но она не шевелилась и молчала, Киту показалось, что она затаила дыхание. Неужели ее обуревают те же чувства?

   Едва Кит собрался сделать ей навстречу тот последний шаг, что соединит их в объятии, как фырканье Бэя остановило его. Эта выразительная ремарка отрезвила Кита: не стоит сейчас, когда они оба в опасности, совершать такие безрассудные поступки, которые он не смог бы себе позволить и в лучшие времена. Сердце Кита подсказывало: помни, что ты джентльмен.

   Итак, Кит осторожно выглянул из сарая и затем провел мисс Ингрэм в заброшенный особняк. Нежилое помещение пахло пылью, но стены защищали от прохладного ночного ветра. У двери он нашел фонарь и зажег его, низко прикрутив фитиль, хотя окна были плотно закрыты ставнями.

   – Пойду проведаю лошадей, – сказал он, старательно отводя взгляд от стройных ног мисс Ингрэм, облаченных в бриджи. – Как вы, в порядке?

   Вопрос был излишним, и мисс Ингрэм кивнула.

   Кит не стал долго прохлаждаться. Он принес их сумки и немного дров, запер входную дверь и, войдя в комнату, увидел, что его попутчица уже развела огонь в камине. Кит застыл на месте, разглядывая ее костюм, который выгодно подчеркивал длинные ноги и скрывал грудь под мужской курткой. Эта несуразность смутила и позабавила Кита – и он сразу ожил.

   К своей чести, мисс Ингрэм ничуть не волновалась из-за подобных пустяков.

   – Я нашла здесь немного напиленных дров и подумала, что неплохо бы разжечь камин и погреться, – сказала она. – Или вы думаете, нас могут из-за этого обнаружить?

   Кит покачал головой и поставил сумки на пол.

   – Не думаю, что местные будут разыскивать нас ночью, – ответил он. – А кроме них, никто вроде не знает об этом укрытии.

   По правде говоря, он в душе был доволен этим ночным приключением, особенно теперь, когда он, похоже, выбросил из головы неуместные волнения плоти и к нему вернулось самообладание.

   Джек сунул ему в дорогу одеяло, и теперь Кит расстелил его перед камином для мисс Ингрэм. Он жестом пригласил ее присесть, и сам уселся на пол, прислонившись спиной к двери. Ощущение твердого дерева и прохладного пола помогло ему собраться с мыслями. Пока они здесь, в относительной безопасности, самое время обдумать те события, что привели их сюда.

   Он задумчиво поглядел на свою компаньонку, стараясь угадать, что за личность скрывается под этой соблазнительной внешностью. Вначале он относился к этой независимой и смелой женщине как к сестре. Но мисс Ингрэм сумела проявить себя как незаурядная молодая леди и доказать, что она гораздо необычнее, чем Сид. Но кто же она на самом деле?

   – Почему племянница Августа Рэйвена берет с собой в путешествие мужское платье? – без обиняков спросил Кит.

   Если мисс Ингрэм и была удивлена вопросом, она никак не показала этого. Ее лицо оставалось в тени, и, когда она посмотрела на Кита, трудно было угадать, что она чувствует.

   – Я привыкла быть готовой к любым обстоятельствам.

   – И каких же «любых» вы ожидали?

   Она пожала плечами:

   – Меня беспокоит не то, чего я ожидаю, а то, чего я не ожидаю, мистер Марчант.

   Но Кит не собирался так легко сдаваться на этот раз.

   – Знаете, я простой человек, – сказал он. – Я сельский джентльмен, и все, чего я желал бы, – так это спокойно жить у себя в поместье. Но я уже сыт по горло обманом и угрозами – и от бандитов в балахонах, и даже от моего старого друга, и отныне я не потерплю никакой лжи.

   Она повернулась к нему вполоборота, видимо потрясенная его откровенно злым тоном, но он, похоже, не притворялся. У Кита все словно переворачивалось внутри при мысли о том, что эта женщина может быть пособницей той шайки или их атаманшей, подосланной к нему с некими неизвестными ему целями. Она, конечно, станет отнекиваться, но все же Кит решил допытаться.

   – Поймите, наконец, – меня не одурачить, мисс Ингрэм, – сказал он и вперился в нее пытливым взглядом. – Та ли вы, за кого себя выдаете?

   Но она сидела спиной к огню, и Кит не видел ее глаз. Все же она не отвела взгляд, и Киту стало полегче на душе. Она не пустилась в пространные объяснения, не захлюпала носом, а просто кивнула. Затем Хироу подняла голову и в свою очередь посмотрела на него изучающим взглядом.

   – Если вы во мне сомневаетесь, тогда зачем вы здесь? – спросила она.

   Кит мог назвать несколько причин, но в конце концов он выбрал самую простую:

   – Затем, мисс Ингрэм, что я джентльмен.

Глава 4

   Закутавшись в толстое пальто, мисс Ингрэм прилегла на одеяло, которое мистер Марчант так любезно постелил для нее у камина. Возможно, он знает, что она быстро зябнет на холоде, думала она в дремоте. Однако истинная причина его поведения была более чем очевидна, но она никак не желала это признать.

   Это был поступок джентльмена.

   Джентльмен – так обычно говорят почти обо всех мужчинах, заранее не причисляя к таковым прислугу и бедноту или богатых, но неродовитых. Тем не менее Хироу не могла припомнить, чтобы в ее жизни встречались джентльмены в истинном значении этого слова – порядочные, добрые, заботливые… Я простой человек, сказал он. Помилуйте, Кристофер Марчант – все, что угодно, только не это.

   Повернувшись к огню спиной, Хироу смотрела на мистера Марчанта из-под опущенных ресниц. Он сидел прислонясь спиной к двери, видимо, затем, чтобы вовремя очнуться от дремоты, если послышится какая-нибудь возня у входа. Конечно, ему неудобно сидеть вот так, скрестив руки на груди и вытянув ноги перед собой на полу. Хироу раньше как-то не приходилось заботиться о таких пустяках, но теперь она переживала, думая о сквозняках, жесткой двери и его затекших ногах.

   Она могла бы пригласить его прилечь рядом у огня.

   Эта дикая мысль, навеянная дремотным теплом, вдруг дошла до ее сознания, и сердце ее заколотилось от тревожного ожидания. Сон сразу слетел: она знала, что не следует поддаваться ложному чувству безопасности на основании того, что ее попутчик отнесся к ней внимательнее и заботливее, чем все остальные. Эти манеры – всего лишь красивая декорация, ведь на самом деле она ничего не знает о мистере Марчанте.

   Да, ей очень хотелось, чтобы незнакомец действительно оказался ее защитником, но у нее было незыблемое дотоле правило: не полагаться ни на кого, кроме самой себя. Ведь она не раз уже убедилась: он не тот, кем кажется. Но кто его знает, может, и джентльмен, как он сам объявил.

   Тревожась, Хироу решила не поддаваться сну и дремать вполглаза. Пока она здесь наедине со своим стражем, не надо терять бдительности, как бы ни хотелось заснуть.

   Но тепло очага разморило ее, веки отяжелели, и Хироу закрыла глаза. Она дремотно расслабилась, невольно вспоминая, как она сидела на лошади вдвоем с мистером Марчантом, она как бы снова ощутила тепло его тела. Она попыталась запретить себе думать об этом, но перед ее мысленным взором вновь и вновь возникала та же картина: ее голова, устало склонившаяся ему на плечо.

   Она спала.


   Издали донесся крик петуха, и Хироу испуганно встрепенулась. Она услышала глухой стук и открыла глаза: мистер Марчант, пригнувшись, шел от двери, разминая затылок. Ее сердце часто забилось, и не только потому, что она провела всю ночь наедине с малознакомым мужчиной.

   Ей было интересно смотреть, как он, наклонив голову, длинными пальцами причесывает шелковистые темные волосы, как он выпячивает губы и раздраженно поднимает брови, хмурясь своим мыслям. Она бы улыбнулась его гримасам, если бы не колкая боль в сердце. Простой. Естественный. Такого можно полюбить.

   Словно почувствовав ее взгляд, он вдруг испытующе посмотрел на нее из-под невероятно длинных ресниц. И все ее чувства словно отразились в его глазах. Хироу вздрогнула и нервно вздохнула, осознав, что она, раскинувшись, лежит перед камином, ее кепи где-то в стороне и собранные в пучок волосы распустились.

   Она почувствовала себя захваченной врасплох: теплая и вялая, без особых мыслей в голове. Хироу поспешила исправить ситуацию. Она понимала, что в этой мужской одежде она вряд ли выглядит привлекательно, тем более для мистера Марчанта, но что-то в его взгляде и насторожило, и в то же время развеселило ее. Отвернувшись, она поднялась на ноги и плотно запахнула длиннополое пальто.

   – Уже светает, – прошептала она. – Пора бы ехать.

   Хироу услышала за спиной одобрительное покашливание Кита и покраснела, просто от его присутствия. Не поворачиваясь, она напряженно ждала, пока он выйдет. Только тогда она, наконец, глубоко вздохнула и потянулась за кепи.

   Хироу выпрямилась и, к своему отчаянию, увидела, что ее рука подрагивает. Чего же дальше ждать? Может, она еще заикаться начнет? Хироу мысленно обругала этого мужчину, способного так смутить ее чувства и лишить способности думать.

   Встав на колени перед очагом, Хироу затушила тлеющие угольки и зябко поежилась. Лучше холод, подумала она, чем расслабляющее тепло. Едва она привела себя в порядок, вошел мистер Марчант, и Хироу повернулась, поприветствовав его холодной улыбкой.

   Он, похоже, не придал этому никакого значения. Они позавтракали на скорую руку хлебом и сыром из того пакета, что передала ему экономка. Затем он вышел подготовить лошадей, а Хироу постаралась убрать все следы их пребывания здесь. Она тщательно подмела пол и остановилась в дверях, бросив прощальный взгляд на помещение.

   Это был вполне обычный сельский домик, хотя и пыльный от запустения, но его единственная комната смотрелась все же уютнее, чем ее спальня в Рэйвен-Хилл. Хироу скользнула взглядом по очагу, перед которым так безмятежно спала, пожалуй, впервые за то время, что помнила себя. Необъяснимая волнующая дрожь охватила ее, пока она стояла в задумчивости, но тут шальной ветерок сквозняка со стуком прихлопнул ставни. Хироу решительно вышла и закрыла за собой дверь.

   Свет раннего утра брезжил сквозь туман. Рэйвен, пожалуй, был бы растроган таким пейзажем, но Хироу было не до сантиментов, она хотела уехать, и как можно скорее. В таком тумане мистер Марчант мог завести ее невесть куда, и ей будет трудновато сориентироваться.

   – Постараемся как можно дольше не выезжать на большую дорогу, – сказал он, помогая ей сесть на лошадь. – Будем держать на восток.

   – В Чесвик.

   – В Рэйвен-Хилл.

   – Чесвик ближе, – резонно заметила Хироу.

   Он ворчливо похмыкал, и Хироу подавила улыбку – он всегда так делал, когда она начинала отстаивать свое мнение. Хироу призналась себе, что его ворчание завораживает больше, чем его усмешка. А это еще опаснее.

   Однако Хироу не могла позволить себе отвлекаться, она вознамерилась наблюдать за ориентирами, чтобы не пойти на поводу у своего провожатого. Но наблюдать по большей части было нечего. Мистер Марчант выбирал в основном полудикие тропы среди заросших пустошей.

   Туман не беспокоил Хироу, она не была капризной особой. Когда они спустились в лощину, туман сгустился, и шум их движения эхом отдавался от склонов. Хироу то и дело прислушивалась к этим странным чмокающим звукам, ей казалось, что за ними кто-то едет.

   Внезапно из тумана проступили очертания чего-то высокого, темного и зловещего. Хироу, охнув от неожиданности, схватилась за пистолет в кармане пальто, но мистер Марчант продолжал спокойно ехать впереди. Ее разрывало на части от тревожного ожидания. Постепенно силуэт обрел ясные формы, и она посмеялась над своими страхами.

   Ах, как позабавился бы Рэйвен, узнав, что ее напугал всего лишь огромный стоячий камень, но глыба и вправду была необычной, и Хироу удивлялась, откуда она здесь могла появиться. Пустив лошадь вперед, она окликнула мистера Марчанта:

   – Это что, дорожный знак?

   – Это памятный камень, – ответил он. – Я много таких находил в этих краях. Иногда одиночные, как этот, а иногда они составлены кольцом, или в ряд, или сложены пирамидой. Полагают, их поставили друиды, которые некогда жили здесь. Может, поэтому Мэллори и выстроил себе дом в этих заповедных землях – у нас еще сохранились священные дубы и родники.

   Хироу взглянула на него, но не смогла понять его настроения. Она не знала, как соотнести эту лирику с его прежними суждениями о друидах. Такая тема для разговора – здесь и сейчас – как-то не прибавляла ей бодрости.

   – Вы думаете, это они хотят забрать ту книгу? – спросила Хироу.

   – Те, кто поставили здесь эти камни, давно умерли, а их письмена канули в Лету, – ответил он. – А в наше время общества так называемых друидов созданы по большей части просто для интересного общения или для филантропов. Но есть и другие, проповедующие насилие.

   Услышав такое объяснение, Хироу приуныла, тем более что он после этого сразу замолк и насупился, и она не решилась прерывать его размышления. Хироу ехала за ним вслепую и никак не могла отделаться от мысли: он может завести ее куда угодно. И кто знает, что у него на уме.

   Нельзя сказать, что она робка и боязлива, но кто знает, какие встречи ей предстоят на этих туманных пустошах, где она наедине с этим властным мужчиной, помешанным на друидах? – это уж слишком, даже для Хироу. Она вспомнила его рассказ о смертях и погромах в связи с книгой Мэллори – и зябко повела плечами.

   Тем не менее Хироу продолжала ехать следом за ним, а что еще ей оставалось делать? У Хироу словно кошки скребли на душе: похоже, сам Рэйвен срежиссировал все эти события. Правда, он никогда не писал готических пьес, но ему и в жизни нравилось представлять себя одним из персонажей такой драмы, нагнетая ужас и страх на окружающих.

   Не он ли подстроил ей это путешествие в сопровождении мистера Марчанта? Или того хуже, внушил этому спятившему мистеру Марчанту похитить ее. Сообщение ее попутчика об ордере на его арест приобрело теперь иное значение в свете новых догадок. Тот ли он джентльмен, за которого себя выдает?

   До сей поры вся жизнь Хироу состояла из разъездов и переговоров по делам Рэйвена, других устремлений она не знала, но теперь ее цель как-то потускнела. Во что же она ввязалась?


   Солнце уже садилось, когда они въехали на постоялый двор Лонгмэн. Простенькая гостиница находилась в центре большого поселка, так что их приезд мог остаться незамеченным. По крайней мере, Кит надеялся на это, выбирая место для ночлега.

   В салоне действительно было людно, и просьба Кита о номере на двоих с братом не привлекла внимания. Одежда его была непритязательной – прислуга для чистки не потребуется, да и внешность его располагала. Заплатил он не скупясь, так что и лошади будут обихожены.

   – Закажете ужин, сэр? – спросил дородный хозяин.

   – Да, пожалуйста, можно в номер? Брат вымотался в дороге, да и я не прочь отдохнуть.

   Хозяин осмотрел Кита оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько можно с него взять за доставку. Затем кивнул, видно убоявшись потерять бизнес, – «брат» стоял тут же, скрываясь в тени у входа: Уладив все, Кит махнул рукой мисс Ингрэм, приглашая ее с собой, и хозяин проводил их к лестнице наверх.

   Номер оказался вполне приличный, опрятный и без излишеств, с узким окошком и огромной кроватью рядом с камином. В очаге лежали подготовленные дрова.

   – Сейчас пришлю горничную растопить вам камин, – сказал хозяин, выходя в холл.

   Кит рассеянно кивнул, обводя комнату взглядом. Он мог снять и два номера, но не хотел оставлять мисс Ингрэм в одиночестве, ведь мужское пальто на ней – это не защита. И его собственное желание не лишаться ее компании здесь ни при чем. По крайней мере, именно так сказал себе Кит, посмотрев на единственную в номере кровать.

   Конечно, нет ничего странного в том, что братья спят на одной кровати; но Кит начал подыскивать себе иное спальное местечко. Как нарочно, единственный стул был жестким, с прямой спинкой, и Кит подумал, что прилечь на полу не хуже, чем сидеть всю ночь у двери, как накануне.

   Мисс Ингрэм уже задергивала занавески, и Кит потянулся за свечой, чтобы не сидеть в темноте, пока горничная придет разжечь камин. Вчера он успел понять, что одно дело ночевать с мисс Ингрэм в одном помещении и совсем другое – находиться рядом с ней в полной темноте.

   Но тут она негромко вскрикнула, и Кит застыл на месте. Он удивленно поднял голову и увидел, что она жестом манит его к окну, выходящему на мощеный внутренний дворик. Кит подошел поближе и глянул поверх ее плеча, стараясь рассмотреть то, что привлекло ее внимание. Постоялый двор Лонгмэн не значился почтовой станцией, и здесь было относительно тихо, так что нетрудно было наблюдать за двоими мужчинами, прислонившимися к затененной стене.

   Кит на расстоянии почувствован напряжение и испуг мисс Ингрэм, но поборол в себе желание обнять и утешить ее.

   – Вряд ли они ехали следом за нами, это маловероятно, – заверил он. – Иначе мы заметили бы их раньше, по пути от нежилого дома.

   – Возможно, они просто поджидали на дороге.

   – Так долго? И на какой дороге?

   – На любой из тех, что ведут в Лондон, – сказала мисс Ингрэм. Она слегка обернулась. – Если мы сейчас поедем в Чесвик, то сможем оторваться от них.

   Кит снова хмыкнул: знакомая песня, но его не удивишь. Такие упрямицы, как мисс Ингрэм, не склонны сдаваться легко. Тем более она уже говорила ему, что может отправиться туда и в одиночку. Она решительна и невозмутима, даже несмотря на присутствие тех двоих, внизу во дворе, но от этого Киту не легче.

   Да, раньше он был слеп и мог не почуять приближающейся беды, но горький опыт обострил его наблюдательность, и он сознавал: стоит ему отвернуться, в ту же минуту мисс Ингрэм может выскользнуть отсюда – из огня да в полымя. Одна.

   И тут он понял, в чем дело. Не в том, что ее упорство глупо и бесполезно, и не в том, что он думает по поводу той книги Мэллори. И даже не столь важно, была ли она совершенно искренна с ним. Единственное, чего он желал, – обеспечить ее безопасность. И если он не может принудить ее вернуться домой, остается только последовать за ней, ради нее самой.

   В глубине души Кит подозревал, что были и другие, эгоистичные мотивы, побуждавшие его следовать за мисс Ингрэм. Но все же преобладал тот первый искренний порыв помочь ей, когда он узнал, что ее карета сломалась по пути в Оукфилд. Он некогда чуть не потерял сестру, и теперь ни за что не оставит эту женщину в беде.

   – Так и быть, едем в Чесвик, – сказал он.

   Если мисс Ингрэм и удивилась его внезапной капитуляции, он не заметил этого, поскольку внимательно наблюдал за теми двоими, внизу. Пожалуй, нелишне посмотреть, что они там замышляют, подумал он. В это время тот, что повыше, отделился от стены, и оказалось, что одет он не так экстравагантно, как те разбойники – всего лишь в ливрею. И превосходную ливрею, надо заметить.

   Кит порадовался своей предусмотрительности: не хватало только столкнуться с ними, спустившись вниз, с него довольно и одного предписания на арест.

   – Эти двое примерно того же роста, что и наши преследователи, но одеты по-другому.

   Мисс Ингрэм обернулась, словно желая поспорить, но тут раздался стук в дверь, и она быстро отвернулась, отступив в дальний угол комнаты. Вряд ли те двое пожаловали к ним в гости – но Кит на всякий случай схватился за пистолет. Дверь отворилась, и вошла усталая горничная.

   Она вручила им поднос с едой, затем затопила камин и вышла. Кит отдал единственный стул в распоряжение мисс Ингрэм, и верх ступенчатой прикроватной тумбы послужил ей столом. Сам Кит присоседился напротив на полу, поставив свою тарелку на нижнюю ступеньку.

   Пламя очага слабо освещало темную комнату, они молча ели, прислушиваясь к потрескиванию дров в камине. Кит думал о том, что их сегодняшняя ночевка весьма похожа на предыдущую, правда, комната эта гораздо меньше и уютнее – что несколько сближало их. Возможно, такое чувство было навеяно и совместным ранним ужином.

   Прошлой ночью, сидя у двери, Кит едва мог видеть в темноте перед камином бесформенный силуэт. Но сейчас в пляшущих отблесках огня он хорошо видел мисс Ингрэм. Киту захотелось, чтобы она сняла, наконец, это треклятое кепи, чтобы можно было смотреть на ее волосы…

   – Что такое?

   При звуках ее голоса Кит очнулся и отвел взгляд, уткнувшись в свою тарелку. Ему хотелось сказать ей, что можно снять головной убор, пока они здесь вдвоем, без посторонних глаз, но ее тон смутил его.

   – Нет, ничего, – пробормотал Кит.

   Пожалуй, не надо давать волю воображению, тем более что его компаньонка никак не тронута этой интимной обстановкой. Но когда она брала бокал с вином, ему почудилось, что ее рука дрожит. Неужели она не так безразлична, как кажется?

   – Почему вы так уверены, что там внизу не те двое, что напали на нас? – спросила она.

   Кит хмыкнул. Теперь он был уверен, что мисс Ингрэм не разделяет его восторгов по поводу совместного ужина. Она была настроена по-деловому, весь ее вид говорил, что ему не следует терять бдительности.

   – Потому что они одеты как лакеи герцога Монтфорда, – ответил он.

   – Ну и что?

   – Я сомневаюсь, что слуги герцога занимаются поисками книги друидов. – И Кит подцепил вилкой кусок мяса.

   – Почему бы и нет? – возразила она. – Сходить с ума по книгам может всякий, независимо от ранга. Сам принц-регент известный коллекционер, как и герцог Девонширский. А такой авторитет, как преподобный Томас Дайбин, утверждает, что эта страсть возникла не сегодня, а с тех пор, как существуют книги.

   – Возможно, – согласился Кит, – но я не понимаю, как благородный человек может нанимать убийц или похитителей.

   – Даже чтобы завладеть такой редкой книгой?

   – Даже чтобы завладеть такой редкой книгой, – ответил Кит. Он подозревал, что вовсе не алчность вела этих приобретателей, а иная, темная страсть извращенцев.

   – Не знаю. Я слышала такие истории, какие вам вряд ли придутся по нраву, – сказала мисс Ингрэм. – О воровстве и подлоге, о коллекционерах, выкупающих свои собственные книги, отданные в залог или подаренные, об отчаявшихся людях, наложивших на себя руки после потери своей библиотеки. Один антиквар скупил все имущество астролога Джона Ди в надежде, что обнаружит там ценные книги.

   Кит мог бы посмеяться в ответ, но нечто подобное уже происходило с его домом, и сердце его заныло. Правда, в его доме книги Мэллори не было, но это не остановило тех людей.

   – Самые алчные организовали свое общество, Роксбургский клуб, после того как коллекция герцога Роксбурга пошла с молотка. А вы, должно быть, слышали о Ричарде Гибере, который отвел под свои библиотеки несколько домов, они забиты сотнями тысяч книг, до самого потолка.

   – Я всегда думал, что мой отец просто обожал свои книги, – сказал Кит, покачав головой.

   Мисс Ингрэм посмотрела на него искоса.

   – Удивительно, что вы не заразились его манией, – усомнилась она.

   – Я никогда не разделял этих кабинетных увлечений отца. Я уважал его, он был для меня мудрым наставником, но я замечал, что он предпочитает книги живой жизни. А я или Сид – мы другой породы, – сказал он с усмешкой.

   – Сид?

   – Моя сестра Сидони.

   – Необычное имя.

   – Она и сама необычная женщина. – Кит мельком взглянул на Хироу. – Знаете, а вы очень на нее похожи.

   Мисс Ингрэм склонилась над тарелкой.

   – А ваша мать? Она любила книги?

   Кит глубоко вздохнул:

   – Она умерла, когда я был еще маленький.

   – Печально, – сказала она. – Тогда неудивительно, что ваш отец с головой ушел в работу.

   Такое романтическое предположение прагматичной мисс Ингрэм озадачило Кита, и он с удивлением посмотрел на нее. Но глаза ее, как и прежде, смотрели в тарелку.

   – Возможно, – согласился Кит.

   Мать он помнил смутно, так что ничего не мог сказать о чувствах отца к ней, но сам Кит всю жизнь ощущал недостаток материнской ласки. Мисс Ингрэм, возможно, была права: его отец, ученый до мозга костей, просто посвятил остаток своей жизни книгам.

   – А ваши родители, – спросил Кит, – тоже коллекционеры?

   – Они умерли, – отрывисто сказала мисс Ингрэм.

   Она положила вилку и отодвинула тарелку.

   – Мне жаль, – промолвил Кит. – Вы давно без них?

   – Давно, – ответила она. – Вот что. Прежде чем мы отправимся завтра в Чесвик, давайте обсудим кое-что.

   Внезапная смена темы не на шутку озадачила Кита. Ей неприятно, что разговор коснулся личного? Или она просто скрытничает перед малознакомым человеком?

   – Вам, наверное, известно, что библиотеки часто характеризуют вкусы владельца. – И по ее тону Кит понял, что то прежнее ощущение задушевной беседы не вернется. – Коллекционер обычно подбирает книги по теме, по дате издания, по времени приобретения, то есть по тем признакам, которые ценны для него или важны для тех, кто ведет аукционы и составляет каталоги, – пояснила она.

   – Что ж, это полезно знать, – сухо заметил Кит.

   Мисс Ингрэм слегка скривила рот при этом замечании, и Кит подумал, что редко видел ее улыбающейся. Но даже эта легкая усмешка, на миг тронувшая ее губы, показалась ему при слабом свете огня восхитительной и манящей. Отчего она так серьезна и чем он может, рассмешить ее в такой нелегкой ситуации, не располагающей к юмору?

   – Один известный коллекционер хранил свои книги в подборках, титулованных латинскими изречениями или украшенных персонажами римской эпохи, так что невозможно было найти что-либо в этом хаосе, если не знать его пунктика. А Сэмюэл Пипайз укладывал книги на полках по размеру обложки.

   – И как же тогда вы надеетесь найти что-то, тем более книгу, пропавшую сто лет тому назад? – спросил Кит.

   – Разберемся на месте.

   Кит не стал расспрашивать, каким образом она намеревается проникнуть в библиотеку графа Чесвика. Возможно, утром она поймет бесполезность своей затеи. И тогда… Кит, как истый джентльмен, доставит ее домой и сдаст на руки дяде. В целости и сохранности.

   Возможно, Кит и горевал о неких несбывшихся надеждах, но уж свою честь он не погубит. Правда, в доме Марчантов как-то не принято было рассуждать о чести, но вся жизнь их отца была хорошим примером достойного поведения, и дети старались не нарушать его завет. Киту нетрудно было придерживаться отцовских правил. Его никогда не соблазняло то беспутство, что едва не погубило Барто, и после смерти отца Кит бросил все свои силы на объединение и укрепление семьи.

   Но сейчас, сидя в полутемной спальне наедине с весьма необычной женщиной, Кит взволновался и даже вспотел. Он сомневался, что его отец мог предвидеть такое искушение.


   Заставив Бэя остановиться перед самым обрывом, Кит с высоты холма посмотрел на усадьбу, расположившуюся в глубине долины. Послеполуденное солнце освещало каменный фасад крепко сбитого трехэтажного особняка и отражалось в его окнах. Усадьба Чесвик была не самой аристократичной в этих краях, но Кит дважды подумал, прежде чем явиться туда непрошеным гостем.

   – Ну, вот мы и приехали. – Он повернулся к своей компаньонке. – Что вы теперь намерены делать?

   Кит полагал, что при виде великолепного родового поместья графов Чесвик мисс Ингрэм оробеет – но ничуть не бывало. Она без тени смущения спокойно взирала на поместье, о чем-то размышляя.

   Затем, оглянувшись вокруг, она нахмурилась:

   – Прежде всего мне надо где-нибудь переодеться.

   Кит поперхнулся от неожиданности. Ее желание освободиться от мужской одежды было вполне понятно, но как это сделать? Оставалось надеяться, что она не намерена явиться в таком виде в Чесвик и переодеваться там в гардеробной.

   К счастью, нет. Не собиралась она воспользоваться и гостеприимством иных домов по пути.

   – Слишком много слуг, слишком много посторонних глаз, – объяснила она, сворачивая с дороги и направляясь к небольшой роще. Под деревьями она спешилась.

   Кит последовал за ней и тоже спешился, недоумевая. Тем временем она вытащила из чемодана одеяло, развернула его и накинула полотнище на ветки, как занавес. Затем сняла свою шляпу и пальто и тоже повесила их на дерево. Кит видел только ее голову и плечи поверх этой самодельной ширмы. Все же он резко отвернулся: после двух совместных ночевок невмоготу было наблюдать, как она раздевается, отделенная от него всего лишь одеялом.

   Стоя к ней спиной, Кит мог только слышать ее движения. Он старался не представлять, что там происходит. Снимает рубашку? Брюки? Нижнее белье? Ей, наверное, холодно. Кит невольно представил ее вздрагивающее тело и задрожал сам.

   Он резко выдохнул и постарался сосредоточиться, наблюдая за окрестностями, только бы не оборачиваться к ней. Кто знает, что за парни в ливреях были у гостиницы, нельзя терять бдительность. Он встревожился, представив, что на мисс Ингрэм могут напасть, пока она переодевается.

   – Я готова.

   Кит подивился, что она переоделась так быстро, но все же обернулся и – открыл рот от изумления. Верно, ни одна женщина не сумела бы за столь короткое время сменить одежду и – совершенно преобразиться. Юноша в кепи исчез. Перед ним, опустив глаза долу, стояла чопорная молодая женщина, ее затянутые в перчатки руки чинно сложены у груди. Кит, привыкший обозревать ее длинные ноги, облаченные в бриджи, не был разочарован и теперь: из-под завязок ее плаща был виден декольтированный лиф. Кит готов был и дольше любоваться ею на фоне деревьев, но Хироу уже повернулась и пошла к лошадям.

   Очнувшись, Кит вспомнил, что им еще предстоит каким-то образом проникнуть в Чесвик, и кто знает, как там посмотрят на наряд мисс Ингрэм. Он окинул ее оценивающим взглядом:

   – И что теперь?

   Кит и сам не знал, печалиться ему или восторгаться, когда она объявила:

   – Мы экскурсанты.

Глава 5

   Как и надеялась Хироу, экономка поместья Чесвик имела право водить экскурсии по старинной усадьбе; и кто же посмеет отказать мистеру Марчанту и его сестре, благородным особам, путешествующим по сельскому краю?

   Мистер Марчант не возражал против ее затеи, но на прогулке был немногословен, и Хироу пришлось самой восторженно высказываться об изящных вещичках и элегантной мебели, не забывая между тем посматривать на полки – нет ли там книг. Они переходили из зала в зал, но никаких книг не было и в помине. Неужели она ошиблась? Известно, правда, что нынешний граф не коллекционер, но не продал же он всю фамильную коллекцию? И если книги не здесь, то где же?

   Хироу попыталась припомнить все, что ей было известно о собственнике поместья. Возможно, имение Чесвик было обустроено совсем недавно и книги Мэллори здесь не было. Когда эта семья обрела графский титул? Где они тогда жили? Если этот томик не здесь, ей придется поискать в другом месте. Рэйвен мог и не предвидеть всех перипетий этой увеселительной поездки, тем не менее он ждет, что она вернется не с пустыми руками.

   Отчаяние Хироу все возрастало, но она как ни в чем не бывало продолжала болтать, к удовольствию экономки. Однако она, похоже, о чем-то проболталась – мистер Марчант почему-то глянул на нее задумчиво, – но Хироу внешне ничем не выказала свою досаду. Может, ему известно то, чего она еще не знает? Может, именно поэтому он не хотел ехать сюда? Пока Хироу соображала, что же ей делать дальше, миссис Спрэтлинг остановилась перед закрытой дверью, отперла ее и пригласила их войти, добавив извиняющимся тоном:

   – Его светлость нечасто заходит в эту комнату, так что она обычно заперта, но здесь отличная библиотека.

   И в самом деле. Все четыре стены были заняты стеллажами, и на всех полках стройными рядами стояли книги. Но комната не казалась тесной, скорее изящной, как и весь Чесвик – славный, недавно отстроенный дом, без всяких вывертов в духе Рэйвен-Хилл. Вдыхая приятные запахи переплетов, бумаги и воска, Хироу ощутила себя в родной стихии. Она могла бы рыться здесь все дни напролет, но не при таких обстоятельствах.

   Переглянувшись с мистером Марчантом, она кивнула на противоположную стену, давая понять, что они могут заняться поисками в разных секциях хранилища. Мистер Марчант, как всегда, понял ее без слов. Он, как бы прогуливаясь, отошел к противоположной стене, а Хироу повернулась к полкам. Она молчала, держа руки за спиной, и вглядывалась в полки, как бы удивляясь их содержимому. Но на самом деле она внимательно изучала порядок расстановки книг. Хироу едва удержалась от восклицания, когда наконец поняла систему.

   Книги в библиотеке Чесвика были подобраны весьма тщательно, но сам принцип подбора сулил Хироу мало хорошего. Хироу мысленно посылала проклятия графу, его декоратору и всем, кто придумал расставить эти книги блоками – по цвету обложки.

   Поскольку Хироу не имела понятия, как выглядит этот томик Мэллори, ей оставалось только выискивать старые переплеты. Однако внешний вид любой книги зависит не только от ее возраста, но и от ряда других обстоятельств. Если книгу почти не читали все эти годы, она могла прекрасно сохраниться, но если она валялась в подвале или ином сыром помещении, от нее вряд ли что осталось.

   Хироу приуныла. Коллекция невелика по объему, но быстро обыскать ее не удастся – книг слишком много. Да и экономка уже погромыхивает ключами, давая понять, что ей пора возвращаться к делам.

   – Ах, какие прелестные книги, – сказала Хироу.

   Она с улыбкой повернулась к служанке, затем подошла к мистеру Марчанту, который разглядывал книги на полке напротив.

   – Посмотри, как ловко они подобраны, – громко сказала Хироу. И шепотом добавила: – Нам потребуется больше времени.

   – И как же нам быть? – спросил мистер Марчант. – Подкупить экономку?

   Не секрет, что обслуживающий персонал в усадьбах получал небольшое жалованье, хотя здесь, похоже, был не тот случай. Все же стоило попробовать.

   Отойдя от мистера Марчанта, Хироу обошла комнату по периметру, бегло просматривая ряды книг и стараясь отыскать взглядом старый переплет или томик, задвинутый за другую книгу. Все это время она разглагольствовала о своих любимых романах, стараясь отвести глаза прислуге.

   Мистер Марчант по-прежнему молча обозревал полки, и Хироу догадывалась, что он не собирается предлагать экономке деньги или же выжидает подходящий момент. Но вскоре стало ясно, что тянуть время бесполезно.

   Громко кашлянув, миссис Спрэтлинг мощно двинулась наперерез мистеру Марчанту:

   – Прошу прощения, но нам пора пройти дальше.

   – Ну что вы, – сказала Хироу с гримасой отчаяния. – Можно мы еще посмотрим книги? Кристофер, сделай какой-нибудь подарок этой приятной женщине, мы будем признательны, если нам разрешат посидеть здесь подольше. Ведь такой замечательной библиотеки мы еще никогда не видели.

   Но миссис Спрэтлинг ничего и слышать не хотела о подарках.

   – Его светлость не разрешает засиживаться здесь. – Она поджала губы. – Сегодня он даёт бал, и скоро приедут гости.

   – Бал! – Хироу захлопала в ладоши, неподдельно радуясь. – Ты слышишь, Кристофер?

   Мистер Марчант, стоявший за спиной экономки, кинул на нее страдальческий взгляд, но Хироу не стала обращать на это внимания.

   – А что это за бал?

   – Маскарад, – горделиво ответила миссис Спрэтлинг. – Его светлость просто обожает спектакли и все театральное.

   – Ого, представляю, какое это красочное зрелище. – Хироу изобразила умильную улыбку и обернулась к экономке. – Полагаю, вы тоже распоряжаетесь на таких приемах?

   Польщенная миссис Спрэтлинг, улыбаясь, покачала головой:

   – Его светлость сам выбирает костюмы для тех, кто прибыл без своего наряда. А я всего лишь вывешиваю костюмы и слежу за их сохранностью. А вот на балу я…

   Хироу перебила ее:

   – Пожалуйста, вы позволите нам посмотреть! Хоть краешком глаза, – канючила Хироу. – Ведь правда, у вас есть особенные наряды.

   – Что ж, я… – улыбнулась миссис Спрэтлинг. – Есть у меня пара костюмов, которые я могу рекомендовать, конечно, если леди и джентльмены сами попросят меня помочь.

   – Так покажите нам, всего на минутку, и тогда мы с тем и уйдем, – попросила Хироу.

   Она издала ликующий возглас, когда миссис Спрэтлинг кивнула в знак согласия и поспешно ушла в помещения для прислуги. К счастью, мистер Марчант благоразумно не вмешивался в разговор, и, как только экономка вышла, Хироу повернулась, схватила его за руку и притянула к себе.

   – Мы идем на бал, – прошептала она.

   Он хотел возразить, но Хироу приложила палец к губам, призывая его молчать.

   – Отвлеките ее, пока я добуду для нас костюмы.

   И прежде чем он заспорил, Хироу пошла навстречу миссис Спрэтлинг со льстивой улыбкой. Из опыта ей было известно, что людям свойственно выставлять напоказ то, что особенно дорого их сердцу. Понятно, что экономка особенно гордилась большим домом, которым заправляла; была у нее и маленькая слабость ко всяким безделушкам, к творческому увлечению хозяина, к своим суждениям – и все это Хироу использовала, чтобы проникнуть в гардеробную, где хранились маскарадные костюмы.

   Миссис Спрэтлинг распахнула дверь, и Хироу вошла внутрь – позади тут же свалилось на пол что-то громоздкое. Хироу, не оглядываясь, быстро прошла вперед, осматривая вещи и прикидывая, что можно спрятать под плащом. К несчастью, большинство костюмов хранилось в двустворчатых гардеробах, а Хироу не знала, каким запасом времени она располагает. Мистеру Марчанту ума не занимать, но и экономка не будет надолго отвлекаться на разговоры.

   Домино с необычной маской – это можно свернуть – было накинуто на подлокотник кушетки в египетском стиле. Возможно, его отложили для ремонта, но костюм вполне ей подойдет. Она быстро скатала платье как можно туже и засунула сверток под плащ. На ближнем столике лежало несколько красочных костюмов. Едва Хироу схватила несколько платьев сверху и бросила одно на кушетку вместо домино, как сзади послышался гулкий звук шагов миссис Спрэтлинг.

   – Ах, какие платья, – сказала Хироу. – Вы их сами шили?

   Но настроение миссис Спрэтлинг было вконец испорчено нудными жалобами мистера Марчанта на скользкие полы.

   – Разумеется, нет. Его светлость нанимает для этого белошвеек. – Упершись руками в бока, она окинула взглядом гардеробную, словно генерал, принимающий парад.

   Хироу прислонилась к кушетке, надеясь, что пропажа домино останется незамеченной. Она чуть дышала, а сердце ее бешено колотилось, но тут мистер Марчант, наконец, нашелся.

