Все, хватит!

Луиза Бэгшоу

Аннотация

   Еще вчера у Дианы было все, о чем только может мечтать женщина, – деньги, развлечения, светская жизнь, жених-миллионер...

   Сегодня она потеряла все.

   Капризной красавице, привыкшей к положению светской львицы и всегда рассчитывавшей на мужскую помощь и поддержку, вдруг приходится заботиться о себе самой.

   Почему неловкие попытки Дианы преуспеть в роли «деловой женщины» так забавляют ее шефа, догадаться нетрудно. Труднее понять, почему этот обаятельный сердцеед, явно неравнодушный к новой сотруднице, не предпринимает никаких усилий, чтобы се соблазнить...




Луиза Бэгшоу
Все, хватит!

Глава 1

   Взглянув на свое отражение в зеркале, Диана Верити улыбнулась.

   Ничто, даже пятна времени в уголках старинного трюмо, находившегося в спальне матери, не портило ослепительной картины. Красавица Диана была прекрасна, как никогда. Быть невестой хорошо, особенно если ты молода и красива, а твое платье, отделанное крошечными шелковыми розами и вручную расшитое хрустальными блестками, стоит больше денег, чем многие люди зарабатывают в год. Букет для этой невесты составил лучший в Лондоне флорист. Ее волосы блестели, как жидкое стекло: еще бы, Джон Фрида специально ради нее открылся в неурочное время, и сам Джоэл приложил руку к «рваной» челке, которая великолепно смотрелась в сочетании со сверкающей диадемой из кристаллов Сваровски, черного и искусственного белого жемчуга, поддерживавшей короткую фату. Диана сначала думала надеть длинную фату, но потом решила, что грешно скрывать такое платье от гостей, а главное, от репортеров из «Таттлер» и «Хелло!», которые будут штурмовать двери собора.

   Если уж в такой день не показать себя во всей красе, лучше совсем не выходить замуж. Может быть, фотографии в журналах хоть немного успокоят папочку, который изрядно потратился на свадьбу дочери. А что поделаешь: платье от Баси Жаржиски стоит недешево!

   – Ты ослепительна, дорогая.

   Поджав тонкие, безупречно накрашенные губы, Виктория Верити окинула старшую дочь критическим взглядом. Она всегда считала Диану великолепной, но эгоистичной и испорченной бабочкой, однако сегодня ее красота затмевала все остальное. Эрни, ее жениху, приходилось тратить огромные деньги на то, чтобы обеспечить Диане привычный комфорт и первоклассное обслуживание. Тем не менее, Виктория была уверена, что стоит Эрни увидеть невесту, как он поймет, что сделал выгодное вложение. Говорят, день свадьбы – главное событие в жизни любой девушки. Кто знает, может, так оно и есть, подумала Виктория, и в то же время существует особый вид женихов, для которых этот день не менее важен. При мысли об этом она с аристократическим презрением скривила губы.

   Эрнеста Фокстона считали паршивой овцой британского издательского бизнеса. После того, как он бесцеремонно уничтожил одно из старейших в стране издательств, уволив большую часть сотрудников и безжалостно расставшись с неприбыльными авторами, этот молодой человек нацелился на Америку. Благодаря матери у Эрни было двойное гражданство, и теперь он намеревался им воспользоваться. Его пригласили возглавить «Блейклиз», старый нью-йоркский издательский дом, потому что его акционеры давно уже поговаривали о необходимости модернизации. Виктория отдавала себе отчет в том, что Эрнест был прирожденным бизнесменом, прекрасно понимавшим, какую службу может сослужить ему красивая и утонченная супруга-англичанка во время многочисленных премьер и благотворительных балов, из которых состояла светская жизнь Манхэттена. Поэтому стремительный роман и не заставившее себя ждать предложение нисколько не удивили ее.

   Диана приняла этот вызов. Она никогда не обременяла работой свои мозги – а материнский инстинкт подсказывал Виктории, что от них был бы толк, если бы Ди взялась за ум, – кроме тех случаев, когда ей хотелось всеми правдами и неправдами попасть на показ Александра Маккуина или заполучить желтую сумочку из телячьей кожи из ограниченного предложения Прада. Она бросила учебу в колледже и устроилась консультантом по вопросам моды в журнале «Вог», согласившись на мизерную зарплату, поскольку Эрни содержал ее в более чем роскошных условиях. Виктория знала, что ее дочь устраивает легендарные вечеринки и пользуется репутацией гламурной барышни. В лице дочери она вытащила свой счастливый билет, и теперь ее жизнь в Нью-Йорке скорее всего будет похожа на один большой «Дневик Дженнифер»[1] в американском варианте. За какие-то четыре месяца Диана составила список гостей, сплошь бомонда, до которого ей не было никакого дела, организовала роскошный прием в отеле «Браунз», выбрала потрясающие цветы, наняла уличный квартет и сшила платье по индивидуальному заказу.

   Эрни будет гордиться ею.

   – Надеюсь, не очень позорно?

   Диана вертелась перед зеркалом, любуясь изящными маленькими рукавчиками и опасно низким вырезом, который сзади прикрывала шелковая накидка в греческом стиле. Из-под подола выглядывали носки белых атласных туфелек, расшитых золотой нитью.

   – Я бы сказала, что это даже слишком хорошо.

   Сьюзи Эмберсон, двоюродная сестра и главная подружка невесты, завистливо улыбнулась. Ну почему именно Диана должна выглядеть так ослепительно? Почему именно ее каштановые волосы должны быть уложены в гладкую блестящую прическу? Почему именно она должна быть похожа на Золушку на королевском балу? Что нашел в ней Эрни? Поговаривали, что на прошлой неделе Диана летала в Манхэттен специально для того, чтобы ей выщипали брови в салоне Джона Баррета в «Блуминг-дейлз». Об этой свадьбе судачил весь Лондон.

   – София Рис-Джонс отдала предпочтение скромному покрою. Мне кажется, у нее потрясающий вкус.

   – Дорогая моя, – Диана устремила на сестру огромные голубые глаза, которые казались абсолютно ненакрашенными, несмотря на обилие синей туши, – ты не права. Минимализм давно в прошлом, от него так и веет началом девяностых. Сегодня в моде современная классика.

   – Современная классика, – повторила Сьюзи с оттенком сарказма в голосе. Большего она себе позволить не могла. Нельзя грубить невесте в день свадьбы, даже если ты главная подружка. Диана лично выбирала платья для подружек невесты, и они являли собой воплощение утонченности: темно-зеленый бархат, высокая талия в стиле ампир, крошечные букетики из розовых бутонов, белые облачка подмаренника и распустившаяся белая роза в волосах. Сьюзи скривилась. Она не могла даже обвинить Диану в том, что та заставила ее нацепить ужасную тряпку.

   – Именно. – Диана спрыснулась розовой водой – сегодня никаких духов, это слишком тяжеловесно. – Сейчас принято, чтобы гости были одеты в вечерние туалеты, а это означает широкие юбки, шлейфы, вуали и тиары. Никаких тебе дискотек восьмидесятых, только классические вальсы. Кстати, я наняла дворецкого, который будет стоять у двери и раздавать гвоздики тем мужчинам, которые придут без цветка в петлице.

   – Ты обо всем позаботилась, – язвительно проговорила Сьюзи.

   Диана одарила кузину ослепительной улыбкой, и Сьюзи невольно ощутила, что все ее нападки сестра считает попросту смешными. Ей хотелось испортить бочку меда ложкой дегтя, а вместо этого она просто насмешила Диану. Эту женщину невозможно было выбить из колеи, она привыкла свободно порхать по жизни, не прикладывая ни к чему ни малейших усилий. Невыносимо!

   – Мне нравится наставлять заблудшие души, – отозвалась Диана.

   Вспыхнув, Сьюзи подхватила букет. Дрянь! Она ненавидела Диану, ненавидела ее всю, от носков атласных туфелек до элегантных, идеально выщипанных и ставших почти легендарными бровей.

   – Поспеши, милая, – поторопила дочь Виктория, высунув голову из-за ширмы, где она переодевалась в розовый костюм от Шанель. – Не заставляй кучера ждать.


   Сидя в кабинете у себя дома в Челси, Эрни Фокстон набирал на компьютере текст. Было прекрасное солнечное утро, а его шафер, облаченный в великолепный утренний костюм, занимался тем, что травил неприличные анекдоты в обществе друзей жениха на первом этаже. Эрни ничего этого не замечал.

   Шторы в кабинете были опущены, и единственным источником света был слабо мерцающий экран компьютера. Молодой человек проверял котировки акций в Интернете. Ничто не могло нарушить этот утренний ритуал, даже свадьба.

   Акции АОЛ снова пошли вверх. Отлично! Эта малышка принесла Эрни уже свыше четырехсот процентов, но он пока не собирался продавать акции. Что еще? Акции американского ПИФа потеряли несколько пунктов, так же как и DOW[4], но Эрни это мало беспокоило. Он прекрасно разбирался в таких делах и понимал, что у DOW только один путь – наверх. Нужно просто выждать несколько месяцев, и ситуация исправится сама собой. Только дураки, привыкшие дуть на воду, кидались продавать свои акции при малейшей тенденции к понижению. Скупай акции и держи их при себе до последнего – только в этом случае ты сможешь заработать.

   Эрни быстро набрал несколько букв: BLKY, сокращенное название его нового издательского дома. Прекрасно. Акции поднялись на 1, 8 пункта, и в Интернете появилось сообщение о том, что на место уволенного Гранта Валентайна назначен он, Эрнест Фокстон. Этого уже вполне достаточно для того, чтобы его новые начальники впечатлились. То ли еще будет, когда он спустится по трапу «конкорда» и представит им свою маленькую очаровательную женушку. Ах да. Жена. Не стоит заставлять ее ждать. Эрни быстро продал несколько акций хлопковых компаний, в будущем которых он не был до конца уверен, и приобрел вместо этого еще немного акций «Блейклиз». Это стоило отметить.

   Жизнь прекрасна, и так будет всегда.

   Выключив компьютер, Эрни раздвинул шторы, и солнечный свет залил его рабочий кабинет, обставленный мебелью красного дерева оттенка бургундского вина. На краю стола приятно шипел бокал «Круга». Эрни поднес его к губам и сделал маленький глоток. Перед венчанием надо немного расслабиться. Будет, конечно, ужасно скучно, но через это надо пройти.

   Кроме того, Диана заверила его, что прием выйдет на славу. Он родился в семье ушлого коммерсанта из Ист-Энда и поварихи из забегаловки в Челси. Годы тяжелого труда позволили отцу скопить денег, чтобы отправить сына в Итон, где его мало чему научили, но вбили достаточно снобизма, чтобы он начал стесняться своих родителей. Теперь они оба умерли. С тех пор Эрни работал как проклятый, не думая ни о чем, кроме денег, и постепенно ему удалось стереть пятно своего происхождения. Сегодня на его свадьбе соберется общество, достойное скачек в Аскоте, а его жена будет блистать, несмотря на полное отсутствие у ее семьи средств к существованию. Эрни в деньгах не нуждался. От Дианы ему нужно было нечто иное. В Нью-Йорке она будет как нельзя кстати: супруга-англичанка послужит удачным дополнением к его безупречному имиджу. Он сделал правильный выбор.

   Эрни спустился на первый этаж, где его ждали друзья жениха и Джеральд, шафер и по совместительству коллега, один из немногих, которых Эрни мог выносить.

   – Готов, старик? – поинтересовался Джеральд. – Еще есть время передумать.

   Молодые люди дружно рассмеялись.

   – Это было бы весьма накладно, – улыбнулся Эрни. – Кроме того, мы бы пропустили пьянку после церемонии.

   – Что верно, то верно. Пойду-ка я лучше вызову машину. – Джеральд поправил цветок в петлице и отправился за водителем.

   – Знаешь, Сьюзи очень переживает, – сказал Гарри, двоюродный брат Джеральда. – Она сама мечтала заполучить тебя.

   – Многие молодые кобылки волнуются из-за меня в своих стойлах, не только Сьюзи. В конце концов, я не умираю, а всего лишь женюсь, – сказал Эрни и подмигнул. – А как известно, нет такого мужа, который хоть на час не мечтал бы стать холостяком.

   Отсмеявшись, молодые люди всей компанией направились к машине.


   Откинувшись на сиденье кареты, Диана помахала рукой совсем как королева. Прохожие останавливались, чтобы поприветствовать прекрасную невесту в карете, запряженной великолепными лошадьми. Диана наслаждалась всеобщим вниманием. Некоторые мужчины, не в силах отвести глаз от кремового оттенка полной груди, стянутой узким лифом, свистели ей вслед. Это ей нравилось больше всего. Японские туристы и заезжие американцы щелкали вспышками фотоаппаратов, а Диана, откинув вуаль, ослепительно улыбалась, обнажая великолепные зубы, над которыми на прошлой неделе потрудились лучшие дантисты. Невеста была похожа на голливудскую звезду.

   Ну и что с того, что ее экстравагантность граничила с эксцентричностью? В такой день можно позволить себе быть слегка эксцентричной. И хватит уже папочке жаловаться на огромные затраты. Слава Богу, с тех пор, как она начала встречаться с Эрни, отец перестал каждый день говорить о том, что ей пора остепениться и найти нормальную работу. У нее уже есть работа. Не очень прибыльная, конечно, но теперь все счета оплачивает Эрни. Посмотрев направо, Диана заметила молодую женщину с кейсом, шагавшую по направлению к Пиккадилли. На ней был облегающий лимонно-желтый костюм, прекрасно сочетавшийся с каштановыми волосами. Диана попробовала на глаз определить дизайнера. Похоже на Ричарда Тайлера, но его не часто встретишь в Лондоне. Его вотчиной считался Лос-Анджелес. Хотя скорее всего это все-таки Тайлер. Господи, ну и дура! Вы только посмотрите на нее: пашет от зари до зари за мизерные деньги! А ведь девушка вполне ничего. Не такая, конечно, красивая, как она сама, но кто сравнится с Дианой Верити? Она закусила полную нижнюю губку, чтобы удержаться от саркастической улыбки. Пора бы этой малышке подцепить хорошего богатого мужа и жить себе спокойно по старинке. Может, их поколение и стоит на пороге нового тысячелетия, но старые традиции никогда не выйдут из моды.

   Помогая дочери подняться в карету, Виктория Верити придержала длинный шлейф платья, который, надеялась Сьюзи, будет волочиться по грязи. Сжав ее руку, Виктория проговорила:

   – Ты уверена, что поступаешь правильно, милая? Я хочу сказать, ты действительно любишь его?

   – Успокойся, мамочка. – Диана легонько чмокнула ее в щеку, так чтобы не размазать помаду. – Конечно, да. Я безумно люблю его и всегда буду любить.

   Диане самой понравилось, как она вышла из ситуации. Она сказала то, что маме хотелось услышать, и это в общем-то было недалеко от истины. Разумеется, она любила Эрни. Он был хорош собой, прекрасно одевался и красиво ухаживал. Он никогда ни в чем не отказывал ей, и они отлично проводили время вместе. Чего еще желать? Как там говорится в старой пословице? Одинаково легко влюбиться в богача и бедняка. Диана просто вовремя позаботилась о том, чтобы получить товар высшего качества.

   Ее родители хорошо ладили между собой. Отец был адвокатом и имел обширную практику в «Линкольнз инн». Все его три дочери учились в частных школах, и в Кенте у него был очаровательный домик. Но не о такой жизни мечтала Диана; ей нужно было нечто большее, чем горнолыжные курорты и уроки верховой езды, она хотела носить исключительно дизайнерские вещи, покупать себе бриллиантовые сережки, летать первым классом и отдыхать на Сейшелах или даже на Мустике, а еще лучше – на частном островке, затерянном где-нибудь в океане. И она не понимала, зачем нужно работать как лошадь, чтобы получить все это. Господь одарил ее красотой и чувством стиля, а красота и стиль всегда в цене.

   «Я поставила на ту лошадь», – думала Диана, улыбаясь и махая рукой. Уличное движение на миг замерло, пропуская карету, свернувшую в район Сент-Джеймс. Впереди виднелась церковь, великолепный образчик элегантного англиканского стиля восемнадцатого века из камня медового оттенка. Перед входом собралась внушительная толпа папарацци. Диана расправила изящные плечики и поправила складки шифона и старинного шелка, чтобы первые снимки вышли безупречными. Освещение также будет прекрасным. Все будет замечательно.

   Диана запела:

   – А я в церковь еду, а я замуж выхожу...

Глава 2

   Майкл Чичеро тихонько пошевелился под одеялом. С его габаритами это было непросто. Однако сегодня утром он решил приложить все усилия, чтобы выбраться из кровати медленно и бесшумно. Во-первых, от тяжелого похмелья раскалывалась голова, и он надеялся, что если не делать резких движений, то боль утихнет. Во-вторых, в постели у него спала обнаженная девушка.

   С виду в общем-то все довольно мило. Проблема заключалась в том, что он не помнил, как ее зовут.

   Майкл осторожно опустил ногу на голый деревянной пол своей каморки. Скосив глаза вправо, он увидел на расстоянии примерно фута от кровати два использованных презерватива и криво улыбнулся. Ну вот, одной проблемой стало меньше, подумал Майкл, поднял презервативы с пола и выбросил их. У него была крошечная квартирка далеко не в самом престижном районе города, но он содержал ее в идеальной чистоте. Это было дело принципа. Майкл относился к самому себе и ко всему вокруг с уважением, как любой настоящий итальянец. И поэтому он стыдился того, что не мог вспомнить имя девушки.

   Молодой человек почесал в затылке. Безрезультатно. Какое у него последнее воспоминание? «Пятилистный клевер» на Хадсон в восемь вечера, День святого Патрика, и он уже слегка навеселе. Скорее всего он подцепил ее где-то там. Может, она ирландка. Семнадцатого марта все в Манхэттене становились немного похожими на ирландцев.

   Майкл прошагал в ванную, отделенную от остальной квартиры темной деревянной ширмой, и достал свой пушистый синий халат. Ему не нравилось по утрам представать обнаженным перед малознакомыми женщинами. Чичеро не отличался тщеславием и не отдавал себе отчета в том, как здорово на нем смотрелся этот самый халат. Темный цвет подчеркивал его карие глаза, доставшиеся в наследство от матери-француженки и чисто по-итальянски опушенные густыми темными ресницами. Он не был красавцем мужчиной: на носу осталась горбинка в память о том дне, когда его сломал обладатель черного пояса второго Дана. Кроме того, он был очень высок, с мощными руками штангиста и мускулистыми бедрами кикбоксера. Девушки-подростки, сходившие с ума по Леонардо Ди Каприо, считали его попросту уродом.

   Но Майкл по этому поводу не переживал, потому что сам не питал страсти к малолеткам. Он предпочитал настоящих женщин. Сочных, аппетитных куколок, похожих на ту, что лежала сейчас у него в постели. Она спала, уткнувшись лицом в подушку, но Майкл мог лицезреть полные груди, соблазнительную упругую попку и плоский живот. Он ощутил мгновенное стеснение в чреслах. Даже в нетрезвом состоянии он остро реагировал на женщин. У этой были крашеные волосы, чего Майкл в принципе не одобрял, но обладательнице такого тела подобную мелочь можно было и простить.

   Страшно захотелось пить. Майкл достал из холодильника бутылку сельтерской воды и разом осушил ее. Почувствовав себя человеком, он поставил джезву на тихий огонь и отправился в душ. Женщина у него в постели тихонько похрапывала: видимо, она была в такой же отключке, как и он. Побрившись и взглянув на свое отражение в маленьком зеркале, Майкл надел белую рубашку и черный костюм. Не бог весть какой марки, зато сидит хорошо. У него было шесть костюмов одинакового покроя, три черных и три синих. Так что по утрам у него никогда не возникало вопроса, что надеть.

   Майкл ценил энергичность, особенно когда дело касалось работы. У него была своя фирма, так что никто не мог уволить его, но это не повод расслабляться. Вновь посмотрев в зеркало, он увидел Майкла Чичеро, сурового начальника. Ему уже тридцать лет, и он намеревался заставить свой бизнес приносить доход или умереть. Пусть это небольшая фирма, зато своя. Одеваясь, он мечтал о том, каким могло бы стать его издательство в будущем.

   К тому моменту, как Майкл застегнул запонки, кофе уже был готов. Рубашки ему присылала из Лондона бывшая любовница, которая теперь была замужем за другим мужчиной, но сохранила какие-то чувства к Майклу. Он предпочитал рубашки европейского производства с дырочками для запонок в манжетах. Его квартирка располагалась на шестом этаже, но раз в неделю он обязательно до блеска начищал ботинки, был всегда аккуратно подстрижен и одевался настолько хорошо, насколько позволяли его более чем скромные средства.

   В офисе и за его пределами Майкл Чичеро был безупречен. Он налил две чашки черного дымящегося орехового кофе, подошел к кровати и легонько тронул женщину за плечо, поднеся чашку к самому ее носу.

   – Просыпайся, красавица, – позвал он и в душе посмеялся над собственной наивностью. Зачем вообще нужны имена? Всех зовут одинаково: Красавица или Малышка. Работает со всеми: от пожилых дам до подростков из группы поддержки спортсменов.

   – О-о, – простонала женщина и села на кровати. При этом ее точеные груди так всколыхнулись, что Майкл чуть было не решил задержаться. – Где я?

   Майкл всунул ей в руку чашку. У нее были слишком длинные ногти. И почему женщинам так нравится носить ужасные когти? Эта милашка так расцарапала ему спину, что невозможно было нормально намылиться. Хотя ей, наверное, было весело.

   – Ты на Леонард-стрит, в даунтауне между Уэст-Бродвей и Хадсон.

   – Ясно, – неуверенно проговорила девушка.

   Она перевела взгляд на Майкла, и в ее глазах промелькнула мысль. Ее соски напряглись, превратившись в крошечные розовые бутоны, она откинулась назад и встряхнула длинными волосами.

   – Ты был великолепен, Мики. Давненько со мной такого не приключалось.

   Майкл провел грубыми ладонями по нежной коже женщины, взял в руки ее груди и поцеловал каждый сосок. Черт, это простая вежливость. Она соблазнительно вздрогнула и призывным жестом откинула хлопчатобумажное одеяло. У нее были красивые ножки, но вот к накрашенным ногтям на ногах Майкл относился с подозрением. Он считал, что с такими женщинами хорошо трахаться, но говорить с ними не о чем.

   – Ты перебросил меня через плечо и похитил из бара «У Мика Руни», – хихикнула девушка. – Ты такой сильный!

   Внезапно на Майкла нахлынули воспоминания. Ее зовут Дениз. Отлично. Похоже, окончательно залить глаза ему вчера не удалось, но вот со слухом явно было не в порядке: эта Дениз постоянно хихикала, надувала губки и говорила тоненьким голоском с придыханием, что страшно раздражало Майкла.

   – Спасибо, Дениз. Ты тоже отличилась вчера. Девушка на глазах сникла.

   – Меня зовут Элис.

   – Я так и сказал. Пей кофе, малышка. Я бы с удовольствием остался и поразвлекся, но мне пора на работу.

   – А ты не можешь устроить себе выходной?

   – Нет, – решительно произнес Майкл.

   Теперь он вспомнил и сам секс. Все прошло как надо: он хорошенько потаскал ее по комнате. Она стонала и цеплялась за него. И он тогда даже не заметил, как она расцарапала ему спину.

   Встав с постели, Элис подобрала с пола мини-юбку, высокие ботинки, облегающую кофту и джинсовую куртку. Приблизившись к женщине, Майкл похлопал ее по попке. Задница у нее определенно что надо. Элис мгновенно загорелась и прижалась к нему всем телом.

   – Мы сможем увидеться еще?

   – Конечно. Одевайся, а я пока найду ручку.

   Она послушно натянула на себя одежду, забыв принять душ. Подмигнув ей, Майкл размашисто записал на листе бумаги свой номер телефона, а потом решительно подтолкнул женщину к двери, несмотря на то что она продолжала отчаянно цепляться за него.

   Еще одно ночное приключение, о котором хотелось поскорее забыть. Майкл выпил еще одну чашку черного кофе. Крепкий напиток слегка обжег ему горло и заставил окончательно прийти в себя. Он уже опаздывал, а потому постарался не обращать внимания на легкое головокружение, ставшее следствием бурного вечера.

   С улицы доносились приглушенные гудки многочисленных автомобилей. Доброе утро, Манхэттен!


   Майкл всегда мечтал о «Грин эггз». У его отца на Сити-Айленд был ресторанчик, где подавали настоящую итальянскую еду, не какой-то там салат «Цезарь», а хлеб из трав и оливковое масло. Когда посетители заканчивали трапезу, он всегда ставил на стол вместе с чашкой эспрессо бутылку «Самбуки». Дела шли отлично, а его «джелати» пользовалось таким успехом, что он подумывал открыть рядом с тратторией еще и кафе-мороженое. Он пытался привлечь к делу сына, но тот упрямо шел своей дорогой, так что пришлось отказаться от этой затеи. Он жаловался, но в душе был доволен. Ему нравилась целеустремленность Майкла.

   Майкл Чичеро совершенно непостижимым образом страстно любил книги. В детстве он практически ничего не читал: походу в местную библиотеку отец предпочитал партию в софт-бол. Когда мать умерла от рака груди, Майклу было всего четыре года, и отцу пришлось работать как проклятому, чтобы прокормить и воспитать сына и двух дочерей. Он задешево покупал остатки курицы, на которые в магазинах к вечеру делали скидку, и готовил их в четырех отдельных горшочках, так что его дети, жившие в нищете, ужинали, как маленькие принцы и принцессы. Однажды к ним заехала тетя, которая оставила немного копченой ветчины и ненужную старую энциклопедию. Майклу было скучно, и он решил почитать.

   За несколько месяцев он практически выучил ее наизусть. Он впитывал знания, как губка, и очень скоро обогнал всех своих одноклассников в средней школе для бедняков в Бронксе. Потом он получил стипендию в Сент-Джейкоб. Каждый день ему приходилось проделывать путь в четыре мили пешком и на автобусе, но он не жаловался. Благодаря учебе ему удавалось вырваться из дома и почитать. Он обожал книги. Римские хроники, рассказы о походах Александра Македонского, фантастику, романы. Он запоем прочел «Отверженных» за десять дней, засиживаясь глубокой ночью при свете свечи, потому что фонарик мог разбудить отца.

   Хорошо было бы продолжить обучение в колледже, но Майкл был белым мужчиной без видимых физических и умственных пороков, не считая ужасной прически и страсти к фильмам с кун-фу. Стипендии выиграли девушки с куда худшими оценками, чем у него, и природный шовинизм Майкла только усилился. Вокруг него всегда крутилось множество девчонок, так что он постоянно вел себя надменно и грубо. Несмотря на любовь к чтению, кротким нравом он не отличался. Майкл не любил командные игры, потому что был одиночкой по жизни, но за девять лет он впервые стал пускать в ход кулаки и так и не смог остановиться.

   В тринадцать он стал заниматься карате. Какой смысл тратить время на футбол и хоккей, когда банда школьных хулиганов каждый день с боем отнимала у него деньги на ленч. После двух месяцев тренировок Майкл едва не вышиб дух из вожака шайки, и с тех пор его не трогали. Он даже сам побил нескольких мальчиков. Сейчас ему бы, наверное, стало стыдно за свое тогдашнее поведение, но Майкл не имел привычки слушать голос совести. Тогда он жил на улице, и приходилось подчиняться тамошним законам: либо ты, либо тебя.

   Внимание девочек окончательно испортило Майкла. Они делали за него домашнее задание и убирались у него в комнате. У него была развязная манера говорить, что нравилось многим из них. Он всегда платил на свиданиях, даже если угощение состояло из стакана газировки и пирожного в кафе «Файф энд Дайм». Если подружка начинала жаловаться, что из-за своих занятий карате Майкл уделяет ей мало времени, он бросал ее. На место одной цыпочки сразу же приходила другая.

   Женщин он привык считать красивыми и слабыми созданиями, будущими женами и матерями. Он не возражал, если девушка еще и отличалась умом. Честно говоря, он терпеть не мог глупость. Майклу редко удавалось снять девочку в баре, потому что, если малышка оказывалась глупенькой, он не мог удержаться, чтобы не сообщить ей об этом.

   На прошлой неделе он оказался в одном баре в Вест-Сайде вместе со своим другом Большим Стивом, который жил в Уэстчестере. Большой Стив до сих пор со смехом вспоминает, как одна девушка подсела тогда к ним за столик, взяла Майкла за руку и, глядя ему в глаза, вывалила историю своей неудавшейся жизни. Майкл посмотрел на нее и сказал: «Знаешь, мне твои слезливые россказни неинтересны. Мы только познакомились». Девушка обиделась. Ужасно. Он не умел делать вид, что его интересуют подобные глупости.

   Тот факт, что девушки выигрывали стипендии, имея худшие оценки, злил Майкла, но он смирился. В Университете Колумбии ему предложили взять курс политологии, но он ушел из-за недоброжелательного отношения профессоров. В конце концов он стал посещать местный колледж, работая на четырех работах, чтобы оплачивать учебу. Отец повесил диплом Майкла на стене в ресторане. Для Франческо эта бумажка значила куда больше, чем для Майкла: отец был крестьянином из окрестностей Неаполя, а его сын получил степень магистра. Он отказался от мысли передать сыну ресторан. Его дочери, Мария и София, удачно вышли замуж, и Франческо надеялся, что сын тоже преуспеет в жизни.

   Майкл взял кредит в банке и основал небольшое детское издательство в Ист-Виллидж. Он чувствовал, что рынок детской книги имеет большой потенциал. Он думал о таких же ребятишках, каким был сам, которые с удовольствием стали бы читать, будь у них такая возможность. Нельзя же в самом деле учиться исключительно на «Улице Сезам». Да, у детской книги большое будущее. Осталось только понять, как приблизить его.

   Он нанял помощника и связался со своим приятелем по колледжу, Джо. У отца Джо была своя типография, и он обещал выпустить небольшой тираж, если Майкл найдет, что издать. В этом-то и заключалась основная проблема. Он дал объявление в «Виллидж войс» и получил от так называемых писателей гору макулатуры со множеством орфографических и грамматических ошибок. Осознав свой промах, Майкл изменил номер телефона, чтобы не приходилось целыми днями объяснять этим недоумкам, почему их опусы не могут быть напечатаны.

   Через два месяца его стали осаждать нетерпеливые кредиторы, секретарша заскучала, а времени совсем не оставалось. Главная беда Майкла состояла в том, что он ни черта не смыслил в издательском деле.

   И тут Франческо подал ему спасительную идею.

   – Знаешь, хорошие книги есть, – проговорил он со знающим видом человека, который в своей жизни читал в основном ресторанные меню. – Только их авторы поумирали сотни лет назад, а теперь так уже никто не пишет.

   Это было готовое решение. Майкл вскочил со стула и бросился в офис. Он может переиздать детских классиков, и ему ни цента не придется платить писателям. Эдуард Лир был мертвее мертвых, и теперь кто угодно мог бесплатно публиковать его творения. В течение недели он разыскал Сета Грина, сообразительного юношу-гомосексуалиста из Университета Нью-Йорка с огромным талантом иллюстратора. За три дня он подготовил переиздание «Совы и кошки». Отец Джо напечатал небольшую партию экземпляров у себя в типографии, и у «Грин эггз» появилась первая книга.

   Осталось только продать ее.

   У Майкла не было ни цента на рекламу, зато энтузиазма было не занимать. Положив книги в рюкзак, он стал объезжать все детские сады и библиотеки в Манхэттене. В девяти случаях из десяти ему отказывали, но иногда все-таки покупали. Через месяц он распродал все экземпляры.

   Теперь у Майкла было достаточно средств, чтобы платить секретарше, оплачивать ренту и коммунальные услуги, и даже позволять себе небольшую роскошь в виде хорошего кофе. Майкл был уверен, что скоро удача ему улыбнется. Спустившись по скрипучей лестнице своего дома, построенного еще до войны, и выйдя на улицу, он приготовился к еще одному дню поиска.

Глава 3

   Откинувшись на спинку черного кожаного сиденья «мерседеса», за рулем которого сидел водитель, Диана сжала руку мужа и мысленно перенеслась в Нью-Йорк.

   Весь ее небольшой багаж уже отправился в Америку: настоящие лавандовые сумки в качестве напоминания об Англии, несколько новых вещей из коллекции Клоэ и Hussein Shalwar, a также свадебное платье, вычищенное, выглаженное и аккуратно сложенное в коробку. Кто знает, может быть, если у них с Эрни выдастся свободная минутка, чтобы родить дочку, это платье достанется ей. Кроме этих вещей, она почти ничего не стала брать с собой. Только Прада и Шанель удостоились чести переплыть океан. Переезд в другую страну – отличный повод полностью изменить гардероб. Эрни был целиком поглощен бухгалтерскими отчетами из «Блейклиз» и, не глядя, подписывал любые чеки Дианы. А молодая женщина, в свою очередь, прекрасно понимала, что для покорения Нью-Йорка нужно иметь только первоклассные вещи.

   Обручальное кольцо с огромным бриллиантом красовалось у нее на пальце рядом с тонкой полоской платины. Диана с довольной улыбкой взглянула на него. Теперь она имела новое общественное положение: она превратилась в Диану Фокстон, миссис Эрнест Фокстон. Специально по такому случаю она заказала у Смитсона пачку писчей бумаги оттенка слоновой кости со своими новыми инициалами, которая теперь лежала в бажнике, надежно упакованная в сумку от Гуччи (Луи Вюиттон явно устарел). Скрестив ноги под длинной юбкой темно-зеленого костюма от Джозеф, Диана поправила нитку жемчуга на шее и снова прислушалась к звучанию своего нового имени. Честно говоря, девичья фамилия нравилась ей больше. Она слегка жалела, что перестала быть Дианой Верити. Глупости: замужние женщины не оставляют девичью фамилию, особенно если не собираются работать.

   – Как ты думаешь, милый, квартира будет готова к нашему приезду? – спросила она. – После самолета мне нужна горячая ванна. Я всегда чувствую себя потной и грязной после полета.

   – Ну конечно, все будет готово, – рассеянно отозвался Эрни, не отрываясь от документа. – Я же говорил, что нанял временную горничную. Она все сделает, даже заполнит холодильник продуктами.

   – Уверена, про пену для ванны она забудет, – надулась Диана. – Надо было взять баночку из дома.

   – Не могу же я думать еще и о твоих туалетных принадлежностях, – довольно резко ответил Эрни.

   – Знаю, милый.

   Глядя в окно на проносящиеся мимо виды Лондона, Диана думала о том, как сильно будет скучать по городу. По окончании банкета у «Брауна» Сьюзи крепко обняла двоюродную сестру и сказала, что без нее все будет совсем по-другому. Ей будет не хватать Кэтрин Коннор и Эммы Норманн, подружек, вместе с которыми они любили пропустить по коктейлю в «Граучо» и «Сохо-Хаус». «В конце концов, сколько можно ходить в «Мет-бар»? Да и все эти старики Лайам и Пэтси, Джуд и Сэди, Тара и Тамара порядком надоели. Я хочу веселиться», – решительно сказала себе Диана, откинув со лба прядь темных волосах, красиво контрастировавших с голубыми глазами, и проведя изящной рукой с простым французским маникюром по точеным скулам, покрытым почти прозрачным увлажняющим тональным кремом и чуточкой пудры цвета загара. Взглянув на свое отражение в зеркале заднего вида, Диана решила, что новый блеск для губ от Стилы – это шаг вперед по сравнению с привычными матовыми помадами. Отныне она будет пользоваться только блеском для губ. Во всяком случае, до тех пор, пока не надоест.

   Итак, с клубами покончено. А что делать с лондонской культурной жизнью? В британской столице сосредоточено огромное количество храмов искусств, но какой истинный лондонец хоть раз там побывал? Британский музей, Национальная галерея... красивые груды камней, мимо которых проезжаешь по пути на Кингз-роуд. Она, конечно, будет скучать по семье, но отец уже успел достать ее своим ворчанием после того, как пришли счета за свадьбу, мама постоянно твердила, что Эрни – это не тот парень, который ей нужен, а сестры, Изо и Камилла, считали – чушь какая! – что ей надо найти работу. Зачем работать, если можно целыми днями ходить по магазинам, обедать в ресторанах и наслаждаться жизнью?

   Диана не принимала никакую критику. В конце-то концов, все ей попросту завидуют. И неудивительно. Эрни такой красивый и такой успешный бизнесмен.

   Камилла работала адвокатом, получала около ста тысяч фунтов в год и растила близнецов. Она не имела ни малейшего представления о моде, жила на южном берегу Темзы в большом викторианском доме с садом. Тем не менее мама вечно ставила Миллу в пример Диане.

   Диана вспомнила вчерашний прощальный ужин, который устроила для нее Милла. Она плакала, обнимала сестру и угощала домашним пирогом.

   – Тебе будет так скучно в Нью-Йорке, ты же там никого не знаешь.

   – Я заведу новых друзей, Милла. Переехав в Лондон, я быстро со всеми познакомилась. Просто начну все сначала.

   – Кого ты называешь друзьями? Эту развеселую компанию, с которой ты привыкла шляться по барам?

   – Да, это мои друзья, и не груби, пожалуйста.

   – Интересно, с кем из них ты будешь поддерживать связь, перебравшись в Манхэттен? – проницательно проговорила Милла.

   – Существует такое понятие, как телефон. И ты только подумай, как здорово будет в Нью-Йорке весной. Я буду устраивать вечеринки. Это так здорово!

   Милла выглянула в окно, за которым двое ее сорванцов пытались свалить дуб.

   ? А как же твоя работа?

   ? Не все в этом мире хотят работать. «Вог» мне порядком надоел. Ну а уж если я решу вернуться на работу, Эрни меня пристроит.

   Диана заправила каштановую прядь волос за ухо, в котором красовалась сережка из сапфира и рубина в виде лошадки. Это был свадебный подарок Эрни. Немного кричаще, конечно, зато драгоценные камни. Ее возлюбленный муженек уговаривал ее устроиться хотя бы на неполный рабочий день, что несказанно раздражало Диану. Она надеялась на пару лет отвлечься от мира моды, по крайней мере настолько, чтобы не звонить дизайнерам с сообщениями о том, что Стелла и Шалом на этой неделе не пользуются спросом. Ей, конечно, нравилось получать бонусы в виде бесплатных образцов и крупных скидок... но Диана была уверена, что, сведя знакомство с нью-йоркскими модницами, она будет иметь все то же самое и не работая. Такая у нее была жизненная политика.

   – Ну что ж, дорогая моя, боюсь, ты скоро устанешь от ничегонеделания.

   – Ничегонеделания? Да ты что, Милла!

   Диана рассмеялась, и сестра, глядя на нее, в сотый раз подумала о том, как она прекрасна, светящаяся как Оксфорд-стрит перед Рождеством. Красивые белые зубы, слегка неправильной формы носик, блестящие глаза – все это вместе составляло поистине восхитительное зрелище. Неудивительно, что Лондон упал к ногам ее неисправимой бесшабашной сестры. Беспокоило Миллу только отношение Эрни. Разумеется, Диана была ему небезразлична, раз он ни в чем ей не отказывал. Некоторым мужчинам нравятся женщины, на которых надо тратить уйму денег. Только Милле все время казалось, что он не ценит Диану настолько, насколько она этого заслуживает. Он все время казался каким-то отрешенным. Хотя, может, у него просто такая манера поведения.

   Милла налила чай, добавив себе молока с сахаром и положив в чашку Диане кусочек лимона. Свадьба, вне всяких сомнений, прошла великолепно. Какой успех! Все эти лондонские бездельники, которые притворялись, что любят Ди, исходили завистью. Диана вела себя с достоинством и непринужденно, целовала всех, смеялась так искренне и звонко, что банкетный зал словно озарялся, обещала никого не забывать, даже ворчливых старых дядюшек, которых отец привез из Шропшира. Первым танцем был классический вальс, а потом невеста зажгла всех гостей под «Венеру» поп-трио «Бананарама». Эрни прогуливался по залу, улыбаясь, позируя для фотографов и, похоже, совсем не замечая того, какие страстные взгляды бросали на его молодую жену чужие мужья и бойфренды. Она была так красива, так очаровательна и так безбожно флиртовала! Милла вздохнула и откусила кусок пирога. Она будет скучать по сестре. Диану трудно понять, но не любить ее невозможно. Она стала рассказывать сестре о своих нью-йоркских знакомых, но та очень быстро потеряла интерес к разговору. Все подруги Миллы были адвокатами или сотрудницами банка и вовсе не походили на тех беззаботных гламурных жен, с которыми скорее всего Диана будет проводить время.

   Вспомнив об этом разговоре, Диана улыбнулась. Вот было бы здорово, если бы сестра хоть чуть-чуть расслабилась! У нее столько денег, но нет времени на то, чтобы с удовольствием их потратить. Диана бросила взгляд на Эрни, погруженного в отчеты. Что такое сказала про него Милла?

   – В городе только и разговоров, что об Эрни, – заметила Камилла, рассматривая потрясающее приданое Дианы незадолго до свадьбы и помогая ей отбирать вещи для отправки в Нью-Йорк. Поскольку Эрни хотел немедленно приступить к работе, медовый месяц отменялся, на что Диана с легкостью заявила: «Вся наша совместная жизнь будет похожа на один сплошной медовый месяц», так что беспокоиться вроде бы было не о чем.

   – А что говорят?

   Диана сняла с вешалки кремовую шелковую блузку, раздумывая, переживет ли та переезд. Она идеально сочеталась почти со всеми оттенками, начиная от бургундского красного и заканчивая иссиня-белым. Ни один хороший гардероб не обойдется без кремового шелка и хлопка. Надевая вещь такого цвета, женщина выглядела нейтрально, но при этом не теряла своего лица, как в белом.

   ? Полагаю, ничего хорошего. – Бросив вопросительный взгляд на Миллу, она приготовилась слушать. Надо же, сплетни об Эрни! Очень интересно. Здорово быть невестой человека, о котором говорят другие люди.

   ? Его взяли в «Блейклиз», потому что он проявил себя безжалостным управленцем в «Хатфилд букс».

   – Настоящие бизнесмены и должны быть безжалостными. Кроме того, благодаря Эрни акции издательства пошли вверх. Этого ты не можешь отрицать.

   – Я и не отрицаю, но поговаривают, что он повел себя круто даже по современным меркам. Он уволил более тысячи человек. Он закрыл типографию...

   Диана вздрогнула. Ей неприятно было думать о потерявших работу людях.

   – Он мне никогда об этом не говорил.

   – А зачем? Не думаю, чтобы ты интересовалась.

   – Мне мало что известно о его делах. Думаю, ему самому неприятно было так поступать.

   Милла вспомнила о саркастических шуточках, то и дело появлявшихся на страницах «Прайвит аи», и решила не рассказывать о них молодой невесте. Ни для кого не было секретом, что Эрни Фокстон уволил людей за две недели до рождественской вечеринки, чтобы сократить счет на шампанское.

   – Многим авторам, работавшим в «Хатфилд букс» на протяжении многих лет, было отказано в сотрудничестве. Перестали публиковаться поэзия и другие элитные книги.

   – Элитные книги не приносят прибыли.

   – Видимо, Эрни так и рассуждал. Однако его политика спровоцировала волнения в соответствующих кругах, – осторожно проговорила Милла.

   Диана слегка нахмурила изящные брови.

   – Мне об этом ничего не известно. Надеюсь, все эти люди найдут другую работу. Задача Эрни заключалась в том, чтобы сделать издательство прибыльным. И мне кажется, он своего добился.

   – Конечно, – сухо отозвалась Милла.

   Эрнест Фокстон взялся за дело железной рукой, так что его прозвали Капитаном Блаем. Он пригласил к себе в офис руководителя отдела продаж, двадцать лет проработавшего в издательстве, и дал ему двадцать минут на то, чтобы освободить кабинет. Фирменный знак, служивший визитной карточкой «Хат-филд букс» на протяжении полувека, был заменен неоновыми вывесками. Закрыв типографию, Эрни сократил штат примерно на треть. Наверное, это были вынужденные меры, подумала Милла, но разве нельзя было сделать все помягче? О деятельности Эрнеста Фокстона ходили леденящие кровь легенды. Пакуйте свои вещички и убирайтесь, а если свяжетесь с кем-либо из наших писателей, мы подадим в суд. От увольнения не спаслись ни женщины на девятом месяце беременности, ни старые сотрудники, которым было отказано даже в увольнительном пособии. Царившая в «Хатфилд букс» атмосфера мало чем отличалась от Франции эпохи Террора. Эрни устроил настоящую революцию. Разумеется, кое-кто от такого положения дел только выиграл. Акционеры любили Эрни, потому что при нем их убыточные акции выросли почти на шесть пунктов. Помимо них, были еще модные писатели, которые стали получать большие гонорары. И наконец, сам Эрни, который с должности менеджера среднего звена поднялся до уровня большой шишки. Вместе с новой должностью Эрни получил солидный пакет акций, премиальные в виде наличных денег, большой офис и, наконец, работу на другом конце света с окладом, в два раза превышавшим прежний. В свои тридцать восемь лет Эрнест Фокстон стал управляющим крупной компанией с доходами в два миллиона долларов в год. Весь мир теперь лежал у его ног, и он мог позволить себе Диану и любую другую игрушку по своему вкусу.

   – Ну, смотри. Думаю, больше всего говорят о том, сколько денег он принес компании. Люди мыслят слишком традиционно. Эрни всего лишь сделал попытку осовременить издательство.

   – В Нью-Йорке ему придется потруднее. У них печатаются весьма популярные произведения, а также отдельными тиражами выходят книги любимых американцами авторов. Не думаю, что им придется по вкусу политика Эрни.

   Диана выбрала пару туфель от Маноло Бланик, идеально дополнявших ее костюм, и мысленно поздравила себя с тем, что не успела отнести их в благотворительный магазин.

   – Никто не любит бизнесменов, Милла, но все любят результаты их деятельности. Иногда кто-то должен принимать тяжелые решения. В душе Эрни очень добрый человек, ты же знаешь. Мы с ним уже обсудили все благотворительные мероприятия, в которых будем принимать участие в Америке.

   Несомненно, это самые публичные из них, подумала Милла, но промолчала.

   – Ты права, конечно. Я просто хотела поставить тебя в известность о том, что происходит у него за спиной.

   – Спасибо. – Диана чмокнула сестру в щеку. – Это очень мило с твоей стороны предупредить меня. Мне надо быть во всеоружии, когда гуру издательского бизнеса в Нью-Йорке ополчатся против моего мужа и станут отпускать язвительные шуточки на вечеринках. От таких вещей никто не застрахован. Мне придется следить за тем, что творится вокруг Эрни, чтобы не давать его в обиду.

   – Звучит здорово. А теперь расскажи, пожалуйста, где вы будете жить.

   – На западе Центрального парка, – почти пропела Диана, – в отличном доме, построенном в середине семидесятых годов, на двенадцатом этаже. Два года назад домовый комитет отказал Барбре Стрейзанд, потому что жильцы не желали видеть повсюду репортеров.

   Когда Диана принялась живописать радости жизни, ожидавшие ее в доме, располагавшемся в пяти минутах ходьбы от знаменитого универмага «Сакс», она выглядела такой счастливой, что Милла заставила свой встревоженный внутренний голос замолчать.

   Эта девочка справится с Эрни, сказала себе Милла. Она справится с чем угодно.

Глава 4

   «Думаю, мне здесь понравится», – решила Диана. Она поднесла к губам хрустальный бокал с малиновым соком, который только что выжала для нее горничная, и снова отправилась гулять по квартире. Из высоких, доходивших почти до потолка окон открывался вид на Центральный парк и искрящееся на солнце голубое озеро. С такого расстояния даже Гарлем выглядел вполне безобидно. В ясную погоду на горизонте появлялся окутанный синей дымкой Уэстчестер. Эрни просил жену съездить туда выбрать небольшой коттедж. У всех парней с Уоллстрит и хирургов с Парк-авеню имелись загородные дома. Мартас-Виньярд, по мнению Дианы, стал уже довольно избитым местом отдыха, впрочем, как и Хэмптон. Кроме того, приходилось учитывать финансовые возможности Эрни. Он, конечно, уже успел стать настоящей звездой в «Блейклиз» и зарабатывал деньги, но настоящих американских долларов, таких, как у Кельвина и Келли Кляйн, Стивена Спилберга и Кейт Кэпшоу, у него пока не водилось. Диане не хотелось прослыть хозяйкой самого маленького дома в Хэмптоне. Лучше уж иметь симпатичный коттеджик в Скаредейл или Бронксвилле. В Уэстчестере находили убежище многие городские жители. Например, ее новая подруга Фелисити Метсон рассказала ей, что это место считается самым престижным в Америке после Беверли-Хиллз.

   Влиться в нью-йоркскую жизнь оказалось совсем нетрудно. Пол Гаммон, председатель совета директоров «Блейклиз», старый ворчун и светский лев, обожавший британцев, устроил вечеринку в их честь на второй день после приезда. Он весьма тщательно подошел к выбору гостей, пригласив только «денежные мешки» и никаких знаменитостей. На Диане было классического покроя платье из шелка цвета олова, бриллиантовый кулон каплевидной формы и цитриновые серьги. Макияж ограничивался основой и небольшим количеством пудры оттенка загара. Молодая женщина знала, как создать образ урожденной аристократки, которой никогда не была, и это действовало безотказно. Пока Эрни хвастался своими лондонскими достижениями молодым нью-йоркским биржевым королям, Диана обрабатывала жен. Бизнес – это ведь так скучно. Гораздо интереснее тратить деньги. Кроме того, именно в руках жен, а иногда и любовниц, находился ключ от двери в общество.

   В Лондоне все было гораздо проще, думала Диана, потягивая сок. Несколько фотографий в нужных местах, парочка родственников-аристократов, красота и богатый муж. Можно было в течение трех недель делать покупки на Бонд-стрит и ни разу не зайти в один и тот же магазин дважды. Однако настоящий заключался не в бархатных заграждениях и твоем имени в списке приглашенных на прием, который охраняла горилла в смокинге. Американцы все делали по-своему, и Диане не терлось постичь эту науку. Поскольку она была на Манхэттене новенькой, ей необходимо было получить все привилегии, которыми пользовалась здешняя элита, а именно: раздобыть тайные телефонные номера ресторанов, которыми пользовались важные клиенты, чтобы всегда иметь возможность заказать столик; узнать имена лучших маникюрш, массажисток, выгулыциц собак и владелиц модных бутиков; получить приглашения на самые модные выставки и вечеринки. С решительным видом Диана перемещалась по отделанной красным деревом гостиной миссис Гаммон в одном из пентхаусов на Парк-авеню. Она раздавала свои визитки, запоминала имена новых знакомых, приглашая кого на ленч, кого на чай. Эрни ведь занимался издательским делом, а этот бизнес до сих пор пользовался в Нью-Йорке уважением. Кроме того, Диана понимала, насколько женщины любопытны и как им хочется поближе познакомиться с новенькой.

   Свои первые две недели в Нью-Йорке она распланировала, как заправский генерал. Хелен Гаммон дала ей список гостей – не могла же Диана в самом деле записывать телефонные номера прямо на вечеринке, – и она прошлась по нему с начала до конца. За этим последовала длинная череда ленчей, походов в салоны красоты и в бутики Прады и Донны Каран. С некоторыми женщинами было весело, но большинство из них оказались богатыми, худыми и скучающими особами.


   – Я хочу устроить вечеринку, – заявила она в тот же вечер, когда Эрни вернулся домой.

   Муж рассеянно взглянул на нее. С тех пор как они приехали, Диана почти не бывала дома, и его это устраивало. На работе у него не было ни минуты покоя: цифры продаж стояли на месте, служащие не справлялись с поставленными перед ними задачами. Он был занят тем, что раздумывал, кого уволить первым. Эрни планировал устроить в издательстве настоящую революцию, избавиться от большей части старых сотрудников, и это несказанно возбуждало его. Пусть Диана делает что хочет, только не отвлекает его от дел. Пока они встречались, она никогда не приставала к нему с излишними расспросами, и Эрни хотел, чтобы так продолжалось и после свадьбы.

   – Вечеринку? Это так необходимо? – вздохнул Эрни. – У меня очень много работы.

   – Знаю, милый. Ты такой умный. Но такие вещи очень помогают в бизнесе. Тебе не надо ни о чем беспокоиться, просто не намечай ничего на двадцать первое число. Ну и конечно, мне понадобятся деньги.

   – Сюрприз, – хмыкнул Эрни. Диана надула губки.

   – Но, милый, это будет так впечатляюще.

   В этом слове был путь если не к сердцу Эрни, то, во всяком случае, к его кошельку. Ему нравилось тратить деньги напоказ. Быстрые машины, яркие драгоценности. Может, ее обручальное кольцо из-за своих необъятных размеров и выглядело слегка вульгарно, но Диана никогда не жаловалась. Разве может бриллиант быть слишком большим?

   – Ну хорошо, – кивнул Эрни. – Устраивай вечеринку, но только одну, – проговорил он, не обратив внимания на хитрую улыбку жены. Она считала, что где одна вечеринка, там и вторая, и третья. Но если ему не понравится, то ничего не будет.

   В конце концов, Диана додумалась обсудить с ним расходы. Многие американские жены сначала тратили деньги, а потом задавали вопросы. Его девочка оказалась умнее.

   «Будет по-моему или никак», – подумал Эрни и улыбнулся в ответ жене.

   – Пошли ужинать.


   Гостиная выглядела великолепно. Диана наняла Ричарда Хессона, самого модного и дорогого дизайнера по интерьерам в городе. Он славился тем, что все его комнаты были выдержаны в сугубо мужском стиле. Может, причиной тому была его собственная женоподобная внешность, но Диана считала себя не вправе судить мастера. Итак, в гостиной преобладало темное дерево, посредине стоял массивный ореховый стол из какого-то французского загородного поместья восемнадцатого века, на полу лежал алый ковер, а стены были задрапированы шелком глубокого красного цвета. Горничная накрыла стол на двоих, расставив приборы на противоположных концах. Непременными атрибутами ужина были накрахмаленные ирландские льняные салфетки, небольшие серебряные вазочки с кремово-желтыми розами и романтичные свечи из пчелиного воска в статных серебряных канделябрах. Диана с удовольствием направлялась к своему месту. Все это так... цивилизованно. Гораздо шикарнее, чем ее убогая лондонская квартирка. Не хватало только атмосферы близости, но Диана верила, что Эрни вернется к ней, как только немного разберется с делами.

   ? Расскажи мне, как прошел твой день, – попросила она, когда Консуэла поставила перед ней блюдо с закусками: маленькие печеные картофелины с маслом и трюфелями.

   – Да особо нечего рассказывать. – Эрни глотал пищу, практически не разжевывая. – Я объяснял парням, как в наше время делаются дела. В учебниках ничего толкового все равно не напишут.

   Диана кивнула и стала ждать, пока Консуэла откупорит бутылку мерло. Сейчас они спокойно поужинают, а потом она примет ванну и посмотрит «Друзей», пока Эрни будет сидеть, запершись в своем кабинете, и торговать акциями через Интернет. Мысленно Диана уже представляла себе будущую вечеринку. Она намеревалась произвести фурор.

   Эрни рассказывал жене ничего не значащие вещи о новых офисах издательства и некомпетентных сотрудниках. Ерунда, конечно, но какого черта посвящать ее в дела? На таких женщин, как она, не стоит тратить время. Конечно, иногда ему встречались женщины, разбирающиеся в финансовых вопросах. Как правило, это были разочаровавшиеся в жизни уродины. Типичным примером могла послужить Дженет Дженсен, его новая подчиненная. Эрни попытался представить себе, как Дженет выбирает полотенца оттенка голубиного яйца для гостевой ванной комнаты – это просто невозможно делать с таким рябым лицом, как у нее. По мнению Эрни, женщины делились на три типа: с мозгами, как Дженет, красотки, как Диана, и стервы – самые привлекательные.

   После ужина Эрни чмокнул жену в щеку и отправился в кабинет. Пусть надерет задницу этим янки. Для этого-то он и надел ей на палец кольцо с бриллиантом в три карата от Тиффани.

   Эрни захлопнул за собой тяжелую дверь красного дерева. Его кабинет Диана обставила с изяществом, присущим Старому Свету: темно-зеленые тона, кожа, персидский ковер, книжные полки, уставленные томами викторианской эпохи, которыми его семья владела в нескольких поколениях. Такие кабинеты были, наверное, у отцов его друзей в Итоне, настоящие джентльменские библиотеки, где на дальней стене непременно висела картина маслом, изображавшая даму в амазонке. Эрни одновременно любил и презирал этот стиль. Если бы он копнул поглубже, то извлек бы наружу то ужасное ощущение неопределенности, которое он испытывал в компании Ди. Но Эрни не собирался копать глубоко, он предпочитал видеть только то, что было на поверхности.

   Он знал, что жена проведет больше часа за туалетом. Эрни не хотел ей мешать. Кому приятно наблюдать за тем, как женщины проделывают все эти отвратительные интимные штучки: бреют ноги и подмышки, выщипывают брови, удаляют волоски воском?.. Эрни тошнило при одной только мысли об этом. Он никогда не задумывался о традиционном культе женского тела. Большинство из них все равно превращались в толстух с родинками, лишними волосами и прыщами. С его репутацией акулы издательского бизнеса он никогда не пользовался славой плейбоя, как многие богатые молодые мужчины, имевшие успешный бизнес в больших городах. При этом с потенцией у него было все в порядке, и иногда он этим пользовался. Кроме того, он понимал, что иметь рядом правильную женщину так же важно, как, скажем, правильную машину. Вот почему Эрни выбрал Диану. Она была воплощением его представлений об идеальной жене. К сожалению, она мало чем ему помогала.

   Усевшись в старинное кожаное кресло, Эрни включил компьютер, единственный след современности в кабинете. Его акции выросли. Эрни просмотрел весь портфель. Сколько еще акции DOW смогут выдерживать такой темп? Скорее всего бесконечно долго. Сегодня сосредоточиться на акциях не получалось. Его мысли были связаны с «Блейклиз», но не с депрессивными ленивыми и зажравшимися старыми сотрудниками, работающими в компании с университетской скамьи, которых он сегодня почти всех уволил, а с менеджером по связям с общественностью из «Гастингс инкорпорейтед», новой аутсорсинговой компании.

   Майра Чен. Ей скорее всего было около двадцати пяти, но в целом она выглядела моложе, если не считать холодного стервозного изгиба губ. Она была худая, как жердь, с маленькими дтугими грудями, торчавшими под каким-то неестественным углом. Скорее всего фальшивыми. И эта фальшь возбуждала Эрни. Майра Чен прямо-таки хвасталась своей ненатуральной грудью. У нее были темные облегающие платья с низким вырезом, поверх которых она надевала такие узкие жакеты, что Эрни все время казалось, будто под ними девушка носила корсет. Да... жесткий корсет, перехватывающий дыхание и отчаянно толкающий вверх маленькие груди. Длинные ногти Майры всегда были покрыты ярко-красным лаком. Невозможно было представить, как она печатает с такими ногтями. Тонкие губы были неизменно накрашены алой помадой. Эрни постоянно думал о ее бледной кремовой коже, о ее бровях, которые она выщипывала так сильно, что приходилось рисовать на их месте карандашную линию. Ему это нравилось.

   Кроме того, когда Майра перебирала бумаги, делая вид, что слушает речь своего босса, она вдруг бросила взгляд на Эрни. Он с легкостью умел читать выражения лиц своих подчиненных. Мисс Чен не выказывала ни страха, ни волнения. Наоборот, в ее взгляде читались спокойствие, твердость и даже жестокость. У Эрни внезапно пересохло в горле. Он бросил взгляд на худые мускулистые ноги в прозрачных черных чулках, обутые в черные туфли на высоких шпильках с железными набойками. Ей, наверное, больно ходить в таких туфлях, рассеянно подумал Эрни в окутавшей его пелене похоти. Когда Дик Гастингс, ее начальник, закончил свое выступление, Эрни попросил его о новой встрече.

   – У меня остались еще вопросы.

   – Давайте назначим время, – с готовностью согласился Дик. – К сожалению, в три часа мне надо быть в другом месте.

   – Ничего страшного. Думаю, кто-то из ваших сотрудников мог бы помочь мне. Вы, например. – Он посмотрел на Майру. – Вы ведь, кажется, свободны?

   – Совершенно, мистер Фокстон, – уверенно проговорила девушка с легким бруклинским акцентом. Эрни тут же решил про себя, что в постели эта маленькая сучка любит брыкаться ц кричать. Судя по взглядам, которые бросали на Майру коллеги в коллективе ее недолюбливали. Но кому какое дело до популярности, если у женщины такая маленькая плоская попка, почти как у мальчика?

   Подобострастная секретарша проводила остальных, кланяясь и расшаркиваясь. Эрни захлопнул дверь и повернулся к Майре.

   – Интересная презентация.

   – Я заметила, что вам понравилось, – сказала Майра.

   Эрни не привык, чтобы сотрудники, а особенно женщины, отвечали ему в таком тоне. Он уже открыл было рот, чтобы приструнить ее, но Майра вдруг подняла руку с этими своими огромными ногтями.

   – Мне кажется, связи с общественностью – это весьма сложный вопрос. Я бы предпочла обсудить его в менее официальной обстановке, если вы, конечно, не против, мистер Фокстон.

   И снова Эрни ощутил напряжение в паху. Бросив взгляд на девушку, он заметил, как она провела по алым губам кончиком розового язычка. Чашка кофе, подумал Эрни. Это не опасно. Он начальник. Никто не посмеет жаловаться.

   – Могу уделить вам полчаса, – резко ответил он.

   Уголки губ Майры медленно изогнулись в понимающей улыбке. Она видела таких мужчин насквозь. У большинства из них на лице все было написано, а ей оставалось только дать стимул.

   Эрнест Фокстон пользовался репутацией безжалостного бизнесмена, но при этом у него был тот самый загнанный подобострастный взгляд, который мог означать только одно. Ему нравилось, когда женщина руководила им и вытирала об него ноги. Поговаривали, что его жена была из породы испорченных самоуверенных принцесс на горошине. Такие женщины не представляли угрозы для Майры.

   В закрытых клубах, в которых Майра любила бывать, она видела немало могущественных бизнесменов, под маской которых скрывались уязвимые слабые мальчишки. На прошлой неделе она вынуждена была расстаться со своим бойфрендом, директором компании, занимающейся промышленным оборудованием или чем-то вроде того. К сожалению, его супруге стало обо всем известно. Майра умела хранить отношения в тайне тех пор, пока не иссякал поток подарков. Скорее всего этот промышленный магнат выкрикнул ее имя во сне. В любом случае место сладкого папочки, а вернее, сладкого раба, освободилось, и Эрни Фокстон был на него подходящей кандидатурой.

   – Отлично. – Майра устремила на Эрни холодный взгляд. – Тут недалеко есть очень хорошее кафе.

   Не произнеся ни слова, Эрни собрал бумаги и вышел из кабинета следом за Майрой. Пока они шли через богато декорированный холл, она говорила о брэнд-менеджменте, целевых группах и интернет-сайте компании. Своей секретарше Эрни сказал, что уходит на встречу. Он не слушал Майру. Он смотрел на ее сильные ноги в туфлях на шпильке. Во рту у него было сухо.

   Майра продолжала говорить всю дорогу до кафе. Эрни поспешил открыть перед ней дверь. Майра не поблагодарила его. Она указала на стол вдали от окна, и Эрни покорно сел за него. Несмотря на то что на улице светило яркое солнце, здесь было темно. Оглядевшись, Эрни обнаружил на черных стенах эротические гравюры тридцатых годов, изображающие полуобнаженных женщин с хлыстами, которые укрощали мужчин. Официантки были одеты нормально, но передвигались медленно и как будто крадущимся шагом. Все здесь дышало тайной, запретом, и эта смесь ужасно возбуждала.

   Внезапно из пустоты материализовался официант и взглянул на Майру.

   – Я буду травяной чай, а он черный кофе, – коротко проговорила она.

   Когда официант отошел, Эрни, в свою очередь, взглянул на Майру. В ее глазах было нечто такое, что заставило его промолчать. Он нервно сглотнул.

   – Я не пью черный кофе, – пробормотал он немного спустя.

   Окинув его презрительным взглядом, она протянула под столом руку. Схватив Эрни за запястье, она выждала секунду, чтобы посмотреть на его реакцию, и изо всех сил впилась ногтями ему в ладонь. В следующее мгновение его рука коснулась чего-то прохладного, гладкого и твердого. Это было ее худое бедро, мускулистое, как будто мужское. Эрни чуть не задохнулся от удовольствия. Его член мгновенно напрягся. Он сидел, боясь пошевелиться, боясь, что кто-то пройдет мимо и обнаружит, в каком он состоянии. Черт, какая же она сука. Настоящая стерва. Его пальцы, сжатые сильно, почти до онемения, касались ее промежности. На ней не было трусиков, и она была гладко выбрита.

   Эрни застонал.

   – Ты будешь пить такой кофе, какой я тебе скажу, – прошипела Майра.

Глава 5

   Проходили дни, и Диана ощущала себя вполне счастливой. Во всяком случае, она не уставала повторять это самой себе. В городе постоянно судачили о ее великолепных ужинах. Еще бы, ведь Диана приглашала всех ведущих колонок светской жизни, бессовестно льстя им. Кроме того, дела у Эрни тоже шли неплохо. По истечении месяца акции компании выросли, а больше Диана ничего знать не желала. Она была занята куда более важными вещами, а именно, как она любила повторять, искала «то, что надо». В этом мире небоскребов работало множество стилистов, но Диана непременно хотела разыскать «то, что надо» – самого лучшего мастера, которому можно было бы доверить уход за ее великолепными длинными блестящими волосами. «То, что надо» на ужине подразумевало пеструю компанию знаменитостей, публичных фигур, крупных бизнесменов, к которым обычно присоединялись парочка со скандалом разведенных супругов и какой-нибудь бедный, но очень талантливый поэт. Диана уже наняла дизайнера, подходившего под категорию «то, что надо», и теперь с помощью друзей оставалось подыскать остальной персонал, от маникюрши до психолога. Конечно, в Нью-Йорке имелись свои любимчики, но это так скучно – подчиняться стадному чувству, вздохнула Диана. Между стильностью лепым поклонением моде очень тонкая грань. Наверное, это монотонная нью-йоркская богатая жизнь так... так действовала на нее.

   С Наташей, Джоди и Фелисити она встречалась в «Л'Юрбан», самом новом модном салоне, которым владели две француженки. Они грозились переманить к себе всех клиентов из «Блисс». Если человек не принадлежал к элите, то записываться надо было за три месяца. «К счастью, мои подруги как раз из элиты», – самодовольно подумала Диана. Видимо, после часовой кислородной маски с лицом действительно происходят чудеса. Молодая женщина принялась изучать собственное отражение в маленьком зеркальце пудреницы с золотым корпусом от Картье, которую Эрни подарил ей, когда после очередного ужина о нем поместили хвалебную статью в газете. Ему нравилось ощущать себя светским львом. У себя на родине он никогда не пользовался такой популярностью, как в Америке. Стоит им вернуться в Англию, думала Диана, и ее муж снова станет номером два по отношению к ней. Эрни просто не сможет бороться с жесткой классовой системой британского общества. В Америке же этого можно добиться, если правильно применить силу СМИ.

   Американцы жили ради общественного положения. Эрни получал огромное удовольствие от своего нового статуса. Диане, с одной стороны, было смешно, а с другой – она не понимала, почему не может делать то же самое. Она все делала правильно. Тогда чего же ей не хватало? Любви? Глупости. Все эти сказочки о любви остались в прошлом вместе с «Золушкой» и куклами. Лучшее, на что можно надеяться в этой жизни, – это найти парня, с которым легко общаться, который не будет тебе слишком досаждать и лапать в постели. В этом отношении у нее не было претензий к Эрни. Поглощенный своей новой работой, он практически не думал о сексе, а когда это все же случалось, то все проходило быстро и безвкусно. Диана стискивала зубы и молилась, чтобы очередной такой ночи хватило надолго. Как-то раз она прочитала в «Гламуре», что восемьдесят процентов женщин в своей жизни ни разу не испытывают оргазма. Неужели это правда? Судя по мужьям ее богатых подружек, вполне возможно.

   Секс – это для мужчин. Секс для женщин не более чем миф. Диана не уставала повторять себе, что истинное удовольствие надо искать в повседневной жизни. У нее богатый муж, роскошная жизнь, она красива, молода, ей все завидуют, и ей не нужно работать. Разве это не самая что ни на есть американская мечта, подумала Диана и улыбнулась про себя. Скука пройдет, она просто устала. Даже праздная жизнь может утомлять. Может, новый спа вернет ей утраченную бодрость духа?

   С легкостью справившись с уличным движением на Пятой авеню, водитель припарковал лимузин у края тротуара. Дверь салона «Л'Юрбан» под изысканным балдахином из шелка бронзового оттенка была приветливо распахнута. Ричард открыл дверцу, и Диана изящно выскользнула из машины. Она поправила великолепно сшитый жакет, так чтобы он плотнее облегал ее красивую грудь, поддерживаемую кружевным бюстгальтером цвета мокко от Ла Перла, и послала смущенную улыбку продавцу хот-догов, который аж присвистнул, провожая ее взглядом.

   Подруги уже ждали ее. Диана одарила всех улыбкой:

   – Милые мои, как я рада вас видеть!

   – Диана! Наконец-то! – Наташа, худенькая элегантная блондинка, поднялась с дивана и поцеловала воздух у щеки подруги. Джоди и Фелисити пошевелили наманикюренными пальчиками и состроили гримаски, которые в нью-йоркском обществе стали считаться проявлением радости, после того как в каком-то журнале написали, что от улыбки появляются лишние морщины.

   Натти Закерман была замужем за газетным магнатом, Джоди Гудфренд – за инвестиционным банкиром, а Фелисити Метсон недавно развелась с богачом, сколотившим состояние на торговле недвижимостью. Фелисити была чуть старше Дианы и моложе остальных двух женщин, так что Диана считала ее своей самой близкой подругой. Она встречалась с майором американского флота, расквартированного в форте Гамильтон, и делилась с Дианой последними сплетнями. А разве сплетни – это не самое главное в жизни, после хорошей распродажи дизайнерских вещей в «Блумингдейлз», конечно?

   – Пошли? Предлагаю начать с обертывания морскими водорослями, – радостно прощебетала Фелисити.

   ? Звучит заманчиво, – улыбнулась Диана. Она понимала, что Фелисити иногда тяжело приходится с Джоди и Наташей за того, что она разведена. Несправедливо, конечно, но что делаешь. Некоторых людей нужно просто терпеть. Диана взъерошила волосы на затылке. Сегодня ей подкрасили корни, и теперь на голове у нее была густая копна блестящих пшенично-золотистых волос.

   ? Дамы, прошу сюда, – тихо произнесла красивая индианка в пурпурном с золотом сари, склонившаяся перед ними в поклоне. Салон был оборудован индивидуальными кабинками для переодевания, пол в которых был выложен мозаикой. Краны здесь были позолоченные, а столешницы выполнены из бледно-розового мрамора. На них было выложено мыло с экстрактом масляного дерева и жимолости из магазина «Окситен», а рядом стояла хрустальная ваза с живой жимолостью и розами. Ничего себе, подумала Диана, американцы умеют доставить удовольствие женщине.

   Она знала, что должна радоваться перспективе провести весь день в салоне красоты с подругами. Недовольная собой, она переоделась в купальник и сердито тряхнула головой. Сейчас она пойдет и будет наслаждаться жизнью! Новые ощущения всегда лечат от скуки.


   Майкл Чичеро растянулся на кровати. За окном брезжил рассвет. После занятий с тридцатифунтовой штангой руки у него буквально отваливались, но Майкл заставил себя пройти через это. Физическая нагрузка помогала ему бороться со стрессом, который он каждый день испытывал на работе. Кроме того, он не мог позволить себе распуститься. Большинство современных мужчин выглядело так, словно они не могли даже пакет молока поднять без напряжения.

   Майкл нехотя поднялся с кровати и пошел в душ. Ему сегодня пришлось вставать в четыре утра, чтобы скрыться из квартиры девушки, но такая практика имеет и свои преимущества. Не надо беспокоиться о том, как бы выставить ее из своей квартиры так, чтобы она не обиделась. Сегодняшнюю ночь Майкл провел со своей старой подружкой Джессикой, привлекательной студенткой Университета Нью-Йорка, которая принадлежала к тому типу девушек, у которых дома хранилась обширная коллекция компакт-дисков, а за спиной соблазнительно покачивался маленький кожаный рюкзачок. На его вкус у нее были слишком короткие волосы, но при такой груди на прическу можно было закрыть глаза. В постели Джесси не было равных. Ни ему, ни ей не нужны были серьезные отношения. Майкл просто сжимал девушку в объятиях и нырял в нее, лаская при этом ее промежность и заставляя ее стонать и извиваться. Майклу нравилось, когда женщины отвечали ему ласками на ласки, и он всегда доводил их до исступления. Он считал, что не бывает фригидных женщин, а бывают только неумелые любовники. Он улыбнулся своему отражению в запотевшем зеркале. Большинство мужчин были слабаками и не умели справляться с женщинами. Майклу же это было только на руку. Если женщине встречался настоящий самец, который мог заставить ее стонать от счастья, она готова была ради него на все.

   Майкл любил женщин. Единственная проблема заключалась в том, что он любил слишком многих. Он не представлял, как можно провести всю жизнь рядом с одной женщиной. Может, когда-нибудь в будущем он и решится на это. Но если честно, Майкл сомневался, что такой день когда-нибудь наступит. Романтичность не входила в число его добродетелей. Главным для него была работа.

   На улице было очень холодно. Скоро в Нью-Йорке наступит зима. Обжигающий порыв ветра откуда-то с Вест-Бродвей задул ему под пиджак. Майкл поежился и поспешно нырнул в метро. Что бы ни говорили про нью-йоркское метро, там по крайней мере тепло.

   Когда он пришел в офис, Сьюзен уже была на месте. Сегодня на ней было короткое красное платье рубашечного покроя с пуговицами спереди в комплекте с облегающим жакетом. Джессика, правда, отбила у него всякую охоту обращать внимание на женские прелести. Сейчас, во всяком случае. Коротко поздоровавшись с секретаршей, Майкл попросил сегодняшнее расписание.

   – В десять тридцать вам нужно быть в главном офисе «Блейклиз». Потом ленч. На сегодня это все, мистер Чичеро.

   Майкл с самого начала потребовал, чтобы в офисе сотрудники называли его только мистер Чичеро, хотя пока штат ограчивался Сьюзен, которая втайне считала, что со стороны начальника это очень высокомерно.

   ? Где мои папки?

   – Здесь, сэр.

   От этих слов она ощутила приятное покалывание на коже, а соски сладко напряглись. Неудивительно, что Лесли так понравилось вчера с ней в постели: она перед этим целый день провела на работе в грезах.

   – Пожелай мне удачи, – сказал Майкл, улыбнувшись ей. Боже! Сьюзен мысленно погрозила себе наманикюренным пальчиком.

   – О да, конечно, мистер Чичеро. Я от всей души желаю вам успеха и надеюсь, что вы их всех впечатлите...

   – Спасибо, – рассеянно оборвал ее Майкл. Сьюзен почувствовала, что мысленно он уже на пресловутой встрече. – Я поймаю такси на улице. Проследи за тем, чтобы у Сета были все необходимые принадлежности.

   – Разумеется, мистер Чичеро, – вздохнула Сьюзен.


   «Черт!» – выругался про себя Майкл. Из-за этой малышки он начисто забыл о встрече. «Да, мистер Чичеро, стареете». Он быстро миновал ресторанчик «Забандас», чтобы костюм не пропитался запахом готовящейся мусаки, и сел в такси на углу Мэдисон. Утро выдалось замечательное во всех отношениях. Майкл разослал новый список книг нескольким потенциальным покупателям и уже успел получить не один выгодный заказ. В основном это были крупные книжные магазины, в том числе «Амазон». Похоже, чистенькие хрустящие книжки с прекрасными картинками и фирменным печатным шрифтом Майкла начинали завоевывать популярность.

   Он чувствовал, что крупные торговые дома заинтересуются его книгами, и не ошибся. Все говорили одно и то же. Откинувшись на спинку черного кожаного сиденья, Майкл уже приготовился к тому, что придется заплатить непомерно большую сумму за такси. Если бы он принял хоть одно из многочисленных предложений о работе, ему никогда больше не пришлось бы смотреть на счетчик в такси. В голове у него звучали разные голоса: молодые начинающие бизнесмены, известные магнаты, одна старушка, которую называли акулой издательского бизнеса, – и все как один сопровождались соблазнительным хрустом банковских чеков с внушительными суммами. Правда, и плата за счастье была высокой: бросай «Грин эггз» и работай на нас, начиная прямо с должности заместителя главного редактора. Он смог бы сразу выплатить студенческий заем и начать одеваться в нормальных магазинах. Черт, да он бы смог купить хорошую квартиру где-нибудь в Вест-Сайде.

   Майкл отказал всем, даже пожилой даме, которая лично пришла к нему в офис. Его эти предложения не интересовали. Он не собирался отказываться от собственного бизнеса ради того, чтобы лизать задницу какому-нибудь богатею издателю. Ему нравилось, когда к нему обращались «сэр», и он ненавидел называть так других. Он этого и не делал никогда. Получать зарплату из чужого кармана? Это для парней без мозгов. Майкл Чичеро шел своим путем.

   Шестой звонок оказался из «Блейклиз». Майкл читал в каком-то журнале о произошедших в издательстве изменениях, но особого внимания на это не обратил. Дела крупных издательств никоим образом не влияли на положение «Грин эггз», так что какой смысл беспокоиться?

   У Эрни Фокстона, нового президента, на этот счет было другое мнение. Когда на прошлой неделе его секретарша позвонила в офис Майкла, она ни словом не упомянула ни о должности, ни о зарплате. По ее словам, мистер Фокстон хотел поговорить о так называемом совместном предприятии.

   Майклу это сразу показалось подозрительным. С чего это вдруг крупнейшему нью-йоркскому издательству понадобилось иметь дело с организацией, в которой работают всего два человека?

   Однако невозможно было отрицать очевидное. Контракт с «Блейклиз» был бы настоящим подарком судьбы. Если все пойдет как надо, то у Майкла появится спонсор. Мысленно он уже видел, как его книги развозят по книжным магазинам, причем не на одном-единственном старом грузовичке, а на целой колонне новеньких сверкающих машин. Книги от «Грин эггз» будут издаваться в масштабе всей страны. Цены стремительно пойдут вверх. А потом... а потом все было окутано золотистой дымкой. У Майкла впервые появился шанс.

   В то же время ему была известна репутация Эрни Фокстона. Осталось только произвести впечатление на самого большого скептика в издательском мире.


   Откинувшись на спинку бордового кожаного кресла от Имса, Эрни обвел взглядом кабинет. Ему нравились эти окна во всю стену, из которых открывался потрясающий, головокружительный вид на город. С высоты шестнадцати этажей машины на улице казались крошечными улитками, в серой массе которых то и дело мелькали желтые спинки нью-йоркских такси. Он родился в Ист-Энде и до сих пор не привык к американским размерам. Все здесь было больше, чем в Англии: рекламные щиты, здания, даже женские груди... Вчера здесь побывал специалист по фэн-шуй. Так, для чего же нужен тот вон фонтан дзен в левом углу – для того, чтобы притягивать богатство или отталкивать негативную энергию? Эрни было все равно. Дизайном сада камней занималась «Забанз», самая модная фирма в Вест-Сайде. Ходили слухи, что ей поручили ремонтировать крыло Кравис в Метрополитен-музее. Во всяком случае, надо будет упомянуть эту фирму на очередной вечеринке.

   Диана сказала, что все, как обычно, приняли приглашение. Он, Эрни Фокстон, будет принимать у себя двух финансистов, одного известного журналиста из «Вэнити фэр», третьего тренера команды «Янкиз» – Эрни ненавидел бейсбол, но для ньюйоркцев все, связанное с «Янкиз», было святым – какую-то супермодель и... кого там еще? Парочку писателей? Не важно. Диана была отличной хозяйкой. Эрни от всей души надеялся, что она ничего не скажет, если он придет с Майрой Чен.

   Эрни мгновенно ощутил стеснение в паху. Майра. Ему нравились ее неизменные облегающие костюмы и трехдюймовые шпильки. Он знал, что под юбкой у нее нет ничего, кроме чулок. Такую женщину легко было представить себе в маленькой венецианской маске и с хлыстом в руке. М-м... Она будет вести себя жестоко. Она специально носила такие каблуки, чтобы подчеркнуть свой характер. Даже в теплые весенние дни Майра надевала только шпильки, никогда не меняя их на сандалии или сланцы. А еще она никогда не снимала стягивающих тугих корсетов.

   Потрясающе. Эта женщина отдавала ему приказания, и член Эрни становился таким же твердым, как ее улыбка. Она брала eго с собой в темный душный клуб на Западной Тридцать шестой улице, где несколько суровых девушек в черной коже по очереди унижали, стегали и возбуждали его. При этом Эрни всегда носил маску. Из устрашающего бизнесмена он превращался в запуганного неумеху, стонущего раба, ползающего в ногах жестоких, презирающих его повелительниц в туфлях на высоченных шпильках. Там было грязно и противно, но это возбуждало Эрни сильнее, чем все ухищрения Дианы, вместе взятые.

   Разумеется, о лучшей спутнице на званые обеды нельзя и мечтать. Эрни и не думал жаловаться на супругу. И пока у него будет возможность видеться с Майрой...

   Он переманил ее в свою фирму, назначив на пост заместителя главного редактора в отделе бестселлеров. Если по офису и ходили какие-то слухи на их счет, Эрни ничего об этом не знал. Его губы изогнулись в улыбке. Честно говоря, вряд ли кто-то из сотрудников осмелится высказаться против него.

   В этот момент зазвонил телефон. Пропустив несколько звонков, Эрни поднял трубку:

   – Да, Марсия?

   – Вы попросили напомнить вам о встрече в десять пятнадцать, мистер Фокстон.

   Эрни почесал затылок.

   – Кто там должен прийти?

   – Мистер Майкл Чичеро. Он уже ждет в приемной.

   – Пусть подождет. – Эрни нравилось держать маленьких людей в напряжении. Это лишний раздавало ему почувствовать свою власть и одновременно помогало просителям понять, как им повезло добиться личной встречи с Эрни. Он пролистал свой органайзер с монограммой. А-а, это тот парень из «Грин эггз». Что ж, «Блейклиз» достаточно обхаживала его. Пришло время показать, кто хозяин в песочнице. Эрни собирался взять Майкла к себе в команду, но исключительно на собственных условиях.

   – Можешь впустить его без пятнадцати одиннадцать, – сказал он.

   Пусть подождет полчасика, чтобы было время оценить подлинного Дега в приемной, ямайский блюмаунтин и французкие птифуры, которыми его будут потчевать. Пусть знает, что такое «Блейклиз». Эрни любил помахать морковкой перед носом у своей добычи, чтобы слегка размягчить ее. А главное, таких людей надо заставлять ждать, чтобы они сразу понимали, у кого в руках карты.

Глава 6

   – Впусти их, – наконец проговорил Эрни. Ему нравилось произносить эту фразу, как будто он был королем, жаловавшим аудиенцию своим подданным. В каком-то смысле так оно и было.

   Марсия открыла дверь и впустила в кабинет двух «придворных». Первым вошел Питер Дэвитс, по прозвищу Русский, великолепный бухгалтер, возглавляющий коммерческий отдел. Эрни нанял его специально для того, чтобы уволить десяток других. Следом за ним вошла Дженет Дженсен, стопроцентная американка и ближайшая сподвижница Эрни в деле перекраивания списка «Блейклиз». Кому нужно печатать поэтов, которые никогда не распродаются? Зачем вкладывать деньги в раскрутку начинающих авторов и идти на риск, публикуя классические романы? Впрочем, никто не мог обвинить Эрни Фокстона в том, что он не печатал классику. Печатал. Просто он предпочитал вкладывать деньги в авторов, которые продавались, будь то классик или ваятель любовных романчиков. Он не верил в гарантированную читательскую аудиторию, проверенную годами. Гарантированными читателями Эрни считал тех, кто заказывал по семьсот пятьдесят тысяч экземпляров и выше.

   Крики боли и страха, которые стали раздаваться еще в Лондоне, превратились в Нью-Йорке в настоящий шквал, но Эрни не слышал этого, сидя в стеклянном дворце с разреженным воздухом на вершине одного из манхэттенских небоскребов из бетона и стали. Отдел по связям с общественностью «Блейклиз» прекрасно справлялся со своей задачей. В частности, они публиковали рекламные проспекты, в которых говорилось о необходимости модернизации издательства без оглядки на закоснелые традиции прошлого тысячелетия. С прошлым тысячелетием вышло особенно удачно. Этот образ Эрни придумал сам.

   Он продолжал умасливать общественное мнение нескончаемыми вечеринками и ленчами, которые устраивала Диана. Постепенно он становился все более популярен. Каждый хотел попасть к нему на званый ужин. Критические заметки в газетах практически сошли на нет. «Нью-Йорк тайме» и «Виллидж войс», правда, еще сопротивлялись, но кто мог им поверить: прежние читатели, для которых он больше ничего не издавал, писатели, которых он уволил, или испортившие себе карьеру журналисты?

   Эрни улыбнулся Питеру и Дженет и перевел взгляд на папки, которые оба держали в руках. Одновременно он пытался вспомнить все, что узнал о Майкле Чичеро. Прирожденный торговец с небольшим списком публикаций. Иногда достаточно было сделать хорошие иллюстрации, чтобы дело пошло. Примером может послужить Дорлинг Киндерсли: девяносто миллионов фунтов за пять лет и до сих пор ни одного конкурента.

   Отдел детской литературы «Блейклиз» всеми силами старался скопировать оригинальный стиль Майкла Чичеро, но пока безрезультатно. Картинки «Блейклиз» были проникнуты ярким и добрым диснеевским духом, тогда как у Чичеро они отличались каким-то старомодным темным настроением, которое ныне уволенный редактор отдела детской литературы называл «лесной чащей». Лично Эрни нравились книги «Блейклиз». Он, правда, посоветовал своим иллюстраторам делать героев чуть-чуть «по-страшнее», но даже злодеи по-прежнему выглядели как персонажи «Улицы Сезам». Эрни не имел ничего против таких картинок, но покупатели предпочитали Чичеро.

   Таким образом, Эрни нужен был Майкл. Он считал, что другие издатели, пытавшиеся соблазнить его большой зарплатой, совершали ошибку. Они пытались получить наемного служащего, который в любой момент мог уйти. Эрни нужна была фирма. Он хотел властвовать.

   Естественно, он не собирался посвящать Чичеро в свои планы и тратить на него особо много денег. У этого парня был хороший потенциал, и Эрни хотел, чтобы он реализовал свой потенциал, сотрудничая с «Блейклиз» настолько тесно, чтобы разорвать эту связь было уже невозможно.

   ? Все на месте? Отлично. – Он заговорщически улыбнулся ялегам. – Давайте пригласим его. И помните: тише едешь, дальше будешь.


   Майкл перебирал в руках финансовый отчет за последний год список публикуемой литературы. Он говорил себе, что злиться бесполезно. Видимо, случилось нечто экстраординарное. Скорее всего в крупных компаниях такое происходит регулярно. На худой конец Сьюзен могла перепутать время встречи. Он убеждал себя, что природный здравый смысл сейчас возьмет верх над эмоциями.

   Наручные часы громко тикали. Майкл принялся изучать картину на стене. В уме он снова и снова проговаривал свою речь.

   После десяти минут ожидания он начал беспокоиться. По прошествии двадцати минут тревога переросла в злость.

   Через двадцать восемь минут секретарша президента компании вышла из его кабинета. Ее личный кабинет был больше, чем вся фирма Майкла. Оставалось только догадываться о том, какой кабинет у Эрни Фокстона.

   Чичеро окинул женщину взглядом: худенькая, с тонкой талией и едва заметной попкой. Такие Майклу не нравились. С другой стороны, на ней был бежевый брючный костюм в комплекте с подходящей кашемировой блузкой, на лице – минимум косметики, на шее – классическая нитка жемчуга. Завершала облик гладкая прическа. О такой секретарше можно только мечтать.