   – А здесь тоже костюмы? – громко спросил он и, прихрамывая, подошел к шкафу.

   – Не трогайте, – сказала экономка.

   Она протиснулась мимо мистера Марчанта к шкафу и открыла дверцы, демонстрируя разнообразные платья, маски и парики.

   – Вот так-то. Как видите, его светлость любит, чтобы у нас был богатый выбор костюмов, особенно для тех, кому он благоволит, – пояснила она, взмахом мясистой руки обводя гардеробную. Ей явно не хотелось открывать другие шкафы, поскольку она более не благоволила мистеру Марчанту. – Ну а теперь мне надо приниматься за работу, а вам пора уходить.

   Хироу кивнула, но подождала, пока служанка пройдет вперед, и только тогда отошла от кушетки.

   Миссис Спрэтлинг оглянулась и прищурилась, словно выискивая что-то за ее спиной. Хироу затаила дыхание.

   – Так пойдемте же, – пришел на выручку мистер Марчант. – Позвольте обратиться, мадам, мне, возможно, понадобится ваша помощь, я сильно хромаю. Разрешите опереться на вашу руку, пока мы не ступим на ковер. Сестра, ты тоже помоги мне.

   Хироу, возможно, и улыбнулась бы паясничанию мистера Марчанта, но она слишком волновалась. Поплотнее запахнув плащ, она выскользнула из гардеробной и только тогда перевела дух. Хироу умела сохранять спокойствие и не в таких переделках, ей не раз приходилось полагаться только на свои силы. Но в этот раз она явно растерялась и не могла не признать, что мистер Марчант спас ее от разоблачения.

   Хироу взяла его под руку, изо всех сил стараясь выдержать свою роль, поскольку близость мистера Марчанта вызывала в ней чувства отнюдь не сестринские. Но она успешно боролась с желанием прижаться поближе к нему, уговаривая себя, что он не так прост, как кажется.

   Казалось, его ничем не смутишь – ни разбойниками, ни арестом, ни трудностями путешествия. И даже внезапной необходимостью притворства и обмана. Напротив, ему все вроде бы только на пользу, он прямо-таки расцветал от их приключений.

   Хироу исподтишка глянула на него: темные круги под его глазами исчезли. Неужели его прежнее настроение горести и гнева было напускным? Может, он просто актер, играющий роль?


   Как говаривала Сид, немногое в этом мире может вывести Кита из себя, но эта мышиная возня вокруг имения графа Чесвика относилась к числу того немногого. После того как экономка практически выставила их за дверь, Кит был готов немедленно уезжать отсюда. Но мисс Ингрэм настаивала, что надо осмотреть пристройки и угодья, хотя ничего особо восхитительного не произрастало здесь в это позднее время года.

   – Разве мы недостаточно насмотрелись, сестра! – спросил Кит, когда мальчик при конюшне озадаченно уставился на них. Он подумывал, не похожа ли она на леди Кэролайн Лэмб, которая, как поговаривают, носит мужское платье и накликает несчастье, попирая устои общества? Но мисс Ингрэм заявила, что необходимо посетить все доступные здания, это потом пригодится.

   – Потом – это когда? – спросил Кит. – И кому это пригодится!

   Она в ответ только покачала головой, улыбнулась конюшему и решила продолжить пеший променад. «Когда же, наконец, она угомонится», – думал Кит, уговаривая ее вернуться к лошадям. Ему хотелось скорее покинуть имение, пока не прибыл граф и его гости – ведь тогда кража, совершенная мисс Ингрэм, будет обнаружена.

   Когда они наконец-то покинули щебенчатую подъездную дорогу Чесвика, Кит облегченно вздохнул – никаких криков сзади, никакой погони и лакеев.

   – Разве у нас мало преследователей? Или вам надо было умножить их число этой кражей в Чесвике? – Кит искоса глянул на нее.

   – А как еще мы сможем попасть на бал?

   Кит негодующе застонал.

   – Нам надо время, чтобы найти книгу.

   Неужели ей мало этих притворств: брат и сестра, обман экономки, кража, – и после всего этого она хочет туда вернуться? Кит покачал головой. Она не гнушается ложью, и он подозревал, что женщина, способная обманывать других, может обмануть и его. Видимо, у нее своя игра, но не все она может предугадать, последствия могут быть самые печальные. Так что задача Кита была не из легких: видимо, придется защищать мисс Ингрэм от себя самой.


   Мисс Ингрэм снова была в мужском платье, и теперь им легче найти приют – помощь служанок не требуется, можно снять и номер на двоих. Трудно, конечно, ночевать с ней вместе в одном помещении, но Кит не собирался бросать ее. Что ж, не будем торопиться, решил Кит, а пока неплохо бы перекусить.

   Но едва солнце закатилось за горизонт, они снова повернули к Чесвику. Теперь они без труда ориентировались на знакомой местности и оставили лошадей в роще, подальше от слуг, конюшен и прибывающих гостей. Под покровом темноты они пробрались поближе к усадьбе, и мисс Ингрэм указала ему на сарайчик.

   Видимо, его она и имела в виду, когда говорила, что это пригодится потом. Мисс Ингрэм открыла дверь и проскользнула внутрь сарая, поманив за собой Кита. Он не стал протестовать, поскольку вторжение в частную собственность, видимо, будет наименьшим злом по сравнению с теми муками, что предстоят ему ночью. Он приостановился в дверях, вглядываясь в неясные очертания громоздкого стола и разного садового инвентаря.

   – Сарай для засады? – пробормотал Кит. Может, они теперь намерены выдать себя за неких графских садовников?

   – Я надеялась, здесь будет попросторнее, – сказала мисс Ингрэм, протискиваясь вперед, чтобы Кит мог войти.

   – Для чего? – спросил Кит.

   Он зашел в темный, запыленный сарай, и в нос ему сразу ударил резкий запах земли и навоза. Глаза постепенно привыкали к полутьме сарая, но тут мисс Ингрэм закрыла дверь, и они очутились в полной тьме.

   – Переодеться, – ответила она. – Мы здесь переоденемся, а потом пойдем в дом.

   Кит непонимающе уставился в темноту:

   – Что?

   – Вот ваш костюм. – И она ткнула что-то ему в живот.

   Кит застонал. Все же он перехватил сверток, хотя ему вовсе не хотелось здесь переодеваться.

   – Я выйду, пожалуй, – сказал Кит внезапно осипшим голосом. – Здесь не протолкнуться.

   – Чепуха, – живо возразила мисс Ингрэм. – Нам только не хватало, чтобы вас кто-нибудь увидел.

   Кита раздражало ее внешнее безразличие, но если она не видит в том ничего особенного, почему он тоже не может вести себя так же? Кит представил, что она его сестра – так спокойнее. Чем быстрее, тем лучше.

   Кит развернул скатанное платье, которое она ему вручила, и его настроение сразу ухудшилось.

   – Что за черт? Ну и достали же! – возмутился он, жалея о том, что не рассмотрел костюм, пока было светло.

   – Это Арлекин, – сказала она. – Единственное, что попалось под руку.

   – Я не могу напялить это на себя, – воспротивился Кит.

   Он на ощупь определил, что костюм не налезет на него поверх одежды. А ему не хотелось раздеваться до белья в холодном сарае, не важно, есть там мисс Ингрэм или нет.

   – Хорошо, – шепнула она. – Тогда вы наденете домино, а я – костюм Арлекина.

   – Нет, не надо, – отрезал Кит.

   Он с отвращением представил, как мисс Ингрэм, оказавшись практически в одной маске, будет трясти подолом, и решил, что лучше уж самому облачиться в этот наряд. А она и так неплохо перевоплотилась – в свободных бриджах, в рубашке, жилете и куртке. Арлекины печально известны своей скромностью – и это привлекает к ним пай-мальчиков, прилизанных денди, желающих выделиться из толпы.

   – А что, если мне надеть домино, а вы просто останетесь в мужском платье? – спросил Кит. – Женщины частенько появляются на маскараде в мужском костюме, и наоборот.

   – Мне не хочется быть замеченной в моем привычном наряде.

   – У вас под этим костюмом еще один?

   Кит ощутил пинок в живот – она бросила домино в его сторону:

   – Ловите, меняемся.

   – Нет. – Кит отвел руку с костюмом Арлекина за спину, она, пытаясь достать наряд, вслепую тыкалась в его плечи. Ее прикосновения нравились Киту, и, если бы не холод и не странная обстановка, он, пожалуй, не прочь бы и…

   – Тогда поторапливайтесь, – прошептала она. – Нам надо пробыть в библиотеке как можно дольше.

   Кит хмыкнул и отвернулся. Они сменили тяжелые дорожные пальто на плащи, но Кит все еще возился с верхней одеждой – попросить помощи у мисс Ингрэм он не осмеливался.

   В приличной компании редко увидишь мужчину в сорочке. Понимает ли мисс Ингрэм, чего она от него требует? Можно подумать, ее воспитала стая волков или иноземное племя, не видевшее цивилизованного общества.

   Как можно аккуратнее Кит сложил свою верхнюю одежду и попробовал натянуть тунику на рубашку, но она оказалась мала, так что надо было раздеваться догола. Однако Кит уже не так мерз, как вначале: чем больше он разоблачался, тем жарче ему становилось.

   Кит постарался отрешиться от наваждений, но сосредоточиться ему было трудновато: его смущал аромат женских духов и движения компаньонки, которая едва не задевала его. Кит чуть отодвинулся, но места было слишком мало, и он ударился обо что-то, висевшее на крючке. Едва не свалившись, оно задребезжало в тишине.

   – Ш-ш-ш! – прошептала мисс Ингрэм, и он почувствовал, как ее руки легли на его тело, как бы удерживая его. И это было даже хуже, чем те мимолетные касания, которых он опасался, поскольку теперь она упиралась всей пятерней, без перчатки, в его обнаженную грудь.

   – Ч-что вы там делаете? – спросила она, и голос ее прозвучал странновато.

   – Да вот, пытаюсь надеть тунику, которая сшита на кого-то вдвое меньше, – прошептал Кит. Видно, не стоило снимать одежду, чтобы убедиться в этом. Но если даже и так, то уж не в этом садовом сарайчике графа Чесвика.

   – Это мне надо было взять костюм Арлекина, – сказала она. – Мой размер гораздо меньше, чем ваш.

   – Да нет, – пробормотал Кит, ему неловко было представить, что она могла бы здесь раздеться догола. Он предпочел просто стоять, прислушиваясь к тишине и ощущая ее ласковые руки. Между ними повисло напряженное молчание, и Киту хотелось прикрыть ее руки своими ладонями.

   Они оба затаили дыхание, издалека доносился шум прибывающих экипажей и перекличка слуг. Но тут в тишине Киту почудился некий звук, будто где-то скребется мышь, то ли в сарае, то ли снаружи. Он вздрогнул, словно на него вылили ведро холодной воды, и очнулся от грез. Мисс Ингрэм тоже вернулась к реальности, он почувствовал, что она отняла ладони. Они оба замерли, прислушиваясь, но скребущий звук больше не повторился.

   Однако он напомнил им, что пора оставить эту возню в сарае и заняться делом. Слишком многое было поставлено на карту, не говоря уж о репутации мисс Ингрэм, будь они застигнуты в этом опасном положении. Натянув тунику через голову, Кит наклонился, чтобы снять брюки и надеть нижнюю часть костюма Арлекина. Он не торопился, боясь порвать ткань: ему еще никогда не приходилось носить такой облегающей одежды. Разогнувшись, Кит набрал в грудь побольше воздуха, как бы проверяя, можно ли дышать в такой тесноте, затем тщательно заправил подол туники в брюки.

   – Мы, наверное, скажемся мужем и женой.

   Кит похолодел.

   – Такое объяснение спасет, если нас застигнут в деликатном положении, – сказала мисс Ингрэм. – Брат с сестрой не станут искать уединения в библиотеке.

   Она, конечно, излагала их легенду; другого объяснения Кит и не предполагал. И она, наверное, была права. Если библиотека окажется пустой, пара предпочтет уединиться именно там, женаты они или нет. Однако этот план предполагает определенную степень близости.

   – Тогда Кит, – сказал он резким тоном.

   – Что?

   – Никто не зовет меня Кристофером.

   – Ах, Кит. – Она, должно быть, повернулась к нему лицом, поскольку Кит готов был поклясться, что кожей ощущает ее теплое дыхание.

   – Хироу, – прошептала она. – Меня зовут Хироу.

   – Это из пьесы?

   Она повела плечами, но ответа не последовало.

   – Вы все больше напоминаете мне Беатриче. – Он имел в виду ту бестию из пьесы Шекспира «Много шума из ничего».

   Конечно, называть друг друга по имени было неприлично, но переодеваться наедине в темном сарае вряд ли пристойнее. И план проникнуть на бал-маскарад графа Чесвика был затеей того же рода.

   – Пойдемте же, – произнесла она, словно прочитав его мысли.

   Кит на ощупь нашел в темноте пустое ведро и засунул в него свою одежду, надеясь, что они еще вернутся сюда. Кит вспомнил про свой экстравагантный костюм и запахнул поплотнее плащ, затем приоткрыл скрипнувшую дверь сарая и выглянул наружу. Кто-то тихо поскребся и Кит застыл на месте: ему чудилось, что крадутся невидимые во тьме подосланные убийцы. Он поднял голову и увидел силуэт белки на стволе ближнего дерева. Кит вздохнул и выскользнул из сарая, его компаньонка не заставила себя ждать.

   Он еще не успел прикрыть дверь сарая, а мисс Инрэм – Хироу – уже решительно шагала к дому, и Кит поспешил за ней. Они стороной обошли освещенные шумные конюшни, но Кит все время озирался по сторонам, боясь, что их могут обнаружить. Никто не заметил их, и вскоре они оказались перед дверью, выходящей на лужайку: в теплую погоду здесь обычно прогуливались гости.

   Можно было войти и здесь и, несмотря на холод, отговориться желанием погулять вдвоем при луне и отдохнуть от суеты того пышного зала, что нарядно блистал за стеклами. Все же они решили пробраться в дом через другие двери, подальше от шумной вечеринки – так надежнее.

   Просторный зал, который они видели днем, теперь искрился и шумел, и в первое мгновение Кит зажмурился от яркого света. Мельтешила разряженная толпа, сплетничая и попивая пунш, играл оркестр, и почти вся середина зала была занята кружащимися в танце парами.

   – Что, озябли на улице? – спросил кто-то басом. Мужчина-Дом наклонился к Хироу, темные глаза его с вожделением смотрели на нее из прорези маски-окна. – Мой камин может согреть.

   Они не стали отвечать и, минуя ведьму, монаха и мужчину, облаченного в тогу, поспешили затеряться в толпе.

   – Нам надо порознь пройти в библиотеку, – прошептала Хироу, но Кит покачал головой. Ему редко приходилось бывать на маскарадах, но по опыту он знал: некоторые люди склонны играть ту роль, которая навязана их костюмом. И здесь не деревенская вечеринка с ее невинными развлечениями. Барто рассказывал Киту, что в высших слоях общества мораль ценится ниже всего.

   – Идите же, – настаивала Хироу.

   – Нет, – ответил Кит, но она уже увязалась за высокой башней, увенчанной тюрбаном. Кит пустился догонять ее, но тут чья-то ладонь легла ему на руку и задержала его.

   – Я знаю вас? – спросила Коломбина. Она была одета в низкопробный наряд прислуги, и ей, видимо, требовался свой Арлекин. Но Кит был не из той породы.

   – Нет, – сказал Кит, стараясь высвободиться.

   – А может, я хочу познакомиться с вами поближе, – промурлыкала она, цепляясь за его руку. Лицо женщины было полностью спрятано за маской – соответственно, ее выпирающий из тесного корсажа бюст был далеко не первой молодости.

   Однако Кит не желал ее обидеть. Он взял ее руку, затянутую в перчатку, и коснулся губами ее пальцев.

   – Может, в следующий раз, прекрасная Коломбина, – сказал он и ускользнул от нее, скрывшись за пастушкой.

   Кит огляделся, но Хироу поблизости не было. Он заметался в тревоге: вокруг мелькало много черных домино, и он внимательно рассматривал толпу, стараясь обнаружить тонкую фигуру, обутую в ботинки, но ее зловещей маски нигде не было видно.

   – Ага, привет! Попался! – пророкотал баритон, и высокий монах бочком придвинулся к нему.

   – Простите, – сказал Кит и начал пробираться к выходу, не дожидаясь от парня других фамильярных предложений.

   Проталкиваясь мимо пары квакеров, недоуменно оглянувшихся на него, он понял, что чем дольше он будет так рыскать, тем больше внимания может привлечь к себе. Но Хироу он так и не смог отыскать.

   Оставалось одно – идти в библиотеку. Возможно, она уже там.

Глава 6

   Хироу устремилась к библиотеке; не замеченная никем, она быстро скользила через залы. Миссис Спрэтлинг была права – библиотекой никто не интересовался, хотя за решеткой камина билось пламя, отдавая свое тепло книжным полкам. Хироу закрыла за собой дверь, зажгла свечу и поставила ее на круглый столик – так лучше будут видны заглавия книг.

   Хироу услышала, как дверь тихо отворили и затем закрыли, стараясь не шуметь, – так что она даже не повернула головы, чтобы приветствовать мистера Марчанта. Кита. Еще недавно они достаточно долго просидели вдвоем в кладовке, и Хироу поежилась, припомнив ощущение его кожи под своими пальцами. Гладкая и очень теплая…

   Она услышала его тихие шаги – он шел к ней, – и сердце ее забилось. Что он намерен делать? Ему надо заниматься своими полками, а не глядеть через ее плечо. Но именно это он и делал – наклонившись к ней и дыша ей в щеку винными парами.

   Хироу изумленно повернула голову – это не Кит Марчант, а какой-то незнакомец, в зеленом наряде и в шляпе со страусовым пером. Он протянул к ней руки, но Хироу качнулась в сторону и изо всей силы наступила ему на ногу.

   – Ох! – глухо застонал незнакомец.

   Вроде обычный подвыпивший гость, но Хироу предпочла быстро отойти от него. Неужели он ее разглядел сквозь костюм, или просто был неразборчив? Хироу не стала гадать, ее это не волновало.

   – Прошу прощения. Мне показалось, здесь никого не было, – произнесла Хироу, понизив голос.

   Она взглянула на закрытую дверь, удивляясь, куда мог деться Кит, и проклинала себя за излишнее доверие к нему. Разве можно на него положиться? Она беззаботно расслабилась – теперь сама и расплачивается за свою бездумность и невнимательность.

   Надо было как-то избавляться от этой неожиданной помехи, чтобы продолжить поиски. Хироу глянула на дверь, но уходить ей не хотелось – не было уверенности, что она сможет сюда вернуться. Оглянувшись на мужчину, Хироу прикинула, стоит ли его всерьез опасаться. Он был невысок, но крепко сбит. Однако сильно ли он пьян?

   – Вот как, – протянул он. – Что так неприветливо?

   – Вы, должно быть, ошиблись, – ответила Хироу. – Я и знать вас не знаю, сэр.

   – Что ж, придется лечиться, с божьей помощью, – сказал он, пошатнувшись.

   Между ними стояла изящная палисандровая кушетка, но от этого было не легче. Хироу вовсе не собиралась разыгрывать некий французский фарс, но и воспользоваться пистолетом не решалась. Ее дело требует секретности, лишний шум ей ни к чему.

   Хироу медленно продвигалась вдоль кушетки, но ее собеседник не отступал. Наоборот, его забавляла эта игра, и он ухмылялся из-под полумаски. Его зеленые лосины под короткой туникой медленно надвигались, и Хироу, увидев в том недвусмысленный намек, не на шутку встревожилась.

   – Вы меня путаете с кем-то, сэр, – сказала Хироу, пятясь к двери. – А теперь убирайтесь отсюда со всеми потрохами, а не то испробую на вас свою дубинку.

   Хироу услышала звук распахнувшейся позади нее двери, и сердце ее сжалось. Если кто-то пытается отрезать ей путь к бегству – это хорошо подстроенная ловушка. Но пьяный разбойник встретил вошедших неприветливо.

   – Мы заняты здесь, – закричал он.

   – Вовсе нет! – воскликнула Хироу. Она обернулась – и радость наполнила ее сердце, это был Кит Марчант.

   Он, как всегда, ничуть не смутился.

   – Извините, но я договорился о свидании раньше вас, сэр Робин, – сказал он.

   Хироу на мгновение показалось, что докучливый разбойник начнет спорить. Так же, видимо, подумал и Кит, потому что он шагнул вперед, отбрасывая накидку в сторону, словно собирался вытащить меч, – хотя Хироу хорошо было известно, что меча у него нет.

   Под плащом у него был облегающий костюм, и Хироу невольно ахнула. Атласная ткань сияла красными, желтыми и голубыми блестками, подчеркивая каждую мышцу его тела, а пах намеренно был отделан красным куском материи, чтобы привлечь внимание к этому стратегически важному объекту.

   Хироу почувствовала, что краснеет. Хотя она мало в этом разбиралась, но зеленые лосины явно проигрывали. Это, видно, понял и разбойник. Он громко рыгнул и пошатываясь пошел к двери.

   – Что ж, я уступаю, для своего же блага.

   Когда Робин Гуд покинул помещение, Кит снова повернулся к Хироу.

   – По крайней мере, хоть какая-то польза от этого проклятого тесного костюма, – сказал он.

   Тут Кит посмотрел на свои штанины, впервые увидев их на свету, и Хироу, сама того не желая, тоже перевела туда взгляд. На какое-то мгновение ее мысли смешались и улетели прочь, и к сердцу прихлынула горячая волна – желания, как она поняла.

   – Не пойму, то ли мне кажется, то ли там и в самом деле звезда на моем… – Кит услышал сдавленный крик напуганной Хироу и не стал продолжать.

   Он поднял голову и искоса посмотрел на Хироу, в его темных глазах мелькнул страстный призыв, и у нее перехватило дыхание.

   Один его взгляд был опаснее, чем все потуги из арсенала сэра Робина, и Хироу пришлось проявить недюжинную выдержку. Вцепившись в спинку кушетки дрожащими от волнения пальцами, она напоминала себе, где она сейчас, что она должна выполнить, и более всего – кто такая она сама.

   Громкий шлепок и раскатистый смех, донесшийся снаружи, спас ее от ответа, поскольку этот вызов предназначался, видимо, Киту. Перемахнув одним прыжком через толстый ковер, он легко поднял тяжелое кресло и приставил его к двери, так что теперь они могли не опасаться, что их уединение будет нарушено без предупреждения.

   Покраснев, Хироу отвернулась от соблазнительной фигуры Кита Марчанта, стараясь унять нервную дрожь и головокружение. Но не так-то легко было выкинуть его из головы. Даже оглядывая полки в поисках Мэллори, Хироу спиной чувствовала его присутствие, оно было и успокаивающим, и в то же время странно опасным.


   Кит посмотрел на стрелки настольных часов из позолоченной бронзы – он не знал, как долго будет продолжаться этот бал. Обычно такие сборища засиживаются до раннего утра. Но ему не хотелось, чтобы их обнаружили, когда все гости разъедутся или улягутся спать.

   К тому же его утомили эти бесплодные, по его мнению, поиски. Чем скорее он избавится от тесного костюма, тем лучше: некоторые важные части его тела совсем онемели, а Кит все же надеялся ими когда-нибудь воспользоваться…

   Кит отбросил эти мысли и стал думать о том, как безопаснее всего вытащить Хироу из Чесвика.

   – Книга Мэллори в Оукфилде была спрятана под обложку другой книги, поэтому ее так долго не могли найти, – сказал он, надеясь положить конец поискам.

   Но Хироу, как всегда, была неугомонна.

   – У нас нет оснований полагать, что Мартин Чесвик поступил так же.

   «Возможно, потому, что половина тех указаний, которые он получил, была утеряна», – подумал Кит, хотя вслух и не высказал свою мысль. Даже если та книга была здесь, в чем он сомневался, им придется вынимать и просматривать каждый том по порядку, чтобы найти искомое. А такую работу за один вечер не проделать.

   Все же Кит водил пальцами по корешкам переплетов, стараясь отыскать нечто необычное; тишину нарушало лишь тиканье часов да потрескивание горящих в камине поленьев. Когда дело дошло до необычного – еще один звук взбудоражил тишину, и Кит взглянул на дверь: кресло держало крепко, хотя и сотрясалось от ударов.

   Хироу тоже посмотрела туда, но она сидела, скрючившись перед полкой, у противоположной стены. Вряд ли их положение походило на любовные игры, и Кит поспешил к кушетке, жестом пригласив Хироу к себе.

   Без колебаний Кит уложил ее на круглую подушку и склонился к ней, напряженно вглядываясь в дверь. Но стук не повторился. Он ждал в тишине, но ничего более не услышал. Возможно, гости, искавшие уединения, поняли, что библиотека занята, и пошли дальше.

   Кит медленно выдохнул, сбросив напряжение, и посмотрел на Хироу. Она сняла маску, и, если бы он увидел ее безмятежно спокойной, он встал бы с кушетки и вернулся к поискам. Но в неверном свете свечи он увидел сияние ее прекрасного лица, точь-в-точь как в тот раз, когда она стояла во тьме, словно маячок на дороге.

   Капюшон упал с ее головы, и золотистые пряди волос рассыпались по плечам, ловя отблески света. Ее лицо, обычно бесстрастное и холодное, преобразилось: глаза под полуопущенными веками, приоткрытые губы, раскрасневшиеся щеки. Кит вдруг осознал, что навис над ней, едва не касаясь грудью, а его губы почти у ее губ.

   Кит не стал обдумывать ситуацию и прильнул к ее губам, с восторгом ощущая мягкую податливость ее плоти. Он услышал стон радостно изумленной Хироу и улыбнулся. Этот миг стоил целой вечности, и они замерли, захваченные теплой волной, наслаждаясь друг другом.

   Все же Кит понимал, что не стоит в их положении раздувать эту искру в пожар, и слегка приподнялся. Он протянул руку и ласково провел большим пальцем по ее губам. Глаза ее закрылись, и теперь беззащитное создание лежало под ним, и Кит чувствовал, что грудь его распирает от нежности. Он снова склонился к ней и поцеловал, стараясь проникнуть как можно глубже…

   Однако на этот раз Кит не услышал ее стонов, только стеклянный звон часов, отбивших полночь. Словно Золушка из старой сказки, Хироу тотчас преобразилась. Ничто не обернулось тыквой, но теплая и открытая желанию женщина в его объятиях вдруг распрямилась, как струна, и стукнулась виском о его голову, стараясь вырваться из его рук. Кит поднялся, потирая бровь и с трудом припоминая, доводилось ли его голове когда-нибудь так страдать, физически и морально.

   – Все в порядке? – спросил он.

   Но Хироу уже снова тянулась к полкам с книгами, в своем домино и маске, лишь рука ее предательски дрожала, напоминая о том, что произошло между ними.

   Кит пришел в себя не так быстро, но вполне понимал, к чему могло привести такое поведение с его стороны. Он встал и снова занялся поисками, мысленно кляня себя. С Хироу он не раз уже попадал в щекотливое положение, но ее холодность обычно сдерживала его порывы. Когда ее холодность слетела, исчезла и его сдержанность, но обвинял он только себя. Разве он не считал себя джентльменом?

   – Гм, вот и кое-что интересное.

   Кит резко обернулся на голос. Он взглянул на Хироу, но она тоже замерла в ожидании. Они посмотрели в сторону двери: закрыта и надежно приперта креслом. Прищурившись, Кит внимательно осмотрел комнату и с удивлением заметил силуэт в затемненном углу. Неужели тот человек пробыл здесь, не замеченный ими, все это время?

   – Конечно, вы можете забаррикадироваться от меня в моей собственной библиотеке, но в этом доме я могу войти почти в каждую комнату и через другие двери, – заговорил мужчина, выступая из тени.

   За его спиной с мягким щелчком закрылась декоративная панель – его потайной вход.

   У Кита отлегло от сердца – все же они были здесь дотоле одни, однако внешность незнакомца обескураживала, а его слова требовали немедленного ответа.

   – Милорд. – Кит слегка поклонился.

   – Можете называть меня ваше величество, поскольку в этот вечер я король Генрих, – благосклонно промолвил граф Чесвик. С его плеч ниспадала просторная пурпурная мантия, отороченная мехом, голова была увенчана короной, возможно и не из чистого золота. Он ревниво посмотрел на них: – И кто же вы такие?

   – Я – просто Домино, ваше величество, – сказала Хироу грудным голосом. – А это – Арлекин.

   Граф рассмеялся и подошел ближе к свету.

   – Милая девушка, уверяю вас, я могу отличить юношу от девы, – произнес он, потрясая скипетром. Он помолчал, внимательно разглядывая их. – Да, вы прелестная пара.

   – Мы брат и сестра.

   – Мы женаты.

   Кит и Хироу выпалили это одновременно, но их ложный шаг, видимо, только позабавил графа. Во всяком случае, он не стал звать лакеев, чтобы те выставили их вон.

   – Как интересно, однако, – пробормотал он.

   Граф выставил ногу вперед, поднес к глазам монокль и смерил Кита взглядом от макушки до пяток. Когда его взгляд задержался на пресловутой алой звезде, светившейся на определенном месте, Кит насупился.

   Граф опустил монокль и презрительно фыркнул:

   – Можно только удивляться, к чему такая театральность парню, который не любит выпендриваться?

   – Это моя вина, – встряла Хироу. – Я выбрала это для него, но не угадала размер – костюм слишком мал.

   Граф наставил на нее свой монокль.

   – Печальная ошибка для жены, – промолвил он, и Кит хмыкнул.

   – Вы правы, милорд… э, ваше величество, – сказала Хироу, – мы как бы женаты. Я уговорила его на свидание здесь. Умоляю вас сохранить нашу тайну.

   Но граф ничего и не знал об их тайне, поэтому он поднял руку, как бы призывая ее помолчать.

   – Лучше не будем говорить об этом сейчас, дитя. Но прежде должен вам сообщить, я просто обожаю свои маскарады – настолько, что сам подбираю костюмы для гостей. Представьте мое удивление, когда я мельком увидел два моих особенно любимых наряда на незнакомцах.

   Граф помолчал и взглянул на Кита.

   – Не подумайте, что я жалуюсь, – я не держу на вас зла. Интрига – вот что меня особенно привлекает.

   Хироу глубоко вздохнула, видимо намереваясь предложить иное объяснение, но граф снова поднял руку.

   – Я хотел бы услышать нашего мужественного Арлекина. И не пытайтесь меня соблазнять легендой о вашем свидании, поскольку вы вряд ли занимались этим, когда я вошел.

   Пора играть в открытую, решил Кит, извинения излишни, и он глянул прямо в лицо графу.

   – Мы искали книгу, – признался он.

   Хироу сдавленно вскрикнула, но Кит был не из тех, кто станет плести небылицы.

   – Книгу? – эхом откликнулся граф.

   – Ее дали одному из ваших предков, Мартину Чесвику, для сохранения, – сказала Хироу, как-то неуклюже пытаясь выразить свои претензии на книгу.

   Граф резко опустил монокль – он явно был раздражен.

   – Что ж, это печальное недоразумение. А я надеялся на кое-что поинтереснее. Какой-нибудь публичный скандал, мистификацию… любовный треугольник. – Он с надеждой посмотрел на них.

   Кит покачал головой.

   Вздохнув, граф жестом обвел всю комнату.

   – Что ж, располагайтесь, как вам удобно. Мне они без пользы, хотя и приятно порой на них взглянуть. Да и чем еще, кроме книг, можно заполнить эти полки?

   – Насколько я понял, вы не коллекционер? – спросил Кит.

   – Боже упаси, нет, – ответил граф, содрогнувшись. – Избави меня от хандры по этой ветоши; хотя, должен признаться, есть у меня одна старинная одежка, весьма забавная.

   Несомненно, граф даже не имел понятия, что есть и чего нет в его библиотеке, так что Кит не переоценивал его великодушное предложение. Манерное поведение говорило о склонности графа к капризам: кто знает, что затем взбредет ему в голову – их поиски могут прерваться в любой момент.

   – Есть ли каталог вашей библиотеки? – спросила Хироу, словно ее тревожили те же мысли.

   – Чур меня, нет! – воскликнул граф. – Мне известно, что отец нанимал такого специалиста – некоего Ричарда Пойнтера, если не ошибаюсь. Пустая трата денег, если вы хотите знать мое мнение, а я не намерен выкладывать кучу денег за кучу дерьма.

   Он презрительно повел плечами и оглядел комнату.

   – Мне наплевать, что там, на полках, они приятно смотрятся – и ладно. Я думаю, оформитель дал указание подшить чистые листы под многие из этих обложек, лишь бы соблюсти цветовую гамму. А мне не надобно отцовское старье – эти затхлые, противные, вонючие книги. Так что я их продал.

   – Вы продали вашу фамильную коллекцию? – спросила Хироу.

   – А почему бы и нет? – спросил граф. – Они – ничто для меня.

   Кит почувствовал, что графу уже наскучил этот разговор, и поспешил задать самый важный вопрос:

   – Эти книги были проданы на аукционе? У вас есть список покупателей?

   – Мне не нужен никакой список, – ответил граф. – Я и так могу вам сказать, куда ушли книги. Мы разбили их на четыре лота, все чин по чину, и продавали только тем моим знакомым, кто имеет к этому вкус.

   Он помолчал, видимо гордясь своей сообразительностью.

   – Греческие книги ушли к Девонширам, почти за бесценок, могу вам заметить. Латинские я отдал Чонси Джэмисону, отличному малому, моему однокашнику. Он, говорят, вступил в общество антикваров и теперь мнит себя знатоком. – Граф иронически усмехнулся.

   – А остальные? – спросила Хироу.

   – Французские взял тот, кто теперь называет себя Клодом Герье, – как известно, ему пришлось поспешно покинуть свою страну. Английские книги ушли к Марку Фетерстоуну.

   – Вы отбирали книги по языку? – спросил Кит, пытаясь скрыть удивление.

   Граф величественно кивнул, чрезвычайно собою довольный.

   – Я не мог позволить себе затягивать торги и трястись над каждой обложкой, к чему тратить свое драгоценное время на эту суету.

   – Но я полагала… – начала было Хироу и намеренно сделала паузу, как бы подыскивая слова. – То есть я слышала, что один из этих лотов ушел к Августу Рэйвену.

   – К этому чудаку? Разумеется, нет, – ответил граф. – У этого типа совсем нет вкуса. Вы видели то уродство, его Рэйвен-Хилл? И знать не хочу таких любителей готики! – Он передернул плечами.

   – Премного благодарны вам за помощь… ваше величество, – поспешил вставить Кит, опасаясь, что Хироу сейчас не стерпит и выдаст себя. – Мы не смеем более занимать ваше драгоценное время, когда вас дожидаются гости.

   – Да, нам пора, – сказала Хироу. Поняв тактику Кита, она попятилась к двери.

   – Но вы должны остаться! Как всемогущий король, я повелеваю, я приказываю вам! И нам предстоит разговор тет-а-тет, мой таинственный Арлекин, – воскликнул граф, многозначительно глядя на Кита. – Возможно, вам захочется снять ваше тесное облачение. Скажу откровенно, мне страшно за вас. Кровь стынет в жилах. А ведь мы не желаем причинить… ущерба.

   – Благодарю, ваше величество, – ответил Кит. – Но я не могу покинуть мою… сестру.

   – Какая жалость. – Граф снова приложил монокль к глазам, внимательно рассматривая своих гостей.

   Кит не видел в том ничего угрожающего, однако начинал беспокоиться, не слишком ли они засиделись в этой библиотеке в роли злоумышленников. И кто знает, что за сюрприз поджидает их за дверьми?

   Хироу уже стояла у выхода, и, когда она отодвинула кресло от двери, створка внезапно распахнулась.

   – Милорд, с вами все в порядке? – Через порог ввалился слегка запыхавшийся мужчина.

   Кит не разобрал, дворецкий это или ряженый, но он и не собирался задерживаться для выяснения.

   – Конечно, – ответил граф, потрясая скипетром. – А вот и мои новые подданные.

   Но Хироу уже и след простыл, Кит тоже не заставил себя ждать. Они летели прочь от библиотеки, надеясь затеряться в толпе, прежде чем поднимется переполох. Но никаких криков позади не послышалось, и они замедлили шаг, чтобы не привлекать внимания.

   Они сразу направились к высоким дверям, что выходили на лужайку, и, прежде чем выскользнуть в ночную прохладу, внимательно осмотрелись, убедившись, что их не заметили. Кит поморгал, выжидая, пока глаза привыкнут к темноте – она гостеприимно укрыла их от ярко освещенных, надушенных салонов. Никто не заметил их перебежек по лужайке, они опасливо обошли стороной конюшни и другие шумные места.

   Маленький сарай теперь представлялся им землей обетованной, все же Кит осторожно приоткрыл дверь, внимательно вслушиваясь, нет ли там засады. Но внутри было по-прежнему темно и тихо. Кит не собирался здесь долго возиться, поэтому натянул свою одежду прямо поверх костюма. Его не волновала более близость его компаньонки, он даже не подумал, что мог надеть брюки задом наперед, он страстно желал лишь одного – скорее покинуть владения Чесвик.

   Хироу давно уже сбросила свое домино и молча стояла в темноте. Кит завозился, накидывая пальто, – и тут снаружи послышались голоса. Хироу схватила его руку, но в этом не было необходимости – он и так застыл на месте, успев попасть лишь в один рукав.

   – Их нет здесь, говорю вам.

   Кит похолодел – его встревожил не сам голос, а то, что он сказал.

   – Почему вы так уверены, ведь сегодня все в костюмах? – спросил другой.

   Возможно, мужчины просто прогуливаются. Хруст щебня под их ногами послышался ближе, и Кит слегка напрягся: пальто едва накинуто и связывает руки, и если эти люди зачем-то рыщут по садовым постройкам, вряд ли он сможет удовлетворить их любопытство надлежащим образом.

   – Я знаю, потому что говорил со слугами. Здесь нет других гостей, кроме заранее приглашенных, ни дам, ни кавалеров.

   – А если они не в доме? – спросил второй.

   Похоже, шаги замедлились. Кит сжал пальцы свободной руки в кулак.

   – Да я переговорил здесь с каждым кучером. Не сами же по себе они приехали, как вы полагаете? – Тон был явно насмешливый.

   Шаги возобновились, второй мужчина негромко выругался и ответил:

   – Возможно. К чему мне суетиться из-за них? Как знать, ехали они верхом или?..

   Кит затаил дыхание, но так и не смог разобрать, что ответил собеседник. В темноте Кит не осмеливался приникнуть ухом к стенке сарая: лишний шум мог привлечь к ним внимание. Он выжидал, готовясь встретить недругов, но голоса и шаги постепенно удалились и стихли – видимо, гуляющие просто прошли мимо.

   Когда Хироу, наконец, отпустила его руку, Кит надел второй рукав пальто и постарался беззвучно приоткрыть дверь. В ночной тьме никого поблизости, он не увидел.

   – Вон там! Посмотрите на конюшни! – прошептала Хироу.

   Кит посмотрел в ту сторону и увидел двоих мужчин, подходящих к сараям. Там шла обычная суета, ходили кучеры, подручные и прочая челядь. Было непонятно, те ли это двое, чей разговор они только что слышали. Но Кит понял, почему Хироу обратила на них внимание.

   Даже в слабом свете фонарей было видно, что та пара одета в ливреи – с эмблемами герцога Монтфорда.

Глава 7

   Радостное настроение, в котором пребывал Кит после удачного побега из библиотеки, как рукой сняло, когда им пришлось нечаянно подслушать ту странную беседу. Беспокоилась и Хироу. Она и слышать не хотела о возвращении в гостиницу, но Кит был убежден, что надо собрать вещи и дать отдых лошадям.

   В такой поздний час не стоило выезжать на лондонскую дорогу, да и ночевать на открытом воздухе было холодно. Хироу все же пыталась настоять на немедленном отъезде, но Киту не улыбалась перспектива ловить ее на скаку на темной дороге, если она, заснув, свалится с лошади. Огонь, пища и отдых – вот что им обоим сейчас нужнее всего.

   Кит знал наверняка – среди ночи никто не побеспокоился провожать их до гостиничного помещения. Ему даже пришлось растолкать сонного парня на подворье, чтобы тот обиходил лошадей. Кит быстро обошел дворик, но ничего подозрительного ни внутри, ни за оградой не обнаружил.

   В общем зале тоже было тихо, несколько проезжих – а может, и местные – потягивали пиво, видимо для крепкого сна. Хироу уютно устроилась на скамье у окна, словно собиралась нести ночную вахту.

   – Мы же не знаем наверняка, кто именно нас ищет, может, и не те двое, – сказал Кит.

   Хироу отвернулась от окна, ее лицо оставалось в тени.

   – Тогда кто же?

   Кит пожал плечами, он сомневался, что здесь замешан герцог Монтфорд. Но Хироу была настолько уверена в этом, что Кит задумчиво глянул на нее.

   – Думаете, я знаю? – спросила она, словно захваченная врасплох.

   Кит вздрогнул. Он не обвинял ее ни в чем, хотя самый отпетый дурак, будь он на его месте, давно уже потерял бы доверие к странной девушке, не раз уже доказавшей свою искушенность в обмане.

   – Вы подозреваете, что все это подстроено мной! – резко спросила она.

   – Давайте говорить начистоту – если вам известны некоторые обстоятельства, пора поделиться со мной вашими соображениями.

   – То же самое я могу сказать и вам, – ответила она.

   Кит подавил смешок.

   – Вы не доверяете мне?

   – С какой стати?

   Кит фыркнул.

   – Тогда должен вам сказать, мы в тупике.

   Однако сердце его говорило иное. Эта перепалка, похоже, только усилила, взаимное влечение, и Кита внезапно охватило желание, столь острое, что он едва мог сопротивляться. Он застыл на месте, боясь шевельнуться, осознавая, что стоит ему двинуться к ней, как он заключит ее в объятия и продолжит ласки, прерванные в библиотеке.

   Хироу, видимо, почувствовала нависшее напряжение, она вздохнула и быстро отвернулась к окну, словно высматривая что-то на улице. Она снова заговорила, через плечо, и ее тон не оставлял сомнений, что их разделяет стена.

   – Вы не можете отрицать, что те двое, в ливреях, были в Чесвике и они же были у той гостиницы, – сказала она.

   Ее хладнокровное рассуждение остудило его пыл, и Кит был благодарен ей за это, хотя сердце его разрывалось от нежных чувств.

   – Но нам неизвестно, о ком говорили те двое у сарая, – ответил Кит. – Мы также не знаем, как они были одеты. Возможно, это и лакеи герцога. А может, гости, переодетые в костюмы.

   – Гости графа не станут прохлаждаться у конюшни, – заметила Хироу. – Это те самые, кого мы видели раньше, я узнала ливреи.

   – Возможно, – уступил Кит. – Герцог Монтфорд тоже может путешествовать, и его могли пригласить в Чесвик.

   – Я не верю в совпадения, – сказала Хироу.

   Кит тоже не верил в подобное, но не знал, как понять все то, что им довелось видеть.

   – Хорошо, допустим, те двое действительно ищут нас. Но зачем герцогу Монтфорду посылать двух негодяев похищать вас? Вы знаете его?

   – Да, слышала о нем. Он авторитетный коллекционер, и я могу допустить, что он одержим страстью к книгам и желает любой ценой заполучить вожделенную вещь. – Она повернула голову и взглянула Киту в глаза. – И если это так, тем более необходимо добыть книгу Мэллори.

   Кит покачал головой, не одобряя такое упрямство. Одно дело – заехать в Чесвик по пути в Лондон и совсем другое – ехать неизвестно куда и одержимо искать то, чего, возможно, нет и в помине.

   Словно осуждая его мнительность, Хироу продолжила:

   – Мне не раз уже приходилось отыскивать иголку в стоге сена.

   Кит и не сомневался.

   – Да, но теперь вас видят в пути вдвоем с мужчиной, который не приходится вам родственником, – а это смотрится совсем иначе, – пояснил он, пытливо глядя ей в глаза.

   – Ничуть нет.

   – Сами подумайте: чем дольше мы болтаемся по дорогам, тем больше пересудов будет насчет вашего исчезновения.

   – Возможно, – легко согласилась Хироу, отведя взгляд. – Но возможностей много.

   – Ваша компаньонка куда-то пропала, мне грозит арест, и вы полагаете, что ваш дядя не встревожится и не обратится к властям?

   – Он знает, что я буду отсутствовать некоторое время, и если ему никто не расскажет о недавних событиях, он вряд ли вспомнит обо мне, – сказала Хироу. – А если дядя и узнает о непредвиденных обстоятельствах, он не станет поднимать шум. Главное для Рэйвена – приобретение книги, и он не задастся вопросом, где я и что делаю, пока не убедится в моей неудаче.

   Кит попытался вникнуть в ее смелое заявление и оценить возможные последствия. Он понимал, что далеко не все обладают таким же благородством в мыслях и поступках, как он. В этом мире, где бедняки торгуют своими детьми и даже детям королей навязывают брак как сделку, не считаясь с их подлинными желаниями, положение Хироу было таким же незавидным. Но Кит был потрясен и разгневан. Если ее дядя так мало о ней беспокоится, что же тогда остается делать Киту?

   Он постарался ничем не выдать своих мыслей, но Хироу наверняка почувствовала его негодование, потому что она тотчас отвернулась к окну. Когда она снова заговорила, стало ясно, что эта тема закрыта.

   – Теперь нам предстоит найти тот лот англоязычных книг, что приобрел Марк Фетерстоун.

   Кит хмыкнул:

   – Вы хоть знаете этого человека?

   – Я слышала о нем, поскольку он коллекционирует книги. У него апартаменты в Лондоне.

   – Но если все книги перешли к нему, каким образом ваш дядя заполучил тот обрывок письма?

   Хироу пожала плечами, по-прежнему глядя в окно.

   – Возможно, Фетерстоун позже расстался с этим томиком или проиграл его в карты. Насколько я понимаю, он азартный игрок.

   Или же есть иные причины, судя по тому, что рассказала Хироу об Августе Рэйвене. Человек, который не заботится о своей племяннице, может быть так же небрежен и в отношениях с другими. Стащил ли он это письмо? Внезапно ее идея продолжить поиски перестала казаться Киту вздорной. По крайней мере, у него снова будет возможность защитить Хироу от любого, кто захочет навредить ей, – пусть даже от ее дяди.

   – Ладно, – согласился Кит. – Давайте поспим хоть немного – нам еще надо добраться до Фетерстоуна. Но прошу вас – больше никаких костюмов.

   Хироу едва заметно улыбнулась, то ли его шутке, то ли его уступке – Кит так и не понял.

   – Право, мне жаль, что так вышло, – сказала она. – Я привыкла работать одна.

   Кит не стал комментировать ее словечко работать, оно только подтверждало его прежнее мнение об Августе Рэйвене.

   – Что ж, давайте заключим союз.

   – Конечно, я понимаю, такая помощь с вашей стороны мне пришлась бы кстати, но что заставляет вас заключать такой союз?

   Кит усмехнулся:

   – Я уже говорил вам. Я джентльмен.

   Такой ответ, похоже, ее не удовлетворил, но иных объяснений у Кита не было. Очевидно, она полагала, что у него есть свои причины оставаться с ней, только он не хотел открывать свои карты. И если он своими поступками до сих пор не убедил ее в своей честности – что еще остается сказать?

   Кит оставил эти размышления и прилег на одну из кроватей. После дискомфорта предыдущих ночлегов мягкое ложе располагало подумать о грядущем. Он старался не прислушиваться к возне Хироу, укладывающейся спать, и обдумывал, какой дорогой лучше добираться до Лондона. Не хотелось, чтобы их враги – кто бы они ни были – взяли след.

   Неопределенность тревожила, и Кит чувствовал себя как слепой, идущий на ощупь: непонятно, что впереди и что позади. Отрезанный от всяких источников информации, он не знал, ищут ли его по всем округам или то предписание отложили в долгий ящик, посчитав, что местные власти разберутся сами. Исчезновение Хироу тоже могло вызвать переполох, что бы она там ни говорила. Правда, Киту пока не попадались в пути объявления с его портретом, но перспектива угодить в тюрьму из-за какого-нибудь востроглазого соглядатая его не радовала.

   Разумеется, надо навести справки, но для этого придется как-то связаться с тем, кому он безусловно доверяет, – и постараться не подставить того человека под удар. Барто, человек родовитый и богатый, по старой дружбе не откажет Киту в помощи. Пока он выяснит все обстоятельства, Кит и Хироу могут переждать в его имении Хоторн-Парк. Но как уговорить на это Хироу, которая не особо доверяет ему и увлечена своими поисками?

   Кит был бы не прочь припомнить доброе старое время в кругу верных рыцарей, знающих его с юных лет, но что теперь сказать старому другу, в особенности о Хироу? И Барто, и Сид зададут ему вопросы, на которые он не сможет ответить. В себе-то он уверен, но не погрязла ли прелестная Хироу в обмане по уши? Стоит ли знакомить ее с сестрой и будущим зятем?

   Как бы то ни было, Кит не хотел, чтобы его друзья скоропалительно осудили Хироу. Но даже не в этом дело, подумал Кит, веская причина в том, что Сид и Барто сейчас заняты приготовлениями к долгожданной свадьбе, и не стоит их расстраивать в такое счастливое время.

   Итак, если не Хоторн-Парк, то где? Родственников у него мало, а все друзья живут поблизости от Барто. Кит задумался, лежа в темноте: ясно, в Оукфилд им вернуться нельзя, но по дороге в Лондон есть одно место, которое поможет ему найти кое-какие ответы.

   – Хироу? – позвал Кит шепотом, волнуясь, что она уже спит.

   – Что? – опасливо отозвалась Хироу, ее голос даже чуть задрожал от тревоги.

   Но разве можно упрекать ее за это после того, что произошло в библиотеке? С тех пор в их сугубо деловые отношения вкралась некая неловкость, и Кит поспешил объясниться:

   – Я думаю остановиться в Пайктоне.

   – Что?

   – Мой кучер хотел встретить нас там.

   – А разве он не должен был оставить карету в Барреле?

   – Он убеждал меня встретиться в Пайктоне и обменяться там экипажами, но мне тогда не понравилась эта затея – не хотелось, чтобы нашу хитрость так быстро раскусили. Правда, это уже не важно, – сухо добавил Кит. – Но если его план сорвался или в Оукфилде неразбериха, он может вернуться в Пайктон, надеясь застать нас там.

   Кит помолчал и посмотрел в сторону кровати Хироу, но в темноте почти ничего не разглядел.

   – Он понимает больше, чем простой кучер.

   – И вы тоже понимаете больше, чем сельский джентльмен.

   Заявление Хироу прозвучало как обвинительное заключение, и Кит фыркнул:

   – Вряд ли. Если так, мне удалось бы спасти сестру от похищения.

   – Что произошло? – мягко спросила Хироу.

   В тишине Кит услышал скрип в соседнем номере и приподнялся на кровати. Но этот случайный звук был лишь предлогом для его молчания. Ему сейчас не хотелось поддерживать разговор, касающийся личного, но слова как-то сами сорвались с губ.

   – Это началось после смерти отца. Он и его сосед виконт Хоторн были убиты при нападении на карету. Позже мы узнали, что незадолго до этого ему прислали из имения моей тетушки партию книг, и среди них был томик Мэллори.

   Кит услышал вздох Хироу, но она ничего не сказала, и Кит продолжил:

   – Отец и понятия не имел о значительности этого раритета, но он знал, что виконт принадлежал к некоему новомодному обществу друидов. Молодые лендлорды рассматривали такие общества как еще один повод приятно пообщаться, но было и другое, менее невинное течение, возглавляемое неким Мэйлитом. Он давно уже искал в Оукфилде этот томик Мэллори, сводя с ума тетушку своими выходками и ночными прогулками по лабиринту. Мы-то, конечно, ничего не знали об этом. Она умерла раньше отца, а потом имение перешло ко мне.

   Кит поморщился, вспомнив свои восторги по поводу этого наследства.

   – Едва мы там появились, начали твориться странные вещи, но я не обращал внимания на тревоги Сид. К счастью, Барто был не так слеп, и только благодаря ему Сид осталась жива.

   – Не могу поверить, что вы были так упрямы и беспечны, – сказала Хироу.

   – Я все же поверил ей, когда сам Барто рассказал о своих подозрениях, – признался Кит.

   – И что же затем?

   – А затем Мэйлит вытащил нас из дому, одного за другим. Он знал, что никто из местных не останется в Оукфилде в ночь накануне праздника Самайн[4], а я ничего не предпринял, чтобы удержать своих гостей. Мэйлит что-то подмешал нам в сидр, так что мы просто свалились без чувств. Барто нашел меня в канаве у дороги.

   – Если ваш друг настолько умен, почему же он не остановил вас, когда вы пили?

   Кит помолчал: он никогда раньше не задумывался, где тогда пребывал Барто.

   – Его не было с нами.

   – Возможно, ему просто повезло больше, чем вам.

   – Возможно. – Но Кит понимал, что Барто не стал бы пить с ними это пойло, даже если бы и был тогда в Оукфилде. Потому что он достаточно умен для этого. Предусмотрителен. Не такой рассеянный. И Кит на мгновение вновь пережил то чувство гнева и растерянности.

   – А может быть, собственные подозрения заставили его быть осмотрительнее, а поделиться с вами своими мыслями или информацией он не мог, – сказала Хироу.

   Это было именно так, но Киту и самому стоило тогда повнимательнее отнестись к тому, что творилось вокруг.

   – Барто спас вашу сестру?

   – Нет. То есть да, – ответил Кит. – Мы оба поскакали обратно в Оукфилд, но Сид удалось поджечь большой дуб в центре лабиринта, и огонь охватил весь сад.

   – Похоже, эта находчивая женщина спасла себя сама, – заметила Хироу.

   – Да, но если бы я прислушался к ее словам с самого начала, она бы не оказалась там, перепуганная до смерти этими убийцами в балахонах. – И у Кита перехватило горло от страдания.

   – Что же с ними стало?

   – Мы думали, все они погибли в том пожаре, но теперь я не столь в этом уверен.

   Эта мысль не давала ему покоя до сих пор, ведь Хироу тоже нуждалась в его защите. Он может уберечь ее от этих сумасшедших и тем самым искупить свою давнюю вину.

   – Вы берете на себя чужую вину, – проронила Хироу, словно исповедовав его. – Вы растравляете свою ненависть, видно, потому, что вам не довелось встретиться лицом к лицу с теми, кто травил вашу семью.

   Она, возможно, и права, но ему от этого не легче. Мэйлита не воскресишь.

   – Вам, может, никогда уже не придется встретиться с ними, – сказала Хироу, словно прочитав его мысли. – Их место могут занять те, кто гонится за нами.

   Кит чуть покривил губы, подумав о возможном возмездии. Он бы с удовольствием отделал тех мерзавцев, попадись они ему в руки. Как знать, может, это те же самые злодеи, его давние обидчики.


   Они подъезжали к Пайктону, и Хироу внимательно смотрела по сторонам, нет ли там чего необычного. Придорожный городок волновал ее: ни к чему лишние встречи в людном месте, она не желала задержек по пути в Лондон.

   Но если она откажется остановиться здесь, ей придется ехать дальше без Кита, а Хироу, в глубине души, не желала этого. Множество опасностей подстерегает таких одиноких путешественниц, переодетых в мужское платье, и Хироу не переоценивала свою изворотливость.

   Да и стоит ли себя обманывать, с горечью призналась себе Хироу. Как ни крути, а ей и в самом деле трудно расстаться с Китом Марчантом. Он настолько успел завладеть всеми ее помыслами, что никакому Рэйвену и не снилось.

   Хироу покраснела, припомнив то, что ей страстно хотелось забыть: ночной полумрак библиотеки и Кита, склонившегося над ней в поцелуе. Да, он застал ее врасплох: Хироу, словно зачарованная, не могла сопротивляться нежданно нахлынувшим чувствам, ее обычная осторожность сгорела в одно мгновение.

   Если бы ее чувства были вызваны одним лишь его желанием, Хироу могла бы объяснить свое поведение как минутную женскую слабость, и вскоре позабыть тот случай. Но Кит Марчант коварно сумел тронуть ее сердце – своим теплом, нежным прикосновением, своим юмором… Самим собой.

   Казалось, ничем не смутишь этого мужчину. Он оставался спокоен в любой ситуации и действовал разумно и надежно. Этот замечательный человек способен спасти ее, и не только от бури. Но ведь не может она бесконечно пользоваться его прикрытием.

   Разумеется, Рэйвен порицает такое поведение. Но дело не только в нем – она сама не должна подставлять Кита под удар. Она не может привязать к себе человека – слишком рискованна ее работа. Для всех.

   Но едва Хироу стала растравлять себя этими мыслями, как иное пришло ей на ум: Кит Марчант мог оказаться вовсе не тем, за кого себя выдает. Из опыта ей было известно: если кто-то помогает ей, он видит в том свою выгоду. Даже джентльмен.

   И все же… Она вспомнила историю, что поведал он ей в ночной тиши, в той комнате, где они были вдвоем. Она прикрыла глаза, и перед ее мысленным взором проплыли картины прошлого: и унылое поместье Оукфилд, и этот мятущийся человек, охваченный горем и гневом. Благие помыслы Хироу как-то сразу сникли.

   Нечего и сомневаться, вот чего он хочет. Хироу нахмурилась, не в силах отогнать подозрения. Возможно, найдутся такие, кто без тени сомнения примет помощь от Кита Марчанта, поверив ему на слово. Но она воспитана иначе, поскольку всегда ощущала себя пешкой в игре Рэйвена. Его махинации настолько приучили ее сомневаться во всем, что даже теперь она не вполне понимала, в какую игру ее втянули.

   Хироу покачала головой. Ей оставалось только неуклонно продвигаться к своей цели и надеяться, что она на верном пути. Все остальное – не важно, напоминала она себе. Однако, когда Кит обернулся к ней, Хироу невольно залюбовалась его прекрасным лицом, и ее сердце забилось от волнения.

   – Вот мы и на месте. – И Кит кивнул в сторону высокого кирпичного здания.

   Огромная вывеска оповещала, что этот приют предназначен для высоких персон, и Хироу, спохватившись, внимательно осмотрелась. Гостиница большая, им легко будет затеряться здесь в толпе постояльцев, но так же могли поступить и преследователи.

   Они зашли на постоялый двор, отдали лошадей на попечение конюшего и стали пробираться через толпу кучеров, слуг, конюхов, курьеров, почтовых карет, лошадей и пассажиров в экипажах.

   В суетливой толчее Хироу проследила за взглядом Кита.

   – Где он может быть?

   Кит молча пожал плечами, но Хироу это не убедило.

   – Надо постоять и оглядеться.

   Хироу, переодетая в мужское платье, почти не беспокоилась за себя, но вот Кита легко могли опознать, и его спутник тоже мог попасть под пристальный взгляд.

   – Пожалуй, нам лучше ходить здесь порознь, – предложила Хироу, и Кит бросил на нее грозный взгляд.

   Он хочет защищать ее или хитрит? Хироу замедлила шаг и пошла позади него, чтобы не оказаться в ловушке.

   Они обошли почти весь двор по кругу, и Кит внезапно остановился:

   – Все в порядке, он там, у входа в кухню.

   Хироу посмотрела в ту сторону и у кирпичной стены увидела крепкого парня: его шляпа была надвинута по самые брови.

   – Я буду держаться поодаль, – сказала Хироу. – Не хочу, чтобы он увидел меня в этом наряде.

   Кит кивнул, и Хироу неспешно направилась к подкатившей деревенской телеге.

   – Я присмотрю за повозкой, сэр, – обратилась она к кучеру, слегка поклонившись.

   – Мою Молли можно и не привязывать, парень. Просто присмотри за поклажей, – сказал фермер.

   Спрыгнув с телеги, он снял с нее большой ящик с яблоками и прошел на кухню мимо Кита.

   Хироу молча стояла около лошади, вполоборота к стене, стараясь исподволь рассмотреть человека, на которого указал Кит. Оставаясь настороже, Хироу подошла чуть ближе, чтобы уловить их разговор. Но они и не думали шептаться, так что Хироу вполне могла все слышать.

   – У вас все в порядке? – спросил тот, кого звали Хобом.

   – Да, а ты как?

   Уголком глаза Хироу увидела кивок парня.

   – Я оставил карету в Барреле. Никого из тех двоих не видел, сэр. Думаю, это были обычные воры, искавшие поживы. – Он помолчал. – Потом я вернулся в Оукфилд. Похоже, они смотались.

   – Что, власти все еще разыскивают меня?

   – Не знаю. Я услышал об ордере на арест и не стал там задерживаться, а то стали бы допрашивать. Послал человека предупредить виконта, а сам поехал сюда. Я же не знал, где еще можно вас поймать.

   – Наша подмена экипажей их не обманула.

   – Нет, и они, по-моему, настроены серьезно, сэр. А как молодая леди? В порядке?

   – В целости, – ответил Кит.

   – В самом деле? И где же?

   Хироу не повернулась на новый голос и стояла, опустивши глаза долу.

   – Слышь, парень! Убери-ка это, пока кто-нибудь не ушибся, – сказал Хоб.

   Хироу исподтишка глянула в ту сторону. Кит и Хоб стояли, подпирая стену, рядом с ними вдруг возник третий мужчина. Он явно был вооружен, пистолетом или ножом. Сердце Хироу подскочило и застучало в висках.

   Им и раньше угрожали, но тогда она еще не знала, на что способен Кит Марчант. Нападение на их карету, казалось, было так давно – где-то в прошлой жизни, теперь Хироу и думать забыла о своих подозрениях насчет Кита. Сейчас он рисковал своей жизнью – из-за нее. Все страхи Рэйвен-Хилл померкли перед тем ужасом, что охватил Хироу, и на мгновение она застыла, молча уставившись на них.

   – Скажите мне, где эта девчонка, – и никто не пострадает. – Эти слова вывели Хироу из оцепенения. – Если не можете припомнить, мой приятель – вон там, напротив – готов вам помочь, – сказал мужчина. – Знаете, он еще не очухался после кувырка с лошади, так что советую не раздражать его.

   Натянув кепи пониже, Хироу исподлобья глянула на идущего к ним высокого мужчину, лицо которого было затенено полями шляпы. У нее не было времени достать пистолет, кроме того, их разделяла лошадь с повозкой. Она пнула Молли, посылая ее вперед, к двери кухни.

   Кит и Хоб увернулись от повозки, но стоявший спиной мужчина, видно, слишком понадеялся на свое прикрытие и остался на месте. Он упал, сбитый повозкой, и Кит еще добавил ему кулаком, под одобрительные возгласы публики. Хироу на мгновение задержала на нем взгляд и поспешила отвести лошадь с повозкой назад, перекрывая дорогу подбегающему напарнику. Она сильно толкнула телегу, и та, накренившись, зацепила бегущего.

   – Эй, парень! В чем дело? – раздраженно окрикнул фермер, выглянув из кухни.

   – Он так торопился, что задел вашу телегу, – ответила Хироу.

   Фермер, возможно, и простил бы, услышав извинения, но злодей, поднявшись на ноги, отбросил его с дороги, устремившись к своему компаньону. Фермер, не привыкший к такому обращению, не преминул ответить как следует, и завязалась драка.

   Когда Хироу подбежала к Киту, тот уже припер разбойника к стенке, пытаясь вытрясти из него признательные показания. Но Кит не рассчитал удара, и парень сполз на землю, потеряв сознание. Воспользовавшись передышкой, Хироу ринулась вперед и схватила Кита за руку. Он развернулся, занося кулак для удара, но очнулся, увидев перед собой ее глаза. Кит окликнул Хоба, однако толпа, кинувшаяся из конюшен посмотреть на драку, уже оттеснила кучера к дверям кухни.

   Хоб успел только махнуть им рукой – мол, все в порядке, – и Хироу потянула Кита за собой под телегу. Они вылезли с другой стороны повозки, обогнули толпу зевак, подбежали к своим лошадям и поторопились исчезнуть отсюда.

Глава 8

   Хироу не знала окрестных дорог Пайктона, поэтому молча следовала за Китом. Он все время кружил, выбирая тропки и лесистые дорожки, и, видимо, старался держаться спиной к солнцу, поскольку вскоре оказалось, что они едут в северном направлении, а не в восточном. Ей оставалось только догадываться, что таким образом он хотел оторваться от преследователей, которые могли поджидать их на большой дороге.

   Хироу не стала особо вдумываться, куда направляется Кит. Ей просто было приятно, что он не пострадал и снова в седле, совсем рядом с ней. Ей ли не знать, как прятать свой страх, но после всего пережитого она до сих пор не могла унять дрожь в руках.

   Прежде она переживала только за себя – за свою безопасность, свою психику, способность не поддаваться обстоятельствам и с честью довести порученное дело до конца. Но когда под ударом оказался Кит, она запаниковала, как никогда. Это тревожное чувство холодком разлилось по ее телу. Она не могла отвести взгляд от широких плеч Кита, словно он мог внезапно исчезнуть. Из ее жизни.

   Когда Кит свернул с дороги и направил лошадь к ручью, Хироу обрадовалась долгожданной передышке.

   Хироу наблюдала за его плавными движениями, пока Кит купал лошадей, и горло ее сжималось, словно она вот-вот разрыдается. Но обыденное спокойствие Кита не располагало к проявлению таких бурных эмоций. Да и она не привыкла обнаруживать свои чувства.

   Хироу предпочла по-иному выразить свои переживания.

   – В-вы хорошо размахиваете кулаками – даже слишком – для сельского джентльмена, – сказала она.

   Что ж, это правда. Хироу видела только отдельные моменты драки, но была совершенно уверена, что далеко не всякий лендлорд способен так восхитительно проявить себя в кулачном бою.

   – Я немного занимался боксом. Вполне достаточно, чтобы защитить себя от любителя распускать руки, – скромно заметил Кит. Он обернулся к ней с улыбкой. – Вы правы. Мне приятно, что я сумел врезать тому парню. Правда, не рассчитал – было бы неплохо сначала вытянуть из него кое-какую информацию.

   Хироу хотела выразить свою признательность, но увидела кровь на его губах и ужаснулась:

   – Вам больно.

   Он осторожно потрогал рот.

   – Думаю, ничего особенного, но хорошо, что тот парень не достал меня ножом.

   Земля качнулась под ногами Хироу. Кит рисковал жизнью – и был ранен. До тех пор он был настолько ловок, что Хироу уверилась в его неуязвимости, но это, разумеется, не так – и она вновь встревожилась.

   – Что, неустрашимая мисс Ингрэм готова упасть в обморок при виде крови? – поддразнил он.

   Хироу покачала головой и достала носовой платок. Не вид крови смутил ее, она переживала, что пролилась кровь Кита. Его могли зарезать или убить – и сердце Хироу сжималось при этой мысли. Она беспечно путешествовала с этим мужчиной, используя его в своих целях, как удобную вещь, – и оправдывала себя тем, что он, видимо, тоже пользуется ею.

   И вдруг все эти хитроумные умозаключения оказались ни к чему. Важным осталось только одно – благополучие Кита. Хироу намочила платок в холодной воде, подошла к Киту и осторожно провела мокрым платком по потекам крови. Это касание внезапно заставило Хироу вспомнить те жаркие поцелуи, и она едва справилась с желанием прильнуть к нему.

   Дрожащие пальцы Хироу соскользнули, и она нечаянно мазнула по его губе, Кит слегка застонал. Она сделала ему больно? Внезапно он крепко обхватил ее запястье и посмотрел ей прямо в глаза. Они замерли, жилка на ее руке часто билась под его пальцами, и через минуту он разжал кисть.

   – Спасибо, вы скоры на расправу, – сказал он. – Я рад, что вы не уехали.

   Его замечание задело Хироу: неужели он считает ее бессердечной, способной оставить его одного сражаться с разбойниками?

   – Нападавшие не опознали вас в мужском платье. Убежав, вы поступили бы мудро, потому что именно за вами они и охотились, – пояснил Кит. – Вопрос только в том, где мне потом пришлось бы вас искать, живую и здоровую.

   Его откровение глубоко взволновало Хироу, в наступившей тишине она слышала лишь стук своего сердца. Севший голос Кита выдавал его искреннее чувство, задевшее сокровенные струны в душе Хироу. Она не решалась взглянуть ему в глаза, боясь, что он может прочесть ее мысли. Она словно приросла к месту, понимая, что, если сейчас коснется его, неизбежно окажется в его объятиях. И останется там.

   Но в то же время Хироу сознавала, что ни к чему хорошему такое желание не приведет. Бесполезно искать таких взаимоотношений – ей надо помнить о своем происхождении и предвидеть последствия. Сердце ее исполнилось горечи, и она отвернулась. Пусть все недосказанное останется с нею, ради Кита и ради нее самой.

   Пора заканчивать это путешествие и возвращаться на предначертанный ей путь, в ту жизнь, где нет места Киту Марчанту и подобным ему. Хироу села на лошадь, то же сделал и Кит, и всем сантиментам, похоже, был положен конец. Но когда она взялась за поводья, ее руки дрожали – не так-то легко выбросить все это из головы.


   Кит нахмурился, когда заморосил холодный дождь. Хотя пора бы: хорошая погода и так продержалась несколько дней подряд. Однако ехать стало неуютно. Хироу подняла воротник пальто и надела широкополую шляпу вместо кепи, но Кит все же беспокоился за ее здоровье. И когда они наткнулись на домик, обустроенный под деревенскую гостиницу, он устремился прямо туда, надеясь провести остаток дня у пылающего очага.

   Что поделаешь, гостиница гостинице рознь. То пища плоха, то хозяин высокомерный попадется, то слуги нерадивы и вороваты и норовят взять с постояльцев деньги за каждый чих. Бывает, номер сдадут грязный, с клопами, или сырой и холодный, даже без намека на удобства.

   За обедом Кит понял, какая судьба им уготована в этом частном заведении: здесь могли похвастаться только тлеющим очагом и предложить им непропеченную картошку с заскорузлой бараниной по роскошным ценам. Они потягивали разбавленное водой вино, и Кит, закрыв глаза, мысленно представлял себя в Оукфилде: простая, здоровая пища и горячая ванна. Он вздохнул и посмотрел в свою тарелку.

   – Что такое? – спросила Хироу, подняв голову.

   Кит покачал головой. Она, должно быть, продрогла до костей, но не жалуется, так пристало ли ему высказывать свои печали?

   – Как вы себя чувствуете? Как губа?

   Неужели тень тревоги омрачила черты ее лица?

   Кит улыбнулся своим мыслям и притронулся к губе:

   – Все нормально.

   Да, так оно и есть. Несмотря на унылую обстановку, Кит – впервые после того пожара – почувствовал необычайный прилив сил: то ли время вылечило, то ли тот удар, которым он свалил негодяя, а может, и Хироу как-то помогла ему прийти в себя. Воспрянув духом, Кит мечтательно вспоминал свой дом. Не прошло и недели, как он покинул Оукфилд – сумеречный и унылый, но теперь родное поместье представлялось ему раем; он будет счастлив там, если рядом с ним будет кто-то – как Хироу.

   Эти раздумья вновь заставили его обратить взгляд на девушку, и Кит нахмурился, увидев намокшие рукава.

   – Если вы уже поели, надо снять с вас сырую одежду, – сказал он.

   Фраза прозвучала как-то неуклюже, вовсе не так, как он хотел, и Кит предпочел встать из-за стола, чтобы не встретиться с ней взглядом. Он подошел к окошку: сквозь него в комнату пробивался серенький свет, и дождь продолжал барабанить по стеклу.

   – Я не хочу, чтобы вы простудились, – пояснил он, и что-то заныло у него в груди.

   – Ничего, я закаленная, – сухо проронила Хироу.

   Кит отвернулся от окна и посмотрел на нее. Конечно, рост у нее хороший, она выше многих женщин и достаточно ловка, но эти качества сами по себе не способны уберечь от банальной простуды.

   – Может, нам стоит воспользоваться каретой.

   – Пассажиров почтовой кареты так продувает, что можно и умереть, – заявила Хироу.

   – Да, если они сидят на открытой площадке, но я думал нанять крытую карету, чтобы не зависеть от погоды.

   – А как же наши лошади? – спросила она. – И, кроме того, мне не нравится сама идея – я не хочу зависеть от кого-то.

   Кит нахмурился. Конечно, на лошадях можно быстро сбежать, при необходимости на них можно пробраться по любым дорогам, избегая любопытных глаз, и нельзя не учитывать это важное обстоятельство, особенно после того происшествия в Пайктоне.

   – Так и быть, – сказал Кит. – Но если погода совсем испортится, нам придется задержаться.

   – Чем быстрее мы доберемся до Лондона, тем скорее найдем книгу и расстроим планы наших преследователей, – запротестовала Хироу.

   Кит чуть не вспыхнул, раздраженный ее упорством, но решил не обращать на это внимания. У него сейчас более важные заботы, и они касаются именно того, что осталось недосказанным между ними.

   – Те люди в Пайктоне не были одеты в ливреи, – сказал Кит.

   Он не верил, что их преследователи как-то связаны со слугами герцога Монтфорда, – иначе его лакеи не стали бы разъезжать в своих приметных костюмах.

   – Может быть, они сняли ливреи, чтобы их не узнали.

   Кит фыркнул – такой довод его не убедил.

   – Или те, в ливреях, поджидают нас на улице.

   Кит хотел рассмеяться, но Хироу не шутила. Ее серьезность отдавала такой тревожностью, что он спросил, не ожидая, впрочем, ответа:

   – Так сколько же преследователей вы успели насчитать?


   Хироу переступила порог комнатушки, принюхиваясь к застоявшемуся воздуху, и вздохнула. Они просили номер с двумя кроватями, но здесь стояла только одна, камин был чуть теплый. Правда, ей случалось видеть места и похуже. Но что поделаешь – если им не хочется ехать в дождь, придется мириться с этим.

   Пока Кит ходил звать горничную, Хироу воспользовалась его советом и быстро поменяла брюки и носки. Как можно аккуратнее она развесила свое единственное пальто над камином, хотя в такой сырости вряд ли можно высушить за ночь два огромных пальто и кучу мелких вещей.

   Она как раз закончила переодеваться, когда Кит вернулся вместе с горничной, довольно бесцеремонной и ленивой на вид девицей. Она принесла кочергу и помешала угли в очаге, но поленьев в огонь не подложила, пока Кит не догадался предложить ей деньги. Но и после того в комнате не стало теплее. Ночь выдалась темной, и никто не упрекнул бы Хироу за грустное настроение. Но то уныние, что непрестанно сжимало ей сердце, вдруг исчезло, и она словно оттаяла душой. Даже их неприветливое пристанище не могло омрачить ее необычное, светлое чувство.

   Они живы, снова вместе – чего еще желать? – думала Хироу. Она исподтишка взглянула на своего спутника – красивый рот, с разбитой нижней губой, так и хочется коснуться его. Она помогла ему снять пальто.

   – Вы уже переоделись? – спросил он, и теплота в его голосе согрела Хироу больше, чем жалкое пламя очага. Никто не беспокоился о здоровье Хироу так, как Кит; и не важно, какие на то у него причины, – его хлопоты ей приятны.

   Она кивнула в ответ, и Кит начал рыться в своем багаже.

   – Тогда забирайтесь в постель, под одеялами теплее. Я не хочу, чтобы вы простудились.

   Хироу не стала допытываться, отчего он так волнуется за нее, и залезла под одеяла. Ах, она многое отдала бы сейчас за горячую ванну. Хироу не свернулась клубочком, как обычно, чтобы заснуть, а повернулась и посмотрела на Кита: он, сидя на высоком табурете, снимал ботинки.

   Хироу понимала, что надо вежливо отвернуться, но после происшествия в Пайктоне ей трудно было оторвать взгляд от этого мужчины.

   Кит надел сухие носки, и Хироу подумала, захочет ли он сменить и брюки. Она покраснела, но не отвернулась, когда он встал со стула, спиной к ней. Он стянул с себя кожаные штаны – короткое нижнее белье прилипло к его ягодицам и мускулистым бедрам, – затем надел другие брюки.

   Они, ночуя вместе, никогда не снимали одежды, и Хироу стало интересно, в чем он обычно спит. В ночном белье? Или ничего не надевает? Хироу подавила нервный смешок: еще неделю назад она не стала бы задаваться такими вопросами.

   Кит, должно быть, что-то расслышал: он затих в своем углу, видимо отыскивая на полу самое сухое место.

   – Что? – спросил он.

   Хироу не стала придумывать праздные ответы, а сразу вскочила с постели, откинув одеяла.

   – Здесь, – сказала она. – Вы были правы, здесь единственное теплое место.

   На этот раз растерялся обычно невозмутимый Кит.

   – Нет, мне хорошо и у камина.

   Хироу покачала головой:

   – Но здесь разумнее.

   Кит мрачно взглянул на нее.

   – Не думаю, что нам прилично делить постель.

   Хироу поежилась: хриплый тон его голоса выдавал сдерживаемое желание, и она понимала, что перегибает. Она не желала добиваться близости с ним, но не хотела, чтобы он мерз всю ночь на грязном полу.

   – Здесь вполне хватит места для двоих, и никто тогда не простудится, – сказала Хироу. – И я не вижу в этом ничего дурного, вы сами не раз говорили, что вы джентльмен.

   Кит резко открыл было рот, затем, машинально тронул разбитую губу и скривился:

   – До известного предела – даже джентльмен не все может снести.

   Хироу снова поежилась, услышав такое откровение. Они были полностью одеты, но что-то во взгляде Кита говорило ей, что он рассчитывает на иной костюм, окажись они вместе в постели. Ее сердце застучало в ответ. На какое-то мгновение ее охватило дикое желание отдаться ему, не отказывая ни в чем.

   И что затем? Все поступки имеют свои последствия, и осознание этих последствий удержало Хироу от соблазна уступить своему желанию. Она, не проронив и звука, залезла с головой под одеяло и отвернулась к стенке.

   Но тут Хироу почувствовала, что кровать просела под тяжестью и ее ногам стало тепло. Украдкой выглянув из-под одеяла, она увидела Кита, примостившегося на кровати, у нее в ногах. Он сел, прислонившись к спинке кровати, подсунул ноги под верхнее одеяло и вытянул их к изголовью.

   – Вам неудобно так, – возразила Хироу.

   – Нисколько, – ответил он.

   Хироу поспорила бы еще, но было уютно от его близости и тепла, и она закрыла глаза.

   – Расскажите мне еще о вашем дяде, – сказал он из темноты полушепотом. – Почему он посылает вас добывать для него книги? Именно так он пополняет свою коллекцию?

   – Он никогда не выезжает из Рэйвен-Хилл, – ответила Хироу. Словно паук, затаившийся в середине сплетенной им сети, он высылает своих милых крошек за добычей. – Он просматривает каталоги аукционов и знаком с букинистами, но не склонен выкупать книги по их ценам. Он предпочитает иметь дело с посредниками – они рыщут по книжным развалам, на ярмарках и в закоулках и докладывают ему о доступных раритетах.