   – Мистер Чичеро? Мистер Фокстон готов вас принять, – снисходительным тоном проговорила она.

   Молодая женщина натянуто улыбнулась, окинув взглядом костюм Майкла. Он почувствовал, что она оценивает его по одежде. Да, он пока не мог позволить себе дизайнерские костюм и туфли.

   Он поднялся с кресла.

   – Сейчас одиннадцать часов. Мне было назначено на десять тридцать.

   – Да, я знаю. У мистера Фокстона возникли более важные дела. Мне очень жаль, что вам пришлось ждать, – проговорила секретарша, послав Майклу очередную холодную улыбку.

   – Все понятно, спасибо, – сказал Майкл. Собрав со стола бумаги, он развернулся и направился к лифту.

   Идеальная секретарша смутилась.

   – Офис мистера Фокстона на противоположной стороне.

   Майкл обернулся.

   – Я не к мистеру Фокстону.

   Молодая женщина не на шутку перепугалась. Никто еще не отказывался от встречи с Эрни Фокстоном. Неужели он правда собирается уйти?

   – Но, сэр, как же ваша встреча... – пробормотала она, – все уже ждут.

   – Простите, но у меня есть более важные дела, – ответил Майкл.

   Двери лифта бесшумно раскрылись. Майкл вошел внутрь и нажал на кнопку, не обращая внимания на протестующие крики секретарши.

   Майкл вышел на улицу. Седьмая авеню была похожа на гудящий улей, из которого в небо тянулись стеклобетонные башни небоскребов. Молодой человек не обращал внимания ни на что вокруг. Шагая по тротуару, он яростно сжимал и разжимал кулаки. Что, интересно, собирались предложить ему в «Блейклиз»? Наверное, это навсегда останется для него тайной. Но одно Майкл знал наверняка: невозможно заслужить чье-либо уважение путем унижения.

   «Если я так сильно нужен им, они перезвонят», – решил Майкл. Он, правда, не мог быть ни в чем уверен. Может, он сошел с ума. Может, он только что упустил свой шанс.

   Майкл свернул в первый попавшийся бар и заказал себе ленч. Пятнадцать долларов за гамбургер и картошку фри плюс холодный «Джек Дэниелз» для успокоения нервов.


   Марсия имела пренеприятный разговор с коллегой. А потом ей пришлось идти к Эрни Фокстону. Он как раз беседовал с мистером Дэвитсом, мисс Дженсен и еще несколькими начальниками отделов. Ей страшно было сообщать новость при всех. Эрни Фокстон очень остро реагировал на публичное унижение.

   – А вот и он, – сказал Эрни.

   – Нет, сэр, он только что ушел, – промямлила Марсия.

   ? Что? – Эрни недоуменно воззрился на нее.

   ? Он сказал, что встреча была назначена на десять тридцать. ? пробормотала Марсия.

   Боковым зрением Марсия отметила, что кое-кто из руководителей среднего звена закусил губу и опустил глаза. Им явно было смешно, и они старательно скрывали это. Отличная мысль. Смеяться над Эрни Фокстоном – не лучший способ сделать карьеру.

   – Да, ну и что?

   – Дженнифер попыталась объяснить, что у вас были дела. Он сказал, что у него тоже дела, зашел в лифт и...

   – Ладно, мне все ясно, – оборвал ее побагровевший Эрни. Обычно все ждали как миленькие. Что возомнил о себе этот щенок? Кто он такой: жалкий карьерист из Сити? Да как он посмел выставить Эрни дураком перед подчиненными? Он тяжело сглотнул. Внезапно перед глазами Эрни возникла страшная картина: Майкл Чичеро заключает контракт с другим крупным издательством, тиражи увеличиваются, и по всему Нью-Йорку распространяется слух о том, что Эрни Фокстон упустил его. Люди будут шептаться у него за спиной на вечеринках. Председатель совета директоров «Блейклиз» станет язвительно подшучивать. В каком-нибудь из отчетов бизнес-аналитиков с Уолл-стрит появится разгромная статья.

   – У него есть сотовый телефон? Проверьте, пожалуйста.

   – Да, сэр.

   – И побыстрее.

   – Да, сэр, – выпалила Марсия и бросилась к своему столу. Никто из присутствующих не осмеливался поднять глаза на Эрни. В течение некоторого времени слышно было только, как Марсия стучит по клавишам. Наконец она вернулась.

   ? 917 555 1455.

   – Соедините меня с ним. Хотя постойте, я сам. Фокстон набрал номер и выдавил из себя улыбку, как будто все это было в порядке вещей.

   В ту минуту, когда официант принес заказ, у Майкла зазвонил телефон. Окунув картошку в горчицу, он откусил кусочек и только потом ответил:

   – Чичеро слушает.

   – Привет, Мики, – произнес мужской голос.

   – Меня зовут Майкл.

   Мужчина на том конце провода весело рассмеялся:

   – Ну конечно. Как глупо с моей стороны. Майкл, это Эрни Фокстон. Мне жаль, что вам пришлось ждать.

   – Ничего страшного, – спокойно проговорил Майкл, явственно ощущая выброс адреналина в кровь. Он сделал глоток «Джек Дэниелз».

   – Я хотел узнать, нельзя ли назначить встречу на другое время. «Блейклиз» есть что вам предложить. У меня в кабинете собрались несколько человек, которые хотят с вами поговорить.

   Майкл взглянул на свой аппетитный бутерброд с кровавым бифштексом. Рядом с ним на тарелке лежала домашняя картошка фри с острой горчицей. И за все за это он заплатил пятнадцать долларов.

   – Хорошая мысль, – отозвался он.

   – В таком случае увидимся через десять минут, – сказал Фокстон.

   – Не получится, Эрни, у меня ленч. Давай через полчаса, – как ни в чем не бывало проговорил Майкл.

   На другом конце провода повисла тишина.

   – Хорошо, через полчаса, – как можно любезнее сказал Эрни Фокстон.

   Отключив телефон, Майкл снова перевел взгляд на бутерброд. Отличный бутерброд. Никогда еще он не ел такого вкусного гамбургера.


   – Ну, что скажешь? – спросила Диана Клер Брайант.

   Клер кивнула. Новый висячий сад выглядел великолепно.

   – Чудесно, – просто ответила она. – Ты, как всегда, превзошла саму себя.

   Клер оказалась последней в списке нью-йоркских жен и невест, почтивших миссис Фокстон своим присутствием, и Диана изо всех сил старалась изобразить хорошую хозяйку. Клер была наследницей огромного состояния и недавно обручилась с Джошем Зальцбургом, молодым королем интернет-биржи. В компании этой веселой, прекрасно одетой и образованной молодой женщины Диана почему-то все время ощущала неловкость. Дело в том, что Клер интересовалась политикой, то и дело поминая в разговоре Хиллари Клинтон и Руди Джулиани. Дина же зевала, стоило ей услышать о президентской гонке. Кроме того, Клер от корки до корки прочитывала «Уолл-стрит джорнал» и разбиралась в котировках акций. И при всем при этом Клер не была помешана на работе. Диана ненавидела всех этих амбициозных жительниц Нью-Йорка, ее тошнило от настойчивости американок, и таких дам она приглашала к себе только по необходимости. Иногда среди коллег Эрни попадались подобного рода жены, и Диана, к своему глубокому сожалению, не могла от них избавиться. Клер Брайант буквально излучала энергию. Диана как-то попробовала пригласить ее на одну из тех прогулок по магазинам, салонам и утренним шоу на Бродвее, которые она регулярно посещала в компании с Наташей и Фелисити, но Клер все время была занята. Занята! Как это? Диана не могла понять работающих женщин. Да, у Клер было небольшое ателье по дизайну интерьеров, но Диана расценивала это как легкое увлечение. Пока Джош зарабатывал реальные деньги, почему бы Клер просто не расслабляться в обществе подруг?

   – Знаешь, у тебя врожденные способности к дизайну. Ты могла бы зарабатывать на этом деньги. Почему бы тебе не устроиться на работу в этой области? – продолжала настаивать Клер, опуская на стол чашку из лиможского фарфора.

   – У меня попросту нет на это времени, дорогая, – слегка обиженно проговорила Диана. Ну почему Клер вечно портила ей настроение? – Давай я провожу тебя. Передавай привет Джошу.

   – Конечно, – подруги поцеловались, – а ты обними за меня Эрни.

   Закрыв дверь за Клер, Диана выглянула в окно и в очередной раз поздравила себя. В самом деле, западная часть Центрального парка – лучшее место во всем Нью-Йорке: густая листва деревьев и голубая гладь озера составляли приятный контраст с уличной суетой огромного города, к которому, надо сказать, Диана уже почти привыкла.

   Если ты англичанка, то произвести фурор в нью-йоркском обществе проще простого. Во-первых, дело, конечно, в акценте. И Диана сразу это заметила, стоило ей открыть рот. Кроме того, она завоевала большую популярность в кругу американских жен из-за того, что была совсем не похожа на остальных и что ее муж еще не успел перевалить за пятидесятилетний и даже сорокалетний рубеж. Диана даже одевалась по-особенному. Большинство нью-йоркских жен перестали носить длинные волосы и прически в стиле восьмидесятых, но они до сих пор были зациклены на общественном мнении: стоило стрелке весов остановиться на отметке в сто пятьдесят фунтов, они начинали стонать и садиться на диету. Они все были жертвами моды.

   Диана была совсем другой. У нее сформировался собственный стиль, не зависевший от мнения дизайнеров. Ей нравилось демонстрировать свою женственную фигуру и носить высокие каблуки. Мини-юбкам и спортивным курткам она предпочитала стиль сороковых годов. Чистая классика: узкие юбки, облегавшие соблазнительную попку, жакеты, подчеркивавшие тонкую талию и пышную грудь, прямые блестящие волосы в стиле Вероники Лейк. Иногда, конечно, она делала исключения ради прически в салоне «Орайбс» или коррекции бровей у Джона Баррета. Накрахмаленные белые рубашки были ее фирменным знаком наряду с вечеринками, где в меню не было ни одного обезжиренного блюда, если не считать винтажного шампанского. Поначалу на Диану поглядывали косо, но потом, когда мужья стали флиртовать с ней, жены начали ей подражать.

   Очень скоро ее аккуратненькие кофточки-двойки и узкие твидовые юбки стали любимой темой светских колонок. О ней постоянно писали Лиз Смит и Хейди Кирш, помещая в газетах ее фотографии с макияжем от Шанель, с крошечной вечерней сумочкой в руке и в красивых дизайнерских платьях, непременно до пола.

   Диана одевалась и вела себя как настоящая принцесса. Не прошло и нескольких месяцев, как мужская половина нью-йоркского общества негласно объявила ее своей музой.

   Ее последним достижением стало переоборудование террасы. Эрни, конечно, с ума сойдет от восторга. Это будет для него приятным сюрпризом. Джоди Гудфренд дала ей адрес одного специалиста по садовому дизайну из Уэстчестера, который за большие деньги, конечно, мог превратить любую террасу в произведение искусства. Расставшись с несколькими тысячами долларов, Диана могла любоваться на маленький шедевр у себя за окном: зеленый оазис, составленный из апельсиновых деревьев в горшках, настоящих ковров из мха с раскиданными повсюду большими круглыми камнями, терракотовых вазонов с экзотическими травами и кустарниками и, наконец, крошечных серебряных колокольчиков, спрятанных между листьями. На входе красовалась арка из живой зелени, а еще этот баснословно дорогой садовник пообещал Диане посадить у нее на террасе вьюшийся плющ и глицинию.

   Диана лениво пролистала свой ежедневник в поисках свободного времени. Она задумала пригласить парочку подруг, чтобы похвастаться этой красотой. Если будет хорошая погода, то они смогут славно пообедать и посплетничать под цветущим апельсиновым деревом.

   Неожиданно зазвонил телефон. Эрни установил спаренные телефоны во всех комнатах, так что Диане не приходилось лихорадочно бежать к трубке.

   – Дорогая, это я.

   Диана просияла. Как мило с его стороны позвонить, чтобы справиться о ее делах. В последнее время он стал к ней менее внимателен.

   – У меня для тебя такой сюрприз, милый, я...

   – Уверен, это нечто фантастическое, Ди, – быстро проговорил Эрни с заметным акцентом уроженца Ист-Энда. Это покоробило слух Дианы. Она знала, что, когда Эрни начинает говорить с акцентом, его что-то не на шутку тревожит, потому что в спокойном состоянии он делал все, чтобы не выдать своего происхождения.

   – Послушай, ты мне нужна. Хочу устроить кое для кого представление.

   – Но в три часа у меня маникюр. К Маркусу и так невозможно записаться, – разочарованно протянула Диана.

   Эрни был неумолим:

   – Мне наплевать. Немедленно приезжай.

   – И кто этот ужасный человек, на которого я должна произвести впечатление?

   Диана чуть было не топнула ногой об пол. Она две недели добивалась приема у Маркуса, и вот теперь все коту под хвост.

   Наверняка он теперь обидится и не будет принимать ее целый месяц, а ведь все, все уважающие себя женщины ходят к нему.

   – Ты права, он действительно ужасен. Идиот чертов. Но мы хотим прибрать его к рукам. Так что будь хорошей девочкой, лови такси и приезжай. Я тебя жду, – закончил Эрни и отсоединился.

   Диана все-таки топнула ногой. Проклятие. Набрав номер Маркуса, она приготовилась молить о прощении. И в то же время решила, что Эрни может быть настоящей занозой в заднице. И кто этот негодяй, так бесцеремонно нарушивший ее планы?

   «Я уже его ненавижу», – подумала Диана.

Глава 7

   Майкл откинулся на спинку массивного, но очень удобного стула, наверняка сделанного на заказ специально для офиса Эрни. Сам бы он никогда не поставил у себя в кабинете такой стул. Для Майкла Чичеро стул был прежде всего предметом мебели, а не зависти. Сидя на таком почти ортопедическом стуле, недолго и заснуть на работе, чего Майкл ни при каких обстоятельствах терпеть не мог.

   Сегодня, однако, он позволил себе немного расслабиться. Сегодня не он обрабатывал людей, а они обрабатывали его.

   Эрни Фокстон, стоя перед ним, произносил настоящую речь. Люди из «Блейклиз» проявляли недюжинный интерес к «Грин эггз». Майкл чувствовал себя почти Джоном Гришэмом. Ему было удивительно, насколько сильно эти люди нуждались в нем. Дженет Дженсен, маленькая энергичная женщина, и весьма умный с виду Питер Дэвитс в течение тридцати минут рекламировали ему свое издательство. Отдел, которым руководила Дженет, занимался детской литературой, и она сетовала на то, что в настоящее время интеллектуальной литературы для детей практически не осталось. Питер Дэвитс подсчитал, что за рекордно короткие сроки они вместе смогли бы принести издательству миллионы долларов. С его доводами невозможно было не согласиться. На «Блейклиз» работали лучшие продавцы и распространители. Сам Эрни Фокстон верил в скорую международную славу издательства.

   В общем и целом эти люди пытались убедить Майкла в том, что он имеет шанс стать второй Беатрикс Поттер – отрадой для дитишек и одновременно дойной коровой на миллионы долларов.

   – Вы просто обязаны работать с нами, Майкл, – с чувством проговорил Эрни Фокстон. С его стороны это было весьма грубое высказывание, и Майкл сразу же почуял в нем англичанина низкого происхождения, выбившегося в люди. – Давайте вместе удивим Нью-Йорк. Да что там, всю страну. Все дети заслуживают того, чтобы иметь хорошие книжки, а не только те счастливчики, что живут в этом городе. Мне кажется, пришло время работать, а не балду гонять. Вы не согласны? Приношу свои извинения дамам.

   – Согласен. Мне очень приятно, что вы проявляете интерес к моей фирме, – осторожно проговорил Майкл.

   Эрни тепло улыбнулся ему.

   – Это не интерес, дружище, а страсть. Страсть к книгам. Страсть к высокому качеству.

   – Мне надо обдумать ваше предложение и обсудить его с коллегами.

   Эрни чуть не расхохотался. Какие еще коллеги? Ладно, пусть щенок делает, что хочет. В ответ он растянул губы в улыбке.

   – Только не думайте слишком долго. Мы считаем, что «Грин эггз» – это наиболее выгодное капиталовложение, но председатель совета директоров может купить какое-нибудь другое издательство. К сожалению, я не имею абсолютной свободы выбора.

   – А как же моя фирма? – резко осведомился Чичеро.

   Обратив внимание на квадратную челюсть молодого человека и волевой подбородок, Эрни сглотнул. Ему было не по себе от вида этого сильного мускулистого итальянца, на несколько лет моложе его и на много миллионов долларов беднее. Этот Майкл разговаривает с ним на равных. Он разве не понимает, кто такой Эрни Фокстон?

   – О, простите, я оговорился. Мы не собираемся покупать издательство, – быстро проговорил Эрни, ругая себя за ошибку, – нам нужно товарищество. Подумайте об этом. Другие дательские дома предлагали вам зарплату. Мы же предлагаем основать товарищество, потому что мы верим в вас.

   Майкл колебался. Ему нравилась страсть, с которой говорил Эрни. Да и цифры были названы неплохие. Похоже на счастливый лотерейный билет.

   Эрни покачал головой.

   – Я не собираюсь давить на вас. Убираю меч обратно в ножны, – Эрни очаровательно улыбнулся, – и приглашаю вас пообедать со мной и с моей женой. У нас в «Блейклиз» все по-семейному. Мы заботимся о своих клиентах и партнерах.

   – Хорошая мысль. – Майкл крепко пожал руку Эрни.

   – Ну и прекрасно. – «Черт, кажется, получилось, – подумал Эрни. – А через три месяца я приберу к рукам и его издательство. Пусть только этот напыщенный идиот научит нас всему, что он умеет». – Диана уже заказала столик в «Русской чайной». Едем?

   – С удовольствием, – спокойно проговорил Майкл.


   Официант с важным видом проводил их к лучшему столику в ресторане. Проходя по залу, Майкл изо всех сил старался не обращать внимания на всех этих полувоспитанных нуворишей, которые вытягивали им вслед шеи. Видимо, они хотели узнать, кого привел с собой Эрнест Фокстон.

   «Вы меня пока не знаете, – возбужденно повторял про себя Майкл, – но очень скоро я стану одним из вас».

   – Занимаясь бизнесом, нельзя забывать и об удовольствиях, – искренне проговорил Эрни.

   Майкл был с ним в корне не согласен, но промолчал. Этот парень зарабатывает кучу денег. Он знает, что делает.

   – А вот и она. – Эрни помахал направлявшейся к ним женщине. – Моя жена, Диана Фокстон.

   – Прости, милый, я отходила попудрить носик. – Подавшись вперед, она поцеловала воздух у щеки мужа. – А это кто?

   – Майкл Чичеро, наш новый деловой партнер, надеюсь. Вам будет интересно общаться, потому что Майкл как раз твоего возраста.

   Майкл уставился на женщину. Он понимал, что это невежливо, но ничего не мог с собой поделать. Было что-то необычайное, удивительное в красоте Дианы Фокстон... то ли изгиб густых бровей, то ли облегающий свитер, смело, почти вызываще подчеркивавший соблазнительную полную грудь, то ли прекрасные голубые глаза и блестящие платинового оттенка волосы, в которые ему хотелось зарыться лицом, чтобы ощутить аромат ее шампуня? От нее пахло детской присыпкой и едва уловимыми духами.

   – Очень приятно, мистер Чичеро. Или я могу называть вас Майкл?

   Диана очаровательно улыбнулась невоспитанному мальчику, взиравшему на нее с раскрытым ртом. Неужели у американцев вообще нет понятия об этикете? Хорошо поставленным движением она протянула ему руку.

   Чичеро пожал ее. Его рука была сухой и твердой, а ладонь очень сильной, а сам он – большой и грубый. Имея такие мышцы, подумала Диана, он наверняка поднимает тяжеленные штанги. Она редко встречала людей подобного сорта и всегда чувствовала себя неловко в их обществе. Нелицеприятную картину довершали темные глаза и сломанный нос. Ходячий тестостерон. Странно видеть такого человека в костюме. Ему бы сниматься в массовках голливудских боевиков с Сильвестром Сталлоне или Шварценеггером. Он был ниже Эрни, но намного здоровее его. И почему он так пристально разглядывает ее ноги и туфли? Может быть, у нее что-то не в порядке?

   Диана с трудом подавила в себе желание опустить глаза и проверить. Не дождется! Какая разница, что он думает? Такой человек все равно не в состоянии оценить дорогие модные вещи.

   – Конечно, для вас я Майкл, миссис Фокстон.

   И голос у него глубокий и хриплый. Видимо, он, как и ее муж, пробился из грязи в князи. Ох, не хватало еще заразиться снобизмом. Он еще слишком молод, чтобы Эрни стал использовать против него тяжелую артиллерию.

   – В таком случае называйте меня Диана, – сказала она и роко улыбнулась.

   Майкл с Дианой заказали себе напитки, а Эрни легкий обед. Принесли белугу, которую Эрни заглотил, как если бы это была котлета в забегаловке. Майкл в это время потягивал эспрессо обсуждал дела с Фокстоном и одновременно наблюдал за Дианой. Вначале он боялся расплескать свой кофе, но постепенно держать себя в руках становилось легче. Никогда еще Майкл не встречал такой красивой и стильной девушки, но, с другой стороны, ему никогда не попадались такие глупенькие испорченные принцессы. Полюбуйтесь на нее: она обсуждала с мужем ландшафтных дизайнеров и массажисток своих так называемых подруг. Суммы, которые она называла, легко могли бы покрыть арендную плату за его квартиру.

   – Прошу меня извинить, – сказал Эрни, вставая. – Мне пришло сообщение на пейджер: пора в офис. Держите, Майкл. – Он достал из кармана великолепно пошитого пиджака визитную карточку на плотной веленевой бумаге с золотыми буквами. – Это Джек Файнмен, мой адвокат. Он поможет вам разобраться с деньгами и все такое. Я отправлю вам копию контракта.

   – Спасибо. – Майкл убрал визитку в карман и встал, чтобы пожать руку Эрни. – Я буду на связи.

   – И пожалуйста, не затягивайте с принятием решения. Председатель совета директоров дышит мне в спину. Нам нужен человек, и я хочу, чтобы это были вы.

   – Понимаю. – Майкл улыбнулся, и Эрни ушел.

   Майкл посмотрел на Диану Фокстон: той было явно не по себе в его обществе.

   – Я допью, и можете идти, – сказал он.

   Диана удивленно изогнула бровь. Она правда может идти? И что возомнил о себе этот наглец? Эрни просил устроить шоу, она его устроила, но больше напрягаться она не собиралась. Диана преисполнилась отвращением к этому человеку.

   – Спасибо, вы очень добры, – процедила она.

   – Я бы, конечно, с удовольствием наслаждался вашим обществом и дальше, – добавил Майкл. От этой женщины так и веяло холодом. Заносчивая штучка. Вряд ли стоит советовать ей повзрослеть и научиться жить.

   – Какое облегчение. – Диана слегка выгнула спину, как кошка. – Но я не спешу. Я отменила несколько встреч, чтобы приехать сюда, и теперь торопиться не имеет смысла.

   ? Мне правда очень жаль, – извиняющимся тоном проговорил Майкл. – Видимо, это было что-то важное.

   – Не просто важное, а жизненно важное. К Маркусу Уокеру невозможно записаться, – слегка нахмурившись, поведала ему Диана.

   ? Это ваш доктор?

   – Нет, он делает маникюр, – надула губки Диана.

   Майкл не выдержал и расхохотался. Расправив плечи, он взглянул на молодую женщину:

   – Господи, малышка, ты только послушай саму себя.

   ? Что вы имеете в виду? – оскорбилась Диана.

   – Маникюр – это не жизненная необходимость в отличие, например, от воздуха и воды. Пересмотри свои ценности, дорогуша.

   – Главная ценность для меня – это хорошо выглядеть.

   – Замечу, что этого вы уже достигли, – лениво улыбнулся Майкл. – Не хотите сделать что-нибудь с мозгами?

   – Я использовала свои мозги, чтобы добиться записи к Маркусу, – огрызнулась Диана. – Спасибо за совет, но со своей карьерой я как-нибудь сама разберусь.

   Майкл понимал, что спорить бесполезно, но это было выше его сил.

   – Ну что ж, вы вышли замуж за богатого парня. Ваше жизненное предназначение выполнено.

   – Вы очень грубы, – проговорила Диана и выпрямилась на стуле, частично чтобы подавить Майкла своим превосходством, но в основном потому, что, когда он наклонялся, она чувствовала его мужской аромат и ощущала на себе пристальный взгляд темных глаз. Перед ней был настоящий дикарь. В вырезе рубашки виднелись черные завитки волос. Эрни в этом плане был гол, как младенец.

   – Мне часто это говорят. – Майкл поднялся, не отрывая от нее глаз. Он злился на себя за то, что потерял контроль над собой, и на Диану за то, что она оказалась такой отвратительной пустышкой. Идеальных женщин не существует: если имеется приличное тело и минимум элегантности, то в голове, как правило, пусто.

   Скорее всего сделка с Эрни Фокстоном не состоится. Чичеро вдруг захотелось как можно быстрее подписать бумаги, пока тот не поговорил с женой.

   – Позвольте мне. – Он достал кошелек и выложил на стол сотню.

   Диана взглянула на купюру так, словно это была бумажка, приставшая к подошве туфли. Подняв ее тонкими длинными пальцами, она протянула купюру обратно Майклу.

   – Не думаю, что вам по карману расплачиваться в таких местах. Я сама обо всем позабочусь.

   Покраснев, Майкл взял деньги и вышел. «Заносчивая маленькая стерва», – подумал он.


   На улице он поймал такси и через пятнадцать минут уже 6ыл в офисе, где его ждала Сьюзен с надеждой в глазах.

   – Здравствуйте, мистер Чичеро. Как...

   Майкл обернулся, и Сьюзен осеклась: Майкл слегка покраснел, что случалось с ним в редкие минуты неподдельного гнева. Находиться рядом становилось небезопасно.

   – Не очень.

   Сьюзен удовлетворилась этим ответом. Она смущенно протянула Майклу внушительных размеров папку, которая уже час лежала у нее на столе.

   – Это прислали из «Блейклиз». Сказали, образец контракта.

   Разорвав конверт, Майкл извлек наружу восемьдесят страниц юридического документа. Вытащив из кармана роскошную визитку на веленевой бумаге, он протянул ее секретарше.

   – Соедини меня с Джеком Файнменом, и побыстрее, – сказал он. – У нас мало времени.

   Если Диана Фокстон привыкла жаловаться на все мужу, то о сегодняшнем происшествии она уж точно не преминет ему рассказать. «Блейклиз» предложил ему создать товарищество. Майкл ненавидел сам себя. Ну почему он не мог сдержаться и не нагрубить этой эгоистичной, испорченной принцессе?


   Файнмен говорил коротко и по существу:

   – Я хотел бы представлять вас по этому делу, но не могу. Конфликт интересов.

   – Справедливо. Скажите тогда, к кому я могу обратиться.

   ? Дайте подумать... кто-нибудь поумнее и кто не связан с Эрни.

   ? Кто не слишком дорого берет, хотел сказать Майкл, но гордость не позволила.

   – Вам нужна Джейн Гренуй. Она из фирмы «Гренуй и Байфт», которая находится на Сорок четвертой улице. Очень вам ее рекомендую, – спокойно проговорил Файнмен. Он продиктовал Чичеро телефонный номер. – Если хотите, я прямо сейчас отправлю ей контракт по факсу. Это стандартный документ, и много времени ей не понадобится. Кстати, Майкл, Эрни, со своей стороны, уже подписал бумаги, так что если вы поставите свою подпись в течение суток, то все будет отлично.

   – А что, если я задержусь?

   – Тогда Эрни Фокстону придется подписывать другую копию. Думаю, они делают это специально, чтобы выиграть время на случай, если назреет другая сделка.

   – Спасибо, – поблагодарил Майкл.

   Он даже не стал спрашивать, откуда Файнмену известно, что Эрни уже подписал контракт.

   Майкл позвонил Джейн. Судя по голосу, она была очень молодой и энергичной женщиной, отлично разбиравшейся в юриспруденции. Она посоветовала Майклу внести несколько изменений, а потом без колебаний подписать контракт.

   – Но все-таки я хочу проверить некоторые пункты.

   – Важные?

   Майкл неожиданно представил себе Диану Фокстон, рыдающую на плече у мужа. Если контракт будет подписан сегодня, то Эрни не сможет дать задний ход.

   – Нет, но вы потеряете двадцатичетырехчасовое окно, пока мы будем заниматься этим.

   – Я перезвоню позже, – сказал Майкл.

   Молодой человек обвел взглядом свой крошечный офис и вдохнул смешанный аромат мусаки, телятины и мятного йогурта, тянувшийся из расположенной внизу таверны. Плакаты на стенах слегка подрагивали в такт глухому басу, доносившемуся из музыкального магазина этажом ниже.

   Майкл колебался. Почему? Потому что ему не понравились Эрни с Дианой.

   Правда, Эрни Фокстон предложил ему роль своего партнера, а не должность в своей фирме. Это значило, что у Майкла Чичеро будут собственная бухгалтерия, издательские права, распространители, новые офисы и вступительный бонус в размере ста тысяч долларов.

   Если он подпишет контракт, то станет владельцем настоящего издательства. У него появится собственный нормальный офис. Если он подпишет контракт, то сможет пригласить Диану Фокстон в дорогой ресторан и купить такой костюм, на который люди ее круга не станут смотреть с усмешкой.

   Перед глазами у него возник насмешливо-снисходительный взгляд Дианы. Он взял контракт и положил его в дипломат.

   Раздался робкий стук в дверь, и на пороге возникла Сьюзен Кац с улыбкой на лице.

   – Ну, что скажете? – спросила она. Майкл улыбнулся.

   – Похоже, мы в деле, – просто ответил он.

Глава 8

   Проснувшись на заре, Эрни Фокстон открыл глаза и посмотрел на спящую жену. Первые лучи солнца робко пролились на Манхэттен, поднимаясь от рыболовных сетей и утренних рынков, скользя по лицам энергичных банкиров с Уолл-стрит, которые спешили оказаться за рабочим столом раньше остальных, пока, наконец, не достигали верхних этажей небоскребов и особняков из красного кирпича вокруг Центрального парка. Из окна спальни видны были лишь голубое небо да зеленые верхушки деревьев. Любителям природы это место показалось бы раем на земле, но Эрни Фокстон не относился к их числу. А недавно жена додумалась соорудить на террасе нечто вроде висячего сада.

   Диана спала рядом, раскинувшись на его кровати, – Эрни до сих пор не воспринимал эту постель как супружескую. Ее длинные осветленные волосы красиво рассыпались по атласной наволочке. Диана специально заказала такое белье, чтобы волосы не путались. Одна рука с простым, но элегантным французским маникюром покоилась на шелковой простыне кремого оттенка. Разумеется, Диана никогда бы не позволила себе тот вызываюший алый лак, который так любила Майра. Она мечтала разодрать ему спину своими ногтями. Эрни и сам был не прочь, но боялся, что останутся следы. Майра повторяла, что он заслужил это, что он непослушный маленький мальчик, оторого следует наказать. При одной только мысли об этом у него напрягся член.

   Эрни окинул взглядом жену. Она была такой хрупкой и одновременно округлой. Ему не нравились ее подчеркнуто женственные груди и бедра, и ноги ее было не сравнить с мускулистыми ногами Майры, которыми она стискивала его бока, катаясь на нем верхом.

   Как-то за ужином Майра села рядом с ним и воткнула каблук ему в ногу. Эрни посмотрел на свою молодую жену, невероятно прекрасную в летящем платье из темно-розового шифона, струящегося по ногам, с минимумом косметики на лице и безупречной прической, а потом перевел взгляд на маленькую, строгую, похожую на мальчика Майру в облегающем черном платье, надетом без лифчика, так что напряженные соски четко выделялись. Опустив ресницы, Майра продолжала смотреть на него во все время ужина. Ему и так нелегко было играть роль хозяина замка, но эти черные глаза были безжалостны. Майра как будто подначивала Эрни отвести взгляд, не стесняясь Дианы. А когда он все-таки вынужден был отвлечься, жестокая улыбка на ее лице сулила самое сладкое наказание.

   Они собирались встретиться сегодня после работы. Майра никогда не прощала непослушания, никогда. Господи, что же она вытворяла со своим кнутом! И при всем при этом она никогда не отвлекала от работы. Ей нравились подарки, которые он ей делал, и нравилось его положение в обществе. Поэтому она приказала ему быть обнаженным на коленях и с повязкой на глазах в клубе в половине восьмого, чтобы он потом успел вернуться домой к ужину.

   Разве могла его жена сравниться с Майрой? Они занимались сексом без страсти, из чувства долга. Диана терпела его, и в редкие минуты близости Эрни старался думать о Майре.

   И все-таки Эрни не на что было жаловаться. Когда Диана не уезжала за покупками в Англию, она была лучшей хозяйкой в Нью-Йорке. Последняя вечеринка имела оглушительный успех, о чем свидетельствовала огромная груда конвертов с золотым тиснением на каминной полке. Кроме того, Эрни нравилось, какие взгляды бросали на его жену мужчины. Всегда приятно иметь игрушку, которую хотят другие парни. Эрни задерживался в офисе, чтобы проводить побольше времени с Майрой, а потом возвращался домой, где его ждал красиво сервированный ужин или красиво одетая Диана, терпеливо дожидавшаяся его с билетами в «Мет-бар» в затянутой в длинную перчатку руке. Жены его друзей были от Дианы без ума. Она стала королевой Нью-Йорка, и Эрни это устраивало. Пусть он и не хотел свою жену, которая обходилась ему очень дорого, он не мог не признать, что она создала ему отличный имидж. В ней чувствовался класс, которого у Эрни не было. Да, в общем и целом он сделал удачное вложение средств.

   Телефон на тумбочке еле слышно зазвонил. Диана специально установила такой звонок, чтобы не пугаться резкого звука ночью или по утрам.

   Эрни поднял трубку.

   – Сейчас без пяти шесть, – недовольно проговорил он. – Надеюсь, у вас есть веская причина для того, чтобы звонить в такое время.

   – Мне не требуются веские причины для моих поступков.

   Господи, это была Майра! Эрни резко сел, так что простыня соскользнула с его худой груди и собралась вокруг бедер.

   – Ты не должна звонить сюда. Ты можешь разбудить мою жену.

   – Я могу сделать все, что захочу, слизняк паршивый. И прекрати шептать.

   – Я н-не могу, – хрипло проговорил Эрни. Он опасливей покосился на Диану: она, кажется, безмятежно спала.

   – Да не волнуйся ты, сопливый британский олух. Чтоб через полчаса был на углу Шестой и Двенадцатой улиц. И знай что тебя ждет наказание. Ты ведь это заслужил, не так ли?

   – Да, – покраснев, пробормотал Эрни. Его член напрягся.

   ? Громче, – прошипела она сексуальным гортанным голосом.

   ? Да, да, – выдохнул он, – я буду на месте.

   ? Смотри у меня. – Майра отсоединилась, а Эрни тихо опустил трубку на рычаг. Что она сделает с ним сегодня? Есть только один способ узнать это. Эрни осторожно отодвинулся от стены, свесил ноги, встал и по паркету из красного дерева направился к креслу, где висел приготовленный на сегодня костюм.

   Эрни за пять минут принял душ, за пять минут оделся и еще через полминуты вышел из квартиры, бесшумно закрыв за собой дверь.

   И только тогда Диана Фокстон открыла прекрасные голубые глаза, в которых застыл ужас.


   Да как он посмел, спрашивала себя Диана уже в пятидесятый раз, хотя на часах было всего семь утра. Горничная молча накладывала в хрустальное блюдо фруктовый салат и наливала в бокал гранатовый сок с шампанским. Диана приветливо улыбнулась и, сделав вид, что поглощена колонкой Лиз Пост в газете, принялась размешивать ореховый кофе с ванилью ложечкой из слоновой кости. Молодая женщина кипела от гнева, но не могла позволить себе выражать эмоции при слугах. Она оторвала взгляд от газеты, которую все равно не читала, и посмотрела в окно, за которым зеленели деревья Центрального парка. Сегодня их весенняя красота не трогала Диану.

   Наверное, Эрни спутался с той шлюхой, которая была вчера на ужине. Появиться на званом вечере в простом черном платье само по себе неприлично, но уж то облегающее платье, в котором заявилась она, подошло бы разве что школьнице с дурной репутацией. А Диана еще старалась быть с ней любезной, посадила рядом с Эрни – жестокая шутка – и расспрашивала о его дурацкой работе, которую эта дрянь, похоже, очень любила. Боже, она еще поделилась с ней бесценными советами по уходу за собой, порекомендовав Кларанс, Аведу и визажистку Бобби Браун в надежде, что она избавится от вульгарного алого лака и перестанет так сильно выщипывать брови. Это так броско, так отдает восьмидесятыми годами. Как могло случиться, что ее муж – молодой муж – предпочел Диане Фокстон, красавице и любимице Манхэттена, эту плоскую шлюху?

   Какое унижение! Что может быть хуже измены? Предаваясь грустным размышлениям, Диана потягивала живительный напиток «мимоза». Подумать только, она лежала рядом с ним в постели и слушала, как он договаривается о свидании с любовницей!

   Диана всмотрелась в свое отражение в стеклянной поверхности чайного столика на террасе. Странно. Неужели что-то не так в этом лице, в этой гладкой коже, в этих миндалевидных голубых глазах, аккуратненьком носике... может, дело в носе... может, было бы лучше иметь нос более правильной и заостренной формы, но Диана всегда считала, что мужчинам нравились легкие недостатки, которые делали ее облик неповторимым. Брови у нее были прекрасной формы, а зубы ослепительно белые. Нескромно, конечно, приводить в качестве аргумента свое врожденное чувство стиля, но все же Диана не понимала, как мог Эрни предпочесть ей вчерашнюю девицу?

   Они счастливо жили вместе вот уже полгода. Да, это были незабываемые полгода, убеждала себя Диана. Все было чудесно: замечательные вечеринки, праздничные обеды по случаю деловых успехов Эрни, потрясающий ремонт в квартире, устройство висячего сада... все. Кроме, может быть, секса. Когда дело доходило до исполнения супружеских обязанностей, Диана не испытывала ни малейшего энтузиазма, но она не позволяла этому маленькому обстоятельству сломить свой дух. Она считала себя более разумной или, если хотите, более честной, чем ее подруги.

   Женщины ненавидят секс.

   Они ненавидят его с незапамятных времен. Умные женщины попросту приспосабливались к потребностям мужчин, позволяя им делать все, что заблагорассудится. В конце концов, кому вообще нужен этот секс? Мужчинам. У мужчин оргазмы случались по поводу и без повода. Все, что нужно мужчине, это фрикции.

   Диана сделала глоток, глядя, как солнечный свет переливается в тонкой прозрачной ножке бокала, и наслаждаясь колющими пузырьками шампанского. Они с Эрни пили «Кристал», который сейчас был в моде среди нью-йоркской элиты, хотя Пиана считала, что он уступает маркам «Дом Периньон» и «Тэттинджер».

   Да, жаль, что женщины устроены по-другому. Она никогда еше не встречала женщину, которая бы достигала пика удовольствия в постели со своим мужем, хотя все журналы только об этом и писали. Чушь полнейшая! Единственное, чем занимались женщины во время секса, – это лежали, стонали или даже кричали, поглядывая на часы и считая минуты или, как в случае с Эрни, секунды. В конце концов, мужчины любили это дело, и умная женщина понимала, что это цена, которую приходится платить за удовольствия.

   Диана ненавидела секс. Для нее супружеский долг был как общение с плохим бойфрендом: сначала обещания, потом разочарование. Иногда, нечасто правда, она слегка заводилась, внизу живота появлялось какое-то щемящее чувство и между ног становилось влажно. А потом она отправлялась в постель с мужчиной, и все заканчивалось тем, что она, злая и неудовлетворенная, пыталась сбросить с себя тяжелое потное мужское тело.

   Так было с ее первым бойфрендом, младшим лейтенантом флота Джеком. Эрни по крайней мере никогда не разочаровывал ее, потому что никогда и не возбуждал.

   Самым приятным моментом в супружеском сексе, мстительно подумала Диана, был тот миг, когда Эрни отворачивался и засыпал. К сожалению, это длилось всего несколько минут, после чего он начинал храпеть.

   Но неужели с другой женщиной Эрни было лучше, чем с ней? В постели он был никакой, насколько она могла судить. Он постоянно пыхтел и сопел, строил какие-то ужасные гримасы. Может, его любовница умеет лучше притворяться. Честно говоря, Диане казалось глупым лежать в постели и громко стонать, как Мег Райан в фильме «Когда Гарри встретил Салли». Если бы она попробовала проделать нечто подобное, она бы просто расхохоталась, и тогда и без того невзрачный член Эрни стал бы похож на вялого червяка.

   Диана попыталась представить себе Эрни с другой женщиной. Испытывала ли она ревность? Нет. Она была зла, очень зла.

   Она никогда не жаловалась на его отвратительные сексуальные потуги. Она была идеальной хозяйкой. И вот чем он отплатил своей молодой жене!

   ? Консуэла, – позвала она.

   – Да, сеньора Фокстон.

   – Принеси, пожалуйста, мой ежедневник и сотовый телефон.

   – Одну минуту, сеньора Фокстон, – ответила горничная и поспешила выполнять поручение.

   Сжав руку в кулак, Диана по-детски сердито воткнула ложку в салат. Эрни очень ошибается, если думает, что сможет и дальше дурачить ее. У нее здесь тоже имеются друзья. И она собиралась созвать их на военный совет. Этой дешевой американской шлюхе не удастся увести у нее мужа.


   – Милая, я так рада тебя видеть.

   Наташа Закерман расцеловала воздух у щеки Дианы.

   – Мы уже успели соскучиться. Фелисити и Джоди спрашивали, что у тебя стряслось.

   – Простите, что заставила вас ждать, – пробормотала Диана.

   Ей удалось собрать вместе трех женщин, которые могли бы дать наилучший совет. Наташа и Джоди были замужем за крупными бизнесменами, а Фелисити недавно развелась и могла подсказать, как избежать того же самого. Сначала Диана хотела позвать и Клер Брайант, но потом передумала. Клер придерживалась феминистских взглядов, чем всегда смущала Диану. Она отрицательно покачала головой. Клер Брайант посоветовала бы ей открыто поговорить с Эрни и потребовать развода. Об этом не могло быть и речи.

   Эти женщины скажут ей то, что она хочет услышать.

   – Ничего страшного, – промурлыкала Наташа. – Во время ленча сюда просто невозможно пробиться, но раз ты выбрала «Моно», то мне не на что жаловаться.

   – Здесь отличная кухня, и все блюда обезжирены.

   Про себя Диана подумала, что Наташе не мешало бы слегка округлить свои тощие бедра, но не стала говорить об этом вслух. Вырвать подруг из дома в последнюю минуту было гораздо проще если предложить им встретиться в таком ресторане, где поют обезжиренную пищу, хотя, учитывая то, что они все равно казали исключительно салаты и хлебцы, ресторан можно было выбрать любой.

   ? Как чудесно видеть вас всех! – Перецеловав всех подруг подряд, Диана наконец отметила, что они все пьют воду перье. К черту все, сказала себе Диана, и заказала огромный бокал шардонне, в котором при желании можно было утопиться.

   – Милая, – озабоченно проговорила Джоди, – к чему вся эта срочность? Что случилось?

   – Произошло нечто ужасное. – Принесли вино, и Диана сделала большой глоток. – Мне нужен ваш совет.

   – Потерялся твой органайзер?

   – Горничная записывала твои разговоры по сотовому телефону?

   – ЦРУ следит за Эрни, – возбужденно предположила Джоди.

   – Нет, все гораздо хуже.

   – Что может быть хуже ЦРУ? – испуганно пробормотала Фелисити.

   – Мне кажется, у Эрни есть любовница, – выдохнула Диана. За столиком воцарилось молчание. А потом, к вящему удивлению Дианы, все три женщины дружно расхохотались.

   – Что смешного? – обиделась Диана.

   – О, не смотри на меня так, милая, – сказала Джоди, успокаивающе похлопав Диану по руке. – Просто мы думали, что ты и так все знаешь. Ну конечно, у Эрни есть любовница. Об этом все знают.

   – Я в шоке, конечно. Со стороны Эрни оскорбительно путаться с кем-то у тебя за спиной, – фыркнула Джоди. – Я правда думала, что тебе обо всем известно. Все считают, что у вас с Эрни свободный брак.

   – Свободный брак! – воскликнула Диана, покраснев от стыда. – Конечно, нет!

   – Что ж, – Фелисити решительным жестом опустила бокал на стол, – раз ты пребываешь в неведении, пора открыть тебе глаза. Это не просто интрижка. У Эрни полно любовниц, и все в курсе.

   – Все, кроме меня, – сказала Диана.

Глава 9

   Диана улыбнулась, медленно пережевала пищу, потыкала вилкой в салат – и все для того, чтобы не демонстрировать чувств перед подругами.

   – Милая моя, это же Майра Чен из его офиса. Они всегда засиживаются допоздна. Муж моей горничной знаком с уборщиком из «Блейклиз», – поведала Наташа.

   Фелисити сердито ткнула вилкой в воздух.

   – А до Майры была, кажется, Генриетта Джонсон.

   – Жена Мориса Джонсона? – удивилась Диана. Джонсон был банкиром, и в прошлом месяце семья перебралась в Майами. Повезло им, подумала Диана. Подумать только, она играла с Генриеттой в теннис в одном турнире на Лонг-Айленде. И та всегда хотела играть пара на пару с Эрни!

   – Разумеется. Ей нечего было терять. Они все тщательно скрывали, но я сразу заметила, – добавила Натти.

   – Мы думали, ты тоже в курсе, иначе мы бы тебе рассказали.

   Диана откинула волосы со лба.

   – Если бы я знала, неужели ничего не предприняла бы?

   – А зачем? – непонимающе воззрилась на нее Джоди. – Многие мужья развлекаются на стороне, предоставляя нам, девочкам, полную свободу.

   Они все были так спокойны и хладнокровны. Диане не хотелось выглядеть простушкой. Может, в Америке все это в порядке вещей.

   – Разве это не цинично? – спросила она.

   – Практично, я бы сказала, – отозвалась Наташа.

   Диана отпила еще вина.

   – А ваши мужья тоже так себя ведут?

   Женщины дружно помотали головами.

   – Нет, конечно, милая, – возразила Джоди с оттенком высокомерия в голосе, – моему мужу незачем этим заниматься.

   Диана вспыхнула; она вдруг почувствовала себя неопытной, чужой в этом мире и, страшно сказать, неудачницей. Она ненавидела Эрни зато, что по его милости ее теперь все жалели. Слава Богу, у меня есть подруги, на которых можно положиться.

   ? Ты, видимо, слишком много времени проводишь дома, ? сказала Наташа и попросила официанта принести счет – Нет-нет, позволь мне заплатить. У тебя сегодня был трудный день. Неприятно узнавать о таких вещах последней.

   ? Мы всегда рядом, помни об этом, – мягко проговорила Фелисити, обнимая подругу.

   – Если что понадобится, звони, не стесняйся, – добавила Джоди.

   Вот так, обменявшись поцелуями и пожав руку несчастной подруге, все трое исчезли за дверью.

   Диана встала, чтобы проводить их. Она чувствовала себя полной дурой. Спасибо, конечно, подругам, что просветили, но все-таки как она могла быть такой наивной? Может, она просто не хотела ничего замечать, не обращала внимания на всех этих молодых девушек, пристававших к Эрни на вечеринках? Он вел себя с ними весьма благосклонно, но Диана всегда считала, что это просто флирт. В Англии ни одна уважающая себя любовница не стала бы вешаться на чужого мужа в его собственном доме да еще в присутствии жены.

   Диана рассеянно взяла пальто и дала гардеробщице огромные чаевые.

   – Вызвать вам такси? – осведомился метрдотель. Молодая женщина посмотрела на метрдотеля, не обратив внимания на то, каким взглядом он смотрит на ее облегающее шелковое платье.

   – Нет, спасибо, я прогуляюсь, – улыбнулась Диана. Какой смысл демонстрировать свои чувства всему свету? Диана прошла через дверь, услужливо распахнутую перед ней другим мужчиной. Она шла, не разбирая дороги. Ей необходимо было привести в порядок мысли.

   На глаза Дианы навернулись слезы. Как оказалось, не такая уж она незаменимая. Как унизительно было слушать Джоди, которая с уверенностью говорила, что ее мужу гулять незачем. Эрни, видимо, такая потребность имелась.

   Что такое могли дать ее мужу все эти Генриетты Джонсон, Майры Чен и другие шлюхи, раздраженно думала Диана, чего она не могла? Ею овладела холодная ярость. Может, все дело в том, что ей легко угодить. Она всегда дома и всем довольна. Эрни врал, когда утверждал, что хочет иметь традиционную жену-домохозяйку. Судя по словам Джоди и остальных, образцовая жена позволяла мужу делать, что ему вздумается, не раздувая из этого скандала. Но остальные мужья при этом не изменяли женам.

   На будущее Диана решила больше доверять Фелисити. Поскольку та прошла через процедуру развода и теперь осталась одна, она не станет относиться к ней снисходительно. «Эй, прекрати, – оборвала саму себя Диана. – Они все старались оказать тебе поддержку». Ей хотелось верить в добрые намерения подруг, и она пыталась убедить себя в их искренности.

   «Я выполнила свой супружеский долг, – говорила себе Диана, все более раздражаясь. – Я устраивала для него вечеринки, развлекала его деловых партнеров, прекрасно одевалась, со вкусом украсила его дом, наняла ему слуг и трахалась с ним, когда бы он ни попросил. И я ни за что не отдам его какой-то дешевой девке. Не понимаю, почему я должна прозябать дома, пока он притворяется, что занят на работе, с таким же успехом, как я притворяюсь, что испытываю оргазм. Если он хочет, я тоже могу пойти работать. Я могу...»

   Здесь воображение отказало Диане, и она сердито топнула ногой. Несколько японских туристов засмеялись, глядя на нее. Диана обиженно надула губки и взмахом руки остановила такси.


   – Нет, конечно, ты не сошла с ума, – утешала ее Милла.

   В трубке потрескивало, слышались крики детей и шипение чего-то на сковородке. Какое право имеет Милла все время быть такой спокойной и счастливой? У нее лишний вес, она не замужем за богатым мужчиной и работает как проклятая.

   – Я всегда говорила, что тебе пора найти работу. Это помогает сосредоточиться. В жизни есть много интересного, помимо магазинов.

   – Не знаю, не знаю, – попробовала возразить Диана.

   – Может, Эрни и не думал тебя обманывать. Сомневаюсь я, что все эти твои подруги ведут себя бескорыстно. Они тебе завидуют.

   – Ничего подобного. Я им доверяю.

   – Это, конечно, очень хорошо, милая. Но ты обратила внимание, как быстро они выдали тебе имена всех его мнимых любовниц? Они притворялись, что сочувствуют тебе, хотя в душе злорадствовали.

   ? Милла...

   ? Ладно, – спокойно проговорила сестра, – делай что хочешь. Раньше ты работала в «Вог». Может, подыщешь похожую работу в Нью-Йорке?

   ? Отличная мысль. Я снова буду держать руку на пульсе событий, – саркастически проговорила Диана.

   ? В каком-то смысле да. Слушай, мне пора идти, а то картошка уже выкипает. Не доверяй ты этим своим приятельницам. Храни тебя Бог, милая.

   ? И тебя. – Диана чмокнула, посылая сестре поцелуй, и повесила трубку.

   После разговора с Миллой у нее всегда становилось легче на душе. Стоит ей найти работу, Эрни совершенно по-новому взглянет на нее. Самое главное, она может устроиться на должность с маленькой зарплатой.

   Диана зашла в кабинет мужа, где хранились обширные картотеки «Ролодекс». Помимо телефонов лучших парикмахеров и самых модных маникюрш, там сохранились старые лондонские номера. Если обзвонить некоторых знакомых, то можно обзавестись списком адресов и необходимыми рекомендациями. «Через неделю, – радовалась Диана, – я найду отличную работу, и он уже не будет так уверен во мне».

   Нажав кнопку соединения с кухней, Диана попросила повара приготовить на ужин утку в апельсиновом соусе, любимое блюдо Эрни. Какой смысл устраивать шоу? Она ведь еще не получила место. Может, Милла права? Может, Эрни и не думает изменять ей? Возможно, сегодня утром она сделала неправильные выводы. Скорее всего речь шла о деловой встрече. Эрни нравилось делать деньги, а Диане нравилось то, как он их делал. Нельзя винить его за то, что он так много работает, успокаивала себя Диана. Она обвела взглядом роскошно обставленный, но редко используемый кабинет мужа, полюбовалась на вазу красного дерева для прогулочных тростей. Через открытую дверь виден был пол коридора, выложенный каменными плитами, и стены, украшенные картинами в позолоченных рамах и маленькими лампочками бокового освещения. «Я живу в раю, – подумала Диана. – Зачем раскачивать лодку?»


   – Но я не понимаю, – настаивала Диана. Офис главного редактора был безукоризненно обставлен в современном стиле. На стенах висели черно-белые фотографии моделей. – Вы же видели мое резюме. Я работала в журнале «Вог». Почему же у вас нет для меня работы?

   – Я уже говорила вам, миссис Фокстон. – Кэти Лайбренд наклонилась вперед и скрестила худые пальцы с длинными ногтями. – В редакции «Сити вумен» работают в основном незамужние женщины, как правило, лет на пять помоложе вас.

   Диана проглотила оскорбление и не дала вырваться наружу гневу. Такое впечатление, что они сговорились. За последнюю неделю Диана побывала в редакциях американских изданий «Вог», «Гламур», «Мэри Клер», «Эль» и других модных журналов. Везде ей говорили одно и то же: она, Диана Фокстон, слишком стара для них. И это в двадцать девять лет! Она не собиралась устраиваться в какой-нибудь журнал для домохозяек типа «Редбук» или «Фэмили серкл». Помимо всего прочего, ей почему-то казалось, что она и там получит отказ.

   – Вы позволите говорить с вами откровенно?

   – Конечно, – резко проговорила Диана. – Вы и так уже все сказали.

   Кэти улыбнулась змеиной улыбкой и, четко проговаривая слова, выпалила:

   – Вы, миссис Фокстон, светская львица. Вот и будьте ею. В редакции «Сити вумен» я хочу видеть жадных, амбициозных женщин, которые многое видят.

   – Я многое вижу, – раздраженно проговорила Диана.

   – Да, из окна своего лимузина, – рассмеялась собственной шутке Кэти. – Очень трудно сейчас найти женщину, которая была бы готова на все ради места редактора с зарплатой в тридцать – сорок тысяч долларов в год. Думаю, примерно столько вы тратите только на одежду.

   «На одежду я трачу гораздо больше», – саркастически подумала Диана, но смолчала.

   – В заключение хочу сказать, что, если вам так уж нужна работа, делайте то же, что и остальные жены с Пятой авеню: устраивайте благотворительные балы и обеды и пишите письма в «Таунд энд кантри», – ухмыльнулась главный редактор. – Не понимаю, правда, почему бы им просто не переводить деньги на счета благотворительных организаций, прибавив к этому суммы затрат на публичные мероприятия. Видимо, причина в том, что простым подписыванием чека не привлечешь внимания журналистов.

   – Спасибо, что поделились своим мнением на этот счет, но лучше бы вы держали его при себе, – съязвила Диана.

   – Ничего другого я не ожидала от вас услышать. – Кэти постучала пальцами по столешнице. – Мне бы не хотелось тратить драгоценное время на людей, которым когда-то доводилось ужинать с моим начальником. Многим людям нужна эта работа для того, чтобы свести концы с концами, и я вижу их энтузиазм. Вот такие-то люди нам и нужны.

   Униженная и оскорбленная, Диана резко поднялась со стула.

   – Не провожайте меня, – отчеканила Диана своим самым холодным и скрипучим тоном, которым пользовалась в случае, если кто-то из предоставляющих услуги опаздывал на встречу или незадачливый метрдотель не мог отыскать для них с Эрни столик, заказанный в последнюю минуту.

   – Пожалуйста, – сказала Кэти, не обращая внимания на гнев Дианы. У двери молодая женщина задержалась в надежде, что на ум придет какая-нибудь колкая и обидная острота. Но ничего такого не произошло, а главный редактор журнала уже занялась бумагами на столе.

   Диана молча вышла из кабинета, подавив неуместный детский порыв громко хлопнуть дверью. Единственное отличие этого ее собеседования от всех предыдущих заключалось в том, что на сей раз ее оскорбляли открыто. Остальные потенциальные работодатели говорили завуалированно, но Диана все равно чувствовала, что над ней смеются.

   Казалось, она провела в лифте целую вечность, пока добралась до первого этажа. Неприятное ощущение в желудке соответствовало жалкому состоянию ее души. Она вгляделась в облик красивой, стройной, прекрасно одетой женщины, отражавшейся в сверкающих дверях лифта. Диана Фокстон – богиня, двух мнений здесь быть не может. Но сколько еще будет сохраняться такое положение вещей? Она стояла на пороге тридцатилетия. Диана никогда еще не чувствовала себя такой несчастной с тех пор, как ей исполнилось двадцать и она вышла из категории подростков. Оказывается, она слишком стара, чтобы быть редактором отдела моды. Это несправедливо. Смешно. Предвзято. Диане хотелось кого-нибудь стукнуть. На ресницах повисли две слезинки, что совсем никуда не годилось, потому что могла размазаться тушь.

   «Я же самая счастливая и удачливая молодая жена на Манхэттене, – подумала Диана. – Почему же тогда я чувствую себя одинокой и бесполезной?»


   Когда она вернулась домой, было уже четыре часа. Солнце стояло еще высоко в небе, но Диана была измотана до предела. Единственное, чего ей хотелось, так это принять горячую ванну и лечь в постель.

   – Добрый день, сеньора, – принужденно улыбнулась Консуэла. – Вам звонили сеньора Фелисити и сеньора Наташа. Просили перезвонить. А в гостиной вас ждет сеньор Чичеро.

   Диана прислонилась к дубовым перилам, пытаясь переварить информацию. В ее теперешнем состоянии звонить Наташе и Фелисити было бы неразумно. А кто такой сеньор Чичеро?

   – Мистер Чичеро?

   – Да, да, друг мистера Фокстона.

   – О, тогда я пойду поздороваюсь, – слабым голосом произнесла Диана. Она стала рыться в памяти, пытаясь определить, кто такой этот Чичеро. У Эрни столько деловых партнеров! И зачем вообще он приехал к ним домой?

   Быстро разгладив юбку и нацепив на лицо улыбку, молодая женщина распахнула дверь.

   – Черт возьми, это вы! – воскликнула она.

Глава 10

   Месяцем раньше Майкл шагал по Седьмой авеню, и люди расступались перед ним, как это всегда бывает в Нью-Йорке. Да, он был молод, но вел себя как человек солидный. Мало кто из тридцатилетних мужчин носил строгого покроя костюмы с темными галстуками от «Пейсли». И мало кто из тридцатилетних мужчин был сложен, как защитник из команды «Джайентс».

   Наконец, мало кто из тридцатилетних мужчин управлял собственной компанией, расположенной в одном из небоскребов центральной части города.

   Иногда по вечерам в барах Майкла принимали за тупицу качка. Некоторые мужчины, намного слабее его, окидывали взглядом его мощную грудь, мускулистые руки и ноги и сразу делали вывод, что он идиот. Майклу было все равно. Люди по природе своей завистливы. Почему-то считалось, что у здоровых мужчин нет мозгов, точно так же, как у красивых блондинок. Конечно, приятнее было парировать саркастические шуточки словами, а не кулаками. Кроме того, стоило Майклу вызвать какого-нибудь зарвавшегося мужика на пару слов, как тот мигом терялся и отступал.

   Начав ходить в костюмах, Майкл вызывал чуть больше уважения. Правда, мнение основной массы людей его не интересовало. Он знал, что сможет заставить их уважать себя. Поступки говорят красноречивее слов.

   «Грин эггз» была его билетом в лучшую жизнь. Шагая по тротуару и глядя на небоскребы по обеим сторонам улицы, Майкл, как никогда, был уверен в этом. Неделю назад он объезжал здесь все офисы в надежде продать небольшой тираж своей очередной книги. А теперь неожиданно на него свалилась удача.

   «Я, правда, мог бы получить все это еще раньше, – думал Майкл. – Если бы продался другому издательству». Он поздравил себя. Черт, как все это было нелегко! Он держался за свою крошечную фирму, отказываясь от высокой зарплаты. А теперь он практически стал партнером Эрни Фокстона, а это означало независимость и денежные вливания. Похоже на сбывшийся сон.

   Впереди маячило здание «Блейклиз». Майкл резко остановился, так что женщины в строгих деловых костюмах и мужчины с пластмассовыми стаканчиками кофе в руках вынуждены были обходить его, и поднял руку, чтобы поймать такси. Множество желтых автомобилей ползло по запруженной нью-йоркской улице. Впереди высился великолепный небоскреб, украшенный блестящим черным гранитом, который в лучах утреннего солнца переливался, как мрамор на фасаде венецианского палаццо. Название фирмы было выгравировано нежно-голубыми буквами на медной табличке. Майкл отметил, что «Грин эггз» пока не фигурировала в списке компаний, арендующих офис в этом здании. Это надо будет исправить первым делом.

   От этой мысли Майкл почувствовал прилив энергии.

   Чтобы войти в холл, надо было миновать вращающиеся двери из темного стекла, в которых Майкл увидел свое отражение, отражение молодого здорового мужчины в красивом костюме и с решительным выражением лица. Он чуть было не подмигнул самому себе. Улыбнувшись, он толкнул дверь и оказался в холле. Пора приступать к делу.


   На телефоне мигали красные лампочки: это Марсия разбиралась с просителями. Эрни Фокстону было не до того. Он разговаривал с Майрой Чен.

   – Значит, тебе работа нравится?.. – нервно осведомился он, теребя галстук, завязанный поверх воротника рубашки от Армани за тысячу долларов. Почему-то дизайнерская одежда плохо смотрелась на Эрни, хотя он и старался не придавать этому значения. Он носил самые модные и дорогие в этом сезоне костюмы и рубашки, так как по штату ему полагалось выглядеть безупречно в любое время. Эрни казалось также, что это придает ему утонченности.

   – И что дальше? – прошипела Майра.

   – Я хотел сказать... вам нравится ваша работа, мисс Чен, – полушепотом проговорил Эрни. Он не осмеливался называть ее по имени, когда они разговаривали по внутренней линии, хотя она и была сотрудницей компании. Мысленно он представлял себе ее худенькое мальчишеское тело и длинные ноги, обутые в туфли на высоченной шпильке. С Майрой он впервые изменил Диане. О да, эта женщина знала, как обращаться с непослушными мальчиками. При мысли об этом он ощутил стеснение в паху.

   – Нормальная работа, но я хочу получать больше денег и сидеть в более просторном офисе.

   – Пока это лучшее, что я могу сделать для вас... мисс Чен, – простонал Эрни.

   – Это недостаточно хорошо. Ты заслуживаешь наказания за то, что допустил саму мысль о том, будто я соглашусь на такие условия, – отчеканила Майра и бросила трубку.

   На секунду Эрни попытался представить себе, какое наказание ждет его этим вечером. Перед глазами у него возникла соблазнительная картина.

   Телефонный звонок вырвал его из мира грез. Эрекция моментально исчезла.

   ? Да, что случилось? – резко проговорил он. – Простите, сэр, – нервно пробормотала Марсия. – Мне оказалось, что вы закончили с мисс Чен. Вы просили сообщить вам когда Майкл Чичеро появится в офисе.

   Эрни попытался взять себя в руки. Он ощутил выброс адреналина в кровь. Муха наконец-то попалась в паутину.

   ? С рецепции сообщили, что он только что зарегистрировался, мистер Фокстон.

   – Отлично. Пойду познакомлю его с новыми обязанностями, – сказал Эрни. – Переводи мои звонки на Питера или Дженет.

   – Да, сэр, – ответила Марсия.


   Эрни спустился в офис к Майклу на общественном, или, как он его называл, плебейском, лифте. Обычно он пользовался президентским лифтом, отделанным медью и бархатом, куда допускались только важные клиенты и партнеры. Он поднимался из вестибюля на шестнадцатый этаж без остановок. Но офис Майкла Чичеро располагался далеко от президентских апартаментов: ему выделили несколько комнат на четвертом этаже. Эрни решил, что не стоит пока вкладывать в «Грин эггз» больше денег.

   Если детский отдел станет приносить прибыль, то «Грин эггз» получит необходимые средства, но Майкл Чичеро тогда уже не будет иметь к нему никакого отношения.

   Эрни улыбнулся при мысли об изворотливости Джека Файнмена. Благодаря соглашению с «Гренуй и Байфт» от Майкла утаили суть контракта, согласно которому «Блейклиз» предоставлялась практически полная свобода действий, тогда как Майкл оказывался лишенным каких бы то ни было прав. Очень скоро Чичеро поймет, что с Эрни Фокстоном шутки плохи.

   Пусть пока радуется. Счастливый служащий – мотивированный служащий. Прежде чем вышвырнуть Майкла на улицу, Эрни хотел получить от него по максимуму.

   В свои тридцать лет Майкл Чичеро, выбившись из нищеты, считал, что ему подвластно все в этом мире. Ничего, Эрни Фокстон преподаст ему хороший урок.


   – Итак, что вы об этом думаете? – громко осведомился Эрни Фокстон.

   Эрни без спроса распахнул простую деревянную дверь и увидел молодую женщину, видимо, секретаршу, которая вытянулась по стойке «смирно». Помещение было обставлено без изысков, очень аккуратно и практично. Здесь не было и намека на черную кожу и позолоченные часы, как в остальных кабинетах «Блейклиз», не говоря уже о роскоши в апартаментах Эрни. У Чичеро не было ни стульев от Имс, ни персидских ковров ручной работы. Секретарша сидела в крохотном предбаннике, в котором стояли крутящиеся стулья из разряда функциональной офисной мебели.

   Чичеро, однако, прохаживался по кабинету так, словно Эрни предоставил ему крыло дворца в Версале.

   – Потрясающе! – Майкл заглянул в угловой кабинет, побольше двух других, предназначенный для руководителя отдела. – Вы даже предоставили нам отдельную кухню, – рассмеялся он. – Сьюзен так рада, что ей больше не придется бегать за булочками по два раза на дню.

   – Вы наняли еще сотрудников? – спросил Эрни. Ему было наплевать, что там думает Сьюзен. Она, конечно, хорошенькая, но таких в Нью-Йорке пруд пруди. Он не занимался продвижением женщин по службе, и ему не хотелось трахнуть эту Сьюзен, так что он моментально забыл про нее.

   – Да. На прошлой неделе я говорил с Феликсом. Все придут сегодня, чтобы внести последние изменения в книгу, которая готовится к печати. Конечно, им придется привыкать ко всему этому. – Майкл обвел офис мускулистой рукой, и Эрни понял, что жалоб по поводу кабинетов не будет. Для Майкла Чичеро то, что он видел вокруг себя, было роскошью.

   – Мы с Дженет должны побеседовать с вашими иллюстраторами, – приветливо улыбнулся Эрни. Адвокаты посоветовали ему лично познакомиться с теми людьми, от которых зависел успех «Грин эггз», чтобы потом легче было избавиться от них.

   Больше всего он боялся, что Майкл уйдет до того, как «Блейклиз» переманит к себе его сотрудников. – Мы гордимся тем, что знаем в лицо всех своих сотрудников.

   – Хорошо. – Майкл с трудом скрывал неприязнь к этому человеку. Он ненавидел эту чертову корпоративную культуру, в рамках которой руководители называли своих подчиненных семьей или командой, а потом без колебаний увольняли неуспевающих работников. Кроме того, у этого тщедушного англичанишки был маникюр на руках и легкий искусственный загар. По мнению Майкла, Фокстон вообще не был похож на мужчину. Но у него имелись деньги. Пока Майкл не получал от Фокстона ни меморандумов, ни рекомендаций по управлению делами. Ничего, только доллары, беседы с финансистами и чеки-чеки-чеки.

   Больше никакой дешевой бумаги и тонких обложек, напомнил себе Майкл. Ему никогда уже не придется разъезжать по Бруклину и Лонг-Айленду на грузовичке, набитом книгами. Этим будет заниматься специальная служба «Блейклиз».

   Эрни протянул тонкую руку, и Майкл осторожно, чтобы не раздавить, пожал ее.

   – Рад видеть вас в «Блейклиз», – сказал Эрни. – Нам нравятся талантливые люди. Мы верим, что вы здесь добьетесь успеха.

   «Что, черт возьми, он имеет в виду?» – подумал Майкл, скрывая эмоции за улыбкой.

   – Спасибо. Мои ребята скоро придут, и я пришлю их к вам.

   – Отлично. И помните, что вы теперь член семьи «Блейклиз», – добавил Эрни. Затем он фальшиво улыбнулся Сьюзен Кац и вышел за дверь.

   Закрыв за Эрни дверь, Сьюзен взглянула на своего красавца босса. Он смотрел в окно, облокотившись о подоконник. В офисе пока никого не было: работники креативного отдела никогда не появлялись на работе раньше десяти часов. На секунду она представила себе, что Майкл сейчас повернется, задерет ее коротенькую юбку оттенка бургундского вина, сорвет кружевные чулки, бросит на стол и затрахает ее до полусмерти.

   – Что будем делать? – спросила она.

   Майкл повернулся и протянул ей аккуратно сложенный лист бумаги, который он извлек из кармана пиджака.

   – Это список звонков на сегодня. Я составил его вчера вечером.

   – Да, мистер Чичеро, – вздохнула Сьюзен.

   Ну конечно. Работа. Глупо предполагать, что в жизни Майкла есть что-то еще.


   Первые недели на новом месте прошли для Майкла Чичеро как в тумане. Дни сливались в один нескончаемый изматывающий, удручающий кошмар. Пока Сет и другие иллюстраторы работали с производственной командой «Блейклиз», он нанимал распространителей, встречался с книгопродавцами и устраивал презентации. По вечерам он был выжат как лимон, но по-прежнему не хотел уходить с работы. Сьюзен Кац неохотно желала ему спокойной ночи, подводила губы карандашом, поправляла длинные блестящие волосы и шла домой, а он оставался и спускался в бар только тогда, когда уже физически не мог вынести ни одного телефонного звонка.

   Дела шли как нельзя лучше. Отдача была огромная. Майкл как будто превратился в вечный двигатель. Он питался редкими сандвичами, которые удавалось перехватить в течение рабочего дня, а по утрам вставал на час раньше, чтобы выделить дополнительное время для работы. Каждую ночь ему хотелось отмечать успех.

   Для полного счастья ему не хватало женщины.

   Разумеется, недостатка в подружках Майкл не испытывал. Никогда. Бедная Сьюзен. Если бы Майкл встретил ее в каком-нибудь баре, то не долго думая задрал бы ей юбку. Но работа была для него понятием священным. Три раза в неделю он снимал девушек, преимущественно тех, с которыми уже трахался раньше. Это были чистенькие, глупенькие пустышки с привлекательной внешностью. У них были большие груди, тонкие талии и упругие округлые попки. К сожалению, большинство из них отличались редкостной тупостью, чего Майкл терпеть не мог. Он был с ними неизменно вежлив, добр и никогда не лгал. В девяти случаях из десяти они хотели встретиться с ним снова. Ему нравилась Дженет, которая носила бюстгальтер на два размера меньше, так что ее кремовые колышущиеся груди переваливались через край черного кружева, и Эльза, инструктор по теннису, обладательница потрясающей попки, округлой, упругой и выдающейся. Он смеялся, когда она жаловалась на нее.

   Hv когда женщины осознают, что мужчинам не нравятся подростки? Каждый раз, когда Эльза наклонялась, чтобы поднять то-нибудь с пола, Майкл ощущал стеснение в паху.

   К сожалению, всех этих женщин и использованных презервативов было недостаточно. Ему нужна была женщина, с которой можно было бы поговорить после того, как она сделает ему минет, если можно, профессионально. А если бы она не владела техникой, он бы с удовольствием дал ей несколько практических уроков.

   Когда Майкл встретил Айрис, он подумал, что нашел такую женщину. Они познакомились в баре на углу Двадцать четвертой и Восьмой улиц. Она работала в юридической конторе и надеялась в один прекрасный день стать адвокатом. У нее были красивое тело, округлая попка и пышная грудь, и она знала несколько слов, состоящих более чем из двух слогов. Майкл пригласил ее на свидание и был удивлен, что она не согласилась переспать с ним в тот же день. Не сделала она этого и во второй раз. Когда на третьем свидании она все-таки легла с ним в постель, Майкл обнаружил, что она неплохо умеет делать минет. Она, конечно, не была мастером, но в целом все было вполне прилично. Он был полон энергии, и она тоже.

   Как-то вечером, когда они встречались уже примерно три недели, Майкл пригласил ее в довольно дорогой ресторан, потом привел домой, занялся с ней сексом, а потом начал думать, как бы выпроводить ее, не показавшись грубым. Здорово, конечно, иметь подружку, но завтра надо на работу.

   Айрис лежала на кровати и читала «Ньюс» и «Пост», которые Майкл покупал исключительно из-за спортивных колонок. Айрис нравилось обзванивать ювелирные магазины, предоставлявшие скидки на бриллианты, которых она все равно не могла себе позволить, а потом просматривать разделы светской хроники. Она опиралась на локти, так что ее грудь соблазнительно выдавалась вперед, выставляя маленькие соски, все еще напряженные после недавнего секса.

   – Есть что-нибудь интересненькое? – спросил Майкл. «Будь вежлив», – сказал он себе и внутренне застонал.

   – Да, тут кое-что о твоем боссе.

   – Где? Дай посмотреть.

   – Ага, самому интересно стало? – поддразнила его Айрис, но все-таки отдала газету. – На самом деле здесь говорится о его жене.

   – О Диане? Этой напыщенной сучке? – не подумав, сказал Майкл и тут же обругал себя. Нельзя произносить такие вещи вслух. Даже при Айрис. В любом деле важна лояльность по отношению к начальству.

   – Ты с ней знаком? – заинтересовалась Айрис. Она села на постели, и Майкл с одобрением окинул взглядом ее плоский животик. Молодая женщина печально вздохнула. – Ее часто фотографируют. Она такая красивая. Она устраивает самые лучшие вечеринки, и все к ней ходят.

   – Ну и пусть ходят, – рассеянно проговорил Майкл. Он пробежал глазами статью в надежде увидеть что-нибудь об Эрни. Там ничего не было, и он уже собрался выбросить газету.

   – Да, у нее собираются все знаменитости, политики, бейсболисты, все... а какие у нее наряды, Боже, какие у нее наряды!

   Айрис продолжала болтать, но Майкл ее не слушал. Он смотрел на фотографию Дианы Фокстон в мягком свитере из небесно-голубого кашемира поверх блестящей юбки из тафты. Она выходила из Сити-Холла после обеда. Она была... как будто из другого мира. Как настоящая принцесса. Он не мог представить себе, что Эрни Фокстон спит с такой женщиной.

   Диана Фокстон. Он силился вспомнить что-то относительно нее. Он что-то хотел сделать, но забыл.

   Черт, осенило Майкла, ну конечно! Он поругался с этой самодовольной мадам, и он подписал контракт до того, как она успела нажаловаться на него мужу. Как выяснилось, она ничего ему не сказала. Эрни ни разу не упомянул о жене в разговорах с ним. Миссис Фокстон держала свой хорошенький пухленький ротик на замке.

   Надо сказать ей спасибо. Он хотел лично поблагодарить ее. Она могла бы испортить ему жизнь, но не стала этого делать.

   Долг платежом красен, подумал Майкл. Он решил увидеться с ней завтра.

   Переведя взгляд на Айрис, он увидел, что она лежит на жите и болтает ногами в воздухе. Ее попка была соблазнительно выставлена напоказ. Майкл был уверен, что она сделала это нарочно.

   Как бы там ни было, задница у нее была что надо.

   – Иди ко мне, – сказал он.

Глава 11

   Майкл Чичеро взглянул на Диану.

   Он сидел на антикварном диване «Честерфилд», который Диана с трудом заполучила через посредничество двух декораторов, выложив огромную сумму денег. Она не могла обвинить Чичеро в грубости, во всяком случае, открыто. Он не закинул ногу на ее индийскую оттоманку, он не курил и не сбрасывал пепел на персидский ковер.

   Но что-то в его облике раздражало Диану. У нее покалывало кожу при виде его сильного мускулистого тела. В новом костюме он выглядел еще огромнее, но при этом он сидел на кожаном диване в уверенной расслабленной позе. Чичеро, похоже, не волновал тот факт, что он раскинулся на диване стоимостью в пятьдесят тысяч долларов; он не боялся опрокинуть какую-нибудь вазу восемнадцатого века. Он даже не подумал благоговейно взирать на картины, мысленно прикидывая их стоимость. Похоже, ему все равно, подумала Диана.

   На нем был черный, сшитый на заказ костюм. Имени дизайнера она, правда, не сумела определить. Туфли, кажется, от Джона Лобба. Диана не слишком разбиралась в мужских дизайнерах, но она с первого взгляда поняла, что у Майкла Чичеро завелись деньги и что у него чертовски хороший вкус.

   – Не самый вежливый способ приветствовать гостя, мэм, – проговорил Майкл с ленивой улыбкой. И тут Диана заметила, что его глаза смеются. Она покраснела и выпрямилась, злясь на себя за невольную грубость. Нельзя позволять себе такого. Этот самодовольный человек – какой-то деловой партнер Эрни.

   «Вряд ли Эрни понравится, что я грублю его коллегам». Диана проскользнула в гостиную и одарила Майкла самой сладкой улыбкой, на которую была способна.

   – Простите, я не хотела вас обидеть.

   – О черт, это вы? – с широкой улыбкой воскликнул Майкл.

   Диана вдруг заволновалась.

   – Ну, я... у меня вырвалось.

   Чичеро поднял руку, призывая ее к молчанию.

   – Все в порядке. Я понимаю. Не волнуйтесь. Диана закусила нижнюю губу.

   – Вы ждете Эрни? Боюсь, он сегодня задержится в офисе.

   – Нет, я пришел к вам.

   Диана помедлила, пытаясь переварить полученную информацию.

   – Ко мне?

   – Вы, конечно, хотите знать, чему обязаны такой честью?

   – Вроде того.

   – Сядьте, пожалуйста. – Удивительно, как он благородно предложил ей сесть в ее же собственной квартире. В его словах ощущалась такая внутренняя сила, что Диана покорно опустилась в кресло напротив.

   Майкл обратил внимание на то, как изящно она скрестила стройные ноги, когда села. У этой женщины были царственная осанка и аристократические манеры. Она привыкла ко всему самому лучшему, и, судя по ее одежде, она стоит именно столько, сколько пишут в модных журналах. Он подумал об Эрни Фокстоне. Кто знает, может, ей нравится его жесткий подход к бизнесу? Больше-то этому парню нечем похвастаться: ну, ходит он по своему шикарному офису в дизайнерских костюмах, а тело такое, словно он никогда в жизни гантелей в руках не держал. Так оно скорее всего и есть. Еще во время обеда Майкл заметил, что в их с женой отношениях полностью отсутствует язык тела. Эрни даже ни разу не взял ее за руку. «Если бы у меня была такая девушка, – подумал Майкл, – я бы все время держал ее при себе».

   Он решил, что такая прямая спина может быть только у женщины, которая никогда не испытывала оргазма. Такой слизняк, как Эрни, не способен растопить лед в сердце Дианы.

   Майкл резко одернул себя. Он, кажется, забыл, что перед ним испорченная стерва, которая выглядит усталой. Наверное, целый день ходила по магазинам. Так, надо быстро все сказать и откланяться.

   ? Знаете, я подумал, что неплохо было бы поблагодарить – проговорил он.

   ? За что? Уверена, вы мне ничего не должны. – Диана нажала маленькую кнопочку на столе, и в гостиной появилась Консуэла. – Не могли бы вы принести кофе с печеньем?

   – В этом нет необходимости. Я долго не задержусь. В прошлом месяце моя фирма «Грин эггз» подписала контракт с компанией Эрни.

   – Правда? Я не особенно слежу за делами мужа, – рассеянно проговорила Диана.

   Значит, дело не в умении Эрни Фокстона заниматься бизнесом, подумал Майкл. Речь идет о банальной алчности. Он не допускал мысли о том, что великолепное создание перед ним может любить кого-то, кроме себя. И уж конечно, не Эрни Фокстона.

   – Ну вот, значит, мы заключили контракт, благодаря которому у меня появился новый офис, немного денег для раскрутки, возможности более широкого распространения, новые сотрудники, типография...

   – Поздравляю вас, – с легким холодком в голосе проговорила Диана. Господи, зачем он все это рассказывает? Ей неприятно было видеть, как этот человек с помойки сидит у нее дома и хвастается своими новыми офисами, огромной командой или чем там еще, а она не смогла даже заполучить должность заместителя редактора.

   – И в какой-то степени это произошло благодаря вам.

   – Не понимаю, каким образом.

   Майкл сглотнул. К такому он не был готов.

   – Когда мы обедали вместе, я был слегка несдержан. А поскольку вы приходитесь Эрни женой, я думал, что вы тут же побежите жаловаться ему. Это могло бы испортить сделку. Не сам контракт, конечно, поскольку я сразу поставил свою подпись, но я мог бы лишиться дополнительных выгод.

   – Если вы пришли извиниться за то, что наговорили мне за обедом, я вас прощаю.

   – Нет, я не прошу прощения, – быстро проговорил Майкл. ? Я просто хочу сказать спасибо за то, что не стали жаловаться.

   Диана рассердилась. Она хотела унизить его, но, похоже сегодня это было не в ее силах. Как поступить с человеком, который явился благодарить тебя?

   Молодая женщина перевела взгляд на Майкла. У него было красивое лицо с квадратным подбородком. Наверное, у него множество женщин, иначе как объяснить его сумасшедшую уверенность в себе? Он вел себя точно так же в тот день, когда появился в шикарном ресторане в дешевом костюме и плохих туфлях.

   «Нет проблем, я буду вежливой до конца», – решила про себя Диана.

   – Я не люблю плести интриги. С кем бы Эрни ни заключал контракты, это его дело. Надеюсь, поглощение принесло вам прибыль.

   – Речь идет не о поглощении, а о создании товарищества.

   – Не важно. Желаю вам заработать уйму денег.

   – Надеюсь, это благоприятно скажется на компании, – ровным тоном проговорил Майкл, – на обеих компаниях.

   Диана внезапно почувствовала себя на грани обморока. Она не в состоянии была сейчас детально обсуждать деловые успехи этого человека. Она приложила ладонь ко лбу.

   – Прошу меня извинить, мистер Чичеро. У меня был очень тяжелый день, и я мечтаю о горячей ванне и постели.

   – Конечно. – Он поднялся с дивана, и Диана отметила про себя, что он невысок и коренаст. В нем было примерно пять футов десять дюймов, и от недостатка роста он казался еще здоровее. – Мне очень жаль. А почему у вас был тяжелый день?

   – Я не могла найти работу. – Диана чуть было не зажала рот рукой. Неужели она это сказала вслух? Да, видимо, она действительно устала.

   – Вы пытались найти работу?

   – Ну почему все так на меня смотрят? Да, до замужества я работала. Я была консультантом по вопросам моды в британском «Вог». Эрни – американский гражданин, и в качестве его жены я имею право на труд.

   ? Эй потише, потише. – Майкл снова сел. – Уверен, все так и есть. И кто это «все»? На скольких собеседованиях вы побывали?

   Диана сама не понимала, как разговор повернул в это русло, но теперь уже не было смысла лгать.

   ? На семи, а последняя работодательница мне открыто нахамила.

   ? Мне очень жаль, – сказал Майкл. Он не мог себе предвить, что бы эта женщина побывала на семи собеседоваиях Если человек ходит на семь собеседований в день, значит он в самом деле хочет найти работу. – Нагрубила, значит? А что она сказала?

   – Сказала, что я должна сидеть дома и устраивать благотворительные балы для папарацци.

   Майкл расхохотался, и Диана, не выдержав, топнула ногой.

   – Вы еще хуже, чем она! Как вы смеете потешаться надо мной? Вы в моем доме!

   – Послушайте. – Успокоившись, Майкл приблизился к Диане и положил руки ей на плечи. Его прикосновение было сильным, но нежным. – Простите, что засмеялся. С ее стороны это действительно было хамство.

   Вранье. Но в такой ситуации немного лжи не повредит. Не говорить же ей в самом деле, что он засмеялся потому, что сам думал точно так же. Чичеро внезапно ощутил укол вины. Девочка ведь старалась. Надо отдать ей должное.

   – Правда?

   – Да. Знаете, если вам действительно нужна работа, то вы могли бы делать что-нибудь у меня в офисе.

   – Например, обставить его? – просветлела Диана. – Я сумею превратить его в произведение искусства за весьма небольшие деньги.

   Вот здорово. Можно будет похвастаться друзьям своим первым дизайнерским опытом. Должно быть весело. Майкл Чичеро удивленно посмотрел на нее:

   – Нет. Стены покрашены в нормальный цвет, у меня есть мебель и даже плакаты.

   – Думаю, я могла бы сделать что-то более интересное. Я бы начала со стульев от Имс, а потом...

   – Я не могу выделить на это достаточно средств, – проговорил он. Эта женщина была, конечно, очень хитра, и это несказанно раздражало Майкла. – Я хотел предложить вам быть моим секретарем, то есть заниматься документами, делать звонки...

   – ...приносить кофе и чай? – саркастически продолжила Диана.

   Как с гуся вода.

   – Именно. Чай, кофе, почта, ну и все такое. Много работы за маленькую зарплату.

   – Звучит заманчиво.

   – Если вас это не прельщает, ничего страшного. Вы богатая женщина. Спасибо, что уделили мне время, – проговорил Майкл с вежливым поклоном.

   – Нет... подождите, пожалуйста. – Диана бросилась следом за ним и схватила за рукав его пиджака. Ее самолюбие было задето. Он согласен с той мерзавкой из «Сити вумен», которая сказала, что Диане надо сидеть дома и устраивать благотворительные балы. «Я способна на большее, – говорила себе Диана. – Я справлюсь с работой! Почему все, кроме Миллы, прочат мне неудачу?» При мысли о том, что Майра Чен, эта мерзкая трудоголичка, сидит сейчас в офисе и, может быть, «беседует» с ее мужем, Диана преисполнилась гнева.

   – Меня это устраивает. Зарплата не имеет значения. Я хочу приступить к работе как можно скорее.

   – Плачу пятнадцать тысяч долларов в год.

   – Отлично! – с энтузиазмом воскликнула Диана.

   Майкл уже успел пожалеть о сказанном. Кто бы мог подумать, что Диана Фокстон всерьез ухватится за его предложение? Ладно, ничего страшного. Больше недели она не выдержит. Эта светская львица с телом звезды кинематографа сороковых годов наверняка ни дня в своей жизни не работала.

   – У нас новые офисы на четвертом этаже в здании «Блейклиз». Боюсь, от мужа вы окажетесь достаточно далеко.

   – Ничего, – поспешила заверить его Диана. – Во сколько вы начинаете работать? Издательства вроде бы открываются в десять утра.

   – Да, обычно так и бывает. Однако у руководства «Грин эггз» амбиций немного побольше, чем у остальных. Я прихожу в офис в половине девятого, а значит, вам предстоит делать то же самое. Если я немного задержусь, вас впустит охранник.

   При виде того, как побледнела Диана, Майкл чуть не расхоталлся Он ждал, что она в любую минуту плюнет ему в лицо.

   – Да, кстати, – Майкл решил добавить перчика, – я предпочитаю черный кофе. Будете варить свежий два раза в день.

   Диана тяжело сглотнула. Невыносимый человек. Да он с ней играет в надежде, что она откажется.

   – Увидимся завтра в восемь тридцать, – выдохнула она. – Позвольте проводить вас.

   – Спасибо. – Майкл развернулся и направился к двери с таким высокомерным видом, как будто все вокруг принадлежало ему. – Жду не дождусь, когда мы будем работать вместе.