   – А почему он не поручает им скупать эти книги?

   – Он не доверяет никому.

   – Но вам он доверяет?

   Хироу хотела пожать плечами, но ноги Кита под одеялом упирались ей в бок, и она побоялась побеспокоить его.

   – Пока – да, – тихо сказала она.

   Ей часто приходилось оформлять купчую, особенно в тех случаях, когда клиент мог уступить в цене, поддавшись ее расчетливому обаянию. Дядя не раз говорил, что она может любого обвести вокруг пальца, хотя такое замечание вряд ли можно принять за комплимент. «Сообразительность и хитрость помогут выжить в любые времена, моя девочка», – повторял он ей.

   Но были у него и иные возможности.

   – Иногда по его поручениям выезжает и мой… гм… кузен, Эразм Даутвэйт Рэйвен, – сказала Хироу. – Правда, дядя считает, что Эразм слишком глуп и жаден и на него нельзя положиться, и в то же время знает, что племянник не упустит выгоды. – Эти противоречивые суждения характеризовали, очевидно, вовсе не Эразма. – Этот джентльмен не нарушит закон, скорее предпочтет действовать чужими руками, как и сам Рэйвен. Вот только он не так богат, как дядя.

   – А как он разбогател? Откуда у него такое состояние?

   – Не знаю, – ответила Хироу. – Может, получил наследство, ведь он очень давно приобрел это имение. Возможно, ему для этого пришлось продать часть имущества. Его поверенный умеет грамотно вести дела, так что он мог выгодно вложить деньги.

   – Но ведь он все тратит на книги.

   – За эти годы он немало поработал над отделкой Рэйвен-Хилл, – сказала Хироу. Так называемые перепланировки, в угоду вкусам Рэйвена. – Такие работы ведутся и сейчас, но его главный интерес – книги и другие коллекционные вещи. Он член общества антикваров.

   Тем не менее он вступил туда не для того, чтобы писать исследования или посещать лекции, а всего лишь затем, чтобы хвастаться своей коллекцией и приобретать раритеты. Коллекционирование было страстью Рэйвена. Порой Хироу казалось, что он и ее считает своей собственностью – милым, но самым дешевым украшением его коллекции.

   При этом воспоминании Хироу нахмурилась и притворно зевнула, чтобы положить конец этой беседе. Но прежняя безмятежность уже не вернулась, ей было не до сна. Этот разговор испортил ей настроение, словно сам Рэйвен протянул сюда свое воронье крыло, норовя вытащить ее из уютного гнездышка.


   Утром Хироу проснулась от стука дождя по оконному стеклу. Она еще глубже зарылась в одеяла и вдруг вспомнила, что здесь не Рэйвен-Хилл, и спала она долго и крепко. Пожалуй, у себя дома она никогда не спала так сладко.

   И причина этому нашлась, едва Хироу открыла глаза. Она лежала привалившись боком к большому клубку под покрывалом. Его твердые очертания и тепло, пышущее из-под одеял, напомнили Хироу, что там, должно быть, пристроился Кит.

   Сердце ее подскочило, и Хироу изогнулась, обводя взглядом их спальное место. Верно, ночью она, пытаясь согреться во сне, невольно подобралась на другой край ложа, поближе к Киту. Он по-прежнему лежал поверх всех одеял, под одним покрывалом, но вся постель сбилась, и Хироу попыталась высвободиться из-под прижатого им одеяла. Ведь дележ постели при свете дня явно опаснее, чем в темноте.

   При мысли об ужасных последствиях того, что могло бы произойти, Хироу затаила дыхание и осторожно потянула на себя прижатую материю, но та с треском разорвалась. Тут же на нее тревожно уставились темные глаза, и она ощутила на себе весь вес Кита.

   – Какого черта? – пробормотал он.

   Хироу не осмелилась пуститься в объяснения, лежа под теплым, мускулистым телом мужчины, и постаралась выскользнуть из-под него как можно изящнее, стараясь не думать о том, как он выглядит, как пахнет…

   Хироу неловко привстала и обхватила себя руками за плечи, как бы отгораживаясь от соблазна.

   – Я… я, кажется, порвала вашу рубашку, – сказала она.

   Кит не увидел в том никакой угрозы и откинулся на подушку, слабая улыбка тронула его прекрасные черты.

   – Я ничего не забыл?

   – Нет! – Хироу поняла, что такая резкость ни к чему, и постаралась собраться с мыслями. Где ее кепи? Она подобрала волосы в высокий пучок. – Посмотрите, как светло за окном. Мы проспали пол утра, – сказала Хироу, пытаясь сгладить неловкость. – Но мы еще успеем наверстать.

   – Порвалась не рубашка, а всего лишь наволочка, – сказал Кит, и Хироу облегченно вздохнула. В этом безобразном приюте ей не хотелось терять время на поиски прислуги, чтобы зашить прореху, – сама она, пожалуй, не справилась бы.

   Ей хотелось побыстрее покинуть эту комнату и уехать, хотя она понимала, что опасность не останется здесь, а уедет с нею, неизбежная и соблазнительная… Она обернулась, чтобы поторопить Кита, – он молча стоял, и глаза его были странно задумчивы..

   – Что такое? – спросила Хироу, удивляясь его настроению. Обычно естественный и спокойный, он казался теперь чем-то смущенным. Его напряженность передалась Хироу, и она приготовилась к худшему.

   – Я делаю вам предложение, – сказал он.

   Хироу чуть приоткрыла рот, не зная, как понимать его краткое заявление. Он толкует о каких-то скрытых мотивах? Предлагает поделиться возможными доходами, когда они найдут книгу? Если так, Рэйвен никогда не согласится, а она не сможет вернуться домой с пустыми руками.

   – Какое? – все же спросила она, стараясь не поддаваться панике.

   – Предложение, – повторил Кит, будто само это слово объясняло все недосказанное. Он прокашлялся. – Пожениться.

   Хироу почувствовала, что все закружилось у нее перед глазами, и она коснулась рукой стены, чтобы не осесть на пол. Верно, она не расслышала?

   – Ч-что?

   Кит улыбнулся.

   – Я не ожидал такой реакции, – ответил он. – Знаю, мне сначала следовало потолковать с вашим дядей, но при таких необычных обстоятельствах, да еще зная вас, я полагал, что должен говорить с вами напрямую.

   Но как раз это ее и смутило. Он не знал ее. Тогда почему он просит ее выйти за него замуж? Хироу быстро нашла ответ. Потому что он – джентльмен.

   – Это из-за последней ночи, потому что мы делили постель? – требовательно спросила Хироу. Но прежде чем он открыл рот, она вспомнила, что произошло накануне вечером. Не слишком ли много она рассказала ему о себе – и Рэйвене – в той дремотной беседе? – Благодарю, мне не нужна ваша жалость. – И Хироу отвернулась.

   – Я делаю предложение не из жалости, – запротестовал Кит.

   Хироу не поверила ему, но и в самом деле, причины, побудившие его делать такое предложение, не интересовали ее. Она не могла выйти за него – или за кого другого, поэтому машинально ответила:

   – Благодарю за оказанную честь, но вынуждена отказать.

   – Можно узнать, почему? – Голос Кита сразу потускнел.

   Хироу была бы рада объясниться, но как? К тому же ее слегка познабливало: возможно, она простудилась – еще вчера у нее болело горло, так что ей трудно было говорить.

   В конце концов она просто покачала головой. Иной мужчина при этом взорвался бы от негодования или даже злости, но Кит был не так прост, да и предложение его было весьма неординарно. Как ни в чем не бывало он почтительно поклонился в ответ на ее отказ и повернулся, чтобы надеть пальто.

   Хироу твердила себе, что его предложение было притворством, актом жалости или некой уловкой ради обладания книгой Мэллори. Но она вспомнила, как Кит Марчант говорил о женитьбе, и сердце ее сжалось от боли, и слезы навернулись на глаза. Она поспешно вышла вслед за ним, чтобы он не заметил ее слабости.

   Стараясь не шмыгать носом, Хироу поняла, что и в самом деле заболела, но вряд ли это простуда. У нее болело сердце – чего никогда с ней не случалось. Но она никогда не могла и предвидеть, что Кит Марчант настолько завладеет ее сердцем и приобретет такую власть над ее чувствами – соперничая с Рэйвеном.

Глава 9

   Ненастье не отступало, и они ехали под моросящим дождем почти весь день. Кит старался держать на восток, но дороги, что они выбирали, постепенно заворачивали кругом. День был уже на излете, а они все месили размытую грязь, направляясь неизвестно куда.

   За последние десять лет открылось множество гостиничных заведений, так что добрая старая традиция останавливаться на ночлег в частных домах почти сошла на нет. Но Кит, увидев вдали огонек, не стал раздумывать, поскольку дорога была уже еле приметна.

   Размышления о предполагаемом ночлеге на свежем воздухе притушили его недовольство собой. Но все же остался привкус той горькой тоски, что одолевала его с утра, после злосчастного объяснения. Как видно, он ничему не научился, глядя на идиотское поведение Сид и Барто, потому что пара паре рознь, нечего и равнять.

   Он поспешил со своим предложением. Если бы у него было время обдумать свои слова заранее, он повел бы себя по-другому в такой ситуации. Но когда он проснулся в постели с женщиной, в нем заговорил джентльмен.

   Правда, ничего до сих пор не случилось, тем не менее каждый разумный человек посчитал бы их совместное путешествие скандальной выходкой. Намерения у Кита были самые добрые, но сегодня утром он понял, что дело зашло слишком далеко, и он должен повести себя благородно.

   Конечно, эта идея не раз мелькала в его мечтах с тех пор, как он впервые рассмотрел мисс Ингрэм, и сердце его было в полном согласии с его разумом. Да и все остальное тоже было не против.

   Но он слишком рано начал этот разговор, выдав себя. Надо было дождаться благоприятного случая, тем более что он так мало узнал об этой загадочной женщине. Несомненно – это и послужило причиной ее отказа. Или же он вообще ошибся в ней, что весьма вероятно, если вспомнить то, случилось в Оукфилде.

   Кит покачал головой, и холодная вода, собравшаяся на полях шляпы, брызнула ему в лицо. Он продрог до костей, и Хироу, верно, тоже замерзла. Кит пришпорил Бэя и помчался мимо полей, низкой каменной ограды и сарая. Наконец дальний огонек привел к добротному деревенскому дому со светлыми окнами – из труб на крыше вился дымок.

   Они спешились и по скользким каменным плиткам прошли к двери. Под шум дождя Кит старался стучать погромче, чтобы их услышали в доме. Дверь открыл крепкий, радушный с виду мужчина, и Кит, приподняв шляпу, объяснил, что они с братом сбились с дороги и заблудились.

   Он еще не закончил говорить, как из дома вышла полная женщина. Вытирая руки фартуком, она сказала:

   – Впусти же, наконец, бедных джентльменов. Они и так уж промокли до нитки, а не то замерзнут до смерти.

   Кивнув, добряк махнул рукой, приглашая их в дом, и Кит, стряхнув с одежды воду, переступил порог, стараясь не запачкать дощатый пол.

   – Тэд, присмотри за лошадьми, – распорядилась женщина, и тощий парень тенью метнулся мимо них. За ним увязались еще двое парнишек, но женщина протянула перед младшими руку.

   – Куда? Разве я сказала Люк и Билл? – спросила она мальчишек.

   Те засопели.

   – Ну-ка, быстро отсюда!

   Но любопытные малыши продолжали стоять позади, рассматривая приезжих во все глаза.

   – Вы сбились с пути, это точно. У нас здесь редко кто проезжает, – сказала женщина. – Я – Мин Смоллпис, а это Берт.

   – Кристофер Марчант, – представился Кит. – И мой брат Сид.

   – Сид, – сказал Берт и кивнул.

   Но Мин только проницательно глянула на Хироу и продолжала:

   – Наш племянник Клайд как раз в отъезде.

   – Уехал свататься к молодой леди, – пояснил Берт, хмыкнув.

   – Так что его комната свободна, на время.

   – А может, и навсегда, – вставил Берт.

   – Вот еще глупости. Я сказала ему, пусть привозит Сал сюда, – возразила Мин. – Вы снимайте пока мокрую одежду, а я пойду поищу вам что-нибудь на смену. А где Кэсси?

   – Здесь, мэм. – На зов вышла молодая женщина, наверное прислуга, и с нескрываемым интересом посмотрела на незнакомцев.

   – Накрой стол на двоих, найди там пирог со свининой и картофель, и шарлотку на сладкое.

   – Что вы, мы не хотим вас ничем обременять, – сказал Кит.

   – Вот еще глупости. Зачем спасать вас от потопа, если вы решили помереть с голоду.

   И прежде чем Кит успел что-то понять, они уже сидели в уютной комнате в мезонине, плясал огонь в разожженном для них камине, и под рукой оказался ворох чистой, сухой одежды.

   – Дайте-ка мне всю вашу одежду. Я постираю сегодня вечером и повешу на кухне посушить, – сказала Мин, указывая на сумку Кита. Киту на мгновение показалось, что она собирается открыть ее, но он вовремя одумался, избежав неловкости.

   – Мы вам ее принесем, – сказала Хироу, подойдя к радушной женщине.

   Мин, продолжая говорить, направилась к низкому шкафчику.

   – Делайте как хотите, а я попрошу мальчиков принести вам горячей воды. – Она вытащила небольшую лохань и смерила Кита взглядом. – Маловата, пожалуй, для вас, молодой человек, но можно прижать колени к подбородку, тогда влезете.

   Кит засмеялся.

   – Мэм, если бы вы были не замужем, я немедленно попросил бы вашей руки, потому что вы самая замечательная женщина на свете, – сказал он, отвешивая низкий поклон.

   – Вот еще, вы и сами ничего, – с улыбкой отмахнулась от него Мин. Щеки ее раскраснелись, и она поспешила выйти, захлопнув за собой дверь.

   Кит вздохнул, с удовольствием представляя долгожданное купание, но Хироу не разделяла его энтузиазма. Возможно, она стесняется присутствия мужчины, подумал Кит, и ему сразу стало жарко. Но он и не хотел ее смущать. Все же есть предел и его выдержке, дележ лохани ему не пережить, и он не собирался переступать эту черту.

   Кит искоса посмотрел на нее, но она рылась в своей сумке, спиной к нему, и как-то странно молчала. Все же Хироу заговорила, бросая слова через плечо, как бы между прочим, но напряжение в голосе выдавало ее.

   – Сегодня вы озабочены предложениями, если я не ошибаюсь?

   – И дважды получил отказ, – ответил Кит.

   Кит подождал, что еще она скажет, но Хироу только покачала головой, словно не одобряя его легкомыслия.

   – Всякий, кто дает мне пищу, одежду, чистую постель и возможность помыться, заслуживает моего уважения и почитания.

   – Я не доверяю ей, – сказала Хироу, обернувшись к нему. – И не собираюсь отдавать ей мое мужское платье.

   Кит фыркнул и сделал большие глаза, смеясь над ее подозрительностью.

   – Только попробуйте не отдать, – сказал он, шутливо подступая к ней. – Я тогда сам сниму это с вас.

   К счастью – или к несчастью, – до этого дело не дошло. Мальчики принесли воду. Кит настоял, чтобы сначала мылась Хироу, а он стоял на карауле за узенькой дверью. Спустя некоторое время она вышла к нему в чьих-то обносках и в чистеньком кепи, с грудой своей промокшей одежды на руках.

   Настала очередь Кита. Он разделся догола, чуть приоткрыл дверь и, высунув руку, передал Хироу свою мокрую одежду. Тесная ванночка не позволяла особо засиживаться за купанием, и Кит всеми святыми поклялся, что непременно обустроит в Оукфилде ванную комнату, конечно, не такую огромную и пышную, как в Чесвике, но такую, чтобы можно было вполне насладиться всеми прелестями банной процедуры.

   Он выплеснул грязную воду через окно в темный двор – дождь все так же шумел в ночи. Поношенная одежда с чужого плеча плохо сидела на нем, но была сухой, и Кит, вздохнув, подивился превратностям их судьбы.

   Опрятный деревенский дом с гостеприимными хозяевами снял напряжение, не отпускавшее Кита весь день, и ему вспомнился дом его детства. Разумеется, эту постройку не сравнить с отцовской усадьбой, но здесь тоже было уютно и спокойно.

   Кит вышел за дверь. Словно откликнувшись на его мысли, двое мальчишек поджидали в коридоре, чтобы провести его по узкой лесенке вниз, на кухню. Но Хироу здесь вроде не было, и Кит запаниковал. Неужели она оказалась права в своих подозрениях, не поверив даже этим добрым, простым людям, живущим в глуши? Но Кит ничего не успел предпринять, поскольку Мин подтолкнула его к жесткому стулу и кивнула на бельевую веревку: Хироу помогала Кэсси развешивать одежду для просушки.

   – Ваш брат неплохо управляется по хозяйству, правда? – спросила Мин.

   Кит неопределенно кивнул. Он, возможно, пустился бы в объяснения насчет домовитости Сида, но Мин уже подала ему тарелку с горячим, и Кит, оставив эти мысли, наслаждался домашней едой, брезгливо вспоминая гостиничное меню.

   – Ваш муж – счастливчик, – сказал Кит, поднося кусок ко рту.

   – Вот еще, вам ли завидовать, – подмигнула ему Мин.


   Хироу лежала в постели, глядя в окно. Слабый свет нарождающегося дня пробивался в комнату, но дождь все так же стучал по стеклу. Со стороны очага доносилось тихое дыхание Кита, она прислушивалась к нему всю ночь напролет – и Хироу внезапно ощутила колкую тяжесть за набухшими веками.

   Этой ночью ей не удалось выспаться, возможно, из-за непривычной обстановки, размышляла Хироу. Что и говорить, ей лучше спалось в гостиницах, она давно смирилась с неустроенностью их номеров, обшарпанных или элегантных, но одинаково равнодушных к вкусам постояльцев. Но этот дом, олицетворяющий собой тихую деревенскую жизнь, чужд ей так же, как жилище индейцев.

   Однако в этом уютном местечке тепло и сухо, постель так же чиста, как и ее тело, – и раздумья не оставляли Хироу всю ночь. Она крутилась с боку на бок и думала, что вряд ли обстановка дома виновата в ее бессоннице. Лежа в полутьме, Хироу призналась себе, что прошлой ночью ее согрело не тепло многочисленных одеял, а жар, исходивший от Кита. А теперь он предпочел улечься на полу.

   Такое объяснение было единственно возможным, но Хироу поняла это только под утро. Сейчас ей хотелось прилечь около Кита на полу, просто чтобы быть рядом. Этот безумный порыв заставил ее сердце гулко забиться, словно то, чего она боялась, уже стало явью. То ли сердце ее разрывается, то ли она сходит с ума?

   Стук в дверь не на шутку испугал ее, она потянулась к пистолету под подушкой, но никто не пытался войти.

   – Завтрак на столе, – позвала хозяйка. – Идите есть, пока горячее, а не то поедете так.

   Держа руку на пистолете, Хироу долго смотрела на дверь, но возня у очага заставила ее обратить внимание на лежавшего там мужчину. Стук в дверь разбудил и его, он перекатился и вскинулся из-под одеяла, взъерошенный после сна. Темные пряди упали ему на глаза, у Хироу от восхищения перехватило дыхание. Рваная рубашка на нем только усилила это впечатление: мужественный, настоящий. Или это всего лишь игра ее воображения!

   – А, деревенский завтрак, – сказал он сонным басом. – Чего еще больше желать?

   Хироу покачала головой, хотя у нее самой было много других желаний, правда неисполнимых, и большинство их касалось этого мужчины, который между тем ловко вскочил со своего ложа, У нее мелькнула дикая мысль, что он слышит, как бухает ее сердце, но лицо его оставалось равнодушным.

   – Поторапливайтесь, я не желаю терять свой кусок, – сказал он, отбрасывая пряди волос со лба. – Домашний пирог, что мы ели на ужин, выше всяких похвал. После него даже вспомнить противно, чем нас потчевали в дороге.

   Есть ей не хотелось, но Хироу понимала, что в постели оставаться нельзя. Она скинула с себя одеяла, как можно аккуратнее подобрала волосы и спрятала их под кепи. Если спросят, почему она носит головной убор в доме, она может сослаться на некую рану на темени, которую надо поберечь, и таким образом избежать дальнейших расспросов деликатной семьи.

   Кит уже вышел из комнаты, а она еще только надевает ботинки – и Хироу поспешила со сборами. Она выбежала следом, продвигаясь за ним по извилистому коридору на звук голосов. Вся семья собралась в гостиной, и Хироу на мгновение замерла у порога, подивившись тому, что дети сидят за большим столом вместе с взрослыми. Мин и Берт, а иногда и старшие помогали младшим; за столом непрестанно слышался гомон шестерых детей.

   Кит, не раздумывая, вошел в столовую, но Хироу медлила в нерешительности. Ей никогда не приходилось видеть подобного застолья ни у Рэйвена, ни у его знакомых антикваров.

   – Сюда, сэр, садитесь рядом со мной!

   – Нет, со мной!

   Хироу не сразу сообразила, что мальчишки обращаются к ней. Она взглядом поискала Кита, но тот уже восседал за столом между старшими мальчиками.

   – Успокойтесь, парни, – сказал Берт. – Сид и сам может найти себе место.

   Сид? Хироу снова с большим опозданием поняла, что речь идет о ней, и поспешила занять ближайшее место между двумя малышами.

   Сердце Хироу колотилось: когда же она успела позабыть о своей роли? Правда, ей давненько не приходилось переодеваться в мужское платье, тем не менее она всегда помнила о своем поручении. Всегда. Ей нужна привычная собранность, иначе можно сделать ошибку, а это грозит ненужными осложнениями.

   Хироу склонилась над своей тарелкой, стараясь побыстрее расправиться с завтраком – надо как можно скорее уехать из этого семейного гнезда Смоллпис с его проницательной матроной. Но малыши то и дело пытались подложить ей добавки, роняя куски на стол, так что ей пришлось приструнить их. Тогда Макс, сидевший справа, уронил сухарик в ее кружку с молоком.

   Хироу пыталась следить за беседой взрослых, но разговор был самый обыденный, да и трудно было что-то понять в этой веселой разноголосице. Говорили что-то о непросохшей одежде и о продолжительном ненастье. Неужели Кит согласился здесь задержаться?

   – Нам надо сегодня добраться до места, брат, – сказала Хироу, увернувшись от крошек еды – они вылетали изо рта кричащего рядом Тая.

   – Вот еще глупости! В такую погоду недалеко уедешь. Лучше отдохните денек, – сказала Мин, и Хироу бросила на нее подозрительный взгляд. Она не доверяла этим простодушным на вид людям, хотя никак не могла понять, какое отношение они могут иметь к Мэллори.

   – Сэр! Сэр! Сэр! – Хироу поперхнулась, когда Дэнни, сидевший слева, потянул к себе ворот ее рубашки. Поверх нее был надет старенький жилет, – он маскировал грудь, правда, не так удачно, как ее мужской костюм. Но такие игры со стягиванием одежды грозили разоблачением, и Хироу, перехватив руку малыша, склонилась к его темноволосой головке:

   – Что такое?

   – Если вы останетесь, то сможете познакомиться с Гарольдом и Джорджем.

   Хироу тут же представила себе двух головорезов, которые прячутся в сарае, поджидая, пока Кит и она, убаюканные притворным радушием, потеряют бдительность.

   – А кто такие Гарольд и Джордж?

   Мальчик что-то промямлил, прожевывая еду, и Хироу наклонилась ближе, чтобы расслышать.

   – Это мои котята.

   Лицо мальчика было совсем близко, и Хироу не видела никакой угрозы в этих ангельских чертах, сияющие глаза ребенка доверчиво смотрели на нее.

   – Котята, – эхом повторила Хироу.

   – Да, они такие хорошенькие, – сказал мальчик. – Они вам тоже понравятся. – Он погладил ее по щеке, жестом подтверждая свои слова, и Хироу почувствовала, что у нее снова защипало в глазах. Но на этот раз Кристофер Марчант был ни при чем.

   Может, она все же была не в себе. Такие нежные чувства никак не угрожают ее здоровью. Она неловко потрепала мальчика по головке. Хироу посмотрела через стол и увидела глаза Кита, смотревшие на нее так жадно, что она опустила ресницы.

   Он поднял палец и коснулся им своей щеки.

   – Э-э… у тебя варенье там.

   Хироу смущенно провела по лицу салфеткой, стирая красный потек.

   – Вы неплохо будете управляться со своими детьми, – одобрительно сказала Мин, и Хироу тревожно вздрогнула. Этого никогда не случится. Не должно никогда случиться.

   Хироу поспешно стала доедать свой завтрак, который действительно, как и предсказывал Кит, был отменным. После трапезы младшие потащили ее в самую главную комнату в доме. Здесь было полно всякого хлама – одежда, игрушки, домашняя утварь, – ничего коллекционного. Но эти вещи были для них дороже всех сокровищ Рэйвена.

   И снова Хироу вспомнила о своем долге – ей обязательно надо поговорить с Китом насчет отъезда. Но он уже обещал поиграть с детьми, и теперь они прыгали вокруг него, словно к ним явился сказочный Крысолов. Они так кричали от восторга, что Хироу оставила всякие попытки говорить с Китом в этом шуме и гаме.

   Пока они играли в какую-то игру с цветными шариками, Хироу наблюдала за своим спутником: он держался непринужденно, широкие плечи распирали полотняную рубашку, и в уголках глаз часто собирались морщинки – он не стеснялся смеяться. Его раскатистый смех вторил взрывам смеха мальчишек, и Хироу вдруг прониклась этой атмосферой детской сказки, теплой, доброй, искренней.

   Хироу понимала, что жизнь этой сельской семьи не так привлекательна, как могло показаться на первый взгляд, – тяжелый труд на открытом воздухе, в любую погоду, наложил свой отпечаток на их лица. Но в этой семье не услышишь бранных слов, нет обмана, мошенничества, притязания на право сильного. Ценился характер, доброта, желание работать по дому – а вовсе не те побрякушки, цена которых назначается старыми сквалыгами.

   Странников здесь не спрашивали что и почем, а радушно тащили в сарай знакомиться с Гарольдом и Джорджем. Из большого семейства домашних кошачьих эти двое, самые маленькие, были любимцами Дэнни: рыжий полосатик и черно-бело-рыжий котенок.

   Дэнни подробно объяснил ей, как правильно брать котят.

   – Им нельзя делать больно, – сказал он. – Если вы с ними ласковы, они тоже не будут царапаться.

   Как мудр этот малыш, подумала Хироу, почаще бы прислушиваться к его советам. Что бы там Рэйвен ни проповедовал, далеко не каждый готов на все ради собственной выгоды. И Хироу понимала, что Кит как раз из тех, кто готов действовать ради других, не из эгоистических побуждений. Пожалуй, настало время отбросить свои подозрения и принять очевидное за истину: он джентльмен.

   Погруженная в свои мысли, Хироу не заметила, как Дэнни приложил одного из котят к ее лицу. Пушистый мех и нежное урчание котенка щекотали ее кожу, и сердце Хироу словно растаяло. В имении Рэйвена были и кошки, но он никогда не возился с ними, и Хироу тоже не дружила с домашними питомцами. А если бы и попыталась, ее дядя не стал бы такое поощрять.

   Они возвращались в дом, и Хироу, исполнившись новых впечатлений, пребывала в печальной задумчивости. Едва переступив порог, Дэнни сразу спросил, что еще ей хочется посмотреть, и Хироу машинально спросила, нет ли у них книг. Мальчик с воодушевлением повел ее на кухню: здесь в уголке стояло удобное кресло, а на полках шкафчика лежало множество разнообразных книг.

   – Пожалуй, это не лучшее место для хранения книг – здесь жарко, влажно и дымно, – заметила Хироу.

   – А мы их не храним, мы их читаем, – объяснил Дэнни, и Хироу невольно улыбнулась. «Так и надо», – подумала она.

   Присев перед буфетом, она перебирала томики, когда вошел Кит. Он склонился к ее уху и зашептал:

   – Обещайте мне, что не стащите никаких редких книг у этих людей.

   Озадаченная его словами, Хироу вздернула голову, чуть не ударившись о его лоб. Неужели он действительно думает, что она способна на такое? Но Кит подмигнул, усмехнувшись, и она покачала головой. Ну когда же она перестанет попадаться на его поддразнивание?

   Он уже ушел, а Хироу все стояла у буфета, перелистывая какую-то старую книгу из библиотеки семьи Смоллпис. И тут ее осенило. Она едва не подпрыгнула: идея была необычайно смелой, и ей трудно было сразу от нее отказаться. В конце концов, она прекрасно знала, какую сумму готов выложить Рэйвен за томик Мэллори, так что о настоящей цене раритета можно было только догадываться.

   Вопрос был только в том, сможет ли она с толком распорядиться такой книгой для совершения сделки – и приобрести наконец-то кое-что и для себя.


   Пока мальчики резвились во дворе, Кит стоял у дверей дома, выжидая удобный момент, чтобы отдать Мин деньги за гостеприимство. Она и слышать ничего не желала, но Кит чувствовал себя обязанным.

   Но, по правде говоря, важнее для него сейчас было иное открытие: те сомнения, что точили его с тех пор, как он познакомился с Хироу Ингрэм, растаяли как дым в кругу этой дружной сельской семьи. Возможно, Хироу поначалу смущалась и вела себя скованно, но теперь Кит наблюдал, как она, наклонившись, обнимает малыша, и ему страстно мечталось, что когда-нибудь она так же нежно обнимет их собственного темноволосого сына.

   – Обещайте мне, что вы женитесь на этой девушке.

   Услышав это пожелание, так верно отразившее его мысли, Кит невольно затаил дыхание. Он обернулся и увидел проницательные глаза Мин, смотревшие на него так пристально, что не было никакой возможности уйти от ответа.

   – Конечно, – немногословно ответил Кит.

   – Когда? – потребовала Мин.

   – Она еще сопротивляется, – сказал Кит уклончиво.

   Порой он чувствовал себя кем-то наподобие тех парней, которые объезжают мустангов. Им приходится приложить немало терпения и ласки, чтобы обуздать самых строптивых. Но собственный опыт научил Кита, что самое важное в жизни стоит больших усилий.

   – Что? – спросила Мин. – Почему?

   Кит внимательно посмотрел на замаскированное под юношу диковинное существо, на коленях ползающее за малышами на лужайке. Такие игры не были ее привычной стихией, но Кит видел, что сейчас она более естественна, чем когда-либо прежде.

   – Я не знаю, – пробормотал он. – Но я хочу выяснить это.


   Хироу отщипывала кусочки от пирога с мясом – они утащили его к себе в комнату, надеясь поесть в тишине. За последнее время Кит не раз расспрашивал ее о детстве, о ее интересах, о любимой музыке, о книгах, которые она читает. Но она мало что могла рассказать обо всем, кроме книг.

   Возможно, сегодня их последний вечер в этом доме, ведь завтра надо ехать дальше, и Хироу страстно хотелось напоследок насладиться веселым общением в дружной компании. Однако Кит, по своему обыкновению, взглянул на нее с любопытством и спросил:

   – Вы когда-нибудь бывали у Олмака[5]?

   Хироу едва не проглотила вилку от неожиданности. Даже подумать смешно, что Рэйвен появится в столь пышных залах. Посылать ее на эти ассамблеи – еще смешнее. Зачем Хироу входить в этот мир, если она всегда может оформить передачу книги в укромном уголке, где этот свет танцует под ее дудку.

   – Нет, – ответила она, не вдаваясь в подробности. – А вы?

   Кит покачал головой:

   – Насколько я понимаю, вас должны приглашать туда. А я бывал в Лондоне только по случаю.

   Хироу представила Кита в окружении молодых незамужних леди, и внезапная боль кольнула ее сердце, но ей было приятно представить, как он, красиво одетый, грациозно кружится в танце – ему все удается легко.

   – Ваша сестра выходит замуж за виконта, и она сможет получить для вас приглашение.

   Кит рассмеялся.

   – Даже и представить не могу Сид в тех салонах, слишком строгая у них табель о рангах. Поездки ради соблюдения этикета ей не нужны, – сказал он. – Думаю, такие увеселения нарочно устраиваются для молодых леди, им надо выгодно выйти замуж. Кажется, так и говорят – брачный рынок, не слышали?

   – Не слышала.

   – Да и к чему вам? Вы не нуждаетесь в подобных услугах, – сказал Кит. – Такая красивая, умная молодая женщина сама может выбрать себе жениха. Верно, за вами ходит целая толпа прирученных поклонников, и вы иногда сбегаете от них в маскарадном костюме.

   – Нет, – с улыбкой ответила Хироу, глядя на его приподнятые брови. Никто в светском обществе не одобрит ни ее маскарад, ни ее деловые поездки. Но она и не стремилась войти в эти круги.

   – Что – нет? – не отставал Кит.

   – Нет у меня поклонников, – ответила Хироу. – Где же мне одерживать такие победы? – Она постеснялась признаться, что на самом деле Кит – ее первый и единственный жених.

   – Вы никогда не выезжали на балы, танцы, не наносили визиты соседям? – ошеломленно спросил Кит.

   Этот сельский джентльмен явно имел ложное представление о ее жизни. Даже в самых роскошных поместьях бедных родственников держали или на побегушках, или вместо прислуги: они скрашивали досуг и брали на себя самую тяжелую работу. Что зря жаловаться, ей поручили интересное дело, и, общаясь с антикварами, она знакомилась с еще более несчастными, чем она сама, женщинами – с их женами, сестрами и тетушками, обреченными тянуть свою лямку без всякого вознаграждения.

   Однако Хироу не собиралась сейчас обсуждать тяготы жизни женщин. Достаточно того, что Кит жестоко ошибся, приняв Рэйвена за некоего мецената, способного устраивать у себя балы или поощрять ее выезды в свет.

   – Рэйвен не верит в бесцельное общение, – пояснила Хироу. – И сам он начинает интересоваться другими людьми, только если у них можно что-то приобрести.

   – Так он разрешает вам выезжать только ради оформления его сделок? – спросил Кит, проницательно глядя на нее.

   Наверное, она сказала больше, чем следовало.

   – Вы спрашиваете об этом так, словно я нахожусь под следствием, – быстро нашлась Хироу.

   – Неужели? – На этот раз в его голосе не было привычных шутливых ноток, и Кит помрачнел и насупился.

   Сердце Хироу екнуло, ей не хотелось посвящать этого мужчину в свои проблемы. У Рэйвена большие связи, и он богат, и ей не хотелось, чтобы его махинации коснулись Кита Марчанта.

   – Я благодарна Рэйвену за приют в его доме, – сказала Хироу.

   Она встала, давая понять, что разговор закончен.

   Кит взглянул, словно хотел спросить что-то еще, но не решился, уважая ее желание, и Хироу в душе была благодарна ему за это. Но легкая тревога не покидала ее: хотелось надеяться, что Рэйвен не знает, где она и с кем, но эти надежды, должно быть, напрасны.

Глава 10

   Уж если они сумели добраться до Лондона, то отыскать здесь дом Марка Фетерстоуна будет нетрудно: надо всего лишь влиться в суетливую городскую толпу и пробраться через толчею людей и конных экипажей, мчащихся по своим делам.

   – Это оно, – сказал Кит, кивнув в сторону высокого кирпичного здания, выходящего на невзрачную площадь.

   Его слова могли оказаться печальным пророчеством, если это было оно, а значит, подходят к концу и эти поиски, и много еще чего. Но Хироу старалась не думать об этом, ей предстояло завершить начатое дело, и надо быть спокойной, собранной, находчивой.

   В этот раз она не хотела, как обычно, запрашивать у Рэйвена сведения о Марке Фетерстоуне. Правда, без его подборки фактов, слухов, секретов ей придется действовать наугад. Хироу стояла, прислонившись к чугунной ограде, и никак не могла решить, что делать дальше: верно, этот Фетерстоун не так прост, как Чесвик.

   – Стоит нам с ним заговорить, как тут же всем станет известно, что мы что-то ищем, – сказала Хироу Киту.

   Кит, похоже, не разделял ее беспокойства – он просто не знал, что такое страсть к книгам. Однако он ничего не сказал. Наконец Хироу отошла от ограды и направилась к лестнице парадного входа разыскивать владельца книги Мэллори.

   Им открыл дворецкий, довольно изможденный на вид, и ответил, что мистера Фетерстоуна нет дома.

   – Но мы прибыли из Чесвика, – сказала Хироу, чуть протиснувшись внутрь, чтобы дверь не захлопнули перед их носом. – Сам граф послал нас сюда с важным поручением.

   Дворецкий смерил их взглядом и покачал головой.

   – Вы можете зайти, если так настаиваете, но его здесь нет.

   Кроме Фетерстоуна, в доме, похоже, много чего недоставало, заметила Хироу, окинув прихожую взглядом. Фойе пустовало – ни мебели, ни картин, ни украшений на стенах; сквозь арочные пролеты зала просматривались прилегающие помещения – их вид был не лучше. Неужели Фетерстоун переезжает? Хироу запаниковала.

   – Здесь есть управляющий, с которым мы можем поговорить? – спросил Кит.

   – Все кредиторы должны представить подробный счет, – ответил дворецкий. – Если счет у вас с собой, я могу принять.

   – Мы не кредиторы, – возразила Хироу. – Мы прибыли сюда по важному поручению, которое касается самого графа Чесвика.

   – Речь идет о книге из библиотеки графа, – сказал Кит. – Если вы проводите нас в библиотеку…

   Дворецкий покачал головой:

   – Библиотека пуста, сэр.

   – Пуста? И что же случилось со всеми книгами?

   – Не могу сказать, сэр.

   Хироу насторожилась. Кредиторы. Возможно, коллекцию продали, чтобы расплатиться с ними, подумала она, и настроение у нее испортилось. Но она взяла себя в руки.

   – Тогда нам тем более важно, просто жизненно необходимо переговорить с мистером Фетерстоуном прямо сейчас. Я предложу хорошую цену за эту книгу, и он сможет выплатить все долги.

   Дворецкий посмотрел на нее с сомнением и пожал плечами. Возможно, он и сам последнее время не получал жалованья, уж очень запущенный был у него вид.

   – Можете поискать его в заведении «Три туза».

   – «Три туза»?

   Дворецкий поджал губы.

   – Полагаю, так называется игорный дом на Сент-Джеймс-стрит.

   – Спасибо, – сказала Хироу. – Постараемся найти его там.

   – Нет, не стоит, – прошептал ей на ухо Кит, когда они выходили. – Должно быть, это шулерское заведение, – добавил он, когда они очутились на улице, – где одурачивают молодых простофиль или отчаявшихся должников.

   Когда они подошли к ограде, Хироу остановилась:

   – Наверное, вы правы. И я обычно предпочитаю не наносить визиты без приглашения. Но это, быть может, наш последний шанс поговорить с Фетерстоуном.

   – Что, если мы подождем его здесь? – предложил Кит.

   – Если он вообще вернется. – И Хироу посмотрела Киту в глаза. – Мы можем просидеть здесь до посинения, пока Фетерстоун бегает от кредиторов, он ведь может и на континент податься или еще куда.

   – Но нельзя же заходить туда просто ради беседы с ним, – с необычной горячностью заспорил Кит. – В таких притонах не любят праздных разговоров.

   – Нам придется вступить в игру, если это единственный способ поговорить с Фетерстоуном.

   Лицо Кита приняло страдальческое выражение.