   Отправившись наверх, Диана налила себе горячую ванну, щедро плеснув туда пену от «Флорис» с ароматом лилии, и с наслаждением вытянула длинные ноги. Она не привыкла так долго ходить пешком – оказалось, что в Нью-Йорке поймать такси в обеденное время практически невозможно, – и не привыкла выслушивать столько оскорблений сразу. Ну что ж, пусть редакторы «Эль» и «Мэри Клер» пожалеют, что упустили Диану Фокстон, талантливую бизнес-леди, которая делает первые шаги в издательском деле. Она решительно намеревалась добиться успеха на своей новой работе. Зарплата, конечно, маловата, тем более что речь шла даже не о фунтах, а о долларах, но это только начало. Зарплата пойдет на карманные расходы, а может быть, она станет покупать и продавать акции на фондовом рынке и в конце концов разбогатеет, как Рокфеллеры. Кроме того, в сложившейся ситуации были и свои плюсы. Диана предвкушала походы по магазинам в поисках красивых деловых костюмов, может, даже в китчевую полосочку. Выбор сейчас колоссальный. К тому же потребуются новые туфли и сумки. Она уже почти простила Майкла Чичеро за его слова по поводу кофе. Нежели он и правда думает, что она будет подносить ему напитки? Никогда. Он пошутил. В любом случае она даст ему понять, что ею нельзя помыкать.

   Диана мысленно пыталась представить себе жизнь работающей женщины. Эрни будет потрясен и приложит все усилия чтобы удержать ее. Они станут проводить меньше времени вдвоем. Он слишком расслабился и перестал получать удовольствие от общества жены. Ничего, скоро все изменится.

   Преисполненная сладкими мечтами о мести, Диана вылезла из ванны и завернулась в темно-синий халат от Ральфа Лорена. Взяв с полки баночку «Крем де ля Мер» она принялась втирать его в кожу рук, ног, коленей, растирая натруженные икры и ступни. Затем она подошла к шкафу-купе и несколько минут стояла в нерешительности, не зная, что надеть. Наконец ее выбор пал на розовое шелковое платье от Ричарда Тайлера. Не успела она спрыснуть себя духами, как раздался стук открываемой двери.

   Эрни вернулся.

Глава 12

   А в это время в пяти милях от Центрального парка, в Сохо, Фелисити Метсон обдумывала варианты действий.

   До чего же глупа эта Диана Фокстон! Ее никто не любит – да и как можно любить это сочетание безупречного вкуса и врожденной непосредственности? Невыносимо видеть, как ей удалось стать королевой в Нью-Йорке, куда она приехала, не имея ничего, кроме богатого мужа и проклятого британского акцента. Она же совершенно не вписывается в американскую действительность: во-первых, весит фунтов на десять больше, чем все остальные девушки, а во-вторых, одевается очень уж по-английски. Чего стоят все эти мягкие свитеры и сшитые по фигуре костюмы! Даже в одежде от Прада и Гуччи она выглядит традиционной англичанкой. Стоит только посмотреть на Диану, как сразу представляется старая добрая Англия с замками, щенками-лабрадорами и – как там у них называется игра, которая еще скучнее бейсбола? – да, крикет. Ну конечно, Эрни – очередной выскочка, у которго завелись деньги. Не важно. Богатый муж – это всего лишь дополнение.

   Фелисити разгуливала по своей квартире, выдержанной в кремоввых тонах, периодически смахивая пыль со стильной, но крайне неудобной мебели «Мода Италия» и книг типа «Как заполучить мужчину», сваленных в кучу на прикроватной тумбочке. Ведь несмотря на то что муж, по ее мнению, нужен был исключительно в качестве фона, на котором могла бы блистать она, без него было не обойтись. А как иначе устраивать грандиозные вечеринки, которыми славится Диана? Ведь нужны большие деньги для того, чтобы нанять хорошего повара, заказать букеты из веточек и ягод, купить французский хрусталь, из которого привыкли пить в обществе, и посуду «Роял Далтон», из которой привыкли есть.

   Очень жаль, думала Фелисити, что Гектор, муж, которого она захомутала в результате тщательно спланированной операции, в конце концов решил, что предпочитает общество стройных сексуальных юношей. Стыдно быть разведенной в столь молодом возрасте. Окинув взглядом названия своих любимых руководств по соблазнению мужчин – «Правила», «От знакомства до свадьбы», «Искусство ведения любовных войн», – она вдруг подумала об Эрни Фокстоне. И чем только Диана недовольна? Он хорошо зарабатывает и позволяет Диане свободно распоряжаться домом и собственной жизнью. Фелисити подошла к своему бару в стиле семидесятых годов и налила мартини с водкой, не забыв положить в бокал большую оливку: стиль ведь проявляется в деталях. Ну и дура же эта Диана! Бегает по городу и рассказывает всем и каждому о своих семейных проблемах. Какие лица были у Джоди с Наташей, когда они утверждали, что мужья им не изменяют! Все знают, что Закерман не прочь развлечься с няней своих детей, если есть возможность, и Наташа мирилась с этим, потому что под крышей собственного дома это можно было держать под контролем. Для этого она постоянно меняла девушек, чтобы муж не смог привязаться ни к одной из них, ведь в случае развода она потеряла бы много денег. Фелисити подняла бокал за Наташу, умевшую играть по современным правилам. Их с мужем устраивало сложившееся положение вещей. Диана же невольно выставила их с Эрни на посмешище, поделившись проблемами с посторонними.

   А Фелисити по опыту знала, что мужчины ненавидят играть роль шутов.

   Закерманы и Гудфренды наверняка уже раззвонили новость по всему городу. Фелисити пока держала рот на замке и хвалила себя за сдержанность. Когда до Эрни дойдут слухи и он станет искать источник, то быстро поймет, что Фелисити единственная не стала вмешиваться в его семейные дела. Подумаешь, привел к себе в офис китайскую шлюху! Честолюбивые люди, подободные Эрни, никогда не женятся на таких женщинах. Она никогда не научится правильно вести себя в «Мет-баре», что с легкостью удавалось китайским и японским аристократкам. Майра Чен – дешевая шлюха без намека на светскость и скорее всего с ограниченным кругозором. Наверняка она спит с Эрни ради дурацкого вида платиновых часов и бриллиантовых браслетов, вместо того чтобы мечтать о простом, но значимом золотом кольце. Эрни не дурак. Он ни за что не променяет Диану на Майру. Но если Диана не будет осторожна, то он, вполне возможно, поменяет ее на кого-нибудь другого.

   Раздался телефонный звонок. Это был Том. Фелисити не стала брать трубку и дождалась, пока включится автоответчик.

   – Привет, малышка, это я. Я случайно получил увольнительную на двое суток. Может, поужинаем вместе или займемся еще чем-нибудь? Я перезвоню попозже.

   «Поужинаем вместе или займемся еще чем-нибудь? Боже, как романтично», – презрительно подумала Фелисити, стирая сообщение нажатием кнопки. Том – это не вариант. Он потрясающе выглядит в белом кителе, тем более что в кругу ее знакомых военных нет. Лучше, чем ничего. Недавно разведенная женщина не может позволить себе появляться в обществе без сопровождения. Но на зарплату офицера флота невозможно жить так, как она привыкла. Если даже она решится выйти замуж за Тома, она, как более состоятельная сторона, вынуждена будет требовать составления брачного договора. И потом, разве можно представить себе Фелисити Метсон, которая таскается с одной базы на другую в надежде, что ее муж когда-нибудь станет адмиралом?

   При воспоминании о разводе Фелисити вжалась в диван от стыда. Боже, какое унижение! Ее просто выбросили на помойку.

   Тот факт, что Гектор оказался голубым, не приносил облегчеия. Если бы она вела себя умнее и завуалированно дала мужу понять, что не против его странностей, он мог бы трахаться с садовником, чистильщиком бассейна, поваром, а она бы и глазом не моргнула. Наташа ведет себя именно так. Скрестив худые ноги, Фелисити мысленно проклинала себя. Она совершила ужасную ошибку, попытавшись убедить Гектора в том, что общественное положение требует традиционной сексуальной ориентации и что лучше пусть он с закрытыми глазами занимается сексом с ней. Она заставила мужа почувствовать себя неловко. И Диана поступила точно так же.

   «Конечно, я была замужем пять лет, а эта глупенькая Мисс Совершенство всего шесть месяцев», – мстительно думала Фелисити, потягивая мартини. До чего же смешно наблюдать за тем, как эта красотка англичаночка со своим аристократическим акцентом вдруг стала интересоваться столь суетными вещами, а потом еще имела глупость поведать об этом двум самым большим сплетницам в городе. Они будут пересказывать ее слова на сеансе в «Блисс» и в салоне «Орайбз» на Пятой авеню, и очень скоро весь Нью-Йорк будет в курсе событий. Интересно, сколько времени потребуется Эрни, чтобы понять, откуда ветер дует? Немного. Зато потом как благодарен он будет тем, кто не распространял сплетни! Как сильно ему захочется изменить ситуацию!

   Фелисити решила разузнать как можно больше об Эрни Фокстоне. Судя по квартире, дела у него идут неплохо. И если правильно разыграть карты, он очень скоро окажется в числе холостяков. Так же как сама Фелисити.


   Диана опустилась в дубовое кресло с резной спинкой напротив Эрни. Она специально установила маленький столик в спальне для романтических ужинов вдвоем. Любимая еда, шампанское, цветы, свечи – для большинства мужчин это было счастливым исключением из правил, но Эрни привык получать все это регулярно. В обязанности Дианы входило поддерживать дом, и она их выполняла. Так почему бы Эрни не выполнять свои?

   – Как прошел день, милый?

   Теперь, когда настал момент истины, Диана занервничала. Она не знала, как подступиться к интересующему ее предмету.

   – Нормально. Было много встреч. Все как всегда. – Акцецт Эрни начинал резать слух. – Тебе это вряд ли будет интересно. А ты чем занималась?

   – Мне была бы интересна твоя работа, если бы ты мне хоть что-нибудь рассказывал, – сладким голоском проговорила Диана.

   На лице Эрни появилось удивленное выражение.

   – Сомневаюсь. Мне всегда казалось, что тебя интересуют только этикетки на одежде.

   – Ты прав, просто до замужества я работала в журнале «Вог».

   Эрни поддел вилкой кусочек телятины и с ухмылкой потряс им в воздухе перед лицом Дианы.

   – Разве это можно назвать работой? Ты просто валяла дурака в ожидании, пока я решу все твои проблемы. И я не возражал. Что ты хотела мне сказать: что теперь наш доход составит не два миллиона долларов в год, а два миллиона двенадцать тысяч?

   Он тонко рассмеялся.

   – Ты прав, я была слишком беззаботна, – признала Диана, стараясь скрыть раздражение. Она отбросила назад свои шелковистые локоны, чтобы они наилучшим образом переливались в свете свечей, но Эрни, похоже, интересовал только клюквенный десерт. – Однако теперь мне кажется, что работа открывает перед женщиной новые горизонты.

   – Например, приносит деньги. Слава Богу, в них ты не нуждаешься.

   – Я думаю, что очень важно быть независимым человеком, – твердо проговорила Диана. – На самом деле сегодня я весь день занималась поиском работы. И я нашла место в издательском бизнесе.

   Сработало. Эрни театральным жестом опустил вилку с ножом и воззрился на жену.

   – В издательском бизнесе? Но у тебя же нет опыта. Чем ты будешь заниматься и где?

   ? Я буду ассистентом одного из твоих коллег, Майкла Чичеро из «Грин эггз».

   Эрни чуть не подавился.

   ? Я буду работать на мистера Чичеро, – повторила Диана и положила ногу на ногу, слегка поведя плечами, так что платье облазнительно натянулось на груди.

   Эрни заметил это движение жены, но никак не отреагировал. Если бы Диана вдруг превратилась в фурию, схватила бы плетку и безжалостно отстегала его по ягодицам, как это сделала Майра сегодня утром, он, может, и почувствовал бы влечение к ней. Но Майра выжала из него последние соки, и он чувствовал себя совершенно ни на что не способным. Так, теперь Диане вздумалось поработать на этого выскочку Чичеро. Ну что ж, шпион в его офисе Эрни не помешает. Кроме того, у Дианы не останется времени, чтобы допытываться, почему муж задерживается по вечерам.

   – Как хочешь, крошка. По-моему, замечательная идея.

   Диана просияла.

   – Уверена, я смогу лучше понять, чем ты занимаешься, если сама буду разбираться в издательском деле.

   – Разбираться в издательском деле? Да ты уволишься через неделю!

   – Почему ты так думаешь? Естественно, я не уволюсь. Очень скоро я вникну во все тонкости этого бизнеса и стану незаменимым сотрудником.

   – Поговаривают, что Майкл Чичеро – настоящий тиран.

   «Кто бы говорил», – подумала Диана. Она подняла бокал.

   – Я справлюсь. Предлагаю тост. За бизнес.

   – За бизнес, – покорно повторил Эрни, недоумевая, что это нашло на его женушку.


   Как только Консуэла принялась убирать тарелки, Эрни собрал документы и закрылся у себя в кабинете. Он надеялся, что Диана заснет до его прихода и ему не придется играть роль цирковой обезьянки. «У меня стресс», – жаловался он самому себе. Закрыв за собой тяжелую дубовую дверь, он радостно включил компьютер и приготовился войти в Интернет. Ему нравилось зависать в киберпространстве, куда не могла проникнуть его жена из плоти и крови. До сегодняшнего дня Диана не осмеливалась беспокоить его в кабинете. «Сообразительная девочка» ухмыльнулся Эрни.

   Не успел он щелкнуть мышкой, чтобы выйти на свой любимый сайт Интернет-биржи, как послышался скрип двери. Не оборачиваясь, он сказал Консуэле, что ему больше ничего не нужно и что она может идти спать.

   – Это не Консуэла, это я.

   Эрни развернулся на крутящемся стуле. На пороге стояла Диана, и мягкий боковой свет, проникая сквозь платье, вычерчивал ее силуэт. Своим телосложением она очень напоминала киноактрису Кэтрин Зета-Джонс. Эрни куда больше нравилось худое, плотно сбитое мальчишеское тело Майры.

   – Мне нужно немного поработать, милая. Все в порядке?

   – Не совсем. – Диана сделала глубокий вдох и подошла к одному из шестифутовых окон, за которыми высился лес из бетона и стекла. Эрни подарил жене Манхэттен, который переливался в ночи как драгоценный камень на черном бархате. – Нам надо поговорить.

   – Мы только что говорили, – возразил Эрни, ощущая неприятное покалывание в животе. «Черт. Что ей надо?» Он чувствовал себя так, как будто он снова стал школьником, и мама собиралась отругать его на глазах у других детей. Эрни постепенно начал раздражаться.

   – С кем ты разговаривал по телефону рано утром несколько дней назад? Ты просил девушку на другом конце провода говорить потише, чтобы не разбудить меня.

   – Откуда ты знаешь, что это была девушка? Это была не девушка, а Питер Дэвитс, руководитель коммерческого отдела. Он хотел встретиться рано утром, и я боялся, что он может разбудить тебя.

   Диана расслабилась, а Эрни выдохнул. Он не думал, что так легко выпутается.

   – Да ты, кажется, ревнуешь. Разве ты не знаешь, что у меня самая лучшая жена в Нью-Йорке? Любимая, мне надо работать, чтобы покупать тебе красивые вещи. Понимаешь?

   – Хорошо, – неуверенно улыбнулась Диана.

   ? Мне правда нужно кое-что закончить. Почему бы тебе не прилечь и отдохнуть? Я присоединюсь, как только закончу здесь, а завтра у тебя первый день на новой работе. Надо как следует выспаться, – проговорил Эрни, стараясь сохранять спокойствие.

   ? Ты прав. – Диана прошла по кабинету в своих изящных марокканских тапочках, расшитых золотой нитью, которая передивалась на свету. Когда она наклонилась поцеловать мужа, уловил аромат детской присыпки. Она всегда такая чистенькая, такая здоровенькая, такая избалованная! Пора бы объяснить ей, что к чему в этой жизни. Он никогда ничего от нее не требовал. Но ведь это все старо как мир. Любая жена обязана подчиняться.

   Прижав Диану к себе, он зарылся носом в ее волосы:

   – Ты так приятно пахнешь, милая. Почему бы тебе завтра не пойти в магазин Тиффани и не купить себе какую-нибудь безделушку в честь первого дня на новой работе?

   – Спасибо, я так и сделаю. Не засиживайся допоздна, – сказала Диана и вышла из кабинета.

   Эрни дождался, пока хлопнет дверь спальни, а потом достал сотовый телефон и набрал номер Майры. Если повезет, его Повелительница окажется дома и пообещает встретиться с ним завтра.

Глава 13

   Будильник зазвонил в кромешной тьме, и Диана не сразу поняла, что это за звук. Раскинувшись на шелковых простынях, она в полудреме ждала, когда прекратятся эти противные трели.

   Эрни толкнул ее ногой, и она мигом проснулась. Сев в постели, она с трудом протянула руку и выключила проклятый будильник. Светящийся в предрассветных сумерках циферблат часов показывал без десяти шесть. В спальне было прохладно, а мягкие теплые одеяла и подушки так и манили. На секунду она засомневалась, но только на секунду. Бросив взгляд на мужа, храпевшего рядом, Диана вспомнила насмешливую улыбку Майры Чен. Диана Фокстон никогда не сдается. Вскочив с постели, она направилась в душ.

   У них с мужем были отдельные ванные комнаты, потому что она терпеть не могла, если Эрни заставал ее за совершением туалета. Женщина должна создавать вокруг себя атмосферу загадочности. Разве обязательно мужчине видеть, как его вторая половина чистит зубы нитью или выщипывает брови? Ей нравилось всегда выглядеть безукоризненно. Она установила массивный рычаг душа на нужную температуру и включила воду. Из душа вырвались первые дымящиеся струи воды, и Диана, раздвинув стеклянные створки, вошла в кабину.

   Боже! Обычно Диана наслаждалась декором своей душевой кабины из черного мрамора, инкрустированного золотыми и серебряными звездами, создававшими ощущение того, что ты купаешься посреди ночного неба, но сегодня вода казалась ей жесткой и бодрящей. Горячие струи барабанили по спине и плечам, прогоняя сон, и маленькие ручейки воды стекали по лбу, носу и губам. Сонливость как рукой сняло, и Диана, похвалив себя за огромную силу воли, потянулась за шампунем. В самом деле офис располагается недалеко от их дома. Кроме того, двадцать четыре часа в сутки к ее услугам персональный водитель, так что ловить такси не придется. Впереди достаточно времени, чтобы одеться и накраситься. Мечты о том, как она, безукоризненно одетая и причесанная, войдет в офис Майкла Чичеро, не давали ей скучать. Этот ублюдок, конечно, пошутил, когда предложил ей работу. Он думает, что она опоздает или, во всяком случае, придет в растрепанном виде. «Но я ему покажу», – возбужденно думала Диана.

   Она провела много времени в своем мраморном с золотом храме красоты. С прической все было просто – Диана неизменно отдавала предпочтение гладким блестящим волосам. С макияжем пришлось потрудиться. Во время работы в журнале «Вог» достаточно было идти в ногу с модой. В обычном офисе подобная смелость вряд ли будет воспринята адекватно. В конце концов Диана наложила простой естественный макияж, основанный на легком тональном креме, ягодном блеске для губ, туши без теней и подводки и небольшом количестве корректирующего средства, призванного скрыть недостаток сна. Окно ванной комнаты выходило на террасу и Центральный парк. Когда нью-йоркское небо озарилось первыми лучами солнца и вокруг озера можно было различить движущиеся фигуры джоггеров, в Диана нанесла на ноги увлажняющий лосьон «Прайри» и пришла к выводу, что быть работающей женщиной не так уж плохо.

   Связавшись с кухней, она попросила Паолу, кухарку, приготовить ей ванильный кофе и подогреть круассан. Благодаря утренним процедурам у нее разыгрался аппетит. Диана высушила волосы феном, нанесла немного крема для придания им блеска и сняла с вешалки темно-синее платье рубашечного покроя с ремнем, единственное из всего ее гардероба подходящее к случаю. По магазинам можно будет пройтись после работы или в выходные. Надо будет заодно приобрести бордовый кожаный портфель от «Коуч».

   Остался последний штрих. Диана сбрызнулась духами «Клинике ароматикс эликсир» и, стараясь не цокать каблуками своих темно-синих босоножек от Маноло Бланика, тихонько вышла из спальни и спустилась вниз на завтрак. Для утоления утреннего голода ей достаточно было свежевыжатого сока, ароматного кофе и маленького круассана. Когда Паола вышла из кухни, Диана, потягивая кофе, принялась изучать свое отражение в стеклянной столешнице. Великолепно. Она была похожа на Грейс Келли.

   «Да, – сказала себе Диана, – на работе мне будет очень, очень весело».


   Майкл проснулся в пятнадцать минут восьмого в своем любимом положении: губы Айрис были сомкнуты вокруг его пениса, а язык порхал по головке. Честно говоря, он немного проспал. Видимо, сказывалась усталость после многих часов секса прошлой ночью. Но язык Айрис скользил по его члену легко, как перышко, задерживаясь на узкой полоске кожи – это Майкл особенно любил, – а потом спускаясь ниже по всей длине. Да, он теперь он точно проснулся. Молодой человек запустил пальцы в волосы любовницы. Боже, как здорово! «Интересно, где это она научилась так мастерски делать минет», – неожиданно подумал Майкл, но тут же отогнал от себя эту мысль. Айрис была хорошо одетой и достаточно умной девушкой с красивым лицом и телом, которому не мешало бы чуть-чуть поправиться. Она была слегка прямолинейна, но в целом с ней приятно было иметь дело. Так думал Майкл. Во всяком случае, она его устраивала.

   Редкая женщина удостаивалась чести встречаться с ним долгое время: обычно длительность отношений измерялась часами, а не количеством свиданий. С Айрис у него были серьезные намерения. Хотя Майкл никогда не говорил об этом вслух, он всегда положительно относился к институту семьи и не отвергал возможности жениться когда-нибудь в будущем. В Нью-Йорке жили сотни девушек, которых можно было потрахать, – замужние женщины, невесты, девушки, предлагавшие сами себя, чужие девушки, а также уличные девушки, которые легко соглашались проделывать в постели что угодно, не спросив даже фамилии партнера. В кровати Майкла побывали девушки всех категорий. Когда он был помоложе, он всегда носил в кармане брюк целую упаковку презервативов. Но сейчас женщины стали какие-то усталые и менее привлекательные. Просыпаясь рядом с очередной любовницей на одну ночь, он испытывал ощущение какой-то дешевизны и грязи, как будто ты съел целую пачку чипсов во время матча, а потом тебя стало тошнить. Затем возникала другая проблема: как выпроводить их из постели, из квартиры и, наконец, из своей жизни. Он перестал давать женщинам свой номер телефона, чтобы потом не приходилось выслушивать слезные истерики в трубке. Айрис положила конец его похождениям. Она подпадала под категорию стоящих женщин, и Майкл не хотел знать, где она научилась тому, что делала сейчас.

   Айрис усмехнулась, слегка отклонила голову назад и вобрала его так глубоко, что Майкл застонал. Время неожиданно утратило свое значение. Проклятие. До чего же здорово она сосет! По утрам его пенис всегда был бодрее своего обладателя.

   – Мне пора идти, – выдохнул Майкл.

   – Не сейчас, малыш. – Айрис оторвалась от своего занятия и подняла на Майкла щенячьи глаза.

   ? Помолчи, – прорычал Майкл. Наклонив голову девушки нужному месту, он пошире раскинул ноги. Крашенная в золотый цвет голова девушки соблазнительно двигалась вверх-вниз.

   Кажется, сегодня на работе ожидается что-то новенькое.

   Майкл забыл, что именно. Он вообще обо всем забыл. Он не понимал даже, где находится. В мире не существовало ничего, кроме его напряженного члена и умелых губ Айрис.

   Майкл вздохнул и отдался во власть эмоций. Это куда лучше, чем звонок будильника.


   Через час он вышел из метро на пересечении Седьмой и Пятидесятой улиц умытый, свежевыбритый, в новом костюме, расслабленный физически и морально. Они с Айрис договорились встретиться сегодня вечером, и больше Майкл о ней не думал. Она была задвинута на задворки его памяти. Мимо него вверх по грязным ступенькам спешили на работу люди, растекаясь по многочисленным офисам мидтауна, настроившись на дневную гонку за долларами. «Как могло получиться, что я заключил сделку, повысившую мой ежегодный доход в шестьдесят раз, а мои финансовые дела идут все хуже и хуже?» – задавался вопросом Майкл.

   Он вошел в здание «Блейклиз» и поздоровался с охранником. Майкл всегда перекидывался парой слов с обслуживающим персоналом. Во время учебы в колледже он подрабатывал в четырех разных местах. Так вот, когда он был охранником, люди обращались с ним как с мебелью, даже те, которых он видел каждый день в течение нескольких месяцев. Чичеро никогда не позволял людям относиться к себе неуважительно, но он считал, что ничего не стоит быть вежливым. А на Манхэттене вежливость позволяла выделиться из толпы.

   Войдя в лифт, Майкл повернулся к зеркалу и окинул взглядом свой костюм. Когда появились деньги, он первым делом обзавелся новым гардеробом, потому что костюмы и туфли стоили недешево. Затем последовала новая квартира: за две тысячи долларов в месяц он снял крохотную студию на первом этаже с маленьким эркером, в котором он устроил кабинет.

   Не ахти, конечно, зато в хорошем районе. С тех пор как он начал сотрудничать с серьезным издательством, следовало позаботиться о престижном адресе. Личный комфорт не был для Майкла главным. В квартире хватало места для двухспальной кровати, а больше он ни в чем и не нуждался. Счета у него становились все значительнее, поэтому много мебели он себе позволить не мог. Подумаешь, нынче в моде минимализм. Честно говоря, Майклу до всего этого не было дела. Ему нравилась его квартира, а чужое мнение его не интересовало. Айрис была удивлена, когда он впервые привел ее к себе, но выражение лица Майкла дало девушке понять что лучше держать рот на замке.

   На четвертом этаже было, как всегда, пусто. Майкл задумался. Сегодня должно что-то произойти. Но что именно? Он попросил Джои принести ключи, открыл дверь и, включив свет, вспомнил, в чем дело: Диана Фокстон должна была выйти на работу. Майкл усмехнулся. Интересно, она опоздает или не придет совсем?

   Чем быстрее она поймет всю глупость своей затеи, тем лучше. Она будет только мешаться в офисе.


   Диана изящно вышла из «бентли», дверцу которого распахнул перед ней Ричард. Она с улыбкой протянула ему привычные десять долларов и перевела взгляд на здание «Блейклиз». Она оказалась здесь впервые. Странно как: приехать в офис мужа не для встречи с ним. Она прошла через стеклянные двери, попутно набирая номер Фелисити.

   – Дорогая, ты уже проснулась?

   Диана нажала кнопку вызова лифта и замерла в ожидании, пока Джои Петано, охранник, пожирал глазами ее босоножки и облегающее шелковое платье.

   Прижав трубку к уху, Фелисити села в постели. Если звонила Диана, она чувствовала себя обязанной разговаривать с ней даже в столь неурочный час.

   – Для тебя, конечно, дорогая. Что нового? Эрни опять плохо себя ведет?

   – Нет, нет, он душка. Он сказал, что в то утро встречался с мужчиной. Знаешь, я нашла себе работу в партнерской фирме «Блейклиз». Офис располагается у них в здании.

   – Правда? – Фелисити похолодела. Если Эрни устроил ее на работу прямо у себя в офисе, чтобы она всегда была на виду, значит, их брак вовсе не находится на грани распада. Выходит, разведка все врет?

   – Да, но на двенадцать этажей ниже его офиса. Эрни не имеет к этому никакого отношения. Я устроилась туда сама.

   ? Чудесно, – искренне улыбнулась Фелисити. Она раздвинула шторы, чтобы впустить в комнату утренний свет. – Для тебя теперь начнется новая жизнь, дорогая. А что думает по этому поводу Эрни?

   – Он считает, что я уволюсь через неделю, но он ошибается. Ладно, я пойду. Приехал лифт, а телефон в кабине не ловит.

   – Перезвони попозже, милая, – сказала Фелисити, и подруга отсоединилась.

   Молодая женщина откинулась на подушки. Значит, Эрни сейчас дома один. Фелисити лениво протянула руку к телефону и нажала кнопку быстрого вызова квартиры Фокстонов.


   Диана вышла из лифта на четвертом этаже. Везде горел свет. Диана решила, что его вчера забыл выключить незадачливый уборщик. Рядом с дверью висела скромная табличка: ««Гринэггз букс». Партнерская компания «Блейклиз»». Честно говоря, не слишком впечатляюще. Не то что бронзовая гравированная доска и скульптура в вестибюле главного здания «Блейклиз» с именем ее мужа. Надо будет поменять вывеску.

   Открыв дверь, Диана обвела офис разочарованным взглядом. Судя по тому, как был одет Чичеро, она решила, что у него завелись деньги. Кабинеты оказались чистыми, просторными, удобными и ничего более. На стенах с кремовыми обоями висели какие-то схемы, а за прозрачными дверями кабинетов виднелась простая старомодная деревянная мебель. Конечно, здесь светло и не душно, но разве нельзя сделать свое рабочее место более изысканным? Надо будет убедить Чичеро, что необходимо слегка изменить интерьер и...

   ? Рад вас видеть наконец.

   Диана подскочила и резко обернулась. В дверях стоял Майкл Чичеро. Он выглядел спокойно, расслабленно и самоуверенно, зогнув бровь, он откровенно разглядывал ее платье.

   – Что вы здесь делаете? – выдохнула она. – Вы меня напугали.

   – Я многих устрашаю, но почему вы испугались, непонятно. Уже восемь двадцать пять.

   – Я не опоздала, – ринулась на свою защиту Диана, гадала сколько он уже здесь стоит. Вдруг он видел, как она, стоя на цыпочках, все разглядывала? Она вспыхнула. – Вы сказали приходить в половине девятого.

   – Я сказал, что я прихожу в половине девятого. Значит, вы должны быть на месте в пятнадцать минут. Вы опоздали на десять минут.

   Обычно она вставала только в десять часов. Диана сглотнула.

   – Простите. Такое больше не повторится.

   Майкла ее извинения не смягчили. Эта женщина была просто неприлично, скандально красива. Интересно, о чем она думала, когда одевалась на работу? Хорошо, что сегодня утром Айрис над ним потрудилась, а то он весь день не смог бы работать.

   – Мы можем поговорить о вашем внешнем виде, миссис Фокстон?

   – Называйте меня Диана. Да, что вы хотели сказать? – Молодая женщина приготовилась выслушать комплимент. Она знала, что такие, как Чичеро, не любят их делать, и поэтому ей было приятно вдвойне.

   – Вы одеты неподобающим образом.

   Диана открыла рот от удивления. Она не ослышалась? Нет, он стоял напротив, скрестив руки на груди и не отрывая от нее прямого взгляда.

   – Что не так в моей одежде, Майкл?

   Он задумался. Честно говоря, он только сейчас дал себе труд проанализировать ее наряд: скромный вырез, длина платья ниже колен. Шелковая ткань облегала каждый изгиб ее тела, но все было прикрыто. Может, она предпочитает старомодные трусики стрингам, а может, на ней вообще нет белья. О черт! Майкл снова начал возбуждаться. «Прекрати сейчас же, Чичеро, выбрось из головы эти мысли», – приказал он самому себе.

   Мне не нравится ваша обувь. – Он ухватился за соломину – В офисе нельзя ходить в босоножках. И я предпочитаю, чтобы ко мне обращались мистер Чичеро, Диана.

Глава 14

   Диане с трудом удалось сохранить хладнокровие.

   – Как вы хотите, чтобы вас называли?

   – Мистер Чичеро. Это моя фирма, я президент. Мне нравится формализм в общении, он создает атмосферу всеобщего уважения.

   Эта отвратительная горилла взирала на Диану сверху вниз. И он говорил серьезно. «Интересно, может, мне тоже потребовать, чтобы он называл меня миссис Фокстон? – подумала Диана. – Нет, это очень по-детски. Черт с ним!»

   – Если у вас в офисе действует дресс-код, мистер Чичеро, то надо было предупредить меня заранее, чтобы я имела возможность пересмотреть гардероб, – парировала она.

   Майкл еле сдержал восхищенную улыбку. Надо же, а она быстро нашлась что ответить. Как-то не похоже на испорченного ребенка, каким он привык ее считать! Но уступать ей он не собирался: вот еще, он здесь начальник, и ему подчиняются люди на десять лет старше. Если не держать ситуацию под контролем, то все пойдет прахом. А этого Майкл допустить никак не мог.

   – Да, у нас существует дресс-код, – ответил он, – неписаный, правда. После того как приготовите кофе, зайдите ко мне в кабинет и захватите с собой блокнот. Это ваше первое задание в качестве моей секретарши. Попозже я познакомлю вас с другими людьми, перед которыми вам предстоит отчитываться.

   – С другими людьми? Я думала, что буду вашей помощницей, – расстроенно проговорила Диана.

   У нее возникло смутное предчувствие, что на этой работе ей будет далеко не так весело, как она предполагала.

   – Вы младшая секретарша, как я уже говорил. Сьюзен – моя старшая помощница, так что вы будете отвечать на телефонные звонки в ее отсутствие, варить ей кофе, делать подшивку или ксерокопии документов. Она вам все покажет и расскажет.

   – Великолепно, – съязвила Диана, но Чичеро, похоже, не заметил ее сарказма.

   – Пойдемте, я покажу вам кухню.

   Пока Диана семенила за Чичеро на кухню, она не переставала строить рожицы ему в спину. Кухня оказалась крошечной комнатушкой, лишенной какого бы то ни было декора, как и остальные помещения. Такой маленькой кухни она не видела с тех пор, как снимала квартиру в Лондоне вместе с несколькими подружками.

   – Вот чайник, кофеварка, чай, кофе и печенье. Молоко и сливки я храню в холодильнике. Служащие также могут класть туда свою еду, бутерброды или что там еще. В ваши обязанности также входит поддержание порядка на кухне. На все про все мы можем выделить сорок долларов в неделю, так что постарайтесь не выходить за рамки. Чашки на верхней полке.

   – А где посудомоечная машина? – в ужасе спросила Диана. Ей что, в самом деле предстоит убираться на кухне?

   – У нас ее нет, вам придется мыть посуду самой. Хотя, конечно, много времени проводить на кухне не получится.

   – Хорошо, – слабым голосом проговорила Диана.

   – Вы будете заняты печатанием и подшивкой документов.

   Диана попыталась взять себя в руки. Ей кажется или ноги уже начали уставать? Она больше ни минуты не могла выдержать, хотя рабочий день еще толком не начался. Но Чичеро продолжал смотреть на нее – в этих босоножках на каблуках Диана была на пару дюймов выше, но он все равно смотрел свысока, как будто потешался над ее смятением, ожидая, что она в любую минуту повернется и уйдет.

   Диана была ленивой и испорченной, но еще она была очень упрямой. Гордость заставила ее расправить платье и решительно вскинуть подбородок.

   – Звучит заманчиво.

   ? Тогда приступайте. Приготовьте мне кофе, а заодно себе, сли хотите, а затем приходите в мой кабинет, и мы начнем.

   ? Хорошо, – согласилась Диана.

   Он резко развернулся и зашагал прочь по коридору. «Ненавижу его», – подумала Диана. Она включила кофеварку и принялась искать фильтр. Хорошо, что Фелисити не видит ее сейчас. Все это так унизительно.


   Эрни пригласил ее из чистого любопытства. Он каждый день общался со всякого рода шпионами и сплетниками и знал все их скрытые приемы. Эту Фелисити, хорошенькую мордашку из свиты Дианы, он помнил весьма смутно. Зачем женщине просто так звонить мужчине? В любом случае Эрни придавал слухам важное значение. Благодаря болтливым женушкам он несколько раз заключал весьма выгодные сделки. За кем, интересно, замужем Фелисити? Он не мог припомнить. Майра, правда, сегодня не позвонила – наверное, воспитывает другого мужчину, горячая штучка, – и Эрни пребывал в дурном расположении духа.

   Консуэла приготовила изысканный завтрак и накрыла стол на террасе. Отпустив горничную, Эрни опустился на стул и стал ждать. Нечего слугам подслушивать деловые разговоры хозяев. Эти сволочи вполне способны купить акции через интернет-брокера и увести деньги у тебя из-под носа. Эрни не знал, насколько хорошо Консуэла понимает по-английски, но он не хотел рисковать. Он добился успеха в бизнесе, придерживаясь двух основных принципов: во-первых, ничего не воспринимать как должное, а во-вторых, не доверять никому.

   Минут через сорок появилась Фелисити, и Эрни не был разочарован. Это была стройная молодая женщина, которая больше, чем Диана, соответствовала стилю Нью-Йорка: худенькая, с гладкими волосами платинового оттенка, в коротком платье из шелка цвета клюквы и в туфлях на высокой шпильке. Такие каблуки могут причинить нешуточный вред его спине. Эрни почти физически ощутил, как они впиваются ему в кожу, и от этого его пенис моментально напрягся. Он был заинтригован.

   – Рад тебя видеть, Фелисити. Садись, пожалуйста.

   Ужасный акцент, подумала Фелисити, усаживаясь таким образом, чтобы Эрни хорошо были видны ее бедра, стянутые жестким поддерживающим поясом. Сегодня она надела трусики, если, конечно, прозрачные танга от Кельвина Кляйна можно было назвать этим словом. А хорошая квартирка! Для деревенской простушки Дианы даже слишком роскошно.

   – Потрясающий сад. Диана превзошла саму себя, – проворковала Фелисити, поворачиваясь лицом к хозяину дома.

   – Да, ты права. Будешь сок?

   Эрни наполнил бокал молодой женщины свежевыжатым соком из красных апельсинов. Он чувствовал себя неловко, потому что в отличие от Дианы не обладал способностью вести светские беседы. Кроме того, он не мог сосредоточиться, потому что перед глазами стояли ее алые туфли на шпильке, почти как у Майры Чен. М-м, неплохо.

   – Спасибо. Ты, наверное, думаешь, зачем я пришла?

   – Эта мысль приходила мне в голову, хотя мне в любом случае приятно тебя видеть, – ответил Эрни со всей галантностью, на которую был способен.

   – Надеюсь... надеюсь, ты не сочтешь меня нескромной, если я попрошу держать наш разговор в секрете, – промурлыкала Фелисити.

   Эрни насторожился: «Боже, она и в самом деле хочет открыть какой-то секрет».

   – Ни в коем случае. Я сам весьма сдержан и требую того же от своих друзей. По мне так этого завтрака вовсе не было.

   – Я знала, что ты все правильно поймешь, – пробормотала Фелисити. – Честно говоря, я не знала, к кому еще могу обратиться. Но я очень беспокоюсь за нашу дорогую Диану и думаю, ты должен знать, что говорят люди.

   Брови Эрни сошлись на переносице, и он наклонился вперед на плетеном стуле.

   – А что именно говорят люди, Фелисити?


   Эрни ворвался в офис и на ходу швырнул пальто перепуганной Марсии.

   – Что у меня назначено на сегодня? – осведомился он.

   – В десять тридцать у вас встреча с Голдман Саш, потом обед с Домом Флойдом с...

   ? Достаточно. Распечатай и принеси мне вместе с кофе. И побыстрее, – рявкнул Эрни.

   ? Да, сэр.

   ? И приготовь мне отчеты по продажам по регионам за прошлый месяц. Чего ты ждешь?

   Почувствовав настроение шефа, Марсия быстренько извинилась и ретировалась. Хлопнув дверью кабинета, Эрни бросился в черное кожаное кресло и стал яростно крутиться туда – сюда.

   Слава Богу, у Фелисити хватило ума прийти непосредственно к нему. Что было бы, не поставь она его в известность? Эрни любил сплетни, за исключением тех, которые касались непосредственно его самого. Как посмела Диана плакаться в жилетку двум самым отъявленным сплетницам Нью-Йорка, Джоди Гудфренд и Наташе Закерман? Их мужья наверняка будут сегодня потешаться над ним за ленчем. К настоящему моменту эта история известна, наверное, всему городу. Эрни не сомневался, что в ближайшие дни об этом будут писать все светские колонки. Он посмотрел в окно на стены соседних небоскребов. Сколько людей будут читать о нем... обсуждать его... смеяться над ним.

   Поначалу Эрни пришлось в Нью-Йорке очень трудно. Панацеей оказалась общественная жизнь. Диана и Эрни, золотая пара Манхэттена. «Я хороший муж, – думал Эрни. – Я ни слова не говорю, когда она тратит огромные деньги на подарки для своих английских родственников, а она потом болтает о малейших семейных неурядицах в уличном кафе, выставляя меня на посмешище всему городу».

   Мысленно он уже видел заголовки газет: «Семейные скандалы «принцессы» Дианы». Столь тщательно выстраиваемая репутация пошатнулась без всякого повода. Непохоже было, что Диана – поклонница секса с мужем. Кроме того, он никогда не позорил ее публично – не брал Майру в их любимые рестораны и не показывался с любовницей на светских мероприятиях. Если Диане что-то не нравилось, почему она не поговорила с ним? Но нет, со злостью подумал Эрни, она предпочла обсуждать свои проблемы с этими сплетницами. С таким же успехом она могла и написать об этом на первой полосе «Нью-Йорк тайме».

   Крутанувшись в своем ортопедическом кресле, он сделал глоток ароматного кофе, который Марсия принесла в чашке лиможского фарфора. Это не помогло ему успокоиться. Какой смысл быть богатым и могущественным, если над тобой смеются?

   За пять минут подобных размышлений Эрни пришел к выводу, что он жертва. Его обманули. Глупая корова. Да как она посмела!

   Он вытащил из ящика стола отчет о распространительской деятельности и, вооружившись желтым маркером, принялся вычеркивать целые разделы, выискивая, где бы можно было сократить штат и увеличить прибыль. Для него оставалось загадкой, каким образом издательство до сих пор держалось на плаву. Непонятно, ради чего «Блейклиз» держала столько сотрудников. И теперь вот новая проблема: у Эрни был целый отдел по связям с общественностью, который занимался тем, что решал вопросы с прессой, причем делал это весьма эффективно, за что и получал хорошие деньги. Дома эту же функцию выполняла Диана. Только теперь она будет привлекать к нему то самое внимание, которого он всеми средствами старался избежать.

   Ну почему она такая твердолобая, раздраженно думал Эрни. Марсия принесла отчет по продажам, который босс грубо вырвал у нее из рук. Кого Диана пытается обмануть? Они оба с самого начала понимали, каким будет их брак. Она что, рассчитывала просто так пользоваться всеми благами и жить в роскоши? Поначалу ему нравилось заниматься сексом с Дианой, но в последнее время это стало жутко скучно. Они не подходили друг другу в этом плане.

   «Я работаю как проклятый, чтобы эта корова могла выглядеть как кинозвезда, – думал Эрни. – И за все за это я хочу только, чтобы меня не вовлекали ни в какие скандалы».

   Он подумал о Фелисити. Хорошая девушка. Она почувствовала, что необходимо предупредить его, но не сказала ни одного плохого слова о Диане. Она пыталась обратить все в шутку, как будто не верила в рассказанную Дианой историю, и делала вид, что ей все равно. Что там она сказала? «Жена выполняет одну функцию, а любовница другую. Для тебя это, наверное, звучит очень по-европейски...» – и рассмеялась. Почему это янки решили, будто в Европе любой женатый мужчина имеет любовницу и это считается нормальным? Совсем наоборот: это в Америке на моральный облик супругов закрывают глаза. Но ему понравилась шутка Фелисити, и он согласился с ней. У этой девочки имееется голова на плечах. За кем же она замужем? Трудно вспомнить. Кстати, у нее на пальце не было обручального кольца. Надо бы присмотреться к ней. У Марсии имелась особая база данных, в которой была собрана информация обо всех знакомых Эрни. Таким образом, если звонил Джо Блоггз, он спрашивал о том, как дела у малышки Джени Блоггз, или о том, как Джо съездил на рыбалку в Канаду. И все считали, что Эрни интересуется их делами.

   Надо будет подарить Фелисити часики «Ролекс». В знак благодарности. Во всяком случае, у него появился шанс пресечь распространение слухов. Вчера вечером, когда Диана стала расспрашивать его о любовнице, он был очень смущен. Теперь же, преисполнившись возмущением и праведным гневом, он решил поговорить с Дианой «по душам» и расставить все точки над i.

   – Марсия, – проговорил он, нажав кнопку соединения с секретаршей, – соедини меня с Майрой Чен. И назначь встречу с пиарщиками на пять часов.

   – Да, мистер Фокстон, – осторожно проговорила Марсия. Эрни выпустил пар. Наконец-то ему удалось хоть немного привести в порядок нервы. Если Диане что-то не нравится, то она может идти на все четыре стороны.


   Диана замешкалась у двери, отделявшей ее крошечную конурку от кабинета Сьюзен Кац. О черт, черт! Еще один ремешок отвалился. Босоножки за пятьсот долларов безнадежно испорчены! Посмотрев на ноги, она увидела, что педикюр на большом пальце облупился. Диана чуть не расплакалась: какой смысл искать лучшего в городе мастера и неделями ждать приема, что-бы потом ходить с облупленным лаком? Она вспотела так, что тушь начала растекаться, и в конце концов ее пришлось смыть совсем, ноги распухли от постоянной беготни: еще бы, она только и делала, что варила всем кофе, как какая-нибудь шестнадцатилетняя официантка.

   На столе противно зазвонил телефон.

   – Минуточку, – прокричала Диана в приоткрытую дверь кабинета, потому что Сьюзен снова вызывала ее по внутренней линии. Она схватила трубку. – «Грин эггз», офис мистера Чичеро.

   Проклятие. До чего же унизительно каждый раз произносить эту фразу. Майкл Чичеро ведет себя как Юлий Цезарь. Разумеется, секретарши обязаны выполнять эту работу, но только не Диана Фокстон. Оказывается, быть работающей женщиной не так уж легко.

   – Диана, дорогая, это я, Клер.

   Покраснев, Диана закусила пухлую нижнюю губку. О Боже! У Клер по крайней мере был собственный дизайнерский бизнес, пусть и небольшой. Теперь она узнает, какую низкую должность занимает Диана.

   – Как дела? Я слышала, ты вышла на работу.

   – Ну да, если это можно назвать работой.

   – Не говори глупостей, – мягко рассмеялась Клер, живо напомнив Диане Миллу. – Все начинают с секретарской работы. Знаешь, это открывает подчас блестящие перспективы. А уж помощники руководителей вообще зарабатывают бешеные деньги. Джош, например, не мыслит себя без секретаря.

   – Да я тут временно, до тех пор пока Эрни не начнет скучать по мне. Просто дома стало скучновато, – без зазрения совести соврала Диана.

   – Молодец. Я всегда знала, что у тебя слишком много ума для того, чтобы тратить время на бесконечные походы по магазинам, как большинство нью-йоркских жен.

   Диана сжала кулачки. Она-то как раз находила истинное удовольствие в походах по магазинам.

   – Очень мило с твоей стороны, Клер, но мне пора. Босс вызывает.

   – Береги себя и еще раз прими мои поздравления, – мягко проговорила Клер.

   Повесив трубку, Диана бросилась в кабинет Сьюзен.

   – Вы меня вызывали, Сьюзен? – раздраженно осведомилась она. Диана была занята составлением графика отпусков, и Сьюзен уже вызывала ее пять минут назад. Что могло случиться такого важного за это время?

   ? Да, – холодно и с видимым наслаждением проговорила старшая секретарша. Сука, думала Диана, не решаясь произнести этого вслух, так как Майкл предупредил, что Сьюзен – это непосредственный начальник. Она больше похожа на Кэтти, чем на Кац. Сьюзен Кэтти. Кит-Кэтти. – Когда закончите, принесите мне еще травяного чая.

   ? Я составляю график отпусков. Почему бы вам самой не приготовить себе чай? – не выдержала Диана.

   – Хотите побеседовать с мистером Чичеро? – ласково осведомилась Сьюзен.

   – Нет, у меня все в порядке.

   – В таком случае заканчивайте график и принесите мне чай, – сказала Сьюзен, отсылая Диану величественным жестом.

   Диана посмотрела на часы. Неужели сейчас только два? Стоит ли овчинка выделки? Может, есть другой способ привлечь внимание Эрни?

Глава 15

   Сьюзен хмурила брови, глядя вслед удаляющейся Диане. Невероятно. Сьюзен работала на Майкла не покладая рук все то время, пока у них не было новых офисов, распространителей, издателей. Она была незаменимым сотрудником. Она не только печатала и обрабатывала документы – от нее зависела вся жизнь Майкла Чичеро. Она всегда безупречно одевалась и не жаловалась на постоянные задержки на работе и недостаток внимания со стороны этого красивого ублюдка. А теперь еще это.

   Кто такая Диана Фокстон? Зачем она здесь? Разве бывают двадцатидевятилетние секретарши? Сьюзен уже успела возненавидеть ее. Господи, до чего же обольстительно выглядит ее шелковое платье с красивым ремнем. Она похожа на героиню фильмов времен Второй мировой войны. Разве можно быть такой прекрасной?

   Сьюзен трезво оценивала внешность Дианы. Она прекрасно понимала, что представляет собой эта женщина: она далеко не модель, так как, несмотря на огромные суммы денег, потраченные на то, чтобы кожа, зубы и волосы сверкали так же, как у призовой лошадки, ей никогда не стать образчиком мальчищеской красоты в стиле Гвинет Пэлтроу. Однако мужчины с традиционным вкусом, которые, несмотря на наличие бойфренда все больше и больше нравились Сьюзен, предпочитали именно такой тип.

   Как любая женщина, почуявшая конкуренцию, Сьюзен критичным взглядом окинула фигуру Дианы Фокстон, которая шла по коридору, покачиваясь на своих высоченных каблуках. Потрясающая попка. Сьюзен часами бегала в Центральном парке и поднимала ногами гантели, но не могла добиться таких же упругих, округлых и подтянутых ягодиц. И как ей удается так соблазнительно покачивать бедрами при ходьбе? Дело, видимо, в каблуках. А ее щеки и губы! Сьюзен тоже делала естественный макияж, но ей никогда не удавалось создать впечатление полного отсутствия косметики на лице и естественного свечения кожи.

   «Я бы подумала, что Майкл спит с ней, если бы не знала, что он никогда не заводит романов на работе. Кроме того, он теперь встречается с какой-то там Айрис, а леди Диана замужем за директором «Блейклиз».

   Ну разумеется, все дело в этом. Майкл просто решил отплатить Эрни Фокстону за новый офис и денежные субсидии «Грин эггз».

   Сьюзен ненавидела Айрис, и для этого имелись причины. Но она не понимала, почему испытывает такую неприязнь к этой напыщенной дамочке. Во всяком случае, сейчас, после многих часов, проведенных за документами, Диана уже не выглядела так безупречно и сногсшибательно, как в начале дня. Она взяла со стола дресс-код, только что отпечатанный Дианой, и стала сверять, что не так в ее собственной одежде. Туфли без каблуков. Минимум косметики для женщин. Никаких украшений, за исключением часов, печаток и обручальных колец, а также никаких религиозных символов. Юбка до колен или ниже. Судя по платью, миссис Фокстон – настоящая модница. Наверняка она не выдержит такого строгого ограничения в одежде. Ну, может, согласится только на туфли без каблуков.

   Сьюзен работала изо всех сил и снимала квартиру вместе с четырьмя девушками, а Диана вышла на работу от нечего делать.

   На столе зазвонил телефон.

   ? Сьюзен, принеси, пожалуйста, отчеты книгопродавцев.

   – Иду, мистер Чичеро, – мигом повеселела она.


   Сидя в отведенной под картотеку комнатке, Диана сердито вытирала слезы. Нельзя, чтобы Сьюзен или кто-то еще увидели ее в таком состоянии. В «Грин эггз» работали еще Джейк Гарольд, редактор, Рейчел Лилли, директор по распространению, Феликс Кастер, занимавшийся коммерческими вопросами, и Майкл. Диана ненавидела их всех. На нее то и дело сыпались приказы, и не успевала она закончить одно дело, как надо было приниматься за другое. У Рейчел, Феликса и Джейка были секретарши, все три омерзительные. Ладно, делать нечего. Диана вытерла слезы рукавом платья и положила в ящик очередную папку. До чего же противно заниматься сортировкой документов. Придется на время отложить это занятие, потому что Сьюзен пришло в голову выпить травяного чая.

   На кухне лакомились йогуртом Кара и Хелен, секретарши Джейка и Феликса. Они резко прекратили разговор, как только Диана вошла. Молодая женщина растянула губы в улыбке.

   – Как дела? – дружелюбно спросила она.

   – Неплохо. – У Дианы сложилось впечатление, что эта рыжая Хелен только что говорила о ней. Ей не нравилась странная улыбка девушки. – Мы как раз обсуждали...

   – ...дорожное движение, – поспешно вставила Кара.

   – О, это просто какой-то кошмар. – Диана попыталась поддержать разговор. – Простите, мне надо приготовить Сьюзен травяной чай.

   Они отодвинулись от шкафов.

   – А где вы живете?

   – Я в Ист-Виллидж.

   – А я в Альфабет-Сити, – обменялись взглядом девушки. И что о себе возомнила эта англичаночка? Все знают, что она живет на западе Центрального парка, в квартире, которая одна больше, чем весь их дом.

   – Мне сегодня после работы надо в центр, – умело соврала Диана. – Можем вас подбросить.

   – За тобой приедет муж? – спросила Хелен и одернула темно-синий костюм, который купила на распродаже на прошлой неделе в универмаге «Сире». Ей уже стукнуло тридцать восемь и шансы найти подходящего мужчину уменьшались с каждым днем. Она сама только недавно начала работать на фирме, но тоже невзлюбила Диану. Когда молодые девушки выходили замуж за мужчин старше себя, они тем самым лишали шанса женщин более старшего возраста.

   – Нет, Эрни всегда задерживается допоздна. Я вызову шофера, когда закончу.

   «Вызовет шофера? Ничего себе», – подумала Кара, которая до сих пор выплачивала студенческий заем.

   – Спасибо, мы доберемся сами, – сухо проговорила Хелен.

   – Прости, – вырвалось у Кары.

   С этими словами обе женщины развернулись и вышли из кухни, бросая на Диану недовольные взгляды. «Что, черт возьми, на них нашло», – недоумевала Диана.


   В конце своего первого рабочего дня Диана чувствовала себя усталой и опустошенной. В ее каморке не было окон, Сьюзен все время заваливала ее делами, все ее пальцы были в порезах, лак облупился, а сама работа казалась до ужаса скучной. Босоножки испортились, изысканный макияж не выдержал, и вообще она была выжата как лимон. И в довершение всего коллеги смеялись над ней. Смеялись над Дианой Фокстон!

   Молодая женщина пыталась утешить себя мыслью, что на оплату ее счетов в салонах красоты ушла бы половина зарплаты Сьюзен, но она ощущала себя настолько некрасивой, неуклюжей и никчемной, что это не приносило облегчения. За окном кабинета Кары на противоположной стороне холла моросил мелкий дождик, и серые тучи скрыли верхушки небоскребов. Вздохнув, Диана в тысячный раз посмотрела на часы. Еще только четыре пятнадцать. Надо же, как медленно тянется время на работе.

   Услышав телефонный звонок, Диана устало нажала на кнопку ответа.

   ? Привет, Сьюзен. Травяной чай или кофе?

   ? Это не Сьюзен, это я.

   ?Только этого не хватало, – закусив губу, подумала Диана.

   ? Да, мистер Чичеро. – Проклятие. Мистер Чичеро. Ей хотелось надавать ему пощечин, что вряд ли было бы разумно.

   Будь он проклят за то, что предложил ей эту дурацкую работу, и за то, что своими ухмылками постоянно подначивал ее. Диане захотелось развернуться и уйти, но гордость не позволяла. – Что вам принести?

   – Ничего. Принесите себя ко мне в кабинет, а заодно захватите блокнот.

   – Хорошо, – пробормотала Диана, и в трубке раздался смешок.

   – Осторожнее, в вашем голосе чересчур много энтузиазма, – проговорил телефон голосом Майкла.

   Повесив трубку, Диана направилась в офис к начальнику. Она осторожно закрыла за собой дверь, заглушив шум ксерокса и постоянно работающего факса, и невольно с облегчением перевела дух.

   Майкл стоял у окна и смотрел, как по Седьмой авеню медленно ползут под дождем машины. Диана окинула взглядом его плотную фигуру и сильную спину, на которой даже под костюмом выделялись мышцы. Он повернулся и, склонив голову, широко улыбнулся.

   – Я ознакомился с проектом дресс-кода, – сказал он. – Садитесь.

   Плюхнувшись в кресло напротив его стола, Диана криво улыбнулась.

   – Вас что-то не устраивает в проекте? Могли бы сказать об этом заранее.

   – Я только сейчас смог прочесть его, – спокойно отозвался Майкл. – У меня были дела поважнее.

   «Ну конечно, индюк ты надутый», – выругалась про себя Диана.

   – Ясно.

   Взяв со стола два листа бумаги, Чичеро помахал ими перед ее носом.

   ? Я весьма удивился, прочитав это.

   – Неужели все так плохо? – разозлилась Диана.

   «Черт, – думал Майкл, – вы только посмотрите на малышку». Он говорил себе, что нельзя смотреть на сотрудниц, а особенно на подчиненных как на женщин. Когда Диана вошла в офис сегодня утром, она выглядела безупречно, сногсшибательно, а теперь, после тяжелого рабочего дня, она казалась ему... восхитительной. Но высокомерия у нее ни на йоту не убавилось. Аристократический, слегка вздернутый подбородок, мягкие, чуть-чуть надутые губки... Чичеро безумно хотелось прижать ее к себе и поцелуями стереть у нее с лица мятежное выражение.

   – Нет, – как можно более отстраненным тоном проговорил он. – Не перебивайте меня.

   – Простите, мистер Чичеро.

   – На самом деле документ составлен весьма профессионально. Вы составили простой и логичный проект дресс-кода, хотя я дал вам только несколько отправных идей. У вас хороший стиль.

   «Спасибо учителю английского языка», – подумала Диана.

   – Рада, что вам понравилось. Значит ли это, что меня ждет повышение?

   Она скрестила ноги, чтобы спрятать оторванный ремешок, и откинула назад длинные волосы.

   – Нет. Чтобы получить повышение, надо постараться. Но это означает, что у вас прибавится обязанностей. Я хочу, чтобы вы составили еще несколько документов. Например, заказы на поставку офисных принадлежностей. У нас нет офис-менеджера, так что всем начальникам отделов приходится заниматься этой ерундой самостоятельно.

   – Звучит заманчиво, – съязвила Диана.

   – Не надо сарказма, Диана, прошу вас. Все начинают снизу.

   – Вы, разумеется, тоже начали снизу? – осведомилась Диана. Она понимала, что не стоит продолжать этот разговор, но язык больше не слушался ее.

   – Как посмотреть. – Майкл уверенно опустился на стул. Под его взглядом Диана почувствовала себя неловко. – Если восемнадцатичасовой рабочий день, многомильные поездки на велосипеде с двумя коробками книг и обивание порогов с целью проддать их вы называете «низом», тогда конечно.

   Диана содрогнулась. Ей не особенно хотелось знать о страданиях Майкла Чичеро. «Здесь всем на меня плевать, – расстроенно думала она. – Так из-за чего мне беспокоиться?»

   ? Ладно, не переживайте. Даю вам правила оформления больничного, новый график отпусков и план закупки офисных инадлежностей. Составьте, пожалуйста, соответствующие документы по образцу дресс-кода. Вы могли бы также сделать дельные папки для каждого сотрудника с полным набором документов, касающихся корпоративной культуры нашей фирмы. Пусть это будет ваш личный проект.

   «Боже, как интересно», – саркастически подумала Диана.

   ? А как же обработка документов для картотеки?

   – Будете продолжать заниматься документами. Это дополнительное задание.

   Диана резко вскочила на ноги и грозно двинулась на Майкла Чичеро. К ее вящему раздражению, он только усмехнулся.

   – Хотите уволиться? – осведомился он насмешливым тоном. – Ничего страшного. Это очень простая, примитивная работа, которую мог бы выполнять любой ребенок. Я понимаю, почему вы не хотите упорствовать. Вам не нужна заработная плата.

   – Дело не в зарплате, – вспылила Диана, – а в работе.

   – Какой работе? Вы должны только собирать документы в папки, отвечать на телефонные звонки и варить кофе. Знали бы вы, как тяжело приходилось Сьюзен Кац, когда она только начинала работать на меня. Вы, может быть, думаете, что писать отчеты – это верх сложности?

   – Нет, конечно. – Диана снова опустилась на стул. – Я не собираюсь увольняться, мистер Чичеро.

   – Тогда почему вы вдруг вскочили и так грозно на меня воззрились?

   Диана покачала головой:

   ? Я... я просто устала сидеть в одном положении. Мне здесь очень нравится, – проговорила она, кипя от негодования, – и я с радостью займусь отчетами.

   – Отлично, – Майкл опустил взгляд на блокнот, который держал в руках, чтобы только не пялиться на ее соблазнительные груди, – тогда давайте начнем.


   Уйти из офиса Диане удалось только в половине пятого.

   – Не возражаете, если я уйду пораньше, Сьюзен? – спросила она. – У меня голова раскалывается. Это, наверное, мигрень.

   Сьюзен Кац усмехнулась:

   – Ну разумеется. Я задержусь еще на пару часов. Если вы убрались в холодильнике, то можете быть свободны.

   Судя по выражению ее лица, ей не терпелось поскорее нажаловаться Майклу.

   – Спасибо, мэм, увидимся завтра. – Дружелюбный тон дался Диане с великим трудом. Не говоря больше ни слова, она выключила из сети компьютер и привела в порядок свой стол, Она так устала, что не могла больше думать ни о чем. Она мечтала побыстрее оказаться в лимузине, который отвез бы ее в спа-салон. Какого черта она сказала Майклу Чичеро, что не собирается увольняться? Ладно, завтра скажет. Поскорее бы уйти отсюда.

   Как только закрылись двери лифта, Диана немного повеселела. Завтра она уволится, и все эти мерзкие секретарши с их травяными чаями и документами могут идти ко всем чертям. Надо найти другой способ завоевать Эрни. Например, романтическое путешествие. Да, вот это другое дело. Выйдя из здания, она увидела знакомую фигуру Ричарда, который ждал ее возле приятно урчащего лимузина. Когда он распахнул перед ней дверцу и пробормотал что-то насчет прекрасного дня, она почувствовала себя так, словно у нее гора с плеч свалилась. Она мечтала о горячей ванне. Американцы редко принимали ванну, они предпочитали душ, но Диана, как истинная англичанка, любила подолгу мокнуть в воде, источающей аромат изысканной соли от «Флорис», а потом долго растирать все тело маслом ши из магазина «Окситен». «Вот сейчас приду домой, – думала Диана, – скину эти кошмарные босоножки, переоденусь к ужину и почувствую себя человеком». Можно позвонить Фелисити и вместе сходить на какой-нибудь мюзикл типа «Сдается внаем» или «Чикаго». А может, лучше позвонить Анн-Мари, француженке и специалисту по рефлексотерапии, и пусть она в течение часа растирает ей ступни.

   Эрни любил, чтобы бар в лимузине всегда был полон напитков, хотя сам он в течение дня пил редко. Бар нужен был для того, чтобы производить впечатление на партнеров. Однако сейчас Диана была благодарна ему за предусмотрительность. Она смешала себе бурбон с колой и с наслаждением стала потягивать коктейль из хрустального бокала, глядя, как за тонированными звукоизолирующими окнами медленно проплывают городские пейзажи.

   Постепенно она начала расслабляться. Тугие узлы напряжения в спине стали ослабевать. На улице было темно и прохладно, но зато впереди показался дом с приветливо освещенными окнами. Эта дурацкая работа неожиданно показалась Диане неудачной шуткой. Завтра она точно уволится. Пусть эта сука Сьюзен сама варит себе кофе.

   Швейцар подмигнул Диане, когда она проскользнула в холл, послав ему натянутую улыбку. Диана не любила подолгу беседовать с обслуживающим персоналом, но привыкла быть неизменно вежливой и дружелюбной. Эрни же предпочитал игнорировать прислугу. Тяжелые позолоченные двери лифта бесшумно раскрылись, Диана вошла внутрь и нажала кнопку пентхауса.

   В квартире повсюду горел свет, хотя у Консуэлы сегодня был выходной на полдня. Наверное, она забыла выключить свет, уходя. Диана скинула босоножки и блаженно застонала в предвкушении ароматной ванны.

   В следующее мгновение она буквально приросла к полу. Из спальни слышался голос. Женский голос, который не принадлежал ни одной из подруг или горничных. Диана почти физически ощутила выброс адреналина в кровь. Может, это грабитель? Вряд ли. В доме надежная система безопасности. Даже в шахте лифта имелась сигнализация. Может, Консуэла пригласила в гости кого-нибудь из подруг, пока хозяйка на работе? Пусть сама потом разбирается. Эрни жутко разозлится. Вздохнув, Диана снова обулась и тихонько двинулась по направлению к спальне.

   Там действительно оказалась женщина. Она была выше и намного худее Дианы. Со спины она казалась тощей как жердь. Она стояла перед шкафом-купе, в котором хранились личные вещи Дианы и в который не было доступа даже мужу и лучшим подругам. При виде того, что было надето на женщине, Диана не на шутку разозлилась: это было одно из ее любимых платьев вечерний туалет из шелковистого алого бархата, скроенный на манер тоги, покрывавшей тела римских богинь. Платье как тряпка висело на острых плечах обидчицы. Чувствуя, как в душе закипает слепой гнев, Диана перевела взгляд на ноги женщины обутые в новые потрясающие босоножки от Маноло Бланка, которые она только на прошлой неделе приобрела в фирменном бутике. Сейчас Диана взирала на них с отвращением. «Никогда больше не надену эту пару, – думала она. – Неужели в Америке сейчас так просто найти работу, что Консуэла не постеснялась проделать подобное по отношению к хорошей хозяйке?»

   Диана неожиданно обрела утраченный голос.

   – Прошу прощения, – громко и холодно отчеканила она. – Что вы здесь делаете?

   Неизвестная резко обернулась и с открытым ртом уставивилась на Диану.

   Это была Майра Чен.

Глава 16

   Диана, не отрываясь, смотрела на женщину, потеряв способность связно мыслить.

   Как это отвратительно, как мерзко! Как... как глупо. Майра Чен. Мысли об этой женщине одолевали Диану в течение многих дней, а теперь она видела ее во плоти. Крошечная частичка Дианы – самый дальний уголок ее мозга, который говорил своей хозяйке: «Ты пьяна», когда той случалось выпить лишнего, – не смогла удержать ее от того, чтобы не окинуть критичным взглядом лицо и фигуру соперницы. Она не обратила на нее должного внимания в тот памятный вечер. Единственное воспоминание, которое сохранилось у нее о Майре, – это безвкусное, вызывающее платье.

   Алое платье Дианы повисло на Майре так, как запах гнили в чистом воздухе. Оно было ей очень велико. Внезапно Диане стало стыдно за собственное тело. Складки ткани, свисавшие со спины китаянки, выглядели немым укором. Надо сбросить несколько фунтов, сказала себе Диана. Больше никакой сметаны яичного желтка с икрой. Она постаралась отбросить от себя эти мысли. Существует всего три ключа от лифта. Консуэла не имеет дела с такими людьми, как Майра, а второй надежно спрятан в сумочке Дианы.

   Майру впустил Эрни. И он же позволил ей надеть платье Дианы. Может, Эрни сделал ей дополнительный ключ?

   Майра покраснела и дышала тяжело, как выброшенная на берег рыба.

   – Мы не думали, что вы вернетесь так рано, – пробормотала она наконец.

   Диана облокотилась на дубовый дверной косяк. Она чувствовала прилив крови к голове и щекам. Она отчаянно пыталась взять себя в руки. Кто это мы?

   – Эрни дома? – выдавила она.

   В этот момент, как по заказу, дверь ванны Эрни распахнулась и на пороге появился он. Редкие волосы еще не успели высохнуть после душа, и он был завернут в темно-синий кашемировый халат, который Диана подарила ему на Рождество.

   – А ты рано, – пробормотал он, с глупым видом поглядывая на жену, – что случилось?

   – У меня разболелась голова.

   Она не стала спрашивать, чем они тут занимались. Это и так очевидно. В голове у нее зазвучали голоса подруг. Все об этом знают.

   Диана призвала на помощь всю свою гордость. Раз Эрни так поступил, значит, их брак не имеет для него никакой ценности. Трахаться с этой шлюхой в их квартире! Позволять ей мерить одежду жены! «Какие еще мои вещи она надевала? Может, она решила устроить показ мод для Эрни?»

   – Снимай мое платье и убирайся из моей квартиры, – отчеканила она, обращаясь к Майре.

   Худенькая, плотно сбитая китаянка энергично принялась стягивать с себя алый бархат.

   – Поторопись, – холодно произнесла Диана, – иначе мне придется вызвать охранника.

   Она перевела взгляд на Эрни. Он весь покраснел от смущения и злобы.

   – Ты не можешь вызвать охрану, – резко выкрикнул он, – это ведь я пригласил Майру.

   – Понимаю. – Диана слышала собственный голос откуда-то издалека, как будто исходящий от другого человека. – Но я ее не приглашала, поэтому, если не хочешь, чтобы о произошедшем здесь завтра написали все газеты, позволь мне самой разобраться в ситуации.

   Эрни внезапно замолчал. У Дианы на глаза навернулись слезы, которые она изо всех сил старалась сдержать. Она посмотрела на Майру:

   – Давайте, Майра, побыстрее. Вам разве не надо спешить? Думаю, кое-кто из ваших постоянных любовников с Сорок второй улицы сходит с ума от нетерпения.

   Диане понравилась собственная острота. Может, это не самое остроумное, что она могла сказать в такой ситуации, но все же она не дала спуску этой девке. Диана вновь окинула взглядом Майру Чен. Тщедушное тельце, ломкие, потрескавшиеся на концах волосы. И вот с этой женщиной ее муж проводил все вечера, пока она ждала его дома?

   – Эрни – мой единственный постоянный любовник, – самодовольно проговорила Майра.

   – Сомневаюсь. А теперь убирайся, – рявкнула Диана. – Я хочу поговорить с мужем.

   Натягивая брюки, Майра взглянула на Эрни, но он избегал ее взгляда.

   – Увидимся, милый, – промурлыкала она и, проходя мимо Дианы, нарочно задела ее плечом.

   – Фу-у! – Диана сморщила носик. – В следующий раз выливай на себя поменьше освежителя воздуха, а то у меня вся одежда провоняет им.

   Майра открыла было рот, чтобы ответить в том же духе, но Диана опередила ее:

   ? Проваливай. Тебя ждет надомная работа. Куча старых пердунов в смокингах хотят окупить средства, затраченные на виагру.

   Запихнув любовницу Эрни в лифт и нажав кнопку первого этажа, она вернулась к мужу. Эрни поспешил затянуть пояс халата.

   Волосы у него слиплись от пота. Проклятие! Она знала, что никогда не забудет этого зрелища. Она привыкла избегать любых мыслей и разговоров о сексуальности, и, хотя она плохо знала что может ее завести, она совершенно четко представляла, к чему испытывает отвращение. Майра Чен в ее платье. Диану замутило.

   Она устало опустилась на широкий диван. Теперь, когда эта сука ушла, Диану даже гнев не держал на ногах. Центральный парк за высокими окнами неожиданно поплыл перед глазами, колени задрожали, и Диана чуть не упала на мягкую кожаную обивку.

   – Что, черт возьми, ты натворила?

   Эрни оправился от шока и теперь кричал на нее. Его выщипанные брови сошлись на переносице, а лицо побагровело от ярости. Он вытер пот со лба.

   – Ты сама виновата, что пришла домой раньше.

   – А-а, понятно, – устало протянула Диана. – Значит, это моя вина, что ты изменяешь мне и трахаешь шлюх в нашей спальне?

   – Может, она и шлюха, – язвительно проговорил Эрни, – зато она умеет трахаться.

   Диана резко втянула в себя воздух. Время вдруг остановило для нее свой бег.

   – Слава Богу, хоть кто-то из вас двоих умеет, – парировала она.

   У нее совсем не осталось сил. Как должна себя вести умная, воспитанная и сдержанная женщина, когда застает мужа с любовницей? Врожденное чувство стиля изменило ей. Она понятия не имела, как поступить. Предательские слезы заглушали голос и лились из уголков глаз, хоть она и силилась их сдержать.

   ? Я фантастический любовник, – настаивал Эрни. Его голос перешел на визг. – Это у тебя проблемы. Майра говорит, что у нее никогда не было мужчины лучше.

   – И сколько ты платишь ей за эти слова?

   – Кто бы говорил. Ты сама не дешевое удовольствие, дорогая.

   – Я твоя жена и заслуживаю гораздо большего, – Всхлипнула Диана.

   – Неужели? – саркастически процедил Эрни.– Чего именно ты заслуживаешь? Особенно после того, как ты разболтала о наших семейных проблемах двум самым отъявленным сплетницам, чтоб на следующий же день об этом узнал весь город? Ты ведь могла сначала поговорить со мной, любимая. Нет, ты выставила меня на посмешище. Мне стали названивать девушки.

   – Какие еще девушки? Кто тебе звонил? – взвилась Диана. – Я пыталась поговорить с тобой, но ты солгал мне.

   – Но перед этим ты решила обсудить меня со своими гарпиями. Позволь мне кое-что объяснить тебе, девочка. – Сложив на груди тонкие руки, Эрни воззрился на жену. – Ты не создана для секса, а мужчина не может существовать без этого. Я надеялся, что у тебя хватит ума понять это. Если бы ты не стала совать нос в мои дела, всем было бы только лучше.

   – Брось эту шлюху. Я хочу, чтобы ты ее уволил, – проговорила Диана, не обращая внимания на огромную слезу, упавшую с ресницы и повисшую на кончике носа. Слава Богу, она уже успела смыть тушь. Что бы там ни обещали в рекламе, водостойкой туши не существует.

   – Сейчас это невозможно. Она может подать на меня в суд за сексуальное домогательство, и она выиграет дело. Не хочу рисковать.

   – Отошли ее за границу.

   – Нет, – задумчиво проговорил Эрни. – Я не стану никуда ее переводить. Это не ее вина. Она нужна мне здесь. Если бы ты была пораскованнее в постели, мне бы не понадобились ее услуги. В любом случае я работаю как проклятый, и ты должна принимать меня таким, какой я есть.

   Диана выпрямилась во весь рост и решительным жестом вытерла слезы.

   – Тебе придется принять решение, Эрни. Если тебе в самом деле нужна эта шлюшка – вперед. Но ты должен сделать выбор: она или я.

   ? Не пытайся угрожать мне, – взвизгнул Эрни в спину удалявшейся жене.– И не надейся, что я перееду в гостиницу. Я плачу за эту чертову квартиру и вернусь, когда захочу.

   ? И когда же? – спросила Диана, взявшись за ручку двери. Слезы застилали ей глаза.

   ? Как только, так сразу, черт тебя побери, – рявкнул он – Может, когда мне надоест Майра. Мой тебе совет, не жди меня.

   Разрыдавшись, Диана выбежала из комнаты.

   Оказавшись на улице, она стала ловить такси, но в час пик это было невозможно. Молодая женщина чуть не свалилась в лужу. Такси нет, и ей теперь придется идти до парка в рваных натирающих босоножках. Диана увидела свое отражение в витрине магазина. Волосы превратились в беспорядочные космы, ноги распухли, глаза покраснели, и все лицо было в разводах тонального крема. О, пожалуйста, только бы не встретить кого-нибудь из знакомых, взмолилась Диана.

   Внезапно прямо у нее над ухом раздался звук автомобильного клаксона. Стараясь не обращать внимания, Диана зашагала дальше, прижимая к груди сумочку.

   Звук приблизился.

   – Диана!

   Резко развернувшись, она увидела Фелисити Метсон, высунувшуюся из своего «БМВ». Она выглядела сногсшибательно в новой розовой шляпке и с макияжем, который эффектно оттеняло заходящее солнце.

   – Что случилось?

   – О, Фи, слава Богу, ты здесь, – всхлипнула Диана. Она бросилась наперерез машинам, и Фелисити поспешила открыть заднюю дверцу.

   – Милая, садись скорее. Что произошло? Тебя ограбили?

   – Нет, нет. Ох, Фелисити, я не могу идти домой, – слабо проговорила Диана. – Отвези меня к себе. Можно, я сегодня переночую у тебя?

   – Ну конечно, милая. Хотя не понимаю, зачем тебе это нужно. – Ладонь Фелисити сама собой сжалась в кулачок.

   Что-то явно произошло, причем что-то плохое. Славившаяся своим хладнокровием Диана рыдает на улице. Фелисити как раз ехала в гости к Фокстонам, чтобы пригласи Диану завтра на ленч и заодно еще немного подпортить их шатнувшийся брак.

   Фелисити выглядела примерно так же в тот день, когда узнала, что ее муж – гомосексуалист. У Дианы было лицо преданной, отчаявшейся женщины. И ей сейчас нужна поддержка Фелисити.

   «Отлично, – подумала та, – попалась».


   К тому времени, как они добрались до квартиры Фелисити снова пошел дождь. Диана лежала на неудобном кожаном диване, завернутая в просторный белый халат. По настоянию подруги она приняла горячую ванну с пеной – «после ванны жизнь становится намного лучше, милая». Она до сих пор плакала, но во всяком случае, ей удалось умыться и сбросить надоевшие туфли. Фелисити дала ей чашку горячего шоколада и большую пачку бумажных салфеток. Напиток у нее в кружке был обезжирен и безвкусен, но по крайней мере он был теплым. Сейчас не время выбирать, думала Диана.

   Как хорошо, что у нее есть Фелисити. Она настоящая подруга. Благодарно улыбнувшись ей, Диана опустила голову на подушку и прислушалась к шуму дождя за окном.

   – Я не хочу давить на тебя, дорогая, – ласково проговорила Фелисити. Без макияжа, дорогой одежды и высоких каблуков Диана Фокстон была... красива. К сожалению. А еще она казалась очень мягкой и уязвимой. Что произошло? Фелисити заправила прядку волос платинового оттенка за ушко, в которое была вставлена сережка с крупным каплевидным бриллиантом, и наклонилась вперед, стараясь скрыть хищное выражение лица. – Расскажешь все, когда будешь готова. Или совсем ничего не рассказывай! Как тебе удобнее.

   – Все дело в Эрни. – Диана достала очередной носовой платок. Ей было жутко стыдно, но от правды все равно никуда не денешься, а Фелисити была так добра к ней. Она привезла Диану к себе, приготовила ей ванну, принесла тапочки и устроила ее в маленькой гостевой комнате. Диана знала, что ей можно доверять. Она сама развелась с мужем и поймет ее чувства. – Я застала его с любовницей.

   ? Застала его с любовницей? – Фелисити изобразила полное непонимание, хотя в душе ликовала.

   – Да... да... он занимался сексом.

   – С другой женщиной? – Фелисити оказалась прекрасной актрисой. – О, Диана! Тогда за ленчем я так надеялась, что ты ошиблась! Как он мог предпочесть кого-то тебе?

   ? Знаешь, кого? – с болью в голосе проговорила Диана. – Ты не поверишь. Это Майра Чен. Это была она с самого начала. Подумать только, я приглашала ее к себе на ужин. И все это время маленькая сучка...

   – Боже, какая трагедия. И что ты сказала?

   Диана всхлипнула и громко высморкалась.

   ? Я расскажу, я все расскажу тебе. Можно, я останусь здесь хотя бы на пару дней? Он не хочет уезжать из квартиры, а я пока не могу вернуться туда.

   – Ну конечно, оставайся. – Наклонившись вперед, Фелисити погладила Диану по влажным волосам. – Оставайся у меня, дорогая, и ни о чем не думай.

Глава 17

   Диана проснулась раньше звонка будильника. Бросив взгляд на часы, она увидела, что еще только четверть седьмого, но все-таки решила встать. Заснуть все равно уже не удастся.

   Вчера вечером Фелисити развела уютно потрескивающий огонь в небольшом камине, который теперь, в предрассветных сумерках, казался холодным и мрачным. На столике рядом с кроватью стояла пустая бутылка шардонне. Никто ничего не убрал. Диана обвела взглядом квартиру подруги. Весьма прилично, для Манхэттена даже выше среднего. Но все это не шло ни в какое сравнение с одетыми в униформу слугами, изысканными интерьерами и антикварной мебелью их с Эрни дома.

   Диана застонала. Голова кружилась после вчерашних возлияний, а на ногах появились небольшие мозоли. Кроме того, у нее не было сменной одежды. Нельзя же в самом деле явиться на работу в том же, в чем была накануне. Придется бежать домой.

   Молодая женщина посмотрела на свое отражение в зеркальных кухонных шкафчиках. Под ее прекрасными глазами залегли круги, а стресс и алкоголь зрительно состарили ее лет на десять. Диана в панике стала рыться в сумочке и извлекла оттуда солнцезащитные очки от Гуччи с полупрозрачными розовыми линзами. Она теперь может в буквальном смысле смотреть на мир через розовые очки. Смешно. Ничего розового в ее жизни больше нет.

   За окнами шумел уже давно проснувшийся Сохо. Диана увидела торговца-китайца, который спешил на своем велосипеде на рынок, чтобы успеть купить свежие продукты раньше конкурентов. Манхэттен походил на одну большую лабораторию по проведению дарвиновского эксперимента, и до вчерашнего дня Диана приветствовала соревнование. В своем пруду она считалась крупной рыбой. В ее кругу выживали самые стильные, а в чувстве стиля Диане невозможно было отказать.

   Теперь ее судьба целиком и полностью будет зависеть от обслуживающего персонала. Швейцар видел, как Майра вошла в дом; у Эрни не хватило такта держать ее подальше от собственной квартиры. Понадобится день, чтобы слухи просочились на все уровни нью-йоркского общества, и самое большее через три дня в газетах начнут появляться статьи, в завуалированной форме намекающие на случившееся. Тяжело будет пережить радость врагов, но сочувствие друзей – еще тяжелее. И разумеется, слухи дойдут до Англии. Проклятие.

   Диана сжала пальцами ноющие виски. Помощи ждать неоткуда. Вопрос в том, какдать достойный ответ? Продолжать жить с Эрни, как будто ничего не произошло? Ни в коем случае, ведь он даже отказался уволить Майру. Остаться здесь? Она бросила взгляд на дверь спальни Фелисити на противоположной стороне жемчужно-белой гостиной. Слава Богу, у нее есть хотя бы одна настоящая подруга, но невозможно же доставлять ей такие неудобства. Кроме того, Диане невыносима была мысль о том, что каждый вечер придется делиться с кем-то подробностями о дурацкой работе и неудавшемся браке. Нет, лучше всего снять на деньги Эрни роскошную, полностью меблированную квартиру и ждать, пока он не одумается. Диана почувствовала, как внутри ее нарастает гнев. Он так просто не отделается!

   Ее бедный папочка столько выложил за их волшебную свадьбу!

   Утренний шум за окном усиливался. «Не хочу появляться на работе в таком виде», – думала Диана. Вернувшись на цыпочках в свою комнату, она набрала номер водителя. К счастью, Ричард оказался на месте и обещал заехать за ней через двадцать минут.

   Одевшись и налив себе чашку кофе, Диана задумалась о более насущных проблемах. Что бы надеть сегодня на работу? Она вдруг очень обрадовалась, что в ее жизни появилась эта проклятая работа. Там можно спрятаться от Эрни, Консуэлы и даже Фелисити. Она будет звонить из офиса, а Фелисити и Наташа смогут подсказать ей, где остановиться. Затем она попросит Консуэлу перевезти ее вещи и будет себе жить-поживать, пока Эрни не попросит ее вернуться.

   Глядя в окно на жизнь Сохо, она решительно сжала кулачки. Где водитель? Она взяла сумочку и тихонько прошла к двери, бесшумно закрыв ее за собой. Коридор в доме подруги оказался серым и холодным. В нем даже не было батарей. Диана вздрогнула. Чем быстрее она разберется с Эрни, тем лучше. Она нажала на кнопку вызова лифта, рассудив, что лучше она подождет Ричарда в вестибюле, чем будет отбиваться от очередных расспросов Фелисити. Ей и без того тяжело сидеть в грязной одежде. Диана тяжело вздохнула: Фелисити, конечно, очень добра, но она хочет знать все подробности. Так, наверное, она понимает дружескую поддержку. Но Диане не хотелось выворачивать наизнанку все свои семейные дела. Ей хотелось все исправить и жить, как раньше.

   Опустившись на обитую черной кожей скамейку в вестибюле, Диана стала смотреть в окно. Что она потребует в обмен на свое возвращение? Увольнение Майры, обещание больше не гулять на стороне и какой-нибудь ценный подарок. Она уже присмотрела себе ожерелье из бриллиантов с изумрудами и такие же сережки от Картье, которые сверкали подобно каплям морской воды в окружении звезд. Африканские изумруды имели бледно-зеленый оттенок, напоминающий ракушки в море, омывающем греческие берега.

   Когда Ричард подъехал, она поспешно села в машину, своим холодным взглядом предупредив любые вопросы со стороны водителя. Она не надевала одно и то же платье два дня под ряд с тех пор, как была подростком. Ричард спокойно вел машину по утренним улицам, делая вид, что вообще не замечает хозяйку.

   Он наверняка делал это не один раз, неожиданно подумала Диана: завозил домой Эрни, а потом Майру Чен. Или какую-нибудь другую женщину. Заехав в подземный гараж, он открыл перед ней дверь машины. К счастью, все мужья, обитающие у них в доме, давно ушли на Уолл-стрит, а жены еще не проснулись. Диана вызвала лифт, все время держа голову высоко, чтобы не дать лифтеру пищи для размышлений. «Как я одета – это мое дело», – воинственно думала она.

   Выйдя на своем этаже, она медленно направилась к двери. Консуэла поспешно открыла и заохала, увидев измученное лицо Дианы:

   – Миссис Фокстон, где же вы были? Я так волновалась...

   – Я ночевала у подруги в Сохо. Все в порядке. Мистер Фокстон дома?

   Горничная отрицательно покачала головой:

   – Нет, ушел час назад.

   Диана облегченно выдохнула. Можно не опасаться неловких сцен.

   – Консуэла, я хочу некоторое время пожить у подруги. Собери, пожалуйста, мои летние вещи, косметику и туфли и отправь все к миссис Фелисити Метсон. – Схватив с телефонного столика ручку «Монблан», она написала адрес на листке бумаги. – И не забудь мои драгоценности.

   – Да, сеньора. Вы останетесь наблюдать за сборами?

   – Нет. – Диана взглянула на часы. – Я быстро приму душ и поеду на работу. Не могла бы ты принести мне завтрак в спальню?

   – Да, сеньора. – Консуэла посмотрела на хозяйку так, словно она сошла с ума. Хотя, конечно, англичане все такие.

   Диана буквально взлетела вверх по лестнице, швырнула платье в корзину белья, предназначенного для химчистки, и с наслаждением встала под душ. В процессе намыливания и смывания с себя пены она вдруг остановилась и провела пальцами по золотым звездам на черном кафеле. Ей будет не хватать этого. Хотя Слава Богу, отсутствовать она будет недолго: достаточноно немного помучить Эрни.

   Настенные часы пробили половину восьмого. Завернувшись полотенце и включив фен на полную мощность, Диана распахнула двери шкафа. Ее выбор пал на строгий зеленый пиджак Прады, такого же цвета юбку от Джозефа до колен, черные балетные тапочки от Ральфа Лорена и прозрачные чулки от «Вулфорд». Времени на макияж уже не оставалось, поэтому она позвонила Ричарду и за последние пять минут нанесла на лицо оттеночный увлажняющий крем и натуральный блеск для губ.

   Сегодня Диана хотела прийти на работу пораньше. Ни Эрни, ни Чичеро не ожидают от нее ничего подобного. Так вот, она всем им покажет.

   Консуэла открыла дверь и чуть не уронила поднос.

   – Миссис Фокстон, с вами все в порядке?