   – И что вы собираетесь поставить на кон? Пустой карман там не примут.

   – Рэйвен дал мне немного денег на выкуп книги Мэллори, если потребуется доплатить.

   Кит нахмурился.

   – Замечательно. Я сыграю, – сказал он. – Благородные леди не часто появляются на Сент-Джеймс, так что подыщем тихое место, и вы там подождете, пока я поговорю с Фетерстоуном.

   И снова Хироу была тронута его заботливостью. После всего, что пришлось им пережить, он по-прежнему видел в ней благовоспитанную леди, и такое отношение характеризовало, скорее, самого Кита. Но Хироу покачала головой. Ей совсем не хотелось отпускать его одного.

   На мгновение Хироу показалось, что Кит заспорит, но он только зарычал, что всегда означало его капитуляцию. У нее полегчало на душе – хоть немного подольше побыть вместе.

   – Но могло быть и хуже, как вам известно, – сказала Хироу по пути к Сент-Джеймс.

   – Что может быть хуже, чем появиться в притоне с вами – в этом наряде? – спросил Кит.

   Она просияла улыбкой – не один он такой с чувством юмора.

   – Разве что публичный дом.


   Кит стоял у фасада «Трех тузов», критически обозревая здание. Внешне оно смотрелось не столь элегантно, как иные заведения подобного рода, например Крокфорд, но некий аристократизм был налицо, что, видимо, и привлекло сюда Марка Фетерстоуна.

   Два солидных «джентльмена» при входе смерили их таким презрительным взглядом, что Кит невольно подался поближе к Хироу, беспокоясь, как бы не разгадали ее маскарад. Одно дело скакать в таком наряде по дорогам, и совсем другое – ходить по городу, где полно негодяев, готовых напасть на женщину или юношу.

   – Вы наши клиенты? – спросил один из громил, и Кит едва не фыркнул. Верно, их хотят записать в этот сомнительный клуб, чтобы почистить их карманы?

   – Марк Фетерстоун пожелал встретиться с нами здесь, – сказала Хироу.

   – Мы не позволяем кредиторам беспокоить наших клиентов, – ответил второй, прищурившись на них.

   – Мы пришли отыграться… а может, и нет, – процедил Кит со скучающим видом.

   – У него там, должно быть, своя игра, наверху, – сказал один другому, пропуская их в дверь.

   Внутри было просторно, клуб «Три туза» располагал несколькими салонами с высокими потолками, люстрами и зеркалами, отражавшими все, что происходило в зале. Вокруг столов, обитых зеленым сукном, толпились мужчины; здесь круглосуточно играли в кости и в фараон, не брезговали и нелегальщиной; обслуга подавала чай и горячительные напитки. Те, кто играл по-крупному, носили или старомодные пиджаки, или кожаные нарукавники, а их причудливые шляпы позволяли защитить глаза от света и спрятать мысли от посторонних.

   Из-под потолка послышался громкий хлопок, и Кит заинтересовался, что за «своя игра» идет там наверху. Предполагалось, что некоторые игорные дома содержались матронами известного рода, наживались не только на картах, но и на торговле женским телом. Кит ужаснулся: неужели он привел Хироу в бордель? И ему захотелось как можно скорее покончить с их делом.

   – Вы хоть знаете, как выглядит этот Фетерстоун? – прошептал Кит.

   – Нет, но разве вы не слышали – у него, наверное, своя игра наверху, – ответила Хироу, взглянув на витую лестницу.

   Кит покачал головой:

   – Нет-нет, вы не пойдете наверх, ни в коем случае.

   Но Хироу уже подходила к лестнице, по которой спускался, шатаясь, какой-то пьяный.

   – Марк Фетерстоун – там наверху? – спросила она.

   – Он сблефовал, – пробормотал мужчина и затем в открытую изверг свое мнение.

   Кит оттолкнул Хироу в сторону, соображая, что означает весь этот карточный жаргон. Подошел слуга, чтобы убрать пачкотню. Большая часть игроков с увлечением продолжала просаживать свои деньги. Они впивались взглядом в перевернутую карту, брошенную кость, вертящееся колесо рулетки. Несомненно, здесь собрались сумасшедшие, решил Кит, наблюдая за залом.

   Он оглянулся на Хироу – она все еще стояла у лестницы. Навстречу ей спускались двое сильно побледневших мужчин. Может, там пили всю ночь напролет, потому что эти двое только мотнули головой в ответ на вопрос Хироу и проследовали к выходу.

   Киту удалось подбежать к ней и схватить за руку, пока она не удрала наверх. Он был рад, что удалось вовремя остановить Хироу, поскольку появились еще двое, и по их виду было ясно, что парни чем-то сильно недовольны. Когда они услышали голос Хироу, цепкие глаза их забегали, и они, набычившись, устремились прямо на нее.

   – Не думаю, что это он, – только и успела она сказать, но Кит уже тащил ее прочь.

   Когда они подбежали к выходу, имя Фетерстоуна уже не раз прокатилось эхом над гулом азартно играющего зала, а те двое опрометью кинулись следом за ними.

   Крепкие парни, сторожившие выход, отлучились куда-то по более важным делам, так что Кит и Хироу беспрепятственно покинули клуб и бросились бежать, стараясь затеряться в уличной толпе.

   – Эй вы, стойте!

   Услышав оклик, Кит проклял свой заметный рост и прибавил шагу. Пригнувшись, он взглядом выискивал какой-нибудь попутный экипаж, чтобы вдвоем с Хироу быстро запрыгнуть в него и умчаться от преследователей. Но пока он искал, Хироу уже ринулась вперед – она увидела там двух подростков, стоявших около своих Первоклассных Коней – или как там еще они называли эти новые приспособления для езды. Отбросив одного из мальчишек, Хироу взобралась на велосипед и – только ее и видели.

   Киту оставалось только проводить ее взглядом и отвязаться от парня, который наскакивал на него, жалуясь на потерю.

   – Извините, но я вынужден ненадолго позаимствовать ваш снаряд, – огорошил Кит парня и взял с места в карьер.

   Кит, бывая в Лондоне, уже видел такое средство передвижения и знал, что молодые горожане любили гонять на них по окрестностям. Но видеть со стороны и участвовать самому – это совершенно разные вещи. Кит привык надеяться на послушное животное, но этот двухколесный агрегат без поводьев трудно подчинялся его воле и не хотел менять направление.

   Кит изо всех сил старался держать равновесие, сохраняя прямую посадку и подаваясь вперед. Хироу нигде не было видно, наконец впереди на подъеме у дороги он заметил одного Первоклассного Коня, подпиравшего вывеску магазина. Кит подвел своего туда же, до востребования владельцем, и заглянул в лавку. Хироу не было и там. Он снова вышел на улицу, вглядываясь в прохожих, – безрезультатно, его худшие опасения оправдались.

   Она исчезла.


   Кит поспешил к гостинице. Они с Хироу заранее решили, что, если их встречу с Фетерстоуном придется отложить, стоит снять номер в гостинице на окраине. Особых удобств в этом благородном с виду заведении ожидать не приходилось, зато можно было скрыться от назойливых знакомых. Правда, у Хироу таковых немного.

   Но с другой стороны, подумал Кит, будь Хироу типичной светской женщиной, знакомства в своем кругу помогли бы ей воспользоваться помощью друзей, при необходимости. Правда, сейчас не тот случай, да и вряд ли она станет наносить церемонные визиты в этом мужском наряде.

   Но у Хироу могли быть в городе знакомые коллекционеры, или букинисты, или даже некие не столь известные личности из иных слоев общества – и это оказалось бы сейчас кстати. Кит надеялся, что ей удалось у них спрятаться. Несмотря на всю свою изворотливость, Хироу все же была женщиной, ей опасно появляться одной на улицах этого города, тем более что ее преследуют два негодяя.

   Кит, не обращая внимания на свое ноющее тело, решительно вошел в гостиницу и пулей взлетел вверх по лестнице. Осторожничая, он тихонько постучался в номер. Никто не ответил, и Кит, толкнув дверь, вошел в комнату – там было пусто.

   Бормоча проклятия, Кит рыскал по комнате, словно Хироу могла прятаться за занавеской или под кроватью. Ее здесь не было.

   Они договорились встретиться именно в этой гостинице, так что не было смысла возвращаться в город и разыскивать Хироу там. В конце концов Кит понял, что у него нет иного выбора.

   И он остался дожидаться ее здесь.


   Хироу, не оглядываясь, мчалась вперед. Когда ее велосипед налетел на ехавшую впереди повозку, она отбросила его и забралась в сено, наваленное на телегу. Надеясь, что владелец все же найдет свою пропажу, Хироу поглубже зарылась в сено и прислонилась к спинке телеги. Только тогда она наконец перевела дух и вспомнила про Кита.

   Хироу посмотрела сквозь щель между досок, но Кита нигде не было видно. Она дернулась в панике, порываясь выскочить из повозки, но ее обычная осторожность возобладала, и Хироу осталась сидеть на месте. Если она покинет свое укрытие, нет никакой гарантии, что удастся найти Кита: как знать, едет ли он следом за ней или вообще отстал. Но опасность быть пойманной теми двоими, что гнались за ними от «Трех тузов», была вполне реальной.

   Нет, она не могла вернуться.

   В кармане у Хироу была карта города, и она могла бы нанять любой попутный транспорт до гостиницы. Но сначала надо было определить, где она очутилась. Как только повозка замедлила ход, Хироу спрыгнула с нее.

   Она сразу подумала о том, что хорошо бы поспешить в гостиницу. Однако сначала нужно кое-что разузнать, и возвращение в снятый номер мало чем поможет в этом, особенно когда время поджимает. Ах, если бы только с Китом было все в порядке. Страх за него болью сжимал ее сердце.

   Впервые за многие годы своей жизни Хироу вдруг обрела робкую надежду устроить свою жизнь вне стен Рэйвен-Хилл. И эта надежда, и тот план, на который она полагалась, придавали ей силы действовать решительно. Окликнув проходящего мимо парнишку, она вручила ему монетку и обещала еще одну, если он вернется и доложит о том, что произошло в «Трех тузах» на Сент-Джеймс.

   Солнце уже клонилось к закату, так что она поторопила парня. Опасаясь, что его могут перехватить по дороге, Хироу решила найти укромное место, откуда можно будет наблюдать за его возвращением. На удачу, поблизости оказался книжный магазин Уильяма Стронга, и Хироу направилась прямо туда.

   В те времена книготорговцы предпочитали раскидывать свои сети на центральных улицах – Пикадилли, Пэл-Мэл и Сент-Джеймс, их новые лавки вырастали там как грибы, стремясь угодить прихотливым вкусам обитателей фешенебельных районов Лондона. Но Хироу редко доводилось бывать в людных местах, и она почти не знала больших магазинов.

   Однако, едва она распахнула дверь, в нос сразу ударил знакомый запах бумаги, чернил, кожаных переплетов – и Хироу ощутила себя в родной стихии. Она бродила вдоль стеллажей, рассеянно пролистывая новинки и репринтные издания, но между тем не забывала посматривать через полукруглую витрину на улицу, проверяя, не возвращается ли парнишка.

   Похоже, у Стронга не было ничего интересного для серьезных коллекционеров; правда, такой товар обычно прячут под прилавком, но Хироу не стала расспрашивать. Чем меньше она будет вступать в разговоры, будучи в этом наряде, тем лучше. Нервы ее были натянуты до предела, и, когда скрипнула открывающаяся дверь, Хироу испуганно вздрогнула. Однако колокольчик у входа почему-то не зазвенел, и Хироу настороженно посмотрела в ту сторону.

   У входа никого не было, тогда Хироу оглянулась через плечо. Позади длинного прилавка она увидела открытую дверь какого-то подсобного помещения, видимо кладовой или особого зала. Последнее было особенно вероятно, поскольку из двери вышел молодой человек со свертком в руках. Он был невысокого роста, темноволосый, с короткой стрижкой, его глаза настороженно бегали по сторонам, и Хироу не могла избавиться от ощущения, что она где-то его уже видела.

   Боясь быть узнанной, она быстро отвернулась и сгорбилась над какой-то книгой. Был ли он одним из посыльных Рэйвена или просто знакомый покупатель, с которым она виделась в одной из поездок?

   Как бы то ни было, ни к чему ей светиться в этом наряде.

   Однако Хироу спиной чувствовала его пристальный взгляд. Но она не подняла лицо, наоборот, пригнула голову еще ниже и надвинула кепи на самые глаза. Затаив дыхание, она прислушивалась к звуку шагов, ожидая, пока он проследует мимо, но сзади было тихо. Внезапно сильный толчок в спину едва не сбил ее с ног.

   – Извините… сэр. – Голос парня прозвучал как-то странно, и Хироу молча присела перед полкой, чтобы поставить книгу, которую уронила, на место. Ее взгляд уперся в чьи-то поношенные ботинки.

   – Ну и растяпа же я, – сказал молодой человек. – Надеюсь, вы не ушиблись.

   Хироу покачала головой, проклиная себя за то, что зашла в этот магазин. Уж ей ли не знать, что книжный мир тесен, постоянные клиенты наслышаны об именах и репутации друг друга, а то и лично знакомы.

   Когда парень наконец пошел к выходу, Хироу все продолжала сидеть на корточках, пригнув голову, пока не услышала колокольчик у двери. Она осторожно поглядела в ту сторону, прикрывая лицо какой-то взятой наобум книгой: на улице, спиной к магазину, стоял парень в пальто. Явно, это он налетел на нее только что. Неужели он сделал это нарочно?

   Отложив книгу в сторону, Хироу направилась к витринному стеклу, когда она посмотрела на улицу, парня уже и след простыл. Была ли их встреча случайной или он уже побежал докладывать Рэйвену о том, что она в городе? Ясно, ей нельзя дольше здесь задерживаться, иначе ее могут опознать.

   Хироу выскользнула из магазина. Ее посланец уже поджидал в условленном месте. Хироу обвела взглядом улицу, ничего подозрительного вроде не было. Тогда она поспешила к нему через дорогу.

   – Извините, я задержался, сэр. Похоже, мне пора становиться репортером.

   – Возможно. – Хироу так нервничала, что даже не улыбнулась в ответ на слова рассыльного. – Что же ты разузнал?

   – Там была стрельба. Какой-то джентльмен застрелился. Говорят, он просадил все свое состояние.

   Хироу охватил панический ужас.

   – Застрелился? Ты уверен, что он мертв?

   – Самолично видел, сэр, – ответил мальчишка. – По крайней мере, его останки, что выносили из дома. Думаю, его мозги разнесло по салону. Товарищам тоже досталось, можете поверить.

   Хироу чуть пошатнулась. Верно, мужчины как-то равнодушно относятся к таким натуралистическим подробностям, но ее едва не вывернуло наизнанку.

   – С вами все в порядке, сэр? – спросил парнишка.

   Хироу кивнула, пытаясь сдержать приступ тошноты и не удариться в истерику. Все же Рэйвен был не прав, выговаривая ей за слабость характера, она давно уже научилась сдерживать ненужные эмоции. Хироу постаралась выкинуть из головы видения, навеянные описанием последних минут жизни Марка Фетерстоуна. Молодой человек, в расцвете сил, доведенный до отчаяния зеркальными миражами «Трех тузов». Ей не приходилось встречаться с ним, но он любил книги, коллекционировал их, был чьим-то другом, родственником… Фетерстоуна нет, и где теперь она сможет отыскать книгу Мэллори? Ее печаль по поводу его смерти переросла в отчаяние – все ее планы и надежды рушились.

   Суждено ли ей до конца своих дней прозябать в унижении, добывая книги для Рэйвена и потакая его неумеренным капризам и причудам? Сердце Хироу сжалось, едва она представила себе, что принуждена возвратиться в этот мрачный мирок обмана и подлости. Без помощи. Без надежды. Теперь, когда она чуть не вырвалась из темного дома, жизнь там покажется ей особенно тяжкой.

   Да и Рэйвен не преминет укорить ее за провал миссии.

   Возможно, Кит был прав – это книга Мэллори приносит несчастье каждому очередному владельцу, начиная от самого автора до бедняги Фетерстоуна. Тот был убит. А этот убил себя. Пожалуй, стоило бы вручить Рэйвену эту злосчастную книгу, подумала Хироу, но тут же спохватилась. Все же она не желала Рэйвену никакого зла, разве что мечтала освободиться от его влияния.

   Внезапно Хироу вспомнила о Томасе Лэйтеме, солидном букинисте и коллекционере, о ком Рэйвен отзывался с нескрываемым презрением. Имя Лэйтема не прозвучало ни в одной скандальной истории, но Рэйвен не доверял ни ему, ни тем сомнительно антикварным брошюркам, которые торговец сбывал богатым клиентам.

   – Он умен, надо отдать ему должное, – говаривал Рэйвен. – Пока он не причинил мне никакого зла, я придержу свое мнение при себе. Но время берет свое, моя дорогая, рано или поздно придется держать ответ и этому Лэйтему.

   Мысль, что пришла Хироу в голову, была настолько дерзкой, что у нее захватило дух. Страстное желание добыть книгу во что бы то ни стало завладело ею, обострило ее ум и память, и она не могла так просто отвергнуть эту мысль.

   – С вами все в порядке, сэр?

   Погруженная в раздумья, Хироу только сейчас вспомнила о стоявшем перед ней парнишке.

   – Да, – ответила она, вручая ему обещанную монетку.

   – Что-нибудь еще разузнать, сэр?

   День угасал, и Хироу внезапно решилась:

   – Да, найми для меня экипаж.

   Хироу проводила взглядом убежавшего с поручением парнишку и поняла, что у нее нет времени возвращаться в гостиницу. Но тем лучше – Кит вряд ли одобрит ее план. Этот поступок был неджентльменским.

   Но Кит и не понял бы, что значила для нее такая сделка. Он никогда не отчаивался: даже лишившись своего поместья, он все равно нашел бы иные возможности. Он мог поступить на военную службу, взять кредит и открыть свое дело, заручиться поддержкой родственников или друзей. У Хироу не было такого выбора. Но ей не хотелось, чтобы Кит думал о ней плохо или же замечал в ней то, что воспитал Рэйвен.

   И Хироу, задумавшись на мгновение, решила осуществить свой план в одиночку, хотя в душе немного трусила. Однако перспектива присутствия Рэйвена в ее жизни страшила Хироу больше, нежели отсутствие готовых прийти ей на помощь людей.

   Мудрее всего было бы связаться с мистером Лэйтемом через посыльного, но Хироу не хотела никем рисковать ради своих интересов. К тому же у нее не было времени дожидаться аудиенции. Если тот хитроглазый курьер опознал ее в магазине и доложил Рэйвену, ей не придется долго дожидаться его милостей. Сердце Хироу бухало молотом, она все еще сомневалась, но слишком многое было поставлено на карту – и она отбросила страхи. Когда показался наемный экипаж, она гордо распрямилась, сразу став выше ростом, и назвала кучеру адрес Томаса Лэйтема, букиниста.

Глава 11

   Мистер Лэйтем не привык сам стоять за прилавком, и Хироу пришлось говорить с одним из его служащих. Ее костюм ясно давал понять, что она не принадлежит к числу его богатых клиентов, поэтому Хироу срочно придумала легенду о некоем неотложном важном деле – в связи с теми брошюрками столетней давности, которыми хозяин не мог не заинтересоваться.

   Это сработало. Ее немедленно проводили в офис, где Лэйтем сам вел особенно щекотливые дела, касающиеся светских особ. Мужчина в годах, в меру полноватый и седовласый, с манерами знатока своего дела; он был спокоен и солиден, и Хироу почувствовала, что вся ее решительность сейчас улетучится. Она глубоко вздохнула.

   – И что за безделица, умоляю вас, поделитесь, мистер… – Лэйтем явно издевался над ее молодостью и невзрачным костюмом.

   – Сидни Марчант, – машинально ответила Хироу. – Благодарю за оказанную честь и понимание, сэр.

   Респектабельная внешность мистера Лэйтема не расходилась с его положением в обществе, он являл собой джентльмена, коллекционера и поставщика книг, но Рэйвен редко ошибался в своих суждениях о людях. И хотя Лэйтем надменно продолжал смотреть на нее сверху вниз, Хироу показалось, что у него на лбу выступила капелька пота.

   – На самом деле я здесь по приватному поручению, – сказала Хироу деловым тоном. – Я разыскиваю книгу Эмброуза Мэллори.

   Лэйтем удивленно хмыкнул.

   – Как и все мы?

   Хироу улыбнулась. Наклонившись к нему, она скрестила руки на груди и произнесла:

   – Да, но мне надо лишь факсимиле.

   Неужели его веко дернулось? В его глазах явно мелькнула тревога, прежде чем он удивленно воздел седые брови, и Хироу возблагодарила свою воспитанную годами выдержку – ее лицо осталось бесстрастным.

   – Не понимаю, что вы имеете в виду, – сказал он.

   – Мне нужна лишь подделка, – ответила она, откинувшись на спинку изящного кресла, – книга, которая и не стоит ничего, но на первый взгляд ее не отличишь от оригинала.

   Брови Лэйтема, казалось, сейчас унесутся в заоблачную высь, и его лицо раскраснелось.

   – Вы просите меня найти для вас… подделку?

   Хироу кивнула:

   – Это ведь нетрудно.

   Действительно, будь у нее доступ в библиотеку антиквара, она могла бы и сама справиться с брошюровкой, за исключением обложки и титульного листа. В конце концов, никто и не знал, что там написано в этой книге, кроме некоторых давно почивших друидов.

   – Нет никаких достоверных ссылок на содержание книги, так что сгодится любой старый оккультный текст.

   Лэйтем побагровел.

   – И зачем же мне со всех ног бросаться исполнять эту абсурдную просьбу?

   Хироу не дрогнув выдержала его сердитый взгляд.

   – Думаю, вам известно зачем.

   Лэйтем долго молча смотрел на нее, но затем отвел взгляд.

   – Если вы намекаете на то, что выбрали магазин Лэйтема, потому что он славится среди покупателей своими редкими изданиями, я не соглашусь. Такие предложения вряд ли относятся к нашей сфере деятельности.

   Хироу продолжала молчать, Лэйтем поигрывал цепочкой от карманных часов. Затем он хмыкнул, словно приняв решение.

   – Но только если для развлечения. Тогда я смогу попросить кое-кого из знакомых букинистов приготовить для вас подходящую вещь. – Он помолчал, глядя на нее в упор. – Разумеется, никаких денег из рук в руки.

   – Разумеется, – ответила Хироу, не вполне еще понимая, куда он клонит.

   Она была готова потратить имеющиеся у нее средства Рэйвена для этой обманной сделки, ирония ей не чужда. Но, видимо, Лэйтем желал осторожно разнюхать, на кого она работает, и беспокоил его отнюдь не Рэйвен или другой какой коллекционер. Кто-то из властных структур или богатых клиентов мог подослать ее сюда, чтобы поймать Лэйтема на нечистой игре.

   – Томик мне нужен как можно скорее, – добавила Хироу.

   Лэйтем поморщился, но кивнул.

   – По какому адресу его доставить?

   – Я зайду за ним, – ответила Хироу, не желая давать никакого адреса, даже той гостиницы. – Завтра.

   – Это невозможно, – взорвался Лэйтем. – Потребуются недели – даже месяцы, – чтобы подобрать подходящий текст.

   «У меня нет месяцев или недель, а возможно, и дней».

   Хироу хотелось закричать. Но она обуздала свои эмоции, не дрогнул ни мускул, ни голос.

   – Послезавтра.

   – Да ведь чернила не успеют просохнуть! – запротестовал Лэйтем.

   – Можно и подмазать, – ответила Хироу. – Несомненно, не в ваших интересах затягивать подобные дела.

   Лэйтем откровенно изумился, приоткрыв рот и покачав головой. Затем он встал и проводил ее до дверей, скрывая за внешней вежливостью свое явное облегчение оттого, что удалось ее спровадить.

   Стоило Хироу выйти за порог заведения, она тут же почувствовала, как дрожат ее колени, и прислонилась к ближайшему забору, чтобы успокоиться. Она затеяла опасную игру, поставив на карту все, и Хироу старалась не думать о том, что случится, если Рэйвен вычислит ее. Борясь с приступами страха, Хироу уговаривала себя, что воспользуется заготовкой Лэйтема только в случае крайней необходимости.

   Между тем у нее оставалось время заняться судьбой книг Фетерстоуна. Она постаралась припомнить все зацепки, которые могли ей помочь восстановить последовательность событий. Пожалуй, ничего примечательного, разве что те странные обстоятельства, при которых Рэйвен приобрел обрывок бумаги – правда, по этим отрывочным сведениям нельзя определить, куда делась сама книга Мэллори.

   Возможно, только сам Рэйвен был посвящен в эту тайну. И все же… мог быть еще кто-то, столь же осведомленный, но менее скрытный. Воодушевившись такой возможностью, Хироу отпрянула от забора и решила нанять экипаж: в такой темноте она не решилась в одиночку бродить по улицам Лондона, даже в мужском платье. Теперь ей надо остерегаться не только тех, кто гнался за ней с самого Оукфилда, но и возможной слежки от Лэйтема.

   Хироу не была так глупа, чтобы безоговорочно поверить в свою победу над букинистом. Осмотрительность, приобретенная долгим опытом, говорила ей, что легко одержанная победа прибавляет и новых коварных врагов.


   Кит беспокойно расхаживал по комнате. Вот так же раньше бегал и Барто, когда Кит, безмятежно развалившись в удобном кресле, искоса смотрел на него. Но теперь Кит понял, что движение просто необходимо, потому что надо что-то делать, чтобы сбросить с себя давящий страх. Страх за Хироу.

   Мысленно оглядываясь в прошлое, Кит сожалел, что покинул Сент-Джеймс, лучше бы он поискал ее там как следует. Он подумал тогда, что Первоклассный Конь надежно прикроет ее бегство, но ведь всякий мог найти его, а затем разыскать и владельца – хотя бы те парни из «Трёх тузов».

   Кит похолодел, представив Хироу в лапах негодяев, обнаруживших под мужским платьем молодую женщину. Он уговаривал себя, что им наверняка нужны лишь деньги, но как знать, чем все могло обернуться.

   И вот теперь он здесь, словно тогда, в Оукфилде, беспомощный и никому не нужный. Пробормотав себе под нос ругательство, Кит размахнулся и ударил кулаком о стену, едва не пробив в ней дыру. Раздался стук, и он посмотрел на ноющую от удара руку, словно она в чем-то была виновата. Затем он обернулся к двери – наверное, горничная пришла разжечь очаг.


   Он толкнул неплотно пригнанную дверь – перед ним стояла Хироу, и Кит, не отдавая себе отчета в своих действиях, заключил ее в страстные объятия. Он бы поцеловал ее, но в коридоре послышалось покашливание. Он взглянул – там стоял усатый мужчина и неодобрительно смотрел на них.

   – Долго же ты пропадал, брат! – закричал Кит, прежде чем втащить Хироу внутрь.

   И все же, не утерпев, поцеловал ее.

   Прихлопнув дверь, Кит прижал Хироу спиной к полированной створке и склонился к ее губам в долгом поцелуе, как тогда, в библиотеке Чесвика. Но теперь это было не просто чувственное восприятие, это был порыв, восторженное переживание.

   В первое мгновение Кит ощутил, как Хироу испуганно дернулась под ним, но затем затихла, отдавая нежный поцелуй. Ее руки обвили его шею, а тело вытянулось струной, прижимаясь к нему. Кит целовал ее, пока хватило дыхания, кровь стучала у него в висках, но он все не мог от нее оторваться. Пространство холодной комнаты, без огня и света, словно раздвинулось, осталось только их волнение и жаркие тела.

   Он провел рукой вверх по ее затылку, сбрасывая кепи, и ее волосы рассыпались по плечам. Он зарыл ладони в шелковистые пряди, словно сам желал раствориться в их рассыпчатой нежности.

   Возможно, он провел бы ее к мягкой постели, запинаясь в потемках, но в дверь постучали. Киту хотел пропустить это мимо ушей, но Хироу напряглась в его объятиях и закрыла ладонью его рот, молчаливо напоминая, что не стоит забываться в их положении.

   Кит отступил, готовый сразить всякого, кто осмелится сюда войти, вся его страсть обратилась теперь в ярость. Но вошла всего лишь горничная, разжечь камин. Неодобрительно мыча что-то себе под нос, она искоса посматривала в темноту комнаты на мужчин, поселившихся здесь вдвоем, – к тому моменту Хироу уже стояла за спиной у Кита, и ее волосы были убраны под кепи.

   Пожалуй, трудно будет вернуть то восторженное чувство, подосадовал Кит. Когда служанка вышла, он повернулся к Хироу.

   – Где же вас черти носили? – Он причесал волосы растопыренной пятерней. – Я чуть с ума не сошел от беспокойства!

   – Я пыталась выяснить, что случилось с Фетерстоуном.

   – Фетерстоуном?! – Киту хотелось придушить ее. – Скажите еще, что вы вернулись в тот притон.

   Она покачала головой:

   – Я заплатила мальчику, чтобы он разузнал и доложил мне.

   Кит все еще гневался, но словно гора свалилась у него с плеч.

   – Вам следовало сразу же прийти сюда, – сказал он, хотя и понимал, что увещевания бесполезны.

   Хироу всегда поступала так, как ей заблагорассудится, рискуя жизнью из-за того, что казалось ему совершенно бессмысленным. Кит до сих пор ощущал на губах привкус ее поцелуя и размышлял, когда же, наконец, она успокоится и перестанет находить удовольствие в погоне за опасными приключениями, чужими тайнами и сокровищами.

   Мысли его, словно воздушные шары-монгольфьеры, унеслись в заоблачные дали, и эмоции угасли. Возможно, он давно уже выстрадал ответ на этот вопрос, и теперь потерянно стоял, удивляясь своему открытию, пока Хироу лепетала там что-то о Фетерстоуне.

   – Что? – спросил Кит, пытаясь собраться с мыслями, и его голос зазвенел от напряжения.

   – Я уверена: мальчик лишь добросовестно пересказал все, что говорили вокруг. Но что, если Фетерстоун вовсе не застрелился? – спросила Хироу. – Может быть, те люди, которые погнались за нами, застрелили его из-за книги Мэллори.

   – В салоне, где полным-полно картежников? – спросил Кит. – Что-то сомнительно.

   Хироу нахмурилась:

   – Но если Фетерстоун застрелился, почему за нами гнались те двое?

   Кит пожал плечами:

   – Они слышали, как мы спрашивали про Фетерстоуна, и могли подумать, что мы его друзья или родственники, из которых можно выжать его долг.

   – Как?

   – Некоторые из этих ростовщиков вполне способны на неджентльменские поступки, – пояснил Кит. – Им нет смысла убивать. Гораздо выгоднее найти наследников должника и перевести на них его долги. Некоторые притоны весьма поднаторели в таких делах, и у них есть на то свои небрезгливые кредиторы и агенты.

   Но Хироу все еще сомневалась.

   – Зачем же те парни бросились в погоню?

   – Узнать имя, адрес, состояние, истребовать вексель. Если Фетерстоун все проиграл, с него взятки гладки, но можно поднажать на родственников, не желающих ославить его благородное имя. На вашей миссии свет клином не сошелся, – высказался Кит, невольно осердясь.

   – Нет, но порой мне кажется, что свет сошелся клином именно на Рэйвене, – прошептала Хироу.

   Хироу уселась в кресло, единственное в этом номере, и только сейчас Кит заметил, какой у нее измученный вид. Он так был занят своими заботами и переживаниями, что совсем забыл о нелегком бремени Хироу, а ее силы тоже не беспредельны, несмотря на стойкий характер. Она устало склонилась к камину и смотрела на отблески пламени.

   – Понятно, что Фетерстоун не может нам поведать о судьбе своей библиотеки, – сказала она. – Чтобы найти книгу, придется расспрашивать его слуг, друзей, семью… На это уйдет несколько недель. Есть ли в этом смысл?

   Неужели она решила оставить это дело? Не успел Кит удивиться столь внезапной перемене, как лицо ее снова обрело столь знакомое решительное выражение.

   – Все же, думаю, есть некто, кому достоверно известна судьба тех лотов, к нему и следует обратиться в первую очередь. – Она взглянула на Кита, и в глазах ее заплясали искорки. – Тот, кто оформлял сделку, наверняка знает, куда ушли книги.

   – Думаете, у Фетерстоуна был человек, который распоряжался его библиотекой? – спросил Кит с сомнением.

   – Нет. – Хироу досадливо махнула рукой. Она вперила в Кита пристальный взгляд и произнесла: – Я говорю о Ричарде Пойнтере.

   – Тот самый, кто перебирал библиотеку Чесвика?

   Хироу кивнула.

   – Вам известно, где его искать?

   – Мир букинистов тесен. Скрыться от них можно разве что в могиле.

   Хироу наклонилась, сняла ботинок и почесала пятку.

   – Сейчас мистер Пойнтер работает с библиотекой Лондонского института[6].

   Кит только головой покачал, поражаясь ее целеустремленности. Ничто и никогда не могло остановить ее; если она чего-то действительно захочет, она будет непреклонно добиваться своего, как и в этой погоне за Мэллори. Да, такое открытие не радовало его.

   – Послушайте, дайте-ка я помогу вам. – И, невзирая на ее протесты, он встал перед ней на колено и осторожно снял носок с ее ноги. Ее изящная ступня, гладкая и прохладная на ощупь, совсем, видно, занемела. Он сильно растер ее обеими руками, пока кожа не порозовела, а затем легонько помассировал.

   – В-все-то вы умеете, – робко сказала Хироу. Она кашлянула. – Да и велосипедом вы, сельский джентльмен, владеете неплохо.

   – А где вы выучились так дьявольски гонять на нем?

   – Дома, – ответила Хироу, чуть улыбаясь. – Один антиквар подарил Рэйвену велосипед, но дяде он был ни к чему, конечно.

   – Ну а вы быстро овладели новой техникой.

   – Не думаю, что здесь нужна особая техника, – заметила Хироу.

   От его прикосновения она слегка застонала, и Киту пришлось напомнить себе, что он делает лечебный массаж, а не эротический. Он снял с нее другой ботинок и начал массировать вторую ногу.

   Хироу снова издала легкое восклицание, словно удивившись, и застонала.

   – Есть ли на свете такое, чего вы не умеете?

   «Да, – подумал Кит. – Похоже, я не умею овладеть тем единственным, чего я желаю». Но он не высказал свою мысль вслух. Хироу склонилась к нему и прошептала:

   – Кит…

   – Н-да?

   – Вы же помните, что вы… джентльмен.

   – Да, – уверил ее Кит, священнодействуя над ее ногой.

   Конечно, он как-то позабыл об этом сегодня вечером. Но это была ненамеренная ошибка, и он не повторит ее.

   Как приятно освободиться от этих брюк.

   Конечно, есть свои преимущества у того, кто носит мужской костюм, но сейчас Хироу с радостью надела женский наряд. Удивление Кита, восторженно смотревшего на нее в новом платье, только добавило ей удовольствия.

   Как только они вдвоем покинули комнату, Кит предложил ей руку.

   – Чем заслужил удовольствие видеть вас рядом, мисс? – спросил он.

   Хироу взяла его под руку, улыбнулась и порозовела, смущенная такой галантностью.

   – И какие же достопримечательности Лондона мы осмотрим сегодня? – спросил Кит, склонившись к ней. – Вы живете в пригороде, так что здесь вы не гостья, может, покажете мне свой город?

   Хироу продолжала улыбаться. Ей приятно было видеть, что к Киту вернулось его прежнее обаяние.

   Вчера вечером он был странно угрюм и задумчив, и она чувствовала себя от этого неловко. Хироу не много было известно о близких отношениях мужчины и женщины, но она понимала, что у нее с Китом далеко не те отношения, чтобы так целоваться.

   Кровь прихлынула к щекам Хироу при воспоминании о том сладком миге, когда из нее выветрилась вся ее премудрая осторожность. Но впредь она так не поступит. И нечего гулять по улицам города, где всякий может опознать ее. У Рэйвена повсюду есть знакомые.

   – Я рада показать вам здание Лондонского института, некогда оно принадлежало сэру Уильяму Клэйтону, – сказала Хироу. – Вы должны быть благодарны Ричарду Пойнтеру за доставленное вам удовольствие лицезреть прежнюю мисс Ингрэм, поскольку я надеюсь извлечь некоторую выгоду из своего родства с Рэйвеном.

   Игра была, конечно, рисковой, поскольку Рэйвену вскоре станет известно об этом и он поймет, что она в городе. «Впрочем, его уже могли поставить в известность», – подумала Хироу, вспомнив о том востроглазом парне в магазине Уильяма Стронга. Ничего не поделаешь – Фетерстоун мертв, и приходится искать помощи Ричарда Пойнтера, а он скорее пожелает увидеться с мисс Ингрэм, нежели с Сидом Марчантом.

   Тут Хироу искоса посмотрела на своего спутника:

   – А как мы представим вас? Вряд ли вы сойдете за моего брата.

   – Возможно, я могу представиться вашим кузеном, Эразмом.

   Хироу рассмеялась: красивый, порывистый и добродушный Кит вместо ссутуленного, надменного и жадного Эразма. Оставалось надеяться, что мистер Пойнтер лично незнаком с ее кузеном, и Эразм никогда не узнает о ее проделке. Если ей удастся заполучить Мэллори, это уже не будет иметь никакого значения, поскольку Рэйвен всегда мог поставить племянника на место, а затем…

   Хироу глубоко вздохнула. Если только она получит Мэллори. Иной расклад она попросту отвергла и так смело направилась к институту, словно Ричард Пойнтер уже дожидался ее визита.

   Визит был нежданным, но тем не менее их пригласили в небольшой зал, и Хироу надеялась, что Пойнтер все же выйдет к ним. Она нервно ерзала, присев на краешек пышного кресла в стиле Людовика XV, а Кит бродил по салону, рассматривая книги.

   Он не был библиоманом и не восхищался потемневшими от времени переплетами, а интересовался содержанием. Древнегреческий текст. Хироу с удивлением взглянула на него:

   – Вы знаете языки?

   Кит засмеялся:

   – Похоже, я порядком подзабыл древние языки, которые так нравились моему отцу. Да и потому меня всегда больше интересовали новые области науки, особенно современная агрономия, – сказал он, неловко усмехнувшись.

   – Это нисколько не умаляет вашей учености, – сказала Хироу, едва не бросившись ему в ноги от восхищения. – Вы – джентльмен, и весьма образованный. – Ее голос дрогнул, выдавая силу ее чувства.

   Кит, похоже, заметил ее волнение, потому что глянул на нее подозрительно, но спросить ничего не успел, поскольку в зале появился пожилой мужчина. Худощавый, с проседью, он представился как Ричард Пойнтер и любезно поприветствовал их. Окинув Кита беглым взглядом, мистер Пойнтер перенес все свое внимание на Хироу, рассматривая ее с неподдельным интересом.

   Хироу нисколько не смутилась его изучающего взгляда, она привыкла к любопытству, свойственному антикварам. Женщины не допускались в их общество под тем предлогом, что они недостаточно образованны. Исключения вроде Дороти Ричардсон или известной в среде книголюбов Ричардсон Керрер были редки, и Хироу частенько приходилось иметь дело с презрительно фыркающими в ее сторону коллегами.

   Но Ричард Пойнтер был не из их числа. Пригласив их жестом в кресла, он присел и сам, сдвинув в сторону кипу бумаг.

   – Простите, что принимаю вас в неподходящей обстановке, но я всего лишь иногда помогаю здесь штатному библиотекарю. – Он снова посмотрел на Хироу. – И об этом мало кто знает.

   – Рэйвену нравится быть в курсе событий.

   – Его право, – сказал Пойнтер. – Слышал, вы часто разъезжаете по его делам, мисс Ингрэм. Как его здоровье?

   – Отлично. Правда, он теперь стал затворником.

   – Ну-ну, – кивнул Пойнтер, словно намекая, что ему известно о Рэйвене больше, чем сказано.

   – На самом деле я здесь по своим делам, – пояснила Хироу. – Надеялась, вы кое-что поможете мне выяснить.

   Пойнтер был удивлен, но кивнул в знак согласия.

   – Мы пытались проследить судьбу кое-каких лотов из библиотеки Чесвика, однако сведения оказались противоречивыми. Ныне здравствующий граф сказал, что распорядился передать книги строго определенным лицам, в том числе Фетерстоуну…

   Пойнтер вздохнул:

   – Да, в нелегкое положение вы меня ставите.

   Хироу постаралась не показать, насколько ее поразило такое признание: она ожидала услышать его предположения о том, что Фетерстоун проиграл или продал свою долю.

   – Граф несколько чудаковато распорядился этими лотами, – сказал Пойнтер.

   Пожилой джентльмен выразился вполне пристойно, но, как подозревала Хироу, лишь из вежливости. Каким бы обходительным граф ни казался, он не уважал книги, и такой фанатик, как Пойнтер, не мог не обидеться за разбитую коллекцию.

   Помолчав, Пойнтер посмотрел на них обоих:

   – Полагаю, вам известно о несчастье с мистером Фетерстоуном.

   Хироу и Кит молча кивнули.

   Пойнтер покачал головой:

   – Граф повелел, чтобы лоты достались именно тем, кому он особо благоволил, и таких набралось немного. Но вскоре я понял, что у Фетерстоуна не хватает средств, чтобы выкупить такой огромный лот. Я не хотел противоречить его светлости и предложил мистеру Фетерстоуну выступить в качестве посредника, то есть приобрести весь лот на средства какого-нибудь поручителя, а на себя записать некую посильную часть суммы.

   Пойнтер помолчал, словно приглашая слушателей оценить значение сказанного.

   – Естественно, мне не хотелось бы услышать мнение графа на мой счет, узнай он об этом.

   Хироу и Кит кивнули, подтвердив, что будут хранить молчание, и Пойнтер снова посмотрел на Хироу с нескрываемым интересом.

   – Мистер Фетерстоун с радостью принял условия сделки, уплатил свои комиссионные и расписался за весь лот, который затем ушел к Августу Рэйвену.

   Хироу прерывисто вздохнула. Неужели Рэйвен завладел этим Мэллори? Она знала, что покупателям требуется некоторое время, чтобы составить каталог всех своих новых приобретений, но это не в характере скряги Рэйвена, который, добыв обрывок бумаги, не постеснялся сразу отправить ее с поручением.

   Что это – странный розыгрыш или проверка, очередная пьеса, разыгранная по сценарию Рэйвена? Или он окончательно сошел с ума, посылая ее на инквизиторские пытки, нарисованные его воображением?

   – Я вижу, вы несколько озадачены, – заметил Пойнтер. – Не эту ли тайну вы пытались раскрыть? Как Рэйвен распорядился тем лотом, что перешел к нему от Фетерстоуна?

   Хироу, онемев, только кивнула в ответ.

   – А разве не мог кто-то еще приобрести право на часть лота? – спросил Кит.

   Пойнтер покачал головой:

   – Я имел дело с Рэйвеном, только с ним, а он не склонен делиться своими приобретениями. – Пойнтер помолчал, как бы в раздумье. – Правда, я попытался помочь герцогу Монтфорду, думал, Рэйвен мог бы уступить кое-что, по дружбе, своему старому хозяину, но он на это не пошел.

   – Старому хозяину? – эхом откликнулся Кит, а Хироу так и застыла в молчании.

   Они оба оживились, услышав имя своего вероятного преследователя.

   – Ну да, – откликнулся Пойнтер, с любопытством разглядывая их. – Ваш дядюшка и я некогда работали у герцога. Это было давно, его светлость слыл тогда первейшим библиоманом. Ну а ваш дядя еще не был известен под именем Рэйвен.

   – Что? – выпалил Кит.

   Хироу, несмотря на такие ошеломительные новости, все же не забывала об их роли племянников Рэйвена и постаралась выразить на лице удивление вслед за Китом.

   – Ну да, – сказал Пойнтер, чуть усмехнувшись. – Он – урожденный Август Тавелл, насколько мне известно. Это было еще до его увлечения готикой, которое принесло ему известность, имя и замок.

   – И когда же случилась такая перемена? – спросил Кит.

   Хироу хотелось прекратить разговор, но любопытство ее разгоралось, и она сидела молча.

   Пойнтер поморщил лоб, словно припоминая даты, затем покачал головой.

   – Точно не знаю – это было уже после того, как я оставил службу у герцога.

   Он криво усмехнулся, и Хироу поняла, что он оставил место не по своему желанию. Видно, коллега вынудил его уволиться. Неужели именно тогда Рэйвен впервые ощутил вкус власти и злоупотребил своим положением? Или к тому времени он давно уже так развлекался, играя судьбами людей?

   – Но это, верно, произошло спустя несколько лёт после того, как он, в свою очередь, тоже расстался с герцогом, – сказал Пойнтер.

   – Они поссорились? – спросил Кит.

   – Не знаю, но он затем не искал другого места. Он ушел от герцога примерно в то время, когда умер его старший брат. К Августу перешла фамильная собственность, он продал дом в графстве Суррей, купил Рэйвен-Хилл и по большому счету удалился от мирских дел.

   Пойнтер улыбнулся, как бы извиняясь.

   – Но вы и сами все это знаете. А вы, верно, тоже взяли фамилию Рэйвен? – обратился он к Киту.

   – Да, – быстро ответила Хироу, пока Кит открывал рот. – Мы оба – дальние родственники, и Рэйвен любезно пожелал устроить наше будущее.

   – Ну да, – сказал Пойнтер. – А я все любопытствовал насчет ваших родственных отношений, я ведь знал только то, что у него был брат, – ну а теперь вот и с вами познакомился. – Он одобрительно кивнул: состоятельным людям нередко приходится опекать своих бедных родственников или друзей. Особенно любимых могут и усыновить, если нет других наследников.

   Именно эта причина и побудила Эразма взять фамилию дяди и искать его расположения. Он положил глаз и на Рэйвен-Хилл, и на все остальное. Хироу не заблуждалась на этот счет: он не любил дядю точно так же, как и она сама. Но положение кузена было шатким, и, понимая это, он все более настойчиво требовал для себя безусловного права совершать сделки от имени Рэйвена.

   – Что ж, Августу есть чем гордиться, вы – замечательная пара, – с улыбкой заметил Пойнтер.

   Хироу сдержала смешок: если Рэйвен чем и гордился, так только собой и своей библиотекой. И Эразм, и она представлялись ему всего лишь марионетками, пешками, бесплатным приложением к его разрастающейся коллекции.

   – Спасибо, – ответил Кит, не услышав комментариев Хироу. – Вы, видимо, не держите на него зла.

   Пойнтер криво усмехнулся:

   – Жизнь слишком коротка, а страсть к коллекционированию слишком беспощадна, чтобы ей завидовать. Скажу лишь, что и Рэйвен, и Монтфорд не раз перебегали мне дорожку за эти годы.

   Он молча покрутил головой и грустно вздохнул.

   – По правде сказать, я действительно опечалился, когда узнал, что его светлость смертельно болен.

   – Что вы говорите? – не удержался Кит, а Хироу замерла, сразу выпрямившись в кресле.

   – Да, как я слышал, один из выдающихся антикваров нашего века находится сейчас при смерти, и я молю Бога за него.

   – Сожалею, – сказал Кит. – Мы пока не слышали этих печальных известий. Правда, когда мы были в Чесвике, мне показалось, что туда прибыли люди герцога – они были одеты в ливреи Монтфордов.

   Пойнтер покачал головой, явно озадаченный такими сведениями.

   – Возможно, они были там, выполняя его последнюю волю, – промолвил наконец пожилой джентльмен, задумчиво улыбаясь. – Полагаю, его светлость решил добыть свой заветный приз, тот самый редкий томик… что скажешь – коллекционер, до гробовой доски.

Глава 12

   Хироу была настолько заинтригована, что позволила Киту увести себя из этого учреждения, нисколько не заботясь о том, что их кто-то увидит. Она пыталась привести в порядок мысли, что вихрем кружились у нее в голове. Пойнтер рассказал многое, и намеки его были прозрачны, оставалось только разложить всю информацию по полочкам.

   – Не присесть ли нам где-нибудь? – Кит всегда был внимателен к ней.

   Хироу покачала головой:

   – Нет, лучше пройдусь.

   Кит взял ее под локоть и, словно утешая, слегка сжал ее затянутую в перчатку руку.

   – Нам остается предположить два возможных варианта: либо книга утеряна, либо она у вашего дяди. Вряд ли бы он посылал вас неизвестно куда, чтобы вы изъяли эту книгу у него самого?

   Хироу промолчала. Но именно эта мысль и приходила ей в голову. Правда, она не рискнула делиться с Китом своими сомнениями. Кит проницательно взглянул ей в лицо.

   – И чтобы исключить этот бредовый вариант, остается только ворваться в замок Рэйвена и поискать ее там, – полушутя продолжил он. – Только так мы сможем узнать наверняка.

   – Нельзя ворваться в Рэйвен-Хилл, – сказала Хироу.

   – Почему же? – спросил Кит. – Я полагал, ничто не мешает нам наносить светские визиты, особенно после той достопамятной экскурсии в Строберри-Хилл.

   Хироу невесело улыбнулась:

   – Да, Уолпол издавал путеводители по своему поместью и рассылал приглашения экскурсантам, но Рэйвен не таков. Его скрытность как раз и пробуждает нездоровое любопытство к этому замку. Ему даже пришлось нанять лакеев, чтобы те отгоняли зевак от его усадьбы. Потакая своим вкусам, Рэйвен приказал вооружить этих лакеев мечами.

   Хироу покачала головой и горько усмехнулась.

   – Рэйвен вознамерился превзойти Уолпола, но между их усадьбами мало сходства. Строберри-Хиля играет красками и светом, там модная обстановка, обои на стенах. А Рэйвен не мечтатель. Ему не хотелось открывать дом для публики, его интересовало только воплощение своей большой фантазии. Конечно, в обоих замках есть высокие арочные галереи и потайные ходы, но Строберри-Хилл производит сказочное впечатление – там остроконечные башенки, окна в четыре створки, причудливые витые лесенки. А Рэйвен-Хилл подавляет своими зубчатыми стенами и темницами. Он сложен из обтесанного камня, и на стенах не веселые обои, а резьба по камню.

   Хироу никогда не рассказывала о своем пристанище, но теперь она словно торопилась выговориться.

   – Этот дом – как склеп, холодный, темный, неудобный. Там невольно начинаешь всего пугаться, – прошептала она.

   – Правда?

   Хироу кивнула:

   – Я с самого детства пугалась, частенько натыкаясь на нечто ужасное, подстроенное ради забавы Рэйвена, и приучилась не взвизгивать, когда передо мной из стены внезапно вываливалась секира или раздавалось мерзкое завывание из темноты. Я привыкла молча хлебать свой суп.

   – Что? – Кит даже остановился.

   – Там нет ни одного уютного кресла, ни одного теплого уголка, где можно пристроиться с книгой, только запертые шкафчики с драгоценными томиками да ящики с монетами, медалями и разными антикварными побрякушками. – Хироу перевела дыхание, собираясь продолжить рассказ, но тут она заметила, что Кит стоит перед ней с открытым ртом.

   – Дьявола следует высечь, – сказал он, жестом заставляя Хироу остановиться.

   Да ей и не хотелось настраивать Кита против Рэйвена, ни сейчас, ни впредь. То, что он некогда был всего лишь скромным Тавеллом, нисколько не умаляло его силы.

   Хироу покачала головой:

   – Несомненно, он заслуживает такого наказания за более тяжкие преступления, но не за желание скрасить свое жилище.

   – Я не шучу, – резко бросил Кит, и Хироу вздохнула. – Я не желаю, чтобы вы возвращались туда. Похоже, вы там пребываете в роли бесплатной прислуги, послушной капризам сумасшедшего.

   Хотя Кит был не так уж далек от истины, Хироу не собиралась подтверждать его подозрения. Но и разжалобить его она не намеревалась – а то нарвешься на еще одно предложение. Сейчас она вряд ли сможет отказать ему.

   – Наверное, не вернусь, – просто сказала Хироу, но отвела взгляд, когда он испытующе посмотрел на нее. Хироу не стала посвящать его в свои планы, лелея надежду обрести желанную свободу.

   Побоявшись, что их спор может привлечь внимание прохожих, Хироу снова пошла вперед, увлекая за собой Кита. Она решила сменить тему разговора.

   – Если тот томик Мэллори утерян безвозвратно, зачем Монтфорд стал бы разыскивать его – и нас? – спросила она.

   Кит застонал.

   – Он утерян, никаких если. К тому же мы не знаем, служат ли те люди у Монтфорда, мы видели их лишь однажды.

   Хироу посмотрела на него вопросительно.

   – Ну так и быть, дважды, но не было никаких причин полагать, что они преследуют нас.

   – Вероятно, Монтфорд прослышал о том, что этот Мэллори где-то всплыл, – сказала Хироу. – Герцог мог знать об интересах Рэйвена, так что вполне мог послать своих людей по моим следам.

   Кит покачал головой:

   – Все же не могу представить себе слуг герцога в роли похитителей. А те, кто напал на вас тогда, были вовсе не в ливреях.

   – Они могли сменить одежду, чтобы мы их не опознали, – сухо бросила Хироу.

   Кит фыркнул.

   – И что же, вы полагаете, мы должны делать – победным маршем проследовать к родовому гнезду Монтфордов и потребовать свидания с умирающим, обвинив его в покушении?

   Хироу нахмурилась, недовольная тоном его высказывания. Кит был резок, потому что определенно считал эту идею абсурдной, но Пойнтер понял бы ее. Он знал, что все библиоманы одержимы страстью и отдадут за желаемое последний грош и последний вздох.

   – Если Монтфорд полагает, что мы напали на след, нам стоит продолжать поиски. Можно поговорить со слугами и приятелями Фетерстоуна и узнать, где его книги.

   – Но ведь его лоты ушли к Рэйвену, – напомнил Кит.

   Хироу примолкла и внезапно догадалась.

   – Да, но как? – И она пристально посмотрела на Кита. – Их сразу переслали Рэйвену, или сначала они побывали в руках Фетерстоуна? Ведь он мог взять для себя на выбор несколько жемчужин.

   – Он вскрывал ящики и перебирал каждый том?

   – Мне такое знакомо, – сказала Хироу.

   – Но к тому времени Фетерстоун слишком погряз в разгуле, – заспорил Кит. – Вероятно, деньги интересовали его больше, чем книги.

   – Коллекционирование сродни карточной игре – тот же азарт.

   Наконец он остановился и глянул ей прямо в глаза.

   – Вы не можете отступиться, так? – спросил он.

   Хироу не могла понять по его лицу, что он чувствовал – отчаяние или жалость. Она спокойно ответила:

   – Нет.

   Слишком многое было поставлено на карту.


   Они снова зашли в Лондонский институт, но Пойнтера там уже не было. Надо было как-то скоротать остаток дня. Возвращаться в гостиницу Кит отказался – оно и к лучшему, если вспомнить вчерашний вечер. Хироу стало жарко, когда она представила, как он начнет массировать ее ноги или что-то в этом роде.

   Ей хотелось просто гулять по улицам, а Кит норовил затащить ее то в Музей восковых фигур мадам Тюссо, то в Механический музей. Стараясь обходить стороной книжные киоски, букинистов и библиотеки, они пробирались в толпе мимо разношерстных прилавков и любовались игрушками, элегантными шелками и набивными ситцами. Молодые люди заходили в ателье и в парфюмерию, наслаждались нежной выпечкой, купленной у булочника, смаковали пряники, предложенные с лотка.

   Хироу бродила, словно во сне, боясь поверить в эту сказку. После всей постылой жизни бедной родственницы и недели маскарада под юношу эти полдня, проведенные на улицах Лондона в качестве мисс Марчант, в сопровождении заботливого брата, показались ей праздником. Кит прилежно исполнял свою роль, но братом он все же не был, и Хироу изредка ловила его темный, жадный взгляд, устремленный на нее. И тогда в ответ в ней поднималась горячая волна желания, сжимая горло, но она подавляла в себе волнение, стараясь перевести все в дружеское, легкое общение.


   Когда они, наконец, добрались до гостиницы, уже смеркалось, и на сияющее до тех пор лицо Хироу тоже набежала легкая тень. Пора возвращаться из сказки – она не сестра Киту. Их время истекает, скоро закончится совместное путешествие, и она никогда не станет ему ни сестрой, ни кем-то еще.

   Ко всем ее расстройствам прибавилось и унизительное ожидание в темном уголке прихожей, пока Кит ходил за пальто, чтобы закутать ее и проводить в номер. Они даже не обговаривали эту уловку: ясно, Хироу не желала, чтобы ее приняли за проститутку и отправили в кутузку до выяснения обстоятельств.

   Очутившись в затемненной комнате, Хироу вздрогнула, когда Кит зажег лампу. Туфли ее отсырели, но, прежде чем звать горничную разжигать камин, надо переодеться. Хироу потянулась к сумке за рубашкой, которую оставила сверху, аккуратно сложенной на стопке подготовленной одежды, но не нашла ее на месте.

   Судорожно вздохнув, Хироу вздернула голову и окинула взглядом комнату. Вещей у них было немного, но мужские ботинки, которые она оставила в номере, стояли не на прежнем месте. Они были немного сдвинуты – это открытие заставило ее сердце учащенно забиться.

   – Здесь кто-то был, – тихо сказала Хироу.

   – Что?

   – Кто-то обыскивал наш номер.

   Кит обозрел просторную, опрятную комнату и удивленно посмотрел на Хироу.

   – Наверное, горничная…

   Хироу покачала головой:

   – Она могла сдвинуть мои ботинки, но не могла залезть в сумку.

   – Если она не воровка, – пробормотал Кит.

   – Попробуйте вспомнить, что и где вы оставляли, и посмотрите, все ли на месте, – сказала Хироу.

   Кит, должно быть, понял, что у нее нет сил спорить с ним, поэтому он прошелся по комнате, осматривая свои вещи, затем развернулся к ней – вид его был мрачным.

   – Она не воровка, потому что я оставил монетку в старом носке. Она осталась внутри, но закатилась в мысок.

   Он в раздумье покрутил головой.

   – Интересно, зачем было просматривать эти вещи?

   – Кто-то ищет книгу Мэллори, – сказала Хироу, и на этот раз Кит не стал спорить.

   Они обсудили ситуацию, затем пригласили горничную разжечь камин, ничем не выказав при ней своих подозрений. Тот, кто побывал здесь в их отсутствие, исчез без следа, и им оставалось только смириться с этим. Все же Кит провел всю ночь, сидя на стуле и подпирая спиной дверь, а Хироу мучила бессонница.

   Как-то сразу померкла радость солнечного дня, когда они так беззаботно бродили с Китом по улицам. Темнела ночь – и мысли Хироу становились все более мрачными.


   Хироу снова облачилась в мужской костюм, все утро она угрюмо молчала. Вчера она была восхитительной собеседницей – доброжелательной и остроумной, красивой в своем женственном наряде. Сильная и независимая, эта женщина обладала нежным сердцем, и до него стоило достучаться. Им было приятно помолчать вдвоем, а беседовать с ней можно о чем угодно, об архитектуре и книгах, о политике и даже об агрономии.

   Короче говоря, она обладала всеми качествами, которые он хотел бы найти в супруге. Жена. Кит покачал головой. Он считал, что потерял уже всякую надежду, но вчера днем им было легко и просто бродить вдвоем. А вечером все пошло вкривь и вкось. Они столкнулись с непонятной угрозой, и теперь Хироу снова далека и холодна.

   Сейчас Кит думал только о том, как защитить Хироу, и, складывая вещи в сумку, он положил пистолет поближе. Желая избежать посторонних глаз, они вознамерились ускользнуть из гостиницы до рассвета и разговаривали торопливым шепотом. Кит предложил снять квартиру, там они могли бы сойти за городских обывателей. Но Хироу отрицательно качнула головой.

   – Мы упустим время, – сказала она жестко, и Кита покоробил ее тон. – Лучше перейдем в другую гостиницу, побольше и ближе к центру. Мы не так уж далеко от Рэйвена, а его нетерпение со временем только возрастает.

   – Что? Уж не думаете ли вы, что дядюшка самолично обыскивал наш номер?

   – Не сам. Он мог приказать, – отрезала Хироу. Кит уже наслушался ее откровений насчет дяди, но теперь он снова впал в ступор.

   – Зачем?

   Хироу глубоко вздохнула.

   – Не знаю, – сказала она. – Нельзя знать заранее, если имеешь дело с Рэйвеном.

   Сумасшествие какое-то. Нельзя так вести дело, а жить – тем более. Мало что в этой жизни могло разгневать Кита, но Рэйвен бесил его давно, и со временем его злость только возрастала.

   – Пожалуй, хватит нам скрываться, дело бесполезное, лучше сразу отправиться в Рэйвен-Хилл, – сказал он жестко и посмотрел на Хироу. – Я хотел бы перемолвиться парой слов с вашим дядей.

   Хироу понурила голову, но Кит не собирался выпускать поводья. Пока что он все время поддавался Хироу, надеясь, что ей лучше знать, как поступить, но он тоже мог быть настойчивым. Он ни за что не согласится вернуть ее под дядино крыло.

   Даже если Кит не учел какие-то ее интересы, или она не примет его предложение, все равно – он найдет место, куда она сможет уехать. Есть кое-какие знакомства у Барто. Неплохо устроить ее компаньонкой к пожилой даме. Несомненно, когда Сид познакомится с ней, она…

   Тут Кит вспомнил, что очень давно не виделся с сестрой. Он припомнил какие-то намеки о венчании на Рождество и всполошился. Праздник не за горами, а он до сих пор и понятия не имел, как там идут дела.

   Сегодня же он обязательно перешлет сестре письмо с просьбой принять Хироу, одобрит она это или нет. Мысль о том, что придется отослать ее в Хоторн-Парк, была мучительна. Но если он привезет Хироу туда лично сам, трудно будет придумать подходящее объяснение.

   Словно почувствовав его настроение, Хироу повернулась к нему, с сумкой в руке.

   – Наверное, нам следует расстаться.

   – Нет. – Кит сказал это так свирепо, что Хироу не стала спорить. И когда она вышла в узкий холл, Кит последовал за ней, не выпуская из виду.

   Во дворе они не заметили никого, кроме спящих конюхов. Лошадей своих они оставили, и теперь шли пешком, иногда подъезжая на случайном экипаже и выскальзывая из него в проходной двор на параллельную улицу, так что в конце концов даже Кит не мог понять, где они очутились.

   Уже светало, когда Хироу указала на один из домов: гостиница «Мэйпл», большая и людная, не чета их прежнему убогому пристанищу на окраине. Здесь непрестанно, в любое время суток, сновали экипажи, так что их прибытие осталось незамеченным. Они плотно позавтракали и расположились в просторном, опрятном номере, с двумя кроватями и жарко бушующим очагом.

   Хироу и не думала переодеваться, и Кит вопросительно посмотрел на нее.

   – Так мы возвращаемся в Лондонский институт?

   – Пока нет, – ответила Хироу, избегая смотреть ему в глаза. – Сначала мое поручение.

   – И какое же? – спросил Кит.


   Хироу рассчитывала пойти сюда в одиночку, но теперь, войдя к Лэйтему, она была благодарна Киту, надежно прикрывшему ее тылы. Конечно, она не так уж и напугалась, просто немного разнервничалась из-за этого обыска. Да, им всегда удавалось убегать, но теперь ей казалось, что преследователи стоят у нее за спиной. И думать, что кто-то рылся в ее вещах, было ужаснее, чем стоять под дулом пистолета.

   Затронуто ее личное. Неприкосновенное. Чем больше Хироу думала об этом обыске, тем сильнее подозревала, что без Рэйвена здесь не обошлось. Ясно, что разбойники, напавшие на их карету, а затем угрожавшие Киту и Хобу, просто перевернули бы все вверх дном, но не стали бы так дотошно маскировать свое вторжение в их комнату.

   Хотел ли Рэйвен удостовериться, что книга Мэллори у нее, или это один из его обычных трюков? Он частенько так проверял ее бдительность. Хироу покачала головой: что толку гадать, никто не знает, что им движет. Остается надеяться, что скоро она избавится от подобных сомнений навсегда…

   Подходя к прилавку, Хироу слышала стук своего сердца – она хорошо понимала, как высоки ставки в этой игре. Но ей удалось придать лицу бесстрастное выражение и спокойно осведомиться о назначенной встрече с владельцем магазина.

   – Мистера Лэйтема здесь нет, – ответил служащий, надменно оглядывая ее непритязательный наряд.

   Хироу прерывисто вздохнула. Она не предвидела такого оборота дела, зато теперь понимала, что быстрая капитуляция Лэйтема могла быть всего лишь уверткой. Он мог уже сбежать на континент, или, того хуже, указать на нее властям, объясняя, за что ее следует арестовать.

   – Он ничего не оставил для передачи? – спросил Кит, пока Хироу нерешительно топталась на месте.

   – Ваше имя? – спросил надменный парень.

   – Марчант, – ответил сообразительный Кит, непринужденно перехватив инициативу, и Хироу благодарно посмотрела на него.

   – Ах да, – сказал служащий. – Одну минутку, пожалуйста. – Он отвернулся и открыл дверь, за которой был офис Лэйтема. Хироу ждала затаив дыхание.

   Она не знала, что ее ожидает. Может, из приватного кабинета вылетит рой агентов с наручниками арестовывать ее, а может, явится и сам продавец, вооруженный пистолетом. Но такой исход дела маловероятен – в салоне есть и другие покупатели. Солидный магазин, не менее солидные клиенты. А небольшое одолжение, на которое согласился Лэйтем, – это пустяк.

   Служащий принес толстый пакет, обвязанный бечевкой, – и Хироу просто посмотрела на него долгим взглядом. Пожалуй, еще не было в ее жизни столь значительных приобретений – за смехотворную цену.

   – Благодарю, – сказала Хироу. Ей хотелось немедленно схватить этот пакет, но она сдержалась. Хироу спокойно взяла сверток и прижала его к груди. Они вышли из магазина. На улице она сунула пакет поглубже, в объемистый внутренний карман своего толстого пальто.

   Теперь никто не выбьет пакет из ее рук, и в лужу он не упадет. Хироу выглядела как некий юноша, который закутался по уши в пальто, чтобы уберечься от простуды, – словно никто не мог догадаться, что за приз греет молодое сердце. Не мешкая она сразу устремилась к их относительно безопасному приюту – гостинице «Мэйпл», ей хотелось поскорее взглянуть на то, что она получила.

   Идти пришлось достаточно долго, и все это время Хироу гадала, что же лежит у нее в кармане, так что ее эйфория успела сойти на нет. Даже присутствие Кита не могло избавить ее от привычки подвергать все сомнению, и теперь она подозревала, что книги в том пакете нет. В тяжелом свертке могло быть все, что угодно. Деревяшка. Томик, взятый наугад, лишь бы избавиться от нее, пока Лэйтем заметает следы.

   Эти тревоги неуклонно подтачивали ее здравомыслие, и в конце концов Хироу обуял такой страх, что она потеряла всякую осторожность и опомнилась только тогда, когда Кит жестом остановил ее у двери, чтобы проверить, нет ли кого в их номере.

   Внезапно Хироу занервничала, увидев в холле мужчину, чья осанка показалась ей знакомой, но он остановился у двери другой комнаты, и Хироу снова отвернулась. Обычная осторожность изменила ей на этот раз, и она поплатилась за это: когда Кит из комнаты махнул ей рукой, приглашая войти, Хироу почувствовала, как дуло пистолета ткнулось в ее спину.

   – Тихо, теперь идите в комнату. Ведь вам не хочется лишних волнений.

   Хироу узнала голос одного из разбойников, нападавших на их карету и на Хоба. Этот веский аргумент в содружестве с дулом заставил ее повиноваться приказу.

   Кит быстро сунул руку за пазуху, но разбойник предупредил его:

   – Не двигаться! Не то я пристрелю ее! Руки на место – я должен видеть их.

   Хироу услышала позади звук шагов и зловещий скрежет – дверь заперли. Из-за ее спины вышел второй разбойник, держа Кита под прицелом пистолета. Но она никак не ожидала появления третьего, и у нее перехватило дух.

   – Эразм! Что вы здесь делаете? – изумленно воскликнула Хироу, узнав своего так называемого кузена. Неужели Рэйвен втянул его в это дело?

   – Да вот, пришлось немного размяться, – проронил Эразм, на бледном лице его выделялись темные глаза. – Одна из шестерок Рэйвена успела доложить, что вы в городе. Мне повезло, что вы догадались нацепить тот наряд: бедняга так удивился, когда увидел вас в нем, что решил проследить за вами. А след привел к Лэйтему.

   Хироу поперхнулась.

   – Я побеседовал с надежным человеком, служащим у Лэйтема, мистером Райделом. Он поведал мне, что вы, или скорее мистер Марчант, как вы теперь себя называете, – он глумливо усмехнулся, – зайдет через денек. Так что работа мне досталась непыльная – всего лишь выждать.

   У Хироу мелькнуло сожаление, что все ее усилия сведены на нет.

   – Отдайте мне то, что прячете в пальто! – сказал Эразм.

   – Зачем вам это? – спросила Хироу. – Если вы желаете обездолить Рэйвена, то лишь навлечете на себя неприятности.

   – Отчего же, Рэйвен получит свой заветный томик в целости и сохранности. И вручу его я. А вы вернетесь с пустыми руками.

   – А если я расскажу ему, каким образом вы добыли книгу?

   Эразм гнусно усмехнулся:

   – Кузина, кто вам поверит?

   – Это вы обыскивали мою комнату, так? – спросила Хироу, и тонкая усмешка Эразма подтвердила ее предположения. – И вы подсылали тех негодяев, чтобы похитить меня, сбить с дороги, задержать. Опасное дело вы затеяли, Эразм. Все помехи, подстроенные ради срыва моей миссии, не понравятся Рэйвену.

   – Да я и понятия не имею обо всем этом, – повторил Эразм, презрительно скривившись. – Я вполне полагаюсь на своих подручных, ну а вы? Судя по всему, вы приятно провели время в романтическом путешествии, занимаясь своим любовником больше, чем порученным делом, – и это вряд ли понравится Рэйвену.

   Хироу горько вздохнула. Не было смысла пререкаться, оба знали правду. И если она заспорит с ним у Рэйвена, прав окажется тот, кто вернулся с добычей, и Эразм хорошо понимал это.

   Она не чувствовала страха, только гневное сожаление: этот самонадеянный узурпатор может лишить ее единственного шанса обрести свободу, если книга попадет в его руки.

   Хироу холодно взглянула на него.

   – Это не принесет вам добра, Эразм, – сказала она. – Рэйвен не доверяет вам. Он не ошибается насчет ваших ограниченных способностей.

   Эразм почернел от злости.

   – Что ж, мы птицы одного полета. А вы? Я никогда не мог понять, за что вас так приблизили. Ведь я делаю все, лишь бы угодить ему, даже взял его фамилию. Мы с ним одних кровей. А вы!

   Хироу не стала отвечать на его колкости. Ее не волновало и то, что Кит стоял здесь же и все слышал. Напротив – она спокойно подумала о том, что у нее немалый опыт и умение выкручиваться из подобных переделок, а вот Эразм… Его эмоции лишь подтверждали его темные делишки, за что дядя и недолюбливал его.

   Хироу вспомнила слова Рэйвена. Ум и хитрость всегда вывезут, моя девочка. Никто и не подумает, что женщина может обладать холодным и ясным рассудком. Позже Хироу поняла, что он недооценивал ее способность чувствовать, но она умела не выплескивать свои эмоции. Так же она поступила и сейчас, и ее равнодушный вид взбесил Эразма.

   – Все знают, что вы никакого отношения не имеете к нашей семье. Вас купили, как вещь, для коллекции, только задешево, можете мне поверить.

   Хироу продолжала сохранять безразличие, словно он завел разговор о погоде, а не о том, что наболело у нее на сердце. Но вряд ли ему известна вся правда, уговаривала она себя. Он не был осведомлен о худшем.

   – Где же он вас подцепил? – процедил Эразм, подступая к ней, его неухоженное лицо было искажено гримасой недовольства и зависти. – Я проверял записи в его книгах и личную переписку, там нет ничего, – прошипел он. – Это лишнее доказательство того, что вы дешевка. Он подобрал вас на улице, нищенку, воровку? – вопрошал Эразм. Вдруг он улыбнулся. – Не думаю. Есть только одно место, где можно купить девчонку, такую, как вы, за умеренную плату. В борделе, где ваша мать была последней шлюхой.

   Эразм так сверлил ее взглядом, что совсем позабыл о Ките и о своих подручных, которые разинув рот слушали их разговор.

   Услышав слово «шлюха», Кит очнулся. Пользуясь тем, что Эразм стоял к нему спиной, Кит с размаху сшиб коротышку с ног, а Хироу, не растерявшись, оттолкнула локтем детину с пистолетом. Третий компаньон вскинул свой пистолет, и раздался выстрел, отбросивший Хироу на пол.

   – Прекрати, идиот! Ты хочешь убить меня? – кричал детина, державший Хироу, своему подельнику; тот стрелял наобум, но пальба могла привлечь внимание посторонних.

   Хироу воспользовалась этим мгновением паники и, подскочив к окну, подняла раму вверх – они недаром выбрали этот номер из-за низкого навеса, расположенного прямо под ним. Крутанувшись на месте, она выхватила свой пистолет и навела его на верзилу, опасаясь, что он погонится за ней.

   Но тот кинулся на помощь сотоварищу, боровшемуся с Китом. Эразм ничком лежал на полу, его бешенство сменилось неподдельным страхом. Не обращая на него никакого внимания, Хироу схватила деревянный стул и с силой ударила им коротышку по спине. Он хрюкнул и свалился на пол, а Хироу подобрала его оброненный пистолет.

   – А-ах, – взвыл высокий, роняя пистолет и хватаясь за побагровевший рукав – явно его ранило.

   В следующую секунду Кит уже подтащил ее к открытому окну, и Хироу видела, как он вытер окровавленный нож о занавеску.

   – Где вы это взяли? – спросила Хироу.

   – Из ботинка.

   Хироу озадаченно посмотрела на него:

   – Вы меня удивляете!

   За дверью послышался топот, видно, на звук выстрела спешили иные зрители, и Кит с Хироу без промедления перевалились через подоконник. У них не было времени забрать свои вещи, они лишь напоследок окинули взглядом комнату: на полу стонали два негодяя, дверь была распахнута.

   Эразм исчез.

Глава 13

   Пригнувшись, они пробирались по скользкой кровле кухонного крыла. Кит легко спрыгнул на землю и обернулся, чтобы поймать девушку. И Хироу снова была благодарна его сильным, спокойным рукам. Едва она успела ощутить их прикосновение, как он быстро повел ее через конюшни на улицу.

   Здесь Кит сразу замедлил шаг, чтобы не обратить на себя внимания прохожих, но Хироу все равно едва поспевала за ним. Она была в смятении и не могла сейчас думать о том, куда они направляются, ей казалось, что все провожают их взглядами. Хироу понимала, что ей надо срочно повидаться с Рэйвеном, но она не хотела появляться перед ним в таком наряде, а другого платья у нее теперь не было.

   Внезапно Хироу вспомнила о гнусной подоплеке действий Эразма, и ей стало больно, словно она проиграла ему эту битву. Если она не сможет правильно воспользоваться подделкой Мэллори, ее положение, и без того трудное, усугубится враждебностью Эразма. Похоже, Рэйвен столкнул их лбами в этой непрестанной борьбе за его благосклонность – такой сюжет вполне в его духе.

   Хироу так приуныла, что даже не заметила толком, когда Кит успел втолкнуть ее в наемный экипаж. Он склонился к кучеру и указал, куда ехать, затем присел рядом с ней.

   – Куда мы едем? – спросила Хироу.

   – В надежное место, – ответил Кит, машинально похлопывая ее по руке, словно желая утешить.

   Прошли те времена, когда Хироу стала бы подозревать Кита или сомневаться в правильности его поступков. Теперь она просто откинулась на сиденье и прикрыла глаза, она слишком устала, чтобы возражать. Одни и те же мысли все крутились в ее голове, не давая покоя, но то ли сказалась бессонница предыдущих ночей, то ли она пригрелась под боком у Кита – она успокоилась и задремала. Хироу очнулась, когда экипаж остановился, Кит подал ей руку, помогая выйти из кареты.

   Оглянувшись вокруг, Хироу так и не поняла, куда они приехали. Они зашли в один из магазинов и прошли через него насквозь на другую улицу. Они долго шли по ней и свернули к доходному дому. Кит перебросился несколькими словами с привратником, и их провели в уютный зал. Вскоре к ним вышел приятный на вид молодой человек, и Кит представил его как Чарльза Армстронга.

   – Кит, рад тебя видеть! – приветствовал его Армстронг. Он был блондин, в отличие от темноволосого Кита, но дружелюбия им обоим было не занимать. – Сколько раз я звал тебя в город? Но ты теперь сельский джентльмен, как я слышал, и городская жизнь тебя не прельщает?

   Хироу едва не рассмеялась от души, услышав это заявление. Ведь Кит, помимо всего, носил и нож в ботинке, и был способен свалить кулаком двух негодяев сразу. Но сейчас, глядя на Кита, Хироу находила в нем мало отличий от Армстронга, разве что прическа его слегка растрепалась.

   Движения его оставались легки и изящны, а лицо – безмятежно спокойно, но весь облик этого мужчины говорил о его недюжинной силе, самообладании и надежности. Такое сочетание светских манер и мужественности делало Кристофера Марчанта особенно… опасным.

   Хироу внезапно захлестнула волна переживаний, навеянных сравнением двух мужчин, она нервно кашлянула и постаралась прислушаться к их разговору.

   – Как поживает твоя прелестная сестра? – спросил Армстронг, явно не из праздного любопытства.

   – Она скоро выходит замуж, за нашего соседа, старого знакомого, он теперь виконт Хоторн.

   – Да, это… приятная новость, конечно. Когда увидишься, пожалуйста, передай ей от меня самые искренние добрые пожелания.

   – Знаешь, я на самом деле хотел черкнуть ей отсюда письмо. Извини, что побеспокоили, но у нас возникли некоторые затруднения в городе, – сказал Кит.

   Он отвел хозяина в сторону и о чем-то начал переговариваться с ним вполголоса, Армстронг изредка прерывал его восклицаниями и посматривал в ее сторону. Раньше Хироу насторожилась бы такому секретничанью, но Кит делал это так непринужденно, что и она казалась участницей их беседы.

   Они закончили разговор, и радушная экономка повела их наверх. Она показала Хироу отведенную ей прелестную комнату, а затем проводила Кита в его комнату рядом. Хироу долго стояла у дверей и всматривалась в бодрящую цветовую гамму ситцевых обоев и мягких кресел. Прозрачные занавески не скрывали широких окон, и Хироу понимала, что надо бы задернуть шторы, но ей жаль было нарушать уют светлой комнаты.