   За все время, что Консуэла знала свою хозяйку, та никогда не собиралась так быстро. Может, кто-то заболел?

   Диана кивнула и набросилась на содержимое подноса из красного дерева.

   – Все отлично, Консуэла. – Одним глотком осушив стакан апельсинового сока, она взяла завернутый в салфетку круассан и направилась к лифту.

   Консуэла ждала, что эта безумная вернется. Поскольку этого не произошло, горничная плюхнулась на кровать и принялась за булочку с шоколадом. Ей предстояло упаковывать вещи, а это всегда было нелегко. Чего зря переводить продукты? А кофе источает такой аромат, что его просто жалко выливать.


   Майкл взглянул на спящую Айрис. После вчерашней бурной ночи ее кожа до сих пор выглядела слегка покрасневшей. Она с готовностью и страстью отвечала на его ласки. Вообще-то Майкл был уверен, что любая женщина может стать такой, если встретит правильного мужчину.

   Слава Богу, во сне она высвободилась из его объятий. Майкл терпеть не мог, когда женщины ночью прижимались к нему, особенно когда утром приходилось их будить, чтобы встать.

   Иногда ему нравилось ощущать тепло тела Айрис, особенно когда она терлась об него своей аппетитной попкой, так что Майкл моментально возбуждался, отодвигал ее ногу и брад прямо в таком положении. У Айрис были красивые груди, округлые и упругие, хотя скорее всего здесь не обошлось без вмешательства пластического хирурга. Она была очень худенькая но при этом вечно сидела на диете, замещая еду сексом, который очень любила. Перед глазами Майкла встал вчерашний вечер, когда Айрис заказала столик в ресторане и явилась в коротеньком сиреневом платье, под которым не оказалось ничего кроме аккуратной интимной прически и горячей, влажной от желания плоти.

   Когда она лежала на спине, ее груди напоминали спелые дыни. Вообще эта девушка привыкла следить за собой. Хороший знак. Платье у нее отдавало дешевизной, хотя вчера он и завелся при виде его. Надо будет купить ей нечто более подходящее для выхода в свет.

   Он встал с кровати и направился в гардеробную. Хорошо, конечно, иметь постоянную любовницу, но по утрам бывает трудно выставить ее из квартиры. Айрис обычно спала как убитая, если только ее не касался член Майкла. С ней всегда было очень удобно: она не путалась под ногами.

   Майкл взял с пола две гантели по сорок фунтов каждая и сделал несколько упражнений на бицепсы, с наслаждением ощущая циркуляцию крови и молочной кислоты в мышцах. Все негативные мысли разом испарились у него из головы. Город за окном только просыпался. Майкл решил принять душ, побриться и приехать в офис к половине восьмого. Предстояла очень трудная неделя, и ему требовалось хорошенько все обдумать.

   Эрни Фокстон – мерзкий британский выскочка, подумал Майкл, но тут же обругал сам себя за предубеждение и положил гантели на место. Какая разница, что он за человек, если бизнес развивается успешно? Пусть новый директор «Блейклиз» наслаждается своими дизайнерскими костюмами и искусственным загаром. Он предоставил Майклу доступ к огромной дистрибьюторской сети и дал возможность дешево и качественно печатать книги. Отдел продаж готов был работать с новой продукцией. Вообще, думал Майкл, отдел продаж ? самое сильное звено во всей издательской команде. Дело в том, что Эрни резко повысил квоты и уволил непроиводительных сотрудников.

   Руководителем отдела детской литературы в «Блейклиз» была Джин Феллоуз, полная волосатая женщина, которую, казалось, абсолютно не беспокоили лезущие из родинки на подбородке волоски и усики над верхней губой. Слухи о ней ходили не самые лицеприятные. За восемь месяцев у нее сменились шесть секретарш. «Это не моя проблема», – справедливо рассудил Майкл.

   Он мечтал о расширении «Грин эггз», и «Блейклиз» должна была помочь ему в этом деле. Неудобно, конечно, было каждый понедельник тащиться на шестнадцатый этаж и рассказывать о своих планах на неделю, но, в конце концов, ничто в этой жизни не дается бесплатно. Майкл готовился выпустить первую серьезную серию книг. Сет работал над иллюстрациями день и ночь, подключив к делу парочку своих друзей. Майкл возлагал особые надежды на парня, который разработал новый шрифт, напоминающий легкочитаемый почерк, и пожилую даму из «Куинса», которая умела выписывать заглавные как в средневековых манускриптах. Он лично проверил прессы, обложки, фотографии, а также весь процесс создания книги от начала до конца. Он хотел, чтобы получилось нечто такое, чего дети никогда раньше не видели, если, конечно, не родились в начале двадцатого века.

   Покончив с физическими упражнениями, Майкл потянулся и зашел в душевую кабину. Не прошло и пяти минут, как он уже был чист и выбрит. Костюм и наброски речи для книгопродавцев лежали на стуле. Одеваясь, Майкл раздумывал, стоит ли ему выпить кофе. Лучше не пить. Аромат кофе может разбудить Айрис, а сегодня ему ни в коем случае нельзя было задерживаться даже ради ощущения ее влажных губ, скользящих по его члену. «Прекрати, Майкл». Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Майкл провел рукой по гладкому подбородку. К концу дня он снова покроется щетиной, но сейчас, во всяком случае, он выглядел весьма достойно.

   Майкл ощутил знакомое покалывание внизу живота, которое всегда возникало у него в преддверии чего-то важного. Тихонько выйдя из квартиры, он прошел по улице и нырнул в метро, не обращая внимания на окружавшую его толпу людей.

   Он больше не мог думать о своих книгах, как в то время, когда они с Сетом проводили вечера в его крохотной студии в Альфабет-Сити, поедая пиццу и стараясь не обращать внимания на тараканов. Они спорили, переиздать ли «Золушку» или выбрать нечто менее заезженное. Они наливались немецким пивом и рассуждали, каково быть ребенком.

   – Люди склонны считать всех детей глупыми, – разглагольствовал Сет, запихивая в рот пиццу и с любовью глядя на фотографию своего экс-бойфренда, который раньше всегда возбуждался при виде Майкла. Чичеро в конце концов привык к этому. Каждый человек имеет право на собственную жизнь. Майкл готов был терпеть, лишь бы Сет не целовался с мужчинами у него на глазах.

   – Да уж. Дети обычно делают то, чего от них ожидают.

   – «Король Лев», – скривился Сет. – Неужели мы не можем сделать что-то получше? Разве динозаврик Барни из мультика – это предел нашей фантазии?

   – А ты слышал, – заговорил Майкл, четко выговаривая каждую букву, потому что уже начал ощущать действие пива, – что произошло в одной школе в Алабаме? Учительнице попался смешанный класс, и она решила, что лучшим способом сплотить детей и повысить их успеваемость будет повысить их учебную планку. Она забросила подальше все учебники и стала пичкать их Шекспиром.

   – И что из этого вышло?

   – Все они начали получать высшие баллы на экзаменах.

   – Вот видишь, мы должны дать детям возможность читать древние тексты, умные рассказы с настоящими прилагательными и многосложными словами.

   – Ты что, в писатели вдруг заделался? Ты ведь только картинки рисуешь.

   – Я рисую страшные картинки. Темные леса.

   – Горы в голубой дымке. Дай-ка еще пиццы, жмот. Ты рисуешь чудовищ огромного роста с большими зубами, а еще величественные замки, которые похожи на настоящие.

   – Да, а не замки Микки-Мауса.

   ? Мы сделаем на этом деньги, – улыбнулся Майкл.

   Теперь он уже не думал о детях. Наверное, он превратился в одного из алчных бессердечных бизнесменов, но сейчас для него имели значение исключительно объемы продаж. Заключение контракта с книгопродавцами было лишь первым шагом на пути увеличению прибылей. Теперь надо грамотно представить обложки, наладить контакт с литературными обозревателями, заручиться поддержкой прессы. Кроме того, оставалась еще проблема пространства. Какой смысл в том, чтобы «Барнс энд Ноубл» закупила серию книг, если они не будут выставлены на видном месте. Успех розничных продаж во многом обусловлен тем, что книги стоят на передних полках, где их могут увидеть мамы.

   Поначалу любая новая серия вызывала интерес. Но если книги не распродавались за первый же месяц, их вытесняли дешевые ужастики или очередные части «Суит-Вэлли-Хай». Если так случится, то у «Грин эггз» в ближайшие несколько лет не будет никаких шансов.

   «Сейчас мне предоставляется уникальная возможность, – думал Майкл, выходя из метро. Народу на улицах было по-прежнему мало. – Вот приду в офис и еще раз просмотрю презентацию». Нужно, чтобы сначала в его книги поверили люди из «Блейклиз», потом книгопродавцы и только потом – читатели. В последнее время жизнь Майкла состояла из сплошных встреч. Сегодняшняя должна была определить будущее «Грин эггз».

   Сегодня на рецепции сидел Гарри. Поздоровавшись с ним, Майкл попросил ключи, но охранник сказал, что их уже взяла одна дама. Молодой человек весьма удивился: Сьюзен, конечно, отличалась трудоголизмом, но даже она никогда не приходила на работу в такой час.

   Выйдя из лифта, Майкл распахнул дверь в офис и застыл на месте. Он видел перед собой самую красивую попку на свете, обтянутую скромным и вместе с тем невероятно сексуальным зеленым хлопком. Майкл резко втянул в себя воздух и почувствовал знакомое стеснение в паху. Он знал, что должен что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.

   Она поднялась и обернулась к двери.

   – Что вы на меня уставились? – спросила Диана Фокстон.

Глава 18

   Фелисити развернула записку от Дианы и пробежала глазами несколько аккуратных строчек. Да, она в самом деле ушла. Вечером Диана собиралась переселиться в отель «Парамаунт» и приступить к поискам наемной квартиры.

   Фелисити прижала хрустящую бумагу к загорелой груди. Ее так и распирало от возбуждения. Мурлыкая веселую песенку, она зашла в ванную и стала готовиться к длинному дню.

   Намыливая длинные золотистые волосы густым жасминовым кондиционером, который специально для нее делали в салоне «Фредерик Феккаи», она легко убедила себя в том, что делает Диане одолжение. Эрни Фокстон никогда не изменится, и если Диана не может смириться с его похождениями, то они просто не подходят друг другу. Иногда нужно идти в ногу со временем. Если бы Диана сбросила несколько фунтов, она вполне могла бы соответствовать облику современной нью-йоркской женщины. Выйдя из душа, Фелисити включила мощный профессиональный фен и принялась мысленно выбирать платье и макияж.

   Первым делом надо все рассказать Натти и Джоди. Пусть нерушимый брак Фокстонов станет жертвой сплетен и язвительных статей в газетах. Фелисити остановила свой выбор на лимонно-желтых облегающих брюках из джерси и спадающем с плеч топе из шелковистой пряжи крупной вязки. Чувственная ткань стекала по ее телу подобно расплавленному маслу, выгодно оттеняя загар. Нет, в обществе Нью-Йорка Диане не место, самоуверенно размышляла Фелисити. Видимо, за океаном жизнь совсем другая. Они вечно делают из мухи слона! Надо открыть им с Эрни глаза.

   Нет ничего удивительного в том, что в первые месяцы своего пребывания на Манхэттене Диана имела такой успех, думала Фелисити, расчесывая волосы и спрыскивая их средством для придания блеска. Но как быстро она потеряла свои позиции: подумать только, стала рассказывать нью-йоркским женам о какой-то там Майре Чен. Мало того, она устроила Эрни скандал и ушла из дома. Нанеся на тонкие скулы немного румян, Фелисити с одобрением посмотрела на свое отражение в зеркале. Ну почему Диана не могла просто выйти из комнаты, сделав вид, что ничего не произошло? Всем было бы только лучше...

   Она сама спровоцировала скандал. Может, у нее была неосознання мотивация. Да, да, доктор Модал, психолог Фелисити, скорее всего скажет именно так.

   Пройдя на кухню, Фелисити по привычке насыпала в кофемолку гранулированный ореховый мокко без кофеина и нажала на кнопку. В холодильнике стоял приготовленный с вечера фруктовый салат. Молодая женщина привыкла держать себя в форме.

   Они женаты всего полгода! Даже в Америке первым женам обычно не удавалось отсудить у мужей много денег. Разумеется, в Нью-Йорке самые лучшие адвокаты по разводам. Но они оба англичане, хоть у Эрни и имеется двойное гражданство. С решительным видом Фелисити накрасила губы ярко-красной помадой и мастерски подвела глаза. Кажется, она где-то читала, что у англичан какой-то странный семейный кодекс, по которому жены при разводе остаются практически ни с чем. Надо будет разузнать поподробнее.

   Налив кофе в чашку. Фелисити посмотрела на свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Великолепно. Она выглядела как истинная богатая американка с Манхэттена. Таким женщинам противопоказано состоять в разводе. Фелисити не понаслышке знала, что значит быть на задворках общества. Тебя не приглашают ни на какие важные мероприятия, за исключением тех случаев, когда нужна свободная женщина, некоторые хозяйки вообще не включают тебя в список гостей, и в ресторанах тебя сажают за худшие столики.

   Молодая женщина содрогнулась. Такого больше никогда не повторится. Она совершила ошибку, и жизнь преподала ей урок, а теперь, похоже, ей представился второй шанс. На этот раз она не допустит промаха.

   Как только по городу распространится слух об истеричном поведении Дианы, все женщины старше двадцати лет поймут, что Эрни скоро пополнит список холостяков. И вот тогда надо будет действовать быстро.

   Она ощутила прилив благодарности Диане. Обратившись к ней, эта глупенькая англичаночка дала Фелисити преимущество над конкурентками, и теперь если добыча уйдет, то не потому что охотник не старался ее поймать.

   Позвонив Наташе и Джоди, она назначила им встречу в ресторане «Времена года». Обе сразу согласились, предвкушая новые сплетни. Затем она набрала номер Эрни, но включился автоответчик, и она повесила трубку. Секретарша в офисе сказала, что у Эрни важная встреча и он перезвонит ей позже. Продиктовав Марсии свой номер, она положила трубку и принялась мерить шагами комнату в ожидании звонка.

   Фелисити Фокстон – отлично звучит.


   – Ни на кого я не уставился, – сказал Майкл, обретя контроль над собой. – Я просто не ожидал увидеть вас здесь так рано.

   – Зря. – Диана выпрямилась и слегка надменно посмотрела на него. Майкл одобрительно оглядел ее простые черные туфли без каблуков и аккуратненький зеленый костюм. Сегодня на ней было вполовину меньше косметики, чем вчера, волосы были зачесаны назад, и Майкл в который раз подумал, что не видел в жизни женщины прекраснее.

   – Вчера вы сказали, что я опоздала. Я решила исправиться.

   – Ясно. – Майкл с трудом удержался от того, чтобы почесать в затылке. – Хорошо. Сварите, пожалуйста, кофе.

   – Уже сварила, – ответила Диана вежливо, но с оттенком сарказма в голосе. Ее голубые глаза при взгляде на него превратились в льдинки. Всем своим видом эта женщина говорила, что он не ее круга.

   Ну и ладно, у него не было времени на споры. Если она хочет унизить его, то пусть придумает что-нибудь подейственнее холодного взгляда. У Майкла и без нее хватало проблем.

   – Отлично. Принесите ко мне в кабинет, – коротко приказал он. – И найдите документы по новой серии книг.

   С этими словами он развернулся и пошел прочь. Может, за пределами «Грин эггз» она в самом деле принцесса, но здесь она играет роль бедной родственницы, взятой на работу из жалости. Настроение Майкла стремительно ухудшалось. Если бы Диана не была замужем, он бы пригласил ее куда-нибудь, а потом прижал к себе и зацеловал так, что она стала бы умолять его дать свой номер телефона. Естественно, он бы этого не сделал. Ну один или два раза он бы ее трахнул. Скорее, два. И хватит. Такие девушки, как Диана, обходятся мужчинам слишком дорого. Зачем эти проблемы? Какой смысл выстраивать серьезные отношения? Он и так слишком тяжело работал в офисе.

   Кроме того, Диана замужем за этим слизняком, его боссом.

   Майкл напомнил себе, что не должен думать о Диане. Он встречается с Айрис.

   Включив свет, Майкл полез в ящик стола за своими записями, которые занимали восемнадцать страниц рукописного текста. Надо бы попросить богатенькую женушку перепечатать их. Представив себе, как эта красавица стучит по клавишам своими ручками с безупречным маникюром, Майкл ощутил нечто вроде укола совести. Глупости. Хочет работать, пусть работает.

   Молодой человек поднял трубку и набрал номер Сета. Тот приветствовал его отборной руганью, от которой покраснел бы даже бывалый моряк.

   – Вставай и дуй сюда, – твердо проговорил Майкл. – Мне нужна поддержка. Кроме того, они могут захотеть поговорить с творческим работником.

   – Ого, значит, я теперь творческий работник? – На другом конце провода раздался жалобный стон. – Ты звонишь посреди ночи и говоришь со мной как с директором по рекламе. Я не умею произносить речи, Майкл. Это твой конек.

   – Можешь ты хоть раз оторвать задницу ради дела? – Майкл прикрыл трубку рукой, потому что в этот момент в кабинет вошла Диана Фокстон с блокнотом и чашкой дымящегося кофе. В животе у него заурчало. – Поставьте чашку на стол, Диана. Ну, что ты там говорил?

   Сет снова принялся возражать. Майкл не понимал, как некоторым людям удается сохранять спокойствие в любой ситуации. Диана до сих пор маячила у него перед глазами, отвлекая от дела своими длинными ногами и тонкой талией. Несмотря на то что сегодня она надела чулки, Майкл не мог оторвать от ее ножек взгляда.

   ? Чтобы был в офисе не позднее чем без пятнадцати десять, – Рявкнул он и, повесив трубку, посмотрел на Диану: – Принесли мои записи?

   Она кивнула и жестом указала на лежащую на столе папку. Когда она взмахнула рукой, на пальце у нее засверкал огромный камень. Скорее всего один такой бриллинт чем вся его квартира.

   – Тогда чего вы ждете? – вспылил Майкл. – Вам нечем заняться?

   – О нет, работы у меня как раз полно. – До чего же спокойно и уверенно звучал этот ее британский акцент. – Но боюсь, я недовольна тем, как вы разговариваете.

   – Простите? – удивился Майкл.

   – Ну конечно, на первый раз я вас прощаю, – отозвалась Диана.

   – Не понимаю, о чем вы, – холодно проговорил Майкл. Оказывается, эта малышка далеко не глупа, раз осмелилась противоречить ему в его собственном офисе. Может, она решила, что в качестве жены Эрни имеет право распоряжаться здесь всем и каждым? Если так, он с удовольствием откроет ей правду. Майкл нахмурился. – Не замечал, чтобы я как-то по-особенному разговаривал с вами.

   Диана продолжала взирать на него с таким видом, как если бы он был пьяным бродягой, ввалившимся на один из ее великосветских приемов.

   – Не со мной, нет, но в моем присутствии. Вы просили одеваться в офис прилично, мистер Чичеро, и я послушалась вас. А теперь я прошу вас говорить вежливо в офисе и тем более в присутствии дамы.

   Майкл покраснел от злости.

   – Хотите подать на меня в суд за сексуальное домогательство? – рявкнул он.

   Она рассмеялась. Улыбка на миллион долларов, не меньше.

   – Вряд ли. Мне... нам деньги не нужны. Это так по-американски. Я не подаю в суд, я сама справляюсь со своими проблемами.

   Неужели? Интересное заявление для человека, который отработал только один день в жизни. Он склонил голову набок.

   – Хорошо, Диана. Я исправлюсь. Вы можете идти.

   – Спасибо, мистер Чичеро, – спокойно проговорила Диана и вышла из кабинета, тихонько закрыв за собой дверь.

   Откинувшись на спинку стула, Майкл сделал глоток кофе и попытался сконцентрироваться на работе. Это оказалось нелегко.

   Черт бы побрал эту испорченную светскую куколку. Он бросил взгляд на часы. «Поторопись, Сьюзен, – подумал он. – ты очень нужна мне здесь».


   ? Не может быть, – выдохнула Натти Закерман.

   – Еше как может, – полушепотом проговорила Фелисити, придав своему голосу необходимое количество озабоченности и тревоги.

   Джоди Гудфренд ничего не сказала, только покачала крашеной головкой.

   Они сидели за одним из лучших столиков в ресторане «Времена года». Фелисити уже успела заметить Барри Диллера и Дэвида Геффена, магнатов шоу-бизнеса, а также Синди Кроуфорд с Рэнди Гербером. Фамилии Закерман и Гудфренд в сочетании со словечком «миссис» сделали свое дело. Одна Фелисити ни за что не смогла бы заказать столик в последнюю минуту, тем более такой, который был на виду у всех. Скромные золотые кольца на пальцах подруг казались Фелисити чем-то вроде лавровых венков победительниц. «Конечно, быть миссис Фокстон не так почетно, но дайте мне полгода, – думала Фелисити, – и вы будете готовы выгнать Синди, чтобы освободить мне столик».

   Официант принес еще шампанского. Бутылка «Кристал» стоила здесь столько же, сколько билет на самолет до Европы, если, конечно, лететь эконом-классом. Фелисити кивнула с величественным видом. Ее подруги занимали столь прочное положение в обществе, что могли позволить себе спиртное в обед. И потом, разве в шампанском есть калории? Все супермодели пьют его. В настоящее время Фелисити не могла позволить себе билет в бизнес-класс, а в эконом-классе она бы ни за что не полетела, но она решила не экономить на шампанском и угощении. Она давно знала этих двух женщин, тем более что когда она была миссис Метсон, они находились на одной ступени общественной лестницы. Фелисити отчаянно хотелось вернуться к привычной жизни.

   Приглушенная музыка и мягкое освещение, небольшие порции на дорогих тарелках – все это как нельзя лучше успокаивало раздраженные нервы Фелисити. Она родилась для такой жизни. Станут ли Наташа с Джоди помогать ей? Первым делом надо было прощупать почву.

   – Я очень беспокоюсь за Диану. Она собрала свои вещи. Видимо, действительно собирается уезжать.

   – Я хочу знать все подробности, – заявила Джоди, катая по фарфоровой тарелке лист салата.

   – Вы понимаете, что это должно остаться между нами. Подумайте об Эрни, – понизив голос, добавила Фелисити. – Так вот, Диана вошла в спальню без стука и застала его в... компрометирующей ситуации.

   Наташа Закерман зажала рот рукой и удивленно изогнула красиво выщипанные брови.

   – Да ты что? Неужели она и правда ворвалась в спальню?

   – Да, и она все видела, – подтвердила Фелисити, всем своим видом демонстрируя крайнюю озабоченность. – Кажется, их горничная в курсе. Ужасный скандал!

   – В самом деле, – согласилась Натти как-то уж чересчур весело. – Наверное, слухи уже распространились по всему городу.

   – Да уж, люди любят поговорить, – добавила Джоди, у которой появился повод посплетничать с подругами, поругать горничных и швейцара в доме Дианы. Надо же какое событие. Диана Фокстон – дура набитая. – Тем более что Диана очень известна в обществе. В «Пост» недавно писали о ее последних двух вечеринках...

   – Да, ее называют королевой Нью-Йорка, – процитировала Натти.

   Фелисити с трудом скрыла победную улыбку. Она терпеть не могла этих двух дамочек, они отвечали ей взаимностью, но все трое были по одну сторону баррикады. Наташа и Джоди на протяжении многих лет устраивали элегантные камерные приемы, но ни одной из них не удалось попасть на страницы светской хроники, как «принцессе» Диане. Они страшно завидовали, и Фелисити чувствовала их желание насолить сопернице.

   – Вот этого-то я и боюсь. Мне жалко Диану и Эрни, конечно, тоже. Он ведь тоже мой добрый друг.

   – И мой тоже, – кивнула Джоди.

   Подцепив кусочек брокколи на пару, Наташа вдруг пристально посмотрела в глаза Фелисити.

   ? Мой тебе совет, дорогая, – проговорила она, – расскажи обо всем Эрни. Нельзя допустить, чтобы он стал жертвой скандала.

   – А где Диана будет жить? Она вернется к себе? – поинтересовалась Джоди Гудфренд.

   – Думаю, сначала в отеле, – изобразила полное неведение Фелисити, – а потом снимет на время квартиру.

   – Отличная мысль. Ей необходим отдых. Поезжай, поговори с Эрни наедине, – сказала Джоди.

   Фелисити подняла бокал с шампанским и сделала небольшой глоток, как будто высказанная подругой мысль никогда раньше не приходила ей в голову. Зеленый свет дан. Нью-йоркские жены будут на ее стороне, причем Диана самая последняя узнает о том, что ее ждет. Фелисити даже стало жалко «подругу». Ее песенка спета.

   – Хорошо, – согласилась она.

Глава 19

   Обведя взглядом комнату, Эрни Фокстон невольно улыбнулся.

   Книгопродавцы буквально ели из рук Майкла Чичеро. Каждая удачная обложка для книги издательства «Грин эггз» приветствовалась улыбками и одобрительными кивками. Эти люди сидели, подавшись вперед на стульях, как будто уже слышали звон монет в кассах. Эрни по опыту мог сказать, что они не кривили душой. Гей Сет Грин довольно красноречиво расписывал креативную команду издательства. Эрни считал, что их фирменные заглавные буквы со сложными узорами – это полная чушь, но в данном случае он готов был держать свое мнение при себе. Эрни ненавидел детей, считая их всех маленькими орущими комками плоти, от которых может быть польза, только если они раскручивают родителей на покупку книг.

   Рынок детской литературы в США стремительно терял в темпах. Зачем читать, когда есть Дисней и Баффи? Разве у родителей есть время читать детям? Нет. Куда проще посадить их перед видеомагнитофоном. Если Майкл Чичеро считает, что может изменить ситуацию, пусть действует. Америке нужен бы свой Гарри Поттер.

   Кроме того, продавцы и дистрибьюторы обращали на самого Чичеро мало внимания. Отдел по связям с общественностью провел маленькое расследование, в ходе которого было уставовлено, что Майкл Чичеро – сам еще ребенок, рядовой менеджер по сбыту, которому легко найти замену. В конце концов Эрни Фокстон, волшебник с Уолл-стрит, король издательского бизнеса, придумал следующий план: если дело пойдет, «Блейклиз» получит всю прибыль, если нет – отдуваться будет Чичеро.

   Презентация завершилась бурей аплодисментов и суматохой в отделе продаж. Получилось! Выслушивая поздравления, Эрни незаметно сжал под столом кулаки. Теперь, когда на руках у них готовая продукция, можно приступить к самому интересному: поглощению «Грин эггз». Эрни не мог забыть, как вынужден был унизиться перед Майклом, и его душа жаждала мести. Теперь, когда люди из «Блейклиз» увидели то, что Чичеро в течение долгого времени прятал от всех в своем офисе на четвертом этаже, они смогут скопировать его стиль.

   Не важно, что будет потом. Распродадутся книги или нет, .Майкла Чичеро в игре больше не будет.

   Эрни посмотрел в панорамное окно на медленно ползущие по Седьмой авеню машины и огромные рекламные щиты на Бродвее. Сегодня утром Майра хорошенько оседлала его, а Диана больше не доставляла хлопот. Какого черта он должен беспокоиться из-за того, что у нее нервы не в порядке? Даже хорошо, что она застала их с Майрой: ему не пришлось ничего объяснять. Каждый, кто встанет на пути у Эрни Фокстона, будет безжалостно уничтожен. Блестящий Манхэттен любит его, и пошли все к дьяволу.

   Попрощавшись с представителями книжных магазинов, он по-дружески кивнул Чичеро, который проплыл мимо него к выходу. Они всегда были предельно вежливы друг с другом.

   Майккл видимо, не понимает, что его будущее целиком и полностью в руках директора «Блейклиз»? Ничего, этот выскочка получит хороший урок. Бросив взгляд на дверь, он заметил, как Марсия с опаской поглядела на Чичеро. Пора бы, кстати, заменить секретаршу. Марсию надо перевести в другой отдел, что бы она, чего доброго, не затеяла какую-нибудь тяжбу. А на ее место стоит назначить кого-нибудь помоложе и поактивнее, типа Майры Чен. Однако сама она на эту роль не подходит, потому что ее назначение попахивало бы нарушением корпоративной культуры. Тем более что давно пора кому-нибудь другому вооружиться плеточкой, самодовольно подумал Эрни. На Манхэттене полно жестоких молодых женщин в туфлях на острых шпильках, испытывающих страсть к трусикам танга и деньгам.

   – Дай-ка мне список телефонных звонков за сегодняшний день, – ласковым голосом обратился он к секретарше, чтобы она не подумала, что ее собираются увольнять.

   Марсия с подобострастным видом протянула ему листок бумаги.

   – Держите, сэр. И еще только что вам звонила одна женщина, некая Фелисити Метсон.

   – Фелисити? – улыбнулся Эрни. – Интересно. Перезвони ей и соедини меня, и пока я буду говорить, придерживай остальные звонки.

   Очередные сплетни о Диане? Новое предупреждение? А эта Фелисити настоящая, роскошная стерва. Именно такая женщина ему сейчас и нужна.

   Может, она знает, что творится в голове у его жены.

   Эрни окинул взглядом свой офис. Каждый занимался своим делом, не поднимая глаз на начальника. Неплохо. Пока он зарабатывает деньги для «Блейклиз», эти люди будут вести себя тише воды ниже травы.

   «Хорошо быть королем», – подумал Эрни.


   Когда зазвонил телефон, Диана сидела за столом и печатала. Сегодня она снова пришла на эту чертову работу. Дома делать было решительно нечего, кроме как следить за Консуэлой и звонить подругам. Ни Джоди, ни Натти дома не оказалось, равно как и Мелиссы, и Робин, так что пришлось ей занимать всей этой бессмысленной работой, которую навалила на нее Сьюзен Кац. Диана пребывала в плохом настроении и даже не пыталась завести беседу с остальными женщинами в офисе. Он варила им травяной чай, а в перерывах между походами на кухню сидела за своим рабочим столом или в архиве. Когда она двигалась по офису, подшивая документы и делая ксерокопии, все эти стервы отодвигались прочь, как будто боялись ее. Видимо они еще не знают, что произошло у них с Эрни, и считают, что она продумывает некий изощренный план, чтобы их всех уволили.

   Ну и пусть себе поволнуются. У нее и без них дел по горло.

   Майкл, этот неотесанный бык, умчался наверх делать какую-то глупую презентацию. Диана набрала расписания встреч на ближайшие дни и протоколы конференций, проверила орфографию, распечатала, отправила по факсу, сделала ксерокс, а потом разнесла по кабинетам руководителей отделов. Под конец у нее опухли лодыжки, а руки были в порезах от бумаги. Теперь ей предстояло превратить обрывочные, написанные от руки правила поведения в офисе и график отпусков в удобоваримые документы. Это по крайней мере лучше, чем подшивка. К вящему удивлению Дианы, работа занимала все больше и больше ее мысли. Нельзя же, в конце концов, позволять этому противному Майклу в компании со Сьюзен Кац издеваться над собой.

   Диана подняла трубку.

   – Офис Майкла Чичеро.

   – Дорогая, это ты? – Фелисити коротко рассмеялась, и молодая женщина нервно поерзала на стуле. Великолепно. Теперь Фелисити знает, что она, Диана Фокстон, всего лишь секретарша. Более того, младшая секретарша. Диана покраснела до корней волос. – Приятно слышать твой деловой тон.

   – О, мне так нравится работать, – выдавила из себя Диана. – Это совершенно новые для меня ощущения.

   – Да, может быть, так тебе удастся вернуть Эрни, – предположила Фелисити.

   – Это меня волнует меньше всего, – солгала Диана. – Главное, я научусь обеспечивать сама себя.

   ? В самом деле. Здорово, что тебе удалось найти хобби, – мурлыкала Фелисити. – Ладно, милая, я звоню сообщить, что навела кое-какие справки и составила для тебя список чудесных меблированных квартирок.

   Диана была тронута. Приятно иметь рядом людей, на которых можно положиться.

   – Спасибо, Фи, – с чувством проговорила она, – пришли мне его по факсу.


   В течение первой недели Диана только и делала, что наслаждалась жизнью в отеле «Пьер». В ее апартаментах были телефон, факс, серебряная ваза, в которую каждый день ставили свежесрезанные алые розы, а из окон открывался вид на Центральный парк, напоминавший молодой женщине о доме. Она посещала сауну, делала массаж, маникюр и педикюр, так что постепенно личные проблемы забывались. Все друзья считали своим долгом давать советы по воссоединению с Эрни, которые Диана успешно игнорировала. Честно говоря, вдали от Эрни она чувствовала себя превосходно. Пусть поскучает, думала она.

   Проблема заключалась в том, что из «Пьер» ей частенько звонили на работу, из-за чего коллеги окончательно обозлились на нее. Им ненавистна была сама мысль о том, что кто-то может наслаждаться жизнью. Они презирали Диану за то, что ее каждый день привозил на работу шофер, а по вечерам она отбывала в свои позолоченные апартаменты. И еще: сидя на балконе, завернувшись в пушистый белый халат и потягивая свежесваренный миндальный кофе, Диана с легким чувством вины думала о том, что ее счет за гостиницу достиг слегка угрожающих размеров.

   Она закончила работу, купила себе новый гардероб на кредитку Эрни, а потом поехала подыскивать квартиру.

   – Но они все такие ужасные, – жаловалась она Фелисити, – Ни вида из окна, ни ремонта.

   – Все не так плохо, милая, – успокаивала ее подруга. – Ты должна продемонстрировать Эрни, что прекрасно можешь обходиться и без него. Тем более это только на время.

   Молодые женщины осматривали однокомнатную квартиру, Располагавшуюся на последнем этаже здания недалеко от Флэтайрона[6]. За стены из красного кирпича, простую белую ванную и дубовые шкафы просили три тысячи долларов в месяц.

   – Напоминает «Холидей инн», – фыркнула Диана.

   Бросив косой взгляд на Диану, Фелисити дала волю гневу.

   Никто не заставлял эту маленькую испорченную примадону переезжать в дешевую дыру, подходящую разве что для супруге менеджера среднего звена. Никто не заставлял ее покидать роскошную квартиру Эрни и переезжать в эту конуру, где нет даже шкафа-купе. Диана сама постелила себе постель, пусть теперь спит в ней.

   – Знаешь, мне кажется, он сейчас как раз названивает тебе с мольбами вернуться. Почему бы тебе не поехать домой'? ? промурлыкала Фелисити.

   Она осторожно опустилась на кровать и попробовала матрац. Сплошные комки. Пора Диане Фокстон распрощаться с дизайнерами по интерьерам и ограничиться только самым необходимым. Фелисити знала наверняка, что общество Манхэттена отвернется от Дианы. Ужины для нее превратятся в ленчи, а ленчи – в бокал вина после работы. Люди из общества не стремятся общаться с теми, кто стоит на грани развода. Особенно это касается жен: они боятся, что это заразно, как грипп-испанка.

   В конце концов, власть сосредоточена в руках мужчин. Мужчина в любой момент может избавиться от женщины и заменить ее на новую. А женщина, достигшая определенного возраста, может рассчитывать только на адвоката по разводам и брачный контракт. Кому ты нужна после тридцати пяти, если на каждом шагу встречаются двадцативосьмилетние куколки? Поэтому-то замужние женщины так ненавидят тех, кто может подать их мужьям греховную мысль о разводе. У них перед глазами все время должен быть образец счастливой семейной жизни.

   Диана заразна, и ее необходимо изолировать.

   Фелисити заметила, как на гладком лбу Дианы залегли недовольные морщинки. Разумеется, Эрни не звонил. Он всю неделю провел в переговорах с адвокатами по разводу, на которых она его вывела.

   ? Ему нужно еще немного времени, – вздохнула Диана. – Ну что ж, квартира, конечно, маленькая и неудобная, зато по по крайней мере здесь чисто. Остановлюсь, пожалуй, здесь до тех пока Эрни не одумается.

   ? Вот и молодец, – похвалила подругу Фелисити. Погладив Диану по мягким светлым волосам, она подумала, что этот случай сплетницы будут обсуждать за обедом еще очень долго. ? Я позвоню в «Пьер» и попрошу прислать сюда твои чемоданы.

   – Но надо сначала подписать арендный договор и оформить все документы, – слегка растерявшись, проговорила Диана.

   Фелисити беззаботно взмахнула рукой.

   – Милая! Я уже поговорила с агентами, и они одобрили твою кандидатуру. Тебе надо только выписать им чек на шесть тысяч долларов, и можешь переезжать сегодня. Они даже подключили телефон и электричество.

   Диана только открывала и закрывала рот. Она не знала, что сказать. Фелисити, конечно, старается, но не слишком ли быстро все происходит? «Разумеется, мне не на что жаловаться, – думала Диана. – Просто Фелисити привыкла действовать оперативно».

   – Спасибо, Фи. Что бы я без тебя делала? – Она обняла подругу. – Я позвоню тебе завтра, и договоримся позавтракать где-нибудь в воскресенье.

   – Ну конечно, милая. – Фелисити легонько потрепала ее по руке. – Как жаль, что я не могу помочь тебе разобрать чемоданы. Может, пригласим девочек и устроим что-то вроде новоселья?

   Диана всплеснула руками:

   – О нет, только-не это! Я умру, если кто-нибудь из них увидит меня в таком состоянии. Слава Богу, я здесь только на время.

   ? Ну конечно, – улыбнулась Фелисити и, помахав на прощание рукой, испарилась.

   Диана опустилась в простое кресло с бежевой обивкой и попыталась выкинуть из головы невеселые мысли. С уходом Фелисити она почувствовала себя очень одиноко, и некому было больше позвонить. Почему Джоди Гудфренд позвонила ей всего два раза? Как же надоело оставлять сообщения на автоответчике! Да уж, люди не стремятся быть вежливыми. Диана медленно вычеркнула несколько имен из списка гостей на ближайший прием. Даже Натти встретилась с ней всего пару раз только для того, чтобы выпить по бокалу белого вина в «Рэйбоу рум». С таким же успехом можно было не встречаться вовсе. «Боже, – думала Диана, – я, кажется, дошла до того, чтоб предложить Сьюзен Кац выпить по чашке чаю после работы. Хотя после восьмичасового рабочего дня у меня на это врядли хватит сил. До чего же мерзкая у меня работа!» И результатов особых она не приносит, потому что Эрни не спешит молить ее о возвращении. Она бы давно уволилась, если бы не желание отомстить мужу и Чичеро.

   В этот момент зазвонил телефон, и Диана подпрыгнула от неожиданности. Кто бы это мог быть? Она никому не давала свой номер, потому что сама его еще не знала.

   – Миссис Фокстон? Мадам, это Карлос из отеля «Пьер». Я хотел удостовериться, что носильщику дали верный адрес, по которому доставлять ваши чемоданы.

   Молодой человек ровным голосом зачитал адрес.

   – Да, – проговорила Диана, стараясь, чтобы голос не выдавал стыда, – это временный адрес.

   – Конечно, мэм, – бесстрастно ответил Карлос.

   У Дианы закружилась голова. Проклятие. Ей пришлось унизиться до того, чтобы объясняться перед консьержем.

   – Доставьте мой багаж побыстрее, – сказала она и повесила трубку.

   Чтобы развлечься, Диана спустилась вниз и выписала чек агентам. Ей выдали ключи, пропуск в тренажерный зал и назвали номер телефона. Как только прибудет одежда, можно будет сходить в бассейн.

   «Нельзя позволять обстоятельствам властвовать над тобой. И не буду я звонить Эрни, – говорила себе Диана. – Не важно, сколько времени ему понадобится, чтобы осознать свою вину, но очень скоро он приползет ко мне на коленях».


   Когда приехала Фелисити, Эрни провожал сэра Ангуса Картера. Он представил их друг другу, и от его взгляда не укрылось, как загорелись хищные глазки молодой женщины при упоминании титула. А она молодец, подумал Эрни. Совсем не такая, как Диана. Вчера за ужином она сказала, что никакому браку не вредит небольшая интрижка на стороне. Важно только хранить все в секрете. Эрни был полностью согласен с такой точкой зрения.

   Всю неделю в газетах печатали статейки, где в завуалированной форме рассказывалось об их разрыве с Дианой, и помешали фотографии, на которых Диана выходила из отеля «Пьер» в темных очках и в образе проклятой Джеки Онассис. Журналисты даже раскопали фотографию обнаженной Майры Чен, наверняка из какого-нибудь порножурнала, где она снималась в студенческие годы. Очень мило. Глядя на дерзкие маленькие груди, торчащие из корсета, Эрни почувствовал легкое сожаление от того, что придется все-таки уволить Майру за укрывательство криминального прошлого. Любовница пыталась усмирить его, но он только рассмеялся ей в лицо.

   – Не думаю, милая, только не на этот раз. – Майра рыдала в голос, а Эрни чувствовал, что никогда уже не станет спать с ней. – Хватит, веди себя хорошо и не переживай. Обещаю тебе, одно слово репортерам – и я посажу тебе на хвост полицию.

   – Как ты смеешь, – всхлипнула Майра.

   – Легко. – Эрни вздрогнул от осознания собственной власти. «Это даже лучше, чем секс. Таких, как Майра, тысячи, а я только один». – Я, может, пришлю тебе небольшой подарок, и хватит. И даже не думай шантажировать меня, потому что я без колебаний обращусь в полицию. Помни, что все в офисе знают о твоем прошлом.

   – Эрни, я думала, что у нас все серьезно, – простонала она.

   – Я тоже, – отозвался Эрни и бросил трубку.

   Он подождал три дня. Майра не перезвонила, и тогда он тайно послал ей бриллиантовые сережки. Пусть забавляется с ними, пока не найдет нового бойфренда. Эрни не чувствовал себя виноватым. Любовь – это для неудачников. Неужели эта шлюшка всерьез рассчитывала стать его женой? Нет, он не может жениться на той, которая делала ему минет в постели его жены. Ему нужна нетребовательная, умная и красивая женщина. Например, такая как Фелисити. А что? Не плохая мысль.

Глава 20

   Феликс Кастер вошел в кабинет начальника с довольным видом человека, который принес хорошие новости. Ему исполнилось пятьдесят лет, и поначалу ему претила мысль о том, что придется работать под началом человека, почти вдвое его моложе. Однако после увольнения из «Харпер Коллинз» он так и не смог найти работу, потому что везде требовались сотрудники помоложе. Пришлось смириться. Чичеро был упрям, зашорен и остр, как бритва. Имея на руках цифры, Феликс готовился к тому, что его будут воспринимать как гения. Прибыли, повторные заказы, низкие дополнительные расходы, учитывая то, в каком здании они работали, – лучший баланс за многие годы.

   Это был первый отчет Феликса на новом рабочем месте, и он возлагал на него большие надежды.

   Кастер улыбнулся коллегам. Непривычно было работать в коллективе, где все друг друга любят. Улица внизу выглядела оживленно, а неоновая реклама, опоясывавшая небоскребы, казалась чем-то футуристически нереальным. Феликс, уставший от Нью-Йорка, снова почувствовал интерес к городу, в котором жил и работал.

   Решимость Майкла Чичеро заражала всех сотрудников. Даже Хелен, его ветреная секретарша, перестала тратить время на солитер, занявшись составлением базы данных Ролодекс. Джейк Гарольд, главный редактор, и Рейчел Лилли, которая занималась распространением, выглядели весьма довольными жизнью. Неудивительно, от таких цифр у кого угодно голова закружится.

   В этом офисе все выглядели такими чертовски счастливыми, как будто вот-вот откроется дверь и блондинка из фильма «Звуки музыки» споет свою коронную песню.

   В дверь постучали.

   – Войдите, – громко проговорил Феликс.

   Дверь распахнулась, и на пороге появилась Диана Фокстон. и хрошее настроение Кастера мигом испарилось. Она была потрясающе красива, но никто в офисе этого не замечал. Смотреть нее было все равно что любоваться цветком лотоса в глыбе льда. Диана добросовестно выполняла свою работу, если это, конечно, можно было назвать работой. Никто не разговаривал ней, потому что она была богатой и холодной. У нее на лбу было написано: «Не подходи!» Феликс ненавидел ее так же, как и все остальные сотрудники, но это не помешало ему заставить молодую женщину подшить всю финансовую отчетность. Она никогда не жаловалась и делала все в срок. Диана все время молчала, обедала у себя за столом и уходила ровно в шесть часов.

   При всем при этом следовало отдать Диане должное: она обладала прекрасным стилем. Когда же Феликс похвалил ее, то в ответ удостоился лишь «Спасибо, мистер Кастер», произнесенного таким холодным тоном, что ему стало не по себе.

   – Сьюзен заболела, и мистер Чичеро попросил меня вести протокол встречи, – сказала Диана.

   – Садитесь, – холодно проговорил Феликс. – Где Майкл?

   – Разговаривает с Эрнестом Фокстоном, – ответила она с таким видом, словно ее ничто не связывало с этим человеком. Это раздражало Феликса. Скорее всего она шпионит в «Грин эггз» и докладывает обо всем мужу. – Он сейчас подойдет.

   Молодая женщина скрестила ноги, очень красивые ноги с изящными лодыжками, затянутые в весьма дорогого вида блестящие чулки и обутые в туфли из крокодиловой кожи. На Диане была прямая юбка небесно-голубого цвета в сочетании с шелковой кремовой блузкой и такого же оттенка жакетом. Образ довершала скромная нитка жемчуга на шее. На носу у Дианы была очаровательная россыпь веснушек, а полные губки как будто были слегка надуты. Феликс сказал себе, что никогда еще не встречал столь очаровательной девушки. Для Фокстона лучше не придумаешь. Скорее всего слухи об их скором разводе не имеют под собой основания. Где Эрни найдет такую?

   В этот момент снова распахнулась дверь, и в кабинет вошел Майкл Чичеро. Феликс заставил себя подняться со стула. Было в Майкле нечто такое, что заставляло сотрудников в его присутствии сидеть прямо и внимательно слушать. Он был похож на полевого генерала.

   – У меня хорошие новости, – сказал Майкл. Никаког вступления, разумеется. Светская беседа явно не была его коньком. – Я прочту твои отчеты, но сейчас хотелось бы услыщать суть. Какая сложилась картина?

   – Я начну, – вызвалась Рейчел, бросив презрительный взгляд на Диану. Женщины в офисе ненавидели ее еще сильнее мужчин. Рейчел, конечно, тоже ничего: хорошенькая блондинка тридцати пяти лет, но в целом ничего особенного. Может быть, Диана не осознает, насколько отталкивает мужчин образ снежной королевы? – За нашу продукцию борются такие магазины, как «Мамочка и папочка», «Барнс энд Ноубл», «Б. Далтон» и «Уолден букс». Мы сейчас пытаемся наладить равномерное распространение по всей стране. Мне без конца звонят из-за границы, но, чтобы обеспечить предложение, нам придется увеличить тиражи.

   – Пресса любит нас, – вмешался Джейк Гарольд, – мне даже удалось договориться об интервью с Эрни Фокстоном в программе «Доброе утро, Америка».

   Майкл кивнул:

   – Да, но почему не со мной? Это ведь наша серия. По лицу Джейка пробежала тень сомнения.

   – Ты же знаешь, что по связям с общественностью я работаю с людьми из «Блейклиз». Они сказали, что ты отказался.

   Чичеро помолчал.

   – Да, может быть. – Он задумчиво поерзал на стуле, как будто пытаясь вспомнить. Встряхнувшись, он обратился к Феликсу: – Как у нас дела?

   – Отлично, – с энтузиазмом проговорил Кастер. – Мы с вами приняли решение сократить руководящий состав фирмы, так чтобы каждый из руководителей выполнял несколько функкций, а также уменьшить дополнительные расходы...

   – Ты хочешь сказать, что мы наняли всего несколько человек и сняли маленький офис, – перебил его Майкл.

   – Именно. Добавьте к этому успех первого тиража новой серии, и прибыль за первый квартал составит...

   Феликс радостно улыбнулся и выдал цифру.

   – Ничего себе! – воскликнула потрясенная Рейчел. Майкл удивленно заморгал. – Ты уверен?

   – Я несколько раз перепроверил цифры. Они зависят от деременных издержек...

   – Но ты уверен?

   – Да, – улыбнулся Феликс, – уверен.

   – Я правильно понимаю, – спросил Джейк, ослабляя узел галстука, – что уровень прибыли позволит нам получить обещанный в контракте бонус?

   – Точно: двести пятьдесят тысяч долларов, – облизнулся Феликс.

   – Прежде чем пускать слюни, предлагаю всем вместе проверить цифры, – сухо проговорил Майкл. – У нас еще полно работы.


   На шестнадцатом этаже Эрни Фокстон, сидя в своем дворце из хрома и стекла, обсуждал те же самые цифры.

   – Замечательно. – Джин Феллоуз вертела в руках «Золушку», изданную «Грин эггз», но говорила она не о плотной глянцевой бумаге или изящных рисунках акварелью. Ее внимание было приковано к объемам продаж, спроектированным Питером Дэвитсом на стену кабинета. – Никогда еще детские книги не приносили такого дохода. Все дело в иллюстрациях.

   – Ты выяснила имена и адреса? – осведомился Эрни Фокстон.

   Феллоуз повернула мясистую шею в сторону президента компании.

   – Да, как вы и просили, мистер Фокстон. Я узнала имена и адреса и составила для каждого по индивидуальному контракту с «Блейклиз» на год и на исключительных условиях.

   Эрни потер руки.

   – Прекрасно, пусть Майкл Чичеро заткнется.

   Эрни не мог нарадоваться сам на себя. Обычно контракты на исключительных условиях заключались с главными инжерами или президентами фирм, но почему бы не сделать то же самое в отношении простых художников-оформителей и разработчиков шрифтов? Исключительные условия подразумевали, что, отказавшись работать на «Блейклиз», эти люди не смогут наняться в другую фирму, например, в ту, которую может организовать Майкл Чичеро, когда узнает о кончине «Грин Эггз». Им останется только торговать из-под полы гашишем каком-нибудь ресторанчике фаст-фуд. Эрни знал, что тако творческие люди. Сет Грин даже не поймет, что подпишет, а это уже его проблемы. Он будет работать на «Блейклиз» или не будет работать по специальности вообще. Для такого парня, как Сет, это будет равносильно смерти. То же самое касается и всех остальных сотрудников Чичеро.

   – Ты разговаривала с книгопродавцами? Из «Амазон» и других компаний?

   – Разумеется, – заносчиво проговорила Дженет Дженсен, – Наша офисная политика их не интересует. Им важно знать, что мы продолжим выпускать серию. Все они видели вас по телевизору, мистер Фокстон, и они вам доверяют.

   – И правильно, – без зазрения совести сказал Эрни, – это серия «Блейклиз», и этим издательством руковожу я.

   – Удачное стечение обстоятельств, – сказала Дженет, приторно улыбнувшись.

   Эрни не стал возражать.

   Сегодня вечером он позвонит Джейн Гренуй и скажет, как правильно преподнести Майклу плохие новости. Он запланировал потрясающий сюрприз. Диане, конечно, придется получить под зад дважды. Такого с ней еще не было. Ну и ладно, фригидная стерва. Фелисити права: пора избавиться от нее.

   Мысли Эрни переключились на новую горничную, специально нанятую для него Фелисити. Это была маленькая худенькая девушка евразийского типа с молочно-белой кожей и раскосыми глазами. Она ходила по квартире на четырехдюймовых шпильках и в облегающих черных платьицах. Он с наслаждением думал о том, какие ругательства польются из ее маленького ротика, дай он ей такую возможность. Фелисити навещала его каждые два дня. Она была всегда послушна, за исключением спальни, где давала волю чувствам и царапала спину Эрни ногтями. Он был не против. Фелисити почти ничего не ела, с большим энтузиазмом делала ему минет и любила направлять его в нужные места. Эрни нравилось ласкать губами ее аккууратно выбритую промежность. Иногда Фелисити оставляла там узкую полоску волос и прикрепляла крошечные бантики, которые так просто разглядеть было невозможно. Вчера вечером он впервые повел Фелисити ужинать и все время наслаждался изумленными взглядами окружающих.

   Фелисити не уставала напоминать ему, что весь Нью-Йорк будет следить за тем, как он обращается с Дианой. «Точно так как они следят за моим бизнесом. Ничего страшного, пускай смотрят. Я покажу им, как делаются дела».

   – Спасибо, что пришли. – Судя по тону президента, его подчиненным следовало побыстрее убраться. Он позвонил Эмме, сменившей Марсию на посту секретаря. – Эмма, соедини меня с сэром Ангусом Картером. И побыстрее.


   Майкл решил отступить от правил и во второй половине дня отпустил всех сотрудников домой. Хелен с Карой радостно взвизгнули, собрали сумки и исчезли через две минуты. Руководители отделов проявили больше сдержанности, но и они тоже не стали возражать. На улице было 25 градусов тепла, а у людей вдруг появилась возможность приехать домой до часа пик и съесть дыньку на террасе, предаваясь мечтам о двухстах пятидесяти тысячах долларов.

   Сегодня Майклу самому хотелось устроить себе выходной. Он любил свою работу, но все-таки не каждый день узнаешь, что вот-вот станешь миллионером. Отец расплакался, когда он позвонил и сообщил ему новость. Сейчас он мечтал о хорошем минете в исполнении Айрис, бутылке холодного розового шампанского «Тэттинджер» и... об остальном позже.

   Он как раз заканчивал свои дела с Дианой Фокстон. Он с трудом удержался от того, чтобы попросить ее поблагодарить за чего Эрни. Майкл считал, что заслужил этот бонус. Но они заработали эти деньги только потому, что «Блейклиз» заработал даже больше. Об этом нельзя было забывать.

   Диана подала ему на подпись последнюю пачку писем. Она очень спокойно восприняла сегодняшние новости, хотя в самом деле разве ей не должно быть все равно? Миллион долларов до налогообложения – не такая уж большая сумма для нее.

   – Я почти закончил, – подмигнул ей Майкл. – Думаю завтра выйдет Сьюзен. Вы сегодня проделали замечательную работу. Теперь в оставшееся время можете пройтись по магазинам.

   Она холодно взглянула на него.

   – Откуда вы знаете, что я буду делать в свободное время?

   – Я просто предположил... Диана сдавленно рассмеялась:

   – Разумеется, так поступают все в этом офисе. Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали.

   Чичеро проигнорировал сарказм в ее голосе.

   – И что же вы собираетесь делать?

   Диана не знала, что ответить. Ей задали личный вопрос? Все в этом чертовом офисе игнорировали ее в течение многих недель, в то время как хваленые «подружки» изгнали ее из своей компании. Диана слишком хорошо знала законы общества, чтобы обманываться на этот счет. Скорее всего такой поворот событий связан с их с Эрни разрывом. Эрни сослужил ей плохую службу: Диана продемонстрировала нью-йоркским ведьмам, как делаются дела, а теперь эти завистливые стервы решили воспользоваться случаем, чтобы отомстить ей.

   – Вообще-то я планировала сходить в музей.

   Диана, конечно, хотела пройтись по магазинам, но нельзя же в самом деле дать Чичеро понять, что он ее раскусил. Молодую женщину внезапно охватила тоска. Она расправила бледно-голубую шелковую юбку. Почему, черт возьми, Эрни так и не перезвонил? Он, наверное, с ума сходит без нее. Иногда по ночам Диане отчаянно хотелось снять трубку и позвонить ему самой, и тогда ее удерживали только мысли о мщении.

   – Правда? Я слышал, что в «Мет» открылась хорошая выставка.

   – Не одна, а несколько, – резко ответила Диана. Павлин надутый. Привык иметь дело с пустышками вроде Кары и Хелен. – Я хочу посмотреть выставку, посвященную святому Франциску Ассизскому. Из Италии привезли несколько интересных экспонатов из церкви, разрушенной землетрясением в средние века.

   Майкл удивленно изогнул густую бровь. Наклонившись вперед, так чтобы широкая грудь почти полностью накрыла стол, он принялся подписывать принесенные Дианой письма. К собственному изумлению, она внезапно ощутила острый прилив желания. Ее уже очень давно не касался ни один мужчина. «Не забывай, милочка, – сказала она самой себе, – сначала тебя водят, потом тащат в постель, и тебя ждет одно сплошное разочарование».

   Конечно, так было с Эрни. Она вдруг вспомнила, как бестыдно флиртовали с Майклом все женщины, которым случалось бывать у них в офисе. Видимо, это связано с исходящей от него аурой мужественности.

   Сьюзен Кац, эта офисная проститутка, явно хочет его. Но у Майкла есть женщина, так что ей он не достанется. Диана терпеть не могла Сьюзен с ее манерой помыкать людьми.

   Удивительно, как столько женщин могут преследовать такого мужчину, как Майкл – без денег и положения в обществе.

   Диана вдохнула аромат его тела: никакого одеколона, только едва уловимый мускусный аромат мужественности. Молодая женщина с трудом удержалась от стона удовольствия. Нельзя, чтобы этот доморощенный мачо почувствовал, какое произвел на нее впечатление.

   Он бросил на нее короткий взгляд из-под ресниц.

   – Не знал, что вы разбираетесь в искусстве, – сказал Чичеро.

   – Не разбираюсь, но я знаю, что мне нравится.

   Майкл усмехнулся. Надо же, Диана Фокстон и вдруг критик искусства. Не долго думая он вытащил из ящика стола два наброска – это были образцы обложки для новой серии книг «Грин эггз».

   – Что вы об этом скажете?

   Диана покачала головой, и солнечный свет заиграл на ее простых золотых сережках в форме лошадок. Майкл попробовал представить себе, что будет, если он возьмет и проведет большим пальцем по линии ее шеи.

   – Вот этот рисунок гораздо лучше. – Она ткнула пальчиком в работу Сета. – Он реалистичен, а на другом слон похож на мягкую игрушку.

   – Интересно. А как насчет этого?

   Он достал еще два наброска. Диана вгляделась и тот, что справа.

   – Вот на этом цвета более размыты. Мне нравятся нечетки контуры.

   Чичеро был удивлен, ведь Диана прочитала его мысли о достал альбом для набросков.

   – Какой из этих рисунков вы бы выбрали в качестве обложки для «Семи портняжек»?

   Диана опустилась на стул, невольно оттеснив Майкла. Погрузившись в разглядывание набросков, она забыла о том, какую неприязнь испытывала к начальнику. Майкл склонился над ее плечом. Из такого положения он мог видеть вершинки ее грудей, слегка приоткрытых вырезом шелковой блузки. Внезапно он ощутил стеснение в паху.

   «Сегодня просто был тяжелый день, – сказал он себе. – Мне нужна Айрис, мне нужно как следует потрахаться».

   – Вот этот. – Диана перевернула страницу и показала Майклу небольшой карандашный набросок, на который он раньше не обращал внимания. Когда просматриваешь сотни вариантов обложек, глаз, что называется, замыливается. – Хорошо бы только раскрасить его, желательно акварелью. Вы только посмотрите на линии, на то, как тщательно выписаны детали. Такое впечатление, что рисунок объемный.

   Вглядевшись в рисунок, Майкл был изумлен. Набросок был великолепен. Именно такой и нужен для книги. Он пропустил его, потому что рисунок был незакончен. И все же он был лучше, чем тот, который выбрал Майкл, даже лучше, чем те, что выбрали Сет с Джейкобом. И Диана сразу определила это.

   – Знаете, а вы, пожалуй, правы, – медленно проговорил он.

   – Ну конечно, я права. – Господи, до чего же у нее холодный тон. – Выбор напрашивается сам собой.

   – Приходите завтра пораньше, – сказал Майкл. – У меня для вас будет еще работа.

   Диана видимо напряглась. Майкл улыбнулся при виде того, как ее хорошенькое личико исказилось негодованием. Он вдруг подумал о том, как здорово было бы задрать ей юбку, посадить ее на стол и ласкать до тех пор, пока она не начнет умолять взять ее.

   – Не думаю, что мне необходима дополнительная нагрузка, – сказала Диана. – Я и так много работаю.

   Чичеро подал ей письма, сопроводив этот жест омерзительно самодовольным взглядом. – Да, вы правы, приходите завтра к восьми часам.

Глава 21

   – Насколько я могу судить, миссис Метсон абсолютно права.

   Эрни улыбнулся сэру Ангусу Картеру. Этот человек обладал аристократическим британским акцентом, который Эрни, дитя окраин, ненавидел с детства. Снобы проклятые. Диана принадлежала к тому же обществу снобов. К сожалению, он не мог противиться словам, слетавшим с губ сэра Картера, хотя они ранили ему душу.

   Сэр Ангус пошелестел своими бумажками.

   – В Великобритании у миссис Фокстон нет ни единого шанса. Она пробыла замужем всего семь месяцев, один из которых провела вне семейного дома по собственному желанию. Она ушла без объяснения причин и ни разу не пыталась связаться с вами, мистер Фокстон. Несходство характеров... все, что пожелаете. Я считаю, что ни один британский судья не даст ей ни пенни.

   – Она недавно устроилась на работу, – вмешалась Фелисити. Она украдкой взяла Эрни под руку, вцепившись алыми ногтями в его рукав. На ней были облегающее розовое платье и туфли на высоких тонких каблуках.

   – В самом деле. – Сэр Ангус поправил очки в металлической оправе, сползшие на кончик его орлиного носа. – Это означает, что она не сможет утверждать, будто мистер Фокстон обещал содержать ее.

   ? Я сам уже успел кое-что предпринять, – сказал Эрни. – сложил все ее вещи в коробки и перевел все деньги с общего счета, оставив на нем только десять тысяч долларов. Я не стал сразу закрывать счет. Предпочитаю действовать незаметно.

   Незаметно, подумал сэр Ангус. Незаметно? Этот богатенький выскочка так же незаметен, как ярко-оранжевое бальное платье. Да, Диана Фокстон отличается не только неумением решать финансовые вопросы, но еще и плохим вкусом в отношении мужчин. На этом разводе она потеряет миллионы долларов. Сэр Ангус, правда, искренне считал, что это небольшая цена за возможность избавиться от мистера Эрнеста Фокстона.

   – М-м, разумное решение. В данной ситуации у миссис Фокстон остается единственная возможность: она вправе оспорить и отложить развод.

   Американская орлица на шпильках побледнела:

   – На сколько?

   – На срок до пяти лет, – мрачно проговорил сэр Ангус.

   – Это невозможно. – Фелисити вскочила со стула. – Мы просто обязаны что-то предпринять.

   – Пожалуйста. Можете сделать ей предложение. Любой адвокат, к которому она обратится, просветит миссис Фокстон насчет ее финансового положения.

   – А что там с иммиграцией? Если она разведется с Эрни, то утратит право находиться на территории США.

   – На вопросах иммиграции я не специализируюсь, мэм, но полагаю, что этот момент вы также сможете использовать на переговорах с ней.

   Почувствовав прилив свежих сил, Эрни поднялся со стула.

   – Составьте предложение, Ангус...

   Адвокат заметно напрягся. Рыцарское звание досталось ему тяжким трудом, и он не хотел рисковать.

   – ...и скажите, что, если она подпишет бумаги, я дам ей двести пятьдесят тысяч долларов. Если будет тянуть хотя бы год, то не получит ничего, – сказал Эрни, не заметив, как побледнела стоявшая рядом с ним Фелисити. – Мы сумеем ее пересидеть.


   Как бы Диана ни ненавидела Майкла Чичеро, она сочла своим долгом после работы сходить в Метрополитен-музей на случай, если начальнику вздумается завтра проверить, действительно ли она была на выставке. К слову сказать, она не была разочарована.

   Цвет и фактура полотен, написанных девять веков назад по-прежнему завораживали и восхищали. Диане захотелось пойти в собор Святого Патрика и ощутить атмосферу настоящего католического храма. Внутри собора было очень тихо и мирно; горели свечи, люди стояли, склонив головы, перед статуями святых или опускались на колени перед алтарем. Немного успокоившись, Диана вышла из церкви, заглянула в «Барнс энд Ноубл» и купила книгу, вместо того чтобы пройтись по универмагу «Сакс». «Надо же, ирония судьбы, – подумала Диада – храм Божий рядом с храмом денег».

   Сейчас у Дианы было только два желания: побыть одной и утолить неистовый голод. Она зашла в ресторанчик «Фрайдиз». Идеальное место: никаких шансов встретить кого-нибудь из знакомых. Заказав жирный чизбургер, картошку фри и шоколадный коктейль, она принялась за только что приобретенный дешевый романчик. Таким образом ей на несколько часов удалось забыть о требованиях Чичеро, молчании Эрни и предательстве подруг. Она читала, разглядывала посетителей, с наслаждением отправляя в рот кусочки картошки, сдобренной паприкой, и запивая это шоколадным лакомством.

   Домой она приехала на такси, решила помыть голову, переодеться и вечером сходить куда-нибудь. Диана планировала позвонить Фелисити, единственному человеку во всем городе, который продолжал общаться с ней. Говорят, Нью-Йорк – это город, который никогда не спит, так что в нем должны быть сотни развлечений для молодой женщины с деньгами.

   Не успела Диана войти в квартиру, как раздался телефонный звонок. Она так и подпрыгнула от неожиданности: в последнее время ей вообще никто не звонил. Из королевы Манхэттена она превратилась в никому не нужную затворницу. С бешено бьющимся сердцем Диана подняла трубку: может, Эрни одумался?

   – Алло? – послышался в трубке мягкий голос. – Диана? Женщина ощутила укол разочарования. Это оказался не муж, даже не Наташа или Джоди. Это была всего-навсего Клер Райант.

   – Привет, Клер, – отозвалась она.

   – Диана, где ты пропадала? – Голос подруги прозвучал сердито, что было на нее совсем не похоже. – Ты прямо таки мастерица скрываться. Я несколько недель не могла тебя разыскат. Пришлось звонить Фелисити Метсон и выбивать из нее правду.

   Диана неожиданно почувствовала себя виноватой. Почем она не позвонила Клер? Конечно, подруга часто подтрунивал над ней из-за того, что Диана рассматривала работу исключительно как слово из шести букв, но зато она всегда была рядом когда Диане требовалась поддержка. Остальные так называемые подруги отвернулись от нее сразу же, как только ушел муж, за исключением, конечно, Фелисити. А Клер, оказывается, пыталась разыскать ее.

   – Честно говоря, я хотела немного побыть одна. У нас с Эрни... небольшие проблемы.

   – Небольшие проблемы? Я слышала, все гораздо серьезнее. – Клер на секунду замолчала. – Послушай, можно я дам тебе совет?

   Диана устало опустилась на кровать.

   – Слушаю.

   – Тебе надо связаться с адвокатом и вернуться домой. Если Эрни тебя в самом деле обманывает, кто знает, чего хочет от него добиться любовница? Ты пока еще миссис Фокстон, и почему ты должна жить в убогой однокомнатной квартирке? Поезжай, поговори с Эрни, отбрось свою гордость. И на всякий случай найми хорошего адвоката.

   Адвоката?!

   – Уверена, до такого не дойдет, – возразила Диана. – Эрни просто должен понять, что со мной нельзя обращаться подобным образом. Когда он попросит меня вернуться домой, я вернусь.

   – Надеюсь, ты права, но все же не стоит целиком и полностью отдавать ситуацию под контроль Эрни. Запишика номер моих адвокатов. Они знают свое дело.

   – Но я считала, что у вас с Джошем все в порядке.

   – Да, но я была герлскаутом, не забывай. Надо быть готовой ко всему. И не пропадай. Я всегда рада тебе помочь.

   Повесив трубку, Диана стала по привычке расчесывать волосы, пока они не превратились в мягкие блестящие локоны. В этот момент раздался звонок в дверь.

   Она открыла.

   – Мисс Диана Фокстон? – осведомился Стив Сантуро.

   Молодой человек невольно моргнул. Стив целыми днями возил людям документы – свидетельства о разводе, повестки в суд и т.д. Если Нью-Йорк называли мировой столицей правосудия, то Манхэттен смело можно было считать центром правосудия Большого Яблока. Стив много повидал на своем веку и больше не удивлялся при виде пьяных мужей, которых заставали платить алименты, и толстых жен, которым дали от ворот поворот. Проклятия и угрозы отчаявшихся людей на него уже не действовали. Но никогда еще ему не доводилось иметь дело с такой женщиной.

   На ней было простое розовое платье из хлопка с пышными рукавчиками и широким вырезом, открывавшим изящные ключицы и золотистую кожу груди. На запястье у нее красовался широкий золотой браслет, в волосах поблескивали гребни. А ее грудь! У Стива на лбу выступила испарина: полные груди буквально рвались из платья. Более того, они выглядели вполне естественно. Неужели в Нью-Йорке еще сохранились женщины со своей грудью?

   – Миссис Эрнест Фокстон, – поправило видение.

   Кем бы ни был этот Эрнест Фокстон, он просто дурак, подумал Стив. Может, он голубой? Как можно отпустить такую куколку? Какой у нее сексуальный акцент! Стиву очень нравилось, как говорят англичанки.

   – Ах да, конечно, миссис Фокстон. – Стив покраснел и готов был сквозь землю провалиться. – У меня для вас... э... посылка. Не могли бы вы расписаться?

   – Конечно, – сказала она. Обнажив в улыбке прекрасные белые зубы, она старательно вывела на бумаге свое имя. – Что это? Цветы?

   – Нет, мэм, боюсь, что нет. – Стив сравнялся по цвету со спелым помидором. – Это документы.

   Стив смущенно протянул молодой женщине пакет.

   Диана не понимала, что происходит. Она прочитала надпись: *Картер энд Картер, адвокаты, «Грейз инн», Лондон». Что все это значит?

   – Что это такое? – повелительным тоном осведомилась она.

   Прыщавый юнец сморщился и пробормотал нечто нераздельное.

   – Приятного вечера, мэм, – сказал он и испарился.


   Такси петляло по улицам Нью-Йорка, ныряя то в один переулок, то в другой, мигая фарами и работая клаксоном. Диана сидела на заднем сиденье, не замечая ничего вокруг в праведном гневе. Кем, черт возьми, возомнил себя Эрни? Развод? Он вздумал разводиться после семи месяцев супружества? Можно подумать, это она во всем виновата. Нет, это он, Эрни, трахался с дешевой потаскушкой на глазах у всего офиса. Она была ему идеальной супругой, и вот как он отплатил ей. Ну уж нет, вытереть ноги о Диану Фокстон ему не удастся!

   На совместном счете у них лежал миллион долларов. Диана решила завтра же пойти в «Тиффани» и купить какое-нибудь дорогое украшение. Это меньшее, что мог сделать для нее Эрни. Все это время она ждала извинений от мужа, а он...

   Он посмел прислать этого паренька, чтобы предложить ей жалкие четверть миллиона? Да он должен ей в десять раз больше! Эрни живет в квартире, которую она выбрала, в комнатах, которые она обставляла, спит в кровати, которую она с таким трудом достала, и предлагает ей какую-то мелочь за быстрый развод?

   «Я ему покажу, – думала Диана, сжимая кулачки. – Я покажу ему, с кем он имеет дело».

   Такси с визгом остановилось перед домом Дианы на Манхэттене. Какое счастье, что на сей раз она назвала шоферу именно этот адрес. Лицемерные подруги никогда не стеснялись навещать ее здесь. «Когда расправлюсь с Эрни, займусь ими», – решила Диана. В мыслях она уже представляла себе, какие будет устраивать вечеринки для новых друзей, в числе которых не будет Наташи, Джоди и им подобных.

   Молодая женщина небрежно швырнула на переднее сиденье двадцатку и сказала сумасшедшему водителю, что сдачи не нужно. Он не стал спорить: американцы придерживались мнения, что денег много не бывает. Взвизгнув колесами, такси исчезло за поворотом, а Диана вошла в здание и, проигнорировав подобострастные кивки швейцара и мажордома, вызвала лифт.

   Лифтер открыл было рот от удивления, но строгий взгляд модой женщины отрезвил его. Отлично. Ей сейчас не до этих людишек.

   Двери лифта бесшумно раскрылись, и Диана ступила на казенный пол прихожей. Из глубины квартиры доносились приглушенные голоса. У Эрни явно гости. Проклятие, не повезло. С другой стороны, подходящий предлог для сцены.

   Поздоровавшись с Консуэлой и Паулой, она прошла в гостиную.

   На диване сидел Эрни в обнимку с Фелисити Метсон.

   Он поднял глаза.

   – Что ты делаешь в моей квартире? – осведомился Эрни.


   Майкл обхватил Айрис своей огромной лапищей. Ее груди колыхались в том ритме, который он особенно любил. Погрузившись глубоко в нее, Майкл двигался, повинуясь древнему инстинкту. Как всегда во время занятий сексом, он весь был покрыт потом. Попка Айрис прижималась к его коленям. Майкл всегда считал Айрис чересчур худой, но не отрицал ее сексуальности. Ей нравилась поза «женщина сверху», при которой она могла ласкать его ягодицы и яички нежными, как перышко, пальцами. Длинные светлые волосы спадали на лицо и груди молодой женщины. Она энергично двигалась в одном ритме с Майклом, но при этом ни на секунду не умолкала, что несказанно раздражало его. Трудно заниматься делом, когда тебя постоянно отвлекают.

   – Миллион... долларов, – стонала Айрис. – О-о! Уверена, это только начало.

   Майкл двигался туда-сюда, вводя пенис под тем углом, который Айрис особенно нравился.

   – Заткнись, милая.

   – Ты гений, – выдохнула Айрис. На ее коже блестели капельки пота, а соски напряглись и затвердели. – Я всегда знала, что ты не неудачник!

   Краем сознания Майкл улавливал ее слова, но ему сейчас было не до того. Весь мир был сосредоточен в ее узкой влажной промежности, ритмично сжимавшейся вокруг его пениса. – Заткнись, прошу тебя, заткнись.

   – Но это... это так здорово, – не унималась Айрис. – Ты миллионер!

   Майкл застонал. Раз она не хочет заткнуться, он сам заткнет ее. Приподняв Айрис за худые бедра, он отклонил ее назад и глубоко вонзился в нее. Да, он вмиг почувствовал прикосновение головки члена к стенке влагалища в той самой точке, от стимуляции которой любая женщина сходила с ума. Айрис застонала и попыталась отстраниться. Поначалу ощущение было таким сильным, что женщины не могли его выносить. Безжалостно удерживая любовницу в таком положении, Майкл закрыл глаза и стал резко двигаться внутри ее до тех пор, пока Айрис не стала дрожать, задыхаться и всхлипывать. У нее участился пульс, а мыщцы влагалища сжимались вокруг него помимо ее воли. Майкл определил наступление оргазма по тому, как сжались от напряжения яички, но сдерживал себе, пока Айрис не кончила. В этот момент мир вокруг него разлетелся на куски, и Майкл перестал слышать крики и стоны женщины, для него не существовало больше ничего, кроме сладостного ощущения освобождения.

   Сделав глубокий вдох, Майкл вернулся к действительности. Радость соития растаяла как дым. Он осторожно приподнял Айрис и положил ее рядом с собой.

   Она тяжело дышала и вытирала слезы.

   – О, Майкл. Это было невероятно. Просто невероятно!

   Майкл взглянул на любовницу. Она слегка покраснела, на лбу выступили капельки пота, влажные волосы прилипли к лицу, на талии остались следы от его пальцев, а соски были по-прежнему напряжены.

   – Что ты имела в виду, когда сказала, что я не неудачник? – мягко осведомился Майкл.

   Она пожала плечами, пытаясь выровнять дыхание.

   – Я имела в виду то, что сказала. Я всегда верила в тебя. Я знала, что ты сумеешь заработать денег и не будешь больше жить так, как сейчас: без машины, в жалкой дыре.

   Майкл выразительно посмотрел на нее.

   – А что, если бы я не получил этот бонус?

   Айрис встала с постели и потянулась всем своим стройным разгоряченным телом. Она прошлепала по комнате и скромно завернулась в большое полотенце, как будто Майкл за секунду до этого не имел возможности подробно рассмотреть ее прелести.

   – Слушай, – заговорила она, убирая волосы назад, – зачем создавать проблемы на пустом месте? Я с самого начала знала, что долго у нас с тобой не продлится. – Айрис двинулась в сторону ванной комнаты. Ей не нравилось, когда кто-то лицезрел ее не в лучшем виде. – Главное, ты заработал этот бонус, ты скоро переедешь, и никаких проблем.

   Ласково улыбнувшись, женщина послала ему воздушный поцелуй и скрылась в ванной. Босиком Айрис почему-то всегда ходила на цыпочках. Майкл решил, что она просто привыкла всю жизнь ходить на каблуках. Вообще Айрис относилась к числу тех женщин, содержание которых стоило мужчинам очень дорого. Значит, у них нет проблем? Подумай еще раз, малышка. Лениво поднявшись с постели, Майкл стал придумывать способ расставания с очередной подружкой. Вернее, с очередной золотоискательницей. Неужели Айрис всерьез полагает, что ему приятно было услышать, что, заработав миллион баксов, он теперь котируется на рынке мужчин? Неужели все женщины такие? Майкл был слишком опустошен сексом, чтобы задумываться об этом сейчас. Пусть Айрис примет душ, затем он последует ее примеру и ляжет спать. Завтра он поговорит с ней. Он в самом деле переедет, но только без нее.

   Растянувшись на кровати, Майкл посмотрел в окно на небоскребы Уолл-стрит. На небе всходила луна, и он ощущал странное родство с ней. Завтра он пойдет к Эрни Фокстону и заберет у него чеки.

   Майкл стал миллионером. Это был самый счастливый момент в его жизни.

Глава 22

   Над ухом раздался звонок будильника. Протянув руку, Диана лениво ударила по крышке. Она лежала без сна уже очень давно. Слишком много мыслей крутилось в голове, и сон бежал от нее, тем более что сегодня утром она должна была явиться на работу к восьми часам.

   С трудом поднявшись с комковатой постели, Диана посмотрела в окно, за которым в сером тумане просыпался Манхэттен А в это время в другой части города, где за окнами светило солнце и зеленел Центральный парк, в огромном пентхаусе двуличная Фелисити Метсон спала в ее постели, с ее мужем. Диана застонала. Господи, до чего глупо она выглядела вчера, стоя столбом посреди гостиной с открытым, как у выброшенной на берег рыбы, ртом!

   Она не переставала казнить себя за собственную недальновидность. Когда все друзья испарились, подобно утреннему туману в Сан-Франциско, она доверилась Фелисити. Надо было догадаться, что здесь что-то не так. Диана с ненавистью обвела взглядом свою чистенькую, удобную, безликую квартирку. Фи специально так настаивала, чтобы Диана как можно скорее переехала сюда – она стремилась освободить место для себя!

   Клер оказалась права насчет любовницы-интриганки. Только этой самой любовницей оказалась не Майра Чен, а ее лучшая подруга.

   – Ну конечно, я была твоей подругой, дорогая. – Перед глазами вновь встал образ Фелисити, улыбающейся, как крокодил, готовый захватить добычу. – Я дружила с тобой, но и с Эрни тоже. Ты выставила его на посмешище. Он не тот мужчина, который тебе нужен. Я просто хочу, чтобы поскорее завершилось то, что ты начала сама.

   – Я начала? Это я трахалась с Майрой Чен?

   – Была не только Майра. – О, это самодовольное выражение лица Эрни! – Ты знала, на что идешь, когда выходила за меня замуж. Ты такая фригидная, что сама толкнула меня на этот путь.

   Диана буквально приросла к полу, переводя взгляд с одного на другую. Она живо представила себе Фелисити, со смехом пересказывающую эту историю Наташе, Джоди и всем остальным. Скорее всего она собирает сплетни уже давно. Диана представила нью-йоркских замужних дам, сидящих за лучшим столиком в «Русской чайной» и обсуждающих под звон бокалов с шампанским их с Эрни проблемы и ее переезд в дешевый район. Молодая женщина не могла даже пошевелиться. Она чувствовала себя так, словно стала героиней ночного кошмара, в котом ноги не двигаются, словно приклеенные к земле.

   – Ублюдок, – прошептала она. Эрни самодовольно рассмеялся.

   – Ублюдок, – передразнил он жену. – Это все, на что ты способна, любимая? Ты уже ознакомилась с моим предложением? Наш адвокат утверждает, что у тебя нет шансов: мы прожили вместе всего семь месяцев, и ты сама ушла.

   – Потому что ты изменял мне, – сказала Диана, у которой язык словно прирос к гортани. – Я подам на тебя в американский суд. У тебя ни гроша не останется.

   Эрни расхохотался ей в лицо. «Удивительно, насколько слепа я была все это время», – думала Диана. Она искренне полагала, что муж любит ее.

   – Не думаю, крошка. Я подал на развод в Англии. Кроме того, ты вышла на работу, уехала из дома и даже ни разу не позвонила. Да, кстати, не пытайся опустошить наш совместный счет. Я сделал это за тебя.

   – Что? – задохнулась Диана, нервно поерзав на оттоманке, которую в прошлом году с таким трудом приобрела на ярмарке антиквариата в Амстердаме.

   Эрни снисходительно взмахнул тонкой рукой.

   – Не волнуйся, там осталось десять тысяч. Не могу же я допустить, чтобы моя бывшая жена жила на улице. Люди будут косо на меня посматривать. На первое время тебе хватит. Да, и еще ты получишь двести пятьдесят тысяч, если будешь хорошо себя вести.

   – Но я твоя жена, – воскликнула Диана, смахивая с ресниц слезы. Ей так не хотелось плакать перед Фелисити, этой самодовольной хитрой стервой, но она не могла сдержаться.

   – Ненадолго, – ухмыльнулся Эрни.

   Диана издала сдавленный стон и поплелась обратно в коридор. Когда она вошла в лифт, до ее слуха донесся сдавленный смех Фелисити, как будто закипел котел с дьявольским варевом. Пока она ехала в лифте, ничем не сдерживаемые слезы струились по ее прекрасному лицу, а лифтер с заинтересованным взглядом разглядывал носки своих туфель, игнорируя Диану, как пьяного бомжа в автобусе.

   К счастью, таксист, отвозивший ее домой – она не стал просить Ричарда из страха услышать, что он больше не работает на нее, – не задавал вопросов. Здесь, в Нью-Йорке, отчаяние было привычным состоянием для многих людей. Здесь никому не было дела до чужих проблем.

   Диана покачала головой, чтобы избавиться от навязчивых воспоминаний. Все это было наяву. Вчера вечером она подсчитала свои средства, потом еще раз сегодня утром и пришла к выводу, что даже эту квартиру она не сможет оплачивать дольше чем два месяца. Эрни, похоже, собрался оставить ее нищей. Неожиданно она ощутила острый прилив благодарности судьбе за то, что у нее была работа.

   Твердо решив не сдаваться, Диана посмотрела на свое отражение в зеркале. В вопросах красоты ей не было равных. У нее оставалось время, чтобы замаскировать круги под глазами, вымыть голову, надеть лучшее платье и подушиться «Джой», самыми дорогими в мире духами. Не важно, что весь ее мир рухнул, у Дианы Фокстон осталась ее красота.

   «Я всегда рассчитывала на нее, – сказала себе Диана, – и сделаю это снова».


   Диана появилась в офисе без пяти восемь. На ней был один из самых сексуальных деловых костюмов: бежевая хлопковая пара, состоявшая из строгого покроя пиджака и юбки, подчеркивавших полную грудь, округлые бедра и тонкую талию. Она наложила на лицо легкий приглушенный макияж ягодных и бронзовых оттенков, умело скрыв круги под глазами тональным кремом, и сделала высокую прическу с французским шиньоном. Обручальное кольцо по-прежнему ярко блестело у нее на пальце. Если бы кто-то осмелился подойти поближе, то этот счастливый ощутил бы легкий аромат духов. Облик деловой женщины довершали прозрачные чулки «Вулфорд» и бежевые туфли от Патрика Кокса.

   Она всю дорогу наслаждалась восхищенными взглядами и свистом мужчин, старательно делая вид, что ничего не замечает. Сейчас она больше всего нуждалась в мужском одобрении.

   Настроение у нее значительно улучшилось. Сегодня в половине первого она встречается с Хербом Бриллстейном, лучшим адвокатом по разводам на Манхэттене. Услышав фамилию Фокстон, секретарша моментально нашла для нее время.

   Она покажет Эрни, куда он может засунуть свои двести пятьдеся тысяч. Если он останется без гроша в кармане, она не виновата.

   А пока надо разобраться с Майклом.

   Босс уже ждал ее. Диана обратила внимание на темный костюм, черные туфли, широкую грудь. Чичеро выглядел как обычно. Она ощутила знакомую нервную дрожь в коленях. Что, черт возьми, он придумал на этот раз? Новую работу? Ей бы это сейчас не помешало.

   – Я здесь. – смело поздоровалась Диана.

   Чичеро окинул ее взглядом с ног до головы. Господи, до чего же она прекрасна! Он мысленно стянул с нее кремовый костюм, обнажив великолепную грудь и первоклассную попку. Его раздражала способность Дианы выглядеть потрясающе в любое время дня. С каким удовольствием он задрал бы эту строгую юбку, посадил женщину на стол и кончиком языка вывел свое имя у нее на груди. Он знал, что в мгновение ока сумеет сделать так, что ее соски станут твердыми и темными, как морская галька. Он представил себе, как она теряет контроль над собой, как ее блестящие светлые волосы, мокрые от пота, липнут к его груди, как элегантные пальцы сжимают его плечи, а сама она извивается и стонет под ним...

   Майкл заставил себя посмотреть женщине в глаза. Слава Богу, у этих брюк просторный гульфик. Нельзя допускать, чтобы Диана Фокстон оказывала на него такое влияние. Кроме того, она замужем, а значит, находится в зоне полной недосягаемости.

   И все же ему хотелось услышать ее стоны страсти.

   – Ясно, – спокойным деловым тоном проговорил он. – Я хотел бы предложить вам еще кое-какую работу.

   – Мне кажется, работы у меня и так предостаточно.

   – Это мне решать, – резко отозвался Майкл. – Хочу, чтобы вы просмотрели еще несколько рисунков и набросков.

   – Зачем? – Диана отбросила назад блестящие светлые волосы. Майклу тут же захотелось поймать их и, зажав руки и ноги молодой женщины, щекотать кончиками волос ее губы, пока она беспомощно не потянется к нему. – Надеюсь, вы не собираетесь подшивать рисунки для архива?

   Майкл улыбнулся с жутко самодовольным видом.

   – И что вы будете делать в этом случае: топнете ножкой? – осведомился он.

   Лицо Дианы потемнело.

   – Я не в настроении.

   – Плохо, потому что я как раз в настроении, – сказал Чичеро.

   Он повернул ключ в замке. Странно, что в этом офисе все двери открываются ключом. На верхних этажах сплошные коды и пароли. Диана успела заметить, как Майкл ненавидит лишние расходы. В этом он был совсем не похож на ее мужа – или уже не мужа – с его страстью к роскоши. Во сколько, интересно, обходится акционерам персональный самолет, два вертолета, ежемесячные поездки в Атлантик-Сити и вечеринки для знаменитых писателей и литературных агентов в гольф-клубах? Страшно подумать! Но Эрни мало беспокоили чужие деньги. Он считал только свои собственные, которых хотел лишить Диану.

   На лестнице раздались тяжелые шаги. Оглянувшись, Диана увидела направлявшегося к ним человека в костюме. Это был Реджи Шроптон, адвокат Эрни.

   – Привет, Реджи, – вежливо поздоровалась Диана.

   Слегка покраснев, адвокат потупил глаза. В руках у него было два комплекта бумаг.

   – Здравствуйте, миссис Фокстон.

   Диана удивленно моргнула: раньше он всегда называл ее по имени.

   – Доброе утро, мистер Чичеро. Боюсь, я принес вам обоим документы.

   Чичеро протянул руку и бесцеремонно схватил бумаги.

   – Документы, уже? А вы ранние пташки.

   – Да, и в этой связи, – Реджи поднял голову и уставился на Майкла своим рыбьим взглядом, – я вынужден просить вас вернуть ключ.

   – То есть? – не понял Чичеро.

   – Это документ о расторжении контракта для вас и миссис Фокстон. Все остальные сотрудники «Грин эггз» уже получили по экземпляру. Компания отзывает свои акции и отказывается от исполнения контракта. Вместо предварительного уведомления вам всем выдается компенсация в размере месячного оклада.

   В течение нескольких секунд Майкл не мог вымолвить ни слова. Он пытался переварить услышанное, но информация не укладывалась у него в голове.