   Негромкий стук в дверь возвестил, что явился Кит, и Хироу испуганно выпрямилась. Ей хотелось исчезнуть из жизни Кита навсегда, бесследно. Особенно после тех обвинений, что Эразм бросил ей в лицо. «Теперь все станет известно», – думала Хироу, и голова и сердце ее болели от переживаний. Ее одолевало одно желание – бежать прочь, но разум подсказывал, что этого делать нельзя.

   – Я объяснил, что на вас мужской костюм, – сказал Кит. Не церемонясь, он прошел через комнату и плюхнулся в задрапированное кресло. – Он сейчас попросит служанку принести вам что-нибудь из платьев его сестер. Если вы пожелаете переодеться, – добавил Кит.

   Хироу подавила смешок. Здесь был мир Кита, и она сразу почувствовала себя неловко в этом мужском костюме. Хотя он еще ничего…

   – Можем мы взглянуть, что там? – спросил он. Хироу не сразу поняла, о чем он говорит. И она снова чуть не рассмеялась, когда поняла, насколько ее мысли теперь далеки от поручения, некогда – единственной цели. Как могла она позабыть о Мэллори – самой важной вещи в ее жизни? – спрашивала себя Хироу.

   Расстегнув тяжелое пальто, Хироу вынула из потайного кармана пакет.

   – Это не оригинал, – сказана она. – Я так договаривалась.

   – Что?

   – Это подделка, – объясняла Хироу, расхаживая по комнате. – Рэйвен всегда сомневался в подлинности антикварных брошюрок Лэйтема, так что я сыграла на этом, предположив, что Рэйвен прав. – Она говорила без обиняков – какой смысл теперь темнить? – Я шантажировала Лэйтема, попросив сделать для меня факсимиле, так чтобы Рэйвен не догадался о розыгрыше с первого взгляда.

   – Умно, – заметил Кит.

   Хироу озадаченно глянула на него, но, вопреки ее ожиданиям, он и не думал ее осуждать. Немного обескураженная его бесстрастностью, Хироу положила сверток на круглую тумбочку около кресла.

   – Сейчас увидим, – сказала Хироу, поскольку сама не знала, что за птица у нее в руках. Рэйвен не так прост. И пальцы ее дрожали, когда она пыталась сорвать бечевку. Но та не поддавалась. Кит вытащил из ботинка нож и аккуратно вскрыл упаковку. Она едва сдержала дрожь во всем теле, когда вынула из-под обертки то, что таилось в пакете.

   Это была книга, и Хироу тихонько вздохнула, освободившись от томительной неизвестности. Обложка была старой, столетней давности, не меньше, и название едва читалось на корешке. То ли нарочно так подобрано, то ли случайно, но сделано изящно, подумала Хироу и осторожно приоткрыла книгу пальцем. Титульный лист выглядел вполне солидно, под старину, и Кит даже поднялся с кресла и встал у нее за спиной, чтобы рассмотреть поближе.

   – Она выглядит вполне настоящей, – сказал он.

   – Поверьте, это не так, – сказала Хироу. – Иначе Лэйтем никогда не расстался бы с ней.

   В дверь постучали, Хироу испуганно вскинулась и поспешно сунула книгу в пакет. В комнату влетела бойкая служанка с кипой одежды в руках.

   – Мистер Армстронг сказал, что это вам пригодится, э… господа, – сказала девушка.

   – Да, благодарю, – ответил Кит.

   Она положила одежду на кровать.

   – Я буду подавать вам еду. Что еще пожелаете?

   – Ванну, – сказал Кит.

   – Конечно, сэр, – кивнула она и вышла, закрыв за собою дверь.

   Купание. И чистая одежда. И хорошая еда, не из гостиничного меню. Размышления о столь ценимых Китом удовольствиях позволили Хироу уклониться от неизбежного объяснения.

   Но она понимала, что скоро придется это сделать. Хироу завернула книгу как можно аккуратнее и засунула сверток в самый низ громоздкого гардероба, под ночной горшок. Все равно ей не придется им воспользоваться, как, впрочем, и этой мягкой постелью.

   – Ваш дядя обманется подделкой? – спросил Кит.

   – Не называйте его моим дядей. – Фраза вылетела невольно, и Хироу поздно спохватилась.

   Кит долго молчал.

   – Вы, разумеется, не верите этому вздору, что наговорил ваш завистливый кузен?

   – Нет, – тихо ответила Хироу. – Правда еще хуже. – Она повернулась к Киту лицом.

   Он снова уселся в кресло и выглядел в нем так естественно, словно был у себя дома. Хироу невольно почувствовала себя посторонней здесь. Да, она вмешалась в чужую жизнь.

   – Рэйвен выкупил меня из приюта при лечебнице. Моя мать была сумасшедшей.

   Хироу обхватила себя руками крест-накрест, но ей не пришлось переживать: никакого ужаса или осуждения Кит не выказал. Он просто покачал головой.

   – Я не верю этому. Судя по тому, что вы рассказали раньше, это всего лишь байка, сочиненная для того, чтобы запугать вас и тем самым привязать к его дому.

   Кит помолчал и взглянул ей в глаза.

   – Возможно, он ваш отец.

   Хироу вздрогнула, осознав такую возможность, ведь тогда она, безусловно, дочь сумасшедшего. Наверное, двух сумасшедших. Но представить, что Рэйвен способен на интимную связь с кем бы то ни было, – в голове не укладывается.

   Хироу покачала головой:

   – Даже и представить себе не могу, что он зачал с кем-то ребенка. Невероятно.

   – Он не способен на такое, даже в порыве страсти?

   – Его порывы страсти относятся совсем к другой области, не связанной с деторождением.

   – Вы когда-нибудь спрашивали его об этом?

   Хироу печально усмехнулась:

   – То есть не поверить ему на слово? Вы просто не понимаете. Весь разговор с ним сводится к намекам, ребусам и загадкам, а попытка спорить встречается ледяным молчанием.

   Кит приподнял темные брови, словно только что понял характер ее дяди.

   – Если он говорит загадками и способен на каверзы, зачем же верить в то, что он рассказал?

   Потому что Рэйвен, похоже, наслаждался ее родословной, тонко намекая, что ей народу написано сойти в конце концов с ума.

   Хироу молчала, и Кит решил поднажать.

   – Почему же он пошел в психиатрическую лечебницу брать ребенка на усыновление? – спросил Кит. – В этом нет никакого смысла.

   – Насколько я поняла, он желал взять безродную сироту, которую никто не знает и которая будет благодарна ему…

   – Но он мог найти такого ребенка в любом другом месте, к примеру на улице, и не пришлось бы тратить время и деньги на того, кто мог оказаться впоследствии неблагодарной обузой.

   – Возможно, его привлекла сама идея, – сказала Хироу. – Она не выбивается из его готического стиля – живая мелодрама. Он будет меня использовать, пока я не сойду с ума, затем запрет в башне. Мои вопли и завывания вполне впишутся в зловещую обстановку Рэйвен-Хилл. – И Хироу слегка вздрогнула, представив себе эту картину.

   – Сама идея, возможно, ему и нравилась, но пойдет ли отшельник в такое место приглашать в свой дом неизвестно кого, к тому же не столь послушного, как ему хотелось бы? – Кит покачал головой. – Думаю, он просто высосал эту легенду из пальца.

   Хироу открыла было рот, чтобы возразить, но ничего не сказала, увидев искреннее лицо Кита. Он говорил с такой непреклонной уверенностью, что впервые в жизни она засомневалась в правдивости этой истории.

   Рэйвен никогда не говорил ничего определенного об ее предках, но всегда отзывался о них критически, так что Хироу могла только догадываться об истине. Даже Эразм не знал правды, и сама Хироу до сих пор стеснялась говорить об этой тайне с другими. Теперь она начинала подозревать, что Рэйвен нарочно говорил намеками, заставляя ее строить догадки в нужном ему направлении.

   Но если все это ложь, с начала и до конца, кто же она? Где ее корни?


   Кит переоделся в чистое и мысленно возблагодарил Чарли за щедрость. Чарли приходился кузеном семейству Армстронг, одно время они были соседями Кита. Чарли не был его близким другом, но, судя по всему, он стоил двоих таких: едва они появились на пороге его дома – тепло приютил, вкусно накормил и обеспечил роскошное купание в огромной медной ванне, – Кит долго там отмокал и нежился.

   Этот рай, ко всему прочему, стал им и надежной крышей: Киту как-то трудно было представить Эразма и его подручных в этом заведении. Кит вздохнул, усмехнувшись: их преследователем оказался всего лишь раздосадованный родственник, а не те фанатики, помешанные на писанине Мэллори.

   Кит не сомневался, что кузен Хироу определенно опасен, поскольку разумный человек не позволит себе так напыщенно изъясняться, срывая свою злость. Да и подручные его уж слишком нервно размахивали своими пистолетами. Но если удастся вырвать Хироу из сферы его влияния, у него не будет причин в дальнейшем угрожать ей.

   Кит так и намеревался: увезти Хироу подальше и от кузена, и от Рэйвена. Он, конечно, не мог сейчас поговорить с Хироу из-за служанки, которая носила воду для ванны, но надеялся при первой возможности повторить свое предложение, с тем чтобы услышать иной ответ Хироу. Потому что последний кусочек этой мозаики, что зовется Хироу, уже найден. Та мрачная тайна, которую она так ревностно хранила в себе, оказалась всего лишь байкой хозяина замка Рэйвен-Хилл.

   Кит знал почти наверняка, что она взята не из приюта при лечебнице, он также не сомневался, что Рэйвен просто заставил ее думать так. А как еще он мог привязать ее к себе? Он не позволял ей завести подруг, запрещал выезжать в свет, отсекал от нее женское общество и возможных ухажеров. Он рассчитывал, что, если ей и случится познакомиться с кем-то поближе, эта неприглядная ложь разобьет эту связь.

   Кит покачал головой, закрывая дверь за собой. Многие женщины принуждены мало общаться в свете, но этот человек решил навсегда лишить ее шансов на выбор. С помощью лжи, интриг и воображения он решил полностью подчинить себе ее. Лишь сильная воля позволяла Хироу держаться непокоренной.

   Кит хотел заглянуть к Хироу, но, когда увидел проходящую служанку, прошел мимо. Они в доме Чарли, и частые визиты Кита в спальню незамужней девушки вряд ли посчитают здесь разумным поведением. Некоторые обстоятельства вынудили их вести себя свободно, но у света свои законы.

   Он известил Чарли о маскараде Хироу, но мало посвятил его в остальные перипетии. Кит умолчал о том, что они достаточно долго путешествуют вдвоем. Слуги, возможно, и усмотрели некие странности, но всем было сказано, что комнату занимает молодая женщина.

   Чарли даже вызвал свою престарелую тетушку в качестве компаньонки – и такой жест с его стороны нельзя недооценить. Кит не желал, чтобы репутация Хироу оказалась запятнанной, и даже не столько из-за мнения света, сколько ради нее самой. Барто и Сид не станут придавать значения этим сплетням, но слухами земля полнится, об этом будут говорить и в деревне, и в светских кругах.

   Кит поспешил в зал вниз по винтовой лестнице, где его уже ждал Чарли.

   – Привет! Ты говорил, что хочешь отправить сестре письмо, – сказал Чарли, вставая из-за письменного стола.

   – Именно так, – ответил Кит. – Спасибо, что напомнил, да и за все остальное, что ты сделал для нас, – спасибо.

   Но Чарли жестом отвел благодарности:

   – Отблагодаришь, когда мне придется искать убежища в деревне, вот тогда-то ты так же запросто распахнешь передо мной двери своего нового дома.

   Кит рассмеялся:

   – Боюсь, мое поместье может развлечь разве что ваших кузенов.

   – Несомненно, там легче дышится, чем в Лондоне, – сказал Чарли. – Отдых, покой, природа – а?

   Кит улыбнулся в ответ, и впервые за все это время он подумал о спаленных пожаром унылых задворках своей усадьбы. Конечно, он и не думал восстанавливать лабиринт из живой изгороди, но сад должен стать приветливым, тихим уголком его поместья. Дорожки, деревья, яркие цветники. Возможно, стоит пригласить садовника…

   Но что-то рано он размечтался. Негоже ставить дело на последнее место, а ему сейчас есть о чем подумать, и в первую очередь – о Сид. Он присел за письменный стол и набросал немногословное послание к Сид и Барто о том, что он жив и здоров и желает их вскоре кое с кем познакомить. Кит не стал объяснять причины, чтобы не предвосхищать событий, а просто обещал приехать в Хоторн-Парк при первой возможности, как только уладит кое-какие дела в Лондоне. И одно из этих дел, подумал Кит, касалось Августа Рэйвена.

   Едва Кит вручил свое письмо лакею, как прибыла тетушка Чарли. Низенькая и полная, закутанная в шали и меха, она непрерывно щебетала что-то, пока ее вели в гостиную: видимо, жаловалась на превратности нелегкого путешествия от своего дома к дому Чарли. Пока дворецкий помогал ей снять тяжелый плащ и меха, Чарли бросил на Кита многозначительный взгляд.

   Кит понял, что Чарли весьма признателен своему другу – тетушка, судя по всему, была здесь редкой гостьей, и причины этого вскоре обнаружились. Освободившись от своего тяжелого облачения, она снова накинула цветастую шаль.

   – А потом заморосило и так похолодало, что хуже некуда, в моем-то возрасте, – болтала она. – Знаешь, Чарли, я отважилась поехать только ради тебя, раз уж ты меня так срочно вызвал.

   Как следует расправив шаль на полных плечах, тетушка обозрела зал.

   – Ах, так вот ты где, Чарли. – И она, узнав племянника, приветливо махнула в его сторону носовым платочком.

   Прищурившись на Кита, она похлопала себя по объемистой груди и извлекла из-под шали очки.

   – А это кто?

   – Это мистер Марчант, – сказал Чарли, бросив на Кита еще один извиняющийся взгляд. – Он мой друг, бывший сосед Уильяма и Элизабет.

   – Уильям и Элизабет! Та еще семейка, – проронила она, втискиваясь в шезлонг. – Сколько раз я говорила ей, что детей надо держать в строгости. И сколько раз эти юные бездельники попадали потом в переделки, скажите мне?

   Кит хорошо знал эту семью, но вскоре он окончательно потерял нить разговора, если можно было так назвать этот монолог. Чарли вежливо изображал из себя внимательного слушателя, и миссис Армстронг болтала без остановки. У нее и в мыслях не было обидеть кого-то, она просто спешила воспользоваться шансом изложить свое мнение обо всех и о каждом.

   Кит понял, что эта тетушка может довести Хироу до безумия; сам-то он давно научился поддакивать с видом знатока, если ему приходилось слушать долгие ученые споры своего отца с коллегами. Он давно уже дремотно кивал под монотонную болтовню тетушки, но внезапно резкий тон миссис Армстронг заставил его встрепенуться.

   – Мистер Марчант! Послушайте, та молодая женщина, которую вы мне поручили, где она?

   – Она отдыхает, тетушка, – ответил Чарли. – Она попросила, чтобы ее пока не беспокоили.

   Последняя фраза Чарли насторожила Кита. Он бросил взгляд на сильно удлинившиеся тени за окном и вскочил со стула.

   – Пойду проведаю ее.

   Миссис Армстронг замолкла от изумления, а Чарли встал и отдал служанке распоряжение поторопиться наверх, так что Киту осталось только сидеть и ждать.

   – Знаете, молодой человек, я не могу взять на себя роль компаньонки, если вы позволяете себе такие выходки. Отчего вы так побледнели? – спросила пожилая дама, поднося очки к глазам и внимательно рассматривая лицо Кита. – Она не приболела, нет?

   Открыв новую тему для продолжения разговора, она пустилась в нудные рассуждения об одной молодой леди, которая жестоко страдала от некой болезни, видимо подагры.

   – Но ведь там вряд ли что-то похожее, правда? – обратилась она непонятно к кому.

   Вскоре прибежала запыхавшаяся служанка и покачала головой:

   – В комнате никого нет, сэр.

   – Что-то не понимаю, – сказал Чарли. – Кто-нибудь видел, как она выходила?

   – Нет, сэр, – ответила служанка. – Я могу спросить на кухне, но думаю, они сказали бы экономке, если молодая леди вышла через их дверь.

   – Но тогда как же? – И Чарли недоуменно оглядел зал. Затем бросился к Киту и возбужденно заговорил: – Что, думаешь, кто-то вторгся сюда незваным гостем и… сбежал с ней, да?

   Чарли не на шутку встревожился, и Кит покачал головой:

   – Она, вероятно, вылезла через окно.

   – Вылезла через окно? Зимой? – Голосок миссис Армстронг зазвенел, и она перевела взгляд с Чарли на Кита. Ее глаза за очками округлились, а нижняя челюсть отвисла от удивления.

   Не ответив, Кит ринулся мимо нее, но успел услышать, как она распекала Чарли:

   – Милый мальчик, как я понимаю, мои обязанности не настолько легки, как ты их расписал.

   Перепрыгивая через ступени, Кит взбежал наверх, распахнул дверь в комнату Хироу и быстро осмотрел помещение. Ясно, она сбежала в одном из позаимствованных женских платьев. Но зачем? Кит рванул дверцу гардероба и пошарил внизу – книги на месте не было.

   На Кита снова нахлынули прежние сомнения, и он растравлял себя воспоминаниями о своей недальновидности, в Оукфилде. Тот опыт научил его не доверять первому впечатлению, неужели он так же ошибся и в Хироу? Возможно, все это время она играла свою выученную роль и, заполучив подлинник Мэллори, сбежала, чтобы огрести кучу денег.

   Но Кит решительно отмел все эти шальные мысли. Прав он или нет, сердцу не прикажешь – он не упустит Хироу, не выяснив их отношения до конца.

   Выругавшись вполголоса, Кит понял, что отныне не должен оставлять ее одну. Ну а в будущем он прикует ее к себе цепью. Если у них есть будущее.

   Эта мысль подстегнула Кита. Надо одолжить у Чарли лошадь и поехать… куда? Кит догадывался – она могла поехать домой, и это означало, что ему предстоит невероятный подвиг: прорваться в Рэйвен-Хилл.

Глава 14

   Мерзкая морось, но которую сетовала миссис Армстронг, уже прекратилась. Смеркалось, и над дорогой повисла влажная дымка, словно предвосхищая мистическое явление Рэйвен-Хилл.

   Кит свернул на узкую аллею – и сразу углядел вдали силуэт старого замка, окутанный клочьями наплывающего тумана. Да, такое видение могло привести в замешательство кого угодно. В высокой каменной стене, окружавшей холм, можно было различить массивные железные ворота, в сторожке внизу мерцало в темноте единственное окошко.

   Но рва с водой вокруг замка не было – уже легче.

   Однако свет в окошке говорил о том, что стража Рэйвена не дремлет, а может, и бдительно несет дозор. Кит из предосторожности свернул с аллеи, хотя до замка было еще довольно далеко.

   Кит пожалел, что не догадался выпытать у Хироу побольше сведений об этой крепости, охраняемой стражниками и напичканной хитроумными ловушками для зазевавшихся.

   Привязав лошадь к высокому дереву, Кит постарался рассмотреть устрашающую каменную громаду: ее силуэт словно разрастался перед ним в густеющей темноте. Кит постарался стряхнуть наваждение. Здравомыслие подсказывало, что Рэйвен спроектировал свою крепость именно с этим расчетом – напугать, внушить ужас, окутав мистической аурой готики; такой стиль импонировал вкусам владельца и держал на расстоянии праздношатающихся зевак.

   Тот фасад, что задумал Август Тавелл, был всего лишь оберткой, призванной будоражить воображение, но скрывать реальность. Ведь как бы ни был богат Август Рэйвен, он не мог содержать ни армию для охраны поместья, ни работников для ремонта старинного здания. Рэйвен-Хилл всего лишь кичился показной стариной, и жутковатое впечатление усиливалось трещинами на стенах и выщербленным камнем. Поняв это, Кит воспрянул духом: теперь он знал, чем взять эту облупленную крепость.

   Ну а что там внутри – время покажет.


   Так будет лучше.

   Хироу твердила это себе всю дорогу, пока добиралась от дома Армстронгов до Рэйвен-Хилл. Ей не хотелось бежать, не переговорив с Китом, но она должна свидеться с Рэйвеном наедине, чтобы заключить с ним последнюю сделку, от которой зависело ее будущее. И вмешательство Кита здесь ни к чему.

   Владельцу Рэйвен-Хилл вряд ли понравится присутствие соглядатая в его святая святых, и вряд ли такое начало послужит на пользу любой сделке, тем более если решается ее дальнейшая жизнь. Это не настроит его отдать ей желаемое.

   Эти соображения и вынудили ее поступить именно так, но были и другие, более личные причины появиться здесь без Кита. Он был из другого мира – там были джентльмены, радушные незнакомцы и гостеприимные убежища, и Хироу не хотелось смешивать его мир с мирком Рэйвена.

   Здесь Хироу не нуждалась в защите Кита. Рэйвен и сам мог скрутить Эразма в бараний рог, если тот появится в замке и начнет строить козни против нее. Единственное, чего она боялась, – провалить эту сделку и не использовать последний шанс выкупить свою свободу. Но Хироу постаралась как можно поглубже запрятать свои опасения под внешней безмятежностью.

   Потому что Рэйвен не дремал. Хироу чувствовала это на расстояний. Она словно видела его на одной из верхних галерей: он подсматривает за ней, томя долгим ожиданием, рассчитывая на то, что она потеряет самообладание. Но Хироу и не собиралась его искать. В изменчивом сумраке теней мало что было видно: горел лишь один светильник у задней стены, его слабый свет не проникал в закоулки зала, а освещал лишь помост со столешницей – там Рэйвен любил вершить свой суд.

   Но Хироу и в темноте хорошо представляла себе обстановку этого зала. Керамические дорожки лучами протянулись ко всем стенам, увешанным истертыми гобеленами и старинными кольчугами. Мечи, секиры, разнообразное оружие – все было выставлено для обозрения, хотя ценные вещи Рэйвен здесь не хранил. Слишком доступно, говаривал он, хотя в этот зал редко допускались посторонние.

   Кроме оружия здесь была и другая военная амуниция, а рыцарское облачение было надето на невидимые остовы. Эти фигуры по темным углам могли создать впечатление постоянной угрозы. Как-то раз Рэйвен подговорил кого-то нарядиться в доспехи и выйти к Хироу из темноты.

   Хироу прошла достаточно жестокую выучку, чтобы не реагировать на подобные пустяки. Правда, после того случая она ожидала, что Рэйвен не постесняется подстроить и воскресение мертвецов, изваянных на ценных надгробиях, – они были выставлены в отдельной нише зала. Но до этого не дошло…

   Альков с надгробиями был достаточно велик, но были здесь уголки и поменьше, для отдельных предметов мебели или мраморных статуй. В затемненной нише могла оказаться кулиса или потайная дверь, и с годами число таких изощрений в замке только увеличивалось. Даже Хироу уже не знала всех его секретов.

   Наверху тоже было много укромных уголков, откуда Рэйвен мог обозревать все, что он сотворил. За помостом, почти во всю высоту стены, кулисой стояла деревянная резная панель, за которой он вполне мог стоять незамеченным, наблюдая за островком света в зале.

   Хироу сидела внизу и ожидала, что он, по своему обыкновению, поприветствует ее, сбросив ей сверху на голову шелковый платочек или оглушив звуком пушечного выстрела. Чтобы просто посмотреть, как она среагирует. Но ничего не падало и не бухало, тишину нарушало лишь тиканье старинных часов, отмерявших время.

   Но стоило ей удивиться, почему его до сих пор нет, Рэйвен тут же явился, как тень, отделившаяся от темноты. Да, прятаться он умел. Тощая фигура Рэйвена была закутана в черный плащ, ввалившиеся глаза и щеки казались темными провалами, его эбонитовая трость всегда при нем.

   – Ты не торопилась, – произнес он вместо приветствия.

   И вам привет.

   – Преодолевала некоторые трудности, – ответила Хироу.

   – Значит, Марчант остался без книги?

   – Тот экземпляр был уничтожен.

   – Вот несчастье.

   – Но в письме говорилось о другом экземпляре, и я нашла его, – бесстрастно добавила Хироу.

   – Неужели? Вот умница.

   Вроде его интонация намекает на обратное? При этой мысли сердце Хироу зачастило. Она постаралась, чтобы голос не выдал ее, и решилась:

   – П-поездка оказалась весьма затратной, и книга обошлась недешево, так что я хотела бы возместить расходы.

   Тут Хироу взглянула на его бледное, изможденное лицо и почувствовала, что ее решимость постепенно улетучивается.

   – И что же взамен? – Он стоял спиной к свету, и Хироу не могла видеть выражения его лица, а голос его был бесцветен – ни гнева, ни раздражения, ни иронии. – Новую ленту для прически? Платье? Или, может, новый мужской костюм?

   Хироу поморщилась, хотя было понятно, что она не смогла бы толком заниматься его делами в таких обносках, особенно после того, что случилось с ее каретой.

   Она вспомнила все обстоятельства, которые заставили ее зависеть от милости незнакомца, и гордо распрямилась.

   – Я хочу гораздо больше, – сказала Хироу. – Мне пришлось не только охотиться за пропавшей книгой, все это время мне мешал и угрожал Эразм.

   – Чего не бывает, – сказал Рэйвен, досадливо махнув рукой.

   – Он нанял подручных, они стреляли в меня, и не раз, – сказала Хироу с нажимом. – Меня могли убить. За это я заслужила обрести свободу.

   Это слово зазвенело и отдалось в ушах, словно некая брань. Но прежде чем Рэйвен отозвался, Хироу продолжила:

   – Я прошу всего лишь небольшого жалованья, такого, чтобы я смогла где-нибудь жить, особо не беспокоя вас. – И она повела рукой вокруг, имея в виду весь Рэйвен-Хилл с его ценными коллекциями, собранными здесь не без ее помощи.

   – Если бы я пожелал быть ограбленным, я поручил бы это дело Эразму – он деликатен и своекорыстен, – произнес Рэйвен тихо и зловеще. – По крайней мере, он не проявит черной неблагодарности. Ты хоть помнишь, откуда ты? Или, может, хочешь вернуться туда?

   – Вернуться – куда? – спросила Хироу. – Вы так много лгали, почему я должна верить россказням о моем происхождении?

   В наступившей тишине стало слышно, как ярость клокочет в его горле.

   – Не забывай, с кем имеешь дело. – И Рэйвен шагнул к ней. – Я могу засадить тебя в такое место, что вовеки никто не сыщет.

   – Вот уж не думаю, – раздался знакомый голос откуда-то сверху, и Хироу сразу воспрянула духом, а Рэйвен застыл в изумлении.

   Невзирая на все каверзы, ее сельский джентльмен сделал то, чего до сих пор никому не удавалось. Он беспрепятственно – и незаметно – проник в самое сердце королевства Рэйвена. Она всю жизнь покорно подчинялась неземному всемогуществу Рэйвена – но теперь эти чары разрушила вполне земная сноровка Кита. И Хироу поняла, что для этого мужчины нет ничего невозможного.

   Она едва успела перевести дух, как Рэйвен кликнул стражников, и вскоре прибежал один, в рыцарских доспехах и с мечом.

   – К нам вторглись. Возьмите его, – приказал Рэйвен.

   – Он не вторгся, – сказала Хироу. – Он мой гость.

   Но стражник ее не послушался, а Рэйвен велел второму охраннику зажечь светильники на галерее, где прятался Кит. Хироу криком предупредила Кита, и сверху послышался легкий топот бегущего.

   В темноте ничего не было видно, и Хироу чуть не свернула шею, стараясь разглядеть Кита, убегающего от подручного Рэйвена. Зажгли настенный факел, свет которого осветил две фигуры, вооруженные мечами. Одного из них Хироу узнала: Кит, видно, успел позаимствовать свое оружие у стражника. Хотя вряд ли можно назвать тех лакеев стражниками – скорее декорация, нежели реальная защита.

   Теперь Кит брал противника измором. Хироу с трепетом смотрела, как он нападал и парировал удары, оттесняя охранника в конец галереи, и наконец прижал его к стене. Хироу почти не удивилась, что мистер Марчант, ко всему прочему, хорошо владеет и мечом.

   Поскольку Кит явно одерживал верх над противником, Рэйвен не стал дожидаться исхода поединка.

   – Перекройте выход, – закричал Рэйвен испуганному дворецкому. – Заприте его там наверху!

   Пожилой лакей поспешил исполнять приказ, а сверху между тем послышалось рычание и лязг мечей – Кит разоружил и второго соперника.

   Отбросив ногой меч, Кит сшиб парня с ног, тот упал, и балюстрада скрыла его из вида. Кит предпочел не ломиться в запертые двери, а, вскочив на резные перила, рванул кусок гобелена и, вцепившись в ткань, прыгнул из галереи в зал.

   Хироу пискнула от испуга, боясь, что старая ткань порвется от его хватки и он разобьется, но все обошлось, и Кит, словно некий Робин Гуд, благополучно приземлился, встав на ноги. Хироу не знала, смеяться или плакать от восторга, охватившего ее при виде своего героя, стоявшего около Рэйвена с обнаженным мечом.

   Но Рэйвен даже не обернулся к нему, словно за спиной у него был всего лишь докучливый комар, и его взгляд из-под капюшона словно пригвоздил Хироу к месту.

   – Ты моя, и я не отдам тебя, никогда.

   Хироу вздрогнула от этих слов, но, однажды вкусив свободы, она не могла сдаться так просто.

   – Я не вещь из вашей коллекции, Рэйвен, – прошептала она.

   – Я купил тебя, не так ли?

   Хироу съежилась, но Кит шагнул к ней и встал рядом.

   – Если и так, то с тех пор она выплатила вам долг с большими процентами. Она совершеннолетняя и выходит за меня замуж, так что вам придется подыскать кого-нибудь другого для ваших поручений.

   Хироу не стала оспаривать заявление Кита о помолвке, хотя вовсе не желала такого снисхождения. Она просто не могла толком обдумать будущее, когда настоящее столь шатко.

   – Никуда она ни с кем не поедет, тем более с нищим выскочкой, вторгшимся в частное владение, – бросил Рэйвен в гневе.

   Но он быстро заметил свою ошибку, потому что снова заговорил, на этот раз обращаясь к Хироу, его голос был вкрадчив:

   – Возможно, этот молодой человек, мистер Марчант, насколько я понял, ничего не знает о твоем семейном… положении?

   Хироу не успела открыть рот, как Кит шагнул к Рэйвену.

   – Мне дела нет до ее семьи, и вашей версии я не поверю, мистер Тавелл.

   Взмахнув мечом, он через плечо обратился к Хироу:

   – Он не бил тебя, никогда? Если да, я проткну его сию же минуту.

   – Нет, Кит, – сказала Хироу. Ей радостно было видеть, что кто-то играет с Рэйвеном так же, как он всегда играл с другими. Но Кит не играл, тактика Рэйвена не для джентльмена. – Я не желаю беды.

   – Ты уже в беде, – сказал Рэйвен жестко. – Вторжение в частное владение, угрозы, посягательство на жизнь – этого вполне достаточно, чтобы надолго упрятать мистера Марчанта в тюрьму.

   Сердце Хироу заколотилось, когда она услышала эти посулы, ведь у Рэйвена вполне хватит могущества добиться своего. И тут впервые в своей жизни Хироу почувствовала, что близка к обмороку. Все страхи и ужасы ее детства в этом замке померкли перед страхом потерять любимого человека, окажись он под властью Рэйвена.

   Хироу трудно было признать свои страхи, но все может быть – и она стояла дрожащая и растерянная. Она готова была броситься в ноги Рэйвену, умоляя его о помиловании, – но Хироу знала: он не уступит ее мольбам. Кит, должно быть, почувствовал ее состояние, потому что он вдруг подступил к Рэйвену, загораживая от него Хироу.

   – А что вы скажете насчет пленения молодой женщины, не приходящейся вам родственницей? – Уверенный голос Кита нисколько не дрогнул. – У нас есть закон, запрещающий рабство.

   Рэйвен засмеялся, и жутковатый отзвук его голоса эхом пронесся по залу.

   – Вы не тронете меня. Я выше закона.

   И словно в подтверждение его слов послышался громкий топот из входной галереи. Хироу мгновенно повернулась на звук, не понимая, что он мог означать: неужели охрана рвется на подмогу? Но у двери показалась лишь одна тощая фигура, и Хироу, чуть вздрогнув, облегченно вздохнула.

   – Эразм, освободите помещение от этого непрошеного гостя, – сказал Рэйвен, протягивая костлявую руку по направлению к Киту.

   Эразм, удивившись такому повелению, остановился и, открыв рот, посмотрел на Кита, вооруженного мечом. Эразм и не подумал броситься на этого джентльмена: он помнил ту стычку, в которой потерпел позорное поражение.

   – Это не мое дело, – небрежно бросил Эразм. – Мне нужна только книга Мэллори.

   Рэйвен засмеялся.

   – А, Мэллори. Похоже, в недобрый час я соблазнился добыть ее. – Он выдержал театральную паузу. – Признаюсь, меня влечет колдовская тайна, все необычное и уникальное, так что меня манила пропавшая книга, тем более – как бы это сказать? – в готическом стиле.

   – Не готическом. В стиле друидов, – сквозь зубы бросил Кит.

   – Да, я тоже слышал, – сказал Рэйвен. Хироу, зная обычаи Рэйвена, обеспокоилась его внезапным желанием поболтать.

   Она хотела уже предупредить Кита, что не стоит выслушивать его речи, но Рэйвен снова заговорил:

   – Конечно, я сразу нашел обрывок письма в купленной книге. Я понимал значительность такого послания и осторожно навел справки.

   И Рэйвен исподлобья пристально посмотрел на Кита.

   – Я даже написал бывшей владелице старой усадьбы Мэллори, но ответа не получил. Оукфилд, кажется? Судя по всему, она приходится вам родственницей?

   Рэйвен разговорился не напрасно, и, прежде чем Хироу успела догадаться, он взмахнул своей тростью и вышиб меч из руки Кита – было слышно, как оружие зазвенело на плитках пола. Трость Рэйвена всегда казалась Хироу неким декоративным атрибутом, но теперь она подозревала, что в ней спрятан клинок. Она быстро сунула руку в свою сумочку.

   Но опасаться надо было Эразма – именно он схватил тот меч, прежде чем Рэйвен и Кит успели пошевелиться.

   – Ну а теперь соблаговолите передать мне этого Мэллори, – произнес он, подойдя к Хироу.

   Рэйвен засмеялся, и Эразм метнулся к нему, нелепо размахивая мечом, – оружие в руках невежды казалось еще опаснее.

   – Я и так ждал впустую много лет и гнул задаром свою спину, бегая по вашим делам. – И его бугристое лицо исказилось от ярости. – Пора и меня уважить. Вот этим Мэллори.

   Хироу едва не открыла рот от изумления – такая непокорность Эразма была ей внове. Понимая, что его злокозненные планы сорваны, он поставил все и вся, свое настоящее и будущее – всего лишь на книгу, к тому же поддельную. Но Хироу и не собиралась разубеждать Эразма и протянула ему книгу, аккуратно высвободив ее из обертки.

   Эразм выхватил томик из ее рук, и его глаза-бусинки зажглись алчным восторгом, но триумф его был недолог.

   – Ищите да обрящете, возрадуясь, – сказал Рэйвен. – Это подделка.

   Лицо Эразма вытянулось.

   – Вы лжете.

   Рэйвен засмеялся:

   – Вот почему я верил в мою девочку, дурак. Ты всегда был слишком глуп, чтобы вовремя понять намеки, а она легко сообразила.

   Хироу желала только одного – побыстрее улизнуть отсюда, и она попятилась к двери, пока Эразм, угрожающе выставив меч, подступал к Рэйвену.

   – Брось это, – приказал Рэйвен. – Ты никогда не умел владеть мечом. Точно так же, как никогда не умел понимать, на что тебе намекают.

   Он замолчал и тростью указал на Хироу, ее рука сжимала пистолет, спрятанный в сумочке.

   – Видели, как она забирала книгу в лавке Лэйтема, – сказал Рэйвен. – Не из Оукфилда или Чесвика, не у Фетерстоуна или даже Пойнтера. От Лэйтема.

   – И что?

   – А то, – сказал Рэйвен, презрительно улыбаясь. – Если такая редкая книга попала бы к Лэйтему, этот кочет кукарекал бы о ней всей вселенной. Твой драгоценный экземпляр из той же серии, что и его брошюрки под старину, – фальшивка для одурачивания таких простофиль, как ты.

   Услышав эти слова, Эразм вихрем подскочил к Хироу, свирепо вращая мечом.

   – Это правда? – вскричал он, взглядом изливая на нее всю силу своей ненависти.

   Хироу, может, и посмеялась бы такой быстрой смене ролей в этом спектакле, но внезапная перемена его настроения грозила нешуточной опасностью. Весь его взбудораженный вид говорил, что он одержим безумием. Краем глаза Хироу заметила, как Кит осторожно подходит поближе, и она не собиралась его подводить.

   – Стойте на месте, – сказала Хироу, поднимая руку с надетой на нее шелковой сумочкой. – Не заставляйте меня портить хороший ридикюль.

   Эразм остановился, словно вкопанный, и в повисшей тишине Хироу услышала какое-то странное потрескивание. Она подняла голову, прислушиваясь, но крики взбешенного Эразма заглушили шум.

   – Это все ваши проделки! Вы играли со мной, дурачили меня! – визжал он, наступая на Рэйвена.

   Хироу прерывисто вздохнула, ожидая, что прольется кровь, но Рэйвен тростью отразил удар меча.

   – Стойте! Взгляните! – закричал Кит.

   Хироу сначала подумала, что он пытается положить конец этой битве, но он указывал на угол огромного зала, и Хироу побледнела, заметив там языки пламени.

   Кусок гобелена, оторванный Китом для прыжка, свесился на горящий факел, и огонь быстро вознесся по ленте старой ткани, перекинулся на другие драпировки и затем охватил всю деревянную панель у задней стены. Дым поднялся под купол, и запах гари ощущался уже и внизу.

   Пришлось крикнуть еще дважды, чтобы Эразм и Рэйвен, схватившиеся на гулком полу, подняли, наконец, голову. Отпрянув друг от друга, они с изумлением смотрели на пламя, которое подбиралось к мебели.

   – Мои книги! – вскричал Рэйвен, поднимаясь на ноги. – Мы должны спасти мои коллекции! – И он побежал к алькову, Эразм бросился за ним.

   – Нет! Спасайтесь сами! – крикнул Кит.

   Но они даже не оглянулись. Хироу провожала их взглядом – те двое, кто раньше использовал ее в своих интересах, скрылись в задымленном коридоре. Хироу понимала, что одержимость и жадность ведет их к смерти, но никакой радости от этого не испытывала. Она поднесла руку ко рту, сдерживая то ли кашель, то ли рыдание.

   – Быстрее! – Безнадежно махнув рукой вслед беднягам, Кит крепко схватил Хироу за локоть и потащил ее к парадному входу. Кит толкнул дверь, но задвижка с той стороны плотно села на место. Хироу оглянулась, прикидывая, как еще можно выбраться отсюда по лабиринтам коридоров – там уже висела дымная пелена, и что-то с грохотом свалилось на пол у них за спиной.

   – Кит, через заднюю дверь, – сказала Хироу, прикидывая, насколько быстро движется огонь в том направлении. Но Киту, наконец, удалось снять массивную дверь с петель, и он отбросил ее в сторону.

   Они побежали через поляну, жадно вдыхая прохладный воздух. Поодаль, в туманной мгле мелькнули причудливые силуэты, убегающие в ночь, и Хироу подумала невзначай, что Рэйвен, может быть, и сбежал. Но нет – это его худосочные прислужники, словно крысы с тонущего корабля, спешно убегали от своего хозяина и его средневекового кошмара.

Глава 15

   Кит уводил Хироу прочь от Рэйвен-Хилл, но среди причудливого пейзажа трудно было отделаться от видений, это Зазеркалье неизбежно навевало воспоминания о хозяине поместья. Восходящая луна заливала мертвенным блеском обширные пустоши и подсвечивала туманную дымку, окутавшую все тропинки на их пути. Но Кит надеялся, что Хироу хорошо помнит местность, и они смогут благополучно миновать все преграды.

   Они без происшествий добрались до сторожки: там было безлюдно, а дверь оказалась распахнутой настежь. То ли страж побежал на помощь Рэйвену, то ли сбежал, почуяв беду. Кит остановился, чтобы отдышаться, а Хироу, похоже, и вовсе обессилела от бега, – она вошла внутрь и устало опустилась на массивную деревянную скамью.

   Но Хироу ослабела не столько от усталости, сколько от потрясения, ведь, несмотря ни на что, Рэйвен-Хилл был ее домом, и его обитатели были ее семьей. Оглянувшись на замок, Кит увидел его высокие окна, полыхающие жаркими отблесками, – это зрелище напоминало хитро подмигивающий фонарь, изготовленный из пустотелой тыквы с прорезями. И внезапно он поразился совпадению – прошлое снова напомнило о себе.

   Кит не знал, что тогда привело Мэйлита и его последователей к старой усадьбе: то ли интерес Рэйвена к книге Мэллори, то ли их собственные поиски. Но и тогда, и сейчас – исход был одинаков. Тогда пламя поглотило и лабиринт, и тех, кто намеревался там убивать, и сейчас горел Рэйвен-Хилл, требуя своих жертв.

   Кит покачал головой, не желая верить в заклятие, наложенное даже на подделку, но жуткое совпадение заставляло думать именно так. Чем скорее они уйдут отсюда, тем лучше, подумал Кит, но Хироу не могла сдвинуться с места – опустевшая сторожка означала для нее некий предел, за которым лежит столь же туманное будущее.

   Кит опустился перед Хироу на колени.

   – Мне надо пойти привести лошадь, а вы оставайтесь здесь, пока я не вернусь.

   Хироу подняла голову:

   – А куда мне идти? У меня н-нет ничего.

   – У вас есть я, – сказал Кит. Он ладонями обхватил ее лицо и заставил посмотреть ему в глаза. – Я люблю вас и думаю, вы тоже меня любите.

   Она не стала отпираться, и все ее чувства отразились на ее лице. На такой взрыв эмоций трудно было не ответить, и Кит, не удержавшись, крепко расцеловал ее. Она прижалась к нему, но Кит знал, что мешкать нельзя, и шагнул к двери.

   – Оставайтесь здесь, – повторил он.

   Выйдя из сторожки, он побежал вдоль ограды, что окружала приусадебный участок замка, и думал, что, к счастью, ему не придется больше лезть через эту стену. Кит направлялся прямо к роще, где оставил свое снаряжение, но внезапно что-то затрещало, ломая кусты, и он прислонился спиной к почерневшему стволу дерева.

   Это был всего лишь олень, испуганно удиравший от едкого запаха гари, и Кит пошел дальше, но не так быстро, потому что в нависшей дымке нелегко было отслеживать направление, продираясь через мелколесье. Наконец он услышал тихое ржание – беспокоилась лошадь, тоже почуяв угарный дым.

   Все же Кит старался не спешить, он то и дело прятался за деревьями, остерегаясь, что кто-то из беглецов мог наткнуться на лошадь. Но она стояла привязанная там, где он ее оставил, и Кит вывел ее из рощи. В сплошном тумане единственным ориентиром было подсвеченное серое облако, скрывавшее стены замка, и Кит упорно продвигался туда, хотя иногда ему казалось, что угрюмые камни ограды словно отодвигаются от него все дальше и дальше.

   Туман сел настолько плотно, что Кит сослепу едва не уткнулся в сторожку. Он облегченно вздохнул, подвел лошадь к отворенной двери и тихо окликнул Хироу. Она не вышла к нему, и Кит подумал, что она, верно, не может встать, совсем ослабев от тревожного ожидания.

   Подтянув поводья, Кит ступил внутрь и горестно воскликнул. Даже в темноте было видно, что скамья пустует и сторожка безжизненно тиха, Хироу исчезла, словно растворившись в воздухе.

   Тут он услышал некий звук.

   Кит вышел за дверь, похлопал лошадь, успокаивая ее, и повернул голову, вслушиваясь в туман. Теперь не было никаких сомнений: в стороне слышался скрип колес и приглушенный стук копыт. Кит тщетно вглядывался в длинную аллею, затянутую дымкой, но потом сообразил, что туман мог рассеивать эхо, и с таким же успехом можно было думать, что звуки доносятся или со стороны конюшен, или из другого ближайшего участка поместья Рэйвен-Хилл.

   Видимо, Рэйвен и Эразм, опомнившись, покинули горящий замок и наткнулись на Хироу. Или слуга мог предложить свою помощь – или, наоборот, потащить ее обратно в пламя. Кит не стал долго размышлять: их игра стоила свеч – и всей его жизни, и он одним махом прыгнул в седло.

   В конце концов он тронулся вперед по аллее, прочь от Рэйвен-Хилл.


   Хироу сидела в роскошной карете, расслабленная и усталая настолько, что едва не теряла сознание. За эти недели ее силы истощились до предела нервным напряжением и опасностями, недостатком сна, а последние события только усугубили ее состояние. В таком трансе она едва ли могла о чем-то думать. Разве только о том, что будь поумнее, то не очутилась бы здесь.

   Обычная осторожность изменила ей, когда она, ссутулившись, сидела на скамье в сторожке и пыталась осмыслить происшедшее. Но она и не чувствовала никакой необходимости остерегаться, потому что считала, что Рэйвен и Эразм… исчезли.

   Когда в дверном проеме показались темные силуэты и кто-то окликнул ее, Хироу подумала, что это слуги или соседи, заметившие пожар. Она, полубесчувственная, позволила им усадить себя в карету, но все же запоздало спросила что-то о Ките. Ее бросились уверять, что с ним все в порядке, и только тогда Хироу заподозрила неладное. Но поздно – она уже сидела в карете, явно не Рэйвена – уж слишком роскошным был экипаж, – и дверца была надежно заперта.

   Хироу подумала, уж не Эразм ли тут постарался, но ведь он был мертв? Или он бросил своего наставника на погибель в огненной стихии, а сам надеется на наследство? В таком случае он не постесняется разделаться и с ней. Но Хироу хорошо помнила, как огонь гнался за ним буквально по пятам, и не могла поверить в невероятное воскрешение того, кого она называла кузеном.

   У Хироу мелькнула мысль, все ли в порядке с Китом и не те ли друиды в черных плащах явились похитить ее. Но даже эта мысль оставила ее безразличной. Она слишком устала теперь, чтобы разбираться во всех этих хитросплетениях, ей дела нет до Рэйвена и его замка, подточившего ее силы. Ей хотелось одного – свернуться калачиком на руках у Кита и остаться там навсегда.

   Подумав о любимом человеке, Хироу впала в отчаяние – Рэйвен унес с собой в могилу тайну ее происхождения. Теперь она никогда не узнает, вправду ли ее родители были психически нездоровы и решились сбыть ребенка первому встречному.

   Кит, конечно, говорил, что ему все равно, но Хироу хотела знать истину. Она не могла выйти за него замуж, чтобы взвалить на его плечи такую обузу. Кристофер Марчант, образованный джентльмен, заслуживает лучшей доли, зачем связывать его узами брака с женщиной, у которой в роду были сумасшедшие!

   Хироу прикрыла веки, пряча нахлынувшие слезы, и глухо застонала. Зачем ей делать его несчастным.

   С трудом подавив слезы, Хироу подумала, что судьба хранит ее от соблазна быть рядом с Китом. Если Рэйвен назначил ей жалованье, она сможет сама обустроить свою жизнь. Но пока что Кит оставался единственным, ради кого ей стоило жить.

   Хироу пыталась уговорить себя, что должна оставить Кита – так будет лучше, но будущее тогда виделось ей столь же туманным и темным, как и ночной пейзаж за окном кареты, мчавшейся неизвестно куда.

   Однако вскоре далеко впереди замелькали огоньки, как видно, довольно большой усадьбы – к таким всегда тянулся Рэйвен. Богатые дворяне вступали с ним в деловые связи, но его никогда не принимали на равных в светских салонах.

   Мутная темень долго не позволяла Хироу определить, куда ее привезли. Но когда карета проехала в ворота и свернула к парадному входу, над которым сквозь дымку призрачно сиял ряд окон, Хироу узнала этот фасад – и рассмеялась.

   Правда, ей не доводилось прежде заезжать сюда, но Хироу знала, что здание это построено в прошлом веке, в классическом стиле: в четыре этажа, с облицовкой из светлого камня и рядом мраморных колонн, высившихся у парадного входа. Экипаж остановился у лестницы, но Хироу и не думала хвататься за пистолет или бежать. Она только посмотрела, как из дверей вышел лакей и поспешил к их карете.

   Открыв дверцу кареты, он поклонился и подал ей руку в перчатке, помогая выйти, – в Рэйвен-Хилл ее встречали совсем иначе, и Хироу снова сдержала смешок. В отличие от ее дома, неухоженного и запущенного, загроможденного коллекциями Рэйвена, усадьба выглядела опрятно, и вышколенные слуги встречали приветливо. Верно, владелец поместья столь богат, что Рэйвену и не снилось.

   Отделанное мрамором фойе было ярко освещено, не в пример полутемному замку Рэйвена, но лица слуг были печальны. Лакей подвел ее к мрачному дворецкому, и тот проводил ее в круглый зал с деревянными резными потолками и хорошо вписанной в этот интерьер дверью. Стены были обиты бледным шелком с умело подобранным живописным декором, и от этого помещение казалось объемным и светлым, даже в столь поздний час.

   Несколько ламп по периметру освещали весь зал и белую с позолотой мебель: видно, этот оригинальный французский гарнитур стоил побольше иной библиотеки. Но Хироу мало разбиралась в мебели. Она не стала особо ее рассматривать, а сразу прошла к зеркальному простенку, чтобы посмотреть на себя. Но даже на ее придирчивый взгляд нельзя было сказать, что она только что бежала с пожарища. К счастью, она успела надеть на себя плащ, еще в Рэйвен-Хилл, и теперь он тоже остался на ней, укрывая не вполне понятный костюм. Ботики ее вымокли от росы, и она уселась в изящное кресло подле мраморного камина, чтобы согреть озябшие ноги у жаркого очага.

   По сравнению с замком Рэйвен-Хилл, с его нарочитыми ужасами и вечным дискомфортом, этот домашний очаг был наглядной иллюстрацией хорошего вкуса и состоятельности. Но ее присутствие здесь могло означать, что хозяин богатой усадьбы характером не уступает и самому Рэйвену.

   Если уж ей суждено пребывать в заточении, она предпочтет остаться в этом доме: охраны здесь нет, и бежать отсюда несложно. Хироу так и хотелось подойти к окну и посмотреть, удобно ли из него спрыгнуть на улицу, но ей лень было вставать. И потом, очень любопытно, что же задумал хозяин.

   Ей не пришлось долго ждать. Дверь неслышно отворилась, и вошел худощавый пожилой джентльмен. Он был одет во все черное, и костюм его был безупречен, но покрой одежды не соответствовал ожиданиям Хироу. Она поняла, что это не хозяин дома.

   – Мисс Ингрэм, – сказал он, вежливо поклонившись. – Прошу извинить за столь срочную необходимость привезти вас в этот дом. Уверяю вас, на то есть причины. – Он повернулся и прошел в середину зала, где стояло массивное бюро с украшениями из золоченой бронзы.

   Он картинным жестом выдвинул стул, сел за бюро и скрестил перед собой руки. Свет лампы падал на его бледное лицо и оттенял отвисшие веки и темные круги под глазами – видно, сказалось некое напряжение последних дней. Он заговорил, но голос его то и дело садился, и тогда он откашливался.

   – Видите ли, мы, конечно, надеялись, но… – Он помолчал, словно собираясь с мыслями. – Еще раз прошу прощения за свою рассеянность. Мое имя Фискертон, я доверенный секретарь… покойного герцога Монтфорда.

   – Покойного? – переспросила Хироу.

   Фискертон кивнул:

   – Его светлость скончался сегодня до вашего приезда.

   Хироу склонила голову:

   – Соболезную. – Она никогда не виделась с герцогом, но он был замечательный коллекционер, и общество книголюбов не может не сожалеть о такой утрате. И, несмотря на тех ливрейных лакеев, что две недели гонялись за ней и силой усадили ее в карету, она все простила герцогу. Как сказал Пойнтер, герцог до последнего мига своей жизни не устанет гнаться за тем, что влекло его больше всего. Ей ли завидовать ему?

   Фискертон снова откашлялся.

   – К сожалению, мы не успели – он непременно желал поговорить с вами, таково было его последнее желание. – Он глубоко вздохнул. – Но вас, молодая леди, трудно разыскать.

   Хироу удивилась, расширив глаза.

   – Когда его светлость ясно выразил свое намерение, мы немедленно отписали вам домой, если не ошибаюсь, поместье Рэйвен-Хилл?

   У Хироу холодок пробежал по спине. Она кивнула, затем отрицательно качнула головой.

   – Но я никогда не получала такого письма.

   – Да, – сказал Фискертон, нахмурившись. – Я подозревал нечто подобное. Я даже послал туда одного из доверенных лиц, надеясь, что он сумеет поговорить с вами лично, но его даже не приняли. – Он вздохнул. – Его светлости становилось все хуже, и я не раз настоятельно обращался к мистеру Рэйвену, но он заявил, что вы у него больше не живете.

   Хироу шумно вздохнула.

   – К сожалению, мы слишком поздно поняли, что мистера Рэйвена с места не сдвинешь. – Фискертон нахмурился. – Тогда мы вынуждены были предпринять альтернативные меры к вашему розыску, и узнали, что вы путешествуете, но трудно было определить, где именно. И все это время мы также держали… э… наблюдателей неподалеку от Рэйвен-Хилл, на случай вашего появления там.

   Хироу оставалось только слушать его, открыв рот от изумления. Она поняла, почему та карета так быстро подкатила к сторожке.

   – К несчастью, время работало против нас, так что им следовало действовать решительнее. Полагаю, они были готовы даже вторгнуться в дом, если потребуется, – добавил Фискертон с явным неодобрением. – Но до этого, к счастью, дело не дошло, хотя там, как мне докладывали, случился пожар?

   Хироу молча кивнула.

   – В таком случае их решительные действия могут быть оправданны, поскольку они всего лишь намеревались увезти вас оттуда, не причинив вреда, и доставить сюда, разумеется.

   Это «разумеется» развязало Хироу язык.

   – Но зачем? – спросила она, смутившись.

   Лицо Фискертона приняло более официальное выражение.

   – Только его светлость мог бы вам точно ответить, но, когда стало ясно, что нам, возможно, не удастся определить ваше местонахождение, меня уполномочили уведомить вас об этих… э… обстоятельствах.

   Взглянув на стопку бумаг на столе, Фискертон начал перекладывать их, словно не желая продолжать объяснения.

   – Судя по тому, что вы любопытствуете об этом, мистер Тавелл… э… Рэйвен давал подписку, что вы не поставлены в известность о вашем родстве с его светлостью.

   Хироу непонимающе взглянула на него.

   Фискертон откашлялся.

   – Вы… э… родная дочь герцога. Разумеется, со всеми вытекающими отсюда законными правами на наследование имущества и титулы, поэтому его светлость не намеревался… э… в прежнем завещании признавать вас. Кузен унаследует титул и поместья, но его светлость желал, чтобы вы тоже получили некую долю.

   Хироу сидела словно оглушенная и хватала ртом воздух.

   – Мисс Ингрэм? С вами все в порядке?

   Фискертон встал из-за стола и подошел к ней.

   – Дышите спокойней и глубже, – посоветовал он, встревожившись. – Наверное, надо послать за служанкой или миссис Фергюсон. Она знает… Может, принести нюхательной соли?

   Хироу покачала головой и подавила истерический смешок. В варварском замке она уже достаточно насмотрелась и наслушалась всего такого, что сведет с ума любую здоровую женщину, но теперь она едва не упала в обморок от самого обычного известия, не несущего в себе никакой угрозы.

   – Вы уверены? – спросил мистер Фискертон. Она кивнула, и он неловко потрепал ее по плечу. – Жаль, что вам не удалось самой поговорить с его светлостью, поскольку… Мне известно, что незадолго до смерти он пожалел о своем прежнем решении.

   Хироу так резко вздернула голову, что едва не боднула пожилого джентльмена.

   – Он отдал меня Рэйвену, – сказала она, внезапно догадавшись об истине.

   Фискертон нахмурился.

   – Он тогда был Августом Тавеллом, к тому же неплохо служил при библиотеке герцога. Только… э… впоследствии он взял на себя… э… новую роль.

   – Почему? – спросила Хироу, похолодев. У общества веские законы – но многие отцы, даже наследные принцы, не признавали официально своих внебрачных детей и пристраивали их в семьи.

   Фискертон покачал головой:

   – Только его светлость знал это. Меня не посвятили в это дело.

   Хироу долго молча смотрела на поверенного, пока он не отвел взгляд.

   – Полагаю, посодействовала вдовствующая герцогиня.

   Видимо, его мать, досадливо подумала Хироу и шумно вздохнула.

   – Кто моя мать?

   Фискертон покачал головой:

   – Его светлость никогда не упоминал ее имя.

   Хироу снова пришлось посмотреть на него долгим взглядом: слуги не могли не знать всего, что творилось в доме хозяина, и были посвящены во все слухи и сплетни. И она, и Фискертон прекрасно понимали это.

   Нахмурившись, Фискертон заговорил, с явной неохотой:

   – Поговаривали, она была принцессой, королевских кровей. Но ничего более определенного сказать не могу, и вам не советую любопытствовать о подробностях, хлопот не оберетесь.

   Хироу гневно отшатнулась, услышав такое предположение.

   Фискертон, поняв, что сказал лишнее, вернулся к массивному бюро, пододвинул его к Хироу и вновь принял вполне официальный вид.

   Роясь в бумагах, он заговорил, не поднимая глаз на собеседницу:

   – Как я уже сообщал, разговор с вами был последней волей его светлости, но он сделал некоторые распоряжения, касающиеся вас, на тот случай, если он сам не сможет говорить. Он был чрезвычайно рад узнать, что ваши интересы полностью отвечают его собственным, а его посмертный дар наилучшим образом выражает вам особую признательность.

   Хироу почувствовала, что голова ее идет кругом от этой казуистики. Куда он клонит?

   Словно услышав ее мысли, Фискертон поднял голову и угрюмо посмотрел на нее.

   – Его светлость завещал вам свою библиотеку.

   И снова Хироу пошатнулась, словно от удара, не в силах осмыслить услышанное.

   – Ч-что?

   – Вам в наследство досталась коллекция книг его светлости, огромной ценности. – И Фискертон примолк – его речь перебил неясный шум за стенами тихого кабинета.

   Хироу услышала приглушенные крики, плотно притворенная дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась знакомая фигура, в сопровождении дворецкого и смущенного лакея, потрепанный вид обоих свидетельствовал о некой потасовке.

   – Что здесь происходит? Хироу, с вами все в порядке?

   Но Хироу уже вскочила на ноги, устремляясь в его объятия. Это было тем раем, который она никогда не покинет, – и Хироу вскрикнула от нахлынувшего счастья.

   – Кит, мои родители – не сумасшедшие.

Глава 16

   Лакеи ретировались, поскольку Хироу признала в Ките своего нареченного, и они остались в кабинете вместе с Фискертоном. Однако секретарь герцога смерил Кита недоброжелательным взглядом, словно не одобряя его присутствия здесь.

   Хироу подавила нервный смешок: неужели он полагает, что Кит охотится за ее наследством? Недавно она была бездомной, с сомнительной родословной, без гроша в кармане, и он не погнушался добиваться ее. Вспомнив все их мытарства, Хироу снова бросилась в его объятия.

   Но Фискертон хмуро посмотрел в их сторону, и Хироу приглушила эмоции, стараясь придать своему лицу бесстрастное выражение. Но получалось плохо: Хироу чувствовала, что губы ее подрагивают и щеки пылают. Чувство счастья, так долго сдерживаемого, переполняло ее, изливаясь в сияющем взгляде.

   Фискертон, разумеется, мог и не подозревать, что она радуется той новости, что узнала о себе, а вовсе не полученному наследству. Ведь зная свою родословную, она могла принять предложение Кита. И могла теперь допустить их близость.

   – Мисс Ингрэм, возможно, вы не осознаете всей ценности полученного вами наследства, – хмуро произнес Фискертон, явно недовольный ее легкомысленным поведением. – Обладать библиотекой его светлости – это большая ответственность, и вы станете богатой женщиной, если вздумаете продать коллекцию.

   – Я вполне представляю, насколько будут взбудоражены члены Роксбургского клуба таким известием, но я не намереваюсь выставлять коллекцию на аукцион, – сказала Хироу. Она кивнула на Кита. – Мистер Марчант хотел обустроить свое поместье, так что эта библиотека достойно впишется в его интерьер.

   Кит ничего не знал о предыдущем разговоре, но понял ее намек и кивнул, соглашаясь. Теперь растерялся Фискертон.

   – Не сомневайтесь, мистер Фискертон. – И Хироу подтвердила свои слова широкой улыбкой. – Возможно, это вторжение произвело на вас неприятное впечатление, но уверяю вас, мистер Марчант – джентльмен.

   Если Фискертон и продолжал сомневаться, он никак не выказал своего мнения и молчаливо согласился с присутствием Кита при дальнейшей процедуре. Предстояло просмотреть некоторые бумаги и заверить их подписью, кроме того, необходимо было выяснить обстоятельства пожара в поместье Рэйвен-Хилл. Но всем было известно о замкнутости и эксцентричности Рэйвена, к тому же были свидетельские показания слуг герцога Монтфорда и самой Хироу, присутствовавшей в доме его светлости, – так что особо добавить было нечего.

   Они закончили со всеми бумагами только к ночи, и Фискертон, не желая выставлять их на холод в столь поздний час, предложил им устроиться на ночлег в домике, где раньше жила вдова, в роще неподалеку.

   – Там сейчас нет прислуги, ее светлость умерла не так давно. Но я попрошу экономку подготовить комнаты и затопить камины, – сказал Фискертон, закончив приводить бумаги в порядок.

   Конечно, Хироу хотелось подольше побыть в отцовском доме, но ввиду скорого прибытия наследника Фискертон желал избежать всякой неловкости. Хироу была слишком измотана, чтобы той же ночью пуститься в путь к дому Чарли, и не стала отказываться – она едва не засыпала на ходу и была готова преклонить голову где угодно.

   Тем не менее Хироу была обескуражена необычной щедростью, что послала ей судьба. Домик вдовы оказался больше, чем усадьба Оукфилд, к тому же гораздо роскошнее. Пока прислуга растапливала камины, Хироу бродила по комнатам, проводя пальцем по пыльной поверхности золоченого письменного стола и спинке изящного стула.

   Это был дом женщины, которая каким-то образом повлияла на ее судьбу, – и Хироу ощущала себя здесь несколько странно. Может, вдовствующая герцогиня и не устраивала ее в дом к Рэйвену, однако она, безусловно, позаботилась, чтобы герцог никогда не общался со своей дочерью. И эта женщина приходилась Хироу бабушкой. Эта мысль позабавила ее, но Хироу вспомнила о возможных бабушках с другой стороны и чуть не рассмеялась.

   Поговаривают ведь, что и сам король не в себе. Что за проклятие? Но хорошо уже то, что ее не купили в лечебнице и она не состоит в родстве с Рэйвеном. Да, Хироу с трудом сносила его опекунство, но и другая судьба была бы не легче: что хорошего могла она ожидать в положении внебрачной дочери герцога?

   На первый взгляд все устроилось лучше некуда – не об этом ли мечтает каждая сирота, разыскивающая родителей? Но, поразмыслив, Хироу поняла, что не стала бы гордиться клеймом незаконнорожденной, даже с самой достойной родословной. И где тогда она жила бы? Она все равно не смогла бы остаться в доме у кого-то из родителей, да и мать не признала бы ее – принцессам скандалы ни к чему.

   Стал бы другой опекун обращаться с ней лучше, чем Рэйвен? Возможно. Но в каких кругах она вращалась бы? Искал бы кто-то ее расположения из-за ее знакомств и влиятельности? Только такой, как Кит, – добрый и порядочный, желающий ее не ради положения, имени или богатства, – мог претендовать на ее руку.

   Внезапно ее богатые родители показались ей бедняками, единственной заботой которых было положение в обществе, а не любовь с ее правдой. Хироу взглянула на Кита, тихо разговаривавшего с экономкой, и подумала, что ее сельский джентльмен стоит, пожалуй, их всех, вместе взятых.

   Почувствовав ее взгляд, Кит обернулся и просиял улыбкой, от которой в комнате сразу стало теплее. Да, в этом доме было холодно, во всех смыслах, подумала Хироу, кутаясь в плащ. Вся эта роскошь не заменит теплого радушия, дорогая мебель так же хрупка и бесполезна, как и надуманные коллекции Рэйвена.

   – Вы замерзли, мисс, – сказала экономка. – Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, и вас тоже, сэр, а потом уйду. Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик, я оставлю здесь внизу служанку на ночь.

   Она провела Хироу в натопленную спальню и ушла, прикрыв дверь. Хироу осталась стоять посреди обширной комнаты, большую часть которой занимало ложе, декорированное тяжелыми занавесями. Французская мебель и обилие позолоты, похоже, отвечали вкусам пожилой герцогини.

   Несмотря на всю элегантность обстановки, здесь не хотелось задерживаться надолго – и Хироу вспомнила гостеприимный городской дом Армстронга и особенно радушную деревенскую усадьбу семьи Смоллпис. Но одну ночь можно провести и здесь, подумала Хироу, чувствуя, как ломит все кости от усталости, – и сняла плащ. Она едва успела положить плащ на живописную кушетку, как дверь распахнулась – и вбежал взволнованный Кит, с решительным выражением на лице.

   – Что такое? – спросила Хироу, когда он взглянул на занавешенные окна. На мгновение она по привычке встревожилась, но тут же одернула себя: кто станет теперь за ними гнаться?

   – Я просто хотел удостовериться, что вы не планируете очередной побег. – И Кит подозрительно взглянул на нее.

   Хироу улыбнулась, и ее уныние, навеянное этим домом, слетело в одно мгновение.

   – Я никуда не собираюсь пока.

   – Ну вот и хорошо, – сказал Кит, он подошел к ней и как-то дьявольски усмехнулся.

   Хироу отступила на шаг, позабыв об усталости, от волнения мурашки побежали у нее по спине.

   – Вам придется научиться доверять мне, пусть даже на это потребуется целая жизнь.

   – Я тоже так думаю, но сейчас я хочу найти ту цепь, что прикует вас ко мне. Надежно, – добавил Кит и подошел вплотную, так что Хироу коснулась спиной полога кровати.

   Неужели этот дом казался ей мертвым и унылым? Кит принес с собой такой жар жизни, что казалось, даже воздух заискрился, и ее тело невольно потянулось к теплу.

   Кит ревниво глянул на нее, придвигаясь чуть ближе и едва не касаясь ее.

   – Но когда я найду, вы уже сбежите.

   Хироу приоткрыла рот, чтобы возразить, но Кит приложил палец к ее губам. И это ощущение настолько ошеломило Хироу, что она вообще перестала о чем-либо думать.

   – Я мог бы взять особое разрешение в церкви, чтобы нас немедленно обвенчали. Но знаете, сейчас нет времени на эти проволочки, и нам надо успеть в Хоторн-Парк на свадьбу моей сестры, – сказал Кит.

   Он чуть подтолкнул ее, опрокинув на мягкое ложе, и склонился над ней.

   – Я сейчас сделаю то, что наверняка привяжет вас ко мне, и навсегда.

   – И что же? – прошептала Хироу, хотя ясно видела блеск страсти в его темных глазах.

   Кит усмехнулся:

   – Я собираюсь окончательно испортить вашу репутацию.

   Хироу почувствовала, как сердце ее словно подпрыгнуло, но не стала возражать, а вздохнула, предвидя последствия:

   – Что ж, тогда я точно никуда не поеду.


   На этот раз прибытие Хироу в дом Чарли выглядело несравненно солиднее и элегантнее: ее привезли в роскошной карете герцога Монтфорда, в сопровождении ливрейного лакея, а Кит ехал рядом на лошади. Сам хозяин был в отъезде, но их разместили на ночь в его доме.

   Кит грозился присутствовать лично при ее купании, но, когда Хироу пригласила его разделить с ней ванну, Кит ушел, бормоча что-то про тетку Чарли. Пока Хироу наслаждалась душистой косметикой, впервые в своей жизни, Киту было чем заняться: он привел их лошадей с постоялого двора и забрал вещи из гостиницы.

   Путешествие закончилось, но ее жизнь, как поняла Хироу, только начиналась. Она покраснела, припомнив минувшую ночь: то долгое, медленное сладострастное искушение, настойчивое – и шаловливое, сладкое – и свирепое, в путанице ног и рук, и гладкость кожи, и губы Кита, приближающиеся к ее лицу. Он шептал о своей любви, снова и снова, пока Хироу, запинаясь, не ответила ему, задохнувшись от нахлынувшего чувства. Хироу вспоминала те сладкие минуты, пока упаковывала свои вещи.

   Наконец Кит повел ее в зал пить шоколадный напиток с бисквитами. Горячий шоколад был восхитителен, Хироу пробовала его первый раз в своей жизни, она допила свою чашку, и, пока Кит сожалел об отсутствии миссис Армстронг, она допила и его полчашки.

   – Похоже, ваша предполагаемая компаньонка улизнула, – сказал Кит, откинувшись в кресле перед очагом. – Так что нам предстоит найти ей замену.

   Он положил ноги на подставку у камина и, казалось, задремал, что, впрочем, было неудивительно, потому что они оба не выспались прошлой ночью.

   Это напоминание заставило Хироу снова покраснеть и возразить, что ей не нужны никакие компаньонки, и они продолжали спорить, когда из фойе донесся шум шагов и голоса. Вошел дворецкий Чарли в сопровождении пары гостей, но он не успел представить их, потому что женщина сразу метнулась к ним.

   – Кит! – закричала она.

   Он поднялся с кресла, оглянувшись, и Хироу внезапно встревожилась. Но когда леди бросилась к нему, их внешнее сходство стало очевидным, и Хироу поняла, что это его сестра, Сидони.

   – Где же черти тебя носили? – вскричала Сидони, и Хироу какое-то мгновение не могла понять, то ли она сейчас стукнет брата, то ли бросится в его объятия. – Я чуть с ума не сошла от беспокойства!

   – Но я же писал, мы немного попутешествовали, – виновато ответил Кит.

   – Немного попутешествовали! – фыркнула женщина. Она кивнула на своего молчаливого темноволосого спутника, стоявшего поодаль. – Барто и Хоб с ног сбились, разыскивая тебя в Лондоне! Они нагрянули и в Рэйвен-Хилл, но узнали, что усадьба выгорела дотла прошлой ночью.

   Кит стоял понурившись.

   – Я совсем забыл про Хоба.

   – Да, забыл! А Хоб пришел к нам тогда и рассказал про поножовщину, похитителей, предписание на арест… – Сидони замолкла, словно задохнувшись от переживаний. – Я уж и не знала, что делать: то ли готовиться к свадьбе, если ты прибудешь вовремя, то ли заниматься поисками, если тебя ранили… – Она прервалась, жадно оглядывая его, Кит неловко потрепал женщину по спине, стараясь ее утешить.

   Хироу вполне понимала взволнованность женщины. И ведь именно она, совершенно чужой человек, подставила Кита под удар и внесла сумятицу в их жизнь. Станут ли они обвинять ее?

   Словно прочитав ее мысли, женщина отвернулась от Кита и взглянула на Хироу, при этом ее темные глаза не упустили ни одной детали.

   – А вы, должно быть, Хироу, – сказала она. – Как вы, в порядке?

   Вопрос был несколько неожиданный, и Хироу помедлила, прежде чем ответить. Она слегка кивнула, и тогда Сидони подошла и пожала ее ладони.

   – Что ж, добро пожаловать в семью.

   – Что? – вскинулся Кит. – Как ты узнала?

   – Возможно, уловила из твоего письма.

   Смуглый мужчина шагнул к ним и сухо представился:

   – Виконт Хоторн.

   – Называйте его просто Барто, – сказала Сидони, подталкивая Хироу к стулу и усаживаясь рядом. Поняв, что ее брат жив и здоров, она успокоилась и стала вести себя более естественно.

   Однако Хироу продолжала волноваться. Она не привыкла быть в центре внимания в женском обществе, особенно среди сверстниц, и засмущалась еще больше, когда представила, что будет называть будущую виконтессу сестрой.

   Сидони склонилась к ней, ожидая начала разговора, но Хироу не знала, что и сказать. Она просто не знала, о чем обычно разговаривают женщины, если они, как она, не рисуют акварели и не играют на фортепиано. К тому же Хироу понятия не имела об этикете светской беседы в женском кругу. Тогда Сидони просто улыбнулась ей и попросила:

   – Ну а теперь расскажите мне все.

Эпилог

   Кит стоял на пороге сарая, откуда они некогда бежали с Хироу, и улыбался, потому что окружающий пейзаж сильно изменился с тех пор. Тогда было холодно и темно, и призрачный туман окутывал угрюмую пустошь пожарища позади усадьбы. Но теперь летнее солнце освещало аккуратные лужайки перед отстроенной террасой Оукфилда.

   Теперь его поместье разительно отличалось от тех угодий, что достались ему по наследству. Некогда заброшенные пустоши были тщательно возделаны, а заброшенные прежде фермы кипели жизнью. Неподалеку паслись овцы, и по полю ходила лошадь, впряженная в плуг, – там соберут урожай зерновых.

   Дом, казавшийся некогда проклятым, теперь блестел в лучах послеполуденного солнца, его каменные стены были выскоблены дочиста – никакого темного мха. Конюшни были перестроены, там стало просторнее и чище. Обугленные остатки лабиринта выкорчевали и на подстриженном газоне высадили деревья и цветы. Кит сам помогал проектировать и обустраивать участок, и вместо старомодных клумб он предпочел посадить по всему саду цветущие кусты и украсить его песчаными дорожками.

   Здесь можно гулять, никуда не спеша, и сидеть на скамьях под сенью деревьев, и Кит порой удивлялся своей удаче. Тогда, после пожара, Кит и представить себе не мог такую судьбу, но он знал, кому он обязан своим счастьем. Если бы не Хироу, он так и погряз бы в мрачных раздумьях, пьянстве и безделье, а его поместье пришло бы к упадку и разорению.

   Теперь он мог смотреть в прошлое с гордо поднятой головой. Тот пожар изменил его, но не испугал и стал всего лишь недобрым воспоминанием. Он был беспечным мальчишкой, но повзрослел и стал зрелым мужчиной; с помощью Хироу он распрямился и сбросил с себя бремя вины, он снова стал самим собой.

   Защищая Хироу, Кит обрел самоуважение и силы справиться со всем и всеми. Да, он спустя рукава искал тех друидов, но все же не терял бдительность и берег самое дорогое для себя.

   Тот опыт научил его ценить каждый миг отпущенной ему жизни, и Кит не забывал об этом и сейчас, вдыхая аромат трав и цветов. Впереди на дорожке сада он видел силуэты Сидони и Барто и Макса, их сына. Они играли с собаками, беззаботно и радостно, и Кит тоже был счастлив.

   Он услышал позади легкие шаги Хироу, она подошла и остановилась рядом, Кит обнял ее, погладив рукой по округлому животу, – у них скоро будет ребенок.

   – Как поживают Джордж и Гарольд? – спросил он.

   – И Мисси, и Клайд, и Томас, и Тоби… – И Хироу засмеялась. – Все кошки и котята живы и здоровы. Но у меня есть еще один, который тоже не прочь пожить с нами. – В руке у нее оказался урчащий рыжий комочек.

   – О нет, – застонал Кит.

   – Я люблю тебя, – прошептала она, потому что знала: долгожданное признание покорит его и склонит к уступкам.

   – Я тоже люблю тебя, – сказал Кит, потому что знал: она никогда не устанет слушать это. Он потерся щекой о ее шелковистые локоны и с улыбкой дал уговорить себя на еще одного котенка в их доме.

   Ну как мог он отказать своей жене, которая до сих пор восхищала и удивляла его? Некогда холодная и скрытная, она оказалась на самом деле теплой и щедрой, и они не уставали шутить по этому поводу. Она сделала их дом приветливым и уютным для всех, кто заходил к ним в гости. Недавно заезжал и Чарли – тот вообще грозился поселиться у них навечно.

   Когда прибыло ее наследство, в библиотеке не осталось ни одного свободного места на полках. К тому же Хироу была объявлена и наследницей Рэйвена. Она постаралась побыстрее распродать то немногое, что поступило из замка, а затем пустила эти деньги на отделку Оукфилда.

   Приведя в порядок каталоги и расставшись с некоторыми книгами, Хироу охладела к библиотеке, которая некогда была ее главным интересом в жизни, и Кит порой удивлялся… Он искоса бросил на нее пристальный взгляд:

   – Ты жалеешь о своих приключениях?

   Она растерялась от неожиданного вопроса.

   – У меня их не было, пока я не встретила тебя.

   – А твои дела с книгами?

   Хироу покачала головой и прижала котенка к щеке.

   – Это были скучные сделки со скучными антикварами, вряд ли это доставляло мне радость.

   Она взглянула на него, ее губы тронула улыбка.

   – А жизнь с тобой – разве это не приключение?

   Кит повел плечами:

   – Да что я? Обычный сельский джентльмен.

   Хироу рассмеялась.

   – Не думаю, – сказала она, ласково обнимая его. – Ты мог бы убедить кого угодно, но меня тебе не одурачить, Кит Марчант. – Ее глаза сияли, и она поддразнила его улыбкой. – Ты – джентльмен и знаток своего дела.


Примичания

Примечания

1

   Raven – ворон (англ.).

2

   В феврале 1811 г. король Великобритании Георг III был признан недееспособным, и с этого времени его старший сын был провозглашен принцем-регентом и оставался им до смерти отца 29 января 1820 г. Этот период правления называется эпохой Регентства.

3

   Sixpenny – шестипенсовая монета (англ.).

4

   Самайн – древний кельтский праздник урожая и почитания умерших, отмечался 31 октября – 1 ноября. Во время празднования жгли костры. Друиды по очертаниям обугленных костей убитых животных предсказывали будущее. Люди прыгали через костры или проходили между двумя высокими кострами – этот ритуал означал очищение огнем.

5

   «Олмак» – великосветский салон на Кинг-стрит (Сент-Джеймс) в Лондоне, открытый владельцем игорного дома Уильямом Олмаком. В залах давались балы, и попасть туда считалось не меньшей привилегией, чем быть представленным ко двору.

6

   Лондонский институт – образовательное учреждение, основанное в 1806 г. Здесь читались публичные лекции по естественным наукам для тех, кто не мог быть допущен к обучению в университетах Оксфорда или Кембриджа.