   – Я полагаю, мне не стоит надеяться, что вы шутите.

   – Я никогда не шучу, – пискнул Реджи.

   – Но кто-то из «Блейклиз» явно большой шутник. У меня есть контракт.

   – Да, но в этом контракте имеется раздел о слиянии фирм, действительный в течение восьми месяцев, после чего «Блейклиз» снимает с себя все обязательства, включая предоставление офисных помещений, покрытие дополнительных расходов, медицинскую страховку персонала и... бонусы, – сказал Реджи с нехорошим блеском в глазах.

   Диана хорошо знала этот взгляд: так любил смотреть Эрни. Молодая женщина похолодела. У нее больше нет работы, у нее больше ничего не осталось.

   – Я вынужден просить вас покинуть помещение. Надеюсь, вы сделаете это по собственному желанию и не будете устраивать скандал, – проговорил адвокат.

   – Нет, конечно, – тихо ответила Диана. Потом она перевела взгляд на Чичеро. – Мы уходим. Передайте моему мужу, что вечером к нему подъедет мой адвокат.

   – И мой тоже, – добавил Майкл Чичеро. Его мощная шея покраснела от гнева.

   – Разумеется, – сказал Реджи Шроптон, и по его тону стало ясно, что ему глубоко наплевать.


   Они покинули офис вместе. Малоприятный опыт для Дианы. Сжимая в руках документы, они спустились на лифте в вестибюль, где им встретились несколько сотрудников «Блейклиз». В числе последних была Дженет Дженсен, которая омерзительно улыбнулась при виде Дианы.

   Майкл Чичеро молчал, но Диана физически ощущала исходивший от него гнев. Не говоря ни слова, он взял ее под руку и решительно зашагал по Седьмой авеню. Он хранил молчание до тех пор, пока они не дошли до пересечения Бродвея с Пятьдесят первой улицей. Здесь он отпустил Диану и заглянул ей в глаза.

   – Что, черт возьми, происходит?

   – Откуда я знаю? – огрызнулась Диана. – Не смотрите на меня так, я не имею к этому никакого отношения.

   Чичеро коротко рассмеялся.

   – Вы прекрасная актриса. Английские девчонки вообще умеют делать невинные глазки, когда им это надо. Можно подумать, я не знаю, что вы замужем за этим слизняком с шестнадцатого этажа.

   Диана вовремя прикусила язык. О ее разводе завтра и так напишут все газеты, так что незачем рассказывать ему сейчас. Солнечные лучи отражались от стеклянных стен зданий и щитов с рекламами бродвейских шоу. Диана стояла на тротуаре, но ощущала себя очень неуверенно, как будто под ней была не земля, а облака. Вся ситуация казалась нереальной.

   – Я ничего об этом не знала, – ледяным тоном проговорила она. – Эрни не докладывает мне о каждом своем шаге. Меня ведь тоже уволили.

   – Чушь собачья!

   – Вы не могли бы говорить нормальным языком! – возмутилась Диана.

   Майкл уставился на нее, как на инопланетянку.

   – Знаете что, дамочка? Не мог бы. Смешно? Человек всю жизнь день и ночь трудился ради своей компании. Наконец у него стало что-то получаться. Отказывается от всех предложений, выбирает это – и его выбрасывают за дверь. И кто выбрасывает? Чернокожий охранник? Вышибала? Нет, хозяйский прихвостень.

   – Я старалась, как могла. Если вы нарушили контракт, это не моя вина.

   – Да. – Майкл впился в нее взглядом. Он был такой огромный, такой дикий, совершенно не похожий на тщедушного слабака Эрни. – Вы старались, конечно, как Мария Антуанетта, которой вздумалось поиграть в молочницу. А теперь что? Свистнете своего шофера и поедете в пентхаус возле Центрального парка?

   – Это несправедливо, – надулась Диана.

   ? Именно. Знаете, почему вас так ненавидели девушки в офисе?

   ? Нет.

   ? Позвольте мне вас просветить: вы приглашали их выпить после работы, а потом подвезти до дома. Они едва сводят концы с концами, а вы хвастаете своим лимузином с шофером.

   Диана вспыхнула.

   – Я не хвасталась, я просто предложила подбросить их.

   – И кого еще из девочек на побегушках вы собираетесь возить на работу, Диана?

   – Девочек на побегушках, значит? – вспылила Диана. – Отлично. Я была для вас девочкой на побегушках, которую можно было безнаказанно пинать только за то, что у нее было побольше денег и стиля, чем у вас. Это просто зависть. А я-то выбивалась из сил на благо вашей дурацкой компании.

   – Дурацкой, говорите? Вы так определяли ее мужу, когда бегали к нему со шпионскими отчетами?

   Диана окончательно вышла из себя:

   – Я не шпионила за вами. Почему бы вам не перестать обвинять других людей в своих проблемах и не посмотреть в зеркало? А еще лучше прекратите стонать и сделайте что-нибудь.

   «Эта девчонка – настоящая стерва, – подумал Майкл, – красивая, но все-таки стерва».

   – Отличная мысль, заеду-ка я к своему адвокату.

   – А я к своему, – сказала Диана. – До свидания, мистер Чичеро.

   Резко развернувшись, она зашагала прочь.

Глава 23

   – Что вы сделали?

   Херб Бриллстейн, адвокат, которого порекомендовала Клер, в ужасе уставился на молодую женщину. Элегантное кресло из дорогой темно-зеленой кожи внезапно показалось Диане крайне неудобным. Она нервно поерзала на сиденье и посмотрела в окно: с восемнадцатого этажа, где располагались офисы Бриллстейна и Брукса, лучших адвокатов по разводам на Манхэттене. Пятая авеню казалась спокойной и строгой. Когда Диана позвонила, секретарша сделала все, что могла, только бы миссие Фокстон попала на прием. Однако в ходе разговора с директором фирмы Диана с каждой секундой ощущала все большее охлаждение с его стороны.

   – Вы добровольно ушли из дома? И не разговаривали с мужем в течение нескольких недель? И вы вышли на работу?

   – Все так, – покраснела Диана, – я просто не хотела иметь с ним дела.

   – И вы позволили себе переехать в гостиницу. Миссис Фокстон, вы были замужем меньше года, так что ваше положение весьма незавидное. Вам нужно немедленно вернуться домой. Сколько вы встречались перед тем, как пожениться?

   – Два года, – пробормотала Диана.

   – Может, мы сделаем ставку на это. Но вы просто обязаны сейчас же вернуться домой, миссис Фокстон.


   Диана вышла от адвоката в каком-то полуобморочном состоянии. В устах Херба Бриллстейна все звучало предельно просто, но она никогда не воспринимала случившееся с этой точки зрения. «Оставить за собой квартиру». Она не хотела разводиться; ей нужно было, чтобы Эрни осознал свою ошибку и стал умолять ее вернуться. Неужели она совершила роковую ошибку? Примирение невозможно. Особенно теперь, когда по ночам ее мучил заливистый смех Фелисити. Возвращаться в Англию Диане не хотелось, тем более что адвокат по вопросам иммиграции разрешил ей остаться на том основании, что ее браке американским гражданином был заключен по доброй воле. Это подтверждали все нью-йоркские таблоиды, делавшие репортажи с ее вечеринок. Только вот Диана успела потерять даже свою паршивую работенку. При мысли о том, сколько запросит адвокат за час работы, она поморщилась. Такие фирмы, как у него, всегда имеют множество дополнительных расходов. Да уж, будет только справедливо отсудить у Эрни приличную сумму денег. Если ради этого придется закусить губу и жить с ним в течение нескольких месяцев, пусть будет так.

   Диана не питала никаких иллюзий. Эрни уволил Майкла Чичеро точно так же, как многих людей до него. Но он знал, что она также работает в его офисе. Он намеренно оскорбил ее.

   Диана, понимала, что ей предстоит борьба. Бедная, она не представляла, насколько кровопролитной будет эта схватка.


   Такси остановилось возле их шикарного дома на западе Ценроального парка, и Диана осторожно вышла из машины, стараясь не запачкать солью ботиночки от Ральфа Лорена. Сегодня она с особой тщательностью выбирала наряд: темное платье от Донны Каран и сумочка от Гермес, классика и простота. В дополнение образа она наложила легкий макияж и собрала волосы в шиньон. Пока в прессу не просочились слухи о расставании супругов Фокстон и о ее увольнении, но Диана хотела быть в любую минуту готова противостоять нападкам журналистов. Она хотела достать из сумочки темные очки, но передумала. Эрни может подумать, что она прячет под ними заплаканные глаза, а Диана не хотела показывать ему свою слабость. Она вошла в здание и направилась к лифту.

   – Простите, мадам, – раздался глубокий голос с техасским акцентом, который принадлежал Брэду, охраннику. Он подошел к Диане и, слегка покраснев, опустил голову. – У вас назначена встреча?

   – Нет, конечно, я здесь живу. Щеки Брэда стали пунцовыми.

   – Боюсь, вам нужно заранее договариваться с мистером Фокстоном о встрече, мэм.

   Диана изящно изогнула бровь.

   – Вы же меня знаете, Брэдли. Я Диана Фокстон, миссис Фокстон. – Она открыла сумочку, сверкнув обручальным кольцом, и достала оттуда ключ. – Видите? Я живу в пентхаусе и могу приходить, когда захочу.

   – Мне очень жаль, мэм, но квартира оформлена на имя вашегоо мужа, и он обратился в администрацию дома, чтобы вас не пускали.

   Диана резко втянула в себя воздух. Ее охватили гнев и страх.

   – Я бы хотел получить от вас ключ, – робко проговорил Брэд, делая шаг вперед.

   Диана моментально взяла себя в руки и ледяным взглядг, пригвоздила охранника к месту.

   – Не подходите ко мне, если не хотите, чтобы вас и ваш фирму обвинили в домогательстве. Я оставляю ключи у себя.

   – Да, мэм, – поспешно ретировался охранник. – Но толь колько он все равно больше не действует. Мистер Фокстон просил передать вам, что сменил замки.

   Диана покачала головой.

   – Отлично, я вернусь с ордером.

   – Да, мэм, – вежливо отозвался Брэд.


   Вернувшись к себе в квартиру, Диана позвонила Хербу Бриллстейну.

   – Черт, не надо было вам уезжать.

   – Но я уехала, – вспылила молодая женщина. – Вопрос в том, как исправить положение?

   – Я вызову его в суд. Не волнуйтесь, если дело будет проиграно, вы не заплатите мне ни цента.

   – А если вы выиграете, то сколько возьмете? – спросила Диана.

   – Пятьдесят процентов, – ответил Херб. – Вы пока живите на те деньги, что у вас есть, и не забывайте вести финансовую отчетность.

   – Хорошо, – слабым голосом проговорила Диана и повесила трубку.


   Диана недоуменно огляделась.

   Съемная квартира оказалась маленькой и тесной. Вместо антикварной мебели и восточных ковров ручной работы обстановка из «Икеи». На стенах из красного кирпича висели черно-белые плакаты с изображениями детишек и домашних растений в терракотовых горшках. Были здесь еще маленький телевизор и крошечная кухонька с микроволновкой, холодильником и всякой мелочью. На вопрос «Где посудомоечная машина?» хозяйка квартиры Рита только рассмеялась.

   Окна спальни, которую особенно нахваливал агент по недвижимости, выходили на автозаправку на Десятой авеню.

   В тесной каморке разместилась односпальная кровать из практичной сосны под белым покрывалом из хлопка.

   – Мне нравится покрывало, – солгала Диана. – Где вы его купили?

   – В «Кей-марте» на распродаже, с пятидесятипроцентной скидкой, – ответила хозяйка квартиры, бросив взгляд на великолепный маникюр Дианы.

   – Здорово, – слабым голосом отозвалась молодая женщина – вам повезло.

   – Si, мне повезло, как и вам с этой квартирой. – Еще один быстрый взгляд на маникюр. – Всего тысяча долларов в месяц, плата за один месяц вперед.

   Диана внутренне содрогнулась от стыда, но выхода у нее не было.

   – Тысяча – это слишком дорого. Я не могу платить больше девятисот долларов.

   Оторвав взгляд от ногтей Дианы, Рита посмотрела ей прямо в глаза из-под густо накрашенных ресниц.

   – У меня есть трое, которые хотят снять эту квартиру за тысячу.

   – Да, но они будут плохо себя вести, а я спокойная и аккуратная.

   Рита задумалась.

   – Если вы будете убирать всю квартиру раз в неделю, то я соглашусь на девятьсот долларов. Мне нравятся англичане. Они все такие аккуратные. Я тоже люблю чистоту.

   Диана нервно сглотнула, окинув взглядом царивший в гостиной разгром: пустые коробки из-под пиццы «Домино», пивные банки, две переполненные пепельницы. Тут наверняка водятся тараканы. Потом она вспомнила, что сказал адвокат: шансов практически нет. Единственная возможность – это отказаться от развода в надежде, что Фелисити не выдержит ожидания и заставит Эрни согласиться на ее условия.

   Во всяком случае, денег у Дианы не было, а это как-никак квартира на Манхэттене с отдельной спальней и работающей стиральной машиной.

   Диана была слишком горда для того, чтобы возвращаться в Англию или просить милостыню у Клер.

   – Я согласна, – сказала она.


   Диана втащила в спальню три чемодана. Для остальных места не хватило, и ей пришлось наскрести денег на камеру хранения. После того, как она все распаковала, аккуратно вытащи одежду из упаковочной бумаги, выяснилось, что в ее распоряжении четыре костюма, пять платьев, шесть рубашек, четыре пары брюк и всего четыре пары туфель. Убийство!

   – Как у вас много одежды! – воскликнула Рита, бросив на Диану подозрительный взгляд. Люди, имеющие такую одежду живут совсем в других квартирах. Это, наверное, подделки, или же англичанка украла эти вещи. – Никогда не видела таких красивых платьев!

   – Спасибо, – вежливо ответила Диана, с трудом сдерживая недовольство. Надо засунуть свой снобизм подальше. Ей нужна эта квартира.

   – Не за что. Пойдемте, я покажу вам принадлежности для уборки.

   Диана прошла за пышнобедрой хозяйкой на кухню, где под раковиной стояло старое ведро со щеткой, шваброй и грязной тряпкой.

   – У меня нет ловушки для тараканов, – пожаловалась Рита. – Надо купить новую. Ладно, я пошла, а вы убирайтесь.

   Взяв со стола ужасного вида свечки с изображениями ангелов, хозяйка вышла из квартиры в облаке дешевого парфюма и сигаретного дыма.

   «Ты можешь, – сказала себе Диана, проглотив навернувшиеся на глаза слезы. – Стыдно, конечно, убираться самой, но я ведь здесь живу. Лучше уж напрячься и все вычистить, чем жить в таком хлеву».

   В течение последующих пяти часов Диана скребла, подметала и отчищала грязную посуду. Она собрала три мешка мусора и оттащила их с шестого этажа на первый, где располагались мусорные баки. Маленький пылесос собрал с ковра столько пыли, что оттенок бургундского вина превратился в лиловый. Завязав нос и рот полотенцем, Диана выбила коврики, распугав голубей под окном.

   Казалось, прошла целая вечность, но по завершении работы маленькая квартирка сияла чистотой. Под грудой мусора обнаружились кожаный диванчик и кресло. Пол был деревянным и в душе Дианы поселилась надежда уговорить Риту выбросить отвратительный ковер. Даже воздух стал как будто чище, свежее. Квартирантка выбросила несколько самых уродливых комнатных растений, пребывая в полной уверенности, что хозяйка ничего не заметит. Вконец измучившись, Диана стянула грязную футболку с джинсами и поплелась в душ. Ванны, конечно, не было. Придется ей привыкать жить без этой роскоши.

   Уставшая, несчастная молодая женщина закрылась в своей крохотной душной спаленке, растянулась на покрывале и заснула, не успев донести голову до подушки.


   Диана не стала никому звонить. А что она могла сказать? «Я живу у черта на куличках, меня уволили, мой брак распался, и я вынуждена убираться, чтобы покрывать плату за квартиру». Нет, это слишком унизительно. Диана твердо решила найти другую работу. В конце концов, она молода, красива и довольно знаменита. Пусть в ее жизни пока больше не будет дорогих ресторанов и благотворительных обедов, она не сломается. Она по-прежнему Диана Фокстон, женщина с мозгами.

   Ничего не говоря о своих планах Рите, она каждый день ездила по редакциям журналов, но везде слышала одно и то же:

   – Нам нужны люди с опытом работы.

   – Мы ищем девушек помоложе.

   – У нас сейчас нет вакансий, – заверил ее приторно-сладкий менеджер по персоналу в редакции «Вог», – но как только что-нибудь появится, мы обязательно свяжемся с вами.

   Диана стала искать в других местах, даже в издательских Домах. К сожалению, ничего, кроме мозолей и презрительных взглядов, она не обрела. «Вы разве не бывшая жена Эрни Фокстона?» Диана мучилась от страха на бесконечных интервью, терпела едкие комментарии и прямые вопросы. Как выяснилось, работа в поспешно закрывшейся дочерней компании «Блейклиз» за опыт не считалась.

   – Да, но это не тот опыт, который нам нужен. – Сотрудница «Харпер Коллинз» была предельно вежлива, но повторяла то же, что и остальные. – Наша компания каждый день получает сотни резюме от студентов колледжей и квалифицированных сотрудников, которые раньше уже работали у нас.

   – Понятно. – Диана в отчаянии уставилась на собственные колени. Она унижалась много недель подряд – и что в результате? Может, пора отступиться и принять чек от Эрни? Может, вернуться в Лондон с поджатым хвостом, а потом прочитать о себе разгромную статью в «Хелло!»?

   – Могу я дать вам совет?

   Красивая молодая женщина на другом конце стола ласково улыбалась. Это была первая искренняя улыбка, которую Диана видела за последние несколько недель.

   – Конечно, – пожала плечами Диана, – я уже ко всему готова.

   – Вам нужны связи, – сказала она, – кто-то из друзей, кто мог бы дать вам работу, потому что никто здесь не собирается вас нанимать.


   Диана прошла три квартала и, не выдержав, разрыдалась. В горле у нее застрял комок. Каждое утро она просыпалась, мыла голову и красилась дорогой косметикой, которую она не сможет поменять.

   С каждым днем все труднее становилось держать голову высоко поднятой.

   Никто из прежних подруг не желал больше иметь с ней дела. Наташи всегда не было дома, во сколько бы Диана ни звонила. Джоди не ответила на четыре сообщения, а Лора – на пять, прежде чем до Дианы дошла неприглядная правда. Она стала парией, и все эти женщины отвернулись от нее. За исключением, конечно, Клер. Клер всегда говорила, что Диана сможет сама найти работу. И худшим унижением для Дианы было пойти попрошайничать к ней.

   Звонить Эрни она тоже не стала. Отчасти из гордости, отчасти из страха, что он не ответит на ее звонок. Диана живо представила себе голос секретарши мужа: «Простите, миссис Фокстон, но его нет на месте. Не желаете оставить сообщение?»

   Диана покачала головой. До такого она никогда не опустится. И к папочке не побежит. Подумать только, как будет смеяться Фелисити Метсон!

   На углу Сороковой улицы и парка располагалось кафе «Старбакс». Диана заказала большую чашку кофе «амаретто» и уселась в темном уголке, чтобы обдумать варианты действий. Их оказалось не так много.

   На деревянной подставке стояли газеты для посетителей. Диана машинально развернула «Ньюс» и в ужасе уставилась на колонку светских новостей. С черно-белой фотографии не лучшего качества на нее смотрели собственные глаза, красивые и печальные. Она была снята у входа в метро в конце рабочего дня.

   Рядом был снимок Фелисити в длинном вечернем платье от Кельвина Кляйна – как заурядно, отметила про себя Диана, – в бриллиантовом колье и длинных каплевидных серьгах. Достаточно льда, чтобы потопить «Титаник». Рядом с ней стоял Эрни в нелепом смокинге с широким белым поясом. Фотография была сделана на очень престижном нью-йоркском мероприятии – встрече членов клуба «Литерари лайонс». Диану приглашали стать председательницей благотворительного комитета. Сейчас, при воспоминании об этом, ее замутило. «Новая в обмен на старую» – гласил заголовок.


   Эрни Фокстон не отступает от своих принципов ни на работе, ни в личной жизни. Сокращение штата в «Блейклиз» коснулось и брака его президента. Пока прежняя королева Нью-Йорка «леди» Диана покупает жетоны на метро, рыжеволосая красавица Фелисити М. сверкает ярче, чем рождественская елка. Нам также стало известно, что Диана ищет работу. Пожелаем же ей удачи. Если ты сможешь устроиться в Нью-Йорке, ты сможешь устроиться вездеде!


   ? С вами все в порядке? Вы как-то побледнели, – озабоченно проговорила официантка, наклонившаяся, чтобы наполнить чашку Дианы.

   – Все нормально, – ответила Диана и демонстративно сделала глоток сладкого кофе, – Спасибо.

   – Ну, смотрите, – сказала официантка и удалилась.

   На глаза Дианы навернулись слезы стыда и унижения, но она сдержалась. Она не могла позволить себе проявлять чувства на людях. И она решила ни за что не возвращаться домой. Желудок у нее сжался от гнева. Проклятая Фелисити! Она живо представила себе, как та смеется над ней в компании подруг. Руки молодой женщины сами собой сжались в кулаки.

   «Я найду работу, – поклялась Диана, – даже если придется быть официанткой».

   Что говорили ей все потенциальные работодатели?

   «У вас нет опыта. У вас нет рекомендаций».

   За окном шумела Парк-авеню, по которой прохаживались богатые женщины и наемные выгуливатели собак, а у дверей кооперативных домов, многие из которых Диана осмотрела и отвергла, стояли важного вида швейцары. Вот ее мир, а не эта жалкая дыра! Диана принялась пролистывать газету, не видя заголовков. Только так она могла держать себя в руках, как истинная англичанка.

   Неожиданно ее внимание привлекла крошечная заметка в левом нижнем углу страницы, посвященной новостям бизнеса, которую Диана никогда не читала:


   Молодой предприниматель, познавший пять минут славы, начинает все сначала в трущобах Ист-Виллидж, из которых он выбрался едва ли месяц назад. Ну что ж... тише едешь – дальше будешь, Майкл. Надеемся, ты не очень расстроился из-за того, что пришлось покинуть небоскреб в центре города?


   Сердце Дианы так и подпрыгнуло в груди. Это он. Все правильно.

   Диана сжала в руках чашку с кофе. От Майкла Чичеро она не видела ничего, кроме грубости, жестокости и высокомерия. Неужели она отчаялась настолько, что готова просить его о помощи?

   Порыв ветра перелистал страницы газеты, так что перед глазами Дианы снова возникла ее фотография. И снова бриллианты Фелисити дразняще сверкнули с черно-белого снимка.

   Диана взяла сумочку и, выйдя на улицу, поймала такси. Больше никакого метро.

Глава 24

   – Мы ничего не можем поделать, мистер Чичеро. – Джон Мотта, итальянский адвокат, которого предоставили Майклу, соизволил хотя бы дать объяснение. – «Гренуй и Байфт» не работает непосредственно на «Блейклиз», так что говорить о конфликте интересов не приходится. Вы сами утверждаете, что подписали все документы.

   – Она солгала мне.

   – Да, и скорее всего за всем этим стоят старшие адвокаты. Доказать что-либо очень трудно. Услуги защиты обойдутся вам в большую сумму денег. Кроме того, мы не можем взяться за дело, которое заранее обречено на провал. – Он улыбнулся, сверкнув золотой фиксой. – Судиться с адвокатами – нелегкая задача.

   Майкл упорствовал:

   – Вы хотите сказать, что они могут просто так забрать мою работу, мою фирму, мои шрифты, моих иллюстраторов и мои связи?

   – Черт. Они убедили вас в том, что хотят основать товарищество?

   – Именно.

   – Вас обманули. Вы числились простым сотрудником «Блейклиз» до тех пор, пока не настало время выплачивать бонус. Они уволили вас аккурат перед часом икс, чтобы вы не могли предъявить претензий.

   Майкл вскочил со стула и принялся мерить шагами роскошный кабинет, время от времени бросая взгляд на окно, за которым простирался финансовый район Нью-Йорка. В этой спокойной умиротворяющей атмосфере офиса «Гринбаум и Фишер» Майклу дали понять, что его мечты рухнули.

   – Мне придется начать все сначала, с нуля.

   – Вы выражаетесь, как настоящий адвокат, – улыбнулся Мотта. Ему импонировали гнев и страстность клиента. Жаль, что он не может реально оценить ситуацию. Фокстон хорошо заработал на этом мальчишке.

   Мотта привык относиться к клиентам беспристрастно, но на сей раз ему неприятно было обрушивать на Майкла плохие новости.

   – В вашем контракте есть пункт о запрете на конкуренции сроком на год.

   – И? – осведомился Майкл опасно тихим голосом.

   – Это значит, что вы не можете начать новое дело. Во всяком случае, в области детской литературы. Кроме того, Сет Гри и другие ваши иллюстраторы могут работать только на Фокстона. В противном случае они лишаются права на работу по специальности. Опять же если речь идет об издательском бизнесе. Если они хотят быть иллюстраторами, им, как и вам, придется ждать целый год.

   Сердце Майкла пропустило один удар. Вот как все обернулось. Он не мог позволить себе каникулы протяженностью в год. Для Фокстона же все сложилось как нельзя лучше.

   – Я позвоню Сету, – сказал Майкл после небольшой паузы. – Он не может не рисовать. Лишить его карандашей с красками все равно что отобрать мяч у Педро Мартинеса.

   Адвокат кивнул.

   – Мне жаль, что я не смог ничем вам помочь.

   – Вы не виноваты. – Майкл повернулся было, чтобы уйти, но внезапно остановился. – Последний вопрос. Я не могу работать только с детской литературой или с книгами вообще?

   – Дайте проверить.

   Пока коротышка адвокат копался в бумагах, Майкл исходил холодным потом. В голове у него уже роились планы мести. Что, если ему выпустить серию поэзии по доступным ценам, новые путеводители или...

   – Да. – Голос Мотты прозвучал как приговор. – Мне очень жаль, но вы не сможете работать в издательском деле в течение года.

   – Спасибо, – сказал Чичеро.

   Он сразу же оплатил счет, чтобы раз и навсегда стереть из своей памяти этот эпизод.

   Майкл представил себе Эрни Фокстона, и все его существо возжелало мести за унижение. Следовало отдать должное этому человеку: он сумел повернуть все так, что теперь Майклу придется на коленях умолять президента «Блейклиз» принять его обратно.

   Мерзкий слизняк, думал Майкл, я тебе покажу.

   Единственная проблема заключалась в том, что Майкл не знал как это сделать.

   Сначала Майкл занялся с Айрис сексом и только потом рассказал ей:

   – У меня нет денег, нет бонуса и нет работы. С сегодняшнего дня нам придется готовить самим из уцененных продуктов. Ты можешь готовить, пока я буду заниматься поисками работы.

   Айрис посмотрела на него и рассмеялась.

   – Ты шутишь?

   – Нет. – Заметив выражение неподдельного ужаса на лице девушки, Майкл впервые за сегодняшний день искренне повеселился. Кожа Айрис до сих пор сохраняла пурпурный оттенок после продолжительного секса. Мысль о том, что любовник принес в кармане двести пятьдесят тысяч долларов, сделала ее еще более ненасытной, чем обычно.

   Майкл не мог отказать отчаявшейся женщине. На его вкус Айрис была худовата, но зато в постели ей было не занимать страсти и изобретательности. Она сосала его так, словно от этого зависела ее жизнь, и любила садиться на него верхом, как на призового жеребца. При всем при этом Чичеро не любил находиться во власти женщин. Ему нравилось ловить руки Айрис и удерживать их, пока она, смеясь, пыталась высвободиться, а он тяжелыми толчками двигался внутри ее. Айрис при этом всегда возбуждалась. Когда Майкл просто и решительно брал инициативу в свои руки, ее полунаигранные стоны превращались в настоящие, она истекала влагой желания и крепко обхватывала его пенис, содрогаясь от удовольствия.

   Майкл не любил феминисток. Правильно их на радио называют «феминацистками». Насколько Майклу было известно, мировая история создавалась мужчинами. Пусть женщины говорят о равных способностях и возможностях, но на одну Рут Бэйдер Гинзбург или Маргарет Тэтчер приходится десяток Айрис и Диан Фокстон. Эти красавицы готовы пожертвовать работой ради брака, который по сей день оставался для женщин самым быстрым и легким путем обогащения.

   – Я не шучу. Я все потерял, и я не умею готовить. Надеюсь, крошка, ты знаешь много рецептов.

   Минут десять Айрис ругалась и оскорбляла Майкла, а потом, как он и предполагал, собрала свои вещи и ушла.

   – И не думай звонить мне, – сказала она.

   – Хорошо, – спокойно ответил Майкл. К вящему гневу любовницы, он похлопал ее по попке, когда она выходила из квартиры.

   Золотоискательницы. Все они такие. И что сделала с женщинами сексуальная революция? Похоже, ничего особенного. Любая женщина в десять секунд готова была пожертвовать работой, если бы ей предоставилась возможность стать чьей-нибудь содержанкой.

   Неожиданно Майкл вспомнил анекдот, который как-то рассказал ему Сет: когда управляющего одной студией в Голливуде уволили, он позвонил куколке жене по платному телефону и спросил: «Но ты ведь все равно любишь меня?» «Ну конечно, милый, я люблю тебя, – мило ответила жена, – и я буду очень по тебе скучать».

   Айрис не замедлила бросить любовника, как только поняла, что он не станет ее пропуском в шикарную жизнь. Майкла такой поворот событий вполне устраивал: во всяком случае, не пришлось самому бросать женщину.


   В течение недели Майкл обдумывал сложившуюся ситуацию. Счет в банке позволит ему проживать в нынешней квартире не более двух месяцев. Сьюзен Кац позвонила в слезах и спросила, когда выходить на работу, но Майкл пока ничего не мог сказать ей. Связи, которыми он обзавелся за прошлый год, оказались совершенно бесполезными. Он не мог пойти работать в издательский бизнес. Он не мог даже основать новую фирму – Фокстон связал его по рукам и ногам. Ему позвонили из «Барнз энд Ноубл» и «Уолден букс», двух самых престижных книжных магазинов в Нью-Йорке, с предложениями занять пост менеджера по закупкам, с которыми Майкл никак не мог смириться. Да, он будет работать с книгами, но не сможет творить и принимать самостоятельные решения. Он превратится в обыкновенного счетовода.

   Поэтому он вежливо отклонил все предложения и снял крошечный офис на Восточной Одиннадцатой улице, в которой открыл нечто вроде консалтинговой фирмы. К сожалению, Мотта предупредил, что консультировать издателей ему нельзя, так что ни о каком большом доходе речи быть не могло.

   Майкл не мог позволить себе нанять секретаршу, чтобы отвечать на телефонные звонки, но в этом не было необходимости, потому что телефон звонил крайне редко. Приятель из «Амазона» предложил ему провести небольшое исследование, а именно: разыскать независимые книгоиздательства и привлечь их к торговле через Интернет. Это было, пожалуй, единственное денежное дело, но, к сожалению, по сравнению со стоимостью жизни в Нью-Йорке – всего лишь капля в море.

   Сидя на шатком стуле в крохотном офисе, Майкл вытирал пот со лба и одновременно пытался напечатать хоть что-нибудь. В помещении было жарко, как в сауне, а от тяжелого запаха пончиков, которые пекли за стеной, его уже начало мутить. Майкл давно уже снял пиджак и повесил его на ручку двери. Он выпил два графина чаю со льдом и вот-вот собирался пойти за третьим: пить хотелось так, что он готов был слизывать конденсат со стеклянной поверхности двери.

   Единственной нормальной вещью во всем этом хаосе была медная табличка на двери, на которой аккуратными маленькими буквами было написано: «Консалтинговая фирма Чичеро». Майкл сделал вывеску на заказ. Она обошлась ему в семьдесят фунтов, но это того стоило.

   Неожиданно в дверь позвонили. Майкл резко выпрямился, смутившись, оттого что клиент застал его без пиджака. Наконец-то хоть кто-то заглянул! Майкл возблагодарил Бога: он отчаянно нуждался в деньгах. Может, это представитель какого-нибудь книжного магазина, желающий получить информацию об их акционерной политике. А может, даже какое-нибудь агентство нуждается в его помощи. До того, как его уволили, Майкл раскрутил пятерых никому не известных авторов. Кто бы это мог быть?

   Дверь распахнулась.

   – Привет, Майкл, – сказала Диана Фокстон.

   Майкл уставился на молодую женщину во все глаза. На ней было простое платье из хлопка с индийским узором, сандалии без каблуков и большая сумка в руках. Длинные волосы были собраны в хвост, отчего ее лицо казалось еще моложе, а за ней тянулся легкий аромат духов.

   Диана была без косметики и показалась Майклу еще красивее, чем всегда.

   – Посмеяться пришли? – осведомился Майкл. – Прощу вас, миссис Фокстон. А потом убирайтесь: у меня много дел.

   – Вижу, – проговорила Диана, обведя глазами пустой офис. В кабинете не было никакой мебели, а из аппаратов только телефон и факс.

   – Вы, как всегда, само очарование, – сквозь зубы процедил Майкл. – Теперь вам есть что рассказать мужу, и я попросил бы вас не мешать мне работать.

   Она смущенно остановилась посреди комнаты. Майкл отметил про себя, что первый раз в жизни он увидел Диану Фокстон в смятении.

   – Могу я присесть?

   – Если хотите. – Чичеро был удивлен, но решил, что ее, наверное, мутит от жары. Не дай Бог, она хлопнется в обморок у него в кабинете! Он указал на жесткий стул напротив своего стола.

   – Я пришла просить вас об одолжении, – еле слышно проговорила она.

   Майкл удивленно изогнул бровь.

   – Правда? Не ожидал. И что вам нужно? Хотите, чтобы у вашего мужа появились свежие шуточки на тему «Как мой маленький шпион раздобыл информацию про выскочку Чичеро»?

   Диана гневно сверкнула глазами.

   – Я уже говорила, что не шпионила за вами, и Эрни мне больше не муж.

   Чичеро пожал плечами:

   – Разве ваша фамилия не Фокстон?

   – Пока да, но мы сейчас разводимся. – Она протянула ему выпуск газеты «Ньюс». – Вот я, а вот мой бывший муж. Про «Грин эггз» я узнала в один день с вами, а накануне муж прислал мне бумаги о разводе. Думаю, он таким образом решил пошутить.

   На лице Чичеро сохранялось выражение недоверия. Сидя напротив него, Диана мучилась от стыда за то, что приходится рассказывать ему о своих семейных неурядицах. Он казался таким огромным и подчеркнуто мужественным. Большая горилла, покрытая черными волосами.

   – Да? И вы хотите сказать, что у меня в офисе вы в самом деле работали?

   – Разве я не выполняла все ваши поручения? – холодно осведомилась Диана, – Какая разница, что мной двигало? Я делала то, что вы просили. И теперь мне нужно рекомендательное письмо.

   Неожиданно Майкл улыбнулся:

   – Вы пришли просить рекомендацию?

   – Да. – Она поерзала на стуле, и все ее стройное волнующее тело пленительно вздрогнуло. – Я... я...

   Диана густо покраснела.

   – Продолжайте, – безжалостно подтолкнул ее Майкл.

   – Я не могу найти работу. – Щеки молодой женщины стали пунцовыми. – От вас у меня нет рекомендательного письма, а работа в компании мужа за опыт не считается.

   – Но вы же богатая женщина. Почему бы вам не вернуться в Англию?

   – Я так быстро не сдаюсь, – ледяным тоном произнесла она.

   Чичеро невольно восхитился ее выдержкой. Чего ей стоило прийти к нему с просьбой о помощи? Ага, испорченная куколка получила первый жизненный урок. Бросив взгляд на фотографии в газете, Майкл увидел рядом усталое лицо Дианы и сияющее Фелисити. Какой же Эрнест Фокстон идиот, раз выбрал вторую!

   – Я не собираюсь выяснять причину, по которой вы пришли сюда, – сказал Майкл, – потому что мне это неинтересно. Но должен признаться, вы меня удивили, и я готов сделать вам одолжение. Во-первых, рекомендательное письмо от меня ничего вам не даст, потому что меня самого уволили из «Блейклиз». Во-вторых, без рекомендаций вас никуда не примут. Это порочный круг. Чтобы получить работу, вам нужна работа.

   Диана опустила глаза.

   – Отлично. И как, черт возьми, мне этого добиться? За всю жизнь я проработала всего восемь месяцев, и это было год назал на другом континенте.

   – Вы можете поработать у меня, – сказал Майкл.

   От удивления Диана забыла о вежливости.

   – Работать на вас? Никогда в жизни!

   – Это наилучший вариант для вас, – пожал плечами Чичеро. – Послушайте, дамочка, я тоже не пылаю к вам любовью но работа есть работа. Вам не нужно любить меня, вам надо только выполнять мои поручения и вовремя приходить в офис, я найму вас на месяц, не более того. Это небольшой срок, но в конце вы получите рекомендательное письмо. Я заплачу вам восемьсот долларов чистыми.

   Диана посмотрела ему прямо в глаза.

   – Согласна.

Глава 25

   Проходили дни, и температура неуклонно повышалась.

   Диана не уставала поражаться тому, как легко ей стали удаваться вещи, на которые она не считала себя способной. Она научилась вставать на двадцать минут раньше, чтобы не толкаться в переполненном вагоне метро. Она искала по супермаркетам самый дешевый стиральный порошок и покупала уцененное мясо и рыбу. Чтобы в комнате не завелись тараканы, она стала убираться дважды в день. Она потратилась на небольшой портативный фен и приучилась спать в одном белье без покрывала. Нью-йоркская жара, поднимаясь от тротуаров между бетонными стенами небоскребов и жилых домов, вливалась в спальню через немытое окно. Диане приходилось прикладывать огромные усилия для того, чтобы макияж не растекался, и кожа все время была прохладной.

   Кроме того, был еще Майкл Чичеро.

   Как бы Диана ни ненавидела этого человека, ей приходилось уважать его. Каждый день он с завидным упорством приходил на работу. Иогда он уходил из офиса в девять и болтался где-то до четырех сорока пяти. Диана сидела в тесном офисе и смотрела на молчащий телефон. Она делала все, что могла: убиралась в офисе, устраняла мелкие неполадки и даже покрасила одну стену, на которой облупилась краска. Она приносила кофе с газетами и делала вид, что ей это интересно. Она даже поговорила с бухгалтером в отделе уцененных товаров о том, как Майклу сократить налоговые выплаты.

   Будь она на месте Майкла, давно бы уже прикрыла эту контору. Упрямство и глупость – это разные вещи. У Чичеро были диплом и опыт работы – он мог найти работу в какой-нибудь фирме. Или, например, стать учителем английского языка.

   Но Майкла никакая другая работа не прельщала. Он каждый день приходил в офис, тщательно выполнял любой заказ, потом шел стучаться в закрытые двери и, наконец, уходил домой.

   А она сидела в удушающей жаре и читала журналы.


   Зазвонил дверной колокольчик, и на пороге появился Майкл. На нем были накрахмаленная белая рубашка и выглаженные брюки. Он совершенно не походил на близкого к банкротству человека.

   – Ну как?

   – Все то же самое, – пожал он плечами. – А как у вас тут?

   – Я сделала перестановку в офисе, – солгала Диана. В действительности она сделала это еще две недели назад, но она надеялась, что эта новость поднимет Майклу настроение.

   – Я так и знал. – Он лениво, понимающе улыбнулся, и Диана невольно покраснела. Под взглядом Чичеро Диана почему-то всегда чувствовала себя голой. Он был предельно вежлив и сдержан, и тем не менее в его присутствии женщине казалось, будто на ней нет платья и бюстгальтера. У нее напряглись соски, и Диана разозлилась на саму себя.

   Глупости: желание все равно никогда не получает удовлетвореения.

   Майкл подошел к столу, за которым сидела Диана, и наклонился над ней, заставив ее по привычке отпрянуть.

   – Что вы читаете? – поинтересовался он.

   Диана протянула ему журнал.

   – В Интернете появилась статья о том, какое негативно влияние оказывают компьютеры на умственную деятельность детей. Говорят, за этим стоит Общество американских родителей.

   – Да, – Майкл небрежно пролистал журнал, – я могу понять.

   – Можно задать вам один вопрос?

   Чичеро удивился. Он посмотрел вниз, и это было ошибкой – Диана подалась вперед, и ее полные, золотистого оттенка, груди оказались прямо у него перед глазами. Он даже увидел краешек бюстгальтера цвета карамели. Проклятие, до чего же у нее соблазнительное тело!

   – Конечно, – ответил Майкл, пытаясь взять себя в руки, с тех пор как ушла Айрис, у него не было женщины. В паху ощущалось знакомое напряжение. Черт! Он отошел от стола, чтобы не видеть выреза платья Дианы.

   – Помните тот день, когда Эрни нас уволил? Что вы хотели мне поручить?

   Майкл невольно улыбнулся:

   – Вы с ума сошли. Если честно, мне понравился ваш вкус в том, что касается выбора обложек для книг. Я хотел предложить вам поработать с иллюстраторами над подборкой рамок для текста и картинок.

   Диана медленно открыла рот, и Майклу тут же захотелось прикоснуться к ее мягким полным губкам. Он живо представил себе, как пощекочет их зубами, а потом раздвинет языком, не забывая при этом ласкать ее груди ладонями...

   – Вы правда думали, что я на это способна? Стоп! Стоп!

   – Да, мне показалось, что у вас талант.

   – Мне понравилось то, что я увидела, – задумчиво проговорила Диана. – Я никогда не умела рисовать, но у меня подсознательно получалось выбирать стоящие вещи. Посмотрите, например, вот на это. – Она указала на крупную цветную рекламу, изображавшую страницу электронной энциклопедии. – Это так банально и скучно. Какому ребенку понравится такое?

   Чичеро повнимательнее вгляделся в рисунок. Диана оказалась права: в нем не было ничего, что могло бы привлечь внимание ребенка...

   Он резко захлопнул журнал и схватил Диану за руку.

   – Что? Что я такого сказала? – взволнованно воскликнула она.

   – Ничего. Все. – Майкл резко выпрямился, начисто позабыв о сексе. – Милая моя, ты подала мне идею. Мы спасены!

   Затем он приказал ей закрыть дверь и включить автоответчик.

   – Вы решили отпустить меня пораньше? – осведомилась Диана.

   – Не будь наивной. Я никогда никого не отпускаю домой пораньше. У нас встреча.

   Майкл привел Диану в кафе «Френч рост» на углу Шестой и Двенадцатой улиц. В этом шикарном кафе, где усталые поэты и ленивые студенты потягивали фраппе, Майкл ощутил знакомое возбуждение. Они сели за столик, и к ним тут же подошла молодая худенькая официантка. Диана как-то раз пришла сюда одна, и ей полчаса пришлось дожидаться меню. Она видела, как девушки вокруг всеми силами старались привлечь внимание Майкла. Правда, им осталось только расстегнуть кофточки.

   – Ты ведь знаешь, что мне нельзя работать в издательском бизнесе, – начал Майкл, когда принесли ореховый кофе с ванилью для Дианы и эспрессо для него.

   – Да, это я успела понять.

   Майкл сделал нетерпеливый жест рукой.

   – Проблема в том, что моя консалтинговая фирма никому не нужна.

   – Да уж, на кладбище и то оживленнее, чем у нас в офисе.

   – Успех «Грин эггз» был построен на новом взгляде на привычные вещи. Мы хотели, чтобы у детей были действительно стоящие книги.

   Диана сделала глоток кофе.

   – Согласна: книги были и впрямь замечательные.

   – Чем в большинстве своем занимаются современные дети? Играют в компьютерные игры. – Он нашел ту самую статью в журнале. – А большинство компьютерных игр – это низкопробное развлечение для идиотов.

   – И это правда.

   – Но так быть не должно. Я доказал всем, что могу выпускать качественные, красивые книги. Американским родителям нужны материалы, по которым они могли бы обучать своих детишек. Почему бы нам не заняться компьютерными играми?

   В животе у Дианы возникло странное ощущение. Через секунду она поняла, что это такое: возбужденное покалывание в предвкушении успеха.

   – Это... это хорошая мысль, – медленно произнесла она.

   – Мысль отличная. – Майкл смотрел на Диану, но ей казалось, что он не видит ее. Скорее всего у него перед глазами сейчас стояли огромная империя, лимузины, акции, обложка журнала «Форбс». Майкл никогда не отличался скромностью. – У меня до сих пор сохранились связи с издательскими домами. Они каждый день звонят мне, и у всех есть отделы, занимающиеся выпуском литературы на дисках.

   – Но ведь это все равно издательский бизнес. Его лицо потемнело.

   – Да, черт возьми.

   – Следите за речью, – бросила Диана.

   – Хорошо. Так, мне придется идти к производителям компьютерных игр и предлагать им выпускать обучающие программы.

   – Но они вас не знают.

   – Ничто в этой жизни не дается легко, малышка. Мне понадобится помощь. У тебя теперь будут новые обязанности. Тебе придется разыскивать хакеров, кодировщиков и графиков, а еще писать письма и ходить со мной по банкам.

   – И какая от меня польза в банках?

   – Ты стильно выглядишь, – сказал он без всякого выражения, как будто указывая на очевидный факт.

   – Но... но, Майкл...

   – Никаких но. Ты, очевидно, хотела узнать, когда я собираюсь платить тебе зарплату?

   – Да, что-то в этом роде, – вспыхнула Диана.

   ? Не волнуйся. Я обо всем позабочусь, – отмахнулся Майкл. – Если не получишь чека, можешь спокойно уходить.

   – Спасибо, – сухо проговорила она.

   ?Поначалу это будет тяжелая и неблагодарная работа с ненормированным рабочим днем. У тебя больше не будет возможности целый день читать журналы и полировать ногти. Согласна?

   Диана с сожалением взглянула на свои ногти, невольно задаваясь вопросом, удастся ли когда-нибудь сделать приличный маникюр.

   – Согласна.


   Майкл не шутил. Диана заводила будильник на шесть утра и приходила домой в восемь вечера. Правда, она не особо стремилась в свою конуру за девятьсот долларов в месяц. Телефон звонил не переставая. Кроме того, ей приходилось печатать предложения и рекламные тексты, заниматься всем – от адвокатов до логотипов. У Майкла не было ни минуты, чтобы помочь ей. Получить первый кредит оказалось так же трудно, как забраться на Эверест без кислородной маски. Диана посетила столько менеджеров по кредитованию, что все банки уже начали сливаться у нее в голове. Она делала образцы графики и сортировала бумаги Майкла. По вечерам она так уставала, что у нее хватало сил только на то, чтобы съесть тарелку пасты, принять душ и завалиться спать.

   По выходным она убиралась, чтобы не злить Риту, ходила за покупками и с маркером в руках перечитывала образцы ходатайств.

   Пару раз Диана звонила своему адвокату, который сообщал ей плохие новости: все предварительные слушания заканчивались в пользу Эрни, так что выбить из него деньги становилось все труднее.

   Когда она уже почти отчаялась, Майклу наконец удалось раздобыть кредит. Сити-банк согласился пойти на риск. Бизнес-план показался им весьма разумным, и Майкл получил двадцать тысяч долларов.

   Чичеро нашел первого кодировщика. Это был неопрятный молодой человек восемнадцати лет по имени Опи. Его прислал Сет Грин, томившийся в золотой клетке под названием «Блейклиз».

   Молодой гений сидел в кабинете, недавно оборудованном кондиционером, и рассматривал свои ботинки.

   – Э-э, ребята, я не привык работать с девяти до пяти. Да, и меня выперли с предыдущей работы. Не могу я работать в «Майкрософт», – пробормотал он и не долго думая выплюнул жвачку прямиком в мусорную корзину в углу, – и в этой дерьмовой Силиконовой долине тоже. Надоели они мне до жути, – скривился юноша. – У меня нет семьи, нет этого дурацкого резюме и прочей ерунды.

   – Ничего, – спокойно проговорил Майкл. Мальчишка очень талантлив, и этого не скроешь ни уличной речью, ни развязной походкой. Пусть поработает. – Вначале зарплата будет очень небольшая. Тебе придется самостоятельно писать программы. Когда у меня появятся деньги, я подниму зарплату и тебе.

   Опи на минуту задумался.

   – Но только я не могу работать с девяти до пяти.

   – Отлично, – неожиданно согласился Чичеро. – Приезжай в пять минут десятого, только сразу проходи мимо двери, потому что здесь никому нужен не будешь.

   Как он может оставаться таким спокойным, удивлялась Диана, которая стояла в другом конце кабинета и готовила напиток для посетителя. Этот мальчик необходим им как воздух. Без него ничего не получится. Опи ухмылялся и все время нарывался на грубость, а Майкл продолжал спокойно сидеть, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, словно вокруг ничего особенного не происходило.

   Мальчик первым опустил глаза.

   – Ладно, только не вмешивайтесь в мои дела, ребята.

   – Согласен, парень, – отозвался Чичеро, – мне это не надо. С этими словами он пожал ладошку Опи своей огромной лапищей.

   – Добро пожаловать в «Империал», – сказал он.


   Первая попытка закончилась неудачей: игра про жучков работала медленно и по графике могла сгодиться разве что для фильма ужасов. Диана не сдавалась и трудилась от зари до зари за мизерные деньги, пока Опи не сделал все, как надо.

   И тогда воссияло солнце.

   Майкл вихрем ворвался в офис.

   – Что случилось? – подскочила Диана, испугавшись выражения его лица. Подбежав к помощнице, Майкл сгреб ее в охапку и закружил по комнате, не обращая внимания на испуганные крики. Он никогда так себя не вел. Диане казалось, что он вообще непрошибаемый.

   – Смотрите, смотрите! Опи, дай пять! Мы получили грант от «Нексус геймз». Им понравилась наша программа по обучению чтению и письму, и они хотят сотрудничать с нами. Взгляните на чек!

   – Ничего себе! – восхищенно протянул Опи. – Я не видел столько нулей с тех пор, как ушел из «Бэкстрит бойз», – выпалил он и рассмеялся над собственной шуткой.

   Майкл перевел взгляд на Диану.

   – Ты тоже получишь прибавку к зарплате, – сказал он. – Позвони в агентство по найму и подбери нам еще сотрудников. Похоже, ребята, мы в деле.

   «Странно, но мне почему-то все это очень нравится», – думала Диана месяц спустя. Теперь в их тесном офисе работали шесть человек: они сообща трудились над первой полнометражной программой. У Дианы появилась собственная секретарша, Мона. Это была очень высокая и очень умная девушка. Она не кокетничала с Майклом, чем снискала себе полное расположение Дианы. Ей просто надоело вечно иметь дело с перевозбужденными особами.

   Теперь Диана занималась графикой. Она работала непосредственно под началом Майкла, подбирая картинки для заставки, адаптируя язык специально для детской аудитории, а также разыскивая иллюстраторов.

   – А что они понимают в компьютерах? – удивленно спросила она.

   Майкл в который раз посмотрел на нее как на дуру.

   ? Ничего, но мы можем просто сканировать их рисунки.

   Диана почувствовала себя глупо.

   ? Прекрасно. Я что-нибудь придумаю.

   Ублюдок, рабовладелец! Диане все приходилось делать самой. Так, если нужна сумка, нормальный человек идет в магазин «Гермес». А где можно задешево купить талант? В конце концов после многих неудачных попыток Диана набрела на истинное сокровище. Все богатые люди покинули город, спасаясь от августовской жары. Остались только нищие и голодные. Когда Диана заглянула в «Форбидден планет», «Блю кейп» и несколько других магазинов комиксов в метро, продавцы с удовольствием дали ей несколько адресов. Она встретилась с пятью или шестью художниками, выбрала двух и привела их в офис к Чичеро.

   – Поверить не могу, что ты нашла этих ребят, – сказал Майкл.

   – Разумеется, в это трудно поверить, – парировала Диана, – и тем не менее я сделала это.

Глава 26

   Первая игра с треском провалилась. Вторая принесла немного денег. Хватило, во всяком случае, на выплату банковского займа. К концу лета Чичеро переехал в новый офис на Западной Четвертой улице в красивом кирпичном доме. Пятеро программистов и шесть иллюстраторов, которых нашла Диана, безропотно трудились по двенадцать часов в день. Майкл обещал им бонусы, так что их успех напрямую зависел от успеха фирмы.

   Диана так много работала, что ей некогда было наслаждаться новой должностью. Она не разбогатела и не вернулась в привычное окружение, но по крайней мере близилась к этому. А в сентябре позвонил Херб Бриллстейн.

   – У Эрни есть для вас предложение, – сказал он.

   Диана сидела в своей крохотной спаленке в квартире Риты и молилась, зажав телефонную трубку. Комната, конечно, была опрятная, но слишком уж тесная. Интересно, не подслушивает ли Рита по параллельному телефону? Денег, которые она зарабатывала в «Империале», хватало на приличную одежду, еду и медицинскую страховку, но снять новую квартиру Диана пока не могла. О-о, как же хочется снова стать богатой! У бывшего мужа миллионы долларов. Что же удалось урвать Хербу?

   ? Он не хочет судиться с вами. Кроме того, он собирается снова жениться.

   Фелисити. Диана сжала кулаки. «Какая же я была дура, что поверила ей! Ничего, скоро я отомщу».

   – Он понимает, что вы можете оспорить развод в британском суде, и, хотя вы совершили ошибку, уехав из квартиры, он хочет покончить со всем как можно быстрее. К сожалению, в Великобритании тоже все не так просто. Его адвокаты готовы к схватке. Они будут делать ставку на то, что вы были женаты менее года, потом вы вышли на работу, а, когда уехали из дома, не пытались связаться с мужем...

   – Да, мне все это известно, мистер Бриллстейн, – перебила его Диана. – Что он предлагает?

   – Семьсот пятьдесят тысяч.

   Диана прокрутила в голове эту цифру. Семьсот пятьдесят тысяч долларов. Половина уйдет на гонорар адвокату... итого триста семьдесят пять тысяч. Еле-еле хватит на однокомнатную квартиру в приличном районе, правда, без учета коммунальных платежей. Состояние Эрни насчитывает около десяти миллионов. С другой стороны, если она откажется, то неизвестно, сколько еще предстоит ютиться в этой комнатушке.

   Выглянув в окно, Диана увидела, что над веревкой, на которой сушились ее трусики, кружатся голуби. Вещи, предназначенные в химчистку, не влезали в шкаф и висели на стуле, на ручке двери, на спинке кровати. Нет, так больше жить невозможно.

   – Перезвоните ему и скажите, что я согласна только на миллион. Скажите, что если он откажется, то мы добьемся наложения ареста на все имущество, приобретенное в браке. Может, квартира на меня и не записана, но я занималась обстановкой. – Диана сделала глубокий вдох. – Я подписывала чеки на столы, стулья, антикварные диваны, картины, ковры и все остальное.

   Уверена, в компании «Виза» есть все необходимые записи. Передайте Эрни, что, если он не хочет приводить молодую жену в пустую квартиру, пусть раскошеливается. А если он откажется сегодня же накладывайте арест на имущество. На другом конце провода повисла тишина.

   – Знаете что, миссис Фокстон, вам надо было стать адвокатом.

   Диана улыбнулась:

   – В этой жизни нужно уметь быть жестким. Эрни всегда знал это, а теперь и я научилась.

   На следующий день Диана уже могла получить деньги. Полмиллиона для Бриллстейна, полмиллиона – для нее лично. Она подписала все необходимые бумаги и снова стала свободной женщиной.

   Сняв с пальца два кольца, она отослала их Эрни в «Блейклиз». Странно, когда золото и бриллианты соскользнули с ее руки, она почувствовала себя так, словно освободилась от цепей.


   Она снова стала хозяйкой самой себе.

   К неудовольствию Риты, она немедленно переехала.

   – Сделайте себе подарок, amiga, – сказала Диана, сунув ей в руки щетки, – научитесь застилать постель.


   – Что мне делать? – спросила она у Майкла в субботу вечером, уплетая китайскую еду из картонки и одновременно просматривая варианты оформления коробок для игр.

   Он бросил на нее быстрый взгляд из-за включенного экрана компьютера.

   – Что хочешь, – коротко ответил он.

   Как это типично для Майкла: повышение зарплаты, бонусы, профессиональная похвала и ничего больше.

   Диана вздрогнула. Майкл ее не любит, это давно известно. Она его тоже. Да какая разница, если она получает свое?

   Кроме того, у Дианы теперь была настоящая подруга. Клер Брайант поддерживала каждый ее шаг и даже помогла выбрать квартиру. Диана старалась особенно не рассказывать про Майкла. Зачем Клер знать об их непростых отношениях?

   Она купила однокомнатную квартиру в районе Хадсон с маленьким кабинетом, который она превратила в настоящий офис. Обставлять помещение пришлось в непривычных для Дианы условиях ограниченного бюджета и времени. Она выбрала классический стиль модерн: деревянные полы с темными лрожилками, гладкий кремовый ковер, античный бюст и изящная кушетка. Из мебели она приобрела еще низкий диван, телевизор и письменный стол. С ним в комнате стало почему-то просторнее. Не хватало еще двух кошек для полного счастья. Она пригласила Майкла на новоселье, но он не пришел.

   – Не могу. Через месяц выходит новая игра. Мне надо еще раз проверить дистрибьюторов, – сказал он.

   – Понятно. – Диана провела рукой по блестящим светлым волосам. Надо же, с какой легкостью он отшил ее! Не то чтобы ее это задело... Но все остальные придут. Кто такой этот Майкл Чичеро, чтобы игнорировать ее?

   – Но я хотел бы кое-что посоветовать насчет вашей квартиры.

   Диана с надеждой посмотрела на него.

   – Если вы продекларируете офис на дому, то можете скостить налог.

   – Спасибо, – отозвалась Диана и демонстративно отвернулась.

   Она снова начала ходить по магазинам. Раньше ей вполне хватало тех вещей, что прислал Эрни: она одевалась как можно проще и экономно расходовала косметику. Ей пришлось даже продать часть гардероба в один из многочисленных секонд-хен-дов в Ист-Виллидж. Теперь же она могла позволить себе иногда заходить в «Блумингдейлз».

   Диана купила розовое шелковое платье от Миу-Миу и надела его на работу с кричащими сабо из кожи лавандового оттенка.

   Майкл не заметил ее наряда.

   Диана приступила к работе в состоянии крайнего раздражения.


   – Подойдите-ка полюбуйтесь, – сказал Опи, поманив Майкла тонким пальцем.

   Чичеро со вздохом поднялся со стула. Опи вечно хвастался, какой он изобрел новый код или какую классную графику сотворил. Майкл в этом ничего не понимал и предоставлял техническому персоналу полную свободу действий. Своей основной задачей он считал обеспечение стимула к работе. Что касается технической стороны дела, он считал Опи и Дженни Фанроу своими лучшими сотрудниками. Успех «Империал геймз» во многом зависел от энтузиазма персонала. Майкл ввел жесткую дисциплину и настаивал, чтобы все приходили вовремя.

   Люди из креативного отдела носили шорты и футболки с изображением группы «Металлика» и чемпионов по рестлингу а сотрудники коммерческого – по большей части строгие костюмы. Он хотел запретить девушкам носить юбки выше колен но потом отказался от этой идеи. В конце концов, в его офисе работало полно юнцов, а дети, как известно, плохо поддаются давлению.

   Следовало признать, что Диана Фокстон весьма серьезно отнеслась к своей новой должности офис-менеджера. Она создавала нужную атмосферу на рабочем месте. Их фирма располагалась в небольшом доме, и Диана превратила офис в одну большую квартиру. Она нашла лучшее оборудование по смешным ценам, но самое главное, в офисе всегда теперь были свежие цветы, чай и кофе, фрукты, кола и печенье для помешанных на сухомятке программистов. В туалетах всегда имелись лак для волос, духи и одеколон, а когда мужчины засиживались допоздна, им доставляли еду и пиво.

   Все сотрудники хором утверждали, что им нравится приходить на работу.

   И Майклу это тоже нравилось. Он ощущал себя так, словно самый сладкий его сон вдруг стал явью. Каждый очередной успех только разжигал его аппетит! Майкл жил в старой квартире просто потому, что не было времени на переезд. Он успел только приобрести несколько новых костюмов, потому что ему часто приходилось бывать на встречах.

   Он вошел в маленький кабинет, выходивший окнами на улицу, где работали программисты. На стене висела прекрасная акварель с изображением Мартас-Виньярд.

   – Взгляни, – улыбнулся Опи.

   Майкл вгляделся в экран. Графика для новой серии интерактивной классики – «Генрих V» Шекспира – в самом деле была что надо. С «Тумб райдером», может, и не сравнится, но родителям не составит труда привлечь к игре внимание своих чад.

   – Хорошо, – сказал он, – хотя нет, не хорошо, замечательно. Продолжай...

   – А можно мне отдохнуть в выходные?

   – С ума сошел? – пошутил Майкл. – А где Диана?

   – Она в своем кабинете. Сидит там уже час с каким-то парнем.

   – А-а. – Майкл отвернулся, чтобы Опи не заметил сердитого выражения его лица. Он никак не мог привыкнуть к Диане. Каждый день эта женщина являлась на работу в таком виде, что у него у него поднималось давление. То она надевала легкий облегающий костюм небесно-голубого цвета, то закрытое платье, которое, пусть и не открывало грудь, зато соблазнительно ее подчеркивало. Даже туфли у нее выглядели весьма волнующе: изящные босоножки, при взгляде на которые он почему-то сразу думал о кружевных чулках и бюстгальтере. Макияж у нее всегда был едва заметный, но при этом как нельзя лучше подчеркивал чувственную полноту ее губ, красивые скулы и ухоженные темные брови, едва тронутые щипцами. Диана каждый день по-разному укладывала волосы. Иногда он начинал гадать, что за прическа будет у нее на следующий день: гладкий шиньон, девчоночий хвост, французские косички или распущенные локоны, как в рекламе шампуня?

   Каждый день он собирался сказать ей, что нельзя одеваться так вызывающе.

   И каждый день понимал, что придраться не к чему.

   Диана оказалась хитрее его. Она знала, как соблюдать установленный начальником дресс-код, ломая при этом самый его дух. Разве мог Майкл возразить против длинного белого платья с коротким рукавом? При этом он не мог не замечать тонкой полоски кружева на груди, умопомрачительной попки, плоского животика и стройных ног под тонкой тканью юбки.

   На сегодня у нее не было назначено никаких встреч. Чичеро гордился тем, что знает наизусть ее расписание. Когда речь шла об официальной стороне бизнеса, Диана Фокстон была незаменима. В банках и адвокатских конторах ее просто обожали. Майклу нравилось наблюдать за тем, как работает эта женщина. А она в прямом смысле слова обрабатывала всех эти людей: длинные стройные ноги, обутые в туфли, как нельзя лучше сочетавшиеся с одеждой и густыми ухоженными волосами а также стильный, недостижимый британский акцент – все вместе создавало своего рода визитную карточку «Империал геймз».

   Он видел, с каким вниманием мужчины слушали ее. Майкл не мог понять, что их на самом деле интересует: рост продаж или ее голос, продукция или ее глаза. Женщины-руководители также подпадали под ее влияние. Забывая флиртовать с ним, они во все глаза смотрели на его всегда свежую и подтянутую помощницу.

   Майкл всегда знал, что их время настанет. Диана совсем не похожа на увядающую фиалку, раздраженно думал он. Она прекрасно понимала, как действует на мужчин. Она улыбалась, красивым жестом отбрасывала назад блестящие волосы и одевалась так, чтобы подчеркнуть свое великолепное тело. Рано или поздно она приведет в офис бойфренда, и Майкл заранее знал, что возненавидит его. Это будет такой же двуличный слизняк, как Эрни Фокстон. У Дианы отвратительный вкус на мужчин, и он не потерпит у себя в офисе ни одного из них.

   Он направился к выходу, не обращая внимания на оклики других сотрудников. Дверь в кабинет, где они проводили встречи с инвесторами и аналитиками, была закрыта. Оттуда доносился приглушенный взволнованный голос Дианы, разговаривавшей с каким-то мужчиной.

   Он постучал:

   – Диана?

   – Да, Майкл, у меня встреча.

   Холодный акцент взбесил его. Не долго думая он повернул ручку и ворвался в кабинет.

   Пожилой мужчина держал Диану за руку. Весьма состоятельный с виду человек, у которого из кармана пиджака торчал белоснежный платок. Несмотря на осеннюю жару, на нем даже был жилет. Майклу он сразу не понравился.

   – Могу я вам чем-нибудь помочь? – мягко осведомился он.

   Мужчина повернулся и глянул на него так, словно Майкл грязью у него на подошве.

   – Нет, не думаю. У меня приватный разговор с миссис Фокстон.

   Майкл проигнорировал смущенное выражение лица Дианы.

   – Ее дела – мои дела. Я Майкл Чичеро.

   – Да, мне это известно, сэр. – В его устах обращение «сэр» прозвучало как оскорбление. – Но я хочу иметь дело только с Дианой Фокстон.

   Майкл сложил руки на груди и с удовлетворением отметил испуганное выражение, появившееся на лице мужчины при виде его мускулов.

   – Мы уже закончили, – поспешно проговорил он.

   – Конечно. Разрешите вас проводить, – ровным тоном произнес Майкл. Диана была рассержена, но виду не подавала. Хватит, нечего ей флиртовать с богатыми стариками на рабочем месте.

   – Я знаю, где выход...

   Мужчина собрал свои бумаги и вышел из кабинета, бросив Майклу скомканное «до свидания».

   Майкл повернулся к Диане. Сегодня на ней были широкое розовое платье и пиджак с неровным краем и рукавами три четверти. Цвет гармонично сочетался с золотистым оттенком ее волос и легким цветочным ароматом духов.

   Она нарядилась специально для этого парня? Женщин невозможно понять. Почему деньги значат для них так много? Неужели она недостаточно зарабатывает?

   Перед внутренним взором Майкла возник интерьер ее прежней квартиры. Что ж, по сравнению с пентхаусом в районе Центрального парка ее нынешнее жилье определенно не котируется. Иногда Диана надевала по нескольку раз одни и те же вещи, но в разных комбинациях. Наверное, ее это не устраивает. Она по-прежнему вела себя как светская дама и, видимо, всеми силами стремилась занять привычное положение в обществе.

   Совсем как Айрис.

   «Это меня не касается, – сказал себе Майкл. – Я должен заниматься делом».

   – Что делал здесь этот человек? – рявкнул Майкл. – Это мой офис, и здесь вам не место для развлечений.

   – Что вы о себе возомнили? – возмутилась Диана. Она побелела от гнева, и ее голубые глаза превратились в льдинки. Она приблизилась к нему. – Я же сказала, что у меня приватный разговор. Как вы посмели ворваться в кабинет?

   – Я могу делать все, что захочу. Я начальник.

   Диана рассмеялась:

   – Я что, не имею права пятнадцать минут побыть одна? Я день и ночь трудилась на вашу компанию, босс.

   – Ты думаешь, что пожертвовала многим ради «Империал геймз»? Нет, ты даже не знаешь, что это такое, – презрительно бросил Майкл.

   Диана размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Майкл был потрясен настолько, что в первые секунды никак не отреагировал. Если бы он знал, что такое может случиться, он бы успел удержать ее руку. Он никогда не позволял женщинам бить себя по лицу. Если бы мужчина позволил себе такое, он тут же получил бы по заслугам. Пощечина Дианы не причинила ему ни малейшего вреда, но Майкл все равно разозлился.

   У него был большой соблазн перекинуть ее через колено, задрать юбку и хорошенько отшлепать. Она заслужила этот урок.

   – Что ты делаешь? – спокойно осведомился он.

   – Я делаю то, что хочу, – парировала Диана. – Ты считаешь, я ничем не пожертвовала ради компании? Позволь мне кое о чем рассказать тебе. Только что здесь был мой адвокат.

   – То есть? – не понял Майкл.

   – Ты не понял? – Диана отбросила назад волосы. В этот момент она показалась Майклу дикой и необузданной амазонкой, и ему отчаянно захотелось снять с нее пиджак и разорвать платье до середины. Конечно, это ничего не значит, убеждал себя Майкл. Он бы точно так же мечтал о любой хорошенькой женщине. – Хочешь, чтобы я объяснила? Ну конечно, ты был так занят управлением своей дурацкой фирмой, что даже не замечал меня! До того, как я оказалась здесь, у меня была другая жизнь. И я пыталась урвать хотя бы частичку от нее. Ты даже не попытался мне помочь. Я думала, мы сможем стать друзьями, но, видимо, я ошибалась.

   Диана взяла со стола бумаги и сунула их в руки Майклу.

   – Это бумаги о разводе. Я только что заплатила адвокату миллион долларов за несколько телефонных звонков.

   Мйкл даже не взглянул на документы.

   – Мне очень жаль, но ты сама виновата.

   – Что? – выдохнула Диана.

   – Разумеется. – Господи, до чего же противно, когда он так смотрит на нее из-под густых черных ресниц, словно он всезнающий старик, а она юная глупышка. – На сей раз я прощаю тебе импульсивное поведение, но не смей обвинять меня в своих неудачах. Надо было с самого начала идти к адвокату. Ты могла бы развестись на более выгодных условиях, но ты тянула до последней минуты. Разве я виноват в этом?

   Диана не знала, что сказать. Иногда она ненавидела этого человека. В душе у нее снова поднялась волна гнева. Ей хотелось снять напряжение, и не долго думая она занесла руку, чтобы снова ударить Майкла.

   Но у него оказалась хорошая реакция. Он выбросил вперед руку и вцепился в ее запястье. Как Диана ни старалась, высвободиться она так и не смогла. В следующее мгновение он прижал ее к себе, обхватил руками ее лицо и яростно впился в губы.

Глава 27

   Над Римом занимался золотистый рассвет, предвещая еще один жаркий солнечный день. Фелисити Метсон вздохнула. Как же ей надоело мотаться по всему свету в компании с Эрни, который оказался весьма привередлив. Ей не было никакого дела до развалин Древнего Рима, превратившихся в царство диких маков и юрких черных ящериц, сновавших туда-сюда, как язычок новой горничной Эрни. Что касается церквей эпохи Возрождения со скульптурами да Винчи и живописью Рафаэля, то Фелисити чувствовала себя в них неуютно. Что за глупое морализаторство! К чему выставлять шедевры на обозрение плебсу? Все ее существо восставало против того, чтобы толстые итальянские мамаши и их мужья-работяги с обгоревшими лицами и в дешёвых костюмах пялились на «Моимея» Мекеланджело после мессы в церкви Санта-Мария-Маджоре. Разве способны они оценить подлинное искусство? Лучше отправлять такие вещи в музей или продавать. Ей, например.

   Фелисити представила, как статую доставят в ее новый дом подаренный Эрни к свадьбе, которая была окружена вниманием прессы. К сожалению, у него пока нет денег на этот шедевр, но Фелисити надеялась, что сделка с синьором Берталони из итальянского конгломерата «Медиа чинкве» обеспечит недостающие средства. Надо думать масштабно. Разве Майкл Эйзнеп не утверждал, что можно разбогатеть, просто управляя компанией?

   Фелисити позвонила в службу доставки в номер. Отель «Консул Марк» был самым новым и самым роскошным в Риме Он располагался неподалеку от Колизея и отвечал вкусам самых требовательных туристов. Фелисити настояла на том, чтобы иметь отдельные апартаменты. С одной стороны, она не хотела, чтобы он видел, как она наводит красоту. С другой – новая горничная Цзюн Ли должна была иметь к нему беспрепятственный доступ по утрам. Фелисити считала, что успех брака зависит от состояния души Эрни. Им обоим нравилось делать вид, что ничего особенного не происходит.

   Эрни не догадывался, что Цзюн Ли и все ее предшественницы были наняты лично Фелисити у одной серьезной дамы с Западного побережья. Она платила наличными и называлась другим именем из соображений безопасности, а также звонила из автоматов и пользовалась услугами старой доброй почты, рассылая пакеты из разных почтовых отделений города, один раз даже из Бруклина.

   Конечно, ситуация сложилась несколько унизительная, размышляла Фелисити. Но ни Эрни, ни окружающие ни о чем не догадывались. Случай с Дианой дал Фелисити понять, чтб нужно для счастья Эрни, и она не собиралась рисковать своей удачей. Кроме того, жених снова ввел ее в общество. Единственное, чего не хватало молодой женщине, – это любви, но она старалась не думать об этом. Любовь – это сказка или в лучшем случае везение. Главное – встретить нужного человека в нужном месте и в нужное время. Встречаясь с морским офицером, она даже не рассматривала возможность брака. Она устала жить без денег. Выглянув в окно, за которым красовалась панорамама города, Фелисити похвалила себя за честность. Спасибо психологу, который научил ее всегда быть честной с самой собой.

   Фелисити не отрицала своей тяги к роскоши. Если иным женщинам хочется бедности и романтики, это их дело. Фелисити была реалисткой.

   В этот момент в комнате появился красивый официант с очаровательным акцентом. Молодая женщина встала с постели направилась впереди него на залитый солнцем балкон, позаботившись о том, чтобы мальчик увидел ее стройную загорелую ногу в вырезе атласного пеньюара персикового оттенка. Он улыбнулся и принялся расставлять на столике бокалы из ирландского хрусталя, фарфор и серебряные приборы. Завтрак состоял из небольшого грейпфрута, тоста с яблочным джемом, стакана свежевыжатого апельсинового сока и половины бутылки розового шампанского «Перье-Жуэ». Ничто в мире, по мнению Фелисити, не могло сравниться с шампанским в любое время суток. Она любила сделать глоток перед едой для лучшего пищеварения.

   Протянув руку за купюрой в десять тысяч лир в качестве чаевых, молодой человек коснулся груди Фелисити. Она невольно изогнулась под его грубыми пальцами. Она так давно не испытывала оргазма с мужчиной! Эрни был не способен удовлетворить женщину. Тем не менее Фелисити решительно отстранилась и холодно улыбнулась официанту.

   Она вдоволь наслушалась о поведении итальянцев в спальне. Но разве получасовой секс мог соперничать с бриллиантовым обручальным кольцом, новым фантастическим гардеробом и коттеджем на Мартас-Виньярд, недавно подаренным Эрни? Фелисити приложила все усилия для того, чтобы о разводе Эрни в обществе забыли: несколько удачных пожертвований, хорошо организованный ужин, и Майры Чен как не бывало.

   Эрни смеялся над лихорадочными домыслами желтой прессы и никто из знакомых больше не заводил разговоров о его прошлой жизни.

   Фелисити налила в бокал шампанского и подняла тост себя саму. Прислушиваясь к советам замужних нью-йоркски дам и не стараясь выделиться среди них, она сделала лучщую партию, чем Диана. В конце концов, разве эта англичаночк могла понять, что можно вылететь из клуба, если ты чем-то выделяешься среди его членов?

   Диана наглядно продемонстрировала, что недостойна общества таких женщин, как Джоди Гудфренд, думала Фелисити отправляя в рот дольку грейпфрута и наблюдая за молодыми людьми, которые гоняли на мотоциклах по мощеной мостовой внизу. Девушки были одеты в потертые джинсовые шорты. На них не было шлемов, и они сжимали железные бока скутера стройными загорелыми ногами. В Италии все пили и курили, а день начинался с чашки эспрессо, такого крепкого, что в нем стояла ложка. Целыми днями эти девушки объедались джелати и при этом весили две унции, а потом выходили замуж и превращались в бесформенных итальянских мамочек в черных шалях. Такое впечатление, что солнце делает человека бессмертным. Наверное, Диана Фокстон тоже сочла себя бессмертной, когда бесследно исчезла с горизонта. Никто не знал, что с ней стало. Заполучив свой жалкий миллион, она буквально испарилась.

   Фелисити сделала глоток и подождала, пока обжигающее шампанское согреет желудок. Диана ее больше не интересует. Единственное, о чем следует сейчас беспокоиться, – это о том, как произвести благоприятное впечатление на итальянцев, для которых Эрни поручил ей устроить вечеринку. Надо связаться с секретаршей и попросить ее принести Ролодекс. Синьор Эмарти любит кубинские сигары, синьорина Вителло – поклонница бейсбола. Специально для нее Фелисити раздобыла мячик с автографом Марка Магуайра. Она не сомневалась, что их с Эрни вечер станет сенсацией.

   Солнечные лучи взлетели вверх по древним стенам, окрасив охристые дома ванильным светом. Через час Цзюн Ли закончит «массировать» Эрни. Затем Фелисити позвонит ему и пожелает удачного дня, как образцовая женушка.


   – Ну, тогда, я думаю, сделка состоялась. Эрни встал и с довольным видом обвел небольшой зал, отделанный деревянными панелями. В офисе «Медиа чинкве» меньше места, чем в его дворце из хрома и стекла, но зато здесь пахло большими деньгами. Эрни умел работать в любой обстановке, будь то Мэдисон-авеню, Уолл-стрит или даже этот кабинет, отделанный красным деревом оттенка бургундского вина, царство пожилого джентльмена, где тихо урчал кондиционер, а в воздухе витал сигарный дым и легкий аромат аниса из бутылки «Самбуки», которую Берталони всегда выставлял на стол, когда подавали кофе. Подумать только, эти сволочи фыркнули, когда Эрни попросил кофе без кофеина. Никто в этой проклятой стране не ел обезжиренной пищи и не пил диетической колы с кофе без кофеина. Ну и черт с ними, пусть посмеются. Последним будет смеяться он, когда «Блейклиз» откроет отдел игрушек и выкупит время на европейском телевидении. Он, Эрнест Фокстон, вытащил издательский дом из ямы, и теперь настало время расправить крылья. Эрни чувствовал себя неуязвимым.

   – Si, si. – Берталони широко улыбнулся, как настоящий итальяшка, и Эрни ответил ему спокойной улыбкой. Бизнесмены здесь были похожи на мафиози из гангстерских фильмов: они все были помешаны на уважении. Берталони создал многомиллионную империю в этой стране с сумасшедшей политикой и нестабильной валютой и теперь хотел слыть уважаемым человеком. Эрни легко мог с этим смириться. Он умел лизать задницу, если это сулило ему выгоды. – Давайте вечером встретимся, выпьем. Я хочу познакомиться с вашей супругой.

   Эрни от души надеялся, что Фелисити организует все по высшему разряду и не забудет про подарки. Она должна справиться. Эрни ни на секунду не сомневался в ней.

   – Вообще-то она пока не супруга, а невеста. Я разведен, – сказал Эрни и тут же пожалел об этом. По морщинистому лицу старика пробежала тень сомнения.

   – Разведены? Плохо. Семья – это очень важно.

   – Согласен, но бывшая жена ушла от меня. – Эрни постарался придать своему лицу печальное выражение, хотя в душе веселился. – Развод только что завершился, и мы с Фелисити очень хотим пожениться.

   – А-а, – кивнул Берталони. – Очень плохо, что жена ушла, синьор Фокстон, а вот женитьба – это хорошо.

   – Сегодня вечером вы обязательно познакомитесь с Фелисити, – заверил его Эрни. – Уверен, она вам понравится.

   Его люди болтали с итальянцами, и Эрни не мог не гордится ими. Все-таки он умел выбирать нужных людей. По возвращении в Штаты Эрни хотел немедленно открыть отдел игрушек и стать еще более крупной величиной в индустрии развлечений. Он живо представил себе, как люди, которые уже сейчас в страхе разбегались перед ним, будут жаться по своим углам. Он станет новым Дональдом Трампом и под руку с Фелисити будет появляться во всех нужных местах. И все его враги буду раздавлены. Например, Диана, глупая корова, которая упустила шанс разделить с ним успех. А еще Майкл Чичеро. Бедненький мальчик, у которого отобрали конфетку! Он считал себя всезнайкой и хамил Эрни, как какой-нибудь вышибала из ночного клуба.

   «Я раздавил его, как червяка, – думал Эрни. – Когда я вернусь в Нью-Йорк, я разузнаю, чем он сейчас занимается, и добью его окончательно. Надо, чтобы люди знали, что будет с теми, кто перейдет дорогу Эрни Фокстону».


   Диана не успела осознать, что происходит. Его губы были безжалостны. В следующую секунду Майкл резко притянул ее к себе. Он был таким большим, таким сильным. Никогда еще Диана не встречала мужчину с такими мускулами: его рука была толщиной с ее бедро. Женщина чувствовала себя поверженной, подавленной, ее мягкие груди упирались в каменную твердь мужской груди. Внизу живота вдруг стало очень горячо. Впервые в жизни Диана испытывала столь сильное влечение к мужчине. Волоски на коже встали дыбом, а соски предательски напряглись, превратившись в твердые вишенки. Между ног стало мокро. Диана попыталась отодвинуться, но ничего не получилось. Дыхание Майкла обжигало ее лицо и шею. Сквозь ткань одежды она чувствовала его член. Он был просто огромен. Он так отличался от мерзкого тощего члена Эрни. Кажется, он был даже немного длиннее, чем у других мужчин, хотя Диана знавала в своей жизни немногих, но больше всего ее потрясала его мощь. Наверное, если Майкл попытается взять ее, это будет очень больно. Он опустил ладони на ее ягодицы, лаская и разминая их. У Дианы участилось дыхание. Она с ума сходила от желания.

   Майкл слегка отстранился, чтобы видеть ее лицо.

   ? Пойдем отсюда.

   Его голос был низким и настойчивым. Сама мысль об отказе показалась смешной. Он просто не даст ей уйти. Она не могла ни дышать, ни видеть.

   – Да, – пробормотала Диана.

   Майкл распахнул дверь и решительно вышел из кабинета. По коридору к ним приближался Опи. Диане вдруг стало страшно что Майкл передумает, возьмет себя в руки и вернется к работе.

   – У нас встреча, – рявкнул Майкл, так что Опи невольно попятился. Когда Чичеро пребывал в таком состоянии, спорить с ним было опасно. Молодой человек бросил сочувственный взгляд на Диану. Похоже, бедняжка по уши в дерьме.

   Опустив голову, Диана проследовала за Майклом к выходу. Она мучилась от вожделения и смущения. Нельзя, чтобы кто-то из коллег увидел ее с раскрасневшимся лицом, блестящими глазами, влажными губами, словно у нее жар. Уставившись на спину Майкла, Диана думала о том, что она сошла с ума. Надо немедленно прекратить все это и вернуться назад.

   – Майкл, – мягко проговорила она.

   Такси с визгом остановилось. Мужчина повернулся и окинул ее взглядом, под которым Диана снова почувствовала себя голой. Его глаза застыли прямо у нее между ног. Такое впечатление, будто по ее телу прошлись его сильные пальцы. Диана невольно застонала.

   – Садись в машину, – спокойно проговорил он.

   Диана села в такси, и Майкл втиснулся рядом с ней. Наклонившись вперед к водителю, он положил руку ей на колено.

   – Вест-Бродвей и Хадсон, – сказал Майкл.


   Выйдя из машины, Диана постаралась придать своему лицу выражение спокойствия. Она хотела взять себя в руки во время поездки, но это оказалось невозможно. Майкл положил руку ей на ягодицы и начал ритмично и настойчиво поглаживать их. Он обращался с ней как с игрушкой. По временам она начинала стесняться своей попки, но, чувствуя желание и возбуждение Майкла, она и сама заводилась. Чичеро же все это время продолжал спокойно беседовать с шофером, обсуждая провальньный сезон «Мете», пока Диана прилагала титанические усилия что бы не закричать от наслаждения и страсти.

   На ней были стринги из тонкого шифона, так что под платьем практически ничего не было, но та ничтожная полоска ткани, которая прикрывала промежность, намокла и стала прилипать к телу. Закусив губу, Диана молчала до тех пор, пока такси не остановилось и Майкл не вытолкнул ее наружу.

   Бросив шоферу двадцатку, он быстро набрал код на входной двери. В вестибюле Майкл вежливо поздоровался с консьержем, а Диана вместо приветствия чуть не застонала. Наверняка этот человек понял, в каком она состоянии. Он, конечно не пялился на нее, но не заметить ее волнения не мог. Разве можно скрыть такое? Она вся горела. Майкл повернулся к ней.

   – Придется немножко попотеть. Я живу на десятом этаже.

   – Ничего, – выдавила из себя Диана, густо покраснев. – Я сама живу на верхнем этаже.

   Она стала медленно подниматься по лестнице. Боже! Зачем он это сказал? Она миновала первый этаж, потом второй. Майкл продолжал разговаривать с консьержем. Хорошее времяпрепровождение, ничего не скажешь, раздраженно подумала она. Остановившись на лестничной клетке, она услышала за спиной торопливые шаги Майкла, перепрыгивавшего через три ступеньки. Он быстро догнал ее и даже не вспотел.

   – Поверить не могу, что ты ему обо всем рассказал, – воскликнула Диана, гневно сверкая глазами. – Тебе обязательно нужно хвастаться своими победами перед другими мужчинами?

   – Значит, ты считаешь себя призом победителю? – осведомился Майкл, пронзив ее взглядом черных глаз. – Ты льстишь себе, Диана. Я все время привожу сюда иллюстраторов, причем как мужчин, так и женщин. Консьерж к этому уже привык.

   Майкл открыл дверь и, взяв Диану под локоть, провел ее внутрь.

   Его квартира оказалась крошечной, но безупречно чистой и аккуратной. Большую часть пространства занимала огромная низкая кровать, застеленная прямо-таки по-солдатски. Неожиданно Диана ощутила себя Дюймовочкой.

   – Может, это не слишком хорошая мысль, – пробормотала она.

   Майкл рассмеялся. Протянув руки, он обхватил ее груди, как бы взвешивая их. Новая волна возбуждения накрыла Диану. Она дрогнула, и Майкл притянул ее к себе.

Глава 28

   Сначала Майкл был очень осторожен и нежен. Своими неуклюжими пальцами он долго пытался расстегнуть ее платье и умуудрился снять его, не порвав. Затем он аккуратно повесил платье на стул.

   Диана мягко застонала. Она мучительно жаждала его прикосновения. Ноги уже почти не держали ее. Никогда еще ни один мужчина не ласкал ее с такой уверенностью и настойчивостью. Она забыла о том, что секс – это плохо, что женщины созданы исключительно для удовлетворения мужских потребностей. Все ее тело тянулось к Майклу, а он, словно дразня ее, держался на небольшом расстоянии.

   – Полегче, девочка, – прошептал он, обдав ее шею жарким дыханием, – всему свое время.

   Майкл завел руки ей за спину и расстегнул бюстгальтер. Ее груди выпали наружу, тяжелые и горячие от прилива крови. Майкл резко втянул в себя воздух.

   – Розовые, темно-розовые, – пробормотал он.

   – Что?

   – Твои соски. Я все думал, какого они цвета. – Майкл протянул руку и стал нарочито медленно обводить пальцами левый сосок, не дотрагиваясь до напряженной вершинки.

   Диана больше не могла этого выносить. Изнывая от вожделения, она потянулась ему навстречу и прижалась обнаженной грудью к его рубашке. Улыбнувшись, он провел рукой между ее ног и моментально почувствовал, что она вымокла насквозь.

   – Я хочу посмотреть на тебя, – сказал он. – Повернись. Дай мне полюбоваться тобой.

   Диана медленно повернулась, а Майкл тем временем скинул ботинки и брюки. Его пенис болел от напряжения. Диана выглядела потрясающе: она относилась к тем редким женщинам, которые выглядят лучше без одежды. О черт, посмотрит только на эту попку! На ее плоском животике мог бы спокойн удержаться бокал шампанского, а упругая попка похожа на нежный персик, гладкая, округлая, подтянутая и такая женственная, что Майкл сходил с ума от одного только ее вида. А еще у нее были мягкие, полные и, главное, натуральные груди, покрытые легкой, как сахарная пудра, россыпью веснушек. Майкл почувствовал, что не может больше дразнить ее. Он не мог больше ждать: ему необходимо было обладать ею прямо сейчас. Сняв рубашку, он приблизился к женщине и пробежал руками по ее мягкому телу. Она явно была возбуждена не меньше его, но почему-то смущалась. Не знай Майкл, что она была замужем, он бы подумал, что перед ним девственница.

   Почувствовав прикосновение его рук и давление его члена, Диана невольно вскрикнула. Она отчаянно хотела Майкла, но его размер пугал ее.

   – Ты причинишь мне боль? – пробормотала она, обхватив рукой его член.

   Майкл резко оттолкнул ее, так что она упала на кровать.

   – Нет, – проговорил он сдавленным от вожделения голосом, – я буду двигаться медленно. Сначала.

   С этими словами он опустился на нее, завел ее руки за голову, прижался губами к ее губам и своей тяжестью пригвоздил ее к кровати. Диана развела ноги, и он начал медленно, осторожно входить в нее.


   – Нам пора возвращаться в офис, – неохотно проговорила Диана, боясь поднять глаза.

   Она уже успела принять душ и одеться, но в присутствии Майкла по-прежнему чувствовала смущение. Она даже не подозревала, что секс может быть таким.

   Член Майкла занимал все ее мысли. Исполняя супружескийский долг с Эрни, она легко могла думать о посторонних вещах.

   С Майклом это было невозможно. Он не выпускал ее из рук, лаская напряженный клитор, даже когда находился внутри, терла ее груди, подчиняя ее тело ритму собственного наслаждения. Никто еще никогда не использовал Диану так полно и без остатка. Она кончала снова и снова, частые оргазмы сотрясали тело, подготавливая ее к высшему наслаждению, которое она пытала почти одновременно с Майклом. В этот момент она не чувствовала ничего, кроме сладкого напряжения между ног, которое нарастало, наполняя ее, а потом случился настоящий зрыв, оставивший Диану опустошенной и удовлетворенной.

   Она была потрясена собственными ощущениями и боялась посмотреть в глаза Майклу. Он хотел поцеловать ее в конце, но она вдруг засмущалась и, соскочив с кровати, поспешила укрыться в ванной. «Господи, что он обо мне подумает! Наверняка сочтет меня шлюхой». От пережитого она еле передвигала ноги. Встав под горячую струю воды, Диана постаралась собраться с мыслями.

   «Боже мой, – думала она, – я никогда больше не смогу посмотреть в глаза этому человеку».

   – Что случилось? – спросил Майкл, когда она вышла из душа. Диана застегнула платье на все пуговицы и убрала волосы в строгий французский пучок. Она бросила взгляд на чашку только что сваренного кофе, стараясь не смотреть на покрытую волосами грудь и мощные бицепсы Майкла. Что это было? Минутное удовольствие. Нельзя поддаваться слабостям.

   Карьера была слишком важна для Дианы. В «Империал геймз» она впервые осознала, что у нее есть еще что-то, кроме хорошенького личика. Странно, но она почему-то боялась ставить свои достижения под угрозу.

   А еще она была напугана тем, как легко Майклу удалось подчинить ее. У нее снова возникло это странное напряжение между ног. Смешно, конечно, но ей как будто хотелось продолжения.

   – Ничего. Мы опаздываем, – сказала Диана. – Нас ждут в офисе.

   Повернувшись спиной к Диане, Майкл скинул полотенце и начал одеваться. Молодая женщина тяжело сглотнула. Он был похож на мраморную статую эпохи Возрождения. Он был просто огромен. Заметив, что он надел свежую рубашку, Диана невольно задалась вопросом, не шьют ли их ему на заказ.

   – Ты права, – с легкостью согласился он. – Сейчас поймам такси и поедем.

   Диана обиженно надула губки. «Что значит, ты права? Я конечно, не стану устраивать сцен, но он мог бы и поспорить хотя бы чуть-чуть». Не каждый день мужчинам удается лечь постель с такой женщиной, как она. Или удается? Майкл, во всяком случае, вел себя так, словно ничего особенного не произошло.

   Диана покачала головой.

   – Отличная мысль, – проговорила она.

   Всю дорогу на работу Диана молчала. Майкл, похоже, чувствовал себя как ни в чем не бывало.

   «Черт возьми, как можно быть таким спокойным?» – недоумевала Диана, делая вид, что смотрит на проплывающие за окном машины пейзажи. Может, с ним такое случается каждый день. Во всяком случае, репутация у Майкла еще та.

   Внезапно в голове у нее возникла страшная догадка. А вдруг он сегодня просто сделает очередную зарубку на колышке кровати?

   «О чем я только думала? Я слишком доступная. Я еще хуже, чем те девушки, которые отдаются на первом свидании. Он даже не удосужился меня куда-нибудь пригласить. Ненавижу его!»

   Диана не могла притворяться, что для нее это ничего не значило. Она отвернулась от Майкла и замерла в напряженной позе. При воспоминании о том, как она таяла в его руках, стонала и кричала, царапалась и исходила потом, женщина густо покраснела. Диана не смогла сдержаться. То, что Майкл делал с ней, не поддавалось объяснению: настойчивые, безжалостные толчки его пениса, ласки языком, блуждающие руки.

   Диана смущенно закусила губу. Ладно, в тот момент она не могла себя контролировать, зато может теперь.

   «Буду с ним предельно холодна», – решила Диана.

   Она наклонилась вперед к водителю.

   – Выключите радио, – раздраженно проговорила она. Эта музыка сводит меня с ума.

   Таксист так и подпрыгнул от неожиданности. «Вот и хорошо. – подумала Диана, – пусть лучше не связывается со мной.

   Как только они приехали в офис, Диана сразу же заперлась себя в кабинете. Ей надо было обзвонить нескольких веб-дизайнеров. Она подняла трубку и усилием воли выбросила из головы мысли о Майкле Чичеро и его теле.


   – Еще шампанского, сэр? – спросила стюардесса.

   Она бессовестно флиртовала, но Фелисити лежала с повязкой от Гуччи на глазах, сложив руки на коленях. Она спала или, во всяком случае, делала вид. Стюардессы могли хлопать ресницами, сколько им вздумается. Она устроила для итальяшек грандиозную вечеринку, так что все, даже их жены, повеселились на славу. Эрни остался доволен. Кроме того, Фелисити знала, когда нужно сказаться слепой.

   – Я думал, бар закрылся час назад, – сказал Эрни, таращась на грудь девушки.

   Стюардесса слегка подалась вперед.

   – Да, мистер Фокстон, бар действительно закрылся, но, – она понизила голос, – для особых клиентов мы всегда делаем исключение.

   – В таком случае принесите мне бокал розового, – согласился Эрни. На самом деле никакого шампанского ему не хотелось, но мысль о том, что он мог получить нечто, недоступное другим, приятно возбуждала. Эрни привык относиться к остальному миру, как к своей свинье-копилке.

   По завершении сделки с Берталони у «Блейклиз» появятся деньги на новые свершения. Игрушки и компьютерные игры всегда пользуются спросом, и уважающее себя издательство не станет ограничиваться одними книгами. Чем шире твоя сфера влияния, тем большим уважением ты пользуешься. Взять, к примеру, авиакомпании, которые получают огромные прибыли благодаря богатым путешественникам, типа Эрни Фокстона, готовым платить бешеные деньги за билеты в первый класс с массажными креслами. «Интересно, – лениво подумал Эрни, – если я сейчас заманю эту стюардессу наверх в туалет, она даст мне сразу или сунет в карман бумажку с номером комнаты в отеле? В любом случае мороки не оберешься. Намного проще трахать Цзюн Ли, доступную в любое время суток».

   Наклонившись над столиком, стюардесса тонкой струйкой наливала в хрустальный бокал пенящееся розовое шампанско Эрни протянул руку и осторожно взял бокал своими тонким пальцами. Поняв намек, стюардесса удалилась.

   Эрни сделал глоток и на миг задержал терпкий напиток на языке. Когда-то давно шампанское казалось ему непозволительной роскошью. В студенческие годы он едва мог наскрести денег на «Асти Спуманте». Теперь же шампанское стало для него частью повседневной рутины. Эрни знал названия лучших домов шампанских вин и даже выучил таблицу самых урожайных лет. Хотя, если честно, все вина казались ему совершенно одинаковыми на вкус. С другой стороны, он мог теперь со знанием дела закатить скандал, если ему подавали не элитное вино: например, сказать, что «Лэнсоном» он даже туалет мыть не станет. Эрни ненавидел, когда над ним смеялись.

   Самолет развернулся в воздухе над Канадой и взял курс на Нью-Йорк. Эрни уже позвонил Джеку Файнмену и дал необходимые указания. Во-первых, следовало устроить пресс-конференцию, чтобы сообщить акционерам и широким массам о его успехах в Италии. Во-вторых, Файнмен ввел начальника в курс текущих событий, в том числе сообщил, что у него имеется информация о Чичеро и Диане. Дела бывшей жены Эрни не заботили: она ушла из его жизни и больше не вернется в общество. Фелисити об этом позаботится. Кроме того, у Дианы практически не было денег, а без них в Америке делать нечего. Диана больше никогда не сможет посрамить Эрни Фокстона, впрочем, как и Майкл Чичеро.

   При этом недооценивать наглого выскочку опасно. Если уж давить человека, то окончательно, подумал Эрни. И Файнмен мог ему для этого пригодиться.


   Солнце опустилось за длинный ряд кирпичных домов, пролив золотой свет на густые кроны деревьев за окнами. Диана разобрала бумаги и аккуратно сложила их на столе. Весь день она провела в напряженной работе: звонила программистам, изучала отчет маркетингового отдела, читала описание новой терии обучающих игр и бегала в ванную каждый раз, когда рядом оказывался Майкл. Все оказалось не так трудно, как она предполагала. Компания разрасталась на глазах, и каждый день телефон звонил не переставая. У Дианы не было времени, чтобы думать о плоском животе Майкла, его мускулистых руках, о пальцах, умело ласкавших ее тело сегодня днем. К сожалению, как только рабочий день закончился, предательские мысли вновь прочно засели в голове женщины.

   «Ничего страшного, – убеждала она себя. – Я сейчас уйду. Можно зайти в «Блисс» на массаж или выщипать брови в «Бергдорфс». Что угодно, лишь бы оказаться подальше от Майкла». Диана поспешно сложила документы в портфель и направилась к двери. На пороге неожиданно возник Майкл.

   – Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросила Диана. «Молодец, девочка, – похвалила она себя, – ты сумела проявить спокойствие и выдержку. Незачем ему знать, что творится у тебя в душе».

   – Да, можешь.

   – Тогда подожди минутку, я сейчас включу компьютер.

   – Я не это имел в виду, – заговорщицки улыбнулся Майкл. – Что ты делаешь сегодня вечером?

   – Ну, я... я... – Диана замешкалась, ругая себя на чем свет стоит. Ну почему так трудно придумать что-нибудь правдоподобное? Как назло в голове не было ни одной мысли.

   – Не хочешь поужинать со мной? Я знаю одно классное место на Бликер-стрит.

   – Послушай, Майкл, – заговорила, покраснев, Диана. – Ты должен знать, что обычно я так себя не веду. – Сказав это, Диана засмущалась еще сильнее. – Обычно я так себя не веду. Я не такая. – Глупо говорить такие вещи после того, как час назад стонала в его объятиях.

   Майкл вопросительно изогнул бровь.

   – Ты обычно не ужинаешь? Зря, в последнее время ты очень похудела.

   – Ты знаешь, о чем я. Нам надо договориться насчет некоторых вещей.

   – Ну конечно, – подмигнул Майкл. Каков наглец! – Мы так и поступим. За ужином.

   – Я не могу. – «Будь твердой до конца!» – Мне надо дить домой, принять душ и переодеться. Я вся потная.

   – Мм, понимаю. – Мужчина самодовольно скользну взглядом по ее телу. – Заеду за тобой в восемь.

   Щеки Дианы стали пунцовыми.

   – Не знаю... я думаю...

   – Ты слишком много думаешь, – сказал Майкл и вышел.

Глава 29

   – Майкл, я хочу внести предложение, – сказала Диана. Откинув назад длинные темные волосы, она посмотрела на мужчину поверх ободка чайной чашки из слоновой кости.

   Когда они стали встречаться, Диана вернула естественный цвет волос. Поначалу она испытала шок, сидя перед зеркалом в позолоченной раме в салоне «Орайбс» и наблюдая за тем, как мягкий платиновый оттенок рыжеет и, наконец, превращается в коричневый.

   – Вы, наверное, в ужасе, – посетовала парикмахер.

   – Нет, – отозвалась Диана, не в силах оторвать глаз от своего отражения. – Это естественный цвет, который сочетается с оттенком кожи. Я выгляжу на пять лет моложе.

   – Ну, раз вам нравится, – фыркнула мастер, твердо уверенная в том, что все женщины должны быть блондинками. Однако миссис Фокстон на уговоры не поддалась. Разве она не читает колонки светских новостей? Кончита не отличалась тактом, но даже она воздержалась от упоминания Фелисити Метсон, новой женщины в жизни Эрни Фокстона, которая по всем канонам могла считаться воплощением нью-йоркской красавицы: она была светлее и худее, чем Диана. Наверное, миссис Фокстон и так несладко пришлось после развода, а тут еще новая пассия мужа тычет своим бриллиантом в шесть карат в каждую камеру.

   Интересно только, почему ее клиентка всегда приходит в приподнятом настроении и с сияющими глазами? В каком бы салоне ни обслуживали миссис Фокстон, их услуги наверняка стоят баснословные деньги. И где она берет средства? Если бы Кончите сказали, что секрет красоты Дианы Фокстон сидит сейчас напротив нее в забитом народом маленьком кафе, она была бы сражена наповал.


   Майкл Чичеро потягивал кофе и одновременно пожирал глазами Диану. На нем был черный костюм, сшитый по заказу в лондонском ателье «Дживс энд Хокс». Он смог позволить себе такую роскошь, когда продукция «Империал геймз» начала пользоваться спросом. Чичеро ненавидел роскошь саму по себе, но для работы необходимо было иметь презентабельный вид. Думай по-сицилийски, одевайся по-британски. Его рубашки, туфли и костюмы были безупречны. Изящные золотые запонки переливались в лучах утреннего солнца.

   Майкл никогда особо не задумывался о внешности. Главное, это выглядеть прилично, считал он. Может быть, именно поэтому он и был так чертовски привлекателен.

   У Дианы был совершенно иной подход к жизни, и это не могло не беспокоить Майкла. С ростом компании круг ее обязанностей расширялся. Она стала для него правой рукой, и Майкл не скупился на зарплату.

   При взгляде на Диану он невольно начинал думать, что каждый заработанный ею цент тратится на одежду.

   Майкл не считал себя экспертом в вопросах моды, но он понимал, что сколько стоит. Вещи Дианы стоили целое состояние. Каждый день, словно в отместку за несколько месяцев, проведенных в относительной бедности, она приходила на работу в новом наряде. Сумки от Шанель, сумочки от Прады, туфли от Маноло Бланика. Наверное, так и должна была одеваться женщина, которую он отправлял на всевозможные встречи в качестве лица «Империал геймз».

   Да какая, впрочем, разница? Диана все равно была похожа на избалованную принцессу. Но при этом она научилась сама зарабатывать на жизнь.

   Может, поэтому они так часто ругались? Дела у Майкла шли неплохо, но... Он снова бросил взгляд на Диану. Вдруг она потребует, чтобы он содержал ее в тех же условиях, что и Эрни?

   Майкл вспомнил Айрис. Как только у него не стало денег она ушла, не оглянувшись. Как же он ненавидел всех этих золотоискательниц!

   Но Диану он ненавидеть не мог. Она просто не допускал подобного к себе отношения. К чему привели все его попытки сохранять спокойствие и держаться от этой женщины подальше? Ни к чему. Он реагировал все так же остро, особенно когда думал, что имеет дело с ее очередным любовником.

   Сегодня Майкл постоянно находился в возбужденном состоянии.

   И слава Богу. Если бы он не поцеловал ее и не отвез к себе домой, он мог бы никогда не узнать, что такое обладать женщиной, причем не легкой добычей, не очередной безликой куклой и даже не той, кого он выбрал из длинной вереницы девушек желающих согреть его постель, а Дианой, женщиной, о которой он мечтал, которой грезил, которую боготворил.

   Она сводила его с ума. И он не мог не восхищаться тем, как быстро она сумела приспособиться к новой жизни. Но ничего больше, говорил себе Чичеро.

   Разве можно влюбиться в такую, как Диана? Она сидела напротив в красивом розовом платье, расшитом по краям желтыми маргаритками, и в изящного покроя пиджаке, придававшем всему облику достаточно деловой вид. Майкл не смог сразу определить дизайнера. На крошечных пуговках был выгравирован логотип «ДиГ». Понятно, «Дольче и Габана». Выглядит, конечно, потрясающе, а стоит... лучше об этом не задумываться.

   Майкл напомнил себе, что Диана никогда ничего у него не просила. Может, она привыкла считать его боссом, а никак не бойфрендом?

   Их отношения оставались по-прежнему неопределенными. Они работали вместе и трахались, как кролики. Каждый раз Майкл давал себе слово сбавить темп, но стоило ему увидеть Диану, прикоснуться к ней или даже просто поговорить, он забывал обо всем на свете. Если она ругалась на курьера за поздно доставленный заказ, Майкл смотрел на ее губы и представлял, как они скользят по его коже. А если она наклонялась над столом, рассматривая очередной вариант оформления коробки для игры, он любовался ее упругой округлой попкой и тонкой талией. Каждый раз эффект был один и тот же: пульс учащался, пенс напрягался, и Майкл начинал сходить с ума от желания. Им было хорошо вместе, но по характерам они были совершенно несовместимы. Друзья, у которых случается хороший секс, вот и все.

   Майкл повторял себе это ежедневно.

   – Слушаю, – весело проговорил он. – Готов рассмотреть любые твои предложения. Для иностранки ты очень сообразительная.

   Диана насмешливо вскинула изящные брови.

   – Ты шутишь? В Англии дети ходят в школу с портфелем и коробочкой с ленчем. В Америке же им приходится надевать пуленепробиваемые жилеты.

   – Я знаю, что ты выступаешь за запрет носить оружие, но, надеюсь, ты притащила меня сюда не для того, чтобы обсуждать политику, – сухо проговорил Майкл.

   – Нет. – Покраснев, Диана опустила глаза, и Майкл тут же вспомнил ее раскрасневшееся после занятий любовью сегодня утром лицо, красные полоски на груди и на животе от его пальцев. Ни одна женщина так не стонала и не извивалась под ним, как Диана. В постели она была настоящей тигрицей, зато потом вела себя еще более сдержанно, чем обычно.

   Потрясающая женщина! Но до чего же она порой выводит из себя!

   – Я хотела сказать, что нам надо вести себя осторожно. Мы слишком часто уходим вдвоем из офиса. Нам не следует приезжать на одной машине.

   Чтобы скрыть свое замешательство, Майкл сделал большой глоток густого черного эспрессо. Значит, Диана не хочет, чтобы их видели вместе.

   – Думаешь, люди будут сплетничать?

   – Да, – кивнула она. Эти каштановые волосы – Майкл попросил ее вернуть естественный цвет – удивительно шли к ее высоким скулам и полным губам. Кремового оттенка кожа казалась теплее, а глаза сияли ярче. – Это не по-деловому. Ты же не хочешь, чтобы сотрудники считали, будто ты дал мне работу из-за того...

   Она не договорила.

   – Только из-за того, что мы спим вместе, – закончил за нее Майкл. – Отличная мысль.

   Диана улыбнулась и взяла со стола стакан свежевыжатог апельсинового сока. Находясь рядом с Майклом, она вынуждр на была постоянно держать себя в руках, чтобы не потерять разум. Она восхищалась этим человеком и хотела его, а иногда ловила себя на том, что испытывает более глубокие чувства, Диана сразу же отбрасывала от себя эти мысли, не желая пускать Майкла в свое сердце.

   Один раз ее уже отвергли. Больше она такой ошибки не повторит. Майкл не спешил открыться ей. Она хотела бросить его, но не могла. Этот мужчина возбуждал ее, как никто и никогда.

   Секс перестал быть для Дианы досадной необходимостью. Теперь ее не только возбуждали, но и удовлетворяли. Если так можно назвать то, что Майкл делал с ней в постели: она стонала и всхлипывала, а он яростно вонзался в нее, заставляя забыть о смущении и осторожности. Как можно спокойно общаться с человеком, чьи руки только что ласкали твои соски и ягодицы так умело, что ты начала извиваться в его объятиях, умоляя трахнуть тебя снова? Майкла трудно было назвать красавцем: без костюма и рубашки на свет появлялись его широченная грудь, огромные бицепсы и черные волоски, покрывавшие грудь и руки. А склонявшееся над Дианой лицо со сломанным носом, черными глазами, густыми черными ресницами и жесткими волосами было исполнено мужественности и силы. На его фоне худенькое тельце Эрни казалось еще более отвратительным, а при мысли о его члене Диану всю передергивало.

   Может, конечно, дело не в размере, но Диана почему-то думала иначе.

   И дело было даже не в длине, а в плотности. Диана не знала, какой длины член у Майкла... наверное, средней. Не длина сводила ее с ума, заставляя до боли закусывать губы, чтобы не закричать от восторга, а его твердость, сладкое проникновение безжалостной плоти, доставлявшей ей неземное удовольствие. Майкл был мастером любовных дел. За пределами спальни Диана еще могла худо-бедно влиять на него, но в постели его слово было законом. Он не отличался чувствительностью, не читал стихов и не устраивал долгих вечеров при свечах. Не дождавшись десерта, его рука поднималась вверх по колену молодой женщины, он поспешно вызывал такси и всю дорогу ласкал ее грудь под пиджаком, так что ей становилось трудно дышать. Он прижимал ее к кровати, сажал на стол или к себе на колени. Он не давал ей пошевелиться и, удерживая одной рукой ее руки, другой шарил по всему телу, раздразнивая ее. А когда он, наконец, соглашался трахнуть ее, он сразу задавал нужный ритм, возводивший Диану на вершину наслаждения, а потом упирался в одну чувствительную точку внутри ее, и тогда весь мир разлетался на миллионы искрящихся брызг.

   И при всем при этом Майкл обращался с ней сурово и холодно.

   Диана постоянно меняла наряды, но ему не нравился ни один из них. Иногда ей казалось, что они похожи на двух волков, которые ходят кругами, не зная, то ли сцепиться, то ли совокупиться.

   Ей необходимо было узнать, что он чувствует. Диана хотела, чтобы он сказал, что все это глупости и что он хочет, чтобы их видели вместе.

   Не вышло. Майкл легко согласился с ней. Не любит – значит не любит.

   – Хорошо, что все уладилось. – Диана улыбнулась как можно шире. – Я пойду первая. Доедай спокойно.

   – О'кей, увидимся в офисе и, может быть, вечером.

   – Может быть, – согласилась Диана.

   Она поставила на стол стакан, встала и вышла из кафе. Только оказавшись на безопасном расстоянии от входа, она дала волю слезам.

   Айсберг, печально подумал Майкл.

   Камень, сказала себе Диана.


   В офис они вернулись по отдельности. По иронии судьбы в деловой обстановке они прекрасно общались между собой, восхищаясь целеустремленностью и динамизмом друг друга.

   Майкл составлял бизнес-планы и готовил презентации для компаний, занимающихся производством программного обеспечения.

   Диана выслушивала его точку зрения и начинала заниматься подбором соответствующих кадров. Она не переставала удивляться, как этому человеку удалось основать компьютерную компанию, ровным счетом ничего не смысля в компьютерах Его страсть оказалась заразительна. Прежние знакомые, занятые в книжном бизнесе, обеспечивали ему необходимые контакты со своими коллегами в компьютерных отделах. Благодаря сообразительности Майкла и аристократическим манерам Дианы им хватало обычно одной встречи, чтобы обзавестись партнерами.

   – Я не разбираюсь в языках программирования, но я знаю, что нужно детям, – утверждал Майкл. – Если нанять нужных людей, можно добиться всего, что угодно. Дэвид Геффен не музыкант, а Дональд Трамп не архитектор, и дела у обоих идут весьма неплохо. Главное, уметь выбрать нужных людей и правильно вести финансовую отчетность.

   – Скажешь тоже. Получается, мы с таким же успехом могли бы торговать мылом, – возразила Диана.

   – Да, но я не хочу торговать мылом. Можно работать с целью получения денег, а можно – во имя осуществления мечты. Если выбрать второй вариант, денег всегда получается больше.

   – Согласна.

   – Людям ведь нравится?

   В этом вопросе Диана с ним поспорить не могла.

   – Очень.

   – У «Империал геймз» большое будущее. Поверь мне, я в таких делах разбираюсь.

   Уязвленная его самонадеянностью, Диана не удержалась от едкого замечания:

   – Тебе только тридцать один год, а ты уже успел один раз обанкротиться.

   – Я еще раз повторяю, что разбираюсь в таких вещах, – пожал плечами Майкл.

   Диана не стала спорить. Она почему-то верила Майклу Чичеро.

Глава 30

   – Интересно, – сказал Эрни и сложил пальцы домиком, как это любят делать политики. Он сидел в прохладном кабинете Джека Файнмена, выходящем окнами на Грамерси-парк. Эрни невидящим взглядом наблюдал за детьми, гуляющими за ручку с нянями, за игроками в шахматы, одновременно пытаясь переварить полученную от адвоката информацию.

   – Так во сколько, вы сказали, можно оценить состояние Чичеро?

   Мимо прошла няня в джинсах и мягком кашемировом свитере, толкая впереди себя двойную коляску. В Нью-Йорке столько женщин лечились от бесплодия, что теперь повсюду можно было увидеть близнецов и даже тройняшек. Эрни детей не любил. Он отвернулся от окна и посмотрел на Файнмена в ожидании ответа.

   – «Империал геймз» – небольшая компания.

   Файнмен принялся рыться в бумагах. Эрни отличался особой дотошностью. В фирме Файнмена не принято было нанимать детективов для слежки за людьми. Можно подумать, Эрни – это какая-нибудь обманутая жена, возжелавшая отомстить. С другой стороны, клиенты, которые платят большие деньги, имеют право на экстравагантность. Файнмен понимал, что в данном случае слово клиента – закон.

   – Они выпускают собственную серию компьютерных игр и, кроме того, сотрудничают с более крупными фирмами. При этом они ведут переговоры со многими банками, инвестиционными в том числе. Мне кажется, они вот-вот появятся на Уоллстрит. Для того чтобы увеличить капитализацию, им необходимо стать публичной компанией.

   Эрни поерзал на стуле.

   – Вы не ответили на мой вопрос.

   – Я как раз подвожу к этому, – широко улыбнулся Файнмен. – В настоящее время он зарабатывает сто – сто пятьдесят тысяч долларов в год. Доходы от продаж идут на покрытие дополнительных расходов, выплату заработной платы, медицинской страховки и т.д. Но при этом Майкл Чичеро является единственным собственником компании. При первичном размещении акций на фондовом рынке Чичеро придется делать ставку на потенциал, а не на реальные доходы. Они занимают нишу на рынке образовательных компьютерных программ. Дети любят такие вещи. Я пока слышал только положительные отзывы об «Империал геймз». Думаю, выход на фондовый рынок окажется для них успешным.

   – И сколько Чичеро получит, если объявит свою компанию публичной? – слегка нахмурившись, спросил Эрни. Подробности его мало интересовали, главное – цифры.

   – Как говорится, нет предела совершенству. Я полагаю, около двадцати миллионов или даже больше.

   Двадцать миллионов? У Эрни неприятно сжался желудок. При таком раскладе этот ублюдок Чичеро поднимется на один уровень с ним. Эрни пользовался многими благами, например, круглосуточными услугами личного шофера, доступом на любые чартерные рейсы, к его услугам был вертолет, но все это принадлежало не ему лично, а «Блейклиз». Майкл же имел собственный бизнес. Эрни снова посмотрел в окно, как будто ничего особенного не происходило.

   – Но тогда он потеряет контроль над фирмой.

   – Совсем не обязательно. Он же не будет распродавать весь пакет. Достаточно выставить на торги процентов сорок девять или даже меньше.

   – Я не хочу, чтобы у меня были конкуренты в этом сегменте рынка, – спокойно проговорил Эрни. – Вы же знаете, что мы тоже заинтересованы в компьютерных играх.

   Файнмен поправил очки.

   – В таком случае, мистер Фокстон, я могу посоветовать вам только одно: заявите о себе на Уолл-стрит. Пока продукт мистера Чичеро уникален, а рынок всегда падок на новинки.

   – Да, – задумчиво проговорил Эрни, – я, пожалуй, пойду.

   Файнмен проводил клиента до двери. Интересно, справится ли Чичеро? Эрни один раз уже победил его. Жестоко, конечно, повторять такое дважды, но бизнес есть бизнес.


   Опи первым зааплодировал и поднял кружку пива.

   – Отличная речь, босс, – улыбнулся он, – очень вдохновляет. Может, нам раздобыть где-нибудь бронзовых орлов и послать легионы в бой?

   Собравшиеся за столом дружно рассмеялись.

   Сотрудники «Империал геймз» сидели на верхнем этаже «Уайт хоре тэверн», в английском пабе в Гринвич-Виллидж, который Майкл арендовал для корпоративной вечеринки. На столе стояли бочонок пива и три разновидности вина. В толпе начиналось бурление, но Майкл не возражал.

   Недавно они выбросили на рынок серию «Альфа». После долгих месяцев разработок и переговоров с дистрибьюторами компьютерные игры от «Империал геймз» наконец оказались на полках магазинов. Опи освоил веб-дизайн и курировал сайт прямых продаж, а Диана подписывала контракты о доставках с представителями «Юнайтед парсел сервис».

   Отзывы об их компании были неизменно положительными. Даже крупнейшие фирмы – производители компьютерных игр желали сотрудничать с ними. При содействии Дианы по стенам офиса были развешаны увеличенные копии самых значительных журнальных публикаций. «ПК уорлд» называл их «революционной компанией», «Геймер» оценивал их игры, как «увлекательные и поучительные», но самое почетное место по праву принадлежало крошечной заметке в «Тайме» под заголовком «Наши мамы теперь не против мыши в доме». В конце небольшой статьи был напечатан электронный адрес фирмы. С тех пор, как вышел этот номер газеты, «Империал геймз» было уже не остановить. Они не успевали выполнять заказы. Приходилось ограничивать снабжение магазинов, регионов и даже частных лиц, так что в результате всем хотелось непременно обзавестись редким товаром.

   – Развлекайтесь, вы это заслужили, – сказал Майкл, обведя взглядом коллег. – Я бы с удовольствием предоставил вам всем недельный отпуск, но нам нужно работать.

   – Может, нам дадут недельный отпуск посмертно, – пошутила Мэри Кастеллано, новый сотрудник отдела по связям с общественностью.

   – Я бы на вашем месте не очень на это рассчитывал, – улыбнулся Майкл. Он поднял бокал шампанского и сделал знак диджею, чтобы тот включил музыку.

   Майкл прошел сквозь толпу сотрудников, пожимая руки мужчинам, обмениваясь поцелуями и поздравлениями с женщинами. Сегодня здесь собрались все вплоть до мальчика, который приходил менять фильтры в кондиционере и картриджи в принтерах. Майкл считал очень важным, чтобы все сотрудники ощущали себя одной командой и каждый осознавал свой вклад в успех дела. На следующей неделе им придется работать еще больше, а еще через неделю и подавно. Им предстоит напрячь все свои силы, чтобы выдержать заданный Майклом ритм Он предложил Диане поставить в пустой комнате на верхнем этаже несколько кроватей, чтобы сотрудники могли принять душ и передохнуть, если надо, но она решительно отвергла эту идею, сказав, что люди работают гораздо лучше, если, помимо этого, имеют возможность просто жить.

   Майкл такого подхода не понимал. Для него жизнь заключалась в работе.

   Заметив, что Дианы нет среди танцующих, он принялся искать ее взглядом. Она стояла, прислонившись к стене. На ней был какой-то костюм. В мерцающем дискотечном свете трудно было определить, какого он цвета, но Майкл чувствовал, что это что-то очень изящное, хорошо сшитое и баснословно дорогое. Как только у фирмы появились деньги, Майкл увеличил зарплату всем сотрудникам. Диана была его правой рукой и поэтому получила самую ощутимую прибавку.

   Да уж, времени она не теряет, саркастически подумал Майкл. Она купила новую двухкомнатную квартиру на двенадцатом этаже с видом на реку. Она каждый день приходила на работу в новых туфлях и в облаке дорогих духов. Она как будто вернулась в то время, когда Майкл впервые увидел ее. Только теперь она казалась ему еще прекраснее.

   Напряженная работа придала ее щекам румянца, а глазам блеска. Ее красота была поистине магнетической. «Наверное, я ревную», – думал Майкл. И неудивительно, ведь мужчины не могут не обращать внимания на тонкую талию, полную грудь и соблазнительную попку, выгодно подчеркнутую покроем костюма. Причем влияние этой женщины распространялось даже на двадцатилетних юношей и зеленых подростков. Все, от грубых строителей до измученных регулировщиков, бросали свои дпела, чтобы поглазеть на проходившую мимо Диану. Даже легкий макияж казался Майклу ненужной деталью. Она и так была восхитительна. При виде ее чувственной фигурки и покачивания бедрами даже мертвый воспрянул бы духом. А то, как она одевалась, только усугубляло производимый эффект. Она мучила Майкла, потому что, даже когда она была с ним, она казалась недосягаемой. Сколько бы он ни занимался с ней любовью, Майкл мог удовлетворить только малую толику желания. Диана была как соленое озеро, водой из которого невозможно утолить жажду.

   Ну зачем она надела этот нежный кремовый костюм от Прады с юбкой до колен ради вечера в «Тэверн»? Ну почему ее каштановые волосы ослепляют своим блеском? Она выглядела как принцесса, а не как исполнительный директор. Она была безупречна во всем. Каждая отдельная вещь выглядела вполне обычно и даже строго, но общий эффект завораживал.

   Майкл приблизился к ней и наткнулся на холодный взгляд голубых глаз.

   – Почему ты не танцуешь? – спросил Майкл, вдыхая ее аромат. Сегодня она выбрала духи с легким запахом свежести. Иногда от нее пахло густым мускусом, а иногда – теплым древесным ароматом. Сегодня она благоухала полевыми цветами и свежескошенной травой. Хороший запах, который, однако, не мог сравниться с запахом женщины, с едва уловимым ароматом ее мягкой нежной кожи. Больше всего Диана нравилась Майклу в душе, когда она была полностью обнажена, когда на ней не было никаких украшений, когда она ничего не скрывала и ее фантастическое тело было открыто его взгляду. Ему нравилось наблюдать, как вода струилась по ее груди и крошечные капельки повисали на розовых сосках. Он любовался ее плоским животиком с крошечным пупком, который он так любил обводить кончиком языка, раздразнивая ее до тех пор, пока она не начинала стонать от желания. А еще он сходил с ума от ее упругой попки и мягкого покачивания бедрами при ходьбе. Таких форм не приобретешь ни в одном тренажерном зале! Майкл снова почувствовал нарастающее желание. Он снова хотел Диану, его член снова затвердел. Господи! Майкл думал, что после сегодняшнего утра он уже больше ничего не сможет, но при виде Дианы в застегнутом на все пуговицы пиджаке с рукавами в три четверти он снова воспрянул духом. Она такая женственная такая безупречная! Но при этом он знал, как растопить этот лед. Майклу снова захотелось попробовать. Каждый день становился для него новым вызовом. Каждый день он думал, в какое бы новое место отвезти ее.

   Диана слабо улыбнулась.

   – Я не очень люблю дискотеки, – сказала она и кивком указала на плакат, изображавший заметку из «Таймс». – Выглядит неплохо, правда?

   – Правда, – согласился Майкл. Во многом это была заслуга Дианы. Интервью устроила Мэри Кастеллано, но именно Диана поразила журналиста, истратив недельный бюджет на обед в «Лютеции» и представ перед ним во всем блеске своей красоты и обаяния. Для контраста она взяла с собой Опи. Неуклюжий молодой программист и холодная англичанка в качестве исполнительного директора потрясли беднягу. Диана рассказывала об образовательной философии «Империал геймз», а Опи разглагольствовал на тему кодировок и графики, в которых журналист ровным счетом ничего не понимал. Для сотрудника «Тайме» вся эта алхимия оказалась настолько увлекательна, что он уговорил главного редактора напечатать статью в газете. Теперь в каждом американском доме имелся их интернет-адрес. – Ты здорово потрудилась.

   Диана слегка нахмурилась. Она здорово потрудилась? Майкл Чичеро всегда вел себя как заправский шовинист и тиран. Да благодаря этой статейке «Империал геймз» вышла из небытия! Да он должен на коленях благодарить ее!

   – Я рада, что ты так думаешь.

   Майкл сразу же почувствовал холодок в ее голосе.

   – Не злись на меня. Я в полной мере осознаю твою роль во всем этом.

   – Как великодушно, – отозвалась Диана.

   Они уставились друг на друга, в душе мысленно проклиная один другого.

   – Я немного устала. – Диана отвернулась. – Я, пожалуй, пойду.

   – Хорошо, – холодно ответил Майкл. – Как хочешь. Мы сегодня поужинаем вместе?

   – А почему нет?

   – Тогда я заеду за тобой в восемь, сказал он.


   Диана в нерешительности застыла перед зеркалом. Что бы такое надеть? Может, вот это экстравагантное смелое платье от Миу Миу, розовое с вкраплениями фиолетового и серебристого, и совсем коротенькое? В нем она будет похожа на смесь хиппи с куклой Барби. А может, надеть на себя маску английской розы и облачиться в темно-зеленое бархатное платье с отделкой из кроличьего меха на рукавах и воротнике? Это платье спадало до самого пола, но при этом выглядело намного откровеннее мини. Сегодня Майкл несказанно разозлил ее. Ну почему он никогда не устает играть роль трудоголика и строгого босса? Вчера у нее был очень тяжелый день, ночью практически не удалось поспать, а затем он имел наглость нахамить ей только из-за того, что ей не улыбалась перспектива наливаться пивом в английском пабе. Майкл хотел, чтобы она работала двадцать четыре часа в сутки. По ночам они вовсю занимались любовью – Майкл, разумеется, не принуждал ее, но его тело не оставляло ей выбора, – по утрам она вставала в шесть, принимала душ, облачалась в деловой костюм, весь день вкалывала на работе, часть документов забирала домой, вечером шла на свидание, а назавтра все повторялось по той же схеме. В офисе Майкл вел себя профессионально, но был со всеми суров и требователен. Диана постоянно ощущала себя так, словно делает что-то неправильно. Видимо, несмотря на успехи, прошлое до сих пор бросало на нее тень. Майкл гораздо дружелюбнее вел себя с Мэри Кастеллано и Опи, чем с ней.

   И потом, ему не нравился ни один ее наряд. Диана все время изощрялась, чтобы заслужить комплимент от Майкла. Когда они стали встречаться, она думала, что он немного оттает. Она начала покупать более дорогие и облегающие костюмы, а на выбор подходящей блузки или пары чулок нередко уходил целый день, но Майкл как будто ничего не замечал. Диану это страшно раздражало. Остальным мужчинам нравилось, как она выглядела. Но если бы Майкл не целовал ее, она бы всерьез решила, что не привлекает его внешне.

   Диана остановила выбор на розовом платье. Пора принимать решительные меры. Надо поразить этого толстокожего недоумка настолько, чтобы он и думать забыл о своей хваленой сдержанности. Повесив зеленое платье обратно в шкаф, она достала розовое. Классика не производила на Майкла особого впечатления. Кроме того, по-настоящему стильная женщина должна уметь сочетать в своем гардеробе разные направления. Мужчинам надо бросать вызов. Эрни ясно дал ей понять, что им нравится разнообразие. Значит, задача состоит в том, чтобы одновременно являться столькими разными женщинами, сколько мужчина сможет выдержать.

   Она надела лоскутное маленькое платье из шелковистой ткани поверх бюстгальтера без бретелек, этакой рискованной инженерной конструкции, учитывая, какую массу плоти ей предстояло выдержать. Платье облегало талию и ягодицы подобно второй коже, блестящей рыбьей чешуе, переливающейся всеми цветами радуги. Узкая юбка, скроенная по косой, заканчивалась на уровне колен широкой оборкой, подчеркивавшей изящество лодыжек. С таким платьем можно было надеть только туфли от Маноло Бланика. Диана выбрала новую пару из желтой кожи, дополнив ансамбль золотистой со стразами сумочкой от Версаче. На шею она повесила ожерелье из розового стекла, а волосы расплела и распустила блестящими локонами по плечам. Эффект был потрясающий. Чтобы на улице ей не свистели вслед, она надела любимое пальто до колен из белой кожи в стиле шестидесятых годов от Стеллы Маккартни. Огромные пуговицы делали его похожим на творение Мэри Куонт. Отраженная в зеркале женщина сплошь состояла из округлостей, всполохов розового, белого и золотистого цветов. Диана улыбнулась, сверкнув жемчужно-белыми зубами. Если это платье не сразит Майкла наповал, то он окончательно безнадежен.

   Не стоило, конечно, прилагать столько усилий ради него, но это уже дело принципа, думала Диана. С каждым днем она все больше влюблялась в него. Он шел по жизни как настоящий жеребец, огромный, мощный, бесстрашный и целеустремленный. Ей нравилось наблюдать за тем, как все мужчины в офисе трепещут перед ним. Женщины же стремились быть к нему как можно ближе. Диана считала, что только страх перед увольнением и риск лишиться его общества удерживали их от открытого преследования. Все особи прекрасного пола неизменно флиртовали с Майклом, будь то дамы за пятьдесят или тринадцатилетние подростки, замужние, одинокие или разведенные – все строили ему глазки. Даже старушки глазели на него на улице. Несмотря на грубость и упрямство, он был прирожденным лидером. Они с Эрни были как небо и земля. Диана все время хотела прикоснуться к нему. Их вражда прекращалась в тот момент, когда они оказывались в постели и Диана вмиг теряла все свое хладнокровие. Ей было очень трудно притворяться сдержанной и безразличной, даже когда они оба были одеты. Если бы скупой на комплименты Майкл узнал, насколько она одержима им, Диана умерла бы от стыда.

   В дверь позвонили, и Диана поспешно спрыснулась духами «Гермес, 24, рю Фобур». Этот аромат ассоциировался у нее с летним днем в Париже, а для Майкла она хотела быть именно такой вот недостижимой мечтой.

   – Иду, – сказала она.

Глава 31

   Майкл изумленно уставился на молодую женщину.

   Боже, куда подевалась прежняя Диана Фокстон? Перед ним стояла юная, пленительная полуобнаженная девушка. При виде Дианы у любого мужчины потекли бы слюнки. Во-первых, грудь. Мужчины, неравнодушные к красивой женской груди, преследовали бы Диану, как псы с высунутыми языками. А если бы знали, как выглядит эта грудь, если снять с нее блестящее платье и кружевное белье, немедленно сделали бы ей предложение. Во-вторых, тонкая талия. Он легко мог обхватить талию Дианы ладонями. А уж попка у нее вообще произведение искусства. Майкл любовно скользнул взглядом по стройным лодыжкам, заглянул в вырез платья, приоткрывавший теплую, покрытую веснушками кожу. На ней не было никакой косметики, кроме персикового блеска для губ, и это делало ее похожей на фотомодель в стиле шестидесятых годов, только не на типичную «вешалку», а скорее на Рейчел Уэлш. Интересно, как это платье держится на ней?

   Диана покрутилась перед ним, так что белое кожаное пальто и оборки на юбке мягко замерцали в пламени свечей. Ее квартира была обставлена в спокойном аристократическом стиле за который женщины из общества платили бешеные деньги декораторам. Как правило, зря. Диана же добилась нужного эффекта, не прилагая особенных усилий. Майкл, как любой нормальный мужчина, обращал мало внимания на интерьер, но гармоничная цветовая гамма в квартире Дианы даже на него произвела впечатление. Это была мягкая палитра бледно-желтого и кремового оттенков, выгодно отличавшаяся от ослепительно белого или бежевого минимализма, который можно было встретить повсюду в Нью-Йорке. Здесь было солнечно и спокойно. Конечно, Диана пока не могла позволить себе антикварную мебель, похожую на ту, что Майкл видел в их с Эрни квартире, но ей все равно удалось создать впечатление того, что эта квартира принадлежала ее семье на протяжении многих лет. И при всем при этом она так вырядилась для похода в ресторан!

   – Что скажешь? – осведомилась Диана.

   «Сегодня вечером мне явно придется вспомнить приемы карате, – подумал Майкл, – чтобы отгонять от нее назойливых поклонников».

   – Неплохо, – сказал он.

   Диана улыбнулась, чтобы скрыть охватившее ее смятение. Черт бы побрал Майкла Чичеро! Он что, в самом деле сделан из камня?

   – Я заказал столик в «Балтазаре», – добавил он после небольшой паузы. – Пошли. – Он предложил Диане руку. – Давай только не будем сегодня говорить о делах.


   – Не понимаю, что ты имеешь в виду, – резко проговорила Диана.

   Они сидели за лучшим столиком в модном ресторане, специализировавшемся на французской кухне, и отчаянно ругались. Диана катала по тарелке рокеты с козьим сыром и злилась на Майкла. Она только что закончила ремонт в офисе, а он заявляет, что пора переезжать!

   ? Я хочу сказать, что офис очень тесный. Нам нужно расширяться.

   ? Почему бы нам не дождаться доходов с продаж? – осведомилась Диана, тыча вилкой в салат так, словно тот был ее кровным врагом.

   Майкл молча воззрился на Диану. Отлично, теперь она будет учить его делать дела! Мало того, что все официанты пялятся на его девушку! Он готов был поклясться, что мужчины начали по очереди выходить в туалет, чтобы только пройти мимо и заглянуть в вырез ее платья. Он не мог наглядеться на Диану! Она раздражала и завораживала Майкла, и он безумно ее хотел. Ему хотелось вышибить мозги у любого мужчины, который осмелился только взглянуть на нее. Он мечтал, чтобы этот ужин поскорее закончился и они могли вернуться домой, в постель.

   – Завтра я собираюсь на Уолл-стрит и хочу, чтобы ты поехала со мной.

   – Зачем?

   – У меня назначена встреча в представительстве «Голдман Сакс». Кстати, об этом никто не должен знать.

   Раздражение Дианы перешло в гнев. Что значит, об этом никто не должен знать?

   – Ты что, считаешь меня глупенькой болтушкой, которая побежит рассказывать секреты фирмы первому встречному?

   – Я просто предупреждаю.

   – Зачем ты меня предупреждаешь? Не веришь, что, кроме большой груди, у меня имеется еще и парочка извилин?

   Чичеро удивленно воззрился на нее.

   – Ты заделалась феминисткой?

   – Судя по твоему тону, феминистка – это синоним дуры, – вспылила Диана. – Может, я действительно стала феминисткой. И это хорошо, потому что теперь я понимаю, насколько неуважительно ты ко мне относишься.

   Майкл съел кусок ростбифа с грецкими орехами и сделал глоток красного вина в надежде хоть немного расслабиться. Не помогло.

   – Ты не могла бы говорить погромче, милая? Боюсь, за столиком на том конце зала нас не слышно. Ненавижу, когда женщины начинают качать права.

   – А я ненавижу мужской шовинизм.

   – Я говорю с тобой не как с женщиной, Диана, а как с исполнительным директором «Империал геймз». Это бизнес.

   Диана нахмурилась. С нее хватит. Она любила Майкла, но если он не отвечал ей взаимностью, то какой смысл сидеть и выслушивать его оскорбления? Ей нравилось работать с ним. Так зачем портить все из-за личных обид?

   Голос разума твердил, что пора уходить. Если Майкл выгонит ее с работы, некому будет оплачивать ее счета.

   – О бизнесе надо разговаривать в офисе, – холодно проговорила она. – И пусть наши отношения ограничатся пространством кабинета, хорошо?

   – Отлично, – резко ответил Майкл. Диана схватила счет.

   – Раз уж это больше не свидание, то счет оплачу я. Диана повернулась на высоченных каблуках и направилась к выходу, а за ней потянулся шлейф восхищенных мужских взглядов.

   Майкл заставил себя спокойно доужинать. Он показательно долго потягивал вино, а потом кофе. Его только что бросила женщина на глазах у публики. Нехорошо. Очень нехорошо.


   – У вас хороший оборот наличности, но для расширения вам необходимы серьезные денежные вливания, которые может обеспечить выход на фондовый рынок.

   Диана склонилась над столом красного дерева в конференц-зале «Голдман Сакс». Группа молодых бухгалтеров, по преимуществу мужчин, и Ричард Демотта, господин в возрасте, последние полчаса только и делали, что разъясняли Майклу с Дианой положение их фирмы. Суммы, которыми они оперировали, по количеству цифр напоминали международные телефонные номера, но Чичеро, похоже, никак не желал продаваться. Упрямый идиот.

   Диана вчера проплакала весь вечер, пока не заснула от изнеможения, а наутро решила, что такое с ней больше не повторится. Для встречи с представителями банка она надела свой лучший костюм-миди оттенка шампанского и жакет с рукавами в три четверти от Веры Вон. Довершали образ балетные тапочки от Шарля Журдена и нитка хорошего жемчуга, а также бежевая шелковая блузка и легкий макияж. В результате Диана выглядела так, словно сошла с обложки «Форбс».

   Когда она вошла в офис, Майкл окинул ее взглядом с головы до ног, но ничего не сказал и вел себя подчеркнуто официально и отстраненно. Почему-то это было еще больнее, чем его вчерашнее поведение.

   Диана уверяла себя, что все в порядке. Он хороший начальник, а все остальное – просто ребячество, которое теперь осталось в прошлом.

   – Но мы все равно планируем стать публичной компанией, ? смело вмешалась Диана.

   Взгляды специалистов по слияниям и поглощениям разом переместились на нее. Диана понимала, что они предпочли бы вовсе не замечать присутствия женщины, но такой радости она им доставлять не собиралась. Она, в конце концов, директор фирмы, и они обязаны прислушаться к ее мнению.

   – Какова опасность того, что мистер Чичеро утратит контроль над компанией? И сколько инвесторы согласятся ждать прибыли? Какие доходы мы должны иметь и как скоро, чтобы вкладчики не покинули нас?

   Все дружно подняли брови. Ричард Демотта прочистил горло.

   – Отвечая на ваш вопрос, миссис Фокстон... – начал он.

   Диана жестом прервала его.

   – Мисс Верити, пожалуйста. Диана Верити. Я вернула девичью фамилию.

   Заметив раздраженный взгляд Майкла, она довольно улыбнулась. Когда я была содержанкой, думала Диана, я ненавидела любые проявления феминизма. Но теперь, когда я сама себя обеспечиваю, это кажется... это кажется... она никак не могла подобрать точного определения.

   Развлечением? Ну да, она научилась получать от феминизма удовольствие.

   – Конечно, мисс Верити, – спокойно проговорил Демотта и приступил к изложению своих соображений. На сей раз он обращался преимущественно к ней.


   Эрни прикурил сигару и выпустил длинную тонкую струю дыма.

   Он, как всегда, наслаждался ленчем в клубе «Вояджер», одном из старейших на Уолл-стрит, где практически невозможно было встретить нуворишей. Среди членов клуба были банкиры владельцы транспортных компаний, избранные судьи и землевладельцы. Единственными женщинами, которых сюда допускали, были официантки в коротких черных платьицах и белых фартучках. Жены членов клуба не имели права сопровождать мужей дальше, чем до приемной. «Вояджер» изо всех сил сопротивлялся новшествам двадцатого века. Эрни мечтал стать членом клуба. Но пока его кандидатура неизменно отвергалась. Однако Эрни это не смущало. Он хотел попасть в «Вояджер» и готов был ждать, сколько потребуется.

   Его спутник, Честер Брэдфилд Третий, кивнул с улыбкой и подумал о том, насколько омерзителен этот его клиент. Все в клубе знали, что Эрни Фокстон давно обивает пороги, и говорили, что его примут, когда рак на горе свистнет. Тем не менее Честеру нравилось приглашать сюда этого британского выскочку и тешить его несбыточными надеждами. Акции «Блейклиз» увеличивались в цене. Сделка с итальянцами прошла успешно. На Уолл-стрит давно ждали появления нового Теда Тернера или Ричарда Брэнсона. Честер не считал, что Эрни Фокстон подходит на роль такого человека, но и сам Брэдфилд заработал на особняк на Парк-авеню, только когда сжег за собой все мосты.

   Фокстон и его адвокаты были новыми клиентами инвестиционного банка «Брэдфилд и Смит», который возглавлял Честер. Эрни явно питал склонность к приобретению новых компаний, а сам Брэдфилд ничего так не любил, как враждебные поглощения. Такие сделки отдавали восьмидесятыми годами и разгоняли скуку повседневности. За такое можно было и потерпеть компанию Эрни Фокстона, поглощавшего ростбиф с портом и сыром стилтон, и даже поделиться с ним кое-какой информацией.

   – Я говорил с Джеком Файнменом, – сказал Честер. Файнмен был хорошим адвокатом, слишком лояльным для того, чтобы жаловаться на назойливого клиента. – Он сказал, что вас интересуют успехи «Империал геймз».

   Эрни подался вперед.

   – О да, весьма. У вас есть что мне рассказать?

   – Ничего особенного, но, похоже, они собираются выходить на фондовый рынок.

   Итак, это случилось. От резкого выброса адреналина в кровь у Эрни закружилась голова.

   – И что вы об этом думаете?

   – О, я считаю, что как только это произойдет, вам стоит купить акции. – Брэдфилд знал, как Фокстон ненавидит владельца этой маленькой фирмы по производству компьютерных игр, и с удовольствием подкалывал его. – Это небольшая, но хорошо организованная компания. Они вполне могут добиться успеха.

   Эрни усилием воли заставил себя расслабиться.

   – Может, и куплю. А что такого особенного в этой фирме? Мой новый отдел игр тоже хорошо работает.

   – Да, у вас весьма уважаемая компания. Но вы производите игры, стрелялки то есть. А Майкл Чичеро, так, кажется, его зовут?

   ? Да.

   – Умен, ничего не скажешь. Он переезжает в новый офис. Молодец. В общем, он производит образовательные программы для детей. При этом все сделано в форме игр с хорошей компьютерной графикой, и их продукт пользуется большим спросом, чем обычные учебные CD. – Брэдфилд пожал плечами. – Когда я был маленьким, мы играли в солдатиков, теперь у детишек другие интересы.

   Честер откинулся на спинку стула, весьма довольный собой. Англичанин, похоже, пребывает в шоковом состоянии.

   – Вы знаете точную дату выхода на торги? Брэдфилд неопределенно повел плечами.

   – Чтобы все сделать правильно – а по-другому с «Голдман Сакс» быть не может, – это займет несколько месяцев. Думаю, около четырех.

   – Интересно. – Эрни затушил сигару, встал и слабо пожал руку Честеру Брэдфилду. – Спасибо за ленч. Я свяжусь с вами.

   Он сбежал по узкой дубовой лестнице девятнадцатого века не заметив поклонившегося ему дворецкого. Слава Богу, что в лимузине было две телефонные линии и даже факс. На Эрни Фокстона снизошло вдохновение, и он не мог ждать, пока доберется до офиса.


   – Итак, что скажешь? – поинтересовался Майкл.

   Был конец рабочего дня. Большинство сотрудников разошлись по домам. Телефоны молчали, и Майкл с Дианой просматривали документы, вооружившись шариковыми ручками и пакетами с китайской едой.

   Диане тяжело было находиться рядом с Майклом, но она не подавала виду. Оба вели себя холодно и сдержанно. Каждый ждал от другого первого шага. Но поскольку оба были слишком горды, чтобы первым идти на примирение, они пока общались только в стенах офиса.

   – Думаю, мы должны пойти на это.

   – Но сначала нам нужно будет взять кредит в банке.

   – Знаю, – отозвалась Диана. – Но если мы расскажем им о выходе на рынок, они с радостью дадут нам кредит.

   – Да уж, они будут просто счастливы, – съязвил Майкл. Естественно, они с радостью предоставят кредит под такое обеспечение, как у них. И все же, как только «Империал геймз» станет публичной компанией, Майкл рискует потерять над ней контроль. Он бросил взгляд на Диану. Она собирала бумаги. До чего же здорово она смотрелась в этом золотистом костюме! Воображает тут из себя примадонну. Диана Верити? Скажите, пожалуйста. Она не только бросила его, но еще и возомнила себя Глорией Стайнем.

   – Ты куда-то собираешься?

   – Да, у меня есть планы на сегодня, – сладким голоском проговорила Диана.

   – Быстро ты.

   Молодая женщина изогнула бровь.

   – Ты, конечно, удивишься, Майкл, но из-за нашего разрыва моя жизнь не кончилась. До завтра.

   Она собрала вещи и удалилась, унося за собой шлейф изысканного аромата.

   Стерва, подумал Майкл. Холодная английская стерва. Он бы даже сказал фригидная, если бы не знал, как на самом деле обстояли дела.

   Ладно, хочет поиграть – поиграем. На стадионе «Янкиз» в семь часов будет матч. Можно пригласить друга Джо и зависнуть где-нибудь на всю ночь. Это лучше, чем каждый день проводить с женщиной. Тем более с такой.

Глава 32

   Бальный зал сверкал, как пещера Аладдина. Кто бы мог подумать, что люди собрались здесь на коктейль? По потолку протянулись полоски тонкого белого тюля, украшенные крошечными стразами, напоминавшие гигантскую паутину в каплях росы. Огромные белые свечи, источавшие аромат ириса и лаванды, были расставлены по всему залу, обволакивая теплым светом золотистые столики, украшенные кремовыми лилиями, переливающимся хрусталем и пенящимся шампанским. Оркестр из двадцати четырех человек, одетых во все белое, играл тихую музыку. Люди в зале представляли собой удивительное зрелище. Вместо привычных черного и белого цветов все явились в красном, как было указано в приглашениях. Гости, передвигавшиеся по белому залу, который целый день украшали лучшие декораторы миссис Мерримен, были похожи на алые маки, разбросанные на снегу.

   Даже мужчины были в красном. Надо же, как экстравагантно, подумала Диана. Среди присутствующих были издатели, директора звукозаписывающих студий и другие богачи со своими спутницами. Вряд ли у кого-то из них имелся в шкафу алый костюм. Наверняка им пришлось покрасить один из своих костюмов ради сегодняшнего вечера. От разнообразия рубинов на женщинах голова шла кругом.

   – Впечатляет. – Диана пришла на вечер с Клер Брайант, которая часто приглашала подругу на светские мероприятия.

   Теперь, расставшись с Майклом, она решила принять приглашение. Пора уже возвращаться к жизни. У нее появились деньги. Конечно, блистать, как прежде, ей пока не удастся, но можно рассчитывать на уважение. Кроме того, ей надоело прятаться.

   – Правда? Не зря говорят, что Элспет Мерримен закатывает самые грандиозные вечеринки. – Клер наклонилась к Диане, и подруги чокнулись бокалами с шампанским и свежевыжатым клубничным соком. – Сегодня она празднует золотую свадьбу. Чем старше, тем драматичнее она становится.

   – У нее потрясающее чувство стиля, – восхитилась Диана Она принялась искать в толпе хозяйку дома, крошечную старушку, которая вопреки собственным правилам явилась в черном платье. Она была вся в морщинах и, насколько могла судить Диана, одевалась с шиком.

   – Как и у тебя, – отозвалась Клер, кивком головы указав на туалет Дианы. Это было великолепное платье насыщенного вишневого цвета с V-образным вырезом, таким глубоким, что ткань едва прикрывала грудь, с прямой юбкой до пола из тяжелого материала и узкими длинными рукавами. Молодая женщина была похожа на средневековую принцессу, Элинор Аквитанскую, готовую командовать армиями и похитить сердце короля.

   – Это Ральф Лорен, – сказала Диана. На ней не было ни роскошных рубинов, ни жемчуга, да она и не нуждалась в украшениях. Когда на тебе такое платье, главное – не переборщить.

   – У тебя великолепный вкус. – Клер импонировала непочтительность Дианы к требованиям моды. Под дизайнерское платье она надела простые сандалии на двух ремешках. Благодаря врожденному художественному чутью она сумела со вкусом обставить квартиру, будучи весьма ограниченной в средствах. – Не хочешь поработать у меня?

   – Мне в любом месте будет лучше, чем в «Империал геймз», – сказала Диана, криво улыбнувшись подруге.

   Клер взяла ее за руку.

   – Пошли пообщаемся с гостями. Пора тебе познакомиться с мадам Мерримен. Только учти, она старушка с характером.

   Диана сделала глоток шампанского и улыбнулась.

   ? Мне тоже палец в рот не клади, – сказала она. Элспет Мерримен с явным одобрением взирала на молодую женшину, которую представила ей Клер Брайант. С такими людьми приятнее всего знакомиться на вечеринках. На Манхэттене, где количество денег было обратно пропорционально наличию вкуса, редко можно было встретить такую стильную особу. Платье, например, на ней было безупречное. Оно идеально сидело и при всей смелости покроя не отдавало дешевкой. Кроме того, оно идеально гармонировало с оттенком кожи молодой женщины. Ей было около тридцати, она находилась в расцвете своей красоты. Незнакомка говорила с красивым английским акцентом, а ее мягкие каштановые волосы не нуждались в краске. В общем, Элспет ее одобрила. В Нью-Йорке обитало столько худеньких блондинок, что нормальный человек начинал невольно ненавидеть шведок. Плюс ко всему у нее была опасно чувственная фигурка. «Хорошо, что мой муж давно уже прошел тот возраст, когда заглядываются на молодых женщин», – подумала Элспет. Если бы виагру изобрели раньше, у миссис Мерримен могли бы возникнуть проблемы.

   – Расскажите о себе, моя дорогая, – попросила она.

   Диана кивнула.

   – Меня зовут Диана Верити. Я работаю в компании, производящей программное обеспечение.

   – Диана, директор фирмы, – вмешалась Клер. – Она англичанка и раньше была...

   Миссис Мерримен по-детски хлопнула в ладоши.

   – Диана Фокстон. Вы были женой Эрнеста Фокстона из «Блейклиз», верно? Вы устроили скандал из-за его связи с китаянкой!

   – Элспет! – возмутилась Клер, но Диана отмахнулась от подруги.

   – Совершенно верно, – сказала она. – К счастью, я вовремя обо всем узнала.

   – Но почему вы даже не попытались выудить из него побольше денег? – осведомилась Элспет. Надо отдать должное этой англичаночке: в отличие от большинства женщин она не сбежала от мужа в слезах. – Во всяком случае, такие ходили слухи.

   – Все верно.

   – Вы очень независимая молодая особа, – просияла Элспет, обнажив в улыбке новые вставные зубы, жемчужно-белые и на удивление натуральные. Видимо, швейцарский протезист не зря получал свои баснословные гонорары. – Помню, вы давали потрясающие приемы.

   – Боюсь, не такие потрясающие, как вы, – искренне проговорила Диана, обведя рукой море алой ткани на белом фоне.

   Клер Брайант улыбнулась, опустив глаза. Диана с легкостью расположила к себе старую перечницу. Элспет Мерримен была всевластной королевой нью-йоркского общества. Она возглавляла любое стоящее светское мероприятие, она знала все благотворительные комитеты, и, самое главное, она была достаточно стара для того, чтобы получать от всего этого удовольствие. Элспет жила в такой роскоши и пользовалась настолько незыблемым уважением в обществе, что на это самое общество ей было глубоко плевать. Именно поэтому дедушка Клер в свое время ухаживал за ней, а нынешний муж Элспет души в ней не чаял. Клер слышала историю Дианы от нее самой, а то, о чем она умолчала, подруга поняла сама. Ей не составило труда расставить точки над i.

   Диане необходим был муж, а с помощью Элспет Мерримен можно было рассчитывать на достойную партию.

   Клер никогда не питала дружеских чувств к Джоди Гудфренд или Наташе Закерман. Уолл-стритские жены привыкли считать город своей собственностью. Падение Дианы было главной темой светских бесед на протяжении нескольких недель. Но Клер родилась и выросла в Нью-Йорке, а потому любила победителей. Диана Верити, эта английская роза в шелковом платье, была прирожденной победительницей.

   Клер покосилась вправо и удивленно вскинула светлую бровь. Как говорится, легка на помине.

   – Элспет, дорогая. – Отодвинув Клер в сторону, Джоди Гудфренд, скелетоподобное существо с блестящими волосами соломенного цвета и в дорогом рубиновом колье, пробралась к хозяйке вечера, обдав женщин ароматом «Джой». На ней было дорогое китайское платье кровавого оттенка, подчеркивавшее худые бедра и плоские ягодицы. Джоди в своем репертуаре. Она даже не удосужилась взглянуть, с кем разговаривает Элспет. Она ждала, что все, как обычно, расступятся перед ней.

   Клер заметила, что в лице Дианы при виде ее не дрогнул ни один нерв. Она ждала повода вмешаться.

   – Здравствуй, Джоди, – проговорила Элспет медовым голоском. – Ты знакома с Дианой Верити?

   Джоди повернулась влево и вздрогнула от удивления. Что здесь делает Диана? Разве она не покинула общество? Сколько сообщений пришлось оставить этой англичаночке на автоответчике Джоди, чтобы уяснить, что разведенные женщины не приветствуются в компании нью-йоркских жен?

   – Мы встречались, – проговорила Джоди после небольшой паузы. Ее голос прозвучал довольно резко. «Одна вечеринка не вернет тебе расположение общества, милочка», – подумала она. – До того, как Эрни с тобой развелся. Помнишь, Диана?

   – Помню, конечно. – Диана не на шутку развеселилась. – Ты присутствовала на шести моих ужинах и обедала со мной два раза в неделю.

   Джоди махнула рукой, демонстрируя суетность таких воспоминаний.

   – О да, припоминаю. Столько ужинов... столько обедов... невозможно держать все в голове...

   – Разумеется, ты ведь так занята бесконечными походами по магазинам, – парировала Диана.

   Джоди застыла на месте. Вместо того чтобы слезно умолять принять ее обратно в общество, как это делала милашка Фелисити, Диана осмелилась грубить ей, Джоди Гудфренд, жене президента банка «Крез»!

   Все вокруг замолчали и смотрели на них, наслаждаясь перепалкой. Ну что ж, пришло время поставить эту выскочку на место.

   – Да, мне нравится ходить за покупками. Надо всегда хорошо выглядеть, чтобы радовать мужа. От этого во многом зависит успех брака, – резко проговорила она. – Тебе, наверное, это неизвестно. У тебя, осмелюсь предположить, другие интересы. Например, тебе явно нравится покупать кишащие тараканами квартиры где-нибудь в Альфабет-Сити.

   Джоди весело рассмеялась.

   Диана улыбнулась ей в ответ. Кровь у нее в жилах буквальн кипела от возбуждения. Оказывается, эта стерва в красном платке прочитала статью в бульварной газетенке? Ну конечно, прочитал «И как я могла дружить с этой женщиной?» – недоумевала она.

   – Это в самом деле было нелегко, – признала Диана. Разумеется, я давно оттуда переехала. Теперь я живу в небольшой двухкомнатной квартире в Бромптон-билдинг.

   Джоди насторожилась. В Бромптон-билдинг в последнее время стали селиться многие молодые богачи. Конечно, это не загородный дом в Бронксвилле, как у нее, но тоже весьма респектабельно.

   – Ты встречаешься с кем-то другим? – быстро спросила она.

   Диана одарила Джоди своей фирменной снисходительной улыбкой.

   – Не совсем. Я работаю директором «Империал геймз». В мои обязанности входит подбор кадров, переговоры с банками, офис-менеджмент и маркетинг.

   – А-а, ты у нас карьеристка. Многие женщины начинают работать, когда понимают, что блистать в обществе им не под силу, – сказала Джоди после небольшой паузы. Директор? Компании? Все знали, что Диана может руководить только собственным поваром.

   – Правда? – холодно отозвалась Диана. – А я всегда считала наоборот.

   Подумать только, эта мерзкая Брайант ухмыльнулась! Джоди заметила, что все друзья проклятой Элспет Мерримен тоже улыбаются. Как назло, в голове не было ни одной подходящей остроты. Джоди покраснела, сравнявшись цветом со своим облегающим платьем, и ретировалась. Надо как можно скорее позвонить Наташе и Фелисити. Диана заплатит за это.

   – Ты нажила себе врага, – сказала Клер, как только Джоди скрылась из виду. – Джоди пользуется огромным влиянием. Будь осторожна!

   – Ерунда, – отмахнулась Диана. – Если кому-то и надо проявить осторожность, то только Джоди. Достаточно пять минут поговорить с человеком, чтобы понять, друг он тебе или враг. В моем случае я выбираю второй вариант.

   – Прекрасное представление, моя дорогая, – прокаркала Элспет, сжав руку Дианы. Вот уже лет тридцать ее никто так не веселил. – Я устраиваю небольшую вечеринку в следующую пятницу, ужин, на котором будет намного интереснее, чем в этом зоопарке. Я живу на Семьдесят пятой улице. Приходите, я хочу вас кое-кому представить.

   – С удовольствием, Элспет, – сказала Диана.

   Она с достоинством улыбнулась хозяйке дома. Ей не терпелось уйти с приема, чтобы вдоволь посплетничать и разработать стратегию. Вот было бы здорово отомстить Наташе, Джоди и Фелисити за то, что они отвернулись от нее в трудную минуту и вышвырнули из общества! Майкл, конечно, сочтет это глупым ребячеством, но какая в самом деле разница, что он подумает?

   Диана обвела взглядом роскошный бальный зал и гостей, которые одобрительно кивали ей. Вот с такими людьми она мечтала сидеть за одним столом, будучи замужем за Эрни. Встречаясь взглядами то с одним, то с другим, она продумывала план возвращения на Олимп. Клер взяла ее за одну руку, а Элспет Мерримен – за другую.

   «Берегитесь, я возвращаюсь», – подумала Диана.


   Эрни изучил лежавшие перед ним документы и сделал в уме несколько подсчетов. Если план продаж на новое программное обеспечение – специалисты по маркетингу предложили назвать его «Эдьюкейшн стейшн»[9] – оправдается, квартальная прибыль «Блейклиз» вырастет на двадцать один процент. А учитывая, что Эрни по трудовому договору имел право на часть прибыли, он вполне мог получить бонус в размере двух миллионов долларов. Не говоря уже об удовольствии, которое он получит, задавив этого выскочку Чичеро.

   – Да, это мне нравится, – сказала он, обращаясь к Питеру Дэвитсу.

   Тот улыбнулся ему в ответ:

   – Я так и знал, мистер Фокстон.

   Дизайнеры «Блейклиз» целую неделю трудились сутки напролет, разрабатывая коробки, обложки и текст, напоминающие по стилю продукцию «Империал геймз». Кроме того, он мог предложить то, чего не было у Чичеро, – ресурсы компании синьора Берталони и розничную продажу в магазинах «Тойз-Арас» и «Кей-Март». Чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба Майкла, он собирался запустить телевизионную рекламу, на которую у Чичеро никогда не хватит средств. Об обучающих программах «Блейклиз» узнают все жители страны, их будут рекламировать по «Картун нетворк», а также в утренних ток-шоу, которые так любят домохозяйки. Очень скоро «Эдьюкейцщ стейшн» будет в каждом доме.

   В этот момент заговорил Ли Таттон, замдиректора по маркетингу:

   – Как только о наших программах узнают, дети будут считать все остальное дешевой подделкой. Исследования показывают, что они хранят верность одной марке. Например, любая девочка мечтает именно о Барби, хотя существуют куклы, сделанные намного лучше.

   – А если «Эдьюкейшн стейшн» первая заявит о себе, то продукция «Империал геймз» не будет пользоваться спросом, – сказал Дэвитс.

   – Верно, – ухмыльнулся Эрни.

   – Только я хочу предупредить, что телевизионная реклама обходится недешево. Кампания влетит нам в копеечку.

   – Мне наплевать на цены. «Империал геймз» выйдет на рынок только через несколько недель. Сделайте мне рекламу. Найдите агентство, которое может все быстро организовать. Я хочу запустить линию как можно скорее.

Глава 33

   Прошло меньше двух недель.

   Диана вспоминала все эти события не иначе как с улыбкой. Она с блеском вернулась в общество, как комета с длинным шлейфом искр и света, не меркнущая даже на фоне созвездия славы Элспет Мерримен. Дни она проводила за напряженной работой, тщательно планируя каждый шаг первичного выхода на рынок вместе с Майклом, стараясь не вспоминать о тех ощущениях, которые она испытывала каждую ночь, когда он напоследок чмокал ее в щеку и когда в бокалах заканчивалось шампанское. Иногда, лежа без сна на шелковых простынях и глядя в окно на ночное небо Манхэттена, Диана признавалась самой себе, насколько была опустошена после его ухода. Конечно, она сама ушла, но Майкл подтолкнул ее к этому.

   Покачав головой, Диана взяла в руки новые бриллиантовые сережки, чтобы хоть как-то отвлечься. Она решила больше не думать о Майкле Чичеро, но не всегда могла контролировать собственные мысли, и это ее очень раздражало. Бизнес шел в гору, и она купалась в лучах славы Майкла. «Империал геймз» готовилась покорить мир. В сегодняшнем выпуске «Уолл-стрит джорнел» компании была посвящена половина полосы. В «Голдман Сакс» считали, что интерес к их акциям на рынке будет весьма значительным. Диана чувствовала себя причастной к успеху компании. Может, она и не разбиралась в программировании, но зато отлично понимала, что такое сплетни. Люди обменивались слухами всегда и везде, а не только в Голливуде и в очередях. Интернет-пользователи и иллюстраторы комиксов сплетничали так же охотно, как и все остальные. Умение направить этот поток в нужное русло с целью найти лучшие кадры сделало из Дианы лучшего хедхантера.

   Что касается бизнеса, Диана не могла придраться к Майклу. Он дал ей шанс, когда все остальные отвернулись от нее. Он оказал ей доверие, а вместе с этим дал важный пост и соответствующую зарплату. Конечно, он самый строгий начальник, какого только можно себе представить, но если в «Империал геймз» работать хорошо, то и жить будешь не хуже. Не важно, белый ты, черный или розовый в зеленый горошек, Майкл продвигал как мужчин, так и женщин, основываясь исключительно на их профессиональных достижениях.

   На прошлой неделе Майкл нанял на работу Джима Иста, легендарного специалиста по маркетингу, который до этого двадцать лет был на пенсии. Он отлично знал свое дело, и ему стукнуло семьдесят восемь. Тот факт, что он делил кабинет с Опи, свидетельствовал о полной лояльности Майкла. Он не видел в таком смешении ничего странного.

   За стенами офиса Диана предпочитала не задумываться о Майкле.

   Элспет не оставляла ее: то коктейль, то ужин, то теннис в загородном клубе. Диана вдруг снова почувствовала себя своей в этом мирке. Как приятно снова начать задумываться о том какое платье надеть на следующий выход в свет, экспериментировать с макияжем и разрываться между сумочками Прады и Лулу Гиннесс. Молодая женщина все время меняла стиль в одежде, и таблоиды не уставали печатать о ней статьи. Модным обозревателям женских журналов нравилось, как она сочетала одежду от Стеллы Маккартни, Шанель и Ричарда Тайлера, в то время как все не вылезали из консервативных нарядов бежевого оттенка от Ральфа Лорена и Кельвина Кляйна, превратившись в клонов Гвинет Пэлтроу. Встречаясь с Наташей Закерман, Диана была неизменно вежлива, и все вокруг напрягали слух, чтобы услышать их разговор. Фелисити Метсон с трудом скрывала свой гнев. Диана пыталась убедить себя в том, что ей нет никакого дела до нее, но втайне ей нравилась сложившаяся ситуация.

   Она выбрала длинное розовое платье от Гоуст из легкого материала, льнувшего к округлостям ее тела. Образ довершали розовый шелковый шарф от Гермес и босоножки от Маноло Бланика. Единственным украшением были бриллиантовые сережки. В завершение Диана спрыснулась смесью шиповника с лавандой, специально для нее приготовленной в Париже.

   Раздался телефонный звонок, и швейцар сообщил, что ее машина прибыла.

   – Сейчас иду, – ответила Диана.

   Она взяла крошечную сумочку от Гуччи и направилась к лифту. К сожалению, Клер не смогла сегодня пойти с ней: жених захотел устроить ей романтический уик-энд в своем загородном доме. В любом случае там будет Элспет, а значит, ей нечего бояться. Нью-Йорк любит победителей, думала Диана, изучая свое отражение в зеркальных дверях лифта. Так почему бы ей не стать всеобщей любимицей?


   Диана приехала в отель «Виктрикс» без четверти девять. Шофер открыл дверцу, и она изящно выпорхнула из машины под вспышки фотокамер. Она не была знаменитостью, но в своем кругу уже считалась довольно известной, как Эрин Лаудер и Мари-Шанталь из Греции. Она улыбнулась, помахала рукой и прошла в вестибюль. В газетах, разумеется, будут обсуждать, почему она пришла одна. Люди любят такие вещи. Нужно было обладать колоссальной поддержкой в обществе, чтобы в последний момент не бегать в поисках сопровождения.

   «Я молода, свободна и одинока, – думала Диана, – и я хочу насладиться этим сполна».

   На сегодня было назначено одно из главных светских мероприятий Нью-Йорка, а именно сбор средств на предвыборную кампанию кандидата от Республиканской партии на должность мэра. Диана не имела права голоса, но в данном случае это не играло никакой роли: половина присутствующих были сторонниками демократов. Дело в том, что здесь собралось множество знаменитостей, влиятельных людей, элита телевидения и СМИ. Из Атлантик-Сити ждали Дональда Трампа. Также обещали присутствовать Сай Ньюхаус, Тина Браун и Барри Диллер. В числе гостей было много молодых звезд кино, встречались магнаты шоу-бизнеса и полуголодные люди искусства, которым покровительствовали денежные кошельки из инвестиционных банков и промышленных компаний. Дизайнеры и крестные отцы мафиозных группировок, предпочитавшие Уолл-стрит теневому рынку, пластические хирурги и принцы крови – все они были здесь. Через два месяца будут собирать деньги для кандидата от демократов, и вся эта разношерстная компания соберется снова, думала она.

   Диану посадили рядом с Элспет. Она медленно продвигалась по залу в поисках своего места и по дороге пожимала руки и обменивалась улыбками со знакомыми и не очень людьми. Кто знает, вдруг Судьба однажды сведет с одним из них?

   «Виктрикс» считался лучшим отелем в Нью-Йорке. Сегодня все здесь было украшено в стиле Республиканской Партии: горели алые факелы, в хрустальных плошках на стеках развевались белые и голубые ленты, напоминавшие пламя, огромные пятнадцатифутовые колонны были увиты розами, маками, гиацинтами, лилиями и другими цветами у Дианы глаза расширились от удивления. Она уже начала привыкать к излишней экстравагантности американцев, но... неужели это правда белоснежный тайский слон стоит посреди комнаты, а на нем восседает облаченный в золотую ливрею погонщик? Правда, Диана не знала, куда смотреть в первую очередь: на интерьер или на гостей? Мировые знаменитости с бокалами в руках купались в пламени свечей, помещенных в подсвечники из стекла в форме звездочек и шаров на невидимых проводах, так что создавалось впечатление, будто все гости находятся внутри огромного бокала с шампанским. Облаченный в темно-синюю форму официант – его напарники, разумеется, были в красном и белом – поклонился и спросил, что предпочитает мадам: «Кристал», винтажное «Круг» или «Вдову Клико»?

   Слегка потрясенная Диана выбрала розовое «Вдова Клико». Она любила шампанское, а розовое выгодно сочеталось с ее платьем. Она уже начала жалеть, что выбрала столь скромный наряд. Многие женщины вокруг были одеты в бальные платья. Похоже, после консерватизма девяностых показной гламур начал потихоньку входить в моду. К сожалению, слегка поздновато. Диана пригубила шампанское и немного подержала его во рту, наслаждаясь обжигающими пузырьками. По всему залу были расставлены списки рассадки гостей, написанные красивым декоративным почерком. Она подошла к одному из них и в свете алого фонаря попыталась разыскать свое имя среди сотни других. Имени Элспет она тоже не видела, хотя они должны были сидеть рядом...

   – Проблемы?

   Диана обернулась. Раздавшийся позади нее голос прозвучал очень тепло и по-дружески, что было несвойственно таким вечерам, на которых все без конца целовались друг с другом, а, разойдясь по домам, начинали сплетничать. Кроме того, он принадлежал мужчине. Это был высокий и, похоже, темноволосый молодой человек с четкими чертами лица, блестящими глазами и белоснежной улыбкой. Диана сразу обратила внимание на великолепный фрак с белым галстуком-бабочкой.

   Многие из присутствующих мужчин проигнорировали то, что было написано в приглашениях, и явились в смокингах. Но только не этот.

   – Есть немного, – призналась Диана. ? У меня нормальное зрение, но свет...

   – Позвольте вам помочь. – Незнакомец крепко пожал ей руку. – Меня зовут Брэд Бейли.

   – А меня Диана Верити, – ответила она. Диане понравился его уверенный тон. У молодого человека были открытая улыбка и приятные манеры. И самое главное, он был дюйма на четыре выше Майкла. Хотя нет, о Майкле она и не собиралась вспоминать.

   – Знаю, – улыбнулся Брэд. – Я видел ваши фотографии в газетах. У вас очень красивый акцент.

   – Спасибо.

   – Надеюсь, вы не возражаете, что я сам подошел познакомиться. Просто вспомнил шутку из фильма «Десять маленьких индейцев». Смотрели?

   Вместо того чтобы просто сказать «нет», Диана покачала головой, так что ее бриллиантовые сережки заиграли на свету. Этот мужчина ей определенно нравился.

   – Посмотрите обязательно, очень смешно. Так вот, там один герой, ирландец, рассказывает анекдот о том, как двое англичан пять лет провели на необитаемом острове и не сказали друг другу ни слова, потому что их не представили.

   Диана рассмеялась.

   Снежная королева, подумал Брэд, с телом богини. Ему нравилось платье Дианы, ее длинные распущенные волосы каштанового оттенка и легкий цветочный аромат. А еще она очень соблазнительно говорила. От англичанок так и веет холодной роскошью. Взять хотя бы принцессу Диану: у нее нос был длиной с «конкорд», но она вела себя так уверенно, что ее всерьез считали самой красивой женщиной в мире. Вот и эта такая же. Брэд мысленно представил себе Диану в теннисной юбочке, Потягивающей лимонад на корте у него в загородном клубе.

   – Иногда мы кажемся слегка чопорными, но, с другой стороны, это же мы породили «Биттлз» и «Роллинг стоунз». Судите сами.

   – С удовольствием, – улыбнулся Брэд, – но мне понадобится время. Как насчет ужина?

   – Возможно, – ответила Диана, поразившись сама себе. – Но для начала мне надо разыскать свое место на этом ужине.

   – Извините, я отлучусь на секундочку. – Брэд отвесил легкий поклон и растворился в толпе.

   Диана изумленно подняла брови. Поболтал с девушкой и смылся? Ну и ладно. После Эрни у нее не было никакого настроения играть в игры. Наклонившись ближе к списку, она прищурилась и наконец отыскала свое имя. Столик тридцать девять. Затем она перевела взгляд на план зала и стала искать нужный столик. Здесь было достаточно столов для целого магазина «Икея», хотя там, конечно, такими не торговали. Красное дерево с позолотой не соответствовало стилю дешевого магазина. Диана изучала план, не обращая внимания на проходивших у нее за спиной флейтистов и девушек в длинных платьях с миниатюрными арфами в руках. Тридцать девять... но Элспет там почему-то не значилась. Наверное, приболела. Диана слегка нахмурилась. Придется разговаривать с незнакомыми людьми и...

   – А вот и я. – Брэд Бейли легонько коснулся ее руки.

   – Вижу, – спокойно отозвалась Диана.

   Он не мог не восхищаться ею. Черт, до чего же она стильная штучка! Американка на ее месте давно бы уже заговорила его и хлопала бы ресницами, притворяясь, что ей нет никакого дела до его состояния.

   – Простите, что оставил вас одну, – сказал он. – Я должен был переговорить с Фрэдом Лэйтоном, он занимается организацией банкета. Я пообещал увеличить взнос, если он внесет коррективы в рассадку. – Подавшись вперед, он ткнул в ее имя, значившееся за столиком тридцать девять. – Вы теперь за третьим столиком. Со мной.

   Изящная бровь женщины поползла вверх.

   – Вы изменили рассадку? О, мне так неловко.

   – Все в порядке, это меньшее, что я мог сделать, – заверил ее Брэд. Ему пришлось доплатить восемь тысяч долларов за то, чтобы изменить рассадку и выдворить с почетного места рядом с ним одну богатую вдову. Он согнул руку в локте и подал Диане на манер английского джентльмена. – Пойдемте ужинать?

   Диана почувствовала, что оттаивает. Брэд был таким смешным, очаровательным и предупредительным! Я заслужила такого человека, сказала она самой себе.

   – Спасибо, отличная мысль.


   Брэд сразу же познакомил Диану со всеми гостями, сидящими с ними за одним столиком. Надо сказать, молодую женщину контингент впечатлил. Слева от нее сидел Фред Дрэзнер, владелец «Ньюс», а справа – жена губернатора. Кроме них, за столом сидели две голливудские кинозвезды, принцесса Монако, лауреат Нобелевской премии и высоченный баскетболист. Интересно, где сидит Фелисити Метсон. Увидь она сейчас Диану, умерла бы от зависти.

   Вежливо поздоровавшись со всеми и сделав реверанс принцессе, Диана села за стол и, не вслушиваясь в общий разговор, стала размышлять над тем, кто такой Брэд Бейли. Он знал всех и вся, к нему хорошо относились, и, разумеется, он был богат. Кроме того, он обладал хорошей подтянутой фигурой.

   – Вы в более выгодном положении, – сказала Диана. – Вы знаете, кто я, а я не знаю, кто вы.

   Брэд кивнул:

   – Я занимаюсь недвижимостью, возглавляю компанию «Бейли риэлторе». Мое имя не на слуху, потому что мы особо не рекламируем себя. Мы в основном занимаемся дорогими домами и апартаментами на Манхэттене, в Уэстчестере и на Лонг-Айленд, а также на севере штата.

   – Что значит, дорогие дома и апартаменты?

   – От восьми-девяти миллионов и выше.

   Диана внимательно изучала меню. Блины с икрой, утка с зеленым горошком, яблочная шарлотка с ванильным кремом.

   – Как вы попали в этот бизнес?

   – Это семейная фирма. Мой отец создал ее. – Брэд смущенно повел плечами. – Не могу сказать, что я всего добился сам.

   – Можно, я догадаюсь? – Диана поймала себя на том, что поддразнивает его. Она наклонилась поближе, и Брэд, вдохнув исходивший от нее аромат розы, с трудом отвел глаза, чтобы не пялиться на ее роскошную грудь, покрытую легкой россыпью веснушек. – У вас, наверное, большой фамильный особняк в Бруклин-Хайтс, а по выходным вы берете уроки верховой езды?

   – Почти угадали. У меня поместье в Уэстчестере, особняк в городе и конюшни.

   – И личный самолет, – не унималась Диана.

   – Конечно, – серьезно ответил он. Диана сглотнула.

   – Звучит заманчиво.

   – Еще бы. Правда, мне приходится ездить из Скарсдейла на работу. Люблю жить на природе.

   – Понимаю, – отстраненно произнесла Диана.

   – Я пользуюсь любой возможностью уехать из города, хотя по долгу службы часто приходится бывать в Нью-Йорке.

   – А где еще вы найдете людей, желающих купить квартиру за восемь миллионов долларов?

   – Точно, – улыбнулся Бейли, восхищенный ее проницательностью. – Вы ведь тоже занимаетесь бизнесом, насколько я знаю.

   – Вообще-то я хедхантер. Не такая уж завидная должность, – сухо проговорила Диана.

   – Надеюсь, вы найдете в своем расписании время для ужина со мной? – с надеждой в голосе спросил Брэд.

   – А мы разве не ужинаем? – Диана ткнула пальцем в тарелку.

   – Вы разбили мне сердце. – Брэд попытался пошутить, но вид у него был расстроенный.

   Диана рассмеялась:

   – Да ладно вам, Брэд. Уверена, за вами охотятся миллионы девушек.

   – Это да, – подтвердил Брэд, – но я таких девушек не люблю. Мне нравятся такие, за которыми нужно охотиться.

   – Такие, как я?

   Мужчина снова улыбнулся. Он был как настоящий американец, здоровый, светловолосый и загорелый.

   – Именно такие, так что, умоляю, не мучайте меня. Соглашайтесь.

Глава 34

   Без пятнадцати шесть утра, в тот час, когда город еще спит, Майкл вышел на пробежку. Бетонные джунгли Манхэттена были пусты, если не считать странного вида полицейского, возвращавшегося после ночной смены, и торговцев, спешивших на рынок за свежими товарами. Майкл записался в несколько спортивных клубов и возобновил занятия карате, чтобы хоть как-то справиться с тоской, охватившей его после расставания с Дианой, этой холодной английской стервой. Но единственным, что приносило ему облегчение, по-прежнему оставался утренний бег. Топая по асфальту, он выбирал те улицы и переулки, по которым почти не ездили машины. Ноги сами собой отталкивались от нью-йоркской мостовой, заставляя Майкла бежать все быстрее и быстрее. Большинство любителей бега предпочитали Центральный парк, но Майклу там было скучно. Какой смысл наматывать круги вокруг ничем не примечательного озера, когда можно увидеть старые музыкальные магазины в Ист-Виллидж и полюбоваться ухоженными садиками на Одиннадцатой улице? Зачем толкаться на одной дорожке с десятками других людей, когда Музейная миля и великолепные особняки Парк-авеню в твоем полном распоряжении? Но больше всего Майкл любил мидтаун и устремленные ввысь стеклобетонные башни небоскребов. Он всегда планировал свой маршрут таким образом, чтобы заканчивать пробежку на Таймс-сквер, где на фоне утреннего неба яркими огнями горела реклама. Таймс-сквер и после известных печальных событий по-прежнему оставался пульсирующим сердцем города. Чичеро считал, что Нью-Йорк – это современный ответ пирамидам. Усталый и мокрый от пота, он останавливался и смотрел вверх, на яркие неоновые вывески. Ему нравилось ощущение, которое он при этом испытывал.

   Но только не сегодня.

   Этим утром, подняв глаза вверх, Майкл почувствовал, как внутри его разливается гнев. Он стал задыхаться, потом сдвинул брови, вытер пот со лба и снова нахмурился.

   «Эдьюкейшн стейшн» – гласила вывеска. Эти слова были написаны на плакате, изображавшем очаровательного малыша, который держал в руке лист успеваемости с одними пятерками Под ним красовался компакт-диск, носящий гордое название «Ученый Сэм». В роли Ученого Сэма выступал хорошенький зверек, похожий на героя «Улицы Сезам». Это была точная копия Джеко, главного персонажа самой популярной игры «Империал геймз».

   Несколько секунд Майкл молча изучал рекламу, а затем резко развернулся. Обычно после пробежки он возвращался домой пешком. Сегодня, однако, ему надо было спешить.


   На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Сонная Диана лениво протянула руку и сняла трубку. Она очень устала: вчера вечером Брэд водил ее на частный каток в Верхнем Вест-Сайде, потом они поужинали в «Ле Сирк» и, наконец, выпили по бокалу вина у него дома на Западной Одиннадцатой улице. Он, как всегда, был весел, остроумен и предупредителен. Он не навязывался, а когда привез Диану домой, практически попросил разрешения поцеловать ее в щеку. Его губы оказались мягкими и нежными.

   Мужчина мечты, думала Диана. С такой внешностью он мог бы стать супермоделью, если бы не являлся успешным бизнесменом. Элспет Мерримен была вне себя от восторга, узнав, что он пригласил Диану на свидание.

   – Дорогая, – сказала пожилая дама, положив увешанную бриллиантами морщинистую руку на ладонь Дианы, – ты должна держаться за него изо всех сил. Какой успех! Семья Бейли пользуется большим влиянием в городе. Его мать считается одной из лучших нью-йоркских хозяек, а отец давно отошел от дел. Брэдли, правда, справляется не хуже его. И он до сих пор не женат. За ним вот уже многие годы охотятся все незамужние нью-йоркские девицы, а он всего-то пару раз встречался с кем-то из них. По-моему, это были Камилла Вендела и Тина Феллоуз...

   – Я за ним не охочусь, – возразила Диана. – Хватит, Элспет. Мир уже не тот, что раньше.

   Диана вспомнила о своем первом замужестве, но поспешно отогнала от себя эту мысль. Элспет фыркнула:

   – Чушь! Скажи это Фелисити Метсон.

   Диана улыбнулась и ничего не ответила. Это была лучшая тактика. Однако в словах Элспет была логика, на что не преминула указать и Клер. Что будет с Фелисити, когда она увидит на пальце у Дианы кольцо, подаренное Брэдом Бейли, единственным стоящим холостяком?

   – Мне просто приятно находиться в его обществе, – сказала Диана.

   Элспет подалась вперед, зашуршав твидовым костюмом от Шанель.

   – Вот и правильно, милочка. Только следи за тем, чтобы и ему твое общество было также приятно.

   Что ж, вчера вечером они повеселились на славу. Диане даже не хотелось идти на работу. Но телефон не переставал звонить, и она просто обязана была ответить. Диана поднесла трубку к уху.

   – Здравствуй, Майкл.

   Кто еще может звонить в пятнадцать минут седьмого?


   Поговорив с Дианой, Майкл принял душ, оделся и приготовился ехать в офис. У него не было сотового телефона, а значит, находясь дома, он переживал последние спокойные минуты. Он знал, что в течение всего дня в офисе будет разрываться телефон, представители «Голдман Сакс» будут рыдать в голос, специалисты по маркетингу будут махать у него перед носом своими контрактами и вопрошать, почему о таком повороте событий не было известно заранее. Майкл также знал, чем все это закончится. У Эрни Фокстона было то, чего не было у него, – деньги. Ему не нужно лихорадочно искать средства на маркетинг и распространение. Сделка с итальянцами, о которой Майкл читал, но на которую не обратил внимания, обеспечила Эрни деньги на запуск компьютерных игр. Кроме того, он наверняка не поскупился на рекламу. За первым щитом последуют другие.

   Майкл быстрым шагом направился в офис. Прогулка как нельзя лучше проветривает мозги. Нечего и говорить, выход на Фондовый рынок теперь невозможен. Их товар больше не являйся уникальным. Без рекламы и репутации «Империал геймз» будет выглядеть жалко.

   Такое впечатление, что Фокстон сделал это нарочно.

   Свернув на Западную Четвертую улицу, Майкл всерьез задумался над этим. Нарочно? Эрни Фокстон, конечно, получил удовольствие от того, что уволил Майкла и не стал делиться с ним миллионными прибылями. Но зачем ему понадобилось преследовать его и дальше? Неужели это преднамеренная попытка во второй раз уничтожить его?

   Чичеро подумал о Диане. Эрни развелся с ней и связался с другой золотоискательницей, но он, Майкл, дал ей работу. Видимо, когда компания, а вместе с ней и Диана пошли в гору, это задело Эрни за живое.

   Говорят же, что больше всего ненавидишь не тех людей которые причинили зло тебе, а тех, кому ты причинил зло.

   Молодой человек снова вспомнил рекламу. Это была не просто образовательная программа для детишек, а форменный плагиат продукции «Империал геймз».

   Большинство сотрудников, лучших из которых нашла Диана, работали за сравнительно маленькие деньги в надежде на крупную прибыль. С самого начала «Империал геймз» была нацелена на успех. Их надежды рухнули в одночасье.

   Майкл снова и снова прокручивал в голове эту мысль. Все его подчиненные уволятся, и он не сможет ни в чем упрекнуть их. Это бизнес, а не благотворительность. Ни один профессиональный программист или специалист по маркетингу не станет вечно вкалывать, получая при этом в год на тридцать тысяч долларов меньше, чем он заслуживает. Итак, люди разбегутся, товар не будет пользоваться спросом, дистрибьюторы разорвут контракты. И он снова вернется в исходную точку.

   Гнев сжал сердце Майкла Чичеро. Проклятие. Если Эрни Фокстон считает, что уничтожил его, он сильно ошибается. А если ему нужна война – пожалуйста.


   – Какие новости? – осведомился Эрни. День для него начался прекрасно. Цзюн Ли, маленькая стерва, была особенно кровожадна. Она сломала каблук о его спину. Фелисити не показывалась из своих апартаментов, ограничившись тем, что прислала ему его любимый завтрак. Адвокаты сообщили свежие новости.

   «Голдман Сакс» разорвал контракт с «Империал геймз». Так, во всяком случае, сказал Файнмен. Рекламные щиты, как и было задумано, сегодня утром были развешаны в людных местах по всему городу. Компания Чичеро перестала быть единственной на рынке, а поскольку рынок не терпел неопределенности, он будет ждать дальнейших успехов «Блейклиз».

   – Чичеро отложил выход на рынок. У них нет денег.

   – Он пропал, – усмехнулся Эрни, – ублюдок чертов.

   – Э-э... вы правы, – согласился Файнмен. – У них могут возникнуть определенные проблемы.

   Эрни принялся насвистывать от радости. Он стал королем этого чертова мира. Здорово иметь деньги и жить в Нью-Йорке. Он, Эрни Фокстон, может вершить судьбы людей. Майкл Чичеро отказался плясать под его дудку. И Диана тоже. «Я никому не даю права на реванш, – с важностью говорил себе Эрни. – Пусть все знают, что если я низринул человека, то там ему и место».

   Его уязвил тот факт, что Диана вернула девичью фамилию. После вечеринки у Элспет Мерримен Фелисити явилась домой вся в слезах. Эрни дал ей понять, что не желает ничего слышать о первой жене. Сама мысль о публичных скандалах была ему ненавистна. Вокруг его персоны не должно ходить никаких слухов. Надо соответствовать имиджу.

   Но что делать с Дианой Верити? И чем ей не нравится фамилия Фокстон? Да она должна быть счастлива оттого, что была замужем за ним. Удивительно, как у нее хватило мозгов окольцевать его.

   Усилием воли Эрни заставил себя вернуться к реальности. Нельзя же вечно предаваться мыслям о том, какой паршивый денек выпал сегодня Майклу Чичеро. У него было назначено совещание по итогам месяца. Дэвитс, Норман Джексон, новый руководитель отдела литературы для взрослых, и Эмма Датсон, занимавшаяся маркетингом, а также еще несколько человек, имен которых он не знал, собрались вокруг стола.

   – Лоренс Тейлор продается просто великолепно, – воскликнула Эмма. Это была красивая женщина слегка за сорок. Эрни она не интересовала, потому что для него не существовало женщин старше тридцати пяти. Правда, он не стал пока увольнять ее. Пока. Все еще могло измениться.

   – Естественно. Это наш лучший автор. Дайте-ка мне список, – сказал Эрни.

   На минуту в кабинете воцарилось молчание. Эрни неожиданно заметил, что его подчиненные слегка смущены. Все стояли, опустив глаза.

   – Что, черт возьми, происходит? – рявкнул он. – Я просил дать мне чертов список!

   Миссис Датсон нервно сглотнула.

   – Ну... вообще-то у нас возникли небольшие проблемы с последними публикациями.

   Эрни непонимающе уставился на нее. Что значит проблемы? В последние публикации вошли самые высокооплачиваемые писатели, которым он специально расчистил путь, выкинув из издательства сопливых поэтов и сильно умных крючкотворов. Он потратил на рекламу кучу денег, сэкономленных благодаря сокращению штата, увольнению менеджеров по продажам, не справлявшихся с планом, и мерзких американских патриотов в твидовых пиджаках из отдела исторической литературы, которые начали нести какую-то чушь насчет гражданского долга «Блейклиз». Тогда ему удалось выручить крупную сумму. Акции тоже резко пошли вверх.

   Эрни правильно сделал, что избавился от этого мусора и вывел на первый план успешных авторов. Роскошные плакаты, реклама по радио, выставки в магазинах, СМИ-кампании, ток-шоу на телевидении способствовали появлению шести новых бестселлеров, которые последние полгода по очереди возглавляли список «Нью-Йорк тайме».

   – Что вы такое говорите? – Эрни принялся отчитывать Датсон, как несмышленого ребенка. – Книга Лоренса, черт бы его побрал, возглавляет список бестселлеров. У остальных тоже дела идут неплохо.

   – Да, – нервно кивнула Эмма, – в том, что касается рейтинга. Но с тех пор, как мы отказались от рекламы, продажи слегка упали.

   – Упали? Насколько?

   – Шошанна на двадцать восемь процентов, Ричардс – на тридцать девять, Редд – на сорок один...

   Эрни жестом оборвал ее:

   – Ясно. Почему это произошло? Почему прекратилась реклама?

   – Мы потратили слишком много денег, – сказал Дэвитс.

   – Конечно, чтобы зарабатывать деньги, их надо сначала тратить, – рявкнул Эрни.

   – Да, но если мы будем продолжать в том же духе, мы больше не получим прибыли от бестселлеров. У нас только один выход: пустить все на самотек, потому что у нас понизились и другие показатели продаж, – отозвался Дэвитс. Никто больше не осмелился бы рассказать Эрни, как на самом деле обстоят дела, но если сейчас не предпринять никаких мер, у компании могут быть неприятности и это в конечном счете может негативно сказаться на его личной карьере. – Писатели среднего уровня, любовные романы продаются очень плохо. Двое писателей, которых мы отказались печатать, только что были объявлены в числе авторов бестселлеров в «Сент-Мартинз пресс» и «Шустер»...

   – Какая разница, кем они объявлены? Вы сборище дураков, – разъярился Эрни. – Если книги не продаются, в этом виноваты вы. Я не желаю слышать слово «невозможно». Такого слова не существует. Мой план отлично работал в Англии, и здесь он будет работать точно так же. Какие-то шесть чертовых бестселлеров. Сделайте так, чтобы они распродавались!

   – Но... – начал было Дэвитс, но Эрни перебил его:

   – Никаких «но», понятно? Убирайтесь. Вернетесь, когда объемы продаж придут в норму.

   Все присутствующие разом поднялись и покинули кабинет. Глядя на их удаляющиеся спины, Эрни с удовлетворением отметил, что ни у одного из них не хватило смелости обернуться. Питер Дэвитс вышел последним и тихонько закрыл за собой дверь.

   «Я им показал, – думал Эрни. – Нечего расслабляться. Пусть не забывают, кто здесь начальник».


   Майкл со вздохом переключился на другую линию и снял трубку. От постоянных разговоров по телефону у него болела шея. Звонки от адвокатов, дистрибьюторов и инвестиционных банкиров не прекращались ни на минуту, но результат был один и тот же. Сейчас выход на рынок был бы безумием. Стоит только взглянуть на «Эдьюкейшн стейшн». И так далее и тому подобное.

   Он уже обсудил этот вопрос с Дианой. Она отреагировала так же, как и он. Майкл поймал себя на мысли, что за целый день ни разу не вспомнил о Брэде Бейли, с которым она, кажется, встречается. Диана собрала войско. Назавтра была назначена встреча коллектива. Майкл вздохнул. Кто-то уйдет сам, кого-то придется увольнять. А их только недавно приняли. Услуги «Голдман Сакс» стоили недешево, а теперь придется изыскивать средства, чтобы расплатиться с ними без учета рыночной капитализации.

   Как же он ненавидел Эрни Фокстона!

   Тина Армис, секретарша, вошла в кабинет с чашкой кофе и маффином. Кекс источал приятный аромат, как будто его только что вытащили из печи. Она молча поставила угощение перед ним. Не прекращая говорить, Майкл протянул руку и потрогал кекс. Так и есть, он еще теплый.

   – Спасибо, – одними губами проговорил он. Губы Тины медленно расплылись в улыбке.

   – Не за что, – сказала она.

   Закончив разговаривать, Майкл переключился снова, не замечая, что Тина по-прежнему здесь. Затем он перевел на нее взгляд. Это была совсем молодая девушка, лет двадцати двух – двадцати трех с длинными светлыми волосами, фиалковыми глазами, маленькой грудью и длинными ногами, выгодно подчеркнутыми миди. Тина являла собой образец американской красоты. Откуда она приехала? Может, из Бронкса или из Вильямсбриджа? Майкл остановил взгляд на ее юбке, которая плотно облегала стройные бедра. Не заметив полоски трусиков, он решил, что на ней стринги. Горячая, должно быть, штучка.

   Он повесил трубку.

   – Ты что-то хотела, Тина? Сегодня был очень трудный день.

   – Знаю. – Девушка нервно сцепила руки. Майкл улыбнулся. – Простите за беспокойство, мистер Чичеро.

   – Ничего, я весь к твоим услугам.

   – Честно говоря, я по личному вопросу. – Она густо покраснела. – Надеюсь, вы не сочтете меня слишком назойливой, но я хотела пригласить вас на свидание. Например, мы могли бы поужинать завтра.

   – Что? – потрясенно воскликнул Майкл. Это было так безыскусно. Он привык, что женщины к нему клеились, но...

   – Вы смеетесь, – расстроилась девушка. – Простите. Я знала, что это плохая мысль.

   – Да нет, что ты, – поспешно сказал Майкл. Тина – хорошая девушка. Не всю же жизнь страдать из-за Дианы.

   – Вы правда хотите пойти? – просияла Тина.

   – Не просто хочу, – Майкл вдруг представил себе, как эти длинные ноги обхватят его талию, – а я даже заеду за тобой в восемь.

Глава 35

   – Ребята, мне правда очень жаль.

   Тоби Робертс взглянул на Майкла с Дианой и начал переминаться с ноги на ногу, как школьник, пойманный директором школы за курением.

   – Я хотел остаться. Мне здесь очень нравилось. У нас все здорово получалось. Но в той фирме мне... м-м... предложили...

   Диана бросила взгляд на Майкла. Тоби был последним классным специалистом, который уходил от них в «Эдькжейшн стейшн». Выход на рынок не состоялся, и «Империал геймз», потеряв возможность соперничать с Эрни Фокстоном, вынуждена была перебраться с Западной Четвертой улицы в маленький офис на пересечении Восьмой авеню и Тридцатой улицы. А перед лучшими программистами замаячили машины, оплачиваемые отпуска и огромные зарплаты.

   Тоби последний поддался этому искушению. Майкл, конечно, был очень расстроен. Еще утром он сказал Диане, что ждет от него заявления об увольнении.

   – Я знаю, что они тебе предложили, – проговорил Чичеро. – Надо быть сумасшедшим, чтобы отказаться от такого.

   Тоби выглядел по-прежнему смущенным.

   – Знаешь, моя девушка хочет, чтобы мы поженились и все такое...

   – Вот и отлично. Соглашайся на эту работу. Я бы сделал то же самое.

   – Ладно. – Тоби пожал обоим руки. – Надеюсь, ребята вас все будет в порядке.

   Произнеся эти слова, он обвел взглядом маленький тесный офис, забитый взятыми напрокат факсами и телефонными аппаратами, и на его лице появилось скептическое выражение.

   – У нас все будет хорошо, – со спокойной уверенностью проговорил Майкл. Интересно, как ему удается сохранять хладнокровие, подумал Тоби. Он сказал это так, словно ничего особенного не произошло. – Желаю удачи. Не пропадай.

   – Конечно. – Тоби густо покраснел и поспешно ретировался.

   Он чувствовал себя предателем. Но сто тысяч долларов в год и личный «мерседес»? Что еще ему оставалось делать? Другого выбора не было. Майкл сказал то же самое. И все же Тоби неприятно было бросать его. Майкл Чичеро относился к тому разряду начальников, за которыми хотелось идти в огонь и в воду.

   И зачем только Диана Верити цепляется за Майкла, подумал Тоби, останавливая такси. Очень странно. Это дама очень высокого полета. Кто знает, сколько еще Чичеро сможет ее содержать?

   Конечно, у Майкла осталось еще одно утешение вне стен офиса. Тина Армис. Девчонка что надо.

   Закрыв за Тоби дверь, Майкл взглянул на Диану:

   – Не дрейфь. Сейчас пойдем в мой кабинет и еще раз изучим ситуацию.

   – Отличная мысль, – сказала Диана, стараясь сохранять непоколебимый вид. Компания сейчас напоминала тонущий корабль – из всех щелей лезли покидающие его крысы, но она, сама не зная почему, твердо решила остаться. Она чувствовала себя так, словно «Империал геймз» – ее детище. И если Майкл тонет, она должна пойти ко дну вместе с ним.

   Элспет предложила помочь ей найти новую работу.

   – Займись дизайном интерьеров, милая, – сказала она. – Твой прежний офис выглядел очень стильно. Я знаю множество очаровательных дам, которые с удовольствием воспользовались бы твоими услугами. Можешь начать с городского особняка Брэда. Я даже представить не могу, какие баснословные деньги ты за это получишь. – Морщинистые, ярко накрашенные губы Элспет растянулись в улыбке. – Он ведь не ограничен в средствах.

   Диана отказалась, мягко, но решительно. Наверное, всему виной ее встреча с Джоди Гудфренд: ей захотелось доказать Нью-йорку, что ее работа, ее компания важны. Должен же быть какой-то выход.

   Майкл провел Диану через офисное помещение, в котором менеджеры по продажам отчаянно пытались успокоить дистрибьюторов относительно сроков установок новой линии, в маленький кабинет на другом конце коридора. Напротив двери стоял стол Тины Армис. При виде Дианы она резко поднялась с места. Молодая женщина окинула ее взглядом. Тина очень преуспела с тех пор, как стала встречаться с Майклом, раздраженно подумала Диана. Да эта девчонка только вчера школу окончила! Длинные блестящие волосы неестественного платинового оттенка спадали ей на плечи. На ней был деловой костюм, достаточно короткий для того, чтобы продемонстрировать длинные стройные ноги в туфлях без каблуков – Тина была достаточно высокой, чтобы позволить себе носить балетки, – и, пожалуй, ничего больше. Под костюмом не было заметно нижнего белья. Диана представила, как эта девчонка заходит в офис к Майклу и улыбается ему, а он сажает ее на стол и задирает ей юбку, точно так же, как он это проделывал с Дианой. Тина явно была очень влюблена в него, и это бесило Диану. Как ему может нравиться девушка, у которой брови выщипаны так тонко, что приходится рисовать их карандашом, а губы обведены подводкой на тон темнее помады, чтобы они казались более полными? Не говоря уже о неприлично длинных ногтях...

   – Доброе утро, мистер Чичеро, – поздоровалась Тина. «Доброе утро, мистер Чичеро», – про себя передразнила ее Диана. Совсем как Мэрилин Монро при виде Джона Фитцджеральда Кеннеди: хриплый голос и выставленная вперед невпечатляющая грудь. Тина была очень худа. Диане такой никогда не стать. «Но ему нравилось мое тело, – напомнила себе Диана. – И я не собираюсь превращаться в блондинистую худышку, с которой он из-за недостатка вкуса спутался».

   – Доброе утро, мисс Верити, – спохватилась Тина.

   Диана холодно улыбнулась секретарше, которая смотрел на нее так, словно видела в ней угрозу. Диана не могла понят почему. «Неужели женщины не читают светских колонок? Неужели эта Тина не в курсе, что я встречаюсь с последним холостым миллионером на Манхэттене?»

   – Доброе утро, Тина, – отозвалась она. – Не могла бы ты принести мне кофе? Без кофеина. Ты чего-нибудь хочешь, Майкл?

   – Не сейчас. – Майкл открыл дверь и прошел в кабинет явно не заметив враждебной настроенности женщин по отношению друг к другу. Диана отметила про себя, с каким видом Тина отправилась варить ей кофе. Она относилась к тому типу женщин, которые с радостью прислуживают мужчинам, но ненавидят делать что-либо для женщин. Диана сразу подумала о стюардессах, которые на вызов женщины отвечают не раньше чем через двадцать минут, тогда как ради мужчины прибегают в ту же секунду.

   Наверняка Тина любит посплетничать. Кофе без кофеина ей придется готовить довольно долго, а Диана как раз не хотела, чтобы их с Майклом откровенный разговор о положении компании стал известен всем бывшим и нынешним сотрудникам.

   – Закрой дверь, – сказал Майкл.

   Диана села на один из простых удобных стульев, которые они купили в «Стейплс». Больше ничего особенного в кабинете не было. «Скорее всего самая удивительная вещь в моей фирме, – это ее директор», – подумал Майкл, стараясь не смотреть на ноги Дианы. Слава Богу, у него есть Тина. Майкл мысленно вернулся к событиям сегодняшнего утра... девушка любила будить его и делать минет, лаская его член тонкими, но умелыми губами и одновременно касаясь пальцами яичек. Майкл любил трахаться по утрам, а Тина своими потрясающими ногами проделывала восхитительные вещи. Ему нравилось, когда она лежала на кровати на спине, обняв его ногами за шею, а он стоял и трахал ее, вводя член настолько глубоко, чтобы нащупать ее точку Джи и чтобы она испытала оргазм. Тина ничего от него не требовала. Она не отличалась умом, зато слепо обожала его. Она никогда ни в чем не упрекала его, любила секс, а после этого устраивалась перед телевизором. Майкл был благодарен ей за ее присутствие. В спальне он расслаблялся и боролся со стрессом.

   Он убеждал себя в том, что больше не думает о Диане. Если и видел в газете фотографию ее богатенького ухажера, он просто пролистывал эту страницу.

   – Ситуация дерьмо. – Майкл заставил себя отвлечься от мыслей о Брэде, пока окончательно не разъярился. – Тоби, Сара, Джек и Феликс ушли к этому ублюдку, твоему бывшему мужу.

   – И твоему бывшему партнеру, – парировала Диана. – Мы оба недооценили его.

   Майкл поднял руки в знак капитуляции.

   – Согласен. Я считаю, он сделал это специально. Эрни не просто хочет производить образовательные компьютерные программы, он жаждет мести. Он мечтает раздавить меня, а заодно, может быть, и тебя.

   – Учитывая то, сколько они собираются платить нашим людям... по сравнению с нашими старыми прибылями, они могут прогореть, – медленно проговорила Диана.

   – Конечно. Но Эрни интересует не прибыль, а месть. Диану охватил гнев.

   – Он что, хочет нас раздавить?

   – Похоже на то. Давай посмотрим, к чему мы пришли. У нас готовится новая серия с Джеко, по математике и естественным наукам. Ребята успели все закончить до того, как их переманил Фокстон. У нас остались несколько специалистов по маркетингу. Например, Гарри Вентура. И самое главное – с нами наш лучший специалист. Эрни пообещал Опи баснословные деньги, но он остался в «Империал геймз». – Майкл криво улыбнулся. – Для бывшего шалопая он проявил редкую верность делу. Самые талантливые кодировщики тоже остались. Мы можем попробовать возродиться.

   – Да, но дело в том, – сказала Диана, – что наши дистрибьюторы очень взволнованы. Прошел слух о том, что мы можем закрыться. Это значит, что в магазинах не будет продукции...

   – И вот на это надо обратить внимание. В данный момент мы не нуждаемся в программистах. – Вскочив со стула, Майкл принялся мерить шагами комнату. Он был похож на леопарда, ягуара, дикое животное. Внезапно Диане стало жалко Эрни. – Мы располагаем готовым продуктом. Мы можем упаковать его, продать и выплатить банковский кредит.

   – С банками я сумею договориться, – согласилась Диана.

   – Отлично. Это даст нам возможность выиграть время удержаться на плаву. А ты пока займись поисками новых колировщиков. Должны же быть свободные кадры. Будем ждать, пока Эрни сорвется. Я уверен, этот момент когда-нибудь наступит.

   – Откуда ты знаешь? – осведомилась Диана.

   Майкл посмотрел на нее, но у Дианы создалось впечатление, что он смотрит сквозь нее, в будущее. Его взгляд был сконцентрирован, как лазерный луч.

   – Потому что он не понимает детей, – отозвался Майкл. – Ему на них наплевать. Ему нужны только деньги. Вот почему первое издание книг «Грин эггз» произвело такой фурор.

   – Фурор? – удивленно переспросила Диана. – Как ты об этом узнал? Мы же больше не работаем в издательском бизнесе.

   – Я постоянно слежу за «Блейклиз», – холодно проговорил Майкл. – Знай врага в лицо. Твоя первоочередная задача – очаровать специалистов по маркетингу и уговорить банки подождать. Я возьму на себя дистрибьюторов. Будем продвигаться осторожно и в конце концов прорвемся.


   Дни складывались в недели, а недели в месяцы. Теплая солнечная осень на Манхэттене медленно перетекала в зиму. Диана накупила много новых теплых вещей. Она время от времени встречалась с Брэдом, но «Империал геймз» занимала почти все ее время. Постепенно под руководством Майкла они стали подниматься из пепла. Игры с Джеко пришлись по вкусу покупателям, и они смогли расплатиться с заимодавцами.

   Диана разыскивала способных кодировщиков, только на этот раз смотрела в других местах: у нее в офисе встречались хакеры с судимостями, дизайнеры настольных игр, женщины, чьи таланты не признавались мужчинами, и многие другие. Майклу было все равно. Он говорил, что это их второй шанс сделать успешную карьеру. «Если им повезет, то и нам повезет».

   К декабрю вторая серия игр была готова к продаже. «Империал геймз» вернулась.


   – Что ты делаешь в пятницу вечером?

   Подняв глаза от экрана компьютера, Диана увидела Майкла, склонившегося над ней с двумя билетами в руках.

   – Ты хочешь пригласить меня на свидание?

   – Не думаю, что это хорошая идея. Я ведь встречаюсь с Тиной, – спокойно проговорил он.

   Диана бросила взгляд на секретаршу. В связи с похолоданием она перестала щеголять в коротеньких юбочках, но попрежнему одевалась так, что создавалось впечатление, будто на ней ничего нет. Сегодня она была в брюках из тонкой черной кожи, плотно облегавших плоский живот и крошечную попку, и желтом топе из джерси с таким глубоким вырезом, что он едва ли соответствовал введенному Майклом дресс-коду. Диана терпеть не могла Тину, и ей приходилось прикладывать усилия, чтобы вести себя с ней вежливо. Это страшно раздражало.

   – В самом деле, – пробормотала она.

   – Ты по-прежнему встречаешься с Брэдом? – бесстрастно осведомился Майкл.

   – Конечно, и тебе прекрасно об этом известно, – рявкнула Диана.

   – Да нет, я не слишком интересуюсь твоей личной жизнью. Я подумал, что в пятницу он наверняка умчит тебя куда-нибудь на своем личном самолете.

   Диана скривилась.

   – Мы с ним собирались пройтись по магазинам.

   – Чтобы он купил тебе в «Тиффани» какую-нибудь безделушку за миллион долларов? – усмехнулся Майкл. – Понимаю. Прости, что побеспокоил.

   Диана закусила губу. Этот проклятый Майкл Чичеро, как всегда, невыносим.

   – Майкл, подожди! Что там у тебя? Я могу отменить встречу.

   – Это благотворительный ужин в пользу нью-йоркской библиотеки, – сказал Майкл, протягивая ей билет, – крупнейшее светское мероприятие для представителей издательского бизнеса. Я заказал столик. Раз уж Эрни Фокстон взялся преследовать меня на моей территории, я сделаю то же самое.


   Диана оделась с особым тщанием. Ей хотелось выглядеть хорошо, но не чересчур. Нечего этому самонадеянному павиану думать, что она бегает за ним. Диана говорила себе, что этот вечер очень важен для фирмы. Заявление о намерениях. И это единственное, что имеет значение.

   – Думаю, вот это. – Диана извлекла из шкафа свое само простое платье: серую тунику из джерси с квадратным вырезом. Что скажешь? С ним можно надеть балетки от Пола Смита.

   – Да, а также бабушкины очки в качестве последнего штриха, – саркастически добавила Клер. – Ты ведешь себя так, словно чего-то боишься.

   – Нет, конечно, я просто не хочу переигрывать, – возразила Диана.

   Подруга вопросительно взглянула на нее.

   – И это говорит женщина, которая в прошлом месяце явилась на бал «Лед и пламя» в платье из золотых колечек от Версаче?

   – Ну и что? Я же была в образе огня.

   – А разве твой выбор не был никак связан с присутствием на балу Фелисити Метсон и Джоди Гудфренд?

   – Иногда я люблю одеваться вызывающе.

   – Вот именно. Ты свела бедного Брэда с ума. Он чувствует себя как в музее: смотри, но руками не трогай.

   Диана кивнула. Секс по-прежнему оставался главной проблемой в их отношениях. Иногда Диане казалось, что еще не время ложиться с ним в постель. «Наверное, я превращаюсь в старомодную особу». Брэд постоянно намекал на свадьбу. Может, она подсознательно стремится к обручальному кольцу? Кто знает? Все очень запуталось.

   – Он знает, что как только придет время, у нас все получится.

   Клер поморщилась:

   – Правда? Ты рассуждаешь как подросток. Как насчет того, чтобы заняться с ним любовью?

   – И для этого тоже придет время, – улыбнулась Диана. – Ты правда считаешь, что это слишком простое платье?

   – Ты ведь хочешь напугать Эрни?

   ? Да.

   – Тогда ты должна произвести сенсацию. – Бесцеремонно отодвинув подругу, Клер принялась рыться в шкафу. – Надень темно-зеленое. Оно оттеняет твои глаза. – Клер извлекла темно-зеленое бархатное платье до пола от Хлоэ, отделанное по талии крошечными жемчужинками. Оно красиво подчеркивало грудь, облегало бедра и расходилось книзу. Сидело как влитое. Из нижнего белья под такое платье можно было надеть только стринги.

   – Не могу, – пробормотала Диана. – Оно слишком красивое.

   – Знаешь, ты не просто боишься этого Майкла Чичеро, – сказала Клер. – Думаю, ты в него влюблена. Иначе какое тебе дело до того, что он скажет?

   – Глупости. – Диана вырвала платье у подруги из рук. – Мне наплевать на его мнение. Давай платье. Я его надену.

Глава 36

   Выпорхнув из лимузина под мягкое шуршание бархата, Диана окинула взглядом фасад отеля. По обеим сторонам от входа толпились журналисты, сдерживаемые алыми канатами и облаченными в ливреи швейцарами. Ее прибытие было встречено тихим шепотом и восхищенным свистом: темно-зеленое платье облегало молодую женщину, подчеркивая медовый оттенок кожи и чувственные округлости. На талии и на шее белел великолепный жемчуг. Диана взяла у Клер фамильное украшение Брайантов: ожерелье из крупного жемчуга с изумрудом огранки «Маркиз» в центре. На фоне снега ее наряд выглядел особенно ярко, она напоминала веточку зелени посреди зимы. Диана придала бровям мягкую форму, покрыла полные губы помадой оттенка спелой вишни, нанесла на высокие скулы немного перламутровых румян и подчеркнула небесную синеву глаз светло-коричневыми тенями.

   Сразу стало ясно, что почти все фотографы – мужчины. При виде Дианы Верити, бывшей жены Эрнеста Фокстона, прекрасной, как рождественский подарок, они дружно защелкали вспышками. Не обращая внимания на поднявшийся шум, Диана проскользнула в холл отеля.

   Оказавшись внутри, Диана обвела взглядом разодетых гостей. В море вечерних костюмов она разглядела Рудольфа Джулиани, бывшего мэра Нью-Йорка, Бобби де Ниро с прекрасной чернокожей спутницей, Барри Диллера и Теда Тернера, который специально прилетел из Атланты. Учитывая то, что это был вечеринка для магнатов издательского бизнеса, в основном здесь присутствовали директора всех крупнейших издательских домов со своими женами, худенькими блондинками, как Тина Армис, прекрасно ухоженными, в черных туалетах и бриллиантах.

   Диана, конечно, тоже была директором, но только ее компания была очень маленькой и боролась за выживание. Здесь всюду были ее конкуренты, готовые в любой момент напасть и растерзать.

   Диана назвала свое имя на ресепшене.

   – Диана Верити, «Империал геймз». – Девушка посмотрела на план рассадки. – Вы с Майклом Чичеро, президентом... а, да... двенадцатый столик. Майкл Чичеро уже пришел.

   – Да, пришел. – Диана выпрямилась и оглянулась. Майкл стоял у нее за спиной в темном пиджаке и белой рубашке, которая выглядела так, словно ее выгладили минуту назад. Смокинг подчеркивал его карие глаза, густые темные ресницы и черные волосы.

   – Тебе нельзя так наклоняться. Эти старички не вынесут такого зрелища, – мягко прошептал ей на ухо Майкл. – Тебя могут арестовать за провоцирование сердечных приступов.

   Диана вспыхнула.

   – Прекрати, Майкл. Посмотри на собравшихся здесь женщин. Все нью-йоркские мужчины мечтают о девочке-подростке с нулевым размером груди в бежевом платье от Кельвина Кляйна.

   – Глупости, мужчинам нравятся грудь и бедра. Так всегда было, есть и будет.

   – Ты нарочно грубишь? – прошипела Диана.

   – Ты спросила, крошка, я ответил, – парировал Майкл.

   – Я ни о чем у тебя не спрашивала.

   Майкл посмотрел на нее сверху вниз. Диана почувствовала, как его глаза скользнули по вырезу платья, опустились на бедра, прошлись по талии и, наконец, застыли прямо у нее между ног. К своему ужасу, Диана почувствовала, как ее охватывает желание. Она не испытывала ничего подобного с тех пор, как – Диана сделала глубокий вдох, чтобы отогнать непрошеные мысли. Прекрати, сказала она самой себе. Ты уже пробовала общаться с ним, и ничего из этого не вышло. Тем более он теперь встречается с худенькой блондинистой нимфеткой. Вы с ним как огонь с бензином: вместе вам находиться опасно.

   – Мы здесь не для того, чтобы ругаться, – сказал Майкл. – Давай хоть на время прекратим дрязги. Мы здесь, чтобы заявить о себе.

   – Хорошо. Мы за двенадцатым столиком. – Диана постаралась взять себя в руки. Она не позволит Майклу мучить себя. В первую очередь она сама себе не могла позволить такой роскоши. Она встречается с Брэдом, а с Майклом ее связывают исключительно деловые отношения. Она уже не раз говорила себе, что этого мужчину надо держать на расстоянии.

   – Тогда пошли. – Майкл предложил ей руку, и Диана оперлась на нее с такой осторожностью, словно прикосновение могло причинить ей боль.

   В бальном зале было полно народа. Куда ни посмотри, везде были миллионеры, сопровождавшие своих спутниц к столикам, вокруг которых выстроились официанты. Из всех вечеринок на Манхэттене эта считалась наименее пафосной и наиболее престижной. Здесь не было ни именитых рок-звезд, ни вычурного убранства. Вместо этого можно было услышать речи ведущих книгоиздателей, а также короткий тост от мэра. Сегодняшний вечер был посвящен книгам, это была вечеринка для эрудитов, и достать билеты было очень непросто.

   Потягивая шампанское со свежевыжатым персиковым соком, Диана пыталась собрать воедино разрозненные мысли. Вокруг нее было множество людей, которых она знала, еще будучи миссис Фокстон. Например, Гарри Эванс, а еще Тина Браун с Харви Вайнштайном...

   – Диана, ты знакома с Ричардом Фриром? – спросил Майкл, подведя к ней высокого мужчину с прямой спиной и копной седых волос. – Мы работали вместе еще во времена «Грин эггз». Он менеджер по закупкам в «Барнс энд Ноубл».

   – Рада познакомиться. – Диана улыбнулась мужчине и решительно пожала ему руку. – Надеюсь, Майкл рассказал о наших играх. Вы могли бы пополнить ими свой отдел компьютерных ресурсов.

   Потом мужчины удалились. Майкл передвигался по заду как акула на охоте, здоровался с мужчинами и женщинами, представлял Диану, а она, в свою очередь, старалась произвести на них впечатление. От ее внимания не укрылось, как сближались головы, стоило им отойти от очередной группки гостей, и как поднимался шепот, стоило Майклу пройти мимо. К счастью реакция оказалась положительной.

   – Я с большим удовольствием продаю ваши игры, – сказал менеджер из «Амазон». – Родители пишут благодарственные письма, а это большая редкость.

   – Майкл знает, что нужно детишкам, – сказал Грег Беар из «Уолден букс». – Уверен, он многому научил вас. У меня у самого шестилетний ребенок, который за месяц занятий математикой по вашим играм поднялся с тройки до пятерки.

   К своему удивлению, Диана почувствовала, что ей все это нравится. Она легко находила контакт с людьми, и, кроме того, оказалось, что большинство директоров издательских домов знали о существовании «Империал геймз». Майкла все знали лично и принимали ее с радостью в качестве его сотрудницы.

   К тому времени, как был объявлен ужин, все присутствовавшие уже знали, что на рынке появилась новая компания. Все поняли, что Майкл Чичеро, тридцатилетний предприниматель, – это несгибаемая сила, с которой необходимо считаться. Диану Верити также перестали воспринимать как простое украшение банкета. В прошлом году она была миссис Фокстон, ничего не значащая вторая половинка гения. А теперь... что ж, это Нью-Йорк, здесь иногда происходят странные вещи.

   Устав от общения, Майкл предложил проводить Диану за столик. Это дало ему возможность на законных основаниях прикоснуться к ее спине. Сквозь бархат платья он провел пальцами по ее позвоночнику и опустил ладонь на упругие ягодицы. Как же ему не хватало этой плотной округлой попки! Он с трудом подавил в себе желание помять ее, как раньше. Диана теперь встречается с мультимиллионером, саркастически сказал себе Майкл. Она быстро оправилась после развода. Брэд для нее – это большой шаг вперед. У нее будут особняки, поместья, личные самолеты и все такое: семья Бейли несказанно богата.

   «У меня никогда не будет достаточно средств, чтобы содержать такую женщину, как она», – думал Майкл. Кроме того, он терпеть не мог золотоискательниц. Диана хорошо справлялась со своей работой. И больше его ничто не должно волновать. Если бы можно было просто взять и выкинуть ее из головы! Их посадили за хороший столик, в третьем ряду от центра. Майкл усмехнулся. Деньги были потрачены не зря. С его места была хорошо видна площадка в центре зала, и он мог легко определить, с кем еще надо переговорить. Благодаря Диане, которая единственная из всех женщин надела зеленое платье, они выделялись из массы гостей.

   – Майкл, смотри! – неожиданно воскликнула Диана. Он проследил в направлении ее взгляда.

   Все ясно.

   За столиком, кроме них, сидели еще шесть человек, в том числе Эрни Фокстон и Фелисити Метсон.

   Майкл сжал руку Дианы. В том, что касается бизнеса, они не ставили друг перед другом никаких ограничений.

   – Давай покажем им, из чего мы сделаны.

   – Давай, – подмигнула ему Диана.

   Взявшись за руки, они направились к своему столику. Вернее, Майкл направился, а Диана, прости Господи, завиляла бедрами. Как же ему хотелось прижать ее к себе, задрать эту зеленую юбку, просунуть ладонь у нее между ног и ласкать нежную шелковистую промежность до тех пор, пока Диана не оттает и не начнет умолять его взять ее... как раньше... С большим трудом ему удалось оторвать взгляд от женщины и устремить его на врага. Все мужчины как по команде встали, увидев приближавшуюся к столику женщину. От внимания Майкла не укрылось, что глаза Эрни буквально вылезли из орбит.

   Пожав всем руки, Майкл с Дианой заняли свои места. Чичеро окинул взглядом Фелисити Метсон. Ее волосы были собраны во французский пучок и украшены какими-то драгоценными камнями. Парикмахер явно перестарался: у бедной женщины натянулась кожа на лице. Она была очень худа, а прическа делала ее совсем угловатой. К тому же она нацепила узкое черное платье. На шее у нее было бриллиантовое колье, а по столу постукивали ярко-алые длинные ногти. Фелисити была тщательно накрашена: обилие туши, две тонкие полоски румян на щеках, огненно-красные губы.

   «Черт возьми, – выругался про себя Майкл. – Эрни Фокстон – сумасшедший! Он женился на девушке с лучшим во всей Англии телом и променял ее на дорогостоящую жердь».

   – Меня зовут Майкл Чичеро, – поздоровался он, протягивая руку женщине. – Мы, кажется, раньше не встречались.

   – Не встречались. – Фелисити окинула его надменным взглядом. – Я вращаюсь в высших эшелонах общества, ну и конечно, в издательских кругах.

   Майкл улыбнулся в ответ на колкость и покосился на Эрни который с холодным видом здоровался с Дианой. А план рассадки явно составлял человек с юмором!

   – В таком случае мы теперь будем встречаться чаще, потому что я продаю свои игры книгоиздателям.

   Эрни молча повернулся к Майклу. «Слизняк, – подумал Чичеро. – Как хорошо, что мы живем в законопослушном обществе иначе я бы вытащил его на улицу и надрал бы ему задницу».

   – Не думаю, – проговорил он, обращаясь к другим гостям за столиком, литературному редактору «Тайме» и его супруге, которые откинулись на стульях, ожидая стычки. – Майкл был заместителем директора в «Блейклиз». Мы не поладили, и я его уволил.

   Почувствовав, как мгновенно напряглась Диана, Майкл положил руку ей на бедро, чтобы погасить вспышку гнева. Всем вокрут было известно, что произошло с «Грин эггз». Он молча умолял ее успокоиться. Пусть этот идиот говорит, что хочет.

   – Майкл владеет небольшой фирмой, занимающейся производством компьютерных игр. Кажется, одно время ты даже был на плаву, Майкл, верно?

   Чичеро кивнул:

   – Верно.

   – Но, к сожалению, у тебя опять ничего не вышло. Представляете, «Блейклиз» как раз выпустила свою серию компьютерных образовательных программ, – с улыбкой проговорил Эрни.

   Фелисити окинула их торжествующим взглядом.

   – Да. Не держите на нас зла, – промурлыкала она. – Как хорошо, что представители малого бизнеса и их персонал, – она бросила взгляд на Диану, – получили возможность присутствовать на светских мероприятиях.

   – Надеюсь, ты не собираешься возвращаться в издательский бизнес, – сказал Эрни, показным жестом обняв Фелисити за плечи. Его уязвил стильный наряд Дианы. Фелисити уже начала раздражать его постоянными походами по магазинам. Чертовы подчиненные не могли стабилизировать доходы с продаж, и руководство издательства начало задавать ему вопросы. Какого черта! По сравнению с этим выскочкой, сидящим напротив, он настоящий гигант. – В твоем контракте есть пункт о невозможности конкуренции. Не забыл? Если что, мои адвокаты тебе перезвонят.

   Диана с трудом сдерживалась. Эрни не на шутку разошелся.

   – Уверяю тебя, я ничего не забыл, – сказал Майкл с такой уверенностью, что Диана невольно вздрогнула. – Я не забыл, что ты солгал мне, отобрал мою фирму и надул на миллион долларов. И еще я не забыл, что ты нарочно занялся производством компьютерных игр и переманил моих людей, пообещав зарплаты, которые ты не можешь себе позволить.

   – Да ладно тебе, бизнес есть бизнес.

   Майкл проигнорировал его замечание и продолжил спокойным тоном:

   – И конечно, я не забыл того пункта в договоре, по которому мне было запрещено в течение года заниматься издательским делом. Но для «Империал геймз» это не проблема, потому что я больше не желаю заниматься книгами. «Империал геймз» выжила, и я намерен двигаться вперед при поддержке Дианы Beрити, твоей бывшей жены и моего директора.

   Диана с улыбкой следила за сменой выражения лица Эрни: потрясение, гнев, испуг... Фелисити замерла на стуле, словно ей за шиворот бросили кубик льда.

   – Я не знал, что ваша компания такая маленькая, – с любопытством проговорил Кейт Фэннинг, журналист из «Тайме».

   – «Империал геймз» вовсе не маленькая фирма. – Диана широко улыбнулась Кейту. – Честно говоря, с учетом того, как продается наша вторая серия игр, а особенно каким спросом пользуются наши сетевые ресурсы, я могу утверждать, что мы являемся главными производителями обучающих компьютерных программ в городе. Еще точнее, мы крупнейшая фирма на северо-востоке, занимающаяся такого рода деятельностью.

   – Но вы не в состоянии расширить бизнес, – выпалила Фелисити, не в силах больше контролировать себя. – Эрни сказал, что вам нужны средства, которых нет.

   – Неужели? – Майкл улыбнулся Эрни. Любовница невольно выдала его главную слабость. – На самом деле через год или два мы планируем первичное предложение акций на рынке. Похоже, компьютерные программы «Блейклиз» распродаются не так уж и хорошо. Не понимаю почему. У вас ведь работают талантливые специалисты, которых вы переманили у меня.

   Эрни криво улыбнулся.

   – Мой отдел работает прекрасно, – проговорил он, обращаясь к журналисту. – Я бы на вашем месте не стал прислушиваться к словам конкурентов.

   – Хороший совет, – промурлыкала Диана. – Добавлю, что для полной уверенности лучше поговорить с розничными продавцами и интернет-магазинами. Они сообщат вам более точные сведения.

   Фелисити с ужасом посмотрела на Эрни.

   – В самом деле хватит говорить о делах. – Майкл поднял со стола бутылку вина. – Кто-нибудь желает мерло?

   «Майкл просто великолепен», – думала Диана.

   После ужина он провел ее в середину зала и, к ее великому удивлению, исполнил прекрасное танго. Она вся горела в его руках, он поднимал ее так, словно она ничего не весила. Господи, до чего же он сильный, думала Диана. По сравнению с Брэдом его мышцы кажутся стальными. Соски предательски затвердели. Слава Богу, бархат на платье достаточно плотный. Диана старалась не смотреть в глаза своему партнеру. Он сделал из Эрни отбивную, разрезал его на маленькие кусочки и бросил гнить в углу. Когда Майкл пригласил Диану на танец, Эрни с Фелисити ругались на глазах у всех.

   – Ты привел меня сюда для того, чтобы говорить о делах? – прошептала она.

   Майкл отрицательно покачал головой:

   – Просто потанцевать, если ты, конечно, не против.

   Диана почувствовала, что начинает задыхаться. Она сходила с ума от желания. Есть ли хоть малейшая надежда, что он до сих пор хочет ее? Что он в самом деле любит ее?

   – Диана, – раздался голос у нее за спиной.

   Майкл на миг прижал ее к себе, чтобы ощутить прикосновение полных грудей, а затем отпустил. Его охватил гнев, но он заставил себя сдержаться. Это был Брэд Бейли собственной персоной. На мизинце у него было бриллиантовое кольцо, а на ногах – очень дорогие туфли. Он был высоким, загорелым и, похоже, отбеливал зубы.

   – Брэд, это Майкл Чичеро – мой начальник, – вспыхнула Диана. Интересно, почему она так реагирует на этот ванильный пудинг в человеческом обличье, подумал Майкл. – Мы с ним пришли вместе. Я не знала, что ты тоже будешь здесь.

   – Я и не собирался, но ты сказала, что будешь здесь, и я купил билет в последний момент, – сказал Брэд. Он повернулся к Майклу: – Вы Чичеро? Рад познакомиться. Я отвезу Диану домой. Спасибо, что позаботились о ней.

   – Мы с ней как раз танцевали, – сказал Майкл.

   Брэд пожал плечами, и Майкл уловил аромат лосьона после бритья.

   – Диана не любит танцевать. Она предпочитает тихие ужины. Диана хотела было возразить, но Майкл опередил ее. Он не хотел, чтобы она встала на защиту своего Денежного Мешка.

   – Я понимаю, о чем вы. Мне тоже пора идти, – сказал он. – Моей девушке нужен секс хотя бы пару раз за ночь. Все женщины такие. Нельзя заставлять ее ждать.

   – Я... понимаю, – смущенно пробормотал Брэд. Диана вспыхнула.

   – Брэд, пожалуйста, отвези меня домой.

   Она взяла его за руку и ушла, не сказав больше ни слова.

Глава 37

   «Моей девушке нужен секс хотя бы пару раз за ночь». Как можно быть таким грубым? «Ненавижу, ненавижу его, – думала Диана, – ненавижу за то, что он заставляется влюбляться в него, а потом шокирует подобным отношением к женщине». «Нельзя заставлять ее ждать». Диана готова была провалиться сквозь землю от смущения. Она по-прежнему хотела Майкла пару раз ночью и даже пару раз днем. Ему достаточно было просто войти в ее кабинет и коснуться руками ягодиц, а иногда всего лишь посмотреть на нее, и Диана уже задыхалась от желания. «Он привык все опошлять, – печально размышляла Диана. – Я думала, что у нас с ним нечто особенное. Уверена, с Тиной он ведет себя точно так же, когда никто не видит».

   – Куда мы идем? – спросил Брэд.

   Диана резко вскинула глаза. Она пробиралась сквозь толпу, раскланиваясь со знакомыми, и начисто забыла про Брэда.

   Он смотрел на нее сверху вниз. «Вот человек, который меня уважает, – подумала Диана. – Красивый, из хорошей семьи, неимоверно богатый».

   – Поехали к тебе, – предложила она.

   Остановив проходящего мимо официанта, она схватила с подноса бокал шампанского и одним глотком осушила его. Странно, она почему-то ощущала себя Золушкой после бала, хотя ее наряд не превратился в лохмотья и она покидала бал в компании прекрасного принца.

   Время пришло. В конце концов, они с Брэдом встречаются уже несколько месяцев.

   – Правда? – переспросил Брэд, и его глаза заблестели. – Мой шофер ждет на улице.

   Он был похож на малыша, которому сказали, что Рождество пришло раньше времени. Затем он видимым усилием воли взял себя в руки.

   – Ну конечно... я имел в виду, что мы выпьем по стаканчику.

   – Да-да, – решительно проговорила Диана. Шампанское, как всегда, оказало на нее расслабляющий эффект. Она осмелела. – Выпьем и, может быть, займемся еще чем-нибудь.


   Свой лимузин Брэд не взял напрокат, как Майкл. Это был его личный транспорт, доступный двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

   – Он отвезет тебя домой, как только захочешь, – заверил ее Брэд. Шофер поклонился и распахнул дверцу машины.

   – Посмотрим, – улыбнулась Диана.

   Дом Брэда утопал в роскоши. В переполненном городе, где на пяти милях в длину и трех в ширину жили тысячи людей, пространство было всегда в цене. У Брэда Бейли был большой сад, а в холле располагался фонтан, отделанный настоящим итальянским мрамором. Кроме того, на нижнем этаже находилась комната для прислуги. В доме было пять спален и три ванных комнаты, библиотека – Диана всегда мечтала жить в доме с настоящей старинной библиотекой, – красивая терраса на крыше с японским садиком и приемная, где на стенах висели картины Пикассо и современных кубистов.

   – Здесь очень красиво, – восхитилась Диана, когда дворецкий, облаченный в костюм в индийском стиле, забрал ее светло-серую накидку и повесил на вешалку.

   – Спасибо. Я купил дом за бесценок у одного арбитражного судьи с Уолл-стрит, которого уличили во взяточничестве. – Брэд пожал плечами. – Вот что значит заниматься недвижимостью.

   Интересно, что в данном контексте означает купить «за бесценок»? Скорее всего он потратил сумму, равную всему состоянию ее бывшего мужа.

   – Поднимемся наверх в бар. Мы сами приготовим напитки, Дженкинс, – сказал он, обращаясь к слуге.

   – Хорошо, мистер Бейли.

   Брэд с Дианой поднялись по лестнице черного камня, устланной мягким красным ковром.

   – После вас.

   Брэд признался, что бар – это его маленькая слабость. Он потратил огромные деньги на отделку дома в современном европейском стиле – диваны от Черутти, датские стулья, темные паркетные полы, простые линии и все такое. И только одна комната избежала участи всего жилища. Бар был отделан с шиком семидесятых годов. Он был великолепно оснащен, на полу лежали ковры из натурального меха, шкуры медведей, а у стойки были высокие табуреты из хрома с сиденьями из кожи вишневого цвета. «Интересно, что бы я сделала, будь этот дом моим? – подумала Диана. – Здесь великолепно, но не хватает женской руки».

   – Что ты хочешь? Шампанского? У нас есть «Кристал», «Тэттинджер» розовое, «Круг»...

   – «Джек Дэниелз» с колой, пожалуйста, – сказала Диана. Ей хотелось напиться. «Чертов Майкл! Я ему покажу, – думала она. – Пусть себе едет в свою конуру и трахается с Тиной Армис». Она в прекрасном доме, за ней ухаживает замечательный мужчина, и она собирается хорошо провести время. Брэд изогнул бровь.

   – Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

   – А почему нет? – игривым тоном осведомилась Диана. Он вскинул руки.

   – Да я просто так спросил. Просто смешно. До знакомства с тобой я приглашал девушек на свидания, иногда даже приводил сюда, и они весь вечер жевали листья салата, а потом заказывали перье. Это сводило меня с ума.

   Брэд протянул Диане бокал с золотистой жидкостью и плеснул туда колы. Пить было невозможно, но Диана заставила себя сделать это.

   – Они сдавали экзамен, – пояснила Диана, – так поступают все хорошие девушки. Они сдавали экзамен на право быть твоей женой. Держу пари, они как следует наедались дома, прежде чем идти на свидание. Выигрывает та женщина, которая ест за столом меньше.

   Брэд громко расхохотался. Господи, до чего же она очаровательна! Общаться с Дианой – все равно что держать в руках выигрышный лотерейный билет и с нетерпением ждать того момента, когда его можно будет обналичить.

   – Могу я быть с тобой откровенен? Диана сделала большой глоток коктейля.

   – Конечно. Сегодня все мужчины ведут себя откровенно. Почему бы тебе не последовать их примеру?

   – Когда мы впервые встретились, я знал, кто ты, и специально подошел к тебе.

   – Я это знала.

   – Нет, выслушай меня. – Брэд выглядел несколько смущенно. – Я, сколько мог, оставался холостяком. Знаешь, наступает такой момент, когда мужчина понимает, что пора жениться и заводить наследника. Мужчины моего уровня хотят иметь все лучшее. Я с самого детства привык получать все самое лучшее.

   – Ни за что бы не подумала, – просияла Диана, довольная собственной остротой.

   – Ты была очень знаменита. Ты англичанка, известная своим чувством стиля. Ты великолепно справилась с бывшим мужем. Никаких интервью в прессе и статей в «Нэшнл инкуайрер».

   – Надо думать.

   – Так вот, мужчина моего положения должен быть уверен в том, что, если что-то пойдет не так, скандал ему не грозит. Я увидел женщину, с которой произошло все худшее, что может случиться с женой светского человека, а она держала рот на замке. Несмотря на то что он практически оставил ее нищей.

   Диана выпрямилась.

   – Это было нелегкое испытание, – спокойно проговорила она.

   – Но ты его выдержала. А когда я увидел тебя... то... почувствовал, что сам хочу общаться с тобой. Ты просто заворожила меня. И ты все время держала меня на расстоянии вытянутой руки. Знаешь, как давно я не охотился за женщиной?

   – Не думаю, что тебе вообще приходилось когда-либо за чем-либо охотиться, – сказала Диана.

   – Что верно, то верно, – без тени смущения проговорил Брэд, – никогда. Но в результате я по уши влюбился в тебя, Диана.

   Она залпом допила коктейль и сказала:

   – Пошли в постель.


   Хозяйская спальня была великолепна. Пол был выстлан мрамором шоколадного оттенка, на котором лежали ковры цвета слоновой кости. Кровать посреди комнаты была подвешена на стеклянном шесте, так что создавалось впечатление, будто она парит в воздухе. Она была застелена дорогими простынями из атласа и шелка, украшена маленькими подушечками. Диана с восторгом воззрилась на нее. Она никогда не видела ничего прекраснее. В углу комнаты в пол была вмонтирована небольшая ванная размером с маленький бассейн, на бортике которой стояли пузырьки из «Чек энд Спик».

   Брэд осторожно подвел ее к постели.

   – Такие вещи созданы для тебя, – прошептал он. Диана ощутила у себя на затылке его теплое дыхание. Алкоголь ударил ей в голову, и она готова была пластом растянуться на кровати. – Зачем тебе работать? Ты должна устраивать роскошные ужины, теннисные праздники в моем поместье в Виньярде. Украшать дом. Растить детей.

   Каждую фразу он завершал легким поцелуем в шею.

   – Ты можешь вернуться к прежней жизни, – прошептал он. – Ты будешь жить даже лучше. Потому что ты получишь мужа, которого ты заслуживаешь.

   – Мужа? – сонно пробормотала Диана.

   Брэд подхватил ее на руки и опустил на кровать, покраснев от напряжения. А потом он начал медленно раздевать ее, как работник музея, разворачивающий бесценный экспонат.

   – Именно, – прошептал он и принялся покрывать поцелуями ее теплые, покрытые веснушками груди.


   Диану разбудили ароматы завтрака. Сев на постели, она поморщилась от головной боли и зажмурилась от яркого зимнего света, лившегося в спальню через огромные стеклянные окна. Брэд, полностью одетый, стоял в дверях с подносом, который только что забрал у горничной. Диана услышала запах свеже-сваренного ванильного кофе, увидела хрустящий бекон, омлет с травами и спелый сочный персик. На подносе также стояли бокалы со свежевыжатым соком из красных апельсинов и холодной родниковой водой.

   Брэд подошел к кровати и опустил поднос ей на колени.

   – Не вставай, – сказал он.

   – Но мне надо, я опаздываю на работу, – в ужасе воскликнула Диана.

   – Ах да, конечно, – проговорил Брэд с легкой снисходительностью в голосе. – Я взял на себя смелость выбрать тебе деловой костюм. Он висит на стуле. Я попросил одну свою знакомую из женского модного журнала определить твой размер на случай, если ты решишь остаться у меня.

   – Я потрясена.

   – И правильно. Я всегда все планирую заранее. Мне пора идти, милая. – Брэд чмокнул ее в кончик носа. – Меня ждут в Виллидже, надо завершить сделку по продаже дома. Это в двенадцати милях отсюда. Послушай, прошлая ночь была великолепна. Подумай о моих словах, хорошо? Я хочу, чтобы мы поженились. Так будет лучше для нас обоих.

   Он улыбнулся и вышел из спальни, махнув ей рукой на прощание.

   Диана налила себе чашку кофе, отодвинула поднос и направилась в ванную. В душевой кабине Брэда было шесть вариантов набора струй и огромный выбор шампуней дорогой швейцарской фирмы. Стены были выложены бледно-голубым камнем, украшенным маленькими бронзовыми звездочками. «Моешься, как будто в раю», – подумала Диана. Она озабоченно взглянула на себя в зеркало. Никаких прыщей, несмотря на то что она спала в косметике. Приняв душ, Диана вытерлась и сделала еще один глоток кофе, чтобы туман в голове рассеялся.

   Что было прошлой ночью? Она напилась и, видимо, занималась сексом с Брэдом. Только она ничего не помнила. Откинув полотенце, Диана осмотрела свое тело. Никаких царапин и синяков, как после ночи с Майклом. Если у них и было что-то, то скорее всего неторопливый вежливый секс. Может, она отключилась в процессе?

   Все возможно. Хотя большинство мужчин сочли бы это за комплимент.

   Диана подошла к стулу посмотреть, что оставил ей Брэд. Красивый зеленый костюм от Прады и накрахмаленная белая рубашка; чулки от Вулфорд и балетки от Шанель. Отлично. Быстро одевшись, она взглянула на свое отражение в огромном зеркале. Сидит как влитой.

   «За деньги можно купить все», – подумала она.

   Ее жизнь описала полный круг. Она вышла за Эрни... ради денег. Развелась из гордости и по наивности. Теперь у нее появилась работа, она перестала охотиться за деньгами, и деньги сами нашли ее.

   Элспет будет в восторге. Клер тоже с ума сойдет от радости.

   Наташа, Джоди и Фелисити умрут от зависти.

   Расчесав волосы щеткой от Мейсон-Пирсон, которую кто-то предусмотрительно положил на стул с одеждой, Диана сбежала вниз по лестнице. Дворецкий, который встречал их вчера, был на своем месте и вежливо поклонился молодой женщине.

   – Дженкинс ждет вас в машине, мадам, – сказал он, протягивая небольшой саквояжик от Луи Вюиттона. – Мистер Бейли сложил ваши вещи.

   Диана недоуменно расстегнула молнию на новой, пахнущей кожей сумке. Внутри лежали ее жемчуга, платье, белье и туфли, аккуратно переложенные обезжиренной папиросной бумагой.

   – Спасибо, – пробормотала она.

   – Сюда, пожалуйста, мадам, – сказал дворецкий, открыв дверцу лифта в подземный гараж.

   Поездка заняла немного времени, но Диане показалось, что прошла целая вечность.

   Слава Богу, водитель всю дорогу молчал. Расслабленно откинувшись на спинку черного кожаного сиденья, Диана взяла маленький серебряный кофейник и налила себе немного кофе. Потягивая ароматный напиток, она смотрела в окно, за которым пролетали высокие здания Парк-авеню. Шум и суета города не были слышны за звуконепроницаемыми стеклами роскошного лимузина, и Диана могла прижаться головой к тонированной дверце, не опасаясь, что кто-то заглянет внутрь.

   Как же спокойно и безопасно быть миссис Брэдли Бейли.


   Дженкинс припарковался прямо напротив офиса. В этой части города лимузины были явлением редким. Прохожие с кексами и пластиковыми стаканчиками кофе в руках откровенно глазели на нее. Поблагодарив водителя, Диана поспешно нырнула в офис.

   – Доброе утро, мисс Верити, – поздоровалась Эллен, ее секретарша, взволнованно посмотрев на начальницу. – Я оставила вам несколько сообщений. Простите, я очень волновалась.

   – Все нормально, я должна была позвонить, – сказала Диана. Она не собиралась ничего объяснять. «Не красней, не красней, – говорила она себе. – Твоя личная жизнь никого здесь не касается». – Я зайду к мистеру Чичеро. Кто мне звонил?

   – Но, мисс Верити...

   Проигнорировав плаксивый тон секретарши, Диана прошла в конец коридора. За столом у кабинета Майкла сидела Тина, одетая в облегающее платье из джерси, не оставлявшее простора для воображения. «Если, конечно, кому-то нравится сушеная вобла», – язвительно подумала Диана.

   – Где Майкл? – спросила она.

   – Он сказал, что решил устроить себе выходной, – приторно улыбнулась девушка. – Он просил передать вам, что оставляет вас за старшую.

   – О-о, – только и смогла произнести Диана. Она мысленно заготовила тысячу оправданий, а Майкл устроил себе выходной? Это все равно, как если бы выходной взял папа римский. Такого просто не может быть.

   ? Мисс Верити, – сказала Тина, – могу я с вами поговорить?

Глава 38

   Обведя взглядом богатый стол, Фелисити натянуто улыбнулась гостям. Помахав рукой Морту и Натти Закерман, она кивнула, так что бриллиантовые сережки заиграли на свету, и разгладила юбку черного платья от Гуччи. Ужин удался во всех отношениях. В числе гостей были Лола Дживенс, чернокожая оперная певица из «Метрополитен-опера», Чарлз Лентен, пластический хирург, супермодель Амика, а также политики и бизнесмены. Месье Летрек, новый повар Фелисити, проделал потрясающую работу. Филе утки с салатом из апельсинов было оценено по достоинству, равно как и винтажное шампанское «Круг» и «Шато-Лафит» 1962 года. Но атмосфера вечера оставляла желать лучшего. Фелисити с раздражением посмотрела на Эрни. Его громкий голос перекрывал все остальные. За последнюю неделю они уже несколько раз ругались из-за его плохих манер. Фелисити устала сглаживать недостатки воспитания. Несмотря на подробную картотеку, которую Фелисити завела на всех его знакомых и их жен, ей все труднее было справляться с его расистскими шуточками и шовинизмом. Эрни никогда не отличался тактом, а теперь, когда у «Блейклиз» возникли проблемы, он стал еще хуже. Она сделала глоток воды – никакого вина. Что делать, если Эрни напьется?

   – Чудесное кольцо.

   Фелисити улыбнулась Элизе Дейвенпорт, последней молодой жене Хораса, короля целлюлозно-бумажной промышленности, подняла руку и показала той кольцо. Бриллиант в три карата в обрамлении рубинов. Да, единственной компенсацией за необходимость терпеть Эрни было получение таких вот подарков. Чтобы поддерживать имидж, ему приходилось тратить много денег.

   – Спасибо. Оно сделано в «Тиффани» на заказ.

   Элиза кивнула:

   – Как это мило со стороны твоего жениха, особенно если учесть нынешнее положение дел.

   Фелисити мгновенно насторожилась:

   – Ты что-то слышала, дорогая?

   Да об этом говорит весь город. Фелисити ненавидела бизнес – одни сплошные разговоры о деньгах, – но она не могла не признать, что женский «беспроволочный телеграф» работал лучше всех деловых аналитиков, вместе взятых.

   У Эрни явно проблемы. Раскрученные авторы продавались, но не настолько хорошо, чтобы покрыть расходы на рекламу. А теперь еще эти компьютерные игры. Фелисити закусила губу. Она хотела бросить в лицо Диане Верити новую линию Эрни, но пока ничего не получалось. Сотрудники, которых Эрни переманил из «Империал геймз», посулив им огромные зарплаты, работали вполсилы. Им не нравились костюмы, галстуки и необходимость каждый день регистрироваться на ресепшене. Они работали спустя рукава, кодировщики не замечали явных огрехов. В результате производство новых игр откладывалось, они были скучные и неважного качества. После первого громкого успеха их настигли те же проблемы, что и в случае с книгами.

   Вчера вечером Эрни сказал ей, что совет директоров «Блейклиз» волнуется.

   – Прошу тебя, милый, – рявкнула Фелисити и сразу же потянулась за сигаретой. – Меня не интересуют твои проблемы по работе. Почему бы тебе не решать их самому и не дать мне возможность заниматься домом?

   Она выбежала из комнаты, не дав ему и слова сказать. Единственное, что она требовала от Эрни, – это сохранять привычное положение вещей. Неужели это так много?

   «Господи, насколько же далеко все зашло», – думала Фелисити.

   Она с тревогой ждала ответа Элизы.

   – О, ничего особенного. – Жена бумажного короля поддела на вилку лист салата и отправила его в аккуратно накрашенный ротик. – Уверена, скоро все образуется.

   Фелисити криво улыбнулась и взмахом руки с огненно-красными ногтями подозвала официантку. Надо все-таки выпить хотя бы шампанского.


   – Конечно, Тина, – сказала Диана. – Давай зайдем в кабинет мистера Чичеро. Он, кстати, не сказал тебе, куда собирается?

   Девушка вышла из-за стола и распахнула дверь в кабинет Чичеро. В нос Диане ударил запах «Шанель № 5». Такое впечатление, что Тина вылила на себя весь флакон разом.

   – Нет, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Утром у него было мало времени, Диана, – вы не против, чтобы я вас так называла?

   – Нет, – стиснув зубы, отозвалась Диана.

   Она возражала, потому что положила много сил на то, чтобы стать директором этой фирмы. Однако она не хотела, чтобы Тина подумала, будто она придирается к ней из-за Майкла. Вдруг она возомнит, что Диана относится к ней с предубеждением?

   – Я тебя слушаю, Тина.

   «Ты мне не нравишься, потому что ты глупенькая худенькая нимфетка в вечных мини-юбочках. С Майклом это никак не связано», – думала Диана.

   – Так вот, Диана, – начала Тина сладким голоском, – сегодня утром он... простите... захотел еще раз, так что вышел из дома с опозданием. Он просил передать вам, что вы сегодня за старшую. Он забыл, что у него назначена встреча. Такое часто бывает с влюбленными.

   Диана внезапно ощутила острую боль в висках. Слава Богу, Брэд подарил ей этот замечательный костюм от Прады. Было бы невыносимо выслушивать такие речи в чем-то менее безупречном.

   Подумать только, Майкл забыл о деловой встрече из-за секса. Должно быть, Тина значит для него очень много. Он, наверное, не на шутку влюблен в нее.

   Почувствовав, как от боли сжалось сердце, Диана опустила голову, чтобы скрыть свое состояние. «Ладно, чего греха таить, – думала Диана, – я испытываю к Майклу теплые чувства, я могла бы даже полюбить его. Но его отношение ко мне исключило такую возможность, так что я должна просто порадоваться за него. Просто я не одобряю его выбор, вот и все». Диана попыталась взглянуть на Тину объективно. Это была красивая, стройная... молодая и глупая девчонка. К своему неудовольствию, Диана не могла избавиться от раздражения. Вот, оказывается, что ему нужно. Женщина, которая никогда не сможет возразить ему, не сумеет бросить ему вызов и составить серьезную конкуренцию. Майклу нужен более дешевый вариант жены...

   «Жены, которой я была для Эрни», – подсказал внутренний голос.

   Диана вздрогнула. От одной только мысли о том, как сильные руки Майкла ласкают тело этой девушки, ей хотелось умереть. Неужели он так же наклонял стройное тело Тины вперед и вонзался в нее, как он это делал с ней? Неужели, просыпаясь по утрам, он так же обхватывал руками ее голову и притягивал к своему паху? Неужели он просил Тину приходить в офис без трусиков, чтобы в любой момент взять ее?

   «Прекрати!»

   – Приятно слышать, что вы так счастливы, – сказала Диана. Она постаралась взять себя в руки и говорить как можно искреннее. – И о чем ты хотела поговорить со мной?

   – Как раз об этом, – с легким смущением в голосе проговорила девушка.

   – Прости, не поняла. О чем об этом? – холодно осведомилась Диана.

   – О нас с Майклом. Я подумала, что... что, может быть, вы... Девушка бросила взгляд на Диану – та сидела с каменным выражением лица. «Черт! Может, я ошибаюсь и мисс Верити совсем не влюблена в Майкла? Может, ей все равно?» – Тина покраснела и стала заикаться.

   – М-может б-быть, в-вы чувствовали, что это неправильно, – почти прошептала она.

   Диана встала.

   – Мне нет никакого дела до того, чем Майкл занимается в свободное время. Он президент компании, а я директор, – добавила она, сделав легкий акцент на последней фразе. – Мы с ним друзья, но мы редко встречаемся вне стен офиса. Работа занимает почти все наше время.

   – А-а, хорошо.

   Тина тоже встала: длинноногая красотка с ярко-синими тенями для век.

   – Принеси мне в кабинет чашечку кофе, пожалуйста, – сказала Диана.

   – Вы с кем-нибудь встречаетесь? – неожиданно выпалила Тина. – Я хочу сказать, у вас есть с кем-нибудь серьезные отношения?

   – Конечно, – уверенно проговорила Диана. – Я встречаюсь с Брэдли Бейли из «Бейли риэлторе».

   Тина открыла рот от удивления.

   – Значит, все, что написано в газетах, правда? Вы в самом деле встречаетесь с ним?

   – Не знаю, я таблоиды не читаю, – ледяным тоном проговорила Диана, смерив Тину презрительным взглядом.

   – Я сейчас приготовлю кофе, – пробормотала Тина. Стерва, подумала Тина. Одевается всегда безукоризненно и всегда спокойна и уверена в себе. Можно подумать, что Брэд Бейли – это мальчишка с улицы. Ну что ж, когда-нибудь она свое получит. Главное, чтобы я при этом присутствовала.


   Майкл появился в офисе без двадцати шесть. На улице было уже темно и холодно, шел снег, засыпая обертки из-под гамбургеров и смятые стаканы из-под колы и превращая все в одну сплошную серую массу. Майкл не чувствовал холода. Весь день он провел в теплом уютном офисе на Уолл-стрит, оперируя такими цифрами, что волосы на голове вставали дыбом.

   Инвесторы соревновались за право ссудить деньги «Империал геймз». Слава и уровень продаж компании росли каждый месяц. И Майкл с самого начала ввел режим жесткой экономии в офисе.

   Сейчас ему больше всего хотелось сесть и спокойно обсудить все это с Дианой.

   Заглянув в ее кабинет, он увидел, как Диана передает Тине пачку факсов.

   – Привет, Майкл, – поздоровалась она.

   – Привет. Чем занимаешься? Можешь отвлечься на секунду?

   – Ничего особенного, Тина этим займется. Что случилось?

   – Я закончу работу с факсами Дианы, – вмешалась Тина.

   – Хорошо, – отмахнулся Майкл. – Сегодня я не смогу пойти в театр. У меня важный разговор с директором. Кстати, Тина прошу тебя в офисе называть ее мисс Верити.

   С этими словами он поманил Диану пальцем, и она покорно последовала за ним.


   – Ты странно вел себя сегодня, – сказала Диана, когда Майкл распахнул перед ней дверцу такси.

   Майкл откинулся на спинку сиденья, разумеется, порезанного.

   – Восточная Семнадцатая. «Ирвинг Плаза». Как насчет суши?

   – Отличная мысль, – улыбнулась Диана. Его настроение было заразительно. – Так где же вы все-таки были, босс?

   – Я расскажу обо всем за бутылочкой саке.

   Они остановились в «Ямаз», самом известном ресторане в Грамерси. Было еще довольно рано, так что в очереди стоять не пришлось. Майкл отыскал столик на двоих в уголке, заказал две коробки со всякой всячиной и пару бутылок теплой рисовой водки. Налив немного Диане, он предложил ей выпить.

   – Я был в деловом центре.

   – Меня это не удивляет, – отозвалась Диана, залпом осушив бокал.

   – После твоего ухода вчера я чуть с ума не сошел. – Он жестом приказал ей молчать. – Нет, подожди, пожалуйста. Дай мне сказать. Я знаю, что должен извиниться перед тобой. Я вел себя как идиот, – выдавил из себя Майкл. – Уверен, Брэд Бейли – отличный парень и вы будете очень счастливы вместе.

   – Как и вы с Тиной, – мягко проговорила Диана.

   ? Да.

   На минуту воцарилась неловкая тишина.

   – Так вот, я встретил Арта Дженкела. Знаешь, кто это?

   – Он из «ДженКорп интертейнмент»? – спросила Диана, подавшись вперед. – Знаю, конечно. Он возглавляет империю игрушек.

   – Точно. – Майкл подцепил палочками ролл с тунцом. – Это очень влиятельный человек. Он спросил, правда ли мы нуждаем в финансировании. Потом пригласил меня на ужин. Мы обсуждали «Империал геймз», возможные прибыли, наш сайт, первичное публичное предложение акций... и все такое. Наконец он посоветовал мне обратиться в «Меррилл Линч», его инвестиционный банк. Они хотят вложить деньги в нашу фирму, предоставить офисные помещения и стартовый капитал.

   – То же самое, что Эрни год назад.

   – Я ему об этом сообщил. Он сказал, что оплатит счет любого адвоката, которого мы наймем. Мы можем десять раз все перепроверить. Еще я сказал, что продам «ДженКорп» не более сорока процентов акций, и он согласился.

   – И сколько он нам предлагает? – спросила Диана, затаив дыхание. Ей вдруг показалось, что все вокруг нее застыло.

   Майкл усмехнулся:

   – Спонсорские деньги – это не подарок, но в обмен на сорок процентов акций он пообещал нам три миллиона долларов.

   Они отлично поужинали и напились. Диана разбавила саке зеленым чаем, но это не помогло остудить голову. С такими деньгами они смогут нанять хороших писателей, иллюстраторов, специалистов по маркетингу и компетентных менеджеров по продажам. Им не придется платить за коммунальные услуги, так как «ДженКорп» согласилась предоставить офис в своем здании.

   – Он сказал, что наблюдал за нами с самого начала, а особенно после того, как провалился выход на фондовый рынок, – поведал Майкл, чокаясь с Дианой саке. – Он считает, что благодаря денежным вливаниям мы сможем расправить крылья, и я с ним согласен.

   – Я тоже, – отозвалась Диана.

   – Послушай. – Майкл устремил на нее теплый взгляд карих глаз. – Мы потратили кучу времени на бесполезную ругань. Мы с тобой отличная команда. Надо думать исключительно об этом.

   – Правильно. Ты создал потрясающую компанию и дал мне возможность почувствовать себя ее частью. Я тебе за это благодарна, – полушепотом проговорила Диана. На глаза ей навернулись слезы. Должно быть, водка подействовала.

   – Я хочу, чтобы мы были друзьями, – сказал Майкл. – Нам предстоит тяжелая работа.

   – Согласна. Нам надо проводить побольше времени вместе, если, конечно, тебя отпустит Тина.

   – Для тебя я всегда найду время.

   – Будет здорово, – сказала Диана.

   Все будет отлично. Только почему ей так хочется разреветься?

   Они проговорили четыре часа. Майкл пребывал в возбужденном состоянии, записывал свои планы на салфетках. Диане отчаянно хотелось, чтобы у него все получилось. Он пообещал поднять ей зарплату и даже предоставить небольшой процент акций компании. Но больше всего Диане хотелось доказать, что она действительно этого достойна.

   От директора маленькой фирмы она поднимется до руководителя крупной акционерной компании.

   «Боже, и о чем я только думаю? Я рассуждаю как бизнес-леди». К прежнему образу жизни возврата нет. Даже ради того, чтобы насолить Джоди с Наташей. Она уже решила, кем хочет быть. «Я люблю его за то, что он дал мне этот шанс», – думала Диана.

   Неожиданно Майкл закатал рукава. У него были загорелые руки, покрытые жесткими черными волосками, а пальцы сжимали ручку так, словно это был дротик. Диана не могла отвести глаз от его сильных рук и мышц, бугрившихся под плотной тканью рубашки. По сравнению с Майклом Брэд казался подростком. Он, конечно, был намного красивее, с более правильными чертами лица, с более ровными зубами и прямым носом.

   Диана почувствовала, что промокает. Охватившее ее желание было такой силы, что ей захотелось спрятаться в ванной и поласкать саму себя, чтобы хоть немного ослабить напряжение, Нет, она решила, что они будут друзьями. Покраснев, Диана выпрямилась на стуле.

   – Проводишь меня до дома? – пробормотала она.

Глава 39

   Диана с головой ушла в работу.

   Расширение «Империал геймз» оказалось весьма сложным процессом даже для Майкла. Располагая солидным бюджетом, Диана подбирала новый персонал; ей приходилось часто встречаться с хедхантерами, формировать социальные пакеты и заверять мелких покупателей в том, что компания о них не забудет. Но ее труды не шли ни в какое сравнение с восемнадцатичасовым рабочим днем Майкла. Иногда он даже оставался ночевать в новом офисе. У компании появился уникальный шанс, и Майкл не собирался его упускать. Он часто приглашал Диану на завтрак, ленч или обед, чтобы обсудить с ней свои планы. Она знала, что Брэд не одобряет этих встреч. Но для Дианы бизнес был на первом месте.

   – Ты сказала, что тебе нужно время, – пожаловался Брэд как-то раз за ужином в Мартас-Виньярд. – Я жду ответа на свой вопрос, но все время слышу только «Чичеро то, Чичеро се». Мне скоро придется звонить Эллен, чтобы записаться к тебе на прием.

   – Знаю. – Диана накрыла его руку своей. С той памятной ночи они больше ни разу не занимались любовью. Она сказала, что хочет подождать до свадьбы. Она боялась сделать решительный шаг, не хотела поддаваться на уговоры. Диана каждый день задавалась вопросом: что с ней не так? Брэд Бейли был самым завидным холостяком в Нью-Йорке с тех самых пор, как бедный Джон Фитцджеральд Кеннеди-младший женился на Кэролин Бессетт. Диана ходила в оперу, летала на частном самолете в казино в Атлантик-Сити, ездила на горнолыжный курорт в Аспен; она знала аэропорт Уэстчестер, в котором отец Брэда держал семейный самолет, лучше, чем Гранд-сентрал-стейшн. Клер с Элспет радовались каждой ее маленькой победе, каждому новому снимку в газетах. Они трудились не покладая рук, чтобы только заставить Брэда сделать предложение. Если бы они только знали, что он сделал его несколько месяцев назад, думала Диана, у меня не было бы ни секунды покоя.

   – Это не навсегда. Подожди, пока «Империал геймз» освоится в новых условиях.

   Арт Дженкел выделил им девятый этаж в здании «Джен-Корп» на Шестой авеню. Небоскреб, отделанный полированным черным мрамором, возвышался над всеми домами вокруг. В вестибюле находились фонтан и живое дерево. Озабоченные сотрудники «ДженКорп», носившиеся по зданию в своих костюмах по три тысячи долларов, сжимая в руках кейсы с документами, с откровенным ужасом поглядывали на работников «Империал геймз», которые являлись на службу к десяти часам утра в футболках с надписью «Металлика» и мешковатых джинсах.

   – Надеюсь, что это не навсегда, потому что я не могу ждать так долго, – сказал Брэд, одарив Диану белозубой улыбкой. – На твое место есть другие кандидатки.

   – Уверена, их сотни.

   – Просто ни одна из них не обладает твоим чувством стиля, – вздохнул Брэд. – Ладно, какое у тебя расписание на следующую неделю? Сумеешь втиснуть меня в промежуток между трапезами с начальством?

   Диана старалась изо всех сил, но завтракать все же предпочитала в компании Майкла.

   Работа в «Империал геймз» стала для нее главной отрадой в жизни. Удивительно, думала Диана, оглядываясь назад, в прошлое, когда она мечтала лишь о том, чтобы быть одетой лучше всех, значиться первой в списке гостей, иметь пропуск за кулисы в модных театрах и концертных залах, купить самый модный в этом сезоне рюкзачок «Прада», что она никогда не испытывала настоящего чувства удовлетворения, которое бывает, если посмотреть вниз из окна кабинета, декорированного в зеленых и кремовых тонах, и вспомнить, как всего несколько месяцев назад она убиралась в тесной душной квартирке ради того, чтобы сэкономить на арендной плате. Радость от «захомутания» богатого мужа не шла ни в какое сравнение с тем, что она испытывала, когда удавалось нанять хорошего специалиста по маркетингу или ушедшего на пенсию короля продаж, который в пятьдесят пять лет так отчаянно хотел получить второй шанс, что работал в сто раз лучше двадцатичетырехлетних.

   – Нет ничего удивительного в том, что у тебя все так хорошо получается, – сказал ей однажды Майкл. Они стояли возле стадиона «Янкиз», рассматривая огромную бейсбольную биту на фасаде, Майкл во что бы то ни стало хотел открыть ей мир бейсбола. Он купил билеты на лучшие места прямо над основной базой и заставил ее есть хот-доги, запивая светлым пивом. Ему нравилось, что Диана отказывалась одеваться просто даже на матч. Все девушки на стадионе были одеты в толстовки и джинсы, лучший наряд для нью-йоркской весны. Но только не Диана. Сегодня на ней были длинная розовая юбка из льна с накрахмаленными складками и маленький топ из розового кашемира с кардиганом. Легкий макияж был, как всегда, безупречен: легкие румяна на скулах, прозрачный блеск для губ, белый карандаш для глаз в сочетании со светло-бежевыми тенями, придававшими ее взгляду особую выразительность. Образ довершали нитка жемчуга на шее и едва уловимый аромат лилии. Темные волосы спадали на плечи водопадом блестящих локонов, завивавшихся на концах. – Ты отлично умеешь сочетать вещи, а в бизнесе половину успеха составляет правильный подбор команды.

   – А что составляет вторую половину? – спросила Диана, наблюдая за молодым человеком, при виде которого девочки-подростки визжали так, словно он был рок-звездой. Он махал битой в воздухе, как красотка из группы поддержки своей палочкой. Интересно, как им удается попадать по мячу такой штукой. В такую игру могут играть только мужчины.

   – Предложить необходимый продукт. Этим как раз занимаюсь я. Нужно видеть рынок. И не важно, что ты производишь туалетную бумагу. Главное, иметь страстное желание производить ее. Ты должен производить самую качественную, самую удобную и красивую бумагу, потому что только тогда ты станешь миллионером.

   – Нам обязательно говорить о туалетной бумаге? – взмолилась Диана. – Я вообще-то ем.

   Майкл отправил в рот огромный кусок хот-дога с чили, луком и горчицей.

   – Вкусно, правда?

   – Не особенно, – сказала Диана, откусив крошечный кусочек булки.

   – Ты ничего не понимаешь. – Майкл показал пальцем на молодого человека с битой. – Это Дерек Джетер, один из лучших...

   – Отбивающих.

   – Бьющих. А вон там Роджер Клеменс, самый лучший подающий за всю историю бейсбола. К сожалению, прошлый год был для него не слишком удачным.

   – Крикет мне больше нравится.

   – Ну да, конечно, одиннадцать мужиков стоят на траве и ничего не делают.

   – Неправда. – Диана посмотрела на Майкла, в который раз отметив прекрасные темные брюки и белоснежную рубашку, натянутую на широкой груди. От этого человека так и веяло любовью к жизни. – Крикет похож на войну. Ты наблюдаешь за тем, как враг медленно истекает кровью. Он получает подкрепление, а ты выбиваешь почву у него из-под ног. Эта игра может быть жестокой и одновременно увлекательной. – Она пожала плечами. – Лучше, конечно, не болеть за Англию, потому что в этом случае ты обречен вечно быть в стане проигравших, но даже наша команда иногда играет неплохо.

   – Ловлю на слове, – сказал Майкл, с трудом отводя глаза от ее груди. – Расскажи мне лучше, как продвигается наша новая серия игр...

   За разговором о бизнесе Диана расслабилась. Здесь за ними никто не шпионил, чтобы донести об их планах «Блейклиз». На этот раз Эрни Фокстон ничего с ними не сделает.

   Майкл Чичеро им еще покажет.

   Он просил Диану не беспокоиться насчет Эрни, потому что он уже обо всем позаботился. Она знала, что Майкл – человек слова. Если он что-то обещал, он это выполнял. Так что Диана выкинула мысли об Эрни из головы.

   – Давай встретимся сегодня вечером, – сказал Майкл, когда они поднялись с мест, чтобы посмотреть на седьмую подачу мяча. – Я хочу создать он-лайн путеводитель по Нью-Йорку для детей. В книгах ведь нельзя увидеть достопримечательности в полном объеме.

   – Ты заработаешь на этом кучу денег, – улыбнулась Диана.

   – Это часть моего плана, – признался Майкл. – Ну, так что, увидимся? Приезжай ко мне.

   – А Тина не будет возражать? – спросила Диана.

   Во время Рождества, Нового года и Дня святого Валентина, когда ей в кабинет доставили триста алых роз от Брэда, так что по всему офису разлился аромат цветов, Майкл по-прежнему встречался с Тиной. Одним из основных преимуществ нового офиса было то, что они с Дианой встречались теперь крайне редко. Если ей необходимо было встретиться с Майклом, она подгадывала время так, чтобы Тина была на обеде.

   Пару раз они, правда, встречались. И то, что Диана увидела, не принесло ей облегчения. Тина сменила мини-юбочки и облегающие кожаные брюки на вполне пристойные платья. Диана отметила, что девушка всеми силами пытается подстроиться под вкус Майкла. Он ценил женственность, что довольно странно для человека, встречающегося с нимфеткой. А Тина, не отличаясь особым умом, обладала каким-то животным нюхом. Диана готова была побиться об заклад, что она уже купила книгу с рецептами итальянской кухни, чтобы научиться готовить «Самбуку» и эспрессо с тремя кофейными зернами в стакане. Диана старалась отогнать от себя подобные мысли. Незачем демонстрировать свою неприязнь к Тине. Они с Майклом хорошие друзья.

   – Нет. Я предупредил ее, что проведу сегодняшний вечер с тобой. Хочу поделиться кое-какими своими планами, и чем меньше людей будут о них знать, тем лучше.

   – Но ты же можешь доверять Тине, – не выдержала Диана.

   Она сама не понимала, зачем задала этот вопрос. Она чувствовала себя маленьким ребенком, у которого болтается молочный зуб и который он все время раскачивает языком.

   Майкл взглянул ей прямо в глаза.

   – Конечно, могу. Но это бизнес, а не личные отношения. Ты же знаешь, что я никогда не смешиваю одно с другим.

   Это было как пощечина.

   – Конечно, – кивнула Диана. – Полностью с тобой согласна. Нельзя смешивать бизнес с личной жизнью.

   Она перевела взгляд на Тино Мартинеса, который нанес двойной удар по левой линии поля.


   – Заткнись, пожалуйста.

   Эрни посмотрел на Фелисити. Ее постоянные разговоры о дизайне свадебного торта и форме лампочек, которые она хотела развесить под потолком бального зала, раздражали его. Он пытался найти способ сократить расходы, чтобы улучшить показатели «Блейклиз», а она все время доставала его.

   – Мне на это глубоко наплевать, дорогая. Понятно? – В таком состоянии к нему всегда возвращался жаргон кокни. – Отстань и дай мне спокойно поработать. Убирайся. Мне надо заняться делом, чтобы ты могла и дальше ходить в бриллиантах и ездить на «мазерати».

   – Я тебя прекрасно понимаю, – сказала Фелисити, сохраняя спокойное выражение лица. На самом деле она даже бровью повести не могла. На прошлой неделе она ходила к доктору Векслеру на инъекцию ботокса, который парализовал мышцы лба, не давая возможности хмуриться и придавая лицу выражение вечного удивления. Так что она просто буравила Эрни взглядом. – Ты пытаешься найти выход из положения. И ты выражаешься при мне. Я лучше пойду.

   – Иди к черту, милая, – рявкнул Эрни.

   – Смотри работай как следует, милый. У тебя должно хватить средств на оплату загородного дома.

   Слава Богу, она уговорила агента по недвижимости оформить сделку с домом на ее имя. В последние дни Эрни был слишком занят, какие-то людишки обрывали их домашний телефон, приходили постоянные факсы, посреди ночи звонили итальянцы... Эрни постоянно с кем-то спорил, на кого-то орал. Он даже не заметил, что ее адвокат внес с контракт маленькие изменения. Интересно, Диана Фокстон испытывала те же трудности? Как, черт возьми, она реагировала на... Эрни никогда не трахал Цзюн Ли у нее на глазах, но в его теперешнем состоянии этого можно было ожидать. Она ненавидела Диану всем сердцем... Эта мерзкая англичанка снова правит бал на Манхэттене, не прилагая к этому ни малейших усилий. Брэд Бейли бегает за ней! Брэд, которого сама Фелисити тщетно пыталась влюбить в себя три года назад. Злые языки поговаривали, что он голубой, но, к сожалению, у него было слишком много женщин, чтобы верить в это. С течением времени его занесли в списки вечных холостяков.

   А теперь, куда бы он ни пришел, рядом все время была Диана. Если Эрни удавалось арендовать хорошую ложу на премьеру в «Метрополитен-опера», Диана всегда сидела в лучшей, часто в компании мэра или губернатора, а однажды – о ужас! – Фелисити увидела ее попивающей шампанское с Элспет Мерримен и первой леди... На каждом балу она сидела за лучшим столиком, она загорала на борту самой большой яхты, ее принимала у себя миссис Астор, которая была на шестьдесят лет старше.

   И она не прилагала никаких усилий. Фелисити со страхом ждала того момента, когда Диана снова начнет давать ужины, еще более роскошные, чем раньше, на которых ни Джоди, ни Наташа, ни она сама не смогут присутствовать. Однако этого не произошло. Диану это больше не интересовало. Поговаривали, что у нее «нет времени». Что, черт возьми, это значит? Можно подумать, что работа в какой-то дурацкой фирме важнее, чем светская жизнь одной из первых величин в нью-йоркском издательском бизнесе.

   К сожалению, фирму, в которой работала Диана, нельзя было всерьез называть дурацкой. В последнее время Фелисити невольно стала прочитывать деловые страницы в газетах. После слияния с «ДженКорп» фирма Майкла вышла на новый уровень. Благодаря удачной рекламе и маркетинговой стратегии они имели колоссальный успех, особенно ее азбука и арифметика для малышей.

   Эрни правда сказал, что попасть в списки бестселлеров легко, а вот удержаться в нем гораздо труднее.

   Фелисити сокрушенно покачала головой, но Эрни не обращал на нее внимания. Выйдя из комнаты, она громко хлопнула дверью. Ужас!

   «Теперь я успокоюсь только после покупки изумрудных сережек от Картье, – мстительно подумала Фелисити. – И еще теннисного браслета».


   Диана приехала к Майклу на такси. Он переехал в Сохо, довольно престижный район. На первом этаже рядом с кухней располагался хорошо оборудованный спортивный зал; опрятная спальня, кабинет – все было обставлено просто и с комфортом. В цветовой гамме преобладали темно-зеленый, бордовый и коричневый оттенки. По сравнению с модными в Нью-Йорке кремовыми и бежевыми тонами жилище Майкла Чичеро выглядело как берлога одинокого волка.

   На стенах не было картин, лишь два карандашных рисунка с изображением римского форума и бань Каракаллы. Единственным украшением служили подлинные мраморные бюсты на специальных тумбах.

   – Проходи, – сказал Майкл, жестом приглашая ее внутрь. – Рад тебя видеть.

   – В самом деле мы не виделись целых четыре часа, – поддразнила его Диана. Она подошла к самому большому бюсту Мужчины с густой бородой и суровым взглядом. – Кто этот парень? У него явно повышенное содержание тестостерона.

   – Это император Адриан.

   – Тот самый, который сложил Адрианов вал?

   – Ага. Он был отличным полководцем, настоящим воином, который сумел сохранить и приумножить завоевания римлян.

   – Выглядит очень мужественно, – одобрительно произнесла Диана.

   Майкл окинул взглядом ее фигуру. На ней было простое и элегантное шелковое платье от Донны Каран светло-голубого оттенка, которое соблазнительно облегало грудь и бедра.

   – Да. Кстати, он был геем. Диана расхохоталась:

   – Рок Хадсон тоже выглядел очень мужественно, а сам был голубым.

   – Это не умаляет в человеке мужественности. Мой первый партнер тоже был геем. Если бы не Сет, «Грин эггз» не было бы. – Майкл жестом подозвал ее к столу в центре кабинета. Он весь был завален картинками, путеводителями, бумагами с цифрами и коробками. – Я заказал еще суши. Самые лучшие: никаких калифорнийских роллов, только осьминог, угорь...

   – Не надо. – Диана откинула назад каштановые волосы, и Майкл ощутил первое стеснение в паху. – Я могу есть суши, но только не говори, что они туда кладут.

   – В таком случае я сейчас налью тебе саке и можем приступать.

   Несколько часов они обсуждали новые программы. Диана наконец поняла, чего хочет Майкл. Это было главное: как только она улавливала основную идею, работа шла как по маслу.

   – В «Дорлинг Киндерсли» лучшие карты, а в «Инсайт» – лучшие снимки, – сказала Диана. – Я могу выбрать все лучшее из этих двух источников и создать свой собственный шедевр.

   Диана положила бумаги на стол, почувствовав на себе взгляд Майкла. Солнце зашло, и он зажег в комнате мягкий свет. Диана выпила совсем чуть-чуть, но в голове появилась приятная легкость.

   – Я хочу кое-что у тебя спросить, – сказал он. Диана почувствовала, как сжимается желудок.

   – Я слушаю. – Пусть говорит, что хочет, только не смотрит на нее вот так. Она все время ощущала на своей груди его взгляд, от которого ей становилось жарко, от которого напрягались соски, а живот горел так, словно Майкл ласкал его пальцами. Интересно, что он пытался увидеть, глядя на нее вот так?

   – Это насчет Эрни. Я наблюдаю за ним. Хочу прикупить его акций.

   – Его акций? – недоуменно повторила Диана. – Но «Блейкиз» – огромная компания, ты не сможешь купить много.

   – Нет, конечно. – Майкл одарил ее своей фирменной улыбкой. – У меня всего два процента акций, что дает мне право выступать в течение пяти минут на ближайшем собрании акционеров. Эрни в беде. У него большие неприятности. Он потратил столько денег на рекламу и маркетинг, что доходы с продаж никогда не покроют расходов. Компьютерные игры – неудачный ход, хакеры не могут работать в таких условиях. Один из них мне вчера звонил. Чтобы представить достойный баланс, Эрни уволил высокооплачиваемых сотрудников и заменил их более дешевой рабочей силой.

   ? Только дешевая рабочая сила – плохая рабочая сила.

   – Точно. Книги и компьютерные игры требуют больших капиталовложений. Они занимают крупный сегмент на рынке, а прибылей практически не приносят. Синьор Берталони считает, что потратил деньги впустую. Он хочет аннулировать сделку, – зло усмехнулся Майкл.

   «До чего же у него красивые, чувственные губы», – подумала Диана. Она пыталась слушать, но ее взгляд все время возвращался к его губам.

   – Большинство сотрудников не осознают, насколько серьезно их положение. Надо открыть им глаза. Я уничтожу этого ублюдка. – Майкл пожал плечами. – Прости за выражение, он ведь твой... бывший муж.

   Майкл встал из-за стола, сделал несколько шагов и остановился за спинкой ее стула. Диана мгновенно ощутила, как встали дыбом вблосы на затылке. Она чувствовала тепло его тела и силу мышц под тонкой хлопчатобумажной рубашкой. Она облизнула губы и поерзала на стуле.

   – Мне на него наплевать, – сказала Диана, вернее, не сказала, а простонала. Она поспешно прочистила горло. – Можешь делать все, что хочешь. Я буду с тобой до конца.

   – Отлично! – Майкл наклонился, чтобы забрать у нее грязную тарелку. И взгляд его сразу же уперся в ее божественную грудь. Ее кожа казалась такой теплой и нежной. Ему кажется, или Диана в самом деле задыхается?

   Все, хватит! Майкл притянул женщину к себе и яростно впился в ее губы.

Глава 40

   Диана вздрогнула. Ее реакция была мгновенной и всеобъемлющей. Она больше не могла обманывать саму себя. Прикосновение Майкла исторгло из ее груди низкий стон. Между ног стало мокро. Она изнывала от желания. Как это не похоже на легкое отвращение, испытываемое ею каждый раз, когда Брэд пытался дотронуться до нее. Кровь прилила к груди, соски затвердели и стали такими чувствительными, что шелковая ткань бюстгальтера причиняла боль.

   Майкл услышал ее стон. В мгновение ока он отодвинул стул и подхватил ее на руки, так что стул с грохотом упал на пол. Он держал ее с такой легкостью, словно она ничего не весила. Диана ощущала его губы на губах, щеках, шее. Его рот не был нежным, он почти кусал ее. Долгие месяцы неутоленного желания обрушились на нее со всей силой.

   – Майкл... – пробормотала она.

   – Заткнись, – резко проговорил Майкл. – Помолчи. Не говори ни слова. Я не хочу ничего слышать.

   Поднявшись наверх, он открыл ногой дверь в спальню. Диана на заплетающихся ногах вошла следом и остановилась напротив него. Майкл спустил платье с ее плеч, не отрывая глаз от ее лица.

   – Ты бросила меня. – Его голос был глухим от желания. – Ты просто взяла и кинула меня. Ты заставила меня ждать этого.

   Он нетерпеливо сорвал с нее бюстгальтер. Ее теплые груди слегка распухли от желания. Майкл взял их в ладони, как будто взвешивая. Затем погладил пальцем чувствительные соски. Диану пронзил шок наслаждения и страсти.

   – А может, ждал не только я... – прошептал Майкл.

   – Я... – начала Диана. Майкл замотал головой:

   – Я же просил тебя помолчать. Если ты скажешь еще хоть слово, я больше не притронусь к тебе.

   Затем он опустил голову и принялся ласкать языком розовую кожу, едва касаясь ее, так что Диане пришлось закусить губу, чтобы не закричать. Женщина подалась вперед, зарываясь в его объятия. Но Майкл был очень жесток. Убрав руки с груди, он опустил их на ягодицы и начал мять их пальцами, глядя Диане в глаза.

   – У тебя потрясающая попка, – пробормотал он ей на ухо. – Каждый раз я стараюсь идти сзади тебя, чтобы видеть, как она покачивается из стороны в сторону. Я хочу убедиться, что она не изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз. Не двигайся.

   Майкл снял с нее платье и, отбросив его в сторону, принялся за белые хлопчатобумажные трусики. Диана не шевелилась. Ее желание было так сильно, что она боялась ослушаться Майкла. Она уставилась в одну точку на стене. Майкл опустился перед ней на колени, любуясь аккуратно подстриженными шелковистыми темными волосками у нее между ног. Диана была готова. Интересно, чувствует ли он это? При мысли о том, что мужчина видит ее всю, Диана задрожала. Она боялась, что не устоит на ногах.

   Затем он поднялся и, положив ладони ей на ягодицы, принялся ласкать и поглаживать их, снисходительно понимая, насколько сильно она хочет его, но не давая ей пошевелиться. Майкл любил контролировать все, даже ее оргазм. Дыхание с шумом вырывалось из груди молодой женщины.

   – Ты хотела что-то сказать, – прошептал Майкл, прижимаясь к ней всем телом, чтобы она ощутила силу его возбуждения. Господи, до чего же он огромен! Диана сходила с ума от желания ощутить его внутри. Ее тело до сих пор помнило, что значит заниматься любовью с Майклом. Он наполнял собой ее всю, но его всегда было мало. Диана застонала.

   – Не сейчас, девочка, – сказал он. Подхватил ее на руки и опустил на кровать. Ее кожа покраснела от желания, на лбу выступили капельки пота. Майкл провел ладонью у нее между ног. Она была совсем мокрая и готова принять его. Издав низкий стон, он закинул ее руки за голову и раздвинул коленом загорелые бедра. Прижавшись губами к ее губам, он медленно вошел в нее, и Диана приподняла бедра ему навстречу, растворяясь в своей любви к нему.


   Расставание с Брэдом получилось на редкость тяжелым.

   Разумеется, он держался молодцом. Брэд Бейли никогда бы не позволил себе закатить сцену. Диана пригласила его на ужин к себе домой, чтобы легче было разговаривать. Он ковырялся вилкой в икре и удивленно приподнимал бровь.

   – Ты совершаешь ошибку, – спокойно проговорил он. Красивое лицо было, как всегда, открыто и доброжелательно. – Из-за своего безумного графика ты вбила себе в голову, что любишь этого мужчину. Вы с ним... что-то вроде братьев по оружию. Что он может тебе предложить? Миллион, два или максимум три? Он, конечно, хороший человек, но не твоего уровня.

   – А какой мужчина моего уровня? – осведомилась Диана сделав глоток шардонне. – Майкл – прирожденный победитель, Брэд. Он сам всего добился.

   – Но мы с тобой не такие. Мы родились в определенном кругу общества. Вот почему твой брак с Эрни был ошибкой, у тебя врожденный аристократизм, а у него нет. Боюсь, ты вот-вот наступишь на те же грабли.

   – Может быть, – безучастно проговорила Диана.

   – Ну что ж, – Брэд отодвинул стул и улыбнулся, словно ничего особенного не произошло, – не могу обещать, что буду ждать тебя, но, если я не найду никого другого, можешь позвонить, когда одумаешься. Береги себя.

   – И ты тоже, Брэд. Мне жаль, что у нас ничего не вышло, – сказала Диана, поцеловала его в щеку и закрыла дверь.

   Вернувшись за стол, сервированный лиможским фарфором и изысканным хрусталем, она взглянула на остатки фазана с гарниром из картофеля и трав, которого специально доставили из ресторана. Диана невольно восхитилась выдержкой Брэда. Столько денег потрачено впустую на красивое ухаживание, а он и глазом не моргнул.

   Бросив взгляд на залитый огнями ночной город за окном, Диана неожиданно поняла: он ей не поверил. Великолепный Брэд Бейли не мог поверить, что его бросили ради какого-то мелкого предпринимателя из малопрестижного района. Он явно считал, что, проснувшись утром, она одумается и униженно будет просить дать ей второй шанс. С Майклом она по-прежнему ни в чем не была уверена. Они один раз уже расставались из-за бизнеса, и такое могло повториться снова.

   Брэд Бейли готов был предложить такое, о чем она не смела мечтать.

   Он просто не поверил, что она бросила его. Клер очень расстроится, а Элспет разгневается.

   Но тело Дианы до сих пор пребывало в сладкой истоме после вчерашней ночи любви с Майклом. Своим безжалостным и настойчивым языком он проник в самую ее женскую суть, заставив метаться на простынях, как выброшенная на берег рыба. Он брал ее на четвереньках, сзади, сбоку, заставлял опускаться перед ним на колени и ублажать его. Они без устали занимались любовью несколько часов подряд, а потом заснули в объятиях друг друга.

   А когда Диана проснулась, она поняла, что готова рискнуть чем угодно, лишь бы остаться рядом с ним.


   Диана с Майклом встречались теперь открыто, даже в офисе.

   – Смотри-ка, Джеймс Карвилл и Мэри Мэталин поженились, – сказала Клер, просматривая газету. – Он из лагеря демократов, а она – республиканцев. И если уж они решили вступить в брак, то почему бы и вам с Майклом не повстречаться?

   Диана улыбнулась. Они встречались. Если это можно так назвать. Они вставали в шесть утра, работали как лошади до семи вечера, приходили домой и, не успев закрыть дверь, бросались в постель, чтобы любить друг друга. Странно, как им еще удавалось находить время для еды.

   Разумеется, не обошлось без проблем. Тина Армис ушла со скандалом. Она сперва накричала на Майкла, а потом решительно прошла в кабинет к Диане. Та могла, конечно, просто выставить секретаршу, но она специально отпустила Эллен и позволила девчонке выговориться. Какой смысл обижать ее еще сильнее?

   Тина с грохотом распахнула дверь и накинулась на Диану. Она выглядела комично в своем длинном желтом платье с ниткой жемчуга на шее, с красиво уложенными светлыми волосами и лицом, красным от душившего ее гнева.

   – Ты, лживая английская ведьма! Проклятая золотоискательница! – кричала Тина. – Ты с самого начала положила глаз на моего мужчину! Разлучница! Неудивительно, что бывший муж уволил тебя. Когда Майкл узнает, что ты с ним только из-за денег, он вышвырнет тебя на улицу!

   – Послушай, Тина, мне очень жаль, что все так вышло, – спокойно проговорила Диана. – Я люблю Майкла...

   – Не его, а его деньги, – взвизгнула Тина.

   – У моего бывшего бойфренда денег гораздо больше, чем у Майкла.

   – Ну конечно, ты теперь будешь рассказывать, что бросила его, хотя всем известно, что это он ушел. Майкл заслуживает лучшего, чем объедки с чужого стола. И как только он это поймет, он вернется ко мне. Обязательно.

   – Я постараюсь смириться с этим, – мягко проговорила Диана.

   – Разумеется, – Тина перешла на свистящий шепот, – тебе ничего другого не остается. Ты старше меня, и у тебя лишний вес. Такая недалекая англичаночка, как ты, никогда не сможет понять Майкла. Мы с ним похожи, мы оба из Бронкса. – Руки девушки сжались в кулаки.

   – Все верно, только Майкл – сильный и целеустремленный человек, а ты глупенькая нимфетка, которую по ошибке приняли за смазливую девушку с попкой и грудью. Мой тебе совет: кушай побольше, – с улыбкой проговорила Диана.

   Тина раскрыла рот от удивления. Она не верила своим ушам. Неужели эта чертова снежная королева может так выражаться?

   Когда девушка ушла, Диана невольно улыбнулась. Не очень по-женски, конечно, зато эффективно. «Наверное, я превращаюсь в американку».


   Развитие «Империал геймз» было самым трудным, изматывающим, стрессовым и одновременно волнующим и увлекательным периодом в жизни Дианы. Каждый день она встречалась с дизайнерами упаковки, специалистами по рекламе, кодировщиками и веб-мастерами. С помощью новых средств она возродила серию Джеко, которая имела оглушительный коммерческий успех, убедивший всех в том, что «Империал геймз» – серьезная компания.

   Однако главным оружием стал проект Майкла с гидами для детей. У студентов-путешественников неожиданно появилась возможность во всей красе увидеть места, которые они собирались посетить. Путеводители были распроданы еще до того, как их доставили в магазины.

   Как-то раз Арт Дженкел зашел в кабинет к Диане. Он пожал ей руку и похвалил за хорошую работу.

   На следующий день из его офиса на сорок девятом этаже пришел курьер с простым конвертом для Дианы.

   Внутри оказалось извещение о выдаче ей «специального бонуса». К записке прилагался чек. Диана осторожно развернула его.

   Чек на двести пятьдесят тысяч долларов был выписан на ее имя.


   – Нет, я не возьму ни цента из этих денег. – Майкл отрицательно покачал головой. Диана смотрела в окно: ньюйоркцы по привычке куда-то спешили и кричали друг на друга. – Ты их заслужила. Это лишь четвертая часть того, что Дженкел заработал на повышении курса акций. Мы скоро вытесним «Блейклиз» с рынка.

   – Да уж.

   Майкл сжал ее ладонь.

   – Да, особенно теперь.

   Диана замолчала. Сегодня у них с Майклом был особый день. Очень скоро Эрни узнает, что такое расплата.

   У входа в здание «Блейклиз» в два ряда были припаркованы лимузины. Места хронически не хватало, так что менее удачливые водители вынуждены были ставить машины у дверей секс-шопов, а также у входа в театр, где шли диснеевские мюзиклы, в нескольких кварталах от офиса. «Слава Богу, я заказал такси, – подумал Майкл. – Не хватало еще тратить время и нервы на парковку».

   В переполненном конференц-зале, как Майкл и ожидал, не было ни самого Эрни, ни кого-либо из совета директоров. Майкл должен был выступать двенадцатым по счету. Фокстон, конечно, не догадывается, что он здесь. Покупка акций производилась в строжайшей тайне. Пока он мог не разглашать информацию. Он находился чуть ниже той установленной Комиссией по ценным бумагам и биржам границы, по преодолении которой целевая компания оповещалась о том, что ее могут поглотить.

   Майкл не собирался поглощать «Блейклиз». Лучше заниматься собственным бизнесом, строить его с самого начала. Майкл подождал, пока Диана устроится, и сел рядом с ней. На стенах висели огромные плакаты с изображением последних бестселлеров «Блейклиз». Майкл узнал их все. Известные писатели, раскрученные названия. И такие же «раскрученные» цены. Интересно, как будут выкручиваться бухгалтеры Фокстона? Человеку, не разбирающемуся в издательском бизнесе, баланс может показаться вполне обнадеживающим. Если же эта компания надеется выжить, совету директоров придется признать свою ошибку.

   Нельзя порывать с традициями ради единовременной наживы. Сначала тебе может повезти, но потом обязательно случится промах.

   «Что ж, – подумал Майкл, – я здесь, и я открою им всем глаза».

Глава 41

   – Итак, мы считаем, что баланс за последний год, сокращение издержек и завоевание нового сегмента рынка обеспечивают «Блейклиз» исключительное положение в издательском бизнесе США. Мы готовы смело двигаться в новое тысячелетие, – сказал Эрни, наклонившись к микрофону.

   Диана не могла не восхититься его красноречием. Удивительно, как он умеет обходить подводные камни. Переплата авторам – это инвестиции. Увольнение большинства ведущих сотрудников – это «сокращение дополнительных расходов». Акционеры «Блейклиз» явно не имеют ни малейшего представления об издательском бизнесе. Питер Дэвитс, высокий стройный славянин, только что полчаса распинался о том, какой удачный баланс получился у «Блейклиз» в этом году.

   – Есть какие-нибудь вопросы?

   Диана откинулась на спинку стула, а Майкл решительно поднялся с места. Служащий передал ему микрофон.

   – Господин председатель, у меня есть несколько вопросов.

   Фокстон окинул взглядом массу мужчин в темных пиджаках и женщин в бежевых деловых костюмах. Заметив Майкла, он удивленно моргнул.

   – Господин председатель, – поспешно проговорил он, – мистер Чичеро возглавляет конкурирующую фирму. Не думаю, что мы должны отвечать на его вопросы.

   – Вы не можете заставить меня замолчать. Я держу четыре с половиной процента акций «Блейклиз». В вашем списке я значусь двенадцатым, мистер Фокстон, – улыбнулся Майкл. – Глава «Ромулус холдингз» – это я.

   – Подстава! – воскликнул Эрни.

   – Вообще-то я предложил свои вопросы для обсуждения два месяца назад. Вам, как исполнительному директору компании, не составит труда ответить на них.

   Все присутствующие разом оглянулись на Майкла, одетого в строгий английский костюм с ярким галстуком и черные туфли. Он был вежлив, но в его словах таилась скрытая угроза. Он был похож на готовую к прыжку кобру.

   Уверенный взгляд и четкий голос Майкла произвели впечатление на собравшихся. Диана физически почувствовала легкий электрический шок, пробежавший по рядам инвесторов и аналитиков с Уолл-стрит.

   – Мистер Чичеро прав, Эрнест, – взволнованно проговорил Гаммон, председатель совета директоров, который сидел рядом со своим адвокатом. – Он имеет право голоса.

   – Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, – быстро проговорил Эрни, – но думаю, это сейчас лишнее. Говорите, что хотите, и давайте заканчивать собрание.

   – О, я закончу, как только получу ответы на свои вопросы, – сказал Майкл. – Во-первых, хочу уточнить кое-что относительно сокращения расходов. Правда ли, что это достигнуто путем аннулирования контрактов с семьюдесятью авторами, которые ушли в другие издательства и обеспечили им бестселлеры?

   – Все не так просто, – рявкнул Эрни.

   – А по-моему, проще некуда. Это правда, что на продвижение ваших бестселлеров потрачено втрое больше денег, чем получено с продаж? Насколько мне известно, как только реклама прекратилась, эти книги перестали продаваться. И наконец, правда ли, что на каждом бестселлере за последние полгода компания потеряла большое количество денег?

   – За расширение рыночного сегмента надо платить, – отозвался Эрни уже менее уверенным голосом.

   – Теперь давайте поговорим об «Эдьюкейшн стейшн». Сколько прибыли вы получили после того, как вложили деньги в новые офисы, большие зарплаты и бонусы сотрудникам?

   – Нисколько. Это новый проект, он не может пока приносить прибыли.

   – Да, но пример «Империал геймз» доказывает обратное. Конечно, нам не пришлось переделывать восемьдесят процентов материала из-за вируса. Я хочу знать, почему столько денег было потрачено на рекламу не до конца разработанной серии? Почему поставщики теперь считают ваш товар второсортным?

   – Не думаю, что вы в самом деле хотите знать ответ на этот вопрос, – отчеканил Эрни.

   – Зато я хочу, – раздался голос сзади.

   Диана обернулась и увидела высокого пожилого господина с седыми волосами. Это был Джошуа Оберман, глава легендарной звукозаписывающей компании.

   – Эта компания – мой пенсионный фонд. Я желаю знать ответ на этот вопрос. Уважьте старика, мистер Фокстон.

   – И меня тоже, – воскликнула коренастая женщина в очках с толстыми стеклами. Это была Катя Гендорф, один из самых уважаемых аналитиков с Уолл-стрит.

   Все вдруг разом заговорили. Гаммон постучал тростью, призывая к тишине. Но микрофон по-прежнему был у Майкла.

   – Дамы и господа, я крайне обеспокоен положением этой компании. Ведущих специалистов увольняют, а руководители летают на частном самолете. Доля рынка увеличивается за счет бездумной траты денег. Если кто-то из вас разделяет мою тревогу, то прошу вас вне стен этого зала обращаться к мисс Диане Верити. Мы составили собственный отчет о положении дел в «Блейклиз».

   Диана встала и слегка поклонилась потрясенной аудитории. Она подняла бордовый кожаный кейс от Гуччи, так чтобы все могли его видеть. Внутри лежали отчеты, отражавшие всю неэффективность поведения Эрни. Они были написаны доступным языком.

   Они были угрожающе ясны.

   Диана подмигнула бывшему мужу.

   Майкл молча передал микрофон служащему.

   Лицо Эрни было мертвенно-бледным. Он пытался перекричать толпу:

   – Это провокация! Эта корова моя бывшая жена! Да она не лучше...

   Гаммон решительным жестом выключил его микрофон, и по залу пронесся характерный скрежет. В течение нескольких секунд все присутствующие молча наблюдали за тем, как Фокстон с Гаммоном орут друг на друга. Потом Эрни Фокстон резко вскочил, опрокинув стул, и, расталкивая членов совета директоров, бросился вон из конференц-зала.

   Майкл сжал руку Дианы.

   – Похоже, нам пора, – сказал он.


   Эрни Фокстон привык возрождаться из пепла. Выйдя из зала, он направился прямиком к частному лифту, который с шестнадцатого этажа доставил его в гараж, где ждал лимузин.

   – Проснись, – крикнул он на ухо своему шоферу Ричарду. – Оторви свою чертову задницу и отвези меня домой. Факс работает?

   Шофер подскочил от неожиданности. Ему так и не удалось воспользоваться короткой передышкой между поездками в аэропорт и обратно. Ему приходилось возить практически всех директоров «Блейклиз». Каждый из них был по-своему неприятен, но Эрни был хуже всех.

   – Да, сэр, – пробормотал он. Поправив фуражку, он бросился открывать начальнику дверцу. Фокстон выглядел так, словно кто-то засунул ему в задницу живую змею. Вот бы это действительно было так!

   – И будь ты проклят, поторопись, – проскрипел Фокстон. Ему надо было сделать несколько звонков. Лондонские адвокаты подыщут ему другую работу. Главное, успеть заморозить счета, пока новости не распространились по Уолл-стрит. Во всем виноваты тупые руководители отделов!

   Эрни не питал никаких иллюзий. Эта грудастая стерва, его бывшая жена, и мерзкий ублюдок Чичеро провели его. Он уволен. И вынужден бежать из Нью-Йорка.

   Нет, он совершит прыжок раньше, чем его столкнут. Тот факт, что Пол Гаммон отключил ему микрофон, сам по себе является предупреждением. Эрни достал ноутбук и быстро принялся печатать. Если действовать быстро, то завтра утром или в крайнем случае в пятницу он будет уже на борту «конкорда».

   В сложившейся ситуации были и свои положительные стороны. Эта алчная сука Фелисити навсегда исчезнет из его жизни. Когда дела пошли... не совсем хорошо, она стала мешать ему. Когда лимузин выехал на Бродвей, Эрни вдруг подумал, что Диана в подобной ситуации повела бы себя по-другому. Если бы у нее хватило ума остаться его женой. Жалко, что после расставания с ним она так опустилась. Когда-то она знала, как правильно тратить деньги и выглядеть достойно... как облагородить мужчину. У нее было врожденное чувство стиля в отличие от Фелисити. Теперь она превратилась в ярую феминистку, карьеристку, притворявшуюся, что разбирается в издательском бизнесе и компьютерных играх. В «Уолл-стрит джорнел» о ее достижениях написали без всяких комментариев.

   Невероятно. Неужели она в самом деле воспринимает себя серьезно?

   Дома никого не было. Криспин Моррелл, лондонский адвокат, уже подыскивал варианты. Заявление об увольнении Эрни уже было готово. Он просмотрел все документы, чтобы оценить размер компенсации. Миллион или два долларов. Ничего особенного. Конечно, придется расстаться с личным самолетом, водителем и другими маленькими преимуществами, которыми пользовался исполнительный директор «Блейклиз». К сожалению, даже девушки из отдела по связям с общественностью не смогут написать опровержения на слова Майкла Чичеро, потому что они работают в «Блейклиз».

   – Фелисити? – крикнул он. Разумеется, ее нет дома. Наверняка торчит где-нибудь в «Тиффани».

   Эрни сразу же позвонил в банк и заблокировал ее карточку. Слава Богу, хоть чем-то он еще может распоряжаться.

   Он ненавидел Чичеро. Гнусный, мерзкий, мстительный ублюдок. Эрни упивался жалостью к себе. Мысль о том, что этот нахал трахает Диану, причиняла ему боль. Эрни подошел к барной стойке и налил себе большую порцию шотландского виски. Диана, конечно, фригидна. Ужасно. Но с другой стороны, она была отличной супругой.

   Осушив стакан, он снова вернулся мыслями к Диане. Внешне она была не в его вкусе, но в огромном количестве обожателей ей отказать было нельзя: Диану любили пресса и светские фигуры. Кроме того, она встречалась с Брэдом Бейли. А у него денег куры не клюют. С этим приходится считаться. Он налил себе еще. Алкоголь ослабил стресс и окрасил ситуацию в радужные цвета.

   Пропустив еще один стаканчик, он поднялся в спальню Фелисити. У этой стервы в картотеке больше информации, чем в базе данных ЦРУ. Она очень ревнива. Наверняка у нее припасено кое-что насчет Дианы.


   – Да, спасибо. Я смотрю, у меня включен телевизор. Спасибо, Селина.

   Положив трубку, Тина взяла пульт от телевизора и переключилась на «Нью-Йорк 1», кабельный канал. С тех пор как они с Майклом расстались, все подруги звонили, чтобы выразить соболезнования, от которых Тине становилось только хуже. Теперь Селина Гонсалес сообщила ей о том, как Майкл и английская сука выступили на каком-то собрании. Разозлившись и заинтересовавшись одновременно, Тина поджала под себя длинные стройные ноги и уставилась в экран, на котором толпа мужчин в деловых костюмах обступала ее пупсика и эту шлюху, стоявших на тротуаре. Диана что-то им раздавала. Какие-то бумаги. Судя по тому, как эти людишки жались к ней, у нее в сумке лежали бесплатные лотерейные билеты или что-то вроде того. К сожалению, Тина не смогла разглядеть, во что Диана была одета. Она всегда осуждала ее манеру одеваться. Вечно какие-то консервативные тряпки, выставляющие напоказ грудь. Майкл очень злился, когда женщины являлись в офис в откровенных декольте. Хотя после работы он с удовольствием снимал с Тины всю одежду.

   Когда толпа на мгновение расступилась, Тина заметила припаркованные в ряд черные лимузины. Проклятие. Тина всегда мечтала стать частью богатого и могущественного мира. Если бы она осталась с Майклом, эта мечта могла бы стать явью. Что, черт возьми, говорит этот журналист?

   Тина прибавила звук.

   – ...бизнес-скандал года. За сегодняшними событиями инвесторы усматривают личную мотивацию. В конференц-зале разгорелся настоящий скандал.

   – И мистер Фокстон год назад уволил мистера Чичеро, верно?

   – Именно, Джим, почти год назад. А мисс Верити, которая занимается разработкой новой книжной серии под названием «Девятое небо», была его женой. Они развелись в результате громкого скандала, – сообщил журналист, едва ли не облизываясь.

   Тина взяла со столика, покрытого скатертью из искусственного атласа, старый выпуск «Нэшнл инкуайрер» и улыбнулась. Может, есть еще способ расквитаться с этой стервой. У нее появилась идея.


   – У нас два варианта.

   Майкл повернулся к Диане, положил руки ей на талию и вытащил блузку, чтобы касаться непосредственно кожи. Удивительно, но ему постоянно не хватало секса с этой женщиной. С другими его энтузиазм улетучивался, едва они успевали выпить утром чашку кофе. А теперь он все время думал о том, чтобы не забыть купить побольше презервативов. Две упаковки по три штуки больше не хватало.

   Он мгновенно ощутил ее реакцию. Майкл решил про себя, что больше не позволит ей носить бюстгальтеры с поролоном. Ему нравилось наблюдать за тем, как затвердевают ее соски.

   – Какие? – спросила Диана, покраснев и опустив глаза. Майкл умел вывести ее из равновесия. Он вторгся в ее личное пространство и не отрывал глаз от ее лица. Сейчас вся его внутренняя энергия была направлена на нее. Наверное, она слишком старомодна, раз возбуждается от осознания его размера, его силы, его власти. Майкл не умолял о сексе, как все остальные мужчины в ее жизни. Он просто брал то, что хотел. Удивительно, но она постоянно хотела его. Стоило ему только бросить ее на постель, и она уже была готова.

   – Мы можем отпраздновать победу в ресторане. Пойдем в какое-нибудь роскошное место. В «Лютецию» или во «Времена года».

   – Или...

   – Или я закажу еду на дом, и мы отправимся в постель.

   – Выбираю второй вариант, – пробормотала Диана.

   – Я знал, что так и будет, – сказал Майкл. Он задрал ее узкую юбку, провел руками по упругим ягодицам и очертил свои инициалы на шелковистых волосках у нее между ног. Диана вздрогнула и потянулась к нему. Майкл прижался губами к ее губам в страстном поцелуе. Его ладони накрыли ее груди, скрытые под шелковым бюстгальтером с поролоном.

   – Ты до сих пор одета? – осведомился Майкл. – В чем проблема? Мы не можем сидеть здесь весь день.

   – Прости... – выдохнула Диана. Она поспешно сняла жакет и бюстгальтер. Разве он не понимает, с кем разговаривает? Неужели его не останавливает ее акцент, класс, элегантность? Ей нравилось, что Майкл не придает значения условностям и обращается с налетом светскости так же, как с ненужными шелковыми трусиками. Она научилась держать пару про запас, потому что Майкл плевать хотел на ее гардероб.

   – Слишком поздно, – мягко проговорил Майкл. Сняв с нее юбку и трусики, он перекинул Диану через плечо. До кровати они так и не добрались.

Глава 42

   Тина шла медленнее, чем обычно. Она пыталась привыкнуть к новым туфлям из блестящей алой кожи на четырехдюймовой стальной шпильке, которые зрительно удлиняли ноги, подчеркивали несуществующую попку и заставляли бедра слегка покачиваться в такт медленной походке. Тина старалась не обращать внимания на боль в ногах. Красота требует жертв. Спускаясь вниз по Мэдисон-авеню, она то и дело останавливалась, чтобы полюбоваться на свое отражение в витрине очередного бутика. На ней был огненно-красный костюм от Версаче с мини-юбкой и военного покроя пиджаком с крупными золотыми пуговицами. Губы девушки были накрашены ярко-красной помадой, а ресницы – синей тушью. Длинные светлые волосы стекали по спине ослепительным водопадом. Прохожие останавливались, чтобы полюбоваться на нее. Отлично, пусть смотрят. На прошлой неделе «Харперз базар» объявил красный основным цветом сезона. Она просто подхватила тенденцию.

   Распространяя вокруг себя аромат «Шанель №5», Тина вошла в небольшое здание на углу Сороковой улицы. За страшной дверью и грязными серыми стенами скрывалась редакция журнала «Биг-Сити», который специализировался на нью-йоркских сплетнях. Его читали абсолютно все. Марисса Мэтьюз, старейшина нью-йоркских сплетниц, занимала пост главного редактора и каждую неделю публиковала сплетни обо всех выдающихся персонажах. Если тебе посчастливилось стать знаменитостью, выход из дома без косметики оборачивался половиной страницы. Если же ты принадлежал к светской элите, тебе следовало стать жертвой грязного развода с разбирательствами по поводу опеки над детьми и семейной яхты. Те, кому не удалось попасть в две вышеперечисленные категории, могли засветиться в качестве коррумпированных полицейских или членов сатанистской группировки в штате преподавателей университета. В «Бит-Сити» любили рыться в грязном белье. Вся грязь со стен нью-йоркских небоскребов оседала на страницах «Биг-Сити».

   Тина читала его каждую неделю. А теперь она собиралась опубликовать в нем свою статью.

   Тина мысленно подбодрила себя. Она всегда мечтала о славе. Девушка подмигнула администратору и отбросила назад свои платиновые волосы.

   Кто знает, вдруг какой-нибудь голливудский продюсер заметит ее и пригласит сниматься в фильме? Такие вещи случаются постоянно. Разве нет?

   – Я Тина Армис, – с улыбкой представилась она.

   – Да? – со скучающим видом отозвалась администратор.

   – На два часа у меня назначена встреча с Мариссой Мэтьюз, а потом фотосессия, – сказала Тина. Она вгляделась в свое отражение в мутном зеркале за стойкой регистрации. Никогда еще она не казалась самой себе такой прекрасной. Разумеется, за одежду заплатит «Биг-Сити».

   Вот будет лицо у Дианы Верити, когда она возьмет в руки номер журнала. Она с ума сойдет!


   Диана нервно мерила шагами комнату. Что же ей делать? Может, позвонить Майклу? Или хотя бы вызвать швейцара? Как Эрни узнал ее номер? И зачем он притащился сюда?

   Было раннее утро, но голос у бывшего мужа уже был пьяный. Телефонный звонок раздался совершенно неожиданно. Диана забежала домой за факсами для отчета о продажах. Она как раз выходила из душа, завернувшись в мягкий халат от Ральфа Лорена. Она чувствовала себя освеженной, и расслабленной после ароматной ванны с лавандовыми и медовыми маслами «Окситен» и сводящих с ума поцелуев Майкла. Диана оказалась не готова к такому повороту событий.

   – Мне надо с тобой поговорить, – сказал Эрни, не успела она поднять трубку. Язык у него слегка заплетался. – Я много думал о твоем сегодняшнем выступлении. Ты все сказала правильно. Я ничего против не имею.

   – Я выступала вчера.

   – Да-да, вчера. Это просто бизнес. Ну вот, я поругался с Фелисити и выгнал ее из дома, – хрюкнул Эрни. – И теперь я хочу поговорить со своей женой. Я ненадолго, заеду минут через двадцать.

   – Нет, Эрни, не приезжай! Я... я занята. Мне на работу надо. Диана оглядела квартиру в поисках документов. Сколько времени ей понадобится на то, чтобы одеться и исчезнуть? Что ему нужно? Может, он сошел с ума после вчерашнего?

   – Я звоню из машины. Еду в Сити на встречу с адвокатами. Я возвращаюсь домой, милая. Нашел новую работу.

   – Быстро, – не удержалась Диана. Эрни хрипло рассмеялся.

   – Ты меня знаешь, я умею быстро приспосабливаться. Нужно уметь вертеться, крошка. Поэтому ты в самом начале и подцепила меня. Ладно, буду через десять минут. Впустишь меня по старой памяти?

   Он отсоединился, а Диана принялась лихорадочно одеваться. Отвергнув кокетливое платье с кардиганом мятного оттенка от Гуччи, она остановилась на кремовой блузке и строгом синем брючном костюме от Дольче и Габанны. Облачившись в него, она почувствовала себя во всеоружии. Она решила не звонить Майклу, чтобы не выдавать своей слабости. Эрни, конечно, мерзавец, но вчера они выбили почву у него из-под ног. Они теперь квиты, и, кроме того, он когда-то был ее мужем.

   Она не знала, как отказать ему.

   Отлично, у нее в запасе десять минут. Она поставила на плиту джезву и позвонила вниз Заку, охраннику и просто хорошему человеку, который раньше служил агентом в Моссаде. В здании жило много дипломатов из ООН, поэтому каждый посетитель проходил проверку через металлоискатель и обыск. Если у Эрни не окажется ничего подозрительного, то пусть поднимается к ней.

   Диана зажгла конфорку и села дожидаться бывшего мужа.


   – Итак, моя милая, расскажите, как вас втянули в это дело, – сладким голоском начала Марисса Мэтьюз. Она была вне себя от радости. Перед ней сидела совсем молоденькая девчушка лет двадцати – двадцати двух с телом подростка. Ярко-красная помада делала ее похожей на шлюху, а безвкусный деловой костюм, состоящий из намека на юбку и крошечного пиджака, в комплекте с туфлями на высоченном каблуке лучше всего подошел бы для съемки в журнале «Плейбой».

   Жадная до денег куколка Барби, подумала Марисса. Странный вкус у Дианы Верити: встречаться с человеком, который раньше был с... этой. Надо бы поставить под сомнение ее безупречную репутацию. В «Биг-Сити» ничего о ней не печаталось с тех самых пор, как весь Нью-Йорк облетела скандальная статья под заголовком «Любовница в жениной шкуре».

   – Вытяните ножку вперед, дорогая. Приспустите пиджак. Какая у вас потрясающая кожа! Продолжайте!

   Пока фотограф щелкал затвором камеры, Тина рассказывала свою историю. У Мариссы подходил срок сдачи материала, и она собиралась поместить рассказ Тины на первой полосе. Нельзя было терять ни минуты.

   – Ну, открыто мне никто не угрожал. Мне просто пришлось это сделать, чтобы сохранить работу, – сказала Тина.

   – То есть, вы хотите сказать, вам делались косвенные намеки?

   – Именно, косвенные намеки. Я, знаете ли, влюбилась в Майкла, потому что в постели он просто демон. Трахается, как павиан...

   – Ну, нам такие подробности ни к чему, милая, – солгала Марисса, делая быстрые записи. – Значит, как павиан. Отлично. И у него неплохо с деньгами.

   – Да, но меня как раз его деньги не интересовали. – Тина откинула назад волосы. – Я родом из Бронкса, как и Майкл. Я знала, что нужно такому мужчине. Но эта женщина, эта стерва – у нас в офисе ее все ненавидят, – является в нашу страну со своим дурацким британским акцентом и выходит замуж ради денег. Помните того парня, который ее бросил? И знаете, что она мне на это сказала?

   Тина улыбнулась в объектив. В течение последних четырех дней она пользовалась пастой «Рембрандт» и теперь была уверена в том, что ее зубы белее жемчуга. Марисса дала ей понять, что чем больше она расскажет, тем длиннее будет статья и больше фотография. Кажется, Брэд Бейли ищет новую подружку?

   – Она сказала, что Майкл для нее слишком беден, особенно по сравнению с Брэдом Бейли, которого ей удалось захомутать.

   – Захомутать? – переспросила Марисса, предвкушая настоящую сенсацию.

   – Да, она сказала что-то в этом роде. – При мысли об адвокатах радость Тины была слегка омрачена. – Дословно я, конечно, не помню.

   – Были свидетели вашей беседы?

   – Нет, мы говорили с глазу на глаз. Она пыталась поссорить нас с Майклом, – фыркнула Тина.

   Ее слово против слова Дианы. Надо будет напечатать все слово в слово, сделать пометку «цитата», и редакция журнала будет в полной безопасности, подумала Марисса.

   – Она еще сказала, что мужчины любят женщин с врожденным чувством стиля и что я не подхожу такому богатому мужчине, как Майкл. Знаете, все то время, что она встречалась с Брэдом, она продолжала видеться с Майклом. Диана постоянно вмешивалась в нашу жизнь. Она звонила и вешала трубку.

   Тина больше не сдерживалась.

   – Вам, наверное, было очень тяжело, – промурлыкала Марисса.

   – Да-да. – Тина поняла намек и, достав из сумочку упаковку бумажных носовых платков, взяла один и приложила к абсолютно сухим глазам, пока фотограф прыгал вокруг нее с камерой. – Она разрушила наше счастье. Мы ведь планировали пожениться.

   – А в офисе они демонстрировали свои отношения? – продолжала Марисса. В воздухе запахло настоящей сенсацией.

   – Ходили слухи, но ничего конкретного я не видела, – с сожалением призналась Тина. – Но, когда Майкл нанял ее, Диана Верити не умела делать ровным счетом ничего. Это было еще до того, как появилась я. Поначалу она выполняла мою работу. Поэтому-то она меня и ненавидит. Она явно боялась, что я подсижу ее.

   Марисса закашлялась, чтобы скрыть смех.

   – Простите. Продолжайте, прошу вас.

   – Так вот, она работала у Майкла еще в то время, когда его офис располагался в компании ее бывшего мужа. Думаю, она уже тогда изменяла мистеру Фокстону. Он развелся из-за того, что она трахалась с Майклом. Зачем иначе он принял ее на работу?

   – И правда, зачем? – задумчиво спросила Марисса. – Вы не могли бы обхватить голову руками, милая? Да-да, вот так. Отлично.


   Раздался звонок. Диана открыла дверь и впустила Эрни в квартиру. Утренний свет лился в окна, оттеняя кремово-белую мебель, играя на французских подушечках, украшавших шезлонг, отражаясь от белых азалий, ярко-синих ирисов и нежно-розового душистого горошка. Свежие цветы Диане доставляли каждое утро. Молодая женщина гордилась своей квартирой. Конечно, ей пришлось ограничиться несколькими сотнями тысяч долларов вместо нескольких миллионов, которые она вложила в апартаменты на западе Центрального парка, но эта квартира нравилась Диане даже больше. Здесь все было пронизано женственностью: каждая безделушка была для красоты, а не для имиджа, все было просто и изящно. С тех пор как Эрни ее бросил, она так и жила.

   Диана отошла в сторону, пропуская мужа. От него несло виски. Она бросила взгляд на часы: без десяти девять.

   Кто бы мог подумать, что сказочная свадьба закончится вот так? Принц оказался алкоголиком и мазохистом, а волшебная карета превратилась в съемную квартиру. По иронии судьбы она стала по-настоящему счастлива только после того, как разбились все ее мечты.

   – Привет, Ди. Выглядишь прекрасно. Красивый костюмчик. И пахнешь ты здорово, – сказал Эрни. Он уставился на нее своими огромными щенячьими глазами. – Правда, ты всегда замечательно выглядела. Но сегодня ты особенно хороша.

   Диана пригладила волосы. Она не знала, что сказать. Когда-то она сходила с ума от желания вернуть Эрни, теперь же она мечтала лишь о том, чтобы он поскорее ушел.

   – Спасибо. – Она подошла к плите с белой мраморной крышкой, только чтобы оказаться подальше от него. – Я сварю тебе кофе.

   – Ирландский, пожалуйста, – отозвался Эрни.

   – Это в девять-то утра? Лучше налью тебе сладкого молока, – сказала Диана, усаживаясь в кресло, чтобы Эрни не вздумал приближаться к ней. – Зачем ты пришел, Эрни? Я рада, что ты нашел другую работу. Но мне тоже надо в офис. Я и так уже опаздываю.

   – Конечно. – Эрни опустился на диван, так и не притронувшись к кофе. Когда он заговорил, в его голосе звучал неприкрытый сарказм. – Ты у нас теперь бизнес-леди.

   – Да, – отозвалась Диана. – И в своей компании я пользуюсь уважением.

   – Только компания не твоя, а Чичеро, этого жалкого американского ублюдка.

   – Попрошу не выражаться, – сказала Диана. – Слушай, Эрни, говори быстрее, в чем дело.

   К ужасу Дианы, Эрни встал с дивана, подошел к ней, неуклюже опустился на одно колено и взял ее за руку.

   – Мы с тобой совершили немало ошибок, Ди. Я... я обманывал тебя. Но я всегда тебя любил. – Раскаяние в нем явно подогревалось изрядной долей алкоголя. Его покрасневшие глаза начали слезиться. – Я порвал с Фелисити. Она всегда пыталась поссорить нас.

   – Кто бы говорил... – холодно оборвала его Диана. Надо было, конечно, дать ему выговориться, но бывший муж почему-то вызывал отвращение. Неужели он всерьез полагает, что она все простит и вернется, чтобы он и в Англии продолжал изменять ей?

   – Фелисити больше нет. По сравнению с тобой она дешевка. А ты настоящая аристократка, – Эрни задохнулся от возбуждения, и Диану обдало волной виски. – Ты должна бросить работу и вернуться домой вместе со мной. Нам там будет лучше. Там все твои друзья, клубы, магазины.

   – Эрни, – Диана решительно вырвала ладонь, – почему все мужчины в моей жизни уверены, что я мечтаю бросить работать? Может, мне это нравится. Может, у меня получается.

   – Да хватит тебе, родная, – зрачки Эрни саркастически сузились, – ты ведь получила работу только благодаря родству со мной.

   Его слова укололи Диану. Она резко поднялась.

   – Тебе пора. Мне нравится жить в Америке, и между нами все кончено.

   – Ты шутишь, – взвыл Эрни. Взглянув на бывшую жену, он увидел на ее лице совсем новое выражение: брови грозно сдвинуты, взгляд презрительный. – Все ясно. – Эрни направился к двери. – Ты спишь с этим ублюдком. И теперь тебе вздумалось поиграть в бизнес-леди года, как когда-то нравилось корчить из себя идеальную жену. Единственная разница заключается в том, что сейчас рядом с тобой неудачник из Бронкса.

   – Убирайся, Эрни, – с отвращением бросила Диана, – пока я не позвала охранника. Майкл добился всего, не принося человеческих жертв. Ты же привык идти по головам. Самое смешное в том, что ты уничтожен, но сам пока не осознаешь этого. И кстати, ты сам родом не из лучшего района.

   – Ты думаешь, что победила, – Эрни погрозил ей пальцем, – ты считаешь, что Чичеро так легко заберет у меня жену и работу? Ошибаешься, детка. Я еще не все сказал.

   – Нет, Эрни, тебя больше нет, – спокойно проговорила Диана.

   С этими словами она захлопнула дверь у него за спиной.

Глава 43

   Выйдя из такси, Майкл на секунду задержался у входа. Мимо него непрерывным потоком текла людская толпа. На Манхэттене всегда так: никто не оборачивается, все куда-то спешат. Поднимающийся от тротуаров пар, белоснежные облачка вишневых деревьев, не загрязненных уличной гарью, стоящие в пробках трамваи – всего этого не существовало для спешащих на работу людей.

   Было еще совсем рано. С минуты на минуту придет Диана, и можно будет приступить к делу.

   Майкл окинул взглядом темную громаду небоскреба «Джен-Корп». Его офис располагался на одном из этажей этого здания. Телефоны и факсы вот-вот зазвонят победными голосами. Прошлая неделя выдалась особенно удачной: настал долгожданный день расправы с Эрни.

   Знаменитая итальянская вендетта. Майкл, конечно, не опустился бы до кровавой мести, но при виде того, как этот подлец корчился от стыда на глазах у совета директоров и акционеров, он испытал истинное удовлетворение.

   В новостях бизнеса на Си-эн-эн сообщили о его отставке. Майкл не пожалел о том, что засиделся у экрана допоздна: по телевидению показали, как проигравший Эрни бежит из конференц-зала. Будь Майкл помоложе, он бы обязательно записал это на видео, чтобы потом пересматривать. Но теперь все изменилось. Его больше интересовало будущее, нежели прошлое.

   Майкл сделал глубокий вдох и услышал истинные нью-йоркские ароматы: смесь запахов кофе и уличной гари, цветущих деревьев и пончиков. Наконец он открыл дверь в офис.

   – Доброе утро, мистер Чичеро, – как всегда, вежливо поздоровалась администратор Салли и поспешно отложила газету. При этом она почему-то покраснела. – Ваш помощник, мистер Пиато...

   – Гарри уже пришел? Отлично.

   – Да, сэр, он здесь уже целый час, готовит ответ для СМИ. Майкл с удивлением воззрился на нее. Проклятие, до чего же он красивый, подумала Салли: квадратная челюсть, сломанный нос, рельефные мышцы под тонкой тканью костюма. Все женщины в офисе сходили по нему с ума. Кто знает? Может, после скандала он снова будет свободен?

   «Надо купить новый блеск для губ», – подумала Салли.

   – Какой еще ответ СМИ? Мне кажется, о «Блейклиз» мы уже все сказали. Нам никто не звонил последние два дня.

   – Нет-нет, – пробормотала Салли. Она не знала, куда девать глаза. – Вы хотите сказать, что ничего не видели?

   – Что вы имеете в виду? – осведомился Майкл.

   Салли незаметно оттолкнула ногой номер «Биг-Сити», который валялся на полу рядом с ее креслом. Бог ты мой! Если Майкл поймает ее за чтением... Интересно, кто осмелится все ему рассказать? Нет, только не Салли. Доносчику, как говорится, первый кнут.

   – В одном журнале была опубликована статья. Думаю, мистер Пиато сам вам обо всем расскажет, – еле слышно промямлила Салли. Чичеро сверлил ее взглядом. – Пожалуйста, сэр...

   – Не волнуйтесь. – Майкл улыбнулся со спокойной уверенностью, и Салли мигом перестала дрожать. – Не сомневаюсь, что бы там ни было, вы с этим никак не связаны.

   – О нет. – Щеки девушки приобрели пунцовый оттенок, и она энергично замотала головой. – Там нет ничего особенного. Правда. Я даже никогда не общалась с ней. Мы только здоровались.

   Майкл ласково улыбнулся администраторше. Как же ее зовут? Салли, кажется.

   – Я сам во всем разберусь. Удачного вам дня, дорогуша. Майкл вошел в лифт, не замечая восторженного взгляда Салли. Большинство здешних мужчин боялись здороваться с ней, чтобы не быть обвиненными в сексуальном домогательстве. И только Майкл все время называл ее милочкой, куколкой или другим ласковым словом. Жаль, что она не его девушка.

   – И вам тоже, сэр, – мечтательно протянула она, глядя на закрывающиеся стальные двери.

   Честно говоря, она подозревала, что такого паршивого дня у Майкла еще никогда не было.

   Майкл вышел на девятом этаже. Он сразу почувствовал, что что-то произошло. Обычно по утрам в офисе стоял оживленный гомон. Сегодня здесь царила гробовая тишина. Никто даже не играл в «Квейк». Программисты, разумеется, еще не пришли, но специалисты по маркетингу были на месте. С ними тоже творилось неладное: вместо брани, рок-музыки и пустых коробок из-под пиццы тишина и опущенные головы. Майкл поздоровался с двумя своими заместителями. Они, в свою очередь, пробормотали что-то в ответ и поспешно ретировались.

   Майкл насторожился. Здесь явно что-то не так. Пройдя в свой кабинет, он обнаружил, что его помощник Гарри куда-то исчез. На коммутаторе горело шесть лампочек: все шесть телефонных линий были заняты.

   – Эмма, – резко обратился он к офис-менеджеру, – ответь на все звонки, извинись и скажи, что сейчас я не могу ни с кем поговорить. Пусть они оставят сообщения. А потом переводи все звонки в голосовую почту Гарри, пока не получишь от меня распоряжений.

   – Да, сэр, – отозвалась Эмма Хэррис. Это была красивая молодая женщина, так и искрившаяся энергией. Сегодня же она почему-то нервно теребила карандаш. – Позвольте мне выразить вам свои соболезнования. Я не думала, что все может обернуться таким образом.

   Какого черта здесь происходит? Майкл в недоумении распахнул дверь кабинета.

   – Введи меня в курс дела, – рявкнул он, увидев Гарри.

   Гарри поморщился и молча протянул экземпляр «Биг-Сити».

   На первой странице красовалась большая фотография: красавица Диана в длинном шелковом платье мятного оттенка, с волосами, уложенными во французский пучок, с крупными бриллиантами в ушах и на шее, под руку с Брэдом Бейли. Все в ее облике говорило об элегантности и чувстве стиля. Майкл ощутил мгновенный укол ревности: ему неприятна была мысль о том, что его женщина когда-то встречалась с Брэдом Бейли. Он вообще не мог думать, что кто-то другой касался ее божественного тела.

   Но эти размышления заняли всего долю секунды. Взгляд Майкла тут же привлек огромный заголовок под снимком: «Главная золотоискательница Нью-Йорка?». Чуть ниже алыми буквами было набрано: Разлучница... Охотница за деньгами... Сенсационные откровения неудачливой соперницы!

   – Что за черт? – выругался Майкл.

   – Это ваша бывшая девушка, Тина Армис. Она излила свою злость на страницах журнала. – Гарри быстро перелистал страницы, и Майкл увидел статью на целый разворот.

   Да уж, Тина обнажила не только душу. Марисса уговорила ее сняться в купальнике и нижнем белье. Ее длинные худые ноги занимали почти всю фотографию. На девушке было что-то вроде пляжных сандалий и стрингов с крохотным клочком ткани на интимном месте. Маленькая грудь была прикрыта веером из натурального пера. Она была похожа на малолетнюю стриптизершу. Майкл покраснел от гнева. Прекрасно! Гарри с трудом скрывал улыбку. И Майкл не мог его за это винить: Тина, конечно, та еще штучка. Но у него невольно создавалось впечатление, что всему Нью-Йорку посчастливилось наблюдать за ним во время секса. Майкл презрительно поджал губы.

   – Мне надо это прочитать, – сказал он. Он сжал в руках номер журнала, размазав пальцами свежую краску и смяв фотографию Тины в красном костюме, растянувшейся на медвежьих шкурах. Еще чуть-чуть обнаженки, и эти снимки можно было бы смело поместить в «Плейбой». Рядом с фотографиями Тины были помещены самые безупречные изображения Дианы, которые им только удалось раздобыть: сплошные балы и премьеры, за исключением одного снимка – в старых джинсах, когда Диана искала квартиру в дешевом районе.

   Марисса Мэтьюз с замиранием сердца рассказывала читателям грустную историю Тины Армис. Оказывается, эту невинную молодую девушку Майкл затащил в постель путем скрытых угроз. Несмотря на это, она полюбила его и была счастлива до тех пор, пока на горизонте не появилась Диана Верити.

   Майкл глазам своим не верил. Да как они посмели? Он подаст на редакцию в суд, он уничтожит их. Какие у них доказательства? И тут Майкл увидел это: Тина утверждала, что имела откровенный разговор с Дианой, в ходе которого та хвасталась богатством Брэда. По словам Тины, Диана считала, что «сделала выгодную покупку».

   «Эрни Фокстон был недостаточно хорош для нее, – вещала Тина. – У него не было столько денег. Она хотела продемонстрировать всему миру, какого мужчину способна окрутить. А потом она узнала о договоре Майкла – моего Майкла – с мистером Дженкелом».

   В этом месте была помещена крохотная фотография Арта. Майкл не удержался от ругательства. Арт Дженкел пользовался репутацией отшельника. Ему не понравится эта шумиха в прессе.

   «Так вот, у Майкла неожиданно появились хорошие деньги. Благодаря «ДженКорп», разумеется. И Диана посмеялась надо мной. Я не такая красивая, как она. Она сказала, что у нее нюх на богатых мужчин и что она способна захомутать Майкла в любой момент».

   Марисса спросила Тину, почему Диана предпочла Брэду Майкла. Тина ответила (со слезами на глазах, сочувственно добавила старая сплетница), что Брэд видел свою любовницу насквозь, тогда как Майкл ослеп от любви.

   «Однажды он сказал мне, что ненавидит женщин, которые выходят замуж ради денег. Но в случае с Дианой он буквально лишился рассудка».

   С раздувающимися от гнева ноздрями Майкл разорвал журнал в клочья и выбросил в мусорную корзину. Затем он посмотрел на своего помощника.

   – Диана Верити возглавляет наш издательский отдел. На любые вопросы касательно этой публикации ты должен отвечать молчанием. Это не стоит наших нервов. Понятно?

   – Да, сэр, – кивнул Гарри.

   – Отлично. – Майкл поднялся со стула. – Где она?


   Эрни усмехнулся. Он в последний раз ехал в этом лимузине, направляясь в аэропорт Кеннеди, где его ждал самолет в Англию. Похоже, новая работа ему пока не светит. Идиоты чертовы, как можно не воспользоваться случаем, когда такой талант сам плывет в руки? Хотя какая разница? У Эрни оставалось еще две дорожки кокаина, и ничто не могло испортить ему настроение. Он нашел выход из положения с той же легкостью, с какой раньше решал проблемы на работе. Кроме того, рядом с ним на кожаном сиденье лежал журнал с сенсационной статьей, которую он собирался прочесть во время полета.

   Эрни бросил взгляд на фото девушки, поведавшей эту историю. Хорошенькая. Худая. Ему нравились такие. Она наверняка любит экспериментировать. Подумать только, весь Манхэттен будет в курсе: от уличных полицейских, обжигающихся своими пончиками, до светских дам, которые притворяются, что не любят желтую прессу, хотя на самом деле обожают ее! Да. Все, кого Эрни знал в Нью-Йорке, прочтут эту статью. Диана теперь прослывет жадной до денег дешевкой. Эрни подумал о Майкле Чичеро, этом бедняге, которому опять досталось. Его тоже выставили дураком, когда Эрни приедет домой, его телефон будет разрываться от звонков желающих услышать подробности. И он их не разочарует.

   Диана явно считала, что ее появление на собрании акционеров поставило точку в их истории. Она посмела выставить его из своей ужасной маленькой квартирки! Она отвергла его. Его, Эрни Фокстона, в которого она вцепилась мертвой хваткой, чьи деньги так беззастенчиво тратила! Она ничем не лучше Фелисити. Все женщины одинаковы.

   Ничего, это еще не конец. Она еще узнает, где раки зимуют.

   Эрни жалел только о том, что не он сам был автором этой статьи: тогда он испытал бы куда большее удовлетворение.

   Когда лимузин въехал в туннель Квинз-Мидтаун, Эрни снова пролистал журнал, с ненавистью глядя на гордое лицо Дианы.

   Кстати, он еще может кое-что сделать.

   Он постучал в окошко, отделявшее его от водителя. У того в кабине находился телефон.

   – Соедини меня с Майклом Чичеро, – сказал он, – президентом «Империал геймз». Скажи, что звонит Эрни Фокстон. И я буду говорить только с ним лично.


   Диана не верила своим глазам. Она увидела статью утром, когда Клер Брайант привезла ей журнал, а заодно и упаковку бумажных носовых платков.

   – Ты только взгляни на эту шлюху, – возмущалась Клер. – Да ей никто не поверит. И... это в любом случае очень скучная история.

   Ей не удалось скрыть свои чувства.

   – Боже мой, – выдохнула Диана. Чувствуя подступающую к горлу тошноту, она опустилась на стул. Подруга суетилась вокруг, подавая ей то кофе, то платки, болтая без умолку, чтобы не дать ей расплакаться.

   – Не обращай внимания, – посоветовала Клер, подавая Диане чашечку дымящегося эспрессо. – Ты вышла за Эрни по любви, правда? Ты ведь его любила?

   – Если бы только это было правдой, – вяло произнесла Диана, глядя сквозь нее.


   Майкл криво улыбнулся Гарри. День становился все хуже и хуже. Не успела Диана прийти в офис, как заперлась на трехчасовое совещание с какими-то японскими партнерами. Он подозревал, что это было сделано нарочно, хотя Эллен клялась что переговоры были запланированы несколько недель назад.

   – Она сказала, что день пройдет по расписанию, – испуганно пробормотала секретарша. – Хотите, чтобы я ее вызвала?

   – Нет, все в порядке. – Майкл повернулся и вышел. Он теперь даже не сможет поговорить с Дианой и утешить ее.

   А здесь еще Гарри требует, чтобы он ответил на какой-то дурацкий звонок. Проклятие. Пусть газеты пишут, что хотят. Интересно, стоят ли репортеры под дверью офиса, чтобы снять их с Дианой, как только они выйдут? Скорее всего так и есть.

   – Я же просил ни с кем меня не соединять, Пиато.

   – Думаю, с этим человеком вы не откажетесь поговорить, – спокойно сказал Пиато. – Это Эрнест Фокстон. И он требует лично вас.

   Майкл поднял бровь. Интересно. Надо уважить этого ублюдка и послушать, что он имеет сказать.

   – Я поговорю у себя. Переведи звонок, – сказал он. – И еще, Гарри, сообщи мне, когда у мисс Верити закончится совещание. Мне надо побеседовать с ней.

   Майкл бесшумно закрыл за собой дверь кабинета и опустился в кресло. Пульс у него слегка участился. Как у хищника, застывшего лицом к лицу с загнанной, истекающей кровью жертвой, которой уже нечего терять, у него хватало ума быть настороже.

   – Майкл Чичеро, – проговорил он в трубку.

   – Привет, Майкл. Газеты читал? Разумеется, читал. Поэтому-то я и звоню.

   Голос у Эрни как-то подозрительно дрожал. Кокаин, с жалостью подумал Майкл.

   – Ты хочешь мне что-то сказать, Фокстон? Или позвонил просто из вежливости?

   – Да-да, ты же знаешь, в «Уолл-стрит джорнел» тебя назвали вундеркиндом от бизнеса. Ты такой молодец!

   Майкл терпеливо ждал. Ублюдок вот-вот перейдет к главному.

   – Я тоже читал эту статью. Должен признать, у тебя хороший вкус. У этой девчонки отличная попка, совсем как у мальчика.

   – Именно это мне в ней и не нравилось.

   – Ну конечно, ты предпочитаешь задницу Дианы. А она-то ведь совсем фригидная.

   – Если ты хочешь почесать языком Фокстон, то это не ко мне.

   – Да нет, парень, я просто хочу предупредить тебя. Конечно, я тебя ненавижу. Так было всегда, и тебе об этом известно.

   – Известно, – бесстрастно ответил Майкл.

   – Но оставим бизнес в стороне. Вот приеду домой и придумаю, как тебя провести. Отплачу услугой за услугу. Я звоню по личному вопросу. Диана... видишь ли, я не знаю эту Тину, но насчет денег она все сказала правильно. Диана – типичная золотоискательница. Она всегда была и будет такой. Она вышла за меня из-за денег, потому что ни дня в своей жизни не проработала. Она точно такая же, как твоя бывшая подружка, только лучше маскируется.

   Майкл почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Ему хотелось задушить Эрни телефонным проводом. Лживый ублюдок. Грязный сплетник.

   – Ты врешь, и мы оба это знаем.

   – Правда? – гнусно усмехнулся Эрни. – Думаешь, Диана – несчастная влюбленная дурочка, которую я обманул? Проснись, Чичеро. Диана знала, что ты разбогатеешь. Она вышла за меня из-за денег. Не веришь, спроси у нее.

Глава 44

   Повесив трубку, Майкл невидящим взглядом уставился в пространство.

   Спокойствие, только спокойствие. Дракой делу не поможешь. Здорово, конечно, было бы дать в морду этому английскому ублюдку, но, к сожалению, Майкл такой возможности не имел.

   Мысль о том, что весь Манхэттен будет судачить о его женщине – а вернее, женщинах, – была просто невыносима. Майкл поежился. Он ведь бизнесмен, а не светский лев и не какая-нибудь кинозвезда с бурным прошлым. Перед его мысленным взором встала фотография полуобнаженной Тины на развороте журнала. Связь с ней была ошибкой. Собственно, Майклу до нее дела не было: бедняга просто скомпрометировала себя. Они бы все равно расстались. Они не подходили друг другу.

   Проблема в том, неожиданно осознал Майкл, что он любит Диану.

   Внешне она понравилась ему с первого взгляда. Потом он очень долго ненавидел ее, а когда она лишилась богатства и лоска, стал постепенно проникаться к ней теплом. Диана отличалась трудолюбием и большим организаторским талантом. Она заслужила все премии и бонусы, которые он ей заплатил.

   При всем при этом Диана оставалась, что называется, дорогой женщиной. Интересно, сколько денег она тратит на поддержание формы? Даже когда она едва сводила концы с концами, в офисе она появлялась исключительно в дизайнерских костюмах. Майкл не слишком разбирался в премудростях женской красоты, но понимал, что она ходит только в дорогие салоны и парикмахерские. Диана всегда носила только натуральные бриллианты и множество других украшений. Она жила в роскошной квартире. На все это требовались деньги.

   Говорят, любовь слепа. Неужели он настолько ослеп? Он всегда мечтал встретить женщину, которая полюбила бы его ради него самого. Желудок у Майкла сжимался от нехорошего предчувствия. Диана была отличным менеджером, но все-таки «Империал геймз» принадлежала ему. Если компания будет иметь успех и «ДженКорп» захочет выкупить ее, Майкл получит деньги. Много денег.

   Тина утверждает, что это Брэд Бейли бросил Диану. Эрни сказал, что Диана вышла за него из-за денег. Наконец, корреспондент «Биг-Сити» заявил, что он, Майкл Чичеро, влюблен в главную охотницу за деньгами в Нью-Йорке.

   Майкл вгляделся в свое отражение в оконном стекле: коренастый мускулистый мужчина с квадратной челюстью и сломанным носом. Он совершенно не похож на худого женоподобного Эрни и утонченного Брэда. Кроме того, Диана – истинная англичанка, утонченная и чопорная. Разве такая может влюбиться в простого парня из Бронкса? Верно, раздался у него в голове противный голосок, только теперь у этого парня из Бронкса на счете около двадцати миллионов долларов. А Тина говорит, что у Дианы нюх на денежных мужчин.

   Диана вернулась к нему спустя примерно два месяца после этого разговора с Тиной.

   Майкл потряс головой. Глупости все это. Разумеется, Диана вышла за Эрни Фокстона по любви. Она виновата только в том, что выбрала не того человека. Он тоже совершил ошибку, начав встречаться с Тиной Армис. Он поговорит с Дианой, и все станет на свои места.

   А пока ему надо заняться делом.

   Майкл соединился с Пиато.

   – Гарри, я буду отвечать на все звонки, связанные с бизнесом. Мы и так полдня потратили на эту ерунду.


   Аккуратно скрестив ноги под столом красного дерева, Диана внимательно слушала переводчика, не отрывая глаз от гостей. Она слышала, что японцы предпочитают женственность в одежде и поведении, но платье надевать не стала. Она выбрала розовый брючный костюм от Джозефа из хлопка, облегающий топ и кожаные сандалии на низком каблуке от Джимми Чу. Сегодня она как никогда хотела выглядеть безупречно. Минимум макияжа: немного розового блеска на губах, чуть-чуть тонального крема и румян, чтобы скрыть бледность и круги под глазами. Утром она закапала в глаза капли от красноты. Репортеры, скорее всего из «Биг-Сити», увидели перед собой сдержанную и спокойную женщину. После у нее будет время как следует поплакать. Она не имела ни малейшего представления, как Майкл и другие сотрудники отреагировали на статью. Утро началось с деловых переговоров, а все остальное могло и подождать.

   Слава Богу, в частной школе для девочек ее научили скрывать свои чувства. Удивительно, как часто ей приходилось проявлять сдержанность. Раньше она встречала Мариссу Мэтьюз на балах, благотворительных вечеринках и других мероприятиях. Она запомнилась ей как злобная желчная особа, у которой с языка вечно была готова сорваться гадость. Кажется, на одной из вечеринок у Клер она как следует осадила ее.

   Диана всегда испытывала неприязнь к сплетникам. И теперь вспомнила почему.

   Конечно, большая часть написанного – ложь, думала Диана, кивая и улыбаясь японцам на прощание, но малая часть все-таки правда.

   Как только за посетителями закрылась дверь, она позвонила Майклу. Он сразу же снял трубку. Диана постаралась взять себя в руки.

   – Мне надо поговорить с тобой, – произнесла она как можно более спокойно.

   – Я сейчас приду, – сказал он и отсоединился.

   Диана прошла в крошечную ванную комнату, смежную с ее кабинетом. Это была ее маленькая святыня со свежими цветами, тосканским мылом и двумя бутылочками любимых цветочных ароматов, созданных специально для нее в Париже. В зеркале отразилась красивая молодая женщина со свежей укладкой, которую она сегодня утром сделала в салоне у себя в доме. Внутри у нее все клокотало, но внешне Диана Верити, как всегда, напоминала Снежную королеву.


   Майкл шел по коридору, на ходу отмахиваясь от сотрудников, обращавшихся к нему с вопросами. Пусть Гарри с ними разбирается. Сейчас ему было не до бизнеса.

   Диана оставила дверь открытой. Приказав Эллен удерживать все звонки, он вошел внутрь и захлопнул за собой дверь. Диана стояла у окна. На ней был облегающий розовый костюм, который подчеркивал упругие ягодицы и высокую полную грудь. Он вспомнил, как эти ягодицы касались его колен, как эта грудь касалась его губ, когда вчера днем они с Дианой во время перерыва поехали к нему заняться любовью, потому что не могли больше сдерживаться. Господи, до чего же она была страстной! Эрни назвал ее фригидной. По крайней мере Майкл знал, что с ним в постели она ведет себя по-другому, что ей нравятся его ласки. Он никогда не позволял ей самой удовлетворять себя. С некоторыми девушками он особо не церемонился и не думал об изысканных ласках. Но с Дианой все было по-другому: в нем просыпался некий животный инстинкт, он должен был любой ценой покорить ее, заставить биться в его объятиях и стонать от желания. Ничто в мире не могло сравниться с ощущением власти над ней.

   От одного только взгляда на эту женщину у него начинало быстрее биться сердце. Она принадлежала ему.

   Вопрос только почему?

   – Думаю, ты уже это прочитала, – лениво протянул он.

   – Я и все остальные жители Манхэттена. – Она едва заметно повела плечами, и от этого движения шелковистая ткань ее топа заиграла на солнце. – Глупости все это. Происки желтой прессы.

   Перед ним была прежняя Диана Фокстон, Снежная королева. Попробуй возрази ей.

   – У меня к тебе пара вопросов.

   – Давай. – Диана устремила на него взгляд голубых глаз. Он явно был зол и разочарован. Боже! Диана собрала остатки сил. Она просто не могла позволить себе проявить слабость.

   – Ты говорила с Тиной?

   – Да, – заметив, как сверкнули глаза Майкла, она поспешила оправдаться, – но я не говорила ничего из того, о чем написали в журнале.

   – Ничего? Вы не обсуждали твою личную жизнь? Не говорили обо мне и Брэде Бейли?

   – Говорили, но...

   Майкл жестом заставил ее замолчать.

   – Отлично, Диана. Ты обсуждаешь меня с сослуживцами. Теперь у нас нет повода подать на журнал в суд. Скажи, ты говорила Тине о том, что встречаешься с богатым парнем?

   Диана густо покраснела.

   – Да, говорила, но, Майкл, поверь, все было не так.

   – Разумеется, – нахмурился Майкл. Наверное, он страшно зол, подумала Диана. Он сдерживался, но при одном взгляде на его лицо хотелось плакать. – Знаешь, мне сегодня звонил твой бывший муж. Слизняк. Ничего нового он мне не сообщил, за исключением одного: он сказал, что Тина была права, что ты никогда не любила его и вышла замуж ради денег. Я сказал, что это вранье, а Эрни посоветовал спросить тебя.

   Майкл прямо взглянул на Диану. Он чувствовал себя так, словно у него из груди вынули сердце и положили в мясорубку. «Господи, ну пусть она скажет «нет». Я больше никогда не буду ничего у тебя просить».

   – Ответь мне, Диана. Как все было? Ты вышла за него по любви?

   Ответом ему послужило молчание.

   Майкл лихорадочно вздохнул. Он прекрасно знал ответ. Диана подошла к окну и прижалась лбом к стеклу.

   – Нет, – наконец проговорила она. В ее голосе звучали стальные нотки. – Я вышла за Эрни ради денег. Я думала, что мы поладим. Он женился, потому что хотел иметь хорошую хозяйку в доме. Я полагала, что это честная сделка.

   – Да уж, очень честная. Как романтично. – Майкл почувствовал подступающую тошноту. – А как же Брэд? Это ведь он тебя бросил? Ты знала о договоре с «Джен Корп»?

   Диана не могла поверить, что это говорит он. Кровь отхлынула у нее от лица. Она вернулась к столу и взяла свой кейс. Диана, конечно, понимала, что ситуация скверная, но не думала, что настолько. Только не Майкл. Только не мужчина, которого она любит.

   – Конечно, знала, – очень мягко произнесла она. Ей казалось, что это говорит кто-то другой. – Я директор этой компании. Была по крайней мере. Я увольняюсь.

   – Что? – не выдержал Майкл. Он был потрясен. – Почему? Ты не можешь уволиться. Ты нужна здесь. Наши личные отношения здесь ни при чем.

   – Да, – устало произнесла Диана, – я, видимо, не умею разделять бизнес и личную жизнь, как ты. Я все принимаю близко к сердцу. Наверное, это типичная женская черта. В любом случае я не хочу оставаться здесь с тобой.

   – Я всего лишь задал тебе несколько вопросов, – упрямо проговорил Майкл.

   – А я на них ответила. Я совершила много ошибок, но я изменилась. Я теперь не та, что раньше. – Из уголка глаза выкатилась предательская слеза и потекла вниз по щеке. – Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Если ты мне не доверяешь, у нас ничего не получится. Я думала, ты меня любишь. Значит, ошибалась.

   Майкл словно прирос к полу. Он даже не смотрел на нее. Чувствуя, как от горя сжимается все внутри, Диана молча прошла мимо него. Она даже не попрощалась с Эллен. Она прошла через холл, вызвала лифт и спустилась на стоянку, где были припаркованы офисные машины.

   Странно возвращаться домой посреди рабочего дня. За всю дорогу она не проронила ни слезинки. У нее будет возможность выплакаться, когда рядом никого не будет. Глядя в окно на проносившиеся мимо пейзажи Манхэттена, Диана с трудом сдерживала себя. На этот раз у нее есть выбор. Можно вернуться домой. В конце концов, у нее на счете лежит двести пятьдесят тысяч долларов. Можно на эти деньги основать собственное дело. Клер предлагала ей поработать в ее фирме по дизайну интерьеров. К этому у Дианы был особый талант. Не так интересно, конечно, как заниматься подбором кадров, ну и что? Всегда можно что-нибудь придумать.

   Попытки Дианы подбодрить себя не увенчались успехом. Ей не хотелось начинать все сначала. Ей был нужен Майкл. Она любила его. А теперь потеряла.

   Машина остановилась на перекрестке. Диана больше не могла сдерживаться и тихонько заплакала. И почему в этой чертовой сумочке нет бумажных носовых платков?


   Через полчаса она наконец была в вестибюле своего дома. Она сунула водителю пятьдесят долларов, лишь бы побыстрее от него избавиться и не отвечать на сочувственные вопросы. Она сразу же прошла к лифту, чтобы не пришлось разговаривать с охранником. Сегодня ей было не до того. Она мечтала о горячей ванне, пушистом белом халате и дружеском плече Клер, на котором можно было поплакать. Наверное, будет лучше отключить телефон. СМИ наверняка уже стало известно о ее увольнении. Это будет воспринято как подтверждение того, что написано в «Биг-Сити». Но мысль о публичном унижении, о хихиканье Наташи с Фелисити и даже о презрительном отношении Брэда – все это казалось ей мелочью по сравнению с болью от утраты Майкла. Он так разозлился на нее. За все то время, что они были знакомы, она никогда не видела его таким. Он весь кипел от гнева. Диана хотела обнять его и попросить прощения, но его взгляд запретил ей это. «Господи, – думала Диана, – я потеряла единственного любимого мужчину».

   Силы Дианы оказались на исходе. Зажав голову руками, она горько разрыдалась. Косметика потекла по лицу, смешиваясь со слезами. Из зеркала в лифте на нее смотрела бледная заплаканная несчастная женщина.

   Двери раскрылись на ее этаже, и она оказалась лицом к лицу с Майклом.

   Диана вышла из лифта и машинально отвернулась. Хотя какой смысл теперь скрываться?

   – Как, черт возьми, ты сюда пробрался? – прошептала она. – Что тебе нужно? Хочешь помучить меня? Ты меня не переубедишь, я все равно уволюсь. Не трать время попусту. Уходи, Майкл.

   – Уйду. Позволь мне кое-что сказать, и больше ты меня никогда не увидишь. – Вытащив из кармана платок, Майкл протянул его Диане. – Впусти меня на минуту, чтобы мы не выясняли отношения на лестнице.

   Диана вздохнула. Было только одиннадцать утра, а она чувствовала себя смертельно усталой.

   – Ладно, но только на минуту.

   Она впустила его внутрь и закрыла дверь. Майкл стоял посреди комнаты, не зная, как начать. Наконец он набрал в грудь воздуха и заговорил:

   – Прости. Я как будто сошел с ума. Я ревновал. Я никогда не испытывал ничего подобного к женщине, и мне ненавистна была мысль о том, что ты стала встречаться со мной из-за денег. Мне хотелось прикончить этого ублюдка Эрни. А ты подтвердила его слова. Но когда ты ушла, я понял, что ты просто была честна со мной. Я знаю, ты действительно изменилась. Ты слишком тяжело работала, чтобы думать о деньгах. И ты все время была бы рядом со мной, если бы я не вел себя как последнее дерьмо. Я ненавидел тебя за то, что ты встречаешься с Брэдом Бейли. Почему – я осознал, когда ты сегодня ушла. Это была просто ревность. Просто я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой.

   – Что? – дрожащим голосом спросила Диана.

   Майкл подошел к ней, взял ее руку и прижал к своим губам.

   – Я ужасну выгляжу, – только и смогла выговорить Диана.

   – Ты выглядишь прекрасно. – Притянув Диану к себе, он принялся покрывать поцелуями ее губы, мокрые щеки и шею. – Ты всегда выглядишь прекрасно. Для меня ты самая красивая женщина в мире.

   – Майкл...

   – Просто скажи «да», – Майкл пронзил ее взглядом, – просто скажи «да». Это единственное, что я хочу от тебя услышать.

   – Да, – прошептала Диана, страстно целуя его в ответ, – да, да, да.

   – Вот это моя девушка, – рассмеялся Майкл.

   А потом он подхватил ее на руки и понес в спальню.


Примичания

Примечания

1

   «Дневник Дженнифер» – колонка светской жизни в журналах «Куин» и «Харперс базар», которую вела журналистка Бетти Кенворд. – Здесь и далее примеч. пер.

2

   София Рис-Джонс – жена принца Эдуарда, младшего сына королевы Елизаветы II

3

   АОЛ (AOL) – AmericaOn-Line – один из крупнейших американских провайдеров интернет-услуг

4

   DOW-DOWChemicalsEurope – компания, производящая химические вещества

5

   «Джелати» – итальянское мороженое

6

   Флэтайрон-билдинг – высотное здание в Нью-Йорке, по форме напоминающее гигантский утюг

7

   «Юнайтед парсел сервис» (UPS) – американская компания, энимающаяся доставкой посылок

8

   «Голдман Сакс» – американский инвестиционный банк

9

   «Образовательная станция» (англ.